* * *

– Татьяна Витальевна, как Вы считаете, чем можно объяснить тот факт, что Андрей Дмитриевич работал в самых разных жанрах – из-под его пера выходила не только фантастика, но и публицистика, историческая проза и даже поэзия, не говоря уже о переводах?

– Да, Сергей, к тем жанрам, что Вы перечислили, надо ещё добавить Балабуху-критика, составителя отдельных сборников и книжных серий, а также литературного и научного редактора. И – небываемое бывает – не имея диплома о высшем образовании, он был член-корреспондентом Метрологической Академии Российской Федерации, а также членом Санкт-Петербургского Союза учёных.

Ему были интересны все стороны литературного процесса, все жанры, за исключением, пожалуй, одного, который ему был неподвластен – драматургии. Балабуха был ходячей энциклопедией, мог авторитетно поддержать разговор на любую тему, с любым собеседником. И с раннего детства (буквально с четырёх лет) он очень много читал. По его рассказам, первой осиленной им книгой был «Дон Кихот» Сервантеса в дореволюционном издании.

Его мама, Тамара Владимировна, была машинисткой, и печатать на пишущей машинке Андрюша научился гораздо раньше, чем писать от руки. Нажимал на клавиши одним пальцем, и эта привычка – печатать одним пальцем – сохранилась у него до старости.

В школьные годы он, единственный из класса, получил разрешение сдавать сочинения в машинописном виде по причине очень неразборчивого почерка. Школьником он вдоль и поперёк изучил Ленинград: садился в первый попавшийся трамвай или автобус, доезжал до кольца и возвращался пешком, изучая и запоминая окрестности.

В отрочестве Андрей посещал клуб юных археологов при Эрмитаже, несколько раз ездил на раскопки, ходил в литературное объединение «Дерзание» при Дворце пионеров. Дважды на летних каникулах жил в цыганском таборе (это отдельная история), где научился обращаться с лошадьми и холодным оружием. И даже по разрешению патриарха Алексия Первого, с которым состоял в переписке (тоже отдельная история), был вольным слушателем лекций в Духовной семинарии.

На протяжении жизни им собрана внушительная библиотека (кто бывал у него в гостях на проспекте Бакунина, могут подтвердить), полки для хранения книг он мастерил сам. Причём независимо от давности прочтения он помнил и авторов, и содержание прочитанных книг и мог компетентно поддержать беседу о когда-то прочитанном. Один из афоризмов Балабухи: «“Ни дня без строчки” – отменный рецепт Олеши; но не менее важно – ни дня без прочитанной книги».

Работал и топографом, и фотографом, и шлифовальщиком зеркал, и техником, и аквалангистом, и рентген-дефектолоскопистом, и бог знает кем ещё.

С таким богатейшим жизненным опытом просто невозможно не стать писателем.

Вот его слова: «Работал – ради хлеба насущного – с большим или меньшим интересом где угодно и кем угодно. А попутно писал. Пока не выяснилось, что все мои увлечения, все интересы, все работы – просто опыт, нужный, чтобы писать. В самом деле, сколько себя помню – всегда сочинял что-нибудь, на забаву самому себе, своим друзьям-приятелям…» Рассказывал о жизни во всём её многообразии.

А.Д. Балабуха (фото из личного архива Т.В. Громовой).

– Я слышал, что он собирался в морское путешествие на собственной яхте?

– Это было его болью и несбывшейся мечтой. Андрей был влюблён в море, тому подтверждение – его роман «Нептунова арфа». О яхте – да, мечтал, и однажды по счастливому стечению обстоятельств даже появилась возможность её купить. И купил. И несколько часов был абсолютно счастлив. Но при спуске на воду трос оборвался, и ещё не целованная водой красавица разбилась о бетонную площадку. То, что от неё осталось, восстановлению не подлежало. Деньги вернули, однако новой возможности покупки уже не было. Андрей не любил об этом вспоминать.

«Нептунова арфа», издание 1986 года, иллюстрация на обложке Б. Федотова (фото обложки из базы сайта «Лаборатория Фантастики»).

– Некоторые мои знакомые очень любят его космический цикл «Люди кораблей». А какое произведение, по Вашему мнению, можно считать его визитной карточкой?

– На мой взгляд, это его книга «Три моих эпохи», где собраны его ранние фантастические рассказы, повесть «Распечатыватель сосудов» и сборник воспоминаний, получивший название «Байки от Балабухи». Хотя, возможно, кто-то назовёт его визитной карточкой в начале двухтысячных нашумевшую книгу исторических эссе «Жемчуга Клио, или Покушение на миф».

– Андрей Дмитриевич много лет занимался с петербургскими писателями, он действительно был настоящим Учителем. Что, как Вам кажется, привлекало его в работе с молодыми авторами?

Андрей Дмитриевич не раз подчёркивал, что ему невероятно повезло на встречи с замечательными людьми, у которых было чему учиться. И процесс этот всегда двусторонний. Он научился у своих разнообразных учителей быть самому великолепным учителем. Вот его слова: «Главное в жизни – умение безоглядно дарить всё, чем богат: время, знания, силы, любовь, дружбу, доверие и уважение, ибо, одаряя, становишься лишь богаче». По-моему, лучше не скажешь. И Балабуха в этом отношении – миллиардер.

«Люди кораблей», издание 1983 года, иллюстрация на обложке Л. Епифанова (фото обложки из базы сайта «Лаборатория Фантастики»).

– Все ли его произведения опубликованы? Или что-то еще осталось в столе и ждёт своего часа?

– Вот уже несколько лет как подготовлена к печати и ждёт финансирования его книга «Фантастика и не только». В неё вошли семь его рассказов, написанных в последнее десятилетие (раздел получил название «Правдивая фантастика») и дюжина очерков разных лет (под общим названием «Фантастическая правда»). Автор сам составил её и подготовил к изданию. Эти короткие произведения вместили в себя необычайно широкий круг интересов, огромный жизненный и творческий опыт, а также философские размышления Андрея Дмитриевича об истории, современности и повседневности. Умение сделать читателя сопричастным происходящему в книге – это доказательство силы писательского таланта. Впрочем, Андрей Балабуха в таких доказательствах не нуждается.

– Андрей Дмитриевич с начала 90-х организовывал вручение созданной им Беляевской премии. Расскажите, как сейчас дела у премии?

– Премия живёт, развивается и продолжает ежегодно вручаться на Беляевском фестивале в Пушкинском доме культуры. В этом году фестиваль состоится в конце сентября.

«Пробный камень», антология, составленная А.Д. Балабухой, издание 1988 года, иллюстрация на обложке В.О. Полякова (фото обложки из базы сайта «Лаборатория Фантастики»).

– В его произведениях встречаются афористичные строки, и даже в 2025 году были выпущены значки с его цитатами и портретом. Так, у меня есть подаренный Вами значок с фразой «Когда увядает красота, расцветает ум». А какой у Вас его любимый афоризм? Или, если угодно, чему самому важному Вы научились у Андрея Дмитриевича?

– Для меня каждый день, каждый час рядом с ним был ни с чем не сравнимой учёбой.

Любимых афоризмов много. Например, вот эти:

«Писатель – это искра Божия плюс неиссякаемое упорство в овладении ремеслом».

«Писатель не имеет права учить жизни – он может лишь увлекательно рассказывать, какова она, эта жизнь».

«Три моих эпохи», издание 2019 года, портрет А.Д. Балабухи на обложке работы С. Шикина (фото обложки из базы сайта «Лаборатория Фантастики»).

– Спасибо за ответы!

Интервью для сайта «Лаборатория фантастики» (fantlab.ru) взял Сергей Вячеславович Неграш.