Блог


Вы здесь: Авторские колонки FantLab.ru > Авторская колонка «ХельгиИнгварссон» облако тэгов
Поиск статьи:
   расширенный поиск »


Страницы:  1  2  3  4  5  6 [7] 8  9  10  11 ... 15  16  17

Статья написана 16 июля 2019 г. 14:50

Люми, СССР, 1991

***

В одном почти диком прибалтийском лесу, в котором ещё сохранились кажущиеся заброшенными древние идолы, возле одного старинного хутора из века в век разыгрывается странный и жестокий ритуал. Полузверь-получеловек, являющийся неизвестно откуда, старается принести в жертву девочку в красной шапочке, а знающий об этом таинстве Охотник из числа людей раз за разом пытается помешать ему…

***

«Полуволк-получеловек более двух метров роста, он появляется один раз в сто лет. Движимый голосом предков, оборотень идет к намеченной цели, не зная пощады, сметая всех на своем пути…» – с такой вот примерно аннотацией появился фильм «Люми» то ли в СССР, то ли в России начала девяностых. Фильм ужасов отечественного производства! Взрослые смотрели по телевизору, а посланным спать детям приходилось подглядывать и довольствоваться рекламными роликами, немногими перехваченными ночером сценами и родительскими разговорами поутру, и откровениями школьных сочинителей, якобы допущенных к просмотру. Спустя лет десять-пятнадцать, найдя фильм ради удовлетворения неосуществлённого в прошлом желания, в недоумении задаёшься вопросом – что это такое вообще? – невольно повторяя реакцию матери и отца. Разве это ужасы?

Удивительно, но ещё лет через десять-пятнадцать, пресытившись прямолинейными «ужастиками» голливудского производства и научившись уже просеивать мейнстрим излишне изобильного кинематографа в поисках чего-нибудь эдакого, радуешься случайно встреченному «Люми», как старому доброму знакомому, и получаешь удовольствие буквально от каждого кадра. Как так, почему я пропустил это, что же случилось со мной или фильмом? За всех не скажу, но в моём случае первоначально сработало несоответствие анонсов и личных ожиданий действительности. Почему? Был неверно заявлен жанр, аннотация словно написана к другому фильму, и в ней явно, как понимаю сейчас, использовались западные клише. Поэтому произошло примерно вот что: берёшь в магазине киндер-сюрприз, бежишь домой, вскрываешь, и … по пальцам течёт содержимое настоящего куриного яйца. Где мой мутант?!. Обманули!.. Успокойся, мальчик, ты сам дурак. Сделал бы это над сковородой – ел бы глазунью.

Подумать только, ещё тогда, в 1991-м году, режиссёр и сценарист Владимир Брагин словно предвосхитил идею достаточно известного американского сериала «Гримм» 2011-2017-го годов, «продлённого» уже в 2018-м на возможный спин-офф! Там тоже используется переделка фольклорных сюжетов, но в литературной обработке не Шарля Перро, а Братьев Гримм. Немало правдоподобия этой иллюзии родства придаёт то, что сказку о Красной Шапочке писали и они. Оба произведения, помимо осовременивания устного народного творчества, сходны наличием посвящённой в жуткую реальность легенд семьи, стоящей на страже человечества и защищающей его от монстров, юмором и детективно-драматической интригой. Знаете, вот сейчас даже жаль, что тогда, при всей нашей любви к многосерийным фильмам, у нас не родилось чего-то подобного "Гримму". А ведь могло бы, припоминая финальное обращение к Гумперту в радиопередаче «песня на заказ»…

И всё же, что не так с «Люми»? Почему он вызвал разочарование тогда – и симпатию сейчас? Всё достаточно просто: его нельзя назвать «ужасами», и в нём нет оборотня. Одного огромного мужика в чём-то, напоминающем армейскую плащ-палатку, явно недостаточно. Да, есть несколько тревожащих воображение эпизодов и деталей, но всё самое страшное происходит за кадром и благодаря фантазии зрителя. Про что же тогда фильм? Сложно сказать однозначно. Здесь есть любовный многоугольник, комические персонажи и фантастический для тех времён экшен с подготовкой, выслеживанием, ловушками, стрельбой, погонями и фантастическими «боевыми» сценами, построенными на грубой силе человекозверя. Есть замечательные, развёрнутые и умные диалоги, живая мимика актёров, реальные строения, предметы и вещи в качестве декораций и реквизита. Есть даже пародирование популярных советских и западных фильмов и телепередач. Чего в нём нет, так это завершённости и определённости – смысловой, жанровой и даже сюжетной.

Современный сериал «Гримм» социален, он зрелищнее, жёстче и агрессивнее, и это неудивительно для культуры США. Он легко смотрится и понятен каждому. Можно сказать, его основная идея заключается в компромиссной толерантности, сосуществовании, частичной ассимиляции людей и существ. Это городское фэнтези и ничего сверх этого. Сюжет «Люми», несмотря на куда меньший размер, никуда не торопится, он благодушен, любит дать персонажам погулять, попить чайку, поговорить о себе любимых, о погоде и вечном. Наконец, он высказывает сомнение в том, что известное нам человечество единственное и единственно возможное на Земле, что оно идёт по верному пути развития в правильном направлении. Сомневается, но разделяет обе цивилизации почти непреодолимым барьером границы параллельных миров. Показательная разница, не правда ли?

Интересно, что «Люми» использует «Красную Шапочку» именно Шарля Перро, хотя общеизвестна она в исполнении Братьев Гримм. В чём разница? В значительном смягчении Перро простонародных натурализма и жестокости, в завуалированном порицании им женской «наивности», приводящей к добрачным связям и супружеским изменам, и, специально для тех, кто не понимает иносказаний, в добавлении морали собственного сочинения:

Детишкам маленьким не без причин

(А уж особенно девицам,

красавицам и баловницам),

В пути встречая всяческих мужчин,

Нельзя речей коварных слушать, —

Иначе волк их может скушать.

Сказал я: волк! Волков не счесть,

Но между ними есть иные

Плуты, настолько продувные,

Что, сладко источая лесть,

Девичью охраняют честь,

Сопутствуют до дома их прогулкам,

Проводят их бай-бай по темным закоулкам…

Но волк, увы, чем кажется скромней,

Тем он всегда лукавей и страшней!

Как видно, поучительные традиции русской литературы в полной мере повлияли на выбор моралите Шарля Перро при создании сценария «Люми», а гораздо более подходящие для экранизации сказки Братьев Гримм пригодились, сообразно развлекательному происхождению литературы европейской, американскому сериалу «Гримм». Что дало это современному российскому зрителю, кроме смутного уже ощущения духовного сродства? Будьте внимательны: что же, в этом неожиданном ракурсе, хотел сказать и показать Владимир Брагин? Где истинный центр сюжета, на противостоянии чудовища и Охотника, равно играющих в жестокую игру, ставкой в которой становится жизнь невинного ребёнка? Или акцент на до сих пор не определившейся в своих предпочтениях давно замужней Инге, доверчиво принимающей опасные подарки маленькой Марианне и бабуле Эстер, тоскующей о «настоящих мужчинах» и сарае времён её молодости? Попробуйте найти «волка» теперь!


Статья написана 8 июля 2019 г. 11:31

ДемоНтиваторы, Павел К. Диброва, электронное издание, самиздат, 2016

Отсутствует в базе Лаборатории Фантастики

Вот нравятся мне большие и сильные мужики. Не те без малого полуторацентнерные ветераны профессионального спорта, что утробным рёвом и тяжким грохотом тщетно призывают собрата в оздоровительных клубах фитнес-центров, невольно пугая вставшую сурикатами протеиномлекопитающую мелочь. Им тоже несладко, но речь не о них. Ещё со школьных времён мне удивительно симпатичен толстовский Пьер Безухов. Почему? Уж очень нелегко в цивилизованном урбанистическом обществе приходится от природы большому и здоровому, но интеллигентному человеку. Чем же так тяжела и отлична от всех его жизнь? Постоянным самоконтролем и выматывающим сдерживанием всех направленных вовне порывов души, непрошено отягощённой столь крупным телом. Чуть только позволит себе такой расслабиться – и вот уже поплыли по реке медведи с привязанными к их спине квартальными, и завизжали-побежали, чудом уворачиваясь от брошенной в них неподъёмной мраморной плиты, общественно признанные полигамные умницы-красавицы… И никто даже и не заподозрит, что «ему летать, ему летать, ему летать охота…» А ведь охота!

«ДемоНтиваторы» написаны ни шатко ни валко, но искренне и простодушно. Форма чуть отредактированного «автоматического письма» полностью соответствует бредово-сновидческому содержанию, композиционно выделенному сном в начале и конце книги. История проста до примитивности: молодой мужчина явно офисно-компьютерной сферы деятельности, жизнь которого пошла под откос после болезненного расставания с любимой, решился продать душу демону, но вместо этого открыл на пару с ним общий бизнес по честному отъёму денег у обеспеченных и одиноких деловых женщин. Ситуация случайного столкновения и взаимного узнавания представителей разных миров и одинаковых классов, как в рассказе «Демоны» Роберта Шекли, используется здесь лишь в качестве классической рамки для картины сюрреализма и придаёт «потоку сознания» некое подобие определённости, слегка ограничивая его. Но не стоит верить этому невольному (?) обману – ничего чётко оформленного, цельного и завершённого в тексте нет.

Повествование ведётся от лица персонажа, сроднившегося с голосом автора настолько, что ему не требуется имя, причём подаётся так непринуждённо, что это не вдруг заметишь. Остальные действующие лица – условные типажи, олицетворение частных и в то же время вечных образов. Основные – Друг, Подруга и Подруга Друга, они же по совместительству Надёжность, Соблазн и Законность (которая часто дура). Главный герой даже всерьёз задумывается о возможности определения их в качестве частей своей собственной личности, получивших самостоятельность внутри его бредовых видений. Есть ещё Клерк как из "Небесного суда" Алёны Званцовой, Папочка-Военный, Гаишник, Прилипала-Продавец, Дед и даже Контролёр-на-транспорте (привет "Матрице"). Перечислять всех не требуется, но их не так уж и много. Само произведение можно условно определить как городское юмористическое фэнтези, но оно не обладает ценностью в этой поверхностной жанровой классификации. В нём нет активного несущего потоком действия, все «приключения» знакомы до чёрта, а юмор подменяется масками на узнаваемых лицах и общим абсурдом. Более того, автор хорошо знаком с представителями этого – и многих других – жанров и с удивительной грацией бегущего по дну водоёма бегемота посмеивается над ними, специально не оправдывая возникающих по подобию читательских ожиданий.

Павел К. Диброва – не профессиональный писатель, и его книга берёт не лоском и не качеством сборки изделия. Увы, но даже «блохи» ляпов и несовпадений по его собственному произведению выловлены не все, хотя сидят сверху. Чем же тогда? Ощущением глубоко личного проникновенного монолога поздней ночью от впервые увиденного, но будто давно и хорошо знакомого друга. Поезд, вокзал, любая другая случайная встреча – и отсутствие лимита времени или длительное общее движение по пути. Это выглядит признанием-без-черновика, «исповедью в каракулях», образы которой одновременно скрывают реальные лица, приоткрывают действительные события жизни рассказчика и служат символами в кодировке на проверку «свой-чужой». Слушатель абсолютно не уверен, что не провалил эти "пароли", но его не гонят, и он наслаждается пусть не смыслом, но самим процессом. Ты читал Бернара Вебера и Библию? Что ещё? До сих пор поигрываем в компьютерные игрушки, а? — Смущённо улыбается. — Но ведь так приятно почувствовать себя Богом! Э-э-э-х, тоже, гляжу, одышка… Лишний вес! Выпьем? Ты закуси, закуси, на вот мюсли из пакета. А с бабами у тебя как – тоже ушла? Наливай винца! Эх, была у меня сука одна, собака моя хорошая, верная, да померла давно…

Изумителен по своей интенсивности и чистоте неожиданный эмоционально-энергетический выплеск, пробивший насквозь столпом света из сплошной облачности невнятицу подавленных или нереализованных взрослых желаний и полузабытых школьных мечтаний. Текст в тексте, сюжет в сюжете, кусок солнечного янтаря в рыбе. Зачем, для чего, ведь «ДемоНтиваторы» – произведение совсем не того уровня, размера и свойства? Посреди условно юмористических и мелкокриминальных проказ персонажей из компьютерных игр и жёлтой прессы вдруг появляется жёстко обособленная от всего остального и живущая по своим законам локация с зимней тайгой, избой и диким дедом. Бегство-спасение жителя российского мегаполиса в незнакомый ему и оттого идеализированный мир простого деревенского быта и суровых героев Джека Лондона? Конечно тоже, но куда ближе по смыслу и посылу этот импульс к сказу Владимира Галкина «Седой медведь», хотя здесь реальная белка из городского парка выписана куда живее почти сказочного волка и вообще непредставимого лося. Лишь правильный человек может навестить состарившегося Никитку, навсегда оставшегося жрецом и отпрыском Бога-полного-метаморфоза в бездемонском — истинно человеческом — мире, и только действительно взрослая и взявшая на себя ответственность за других личность сможет найти в себе силы вернуться обратно, не обойти вкруг ели последний четвёртый раз…

Вот книга и подошла к концу. Что получил читатель? Да вроде бы и ничего, и в особенности — если рассчитывал на лёгкое юмористическое фэнтези. Будто провёл несколько часов в компании большого и сильного добряка со страдающей душой, которому до зареза был нужен внимательный слушатель, чтобы выговориться. Посидел чтобы кто-нибудь с ним, пышущим эмоциями и жаром, как печка, и хлопнул потом по плечу: «Не кисни!» Была ли у читателя возможность ассоциировать себя с главным героем этой повести? Нет, это словно был сам Павел К. Диброва. Я вовсе не собираюсь утверждать, что образ автора полностью совпадает с личностью реального человека. Возможно, настроение у него было такое, а может, это сознательная мистификация. Для чего понадобился подобный образ автора-как-персонажа, какую он преследует цель? Что хотел сказать сам Павел К. Диброва, демонстрируя то, что выглядит продуктом автописьма, психологической разгрузкой и приёмами освобождения от накопленных обид, внутренних узлов и зажимов? Для меня это остаётся загадкой.

И всё же – почему я дочитал этот "личный дневник" и захотел поделиться впечатлениями о нём, рекомендовать даже? Знаете, помимо желания брать существует потребность и отдавать что-то, и здесь она необъяснимым образом получает удовлетворение. Так и хочется сказать нарисованному Павлом К. Диброва образу: завязывайте с алкоголем и мюсли, уважаемый Пётр Кириллович, не заглядывайтесь на светских львиц и профессионалок «клубнички» из интернета с их тренированными искусственно апгрейденными телами, и поцелуйте, наконец, свою повзрослевшую девочку с чистыми и глубокими глазами, пока она не перегорела и не умерла! Счастья тебе, демон-Стратор, современный офисный мученик и пророк Санкт-Петербургский! Передавай привет Николаю Васильевичу Гоголю! Прости, если что не то сказал или не так понял! Будь здоров!


Статья написана 13 июня 2019 г. 18:24

Игра престолов (Game of Thrones), 8 сезонов, США, Великобритания, 2011 — 2019

*** Сбирая «кучку могучих»

«Когда боги хотят наказать нас, они исполняют наши мольбы», – писал Оскар Уайльд в «Идеальном муже», комедийной пьесе о честности и любви, шантаже и коррупции. Мне бы очень хотелось сделать это изящное и глубокое высказывание ключом к дешифровке судьбы «Игры престолов» в целом и пониманию его незабываемого восьмого сезона в частности, но, увы, оно несовременно и потому кажется наивным и неподходящим. Проще сейчас надо быть и понятнее, ближе к людям и их естеству. Примерно как в анекдоте: «… Ну исполнила Золотая Рыбка его желание, целых три раза. Так себе исполнила – рыба всё-таки». Уже лучше, но всё-таки плохо, потому как мелко и пошло. Выход из этой ситуации может быть только один – использовать обоих «скакунов» сразу. Назову первого Пегасом, второго Ослом, что приходится товарищем Шреку. Запрягу их в свой шарабан парой, а на козлы посажу сильно отяжелевшего перед завтрашним похмельем и потому поминутно засыпающего поручика Ржевского. Поехали!

*** Милый разговор с лошадиными задницами

«Игра престолов» деградировала постепенно, неуклонно и неостановимо, от сезона к сезону. Чтобы заметить и полностью осознать этот печальный процесс, достаточно начать смотреть сериал повторно, с начала – и совсем не обязательно до самого конца. Кому насколько терпения хватит. Обратите внимание: при этом напрочь исчезает эффект того, что подменяет здесь интригу, «кто-кого-куда-как» в ослином эквиваленте, получаемое удовольствие перестаёт быть оргазмическим и больше напоминает судорожный результат ритуального супружеского секса при работе сутки через сутки одного из – а то и обоих – супругов. Все допущенные бригадой сценаристов и прочих феноменально узких специалистов промахи и ляпы без клубов пыли от галопа в погоне за «а что же дальше будет?» обретают поистине пугающую чёткость.

Сюжет литературной серии Джорджа Мартина был без малого великолепен, хотя и рассчитан на любителя подобного жанра. Вещи такого уровня невозможно перенести в кинематограф без адаптации, и неизбежные изменения воспринимались зрителями пусть с некоторым раздражением, но в целом достаточно благосклонно, что подтверждается изначально высоким и постоянно растущим до восьмого сезона рейтингом сериала. Это Питера Джексона с его трилогией по книгам Дж. Р. Р. Толкина здесь можно назвать первопроходцем, ведь именно он собрал на свою голову лавину «подарков» от тогда ещё диких белок, чаек и бандерлогов. «Игра престолов» пошла по уже проторённому пути, но так разогналась в пьяном угаре, что обогнала и насмерть затоптала неспешно продвигающуюся в поисках ей самой ещё неизвестной цели «Песнь Льда и Пламени». «Мартин обалдел прямо в кинотеатре!» – оборачивается ко мне ослиная морда. Какой там «кризис творчества», когда Осёл целиком и полностью прав, и автору остаётся только выразить соболезнование. Будь я Джорджем Мартином, так тоже потерял бы всякое желание продолжать писать цикл после произошедшей трагедии.

Отказавшись от следования букве и духу «возмутительно медленно» пишущегося литературного источника, что смог предложить кинематограф взамен? «Псевдонатуралистическую лоскутную и лубочную картину территориально разделённых на периоды Средних веков, многочисленные исторические аллюзии, сцены физического, психического и сексуального насилия, вульгарное обнажение, шаблоны профанного фэнтези, примитивнейшие детективные комбинации, модные образы современной поп-культуры и неприкрытые до смешного заигрывания с воинствующей толерантностью…» Но тут чуть не опрокинувшая шарабан попытка взлёта Пегаса в поднебесье, к валькириям, музам и Рихарду Вагнеру, счастливо прерывается и приземляется озорной песенкой Сыендука, исполненной Ослом под фонограмму:

Игры и престолы,

Много серий и сезонов,

Персонажей тоже много,

Многих я уже не вспомню, но…

Сиськи и драконы навсегда!

Карлик, там есть карлик,

Там есть карлик, там есть карлик, там есть…

Девки, непотребство, Песня льда.

Старки умирают,

Постоянно умирают, но…

Сиськи и драконы навсегда!

Джоффри, непоседа, извращенец,

Всё по Фрейду, а…

Шубы, и рыжухи, холода.

Племя Одичалых

За Стеною точно знает, что…

Сиськи и драконы навсегда!

Ходор, ходор-ходор,

Ходор-ходор, ходор-ходор, ходор…

Зомби, войны, нагота.

Евнухи, измены и бастарды

Повсеместно, но…

Я-а-а

Люблю-у-у

Э-э-этот

Сериа-а-ал,

Ведь в нё-о-ом

Е-е-есть

Джо-о-он Сно-о-оу!

Милый,

Обаяшка,

Ненаглядный,

Кучеряшка, и…

Мо-о-ог

Я кни-и-иги

Давно-о-о

Прочита-а-ать,

Но-о-о я-а-а

Не-е-е прочё-о-ол…

Ставки,

Делай ставки,

Казино и онлайн-ставки

на спорт.

// https://www.youtube.com/watch?v=6Aak4aP55uU


Почему, как могло случиться такое с изначально выигрышным по всем статьям и денежно обеспеченным на зависть многим и многим проектом? Осёл начал было о том, что создатели сериала «зазвездились», но его оттёр в сторону воодушевившийся Пегас: «Возгордилась команда сценаристов, режиссёров и продюсеров, и восстала в душе своей на первенство автора-творца, и отвергла его, и сама оказалась низвергнутой и отторгнутой от благодати…» Тут Осёл сбивает любимцу муз дыхание метким тычком головы, и, поправив хвостом неизвестно откуда взявшиеся на его морде очки, заканчивает: «Произошло головокружение от успехов при коллективизации творческого процесса. Излишне ретивые исполнители в своей самодеятельности потеряли генеральную линию произведения». Гм. А что, ведь оба скота дело говорят!

*** Когда взялись за вожжи пьяные гусары…

Вызывает тоску и недоумение потеря внимания к актёрам из массовки. Вспомните свадьбу кхала Дрого: ах, какие тела, какая пластика, сколько энергии, агрессии, страсти и вожделения! А дальше что? Почти пузатые сутулые и одетые дотракийцы с тонкими руками сидят мешком на колбасном материале. Тут поручик Ржевский ненадолго просыпается и презрительно кривится, явно собираясь что-то добавить, но его голова снова бессильно падает на грудь. Пожалуй, оно и к лучшему. Ну его, обратите лучше внимание на разницу подаваемых образов в начале и после хотя бы по этим нескольким вехам: восточный базар, любой крупный город, Безупречные, кхаласар на кочевье и марше, армии Вестероса, толпы зомби, постельные сцены. Была плотность и насыщенность каждого кадра, было буйство колоритных деталей, отдельные запоминающиеся персонажи почти в каждой сцене – и вдруг их сменили показываемые мельком усреднённые бесцельные юниты без изюминки и соответствия окружающей среде, а также без требуемого по смыслу свойства и качества. Увы, но те же самые изменения видны в подаче пейзажа и прочих декораций. «Детали – это вам не корявый горбыль ларька, что уйдёт под сайдинг», – начинает Осёл. «Детали – это душа и глубина любого произведения!» – в тон ему заканчивает Пегас. «Си-и-иськи! И драгу-у-уны! Завсегда-а-а!» – вдруг неожиданно для всех взрёвывает Ржевский, вздымая неведомо когда обнажённую саблю к небу и дико поводя кругом выкаченными и налитыми дурной кровью глазами…

Нарушение соотношения времени и пространства – это уже серьёзно. Звучит заумно и странно, но с этим моим утверждением согласны всё ещё вздрагивающие и прижимающие уши после недавней выходки до того смирного кучера тягловые Осёл и Пегас. Окончательно проснувшийся поручик даже не интересуется: он, вполголоса напевая так полюбившуюся ему строчку, взялся нахлёстывать пару. Саблю спрятал – уже хорошо. Пешие, конные, парусные и драконные перемещения по карте мира должны отнимать разное количество времени? Разница в пройденном за день расстоянии для армии и небольшого мобильного отряда или ничем не обеспеченного одиночки есть? А как вам сверхсветовые или даже червоточные драконы, успевающие всегда и всюду? Всё это мелочи, не стоящие внимания? Никак нет. По-моему, одним только этим рушится физика пусть вымышленного, но всё-таки реалистически поданного мира, действие сбоит от эпопеи к сценической постановке, теряется масштаб происходящих событий.

Разрушение причинно-следственных связей или, если хотите, убийство внутренней логики повествования, случившееся по прямой вине и злонамерению коммерциализации сериала – это уже признак не деградации, а гангрены. Да, мир «Игры престолов» фэнтезиен, но, несмотря на некоторые фантастические допущения, он обещал быть упорядоченным и основываться на общих с миром реальным незыблемых законах бытия. Кроме того, единый стиль – в нашем случае законы художественного мира произведения – должен был сохраняться от первой и до последней серии в заявленных и обозначенных реалистично-натуралистических границах. Пусть некоторые Таргариены здесь не горят, Бородатый Дурашка снова встал и пошёл, а местного Робина Гуда оживляют по десять раз кряду – здесь это нормально. Но никаким героям никак нельзя изображать Астерикса и Обеликса против римлян или налёт Иккинга верхом на Беззубике, поскольку это уже совсем другие жанр, стиль и мир.

Направленность сериала на получение наибольшей прибыли поставила его в унизительную и прямую зависимость от рейтингов зрительской аудитории. Всё до обидного просто: чем больше затраты, тем быстрее они должны окупаться. Пускай Джордж Мартин вынашивает каждый последующий роман хоть по двадцать два месяца – зачем нам слоны? Поставим клонирование того, что уже есть, на поточное производство. Что нравится большинству, если не всем? Правильно: секс, насилие, измены, зомби, драконы и скорость. Именно коммерческий подход породил алогичный постулат «Джон Сноу не может умереть». Так, что там ещё может значительно повлиять на рейтинг?.. И сюжет окончательно потерял всякий смысл от множества абсолютно внешних для него, разнонаправленных и часто противоречащих друг другу вводных. «Си-и-иськи! И драгу-у-уны! Завсегда-а-а!» – не устаёт уже горланить Ржевский, нещадно хлеща Осла с Пегасом… Гм. Что там писал Оскар Уайльд?

*** «Приплыли», хоть это и не Репин

Угодить всем и сразу невозможно, результаты попыток сделать приятно хоть понемногу, но всем – и никого не обидеть при этом – смешны и жалки, а Джордж Мартин в нокауте и уже ничем не сможет помочь. Что же делать? Зима близко, и наступают голодные времена, и Санса Старк сетует, чем же ей кормить такую прорву народу и взрослых драконов… Выход очевиден: забой основного поголовья персонажного скота, мясоед и карнавал! Резать и рыдать, рыдать и резать – и тут же, никого не стесняясь, смеяться и безумствовать!

Восьмой сезон стал рекордсменом по жанрово-стилистической неразберихе, а также по неизменному алогизму и красочности сцен (взять хотя бы оборону Винтерфелла с её искрами света, гаснущими во тьме). Крепко взятая за жабры Золотая Рыбка старается, как может, но она по определению рыба… «Махровая ванговщина» диалогов кажется здесь лишней, но, если убрать её отсюда, останется один лишь бредовый поток бессознательного, или сна по зрительским подавленным желаниям наяву. Кто воссядет на Железный Трон? Арья Старк – девочка или мальчик? Найдёт ли своего идеального мужчину Серсея Ланнистер? Какой герой уложит на лопатки Бриенну Тартскую? Когда же появится Владыка Света? Кто сильнее, Пёс или Гора? Кто хитрее, Тирион или Варис? Титул Рыцарь-на-века достанется Джораху Мормонту или Джейми Ланнистеру? Кому в действительности нужна Милопопа Драконишна? И тому подобное. Все шесть серий – будто один специальный выпуск, посвящённый ответам на письма телезрителей.

И наконец, меня до чёртиков пугает троящийся (-четверящийся-пятерящийся-…) эпилог в последней серии восьмого сезона. Не все курицы, несущие золотые яйца, были зарезаны и съедены в мясоед. Видимо, так, на всякий случай… Прямо вижу золотой век царствования королевы-девственницы Елизаветы 1, открытие, завоевание и разграбление Америки и, спасибо группе «Мельница» за образ и настроение, бегство «На север»:

На чужих берегах — переплетение стали и неба,

В чьих-то глазах — переплетение боли и гнева;

Эй-ох! — взрезаны вихри узорами крылий;

В вое ветров мы слышали песни последних валькирий.

Вспорото небо и взрезаны волны драконьею пастью;

Светом и ветром ныне пронзает звенящие снасти,

И Луна — я ее ждал и любил как невесту;

Нам не до сна, мы дети богов — наша участь известна.

В наших зрачках — острые грани вечного льда,

А на клыках — свежею кровью пахнет вода;

Видишь мерцание лезвий средь стонов разодранной ночи,

Слово прощания с жизнью, что стала мгновенья короче!..

Вечна погоня, вечно над морем лететь нашей вере;

Бледные норны шепчут: на север, вы в сером, вы звери…

Но когда солнца первый луч заскользит над холодной водой,

Встречайте нас, верные, — мы вернулись домой!

Мы вернулись домой, мы вернулись домой,

Встречай своих воинов, Один, — мы вернулись домой!

Но на тех берегах —

переплетение стали и неба,

А у мертвых в глазах — переплетение боли и гнева,

Стали и неба,

Боли и гнева,

Светом и ветром,

На север, вы в сером, вы звери, на север…

// https://www.youtube.com/watch?v=eREgmK0k8NQ


Статья написана 14 мая 2019 г. 05:46

Кукла (The Boy), США, Канада, Китай, 2015

***

Пожилая английская чета выписывает для своего малолетнего сына американскую няню. Прибыв к месту работы, девушка с удивлением обнаруживает, что её подопечный – кукла с восьмилетнего мальчика величиной, с которой обращаются, как с настоящим ребёнком. Списав странности нанимателей на неспособность иначе справиться с давней потерей, она решает остаться, но необъяснимые происшествия заставляют её поверить в то, что кукла действительно может быть живой…

***

Фильм с самого начала подкупает предощущением готического романа. Огромный частный дом, воспринимающийся в наши дни старинным замком. Роскошь и запустение повсюду, и картина несбывшейся семейной идиллии на стене у лестницы. Старинная тяжёлая мебель и дорогие ковры во всех комнатах. Чопорная пара состарившихся вместе супругов, выглядящих настоящими аристократами в глазах пришлой американской девицы и большинства зрителей. Следы давнего пожара на фасаде, безмолвно кричащие о трагедии и тайне. Явно сильно пьющий втихую согбенный глава семейства, пытающийся залить горе, вину или ещё что-то. Строгая, как преподаватель этикета, и эффектная, как испанская танцовщица, молодящаяся женщина, хозяйка дома, надменность которой уже не в силах скрывать её безумие…

В замкнутый ритуализированный мирок тихих и богатых сумасшедших приходит молодая, но уже больно битая жизнью Грета Эванс. Другая бы сбежала после знакомства с блажью работодателей от греха подальше – но эта уже в бегах от собственного прошлого. Из двух зол, как известно, всегда выбирают меньшее... Признаться, узнав в Грете разбитную бабёнку из сериала «Ходячие мертвецы», Мэгги Грин, я представил себе восхитительную, но неуместную здесь и потому ужасную картину: мускулистая амазонка в ковбойской шляпе и коротком топе на голое тело выгоняет из парадной двери староанглийского особняка чем-нибудь тяжёлым и длинным жалобно стенающих призраков, заламывающих руки скелетов и лысых, испуганно сутулящихся вампиров… К неподдельному моему восторгу, красотка Лорэн Кохэн оказалась не столь проста и счастливо избежала навязанного внешностью типажа. Здесь она другая – зажатая, погружённая в себя молодая женщина с потухшими глазами, пытающаяся собраться воедино из осколков. И знаете, многие из её реакций на происходящее выглядят действительно естественными.

Действие развивается в стилистике всё той же готической литературы, но с небольшими поправками на современность. Грета решается всего лишь подыграть чудаковатой семейке, чтобы получить хорошие деньги и крышу над головой вдалеке от личных проблем. Одиночество, бокал-другой хозяйского вина, тёплый плед и кресло, в которое можно забраться с ногами – вот предел её мечтаний на настоящий момент. Она вовсе не собирается тетешкать тряпичную куклу с фарфоровой головой без надзора со стороны планирующих выехать на длительный отдых нанимателей. Она ведь не сошла с ума, в отличие от некоторых. И тут, по законам жанра, начинается чертовщина. Мальчик, жалкая игрушка впавших в детство родителей, оказывается тем ещё озорником. Открывается вечно запертый чердак. Симпатичный сосед-разносчик делится слухами. И прагматичная американка с пугающей лёгкостью становится частью дома и ритуала.

Финал поражает смешением английской литературной и американской кинематографической традиций. Культурный шок от лёгкого до среднего присутствует, но нельзя заявить, что такое соединение портит всё удовольствие от просмотра. Точнее будет сказать «выводит из себя, но освежает», хотя кого-то может только покоробить. Изначально фильм планировался как ужасы категории «R», и некоторые сцены так и просятся быть дополненными словно изъятыми наспех действиями и обстоятельствами. На мой взгляд, это могло бы сделать историю логически верной и более правдоподобной, но большая часть мистики в этом случае ушла бы безвозвратно, и «американская» составляющая перевесила. Заключительный эпизод кажется мне сверхкомплектным, но даже такой конец ничуть не хуже «классического» пожара и смеющейся в дыму и пламени твари на крыше.


Статья написана 7 мая 2019 г. 16:20

По ту сторону двери (The Other Side of the Door), Великобритания, США, Индия, 2015

***

Идиллическая жизнь молодой американской семьи, приехавшей по делам в Индию, очарованной этой страной и решившей остаться жить в ней, прекращается с гибелью младшего сына. Безутешная мать узнаёт о существовании древнего ритуала, который позволяет на время вернуть умерших – но только для того, чтобы попрощаться с ними. Она отправляется в заброшенный храм, где двери служат порталом между мирами живых и мертвых, но нарушает запрет и открывает эти таинственные врата…

*** Энциклопедия ужасов

Британский режиссёр и сценарист Йоханнес Робертс не славен своими произведениями. Совсем. Ну не везёт человеку по жизни. Вроде бы каждый раз использует вполне успешные и уже проверенные другими компоненты – но вот именно у него они почему-то отказываются работать. С 2004-го по 2018-й год им снято десять фильмов – и лишь два из них были оценены на КиноПоиске пятью баллами (остальные ещё ниже). На IMDb рейтинг в среднем выше, но ненамного. Складывается впечатление, что этот человек прекрасно знает киноужасы и искренне влюблён в них, но фатально обделён взаимностью. Подобно безнадёжно влюблённому, он снова и снова преподносит рукокрылой и клыкастой музе Хоррор подношения, подсмотренные им у более удачливых её поклонников, но каждый раз оказывается отвергнутым. Быть может, муза и зрители желают оригинальности, а не модных штампов и отработанных сюжетных схем?

«Штамп» – истрёпанное и затёртое слово, слишком уж часто приходится использовать его при определении продуктов современной киноиндустрии. В ситуации «кризиса перепроизводства» и зрительской «усталости от изобилия» штампы кажутся естественными, нормальными и ожидаемыми, как кирпичи, блоки и панели в строительстве типового жилья. Кажется, что Йоханнес Робертс решил идти именно этим путём – и так сойдёт. В результате его фильмографию можно охарактеризовать как краткую иллюстрированную энциклопедию «Ужас в кино». Она далеко не полна, но имеет реальные шансы стать таковой уже лет через пять при том же темпе. Считаю необходимым привести список его работ, чтобы обратить внимание на использованные в них узнаваемые типажи и связанные с ними ситуации.

«Нечисть» («Hellbreeder») – клоун-серийный убийца детей, на протяжении многих лет терроризирующий город за городом. «Охотники тьмы» («Darkhunters») – застрявшие между мирами призраки, извечная борьба воинов света и адептов тьмы. «Проклятый лес» («Forest of the Damned») – ищущая секса и приключений молодёжная компания попадает в объятия кровожадных нимф. «Когда искушает зло» («When Evil Calls») – школьники с подачи джинна пересылают друг другу «смс счастья», способные извратить и исполнить любые их желания. «Проклятая школа» («F») – салочки подростков, преподавателей и маньяков ночью в запертом здании школы. «Убийственная поездка» («Roadkill») – цыганское проклятие и дорожный монстр для беззаботных автомобильных туристов. «Хранилище 24» («Storage 24») – охота инопланетного хищника на людей в лабиринте складского комплекса. «По ту сторону двери» («The Other Side of the Door») – возвращённый с того света ребёнок стал не тем, что прежде. «Синяя бездна» («47 Meters Down») – противостояние акул и аквалангистов, застрявших на глубине в клетке для погружений. «Незнакомцы: Жестокие игры» («The Strangers: Prey at Night») – группа психопатов в масках избрала жертвами своих садистских развлечений отдыхающих из кемпинга.

*** Почти восточный мистицизм

Фильм «По ту сторону двери», не представляя собой ничего особенного, всё же выгодно выделяется в творчестве Йоханнеса Робертса. Вероятнее всего, в этом случае сыграла индийская экзотика, позволившая взглянуть на знакомый по «Кладбищу домашних животных» сюжет через призму другой культуры. Казалось бы, невелика замена – индейцы на индийцев – но она сработала. К сожалению, в нём не использована действительно индийская мифология. Есть намёки на неё, несколько лишь выглядящих настоящими ярких образов, создающих подобие эндемичного колорита. Нелепая четырёхрукая мумия выдуманной богини Мирту, постоянно закрывающая ладонями лицо. Святые трупоеды и каннибалы секты Агхора, «не ужасающиеся» адепты Шивы, пытающиеся постичь Бога вне влечения и отвращения, высокого и низкого, добра и зла, ставшие здесь стражами между мирами. Древнеазиатский храм в стиле Ангкор-Ват, словно бы состоящий из одной массивной двери. Церемония кремации. Понятия реинкарнации, сепарации и гниения души. Простой, но действенный ритуал, дающий возможность поговорить с умершими. Всё это складывается в единую картину, в которую можно поверить.

Более полному погружению в атмосферу Индии помогают кадры-зарисовки многоликого и людного Мумбаи-Бомбея с его морем, портом, островами, мостами и дамбами, тесными трущобами, колониальными особняками и современными зданиями. Маленькая жемчужина фильма – здание, в котором живёт семья героев. Наружные его виды сделаны с реального дома, в котором родился и жил до пятилетнего возраста Редьярд Киплинг. Присутствует здесь и знаменитая «Книга Джунглей» этого писателя. Что это, очередное «пасхальное яйцо» от использующего такие шутки Йоханнеса Робертса? Не совсем. Прочтённые из неё строчки предвосхищают ближайшие события. Любимая игрушка Оливера – тигрёнок Хан – и овечка его сестры Люси, некоторые другие мелкие детали тоже участвуют в этой игре на внимательность.

Значимых персонажей в фильме всего два: американка Мария и Пика, служанка из местных. Дети Марии, её муж Майкл и жрецы-агхори несут лишь вспомогательные функции, они не более чем расставляемые фигуры. Сара Уэйн Кэллис, известная по роли Лори Граймс из сериала «Ходячие мертвецы», пришлась здесь удивительно к месту. Её прямо таки внешне выраженная лёгкая «безуминка» и редкое умение пройтись по грани между истерикой и просветлением, как коза по забору, идеально вписались в образ матери, вынужденной постоянно выбирать между своими детьми. Можно сказать, что тут актриса выложилась полностью и вытянула изначально слабый сценарий. Постоянно традиционно одетая и накрашенная Сучитра Пиллай-Малик, сыгравшая Пики, не только даёт завязку всей мистической истории, но удачно оттеняет и дополняет образ Марии. Дуэт этих двух женщин, возможно, олицетворяет диалог и взаимопроникновение Востока и Запада: одна становится способной действовать вопреки судьбе, другая, наоборот, учится покоряться неизбежному.

Наконец, именно в «По ту сторону двери» на смену обычным для стиля Йоханнеса Робертса атрибутам рейтинга «R» – вульгарному обнажению, насилию и кровавой резне – приходят недосказанность, целомудрие и мистическое видение мира. Мария показана в процессе проникновения чужой культурой. Суеверия необразованных туземцев постепенно обретают для неё реальность, как у Кэролайн в «Ключе от всех дверей» Иэна Софтли. Меняется отношение героини к ситуации, и это влияет на её поступки. Непоправимая трагедия становится частью мироустройства, и то, что прежде виделось добрым деянием, оборачивается несущей зло ошибкой, дружеская помощь – искушением, а козни злодеев – борьбой за восстановление равновесия.

*** «Что за уха! Да как жирна…» //И. А. Крылов.

Увы, все достоинства фильма почти перевешивает необоримая склонность Йоханнеса Робертса к использованию избитых «формул страха». Мало было одного «Кладбища домашних животных» – появились кусочки «Астрала» и кое-чего ещё. О, эти налитые тьмой глаза, чёрные вены и кровавые слёзы на белом зубастом лице! Мало? Пускай малолетка возьмёт нож и начнёт тыкать им куда попало. Маловато будет? Тогда пусть ползёт на камеру старуха-полутруп, скрюченная и перекрученная, как раздавленное и высохшее насекомое… На кого рассчитано столь нескрываемое и массовое копирование фрагментов? На не видевшего ничего из новинок последних сорока лет зрителя, выросшего в родительском бомбоубежище? Или на фанатов культовых фильмов ужасов?

Если основное действие стало интересным благодаря обращению к восточному мистицизму, то финал рассыпался множественностью развязки. Получилось нечто, напоминающее «пробуждение от сна во сне», но наоборот. С одной стороны, это совместимо с общей стилистикой картины и со ступенчатым вхождением Марии в иную культуру. С другой, это может указывать на неспособность или нежелание Робертса создать самостоятельный и цельный сценарий. Кому как, но мне хватило бы пусть не любой из представленных, но единственной версии под занавес.

Несмотря на все недостатки, фильм «По ту сторону двери» кажется мне на голову выше своих «братьев по автору» хотя бы потому, что его уже нельзя однозначно определить как «эксплуатационное кино». В нём хорошо заметны попытки дать что-то новое и переосмыслить старое. «Заимствования» всё ещё глаза режут, но, быть может, конкретно это произведение следует оценивать как коллаж?


Страницы:  1  2  3  4  5  6 [7] 8  9  10  11 ... 15  16  17




  Подписка

Количество подписчиков: 42

⇑ Наверх