Да, да, было и в моей жизни такое время, когда я хотела стать писателем. Правда было это в период от 11 до 13 лет, когда прочитав первую сотню книг, я решила, что "так тоже могу". И хорошо, что очередная хорошая книга меня от этого излечила быстро и эффективно, показав, что умения складывать буквы в слова, а слова в предложения явно недостаточно, чтобы быть Писателем.
Слава Богу, переболела я этой болезнью в юном возрасте, когда "детские" болезни не приносят особого ущерба. И после излечения я раз и навсегда решила стать хорошим Читателем, о чем ни разу не пожалела. О чем и хочу вам рассказать подробно : Вальтер Моэрс "Город Мечтающих книг":
Вальтер Моэрс "Город мечтающих книг"
Сколько раз, сидя перед пустым экраном, я ломала голову над тем, как начать рассказ об очередной книге. И никогда мне не приходило в голову такое простое решение: "Здесь начинается рассказ". Универсальная формула начала любого повествования, которую следует держать в голове любому, кто решает изложить что-то письменно. Вот именно из-за этой, недоступной мне, гениальности простых слов, которые рождаются только у истинных, знающих Звездный алфавит писателей, я, как и многие до и после меня мечтавшая стать писателем и рассказывать свои истории, в итоге стала читателем и наслаждаюсь историями других.
И оказалось, что быть Читателем — занятие не менее увлекательное, чем сочинительство. К примеру, каждый из нас может построить свой личный Книгогород. Вот, скажем в моем много космодромов и порталов в иные Вселенные и времена, он заселен странными созданиями, иногда пугающими, но, по большей части, вполне мирными и даже волшебными. В нем нет мрачных притонов, застенков и логовов маньяков, поскольку на самой границе установлена Критическая застава, пропускающая в город только те книги, которые рассказывают интересные истории, не прибегая к смакованию и любованию неприглядными сторонами жизни.
Прелесть ситуации заключается в том, что я, как Читатель, могу строитель множество таких уютных городков для разных жанров или даже отдельных писателей, навещая каждый по своему настроению.
Но наши личные Читательские городки меркнут перед Великой книжной столицей, Городом мечтающих книг, где собраны все- все — все книги, когда-либо написанные в мире. Почему мечтающих? Потому что все книги мечтают об одном — о своем идеальном читателе, том самом, который поймет и оценит каждую строчку, и слова найдут дорогу к самому его сердцу.
Этот город населяют удивительные существа, и иногда кажется, что их породили сами книги. Только мечтающие книги могли придумать прирожденных Писателей -динозавров, чтобы всегда были те, кто может оценить красоту их слов, или книжнецов — прирожденных Читателей, для которых хорошая книга просто необходима для жизни. Только вот крайне обидно, что их, беззаветных ценителей слова так мало: на них охотятся, их преследуют и уничтожают те, для кого книги стали лишь средством наживы.
Книгогород
Но в этой столице Книг явно не все благополучно. Прекрасные книги оказываются забыты читателем, погребены под слоями макулатуры или заперты в шкафах коллекционеров. Городом правит Алчность, производящая все больше и больше неотличимых друг от друга, блеклых и отупляющих мозг книг.
Сказка? В каждой сказке всегда прячется правда. А здесь она везде, практически в каждой строчке. Мы ведь и сами знаем, что талантливые и великие книги оказываются нередко забыты, что на смену умным и значимым произведениям(несмотря на их жанровую или временную принадлежность), которые требуют от читателя работы ума и сердца, приходят пустые и бездушные истории, единственная задача которых — принести прибыль торговцам. Пусть это и говорит самый отрицательный персонаж, злобный делец, паразитирующий на чужих талантах червякул Смайк, желающий подчинить себе весь мир: "Нам не нужна великая, безупречная литература. Нам нужна посредственность. Барахло, хлам, массовый товар. Все больше и больше. Все более толстые книги ни о чем. В счет идет лишь проданная бумага, а не слова, которые на ней напечатаны". Но мы то с вами знаем, что говорит он, к сожалению, правду.
Но не все так печально: "не надо недооценивать бумагу", силу мечтающих книг, стремление талантливых Писателей рассказывать нам потрясающие, умные и трогающие душу истории и желание Читателей эти истории слушать. Пусть сочинителям и приходится следовать моде и законам рынка, но те немногие, кто побывал у источника Орма и владеет Звездным алфавитом, все равно будут писать нечто такое, что станет постоянным жителем наших личных Книгогородов.
Собственно, здесь и заканчивается мой рассказ о Городе Мечтающих книг и о том, как замечательно быть Читателем.
Холмса стало слишком много, потому бралась за очередной роман с большой опаской. Тем более, предыдущий роман "Мерзость" оставил больше отрицательных эмоций, чем положительных.
Не то, чтобы была приятно удивлена, но время провела неплохо. В очередной раз Симмонс возвращается к любимой теме Писателя, как Творца. Без мрачности и занудства "Друда", но и без явного морализаторства, удачно переплетая очередную историю о приключениях Холмса с реальными событиями и историческими персонажами. Рекомендую тем, кому понравился "Друд" и кто увидел в "Геперионе" не только космическую оперу. Дэн Симмонс "Пятое сердце":
Мистер Холмс, ваша личность будет существовать, пока в мире есть лупы и охотничьи кепи"(Дэн Симмонс Пятое сердце")
Дэн Симмонс "Пятое сердце"
Есть такие литературные персонажи, которые уже давно пережили своих создателей и время, в котором появились. Однажды им стало тесно в произведениях, на страницах которых они появились, и они отправились в долгое странствие по временам и странам, то старея, то молодея, то погружаясь в прошлое, то отправляясь в будущее.
Возьмем хотя бы его, величайшего сыщика всех времен и народов, чье имя стало уже нарицательным. Каким только мы не видели Холмса за без малого 130 лет с момента его первого появления. Сдержанный джентльмен — интеллектуал викторианской эпохи, ироничный и находчивый любитель загадок, истеричный психопат и забияка, социопат с болезненными фантазиями, дерганый наркоман на грани срыва...Популярность Холмса то падает почти до нуля, и он живет лишь на страницах старых книг, то возрождается вновь, и тогда о нем вновь пишут, его снимают, о нем говорят.
И можно подумать, что этот роман Симмонса — просто дань новой волне популярности Холмса. Его можно прочитать лишь как очередное приключение сыщика, происшедшее во временной период неизвестности между 1891 годом, когда Холмс пропадает в водах Рейхенбахского водопада и до 1894 года, когда он вновь объявляется в привычном амплуа в Лондоне. Черт знает что могло произойти в эти годы, не только то, о чем он скупо рассказывает сам.
И если читать этот роман только так, то он может сильно разочаровать. Как всегда у Симмонса — медленное и внешне практически бесконфликтное развитие событий, наполненное массой исторических фактов, многословными описаниями пейзажей, архитектуры, образа жизни, скрупулезно прописанными маленькими деталями быта, редкими вспышками действия, прерываемыми длинными паузами чаепитий, обстоятельными беседами у камина и неспешными прогулками под весенним небом в Нью-Йорке, Вашингтоне или Чикаго(описания Всемирной выставки 1993 года особенно очаровательны).
Очарование неторопливого действия
Не порадовал меня и сюжет. Холмс оправляется за океан по следу преступной организации "Мариарти" и за разгадкой клуба "Пятерки сердец", чтобы столкнуться с призраками собственного прошлого. С одной стороны, у сыщика появляется собственная история, и отнюдь не "каноническая", не такая, какую пристало иметь английскому джентльмену, но делающая его более человечным и понятным. С другой же, именно этот момент, с моей точки зрения, портит удовольствие от приключения. Ведь ареол скрытности, таинственности и неприступности Холмса будил нашу фантазию, заставляя восхищаться прорывающимися через броню проявлениями человечности и домысливать некие черты, события и факты, оживляя литературного героя.
Шерлок Холмс вечен
И более того, меня вполне бы устроила просто криминальная история с необычной развязкой(а она причудливым образом сочетает и сюрприз и предсказуемость одновременно), без анархо-социалистов, всемирных заговоров и прочих любимых Симмонсом приемов.
Но это если просто читать, как очередной роман о приключениях Холмса. Есть тут другой слой — любимая тема Симмонса о Писателях и их Творениях, о Литературе и Творчестве. И с этой стороны главным героем романа выступает Генри Джеймс, писатель уже практически прочно забытый рядовым российским читателем и, в основном, за то, за что был прославлен в своем 19-ом веке — обстоятельность, неспешность и любовь к мелким деталям.
Именно ему выпала честь тащить на себе основную идейную составляющую романа: что заставляет выдуманные персонажи жить собственной, не зависящей от писателя, жизнью? Покидать страницы и становиться частью реального мира? И, вообще, реален ли тот, кто пропускает жизнь мимо себя, не чувствуя, не переживая и не любя?
Занятно читать, как Джеймс разбирает рассказы о Шерлоке Холмсе, находя в них кучу несоответствий и нелепостей, насмехается над простым и незатейливым языком и недоумевает: почему меня, с моей тщательной проработкой сюжета, деталей и образов не читают так, как эти простые истории? Почему мои достоверные и детально прорисованные герои не становятся кумирами читателей, а этот написанный редкими, едва обозначающими фигуру, мазками образ владеет умами миллионов?
Всемирная выставка в Чикаго 1893 года
Вся история крутиться вокруг этих вопросов. Кто он, этот Мистер Шерлок Холмс? Живой человек, о котором пишут книгу, сумасшедший, возомнивший себя литературным героем, или он и есть книжный герой, обретший плоть и жизнь, когда тысячи, миллионы читателей в него ПОВЕРИЛИ? И что же тогда должен сделать писатель, чтобы такое чудо повторялось вновь и вновь? Что для этого нужно — умение владеть словами, проникновение во внутренний мир, описание деталей? Или просто какое-то неуловимое и неосязаемое волшебство Творца, одним своим словом заставляющее читателей ВЕРИТЬ и наделять силой своей фантазии полюбившихся им героев жизнью. Вдохновение, созидательное начало, которое создает себя само(Китц), жизнь, наполняющая самого Писателя!
И если прочитать так, то роман сразу играет новыми красками, хотя и возвращает к традиционной для Симмонса теме писательского Таланта и Силы Слов. И если вам хочется только чистого приключения, то это явно к другому автору и к другому роману. Здесь придется внимательно читать и вчитываться(хотя и не так внимательно, как в "Друде"), погружаться в описания, бродить по улочкам молодых и полных жизни городов(никаких мрачных старых подземелий!), чтобы разобраться, как творится волшебство слов, дарующее литературным героям жизнь и полную независимость от своего творца-писателя.
В этот раз не будет длительной вступительной части и рекомендаций: в этом плане в нижеприведенном отзыве сказано все. Он получился несколько больший по объему, чем обычно, но и проблема, которой он посвящен, стоит того, чтобы ей уделить внимание. Итак, Рамез Наам "Нексус":
Рамез Наам "Нексус"
"Но никаких запретов! Морально-этические запреты в науке страшнее любых этических потрясений, которые возникали или могут возникнуть в результате самых рискованных поворотов научного прогресса. Точка зрения, безусловно, импонирующая своей динамикой, находящая безотказных апологетов среди научной молодежи, но чертовски опасная, когда подобные принципы исповедует крупный и талантливый специалист, сосредоточивший под своим влиянием динамичный талантливый коллектив и значительные энергетические мощности".(А.и Б. Стругацкие "Жук в муравейнике).
Помните, в мире Полдня была такая организация — КОМКОН-2, где служил небезызвестный Максим Каммерер? Организация прелюбопытная, антипрогрессорская, в прямом смысле, поскольку боролась не только против попыток возомнивших себя богами и судьями инопланетян проводить свои эксперименты на Земле, но и против всех научных и технических достижений, способных поставить под удар такую замечательную, мирную и предсказуемую жизнь мира Полдня.
А помните диалоги и монологи, которые заполняли паузы между активными действиями, и доктора Айзека Бромберга- страстного борца против всяческих запретов в науке, неустанно обличающего ретроградов и контролеров? И те колебания, неуверенность и сомнения, когда обе стороны приводят доводы обоснованные и подкрепленные фактами, и не знаешь, на какую сторону встать. Но подумав, взвесив факты и оценив последствия, мы, в большинстве, все же выбирали сторону контроля и осмотрительности.
Прошло больше трех десятилетий. Мир изменился кардинально. Но проблема осталась. И уже новые Сикорски, Каммереры и Бромберги ведут нескончаемый спор, родившийся с первой искрой самого первого костра. Только все стало значительно жестче: обе стороны уже не ограничиваются мирными дискуссиями, в ход идет шантаж, террор и ложь самого высокого уровня.
Мы так и не дождались того момента, когда наступит Обещанный нам Полдень 21-го века. Зато оказались на пороге другого чудесного Нового МИРА. Мира высоких технологий, когда наука активно вмешивается в геном человека, перекраивая его тело под определенные профессиональные задачи, искусственных интеллектов, нейронных сетей и расширенного сознания. Знакомьтесь, перед вами Мир Нескуса.
Это фантастика "ближнего прицела"- всего каких то 20-30 лет вперед от нашего времени. Еще очень близко, чтобы вещи и люди стали незнакомцами, но уже достаточно далеко, чтобы удивлять и настораживать.
Сознание
Мы попадаем в мир, который стоит на пороге эпохальных перемен. Причем тех самых "бломберговских", когда человечество может разделиться раз и навсегда на просто людей и постлюдей, обладающих невиданным интеллектуальным потенциалом и возможностями. И причиной этого может стать открытие молодого ученого Кейдена Лейна в области создания нейронных сетей, расширения возможностей сознания отдельной личности и объединения сознаний многих личностей в единую сеть. Можно значительно поднять свой интеллектуальный уровень, получать недоступные ранее знания, расширить до невероятных возможностей чувственное восприятие и обмениваться опытом и памятью с огромным количеством людей. Невероятные возможности, которые дает модификация наркотика "Нексус"!
Но, как известно, новые технологии- как те дары богов, которые одновременно и надувают паруса стремящихся за горизонт кораблей, и поднимают и бурю, способную потопить эти корабли и всех на нем единым махом. Так и здесь. Новая технология открывает невиданные возможности контроля над сознанием. Можно создать рабов, которые будут счастливы служить и выполнять любые прихоти. Можно- послушное любому диктатору население или солдат, которых не мучают картины свершенных зверств. Всего лишь небольшое изменение в мозге, и на пороге уже стоят новые виды преступности, террора, геноцида, диктатуры, войн.
Понятно, что за молодым человеком начинается настоящая охота самых разных фракций. Борьба идет не просто за его знания — за его верность. В ход идут похищения, убийства, шантаж, контроль за сознанием. Причем стороны, которые сражаются за ум и душу ученого равно беспринципны и отвратительны. Самому же герою предстоит нелегкий выбор, и переложить ответственность на других не получится.
Роман написан с явным прицелом на скорую экранизацию, когда динамичный сюжет с большим количеством перестрелок и драк( на мой вкус, этого даже чрезмерно), сочетается с волнующей общество социальной проблематикой, поданной достаточно прямолинейно. Это такой во много раз улучшенный по написанию и проработке сюжета вариант романов Дэна Брауна.
Причем, в отличии от многих произведений подобного рода, в нравственные метания героя веришь безоговорочно: автор сам ученый, работающий в области создания нейронных сетей, и, видимо, много и серьезно думал над этими проблемами, прежде чем взяться за перо. И выбрал сторону. Как и его герой. Но мне бы хотелось не об этом выборе. В конце концов это дело лично каждого.
Ответственность
Есть в романе два эпизода, заставившие меня вспомнить знаменитый КОМКОН-2. Первый, когда наш герой пытается установить нравственные границы дозволенного, но при этом делает для себя оговорку, что могут быть обстоятельства, когда эта граница может быть отодвинута или пересечена.
Второй эпизод, как опять же наш герой отстаивает свою позицию и соглашается принять на себя ответственность за все преступления и жертвы, которые несет его открытие. Но вот самый важный вопрос и ответ на него так не прозвучали. Я бы спросила: А сколько он, ученый, согласен принести в жертву, чтобы принести счастье оставшимся в живых? Одного? Сотню? Тысячу? Миллион? Миллиард? Где же так граница для него, которую точно пересекать нельзя? Или все-таки можно любую?
Я родом из Полдня, и нравственный выбор практически всех героев оказался для меня неприемлемым. С многими идеями автора я осталась не согласна, но на многое я взглянула по-новому, а в чем то лишь укрепилась в своем мнении. Это было поучительное путешествие Человека Полдня в мир победивших Айзеков Бромбергов, которое я предлагаю Вам повторить.
"Каждое научное открытие, которое может быть реализовано, обязательно будет реализовано. С этим принципом трудно спорить, хотя и здесь возникает целый ряд оговорок. А вот как поступать с открытием, когда оно уже реализовано? Ответ: держать его последствия под контролем. Очень мило. А если мы не предвидим всех последствий? А если мы переоцениваем одни последствия и недооцениваем другие? Если, наконец, совершенно ясно, что мы просто не в состоянии держать под контролем даже самые очевидные и неприятные последствия? Если для этого требуются совершенно невообразимые энергетические ресурсы и моральное напряжение?" (А.и Б. Стругацкие "Жук в муравейнике).
Фото: общедоступные ресурсы yandex.ru
P.S. Следующий отзыв на объемный роман Дэна Симмонса "Пятое сердце"
Их стало так мало, романов твердой фантастики, где не было бы лихих погонь и перестрелок, а были бы только Космос, Наука и Человек. То, ради чего многие и стали почитателями жанра. Этот роман один из таких. Не просто удерживающий интерес за счет сюжета, но заставляющий работать собственную фантазию, думать и задавать вопросы. Рекомендую: Роберт Чарльз Уилсон "Биос"
Роберт Чарльз Уилсон "Биос"
Планета Исис оказалась "не по зубам" землянам. Вроде бы уже есть опыт покорения: Солнечная система плотно заселена до самых окраин, освоен едва ли не каждый планетоид, а наука, особенно в части познания жизни, шагнула так далеко, что способна изменять самого человека, приспосабливая его к самым неблагоприятным и враждебным условиям. И вот новое испытание для Человечества. Исис. Первая планета на пути к звездам, первая встреча с жизнью, появившейся не на Земле. Жизнью, пусть и развившейся на той же основе, но более древней, эволюционировавшей в более жестких условиях конкуренции видов и настолько враждебной земной, что даже кратковременное соприкосновение с ней является смертельно опасным.
Все действие, касающееся изучения Исис, наиболее привлекательно. Без ставшего привычным "пришел-увидел-победил". С постепенно нарастающим напряжением, когда земные плацдармы один за другим сдаются под натиском враждебной жизни. Без чудесного спасения или внезапного эпохального озарения в последний момент или финала, не допускающего каких-либо альтернативных трактовок. Исис до конца остается загадкой, тайной, одной из многих, вызовом для всего Человечества, его способности не просто находить и трактовать факты, но проникать в самую суть событий и вещей.
Вторая содержательная линия романа — социальные проблемы человечества, которые оно притащило с собой в Космос. Разобщенность разных социальных групп, бездушие и жестокость "диктатуры", основанной на строгом кастовом разделении, технологии, которые не в тех руках превращаются из блага в очевидное зло. Как тот контроль за сознанием, который применяют Тресты, превращающий людей в послушные марионетки.
Живая Вселенная
Эти линии в результате сплетаются в одну: о живом и разумном Космосе, объединяющем в единую систему все — от камешка или вируса до планет и звезд, и выпадающем из-за своей разобщенности из этой охватывающей всю Вселенную экосистемы Человечестве. О несчастных, потерянных и озлобленных Сиротах Вселенной, скитающихся в поисках родного дома, и не способных узнать его, даже оказавшись на его пороге.
Вот только беда: небольшой объем романа, с моей точки зрения, не смог передать весь трагизм ситуации. Разобщенное и раздираемое противоречиями Человечество в лице двух героев, в муках преодолевших разделявшие их различия, оказывается, наконец, на пороге постижения главной тайны не только Исис, но и самой Земли, пока тысячи других людей умирают в одиночестве и страхе. Но шанс упущен, и уже ничего нельзя поправить или изменить. Это, действительно, трагедия, а сочувствия или сострадания в себе не находишь. Почему? Просто не хватило места, чтобы создать глубокие и объемные характеры героев — главных и второстепенных, чтобы начать им по-настоящему сопереживать.
Однако приятно, что Уилсон оставляет для читателя множество возможностей для собственной интерпретации событий. Ведь финал далеко неоднозначен. Было ли происшедшее с героями реальностью, или это был просто болезненный бред, защитная реакция измученного страхом сознания, однозначно сказать невозможно. Как невозможно сказать, как после этого поражения поведет себя Человечество, вернувшееся на Исис после десятилетий социальных потрясений. Сделали ли люди выводы, преодолели ли свои пороки или вновь пришли, как покорители и завоеватели, а не как Сироты, обретшие, наконец, родной дом? Все эти сценарии читатель может обдумать сам и сделать собственные выводы.
Роман, наполненный событиями, идеями и проблемами, я читала с интересом, местами даже повышенным. Более того, все замечания, о которых писалось выше, появились уже после того, как была закрыта последняя страница. Просто от произведения, не оставившего равнодушным, в котором нашел интересные идеи, подтолкнувшие на размышления, всегда хочется большего. Но не всегда так получается.
Брин не так уж много написал, но практически все — значимое. "Глина" лежала в очереди на прочтение давно, поскольку осталась последним непрочитанным романом этого автора, потому особо оберегалась. Расставаться с автором не хотелось.
Но вот роман все же прочитан. И, как всегда от Брина, впечатления остались противоречивые. С одной стороны — качественное и проработанное чтение, хотя и с очень запутанным сюжетом. С другой стороны, со многими идеями и трактовками автора я — огнеупорный атеист и материалист- в корне не согласна. Постаралась чтобы мое субъективное отношение не слишком повлияло на объективную оценку. Рекомендую тем, кто увлекается социальной фантастикой и любит неторопливое чтение: Дэвид Брин "Глина":
Дэвид Брин "Глина"
Глина — удивительная субстанция. Прах, в который время превращает горные породы и органику, способный миллиарды лет ждать своего часа, оживая, когда на него прольется капля животворящей влаги. То твердый, то хрупкий, то пластичный, то текучий. Изменчивый и неизменный.
Это было настоящим чудом — первые вылепленные горшки, тарелки и фигурки зверей, людей и даже богов, в которые фантазия человека вдохнула жизнь. Пальцы мяли комок глины, обретая подобную ей мягкость и пластичность, мысли в это время витали где-то в потусторонних мирах, рождая в разуме пугающие по смелости концепции и идеи, навечно соединяя в единое целое человека, богов и... технологии. И недаром Брин выбирает именно Глину в качестве основы для этого непростого разговора о человечестве в целом и человеке как личности, о Творцах и их творениях, о технологиях, несущих и благо, и зло одновременно.
В мире Глины основу экономики и социальных отношений составляет технология копирования личности в специальные, производимые на фабриках "глиняные" заготовки. Можно поместить сознание в самые разные и причудливые тела, усилить одни качества и убрать другие. Можно послать такую копию заниматься нелюбимой работой или домашним хозяйством, можно сделать ее поумнее — и отправить выучить предмет, который не дается тебе самому. Можно отправить в опасное место или даже на войну. Можно заниматься десятками дел сразу и совершить разные глупости или даже преступления, ведь фантазия людей безгранична, особенно если не надо рисковать жизнью, здоровьем или свободой. Но главное: эти копии "живут" строго определенное время и затем самоуничтожаются, перегружая полученные знания и впечатления в разум своего оригинала.
Странный мир, в котором человечество освободилось от рутины, но дружно направило свои усилия не на творчество или постижение себя и Вселенной, а кинулось удовлетворять свои самые низменные желания. Доступно, возможно и оправдано все: наркотики, извращения, преступления, война. Ведь оригиналы не умирают и не страдают, не совершают лично преступлений: все делают копии, куклы, Глина.
Глина
В основе сюжета- очень запутанная история расследования детектива Альберта Морриса нарушений применения этой технологии. Причем сама личность детектива, Гончара, способного "одушевлять" свои копии , едва ли не более интересна, чем действие со стрельбой и погонями.
В романе много разных действующих лиц — реальных людей и их копий, которые смотрят на одни и те же события под разными углами. Легким такое чтение не назовешь: приходится внимательно относиться к деталям, чтобы понять, кто скрывается за маской — реальный человек или его копия, постоянно "держать в уме" множество фактов или возвращаться назад, чтобы сравнить впечатления разных героев.
И, конечно, как всегда у Брина — огромное количество идей и проблем. О путях эволюции страдающего страхами перед миром, раба собственных мелких страстей Творения к- свободному и ответственному Творцу, одному из главных элементов Вселенной. О свободе личности, тайнах человеческого сознания и наполнении жизни смыслом. О Боге, вере и взаимоотношениях с Создателем(с моей атеистической точки зрения — самые спорные идеи), о морали и этике, их роли в развитии социума и изменениях в зависимости от развития общества( есть не менее спорные вещи, особенно по части границ, которые можно или нельзя переходить).
И опять о технологиях, которые всегда имеют две стороны. К этой проблеме Брин в романе возвращается снова и снова. И тут с многими доводами трудно не согласиться: каждый раз, когда изобретается нечто эпохальное, одна часть человечества, и чаще меньшая, с энтузиазмом кидается применять открытие для улучшения и облегчения жизни, продвижения прогресса и новых, еще более впечатляющих, изобретений. Другая же часть, и, как правило, большая, все силы направляет на удовлетворение собственных мелких страстей, грязных наклонностей и эгоистичных желаний. Да так, что невольно думаешь, что вот жили без этого "прорыва" и жили бы дальше...
Вообще, можно ли контролировать процесс проявления негативных последствий технологий? Брин видит выход в гласности и общественном контроле за их применением. Рецепт хорошо известный, давно применяемый, но чаще — безрезультатный. И в который я не верю, поскольку люди — такие, как есть, по большей части, эгоистичные и не любящие загружать свой мозг отвлеченными проблемами. Потому руки, в которые попадают технологии, каждый раз оказываются "не те". Наверное, выход в другом: перестать быть податливой Глиной, из которой все, кому не лень, лепят, что захотят, а становиться разумными Гончарами, которые сами творят свои жизни. Но это уже чистая фантастика.