Виктор Пелевин «Generation «П»»

К сожалению, роман не показался мне ни остроумным (если не считать пары моментов), ни глубоким. Это один из тех редких случаев, когда экранизация оказалась намного лучше, смешнее, проницательнее и содержательнее. Увы, но первоисточник таких похвал не заслуживает. Большинство так называемых рекламных идей главного героя бьют куда-то в пустоту. Они не веселят, не поражают и, что самое главное, вызывают желание сказать то самое «Не верю». Что касается философских идей, заложенных в книгу, то они ее не спасают, ибо в искусстве то, как что-то рассказано, имеет не меньшее значение, чем то, что рассказано. Складывается впечатление, что сначала они пришли автору в голову, а он потом, не особо заморачиваясь по поводу их органичного вплетения в ткань повествования, загнал оные в сюжет.

Если читатель ностальгирует по телепередачам Задорнова, вероятно, книга ему понравится, если же такой формат не по душе, то на выброс. Мне не зашло от слова совсем.

Повествование со сдвигом в описания/статику, динамика отрицательная. Капслоком написаны сотни слов, конкретно ­— пол процента от всего текста: слоганы рекламы, которые и представляют по замыслу автора художественную ценность этого текста.

######

Цитаты...

1) «ПУСТЬ НЕТУ НИ КОЛА И НИ ДВОРА.

СПРАЙТ. НЕ-КОЛА ДЛЯ НИКОЛЫ»

2) «Текст опирался на рекламу «Давидофф Классик», заполнившую все щиты в центре: мрачные тона, крупное увядающее лицо, в глазах которого мерцало какое-то невыносимо тяжелое знание, и подпись:

ПОНИМАНИЕ ПРИХОДИТ С ОПЫТОМ.

Davidoff Classic

При первом взгляде на это мудрое морщинистое лицо Татарский задался вопросом, что же такое знает этот зарубежный курильщик. Первая пришедшая в голову версия была довольно мрачна: визит в онкологический центр, рентген и страшный диагноз.»

######

Для небольшого произведения десятки бранных, матершинных слов еще сильнее снижают интерес к произведению. Не вывозит и переусложнённая игра слов на весь этот капслок и тарабарщину, цитата: «Никакого потрясения оттого, что Ашуретилшамерситубаллисту II оказался на самом деле Небухаданаззером III, он не испытал.»

Вся суть романа состоит из этой «задорной» сатиры: «Телевизор; Реклама; Деньги», ни какой глубины философии или подтекста искать не стоит, отсюда может настороженно показаться про неоднозначность, хотя всё предельно однозначно — это просто ТРД, шляпа. Единственное, за что можно похвалить художку: год издания 99 и чувствуется дух девяностых, упадок в РФ и на этом все.

Остались вопросы, которые в ближ. будущем вряд ли буду закрывать: из подобного и состоит Великий Пелевин? Что делает это роман в цикле «Мир вампиров»?

Главная причина перечитать «Generation 'П'» сегодня — вторая волна актуальности романа.

Пелевин выстраивает пугающе логичную социокультурную модель.

Под эту фантастическую концепцию подогнан и главный герой. Вавилен Татарский лишён классического психологизма, это не столько живой человек, сколько функция, пустой сосуд. Его главная характеристика, которая одновременно является главной сатирической находкой текста, заключается в абсолютной духовной слепоте. Раз за разом Татарский сталкивается с запредельным, получает прямые откровения о природе бытия, жизни и смерти, но его отформатированный рынком мозг не способен их усвоить. Любой мистический ужас или философский инсайт он немедленно превращает в рекламный слоган.

Само по себе это отнюдь не плохо — представления Пелевина об устройстве общества куда интереснее, чем личность Татарского (будем честны — откуда у такого человека взяться богатому внутреннему миру?). Проблема романа начинается там, где автор решает, что социальной фантастики недостаточно. Выверенный механизм начинает сбоить из-за серьёзного нарушения принципа бритвы Оккама: Пелевин дублирует концепцию информационного паразита тяжеловесной мистикой.

Ситуацию усугубляют прямые авторские вмешательства в течение сюжета. Пелевин регулярно останавливает действие, чтобы прочитать многостраничную лекцию о дзен-буддизме, природе иллюзии и пустоте эго. Для понимания механики описанного мира эти эзотерические монологи не требуются. С точки зрения литературной структуры это выглядит как чистая манифестация взглядов автора в ущерб динамике текста.

В итоге книга распадается на две неравные части. С одной стороны находится выдающийся — и, видимо, вечно актуальный — концепт, досконально объясняющий механику постправды. С другой — эклектичный набор мистических элементов, прикреплённых к основному сюжету довольно искусственно. Из-за этой перегруженности произведение воспринимается скорее не как цельный роман, а как философский памфлет, форма которого пострадала от желания автора высказать все свои идеи в одном тексте.

Книга вышла в 1999 году, более четверти века назад, казалось бы, очень давно, где-то в другой жизни. Но, дело в том, что я к тому времени уже 3 года, как вернулся из армии, обжился на гражданке и почти женился. Для многих мужчин жизнь делится на периоды до армии и после. В общем, для меня 1999-й был уже в этой жизни, и как будто вчера. Соответственно, и книга эта, написанная в прошлом веке и ставшая классикой, для меня сегодня практически свежая ) В те годы Пелевина я не читал принципиально, слишком уж модным он тогда был. Спустя 12 лет после выхода книги появился фильм, который я тоже тогда не посмотрел.

Весной 2025-го я вдруг начал читать книги Виктора Олеговича, в разном порядке, не учитывая хронологию их написания. На волне интереса к творчеству автора посмотрел и фильм, который мне не понравился, показался каким-то грязным и убогим, несмотря на участие большого количества неплохих актеров и других звезд шоу-бизнеса. После просмотра я подумал «надо же, какой плохой фильм, после него нет вообще никакого желания читать книгу». И всё же, до книги я добрался, это 7-й по счёту роман автора, с которым я познакомился.

Удивительно, но читая книгу, я понял, что экранизация на самом деле очень близка к тексту. И по сюжету, и по атмосфере. Та же ментальная грязь, «дух эпохи», каким его видел Пелевин. У меня в те годы была интересная и радостная жизнь, друзья и подруги, спорт и музыка. У Пелевина в книге – ларьки и заброшки, кокаин и мухоморы. Книга ломится от плоских, несмешных шуток, в этом с ней может соревноваться, разве что, «Автостопом по Галактике». Понятно, что всё это стёб над рекламным бизнесом. Однако, шутки эти давно ушли в народ, многие люди, не читавшие книгу и не смотревшие фильм, слышали большинство слоганов из книги.

По итогу это очередная книга Пелевина из ранних, которая мне не зашла. Читается тяжело и без интереса, очень много негатива. Возможно, она была нова и интересна 25 лет назад. Но из 4-х романов автора, вышедших в 1990-е, на сегодня мне с натяжкой понравился только «Чапаев и Пустота».

ПС: редкие бриллианты мысли в книге попадаются, например сентенция про инфляцию счастья. А ещё вот это «В области радикальной молодежной культуры ничто не продается так хорошо, как грамотно расфасованный и политически корректный бунт против мира, где царит политкорректность и всё расфасовано для продажи».

Про деньги тоже всё прекрасно и правильно сказано. Но при чтении этой книги возникает когнитивный диссонанс, в начале всё достаточно примитивно, а когда ближе к середине начинаются умные мысли, например спич Че Гевары, уже трудно притормозить и внимательно в это вчитаться.

А затем снова начинается тягомотина про бандитов и кокаин. В общем книга не так проста, какой кажется на первый взгляд, но и читать её трудно. Просто невозможно тратить на это время, когда на очереди к прочтению сотни прекрасных книг. Определенно это одна из худших книг Пелевина.

Кстати, у меня экземпляр книги издания 2003 года с Вавилонской башней на обложке, из букинистики, достаточно замызганный, но, что характерно, только до середины книги, дальше её, по всей видимости, никто из предыдущих читателей не осилил )

Не буду кривить душой, я тоже сдался, осилив лишь 2/3 произведения.

Прошу прощения за сумбурный отзыв и если кого-то разочаровал.

Есть романы, которые становятся не просто книгами, а временем в переплёте. Generation «П» — как раз такой случай. Его действительно не нужно “представлять”: он давно живёт отдельной жизнью, разошёлся на цитаты и диагнозы, стал культурным паролем для тех, кто застал перелом девяностых не по учебникам.

Сейчас особенно хорошо видно, почему роман стал культовым. Пелевин поймал момент, когда реальность в России начала собираться из рекламы, телевизора, ярких упаковок и чужих голосов — и показал, как человек в этой среде не столько живёт, сколько “конструируется”: из слоганов, образов успеха и навязанных желаний. Причём делает это не в лоб, а с фирменной смесью сатиры, психоделики и очень точного наблюдения за языком эпохи. Там, где другие писали социальный репортаж, он собрал миф — липкий, смешной и пугающе узнаваемый.

Для меня ценность Generation «П» ещё и в том, что это не просто “про рекламу” и “про 90-е”. Это про механизм — как легко заменить смысл симулякром, как быстро человек привыкает к искусственной реальности и начинает защищать её, потому что без неё страшно пусто. И в этом роман, как ни странно, стареет медленно: меняются носители и интерфейсы, но принцип остаётся тем же.

Если ранний Пелевин — это кайф от свободы форм и дискурсов, то здесь он уже делает большую, плотную вещь, которая одновременно читается как увлекательный сюжет и как язвительный учебник по созданию “картинки мира”. Культовый статус у романа не из-за хайпа — просто он попал в нерв эпохи так точно, что эта боль до сих пор узнаётся.

По зрелому размышлению, после 3-4 беглых перечитываний, я осознал то, о чем хором кричали умники и пустословы:

«Generation «П» — ключ к творчеству Пелевина тогда, как остальные его романы = замочные скважины, в которые читатель заглядывает и каждый раз под новым углом видит одну и ту же комнату.

Сочный, наглый, живой, детальный до тактильности — этот роман не покорил меня в первый раз.

И только вернувшись к нему раз-два-три, я понял — цепляет.

Задором, как говорится, искрой Божьей.

Сюжетом и юмором.

Поп-эзотерикой и сюр-креативом.

Героями.

Паленым запахом 90-х, когда мне было 13-15 лет.

Крючками и запорами.

Если до «ДжиП» Пелевин только откапывал томагавк своей художественной фишки, тот здесь вломил ею со всей дури.

Люблю.

Автор устами героя: «В будущем ни одного произведения искусства не будет создаваться просто так; не за горами появление книг и фильмов, главным содержанием которых будет скрытое воспевание “Кока-колы” и нападки на “Пепси-колу” — или наоборот» (с.116).

Отрадно, что Пелевин бросил идеализировать новых русских, мотивы романтизации которых встречались в “плейбойевском” периоде творчества писателя.

Как и было обещано в прессе, очередной роман Пелевина рассказывает о шаманизме в рекламном бизнесе. У Ллойд Бигл-младшего есть замечательный рассказ о рекламе — Музыкодел. Генри Каттнер в Уязвимом месте писал о рекламном бизнесе на Венере, а Александр Тюрин в повести В мире животного для оживляжа использовал массу юмористических рекламных сценариев. Вот и Пелевин обратился к этой любопытной теме, приковывающей внимание зрителей. Тема не новая, а интерес гарантирован, причем вызван он не только именем Пелевина, но и той странной тягой зрителей и читателей, которые испытывают прямо-таки мазохистское влечение ко всему, что связано с насилием, и с рекламой, как одним из проявлением массового изнасилования сознания. Рекламу никто не любит, однако телепередача «Рек-тайм» на канале РТР одно время имела рейтинг куда больше, чем всенародно любимый «Сам себе режиссер».

Поведав многие тонкости агрессивного маркетинга и эшелонированного позиционирования, Пелевин не останавливается на развенчании TV-рекламы, а продолжает копать тему глубже: главный герой, специалист по рекламным слоганам, сочинивший не один десяток успешных сценариев, терпит фиаско при написании Русской идеи. Не помогает даже помощь духов из потустороннего мира. Может, и нет никакой идеи-то? Так в процессе поисков наш сценарист оказывается в самом центре TV-мира, и делает еще одно открытие: уже и новостей никаких нет, да и политиков в реальности не существует, а есть лишь набор мощных графических станций от Silicon Graphics и штат высокооплачиваемых дизайнеров и актеров-двойников. Вторая тема романа тоже обкатывалась, в том числе и в российской фантастике. Достаточно вспомнить Поиск предназначения С.Витицкого, Перемену мест Льва Гурского и некоторые рассказы Сергея Казменко. [Вот что любопытно: почти все авторы, пишущие про двойников в политике, скрываются под псевдонимами. Береженого Бог бережет?].

Другая теория, спрятанная в тексте романа (смотри главу Homo Zapiens), имеет больший привкус оригинальности. Речь идет о существовании Экономического Моллюска, живущего на земном шаре в товарно-денежных отношениях, в которых людям отводятся только лишь функции потребления и исторжения денежных эквивалентов, а телевидение вкупе с остальными СМИ является всего лишь нервной системой этого пожирающего монстра. Рекомендую прочитать трактат о Homo Zapiens повнимательнее, ведь, по правде говоря, всё остальное в романе является вторичным даже по отношению к собственным ранним произведениям Пелевина, а Homo Zapiens — это новый вариант Голема, описанного А.Лазарчуком и П.Леликом более десяти лет назад. По сути дела, мало кто всерьез исследовал этот шокирующий “кибернетический” феномен, и я очень рад, что Пелевин попробовал на новом качественном витке, с присущим только ему солипсистким циничным юморком, рассмотреть проблему ноосферы, смешивая гигиенические прокладки, кризис семнадцатого августа девяносто восьмого года и кондиционер в одном флаконе…

***** СЕРГЕЙ ПЕРЕСЛЕГИН:

Запад и прежде всего Соединенные Штаты Америки нередко используют поверженных противников для проведения масштабных социальных экспериментов <…> На России 1993 года поставлен опыт для изучения отдаленных последствий тотальной деидеологизации. Было доказано, что в этом случае единственной общепризнанной социальной ценностью становятся деньги

ВИКТОР ПЕЛЕВИН:

Черная сумка, набитая пачками стодолларовых купюр, уже

стала важнейшим культурным символом и центральным элементом большинства фильмов и книг, а траектория ее движения сквозь жизнь — главным сюжетообразующим мотивом

(В моем личном ТОП 10) !

Много мне довелось прочесть за жизнь, но ЭТА книга среди моих любимых занимает почетное 3-ие место, после Чапаева и пустоты того же автора, и бесподобного «Так говорил Заратустра» Ницше.....

Только не смешите сравнением с «99 франков» Бегбедера, Пелевин настолько лучше Бегбедера, насколько сам Бегбедер лучшее Минаева (ДухLess)

Чтоб понять книгу надо знать хотя бы парочку обзорных курсов по философии, например чтоб понять что такое «Кантовская сиська в себе», надо знать кто такой этот Кант. Иначе одно из лучший произвидений (среди русской прозы) покажется полным бредом.

Если в двух словах, то книга о КОМЕРЦИАЛИЗАЦИИ СОЗНАНИЯ, положа руку на сердце, многое я в этой книге понял только спустя годы, скажем вставную главу Homo zapiens :

смешать теории развитии личности Фрейда (оральная стадия, анальная стадия), Дзен буддизм, Постмодернизм Жана Бодрийяра (в книге «Симулякры и симуляция» описывается разница между описанием объекта, и описанием — описания, первый, второй , третий порядок «симулякры», еще речь идет о телевидении которе подчиняет тебя себе, не ты смотришь телевизор а он тебя...)

Хотя смешивать столь разные веши это ведь и есть постмодернизм.... но все равно смешитать их так как сделал это мастер слога Пелевин ,это непобоюсь этого слова, гениально...

Вместе с тем писать об этой гениальной книги бесполезно.. хотябы потому что как пишет сам Пелевин — «Откровение любой глубины и ширины неизбежно упрется в слова. А слова неизбежно упрутся в себя»

Такой вот парадокс, хотя «парадокс» тоже всеголишь слово..

Так что лучше мне вообще больше не раскрывать рта.

Еще пять лет назад, прочитав роман «Чапаев и пустота», попытался я взяться за «Generation П», открыл на середине, прочитал пору страниц – и закрыл. Скучновато показалось – больше социологии, меньше психоделии и буддизма. Да и вообще не хотелось мне тогда социальной сатиры.

Интерес с книге вернулся после просмотра фильма. Совершенно очевидно, что наукообразно созерцательный пелевинский текст невозможно на 100% перенести на киноэкран (забегая вперед, скажу, что режиссеру и актерам это почти удалось сделать). В любом случае, я представлял, на что похожа эта книга – длительные размышления, психоделические трипы и мистические практики (и при всем этом – минимум «приключений тела») – так что многое просто должно было остаться за кадром.

Основа романа – метафорическое представление современного общества потребления в виде библейского Вавилона, греховного языческого царства магов. Этот образ явно пересекается с образом Вавилона в творчестве Хорхе Луиса Борхеса – образом мистического первоосновного Города, являющегося воплощением бесконечной и непредсказуемой игры. Наконец, все это помножено на атмосферу «лихих 90-х», когда окружающая действительность казалась апокалипсическим веком зла – или, скорее, пародии на зло, ибо в царстве «орануса» категория зла не имеет смысла, как лишенная финансовой наполненности. Да, кстати — без Зигмунда Фрейда, естественно, не обошлось.

«Generation П» — книга о том, как после крушения советской идеологии стихийно возникла новая – чисто животная, инстинктивная идеология жажды обогащения. В романе выдвигается мысль о ее бессознательной природе, примитивной и близкой к самым простым механизмам физиологии. «Монолог Че Гевары», в значительной мере является экономическим переложением метапсихологии Фрейда – здесь Бессознательному человека под воздействием рекламы и СМИ предлагается мутировать в некую безликую «идентичность», являющуюся как бы клеткой единого социального организма, поглощающего и испускающего деньги. В общем, излагать эту теорию подробнее особого смысла нет. Надо сказать, несмотря на некоторую комичность эпизода, монолог этот ближе к концу попахивает кафкианской безысходностью. Сама же теория – очень убедительна, хоть и доведена до абсурда. Да, в наше время коммерциализация человеческих отношений достигла опасного уровня (который ранее был недостижим ввиду отсутствия необходимых технических средств, и, как следствие, социальных технологий), но вот в чем штука – этого не произошло бы, не будь это свойственно человеку вообще. Как ни крути, от денег никуда не деться, особенно парадоксален факт, что идеология коммунистов и даже анархистов, желающих навсегда освободить человека от гнета товарно-денежной системы – все равно строится изначально на экономическом базисе. То есть на сегодняшнем этапе человек не может, как это ни грустно, существовать вне товарно-денежных отношений. Так что по здравом размышлении, не все так плохо… как на самом деле.

Насчет того, что ничто не существует вне системы – это и верная, и не совсем верная мысль. Очень позабавило четкое определение понятия «альтернативная музыка», настолько точное, что в соответствующей статье на Луркморе стоит в качестве эпиграфа. Действительно, западная капиталистическая социально-экономическая система способна переварить любую форму «протеста». Но ведь есть же в «Generation П» тот же Гиреев – и вполне симпатичный персонаж, хотя автор и относится к нему, похоже, весьма иронично. А путь Татарского – полная противоположность жизненной философии Гиреева, он понимает, что если систему нельзя сломать, ее нужно возглавить. Вот и пробирается не спеша к вершине зиккурата.

В какой-то степени «Generation П» можно рассматривать как антиутопию. Доведенной до абсурда коммерциализацией нас уже пугали – хотя бы Рэй Брэдбери в «451 градусах по Фаренгейту». Пелевин относится к перспективам куда спокойнее. Зачем жечь книги, зачем запрещать опасные мысли – ведь на всем этом можно так хорошо заработать! Вытесняющий вау-фактор, внутренний бессознательный цензор, куда эффективнее пожарных в черных касках. Большинству «протест» не нужен, ну а кому нужен – пусть протестуют на здоровье по сходной цене.

«Generation П» можно рассматривать как настоящую энциклопедию «лихих 90-х». На страницах романа весь паноптикум эпохи – новые русские, чеченские боевики, олигархи, коммерсанты, рекламщики, пиарщики, телевизионщики… Сейчас это все выглядит гротескно, но если вспомнить – ведь в то время все было как раз заражено этим абсурдом, метаниями, хаосом.

Кстати, в недавней рецензии на экранизацию романа, в журнале «Мир Фантастики», натолкнулся на мысль, что «Generation П» уже неактуален – дескать, апокалипсис не наступил, реклама уже не давит на мозги, да телевидение уже не имеет такого влияния на людей, уступая позиции Интернету.

«…однако «Generation П» постигла участь тотальной неактуальности. По его книге двенадцатилетней давности люди зомбированы телевидением, а собственный рекламный ролик — вершина самореализации любого коммерсанта, но сегодня ТВ только фон для застолья, а во время рекламной паузы каждый второй зритель раздражённо переключает канал.»

Что тут сказать – Пелевин никакого апокалипсиса не предсказывал, он только показал механизмы того, как сложившая ситуация становится самоподдерживающейся, устойчивой. К бешеному количеству рекламы мы просто привыкли, но это не значит, что она перестала въедаться в подсознание. Что касается значимости телевидения, то, конечно, читатели, а тем более авторы «Мира Фантастики», вряд ли смотрят «зомбоящик» круглосуточно, и это прекрасно. Но, к сожалению, большинство в нашей стране не читают «Мир Фантастики», да и вообще читают мало. А вот телевидение смотрят – еще как. Интернет – это круто, но есть очень много людей, для которых он так и останется враждебной и непонятной средой, не говоря о том, что в ряде населенных пунктов доступность всемирной сети оставляет желать лучшего. И, наконец, на основе своих наблюдений, для большей части тех, кому за 30 (особенно на селе), телевидение является основным досугом и источником информации. Да и не было бы сейчас его, телевидения, если бы оно было не актуально – в наше время то, что не актуально, не приносит дохода, а то, что не приносит дохода, перестает существовать. Так что считать «Generation П» анахронизмом не стоит.

А вообще – не стоит слишком серьезно относиться к этой книге. Несмотря на довольно жуткие философские выкладки некоторых героев – мир таков, каков он есть, и другим не будет.

В «Generation П» неприятие вызвал только один момент – обилие наркотической тематики и мата. Понятно, что в 90-х годах в литературном мейнстриме была мода на эти две вещи, понятно и то, что для той среды, в которой обитает главный герой, это все очень характерно. Но все же остается впечатление, что автор какбэ говорит нам: «Я крутой плохой парень, я знаю много плохих слов и запрещенных веществ, не то, что эти ваши классики». Впрочем, повторюсь, для современной «Большой Литературы» это вообще симптоматично.

Достоинства произведения:

оригинальная авторская философия;

элемент литературной игры;

очень четкие и правильные мысли о негативной динамике развития общества потребления.

Недостатки:

стилистические неровности, местами читается легко, местами – очень трудно;

сильно раскрыта тема «веществ»;

многовато мата и пошловатого юмора.

Итог: несмотря на эпичные тиражи, «Generation П» — все же книга не для всех. Пелевин – провокатор от литературы, и каждую его фразу нужно хорошенько обдумать, чтобы увидеть разницу между тем, что автор говорит и что хочет сказать на самом деле. Однако несмотря на ряд недостатков, все же рекомендую книгу любителям современной прозы и социальной фантастики, не лишенным чувства юмора. Да, и пользуясь случаем – экранизация великолепна, и здесь МФ совершенно прав – не хватает только буддийского способа просмотра телевидения.

Пожалуй, самая лёгкая для восприятия книга Пелевина. «Generation «П»» наиболее приближен к реальности и имеет наименьшее количество рассуждений на тему иллюзорности нашего мира. А ещё самая нескучная история автора, зевнуть здесь точно негде.

Прекрасно описана атмосфера 90-ых, с тогдашними настроениями и актуальными темами, которые нашли здесь своё отражение. Главный герой начинает свой путь от нищего ларёчника и заканчивает его одним из сильных мира сего, всё его путешествие — иллюстрация России 90-ых такой, какой её видел Пелевин. Рухнувшее общество СССР, раздрай и хаос, лихорадочная попытка урвать свой кусок от развалин страны, страх перед тем, что будет дальше и т.д. Куча различных ярких эпизодов прекрасно создают настроение книги и показывают всё то, что хотел автор. Надо понимать, что почти все сюжеты и персонажи книги буквально источают цинизм в адском количестве — к этому надо быть готовым особо нежным читателям.

Ну а так же Пелевин на 99% раскрывает тему общества потребления и рекламы. Все пороки нашего уже капиталистического строя раскрыты прекрасно (за 17 лет изменилось немного), но в то же время никакой альтернативы и пути выхода автор даже не пытается предлагать. Да и есть ли он и нужен ли он?

Читала роман и думала: что же это — некая фантасмагорическая притча или видения парня, объевшегося мухоморов? Но после прочтения поняла — зацепило. Вспоминается и собака о пяти ногах по имени Пиздец, уснувшая где-то в снегах России, и политики, которых на самом деле не существует. Порой ловлю себя на мысли: а может все эти «медийные лица» в ящике и правда всего лишь растровые изображения? Да и собака, похоже, начинает просыпаться...

Я вот не пойму никак, что мне с этим произведением Пелевина делать. Раньше никогда ничего не читала у него, и «Generation «П» — моё первое знакомство с творчеством автора. Не могу определиться, как я отношусь. Я вот даже не могу плюсы и минусы разделить.

Идея развенчания рекламы в целом и рекламного бизнеса в частности кажется на сегодняшний день уже далеко не новой. Но думаю в своей книге, Пелевин, доводит всё до такого абсурда, настолько гиперболизирует, что перед нами уже сюрреалистическое полотно. Сами же рекламные слоганы становятся выражением этой абсурдности.

Был ли Пелевин провидцем, предвидевшим возможное зомбирование народа через телевидение и рекламу? Однозначно нет. Ну, то есть это же вполне очевидно. Для этого не нужно быть оракулом. Скорее он был своего рода выразителем общественного мнения в отношении творящегося безобразия в телевизоре, в политике, в стране.

Понравился ли мне язык? Ну как-то чересчур откровенно он пишет для меня. Отвратного много. Даже, я бы сказала, отвращающего. При этом блестящая афористичность не может не восхищать.

Любопытно было познакомиться с произведением, написанным на злобу дня 90х. Как оно читается сегодня спустя четверть века? Ну, скажем так, тоски по прошлому при чтении не испытывала. «Generation «П» — это не про ностальгию. Прикольно было некоторые приметы времени повспоминать и общую атмосферу в целом. Но с тех пор уже много всего написано, сказано, увидено и прочитано, а потому такой взгляд на мир не кажется необычным и парадоксальным.

Короче говоря, я в полной растерянности, как всё это расценивать. Вот такой вот «контрапункт оргАна и гармошки».

Читала и обсуждала с книжным клубом Т.О.К.

Начал знакомство с автором с этого романа. Наверное этим и закончу.

В книге уж больно информационного мусора, шлака. Фактически из всей книги стоит читать только монолог Че Геварры да и то его стоило бы сократить раза в три. Рекламные слоганы достают. Зачем их так много. Для того чтобы показать что реклама тупая, так я это и так знаю. Для достижения этой цели такого количества и не надо. Теория вау-фактора это конечно хорошо, но она довольно примитивна чтобы быть теорией, это скорее гипотеза, которая не адекватна, так как все сводит к ротожопству не учитывает другие аспекты психологии человека.

Слишком уж это злая и мрачная сатира.

- Была такая восточная поэма, — сказал Татарский, — я ее сам не читал, слышал только. Про то, как тридцать птиц полетели искать своего короля Семурга, прошли через много разных испытаний, а в самом конце узнали, что слово «Семург» означает «тридцать птиц».

Изрядно поиздевавшись и окончательно дожевав своими ранними рассказами и романом «Омон Ра» советский опыт, в 1999 году Виктор Олегович Пелевин подвел итог опыту российскому, охватив период 90-тых годов. Итог у него, можно заметить, восторга не вызвал. Само «Поколение П» трактуется самым разным образом: классическое Поколение Пепси, сгорающее подобно закату Поколение Пи...ц, или же Поколение Пелевина, захватившее российского читателя в то десятилетие, ибо автор радовал качеством своих работ, еще не дойдя до того этапа, когда его начали упорно критиковать за ряд последних книг.

Приведенная вначале цитата характеризует главную идею романа — конспирологическая теория телевидения, созданная на привычной почве пелевинского солипсизма. Здесь имеются параллели с ранним романом «Омон Ра», так как рядовой гражданин чаще всего невообразимо далек от того, чтобы вживую увидеть космические испытания или то, как живут политики и как делаются новости. Удачный ход, очень удачный. И этот мир телевизионщиков, управляющий по сути всеми СМИ, предстает организмом, который просто рефлексирует объективные процессы, происходящие в обществе и в истории сами собой. Эта элита — что-то вроде санитаров леса, как нас учили в школе. Они, понятное дело, гребут прибыль, но они и балансируют на грани необходимости действовать так, а не иначе, исходя из уже имеющейся ситуации. Это никакое не активное теневое правительство, нет. Это «нотариусы историко-политической жизни» + «запудриватели мозгов основной массы населения». Особо интересно было посмотреть, как эти муляжи будут реализованы технологически, вышло забавно: пьяный актер Ельцина, обклеенный по всей одежде датчиками, специально напивающийся вдрызг, чтобы как следует пафосно споткнуться и упасть.

По-настоящему шикарным аспектом произведения является его предельно актуальная к моменту написания и чрезвычайно беспощадная едкая ирония. Несколько десятков отличных рекламных слоганов вроде: «Солидный Господь для Солидных Господ», «Just do it! Nike» и «Do it yourself, motherfucker! Reebok», «Спрайт — Не-Кола для Николы», «Сигареты Parliament — дым Отечества» и многие другие — поднимали настроение и заставляли улыбнуться на протяжении практически всей книги, ввиду их грамотной разбросанности.

Нельзя не вспомнить тот факт, что много страниц «Generation П» занимает исследование сущности воздействия рекламы. Подводя итог, автор выделяет три происходящих при этом вау-фактора у орануса: 1) оральный вау-фактор («я вижу в рекламе счастливых людей, которые приобрели такой товар, и я тоже хочу быть таким»); 2) анальный вау-фактор («я получаю удовольствие от возможности тратить деньги на такие-то товары, и чем дороже товары, тем лучше»); 3) вытесняющий вау-фактор («я не воспринимаю то, что не относится к первым двум вау-факторам в качестве ценностей»). Я привел свою вольную трактовку основной авторской позиции, зато она достаточно понятна, хотя бы мне, потому что когда читал, долго приходилось вникать изначально:)

И последнее. Пелевин-то он Пелевин, но такое большое количество цитат на квадратный метр текста сложно представить в голове, а автор продолжает засыпать читателя превосходными афоризмами и фразами. Здесь, конечно, есть своя подложенная свинья. Она в том, что уже и не помнишь потом половины цитат. Благо, есть интернет, который вмиг освежит память и заставит еще раз прочувствовать всё остроумие и глубину понимания сути вещей, да и неординарность взгляда Виктора Олеговича. Напоследок приведу коротенькую цитату, с которой я жил чуть ли не с детства, и чем старше становился, тем больше роднился с таким тезисом, глядя на окружающих. И был несказанно рад, увидев, что кто-то озвучил мою мысль в наиболее лаконичной форме:

«Ничто так не выдает принадлежность человека к низшим классам общества, как способность разбираться в дорогих часах и автомобилях.»

Признаюсь, этот роман сумел меня удивить. Точнее не так — именно здесь Пелевин сумел меня удивить. Атмосфера 90-х передана потрясающе — все эти новые русские, чеченцы на базарах, абсолютно трешовая подача рекламы и т.д., но самое главное зацепила потрясающая идея о порабощении «старого» мира новым благодаря поколению, которое выбрало Пепси. Суть рекламы и её мотивы доведены до тотального абсурда, начиная от правительственных заговоров и заканчивая тесным переплетением с древней шумерской легендой про богиню Иштар.

Наверное, я даже причислю роман к магическому реализму и не буду мудрствовать лукаво, если скажу, что переплетение мистики и реализма (реализма ли?!) сыграло на моём интересе так сильно, что я быстро прочитал роман. Ещё хочу похвалить Пелевина за стиль — точные описания, ровный язык, одномерный темп и умение работать с эпитетами. А уж фразы тут какие встречаются, любо цитировать где попало.

Отличная вещь. Пусть написана крайне абсурдно, пусть она порой «издевается» над читателем, она заставляет задуматься над происходящим в мире. Ведь реклама никуда не делась...