Извиняюсь, но я снова с обзором продолжения книжного цикла. Плюс еще и не совсем свежее — роман «Children of Ruin» был опубликован еще в 2019 году и имеет солидные для непереведенной книги 60 оценок на Фантлабе (мне сложно вспомнить другой непереводной роман — по крайней мере, приличного не нейросетевого перевода мне в сети найти не удалось — с таким количеством оценок). На русском языке он также планировался к выходу (из-за чего я долго откладывал его прочтение), но по не зависящим от издательства обстоятельствам он издан быть не может. А значит — пора.
«Дети времени» Адриана Чайковски были несомненным творческим успехом, сделав из автора весьма нишевого фэнтезийного эпика «Shadows of the Apt» (фишкой которого были разнообразные расы людей-насекомых) фантаста с мировым именем. Отличала роман весьма удачная структура: в центре внимания быстроразвивающаяся под действием искусственного вируса цивилизация пауков, которую автор на страницах романа проводит через добрый десяток кризисов, чтобы в итоге столкнуть с собственными создателями, людьми. В книге нет практически ничего лишнего, подобно самой увлекательной партии игры в Spore, Чайковски концентрируется на ключевых и переломных этапах.
Интересно и само мышление пауков, которое кои-то веки не копирует человеческое, из-за чего я пару раз называл «Детей времени» «"Глубиной в небе" здорового человека». Конечно, по сравнению с теми формами жизни, которые появятся позднее, пауки буквально наши братья меньшие, по крайней мере они обладают такими совершенно не обязательными для зарождения разума рудиментами, как личность и сознание, но они уже имеют ряд интересных особенностей, начиная от коллективной загружаемой памяти и визуально-тактильной коммуникации, что не дает признать в них таких же точно человеков, но только в паучьей шкуре.
Сюжет «Детей времени» был закончен и продолжение, в общем-то, не требовалось — все сюжетные линии были подведены к своему логическому финалу. Но совершенно не удивительно, что спустя несколько лет Чайковски не удержался и решил написать еще одну книгу во вселенной своего самого успешного проекта.
«Children of Ruin» сработан по весьма классической для сиквелов формуле «все то же самое, но немного иначе». Действие развивается в двух временных линиях. Первая, происходящая в далеком прошлом, по сути дела ремейк «Детей времени», но на другой планете: проект терраформирования охватывал множество миров, и мы увидим еще один.
Прибыв в назначенную звездную систему, инженеры-терраформеры находят две подходящие для жизни планеты: покрытую ледяным океаном и пустынную, а на последней — еще и инопланетную жизнь в самых разнообразных, но, на первый взгляд, неразумных формах. Они решают терраформировать ледяную планету и построить научную станцию для изучения жизни на песчаной, пока не происходит катастрофа, а на передний план не выходит искусственная эволюция осьминогов, которой промышляет один из членов команды, и противостояние со странной формой жизни, обнаруженной на песчаной планете.
Полноценного ремейка, тем не менее, не случилось — вознесение осьминогов дано слишком крупными мазками и сбивается на обширные описания их весьма необычного разума и образа мысли. Эволюция пауков в первой книге казалась более захватывающей, в том числе благодаря эффекту новизны, здесь же стоит только появиться осьминогам на горизонте — и то, к чему ведет автор, становится слишком очевидным. Оживляют линию разве что весьма годно написанные хоррор-моменты, связанные с инопланетной и полностью чуждой жизнью.
Вторая сюжетная линия развивается спустя три поколения после окончания «Детей времени». Космический корабль со смешанным экипажем людей и пауков исследует планеты со следами разумной жизни и прибывает в ту же систему, находя ее в полнейшей разрухе. Немногие выжившие осьминоги, ютящиеся на космических кораблях и станциях, вовсе не против вступить в контакт, но прознав, что контактируют они с людьми — тут же прерывают переговоры и атакуют. Что настроило осьминогов против создателей? Ответы, вестимо, лежат в прошлом.
Роман получился куда более обстоятельным и размеренным. Если не сказать тяжеловесным. Читается он куда медленнее лихих «Детей времени», часто сбиваясь на главы, заполненные одной лишь экспозицией. Тон повествования, даже в описании драматических событий, чаще всего клинически отстраненный, а множественные точки зрения и отсутствие одного постоянного протагониста совершенно не располагают к эмоциональному вовлечению в происходящее.
С другой стороны, возможно, что более яркие персонажи помешали бы раскрытию идеи книги. По большому счету, я бы сказал, что персонажами являются вовсе не отдельные кожаные мешки/программные пакеты/биологические субстраты, а разные формы разума. Сюжет же сводится не к установлению межличностных отношений отдельных персонажей, а к попытке построения коммуникации между совершенно по-разному мыслящими формами жизни. И ежели еще учитывать, что даже представители одной формы жизни могут иметь весьма специфичный образ мышления (считая при этом себя в высшей степени разумными, в отличие от всех остальных), то тут проще сразу признать фиаско и заняться чем-нибудь более продуктивным, например, очередным циклом эпического фэнтези.
Поэтому вместо персонажей пусть будут формы разума, и уж их-то Чайковски наплодил преизрядно: индивидуальный, коллективный, распределённый, разделенный, загруженный, искусственный, гибридный — со счета можно сбиться. Возьмем осьминогов, с которыми Чайковски оторвался на полную. Они обладают разделенным на две части разумом. Сознаёт себя только одна из них — «Корона» — но сознание это, скорее, СДВГшного ребенка (или сумрачного гения): хаотичное, полностью построенное на эмоциях, движимое исключительно спонтанными импульсами и творческими порывами. Разум настолько текучий, что даже приписывать наличие постоянной личности было бы значительной неточностью. Вторая часть разума, «Пределы», фактически действует как сеть распределенных и самостоятельных нейронных агентов, заключённых в щупальцах, заточенных на решение передаваемых «Короной» задач. Сама сознанием не обладает, но зато обладает вычислительными способностями суперкомпьютера и легко решает сложнейшие технические задачи — позволяя сделать практически что угодно, что придет в дурную осьминожью голову. Скажем, в финале они ничтоже сумняшеся мастерят сверхсветовой прыжковый двигатель. Ну а че, лететь же в другую систему долго и далеко, вот они и подумали, что надо побыстрее, а «Пределы» сконструировали, ничего не подозревая о каких-то там законах, якобы это запрещающих.
Не менее интересен и жутко беззлобный коллективный разум, который отвечает за большую часть динамичных и интересных моментов в романе. Тут Чайковски не скрывает источника вдохновения, не зря же один из персонажей прямо называет новую форму жизни «The Thing», а сам автор еще и выделяет слово курсивом, чтобы все поняли — перед нами отсылка. Но слепо копировать кэмпбелловское «Нечто» Чайковски тоже не стал, лихо переосмыслив концепцию, сделав из зловещей безымянной инопланетной угрозы чуваков, которые просто хотят жить своей лучшей жизнью и радоваться каждому новому открытию, ведь где-то там огромный, полный загадок и космических чудес мир, в который ведет дорога приключений — и это так волнительно! Высший пилотаж хоррора — показать совершенно невинные и обыденные вещи так, чтобы они пугали. Вот и здесь — стоит только одному из героев произнести заветную фразу «Мы отправляемся в приключение» — как волосы начинают шевелиться на затылке.
По сравнению с первым томом идея романа смещена от описания искусственной эволюции к тому, как преодолеть страх и враждебность, наладить сотрудничество разных видов, которые и поговорить друг с другом не всегда в состоянии. Например, язык людей оказывается слишком простым для осьминогов: то, что одни пытаются передать в текстовых посланиях, для образного мышления других попросту лишено смысла (подобно тому, как человек не увидит никакого образа за палкой с красным пятном на конце, в которой детеныш чайки без труда распознает взрослую особь). Но даже с учетом попытки написать «то же самое, но иначе» самоповторы зачастую слишком бросаются в глаза, чтобы их игнорировать. Начиная с мелочей (это уже третий прочитанный мною роман Чайковски, который начинается с пробуждения от криосна — и в «Alien Clay» он уже над этим откровенно иронизирует) заканчивая общей сюжетной формулой контакт-конфронтация-примирение, которая повторяется далеко не в первый раз (ср. например, «Shroud», написанный по тем же лекалам и будто бы нарочно вырванный из цикла, чтобы не сводить его к бесконечным «планетам недели»). Формульность приводит к предсказуемости: глядя на подробно описанные нейробиологические эксперименты одного из персонажей, сразу же становится понятно, как будет разрешен финальный конфликт — еще до того, как сам конфликт возникает на горизонте.
Я не раз хвалил Чайковски (за что меня даже несправедливо записывают в его фанаты), но высокие авансы для меня означают, что и спрос будет соответствующим — если уж автор ранее показал себя, то ожидания от других книг будут повыше, чем в среднем по палате. И этот роман, в котором отдельные интересные находки в области мышления и коммуникации иных видов сталкиваются с тяжеловесностью описаний и постепенно приедающейся сюжетной формулой, записать в авторские успехи мне очень сложно — даже не смотря на то, что по формальным признакам он превосходит большинство образцов НФ, представленных в настоящее время на рынке.
цитировать
свернуть ветку
