FantLab ru

Стивен Кинг «11/22/63»

Рейтинг
Средняя оценка:
8.55
Оценок:
3447
Моя оценка:
-

подробнее

11/22/63

11/22/63

Роман, год

Аннотация:

Джейк Эппинг, тридцатипятилетний школьный учитель, живет в городке Лисбон Фоллз и подрабатывает на курсах для взрослых по подготовке к сдаче теста GED. От одного из своих взрослых учеников он получает на проверку сочинение – ужасающий рассказ от первого лица об одном вечере пятьдесят лет назад, когда отец Гарри Даннинга вернулся домой и забил насмерть молотком его мать, сестру и брата. Сам Гарри отделался сломанной ногой, до сих пор хромает, но всё же ему удалось спастись.

Чуть позже Ал, хозяин местной закусочной, открывает Джейку секрет: в его кладовке находится портал в 1958 год. Ал уговаривает Джейка взяться за безумную, едва ли возможную миссию – предотвратить убийство Кеннеди. Так для Джейка начинается новая жизнь в качестве Джорджа Амберсона, так он обретает для себя новый мир, в котором есть Элвис и Джон Кеннеди, большие американские автомобили и рок-н-ролльные танцевальные вечеринки, грустный одиночка по имени Ли Харви Освальд и красавица-библиотекарь Сейди Данхилл, которая станет для Джека любовью всей его жизни – жизни, которая нарушает все известные законы времени..

© Перевод аннотации ALLEGORY
С этим произведением связаны термины:

В произведение входит:

8.37 (58)
-
10.00 (3)
-

Обозначения:   циклы   романы   повести   графические произведения   рассказы и пр.


Входит в:

— условный цикл «Дерри»

— условный цикл «Касл-Рок»  >  Упоминания в других произведениях Стивена Кинга


Награды и премии:


лауреат
Гудридс / The Goodreads Choice Awards, 2011 // Научная фантастика (4 429 голосов)

лауреат
Книжная премия "Лос-Анджелес Таймс" / Los Angeles Times Book Prize, 2011 // Детектив/триллер

лауреат
Международная премия писателей триллеров / International Thriller Writers Awards (ITW), 2012 // Роман в твёрдой обложке

лауреат
«Итоги года» от журнала «Мир Фантастики», Итоги 2013 // Книга года

лауреат
«Итоги года» от журнала «Мир Фантастики», Итоги 2013 // Приз зрительских симпатий: Книга

Номинации на премии:


номинант
Локус / Locus Award, 2012 // Роман НФ

номинант
Британская премия фэнтези / British Fantasy Award, 2012 // Роман — Премия им. Августа Дерлета

номинант
Всемирная премия фэнтези / World Fantasy Award, 2012 // Роман

номинант
Премия Геффена / Geffen Award, 2013 // Переводная книга НФ (США)

номинант
Премия «ActuSF» за альтернативную историю / Le Prix ActuSF de l'Uchronie, 2013 // Литература (США)

номинант
Планета НФ - премия блогеров / Le Prix Planète-SF des Blogueurs, 2013 // Лучшая книга года (США)

номинант
Книга года по версии Фантлаба / FantLab's book of the year award, 2013 // Лучший роман / авторский сборник зарубежного автора

номинант
Большая премия Воображения / Grand Prix de l’Imaginaire, 2014 // Роман, переведённый на французский

Экранизации:

«11/22/63» / «11.22.63» 2016, США, реж: Джеймс Стронг, Фред Туа, Джеймс Кент



Похожие произведения:

 

 


11/22/63
2013 г.
11/22/63
2016 г.
11/22/63
2020 г.
11/22/63
2020 г.
11/22/63
2021 г.

Аудиокниги:

11/22/63
2011 г.
(английский)
11/22/63
2015 г.

Издания на иностранных языках:

11.22.63
2011 г.
(английский)
11/22/63
2011 г.
(английский)
22/11/'63
2011 г.
(итальянский)
11/22/63
2012 г.
(украинский)
11/22/63
2021 г.
(украинский)





Доступность в электронном виде:

 


Отзывы читателей

Рейтинг отзыва



Сортировка: по актуальности | по дате | по рейтингу | по оценке
–  [  50  ]  +

Ссылка на сообщение ,

Хотели бы вы отправиться в прошлое? Исправить свершившиеся ошибки, направить реку жизни в другое русло, изменить мир? Это риторические вопросы. Вероятно, не один человек задумывался о возможностях, которые могли бы подарить нам путешествия во времени. Множество судеб было бы спасено, множество событий изменило бы свой ход. Возможно, мы смогли бы даже избежать глобальных катастроф, болезней и мировых войн. Возможно.

11/22/63 – это роман, который предоставляет нам такую возможность, дает шанс взглянуть на изменение мира, и ставит перед своим читателем потрясающий в своей простоте вопрос – а действительно ли нам надо менять прошлое?

Еще до выхода, роман вызывал множество сомнений, ведь его автор прежде был известен в качестве “мастер ужаса”, но никак не создателя фантастики с уклоном в альтернативную историю – скорее это было поле Дэна Симмонса, чьи книги умелым образом смешивали реальные факты и буйную фантазию автора. Большим вопросом так же оставалась главная идея романа – попытка предотвращения убийства Джона Кеннеди, тридцать пятого президента США, чье пребывание на посту главы страны прервали пули, выпущенные из винтовки Ли Харви Освальда, бывшего американского морского пехотинца и позже – эмигранта из СССР. Это убийство, обросшее огромным количеством конспирологических теорий, до сих пор пестрит “белыми пятами”, главным из которых остается вопрос – действовал Освальд в одиночку, или убийство президента стало результатом заговора. Эти точки зрения продолжают существовать до сих пор, несмотря на официальное заключение комиссии по расследованию дела, пришедшей к выводу, что “Освальд действовал один”.

Таким образом, перспективы для развития сюжета были видны еще до того, как на полки легли первые экземпляры книги – за обложкой могло притаиться что угодно, начиная от упомянутой альтернативной истории и заканчивая чистой фантастикой. Огромное количество исходного материала, который изучил Кинг, тоже говорило о многом – эта история уже не имела права стать романом, просто описывающим ситуацию “а что, если”. Слишком сильной была связка с реальными фактами, слишком сложен был исходный материал. И тот факт, что однажды Кинг уже забросил работу над романом, тоже не прибавлял веры. Да, автор за прошедшие годы стал умнее и опытнее, но материал, который он взял за основу книги, по-прежнему оставался чертовски сложным и противоречивым.

Впрочем, больше нет смысла рассуждать о том, что “могло бы быть”, ведь результат мы можем видеть уже сейчас – и это прекрасный результат. 11/22/63 оказался интересной и комплексной историей, рассказанной профессиональным языком. Если бы эту книгу писал более меркантильный автор, то он с большим успехом мог бы продавать ее практически по главам – поскольку, как оказалось в итоге, убийство Кеннеди является лишь частью общего замысла, немаловажной, но все же – частью.

11/22/63 имеет очень интересную сюжетную структуру, в которой успешным образом соседствуют “спокойные” повествовательные куски, описывающие жизнь 50-60х, и мощнейший, заставляющий дрожать руки, саспенс. Правда, соседствуют они неравномерно, и от того действие развивается по скачущей траектории. Читатель, который уже долгое время находился в “расслабленном” состоянии внезапно осознает, что напряжение в книге начинает накаляться со скоростью гоночного болида, грозя устроить своему хозяину сердечный приступ. Но после того, как взмокший читатель преодолевает крайнюю точку напряжения, действие в спешном темпе возвращается в “спокойное русло” и постепенно заставляет возбужденного хозяина расслабляться снова.

Такие сюжетные “критические моменты” легко предугадываются уже с первых страниц, но вот парадокс – и на второй, и на последующий разы, руки дрожат ничуть не меньше. Даже наоборот – больше, ведь с каждой преодоленной критической точкой, ставки все возрастают. Там, где раньше на волоске висело десяток жизней, теперь висят миллионы, а место маленьких случайных судеб занимает всемирная история.

Этот логический переход от частного к общему происходит на протяжении всей книги – незаметный на первый взгляд, он во всей красе раскрывается ближе к финалу романа, когда главный герой в полной мере сможет оценить последствия тех или иных выборов, сделанных им прежде.

Роман читается “влет”, во многом за счет своего хронологического строения. Изначально может показаться, что первые главы книги написаны сумбурно – слишком уж быстро автор раскрывает свою основную идею о путешествиях во времени. Читатель не успевает толком познакомиться с центральным персонажем, а тот уже на полном ходу проходит через “кроличью нору” в 1958 год. Но, как я уже говорил выше, после представления основной идеи, действие сбавляет скорость, становится более размеренным. Вместе с учителем Джейком Эппингом, который берет себе псевдоним “Джордж Амберсон”, мы начинаем знакомиться с миром прошлого и заодно – с главным героем.

Объем книги не раз оправдывает себя – за время своего путешествия Джейк успевает посетить множество мест, часть которых прекрасно известна широкой публике. Постепенно он осваивается в прошлом, и мы начинаем больше узнавать о нем, о его прежней жизни. Джейк, каким он предстает нам в начале романа – одинокий учитель, расставшийся со своей женой- алкоголичкой, имеет мало общего с Джейком, за которым мы наблюдаем в конце романа. Кинг, в своей фирменной жестко-ироничной манере, заставляет пройти своего героя через череду событий, каждое из которых, словно молот на наковальне, бьет по нему и оставляет свой след в его характере.

Немалую часть истории занимает подготовка Джейка к предотвращению прошедших событий – долгая и обстоятельная, которую Кинг описывает нам вплоть до мельчайших деталей. Именно в эти “спокойные периоды”, когда герой отдыхает и/или занят своей подготовкой, автор начинает раскрывать перед нами мир прошлых лет. Первоначальный страх того, что книга может превратиться в сочинение на тему, о том, что “трава раньше была зеленее” – не оправдались. Да, прошлое, о котором рассказывает читателю Кинг, во многом выглядит привлекательнее настоящего, но все эти плюсы логически обоснованы, и оспаривать их невозможно – атмосфера Земли действительно была чище, еда – лучше, а бумажной волокиты было в разы меньше. С другой стороны автор не раз подчеркивает и отрицательную сторону 50х и 60х годов – расизм, менее развитая медицина, разрешение на свободное ношение оружия, приводящее к большому количеству преступлений.

А общество прошлых лет, если исключить технический прогресс и уклон в патриархат, который уже с 60-х, начинает подвергаться атаке феминизма, отличается от современного, не то, чтобы очень уж сильно.

Фантазия автора вкупе с его профессиональными навыками создает огромное количество интересных персонажей, многие из которых сознательно уже опережали свое время. Будь это злобный букмекер, чудаковатый тренер по футболу, директор школы или ее студент – каждый из них по-своему интересен и не оставляет сомнений в своей психологической достоверности и неоднозначности характера. Единственным важным персонажем, которому Кинг дает однозначную характеристику, является убийца Кеннеди – Освальд. Но в его случае, этот ход оправдан.

Разумеется, большая часть повествования разворачивается среди маленьких городков – именно там герой заводит свои самые важные и интересные знакомства. Большие города, такие как Даллас, остаются для него символом злобы и одиночества. Тема таких городков – одна из любимейших вещей у Стивена Кинга. Но именно благодаря этому увлечению ему удается создавать множество ярких и интересных характеров. Потому что нигде люди не общаются так близко, как в городе, в котором каждый знает каждого.

Постоянный Читатель Кинга вообще найдет для себя немало знакомых вещей в романе. Для всех знатоков своего творчества автор подготовил немало сюрпризов – начиная от мелких отсылок к предыдущим произведениям, и заканчивая мощнейшим возвращением одного из самых запоминающихся мест, которое когда-либо создавала его фантазия. Места, в котором вязкий туман скрывает затаившуюся злобу и загадочные убийства.

Помимо творческих отсылок, в романе, во множественном числе проявятся все вещи, характеризующие Землю Прошлого. В книге постоянно мелькают различные лозунги, названия местных магазинов, фильмов, книг, имена культурных и исторических деятелей. А порой, сам главный герой, напоминая читателю о своей изначальной профессии, отмечает разницу в произношении слов в том или ином регионе страны. Предпоследний отрезок романа, вообще, вероятно, можно использовать в качестве энциклопедии, детально сопоставляя хронологию событий и сюжетные локации. Однако, если рассуждать о исторической достоверности романа, стоит заметить, что Кингом было намеренно допущено несколько фактических ошибок, о чем он сам говорит в “послесловии”. Впрочем, это нисколько не мешает истории, потому что мелкие детали, созданные ради поддержания атмосферы, не несут в себе какого-то особо важного смысла.

И все же, прежде чем браться за 11/22/63, стоило бы, пусть даже вскользь, но изучить материалы, касающиеся убийства Кеннеди и политической обстановки в те года. Кинг, конечно, обрисовывает ситуацию в целом, но он, все же, не всесилен. Книгу можно читать и без этих знаний, но тогда и впечатления от последней трети романа будут не столь яркими. Эффект узнавания, который в полной мере использует Кинг, будет упущен читателем.

Наверное, если бы Стивен Кинг написал эту книгу несколько лет назад, как он и планировал изначально, то это была бы совсем другая история. Он был прав в том, что рана, которую нанес Американской Нации Ли Харви Освальд болела слишком долго. Возможно, если бы книга была бы написана раньше, она закончилась бы по-другому. Возможно. Узнать нам этого не дано, да и вряд ли это было бы правильным выходом из положения, ведь, прошлое – вещь упрямая, оно не хочет, чтобы его кто-то менял.

11/22/63 – это рассказ о старых ранах, о фатальности судьбы, о любви, о силе веры, и, в конце концов, это просто-напросто отличный, умный фантастический роман, в котором переплелись одновременно прошлое, будущее, любовь и немного танца.

Оценка: 10
–  [  37  ]  +

Ссылка на сообщение ,

В нашем племени любят рассказывать истории. Часто это истории о людях, которые путешествуют во времени. Такие, например:

«Простой школьный учитель (а лучше – менеджер или программист, но тоже непременно простой) чудесным образом переносится из современной России в XIX век. Смелость, везение и смекалка не только помогают ему освоиться в чуждой обстановке, но и прокладывают путь к вершинам власти. Ум и воля, помноженные на знание грядущего, позволяют герою направить мировую историю в новое, благодатное русло. Кроме того, он спасет жизнь Александру II. Или его внуку, последнему из Романовых. А может быть, Ленину. Или Сталину. Так или иначе, имя героя останется в скрижалях».

Но иногда и такие:

«Джейк Эппинг, простой школьный учитель, переносится из современной Америки в 50-е годы XX века. У него есть пять лет, чтобы предотвратить убийство Джона Ф. Кеннеди – и направить мировую историю в новое, благодатное русло. Таков, по крайней мере, замысел. Да и тот – не его. Джейку интереснее и важнее изменить судьбу человека, которого он знает лично. Это ему удается, и тогда…»

И тогда начинаются трудности, потому что скрижали истории – штука чертовски неподатливая; чтобы заменить «А» на «Б» на такой-то запыленной странице, ума и смелости не всегда достаточно. С волей еще хуже, потому что у прошлого есть своя – и посильнее. В конце концов, Джейк – простой школьный учитель; не лучший выбор для вершения мировых судеб, что бы там ни говорили в нашем племени.

Но и не худший, быть может?

«Жить в прошлом» невозможно, как и в учебнике истории. Даже личность, замкнутую на самой себе, рано или поздно затянет в водоворот настоящего. Джейк Эппинг не агент разведки и не мономан, способный годами существовать в вакууме. Никогда не забывая о конечной цели, он все же втягивается в повседневную жизнь эпохи, обзаводится связями, привязанностями и работой (в школе, само собой), а потом и встречает любовь. И в этой точке великая миссия Джейка отходит на второй план, из двигателя сюжета превращается в досадный противовес. В развязке Кеннеди и Ко наверстывают упущенное, но в эмоциональном фокусе находятся уже совсем другие проблемы, мало свойственные темпоральной фантастике. Они же определяют и концовку, окрашенную в тона светлой грусти – фирменную гамму Рэя Брэдбери. Сходство это не случайно: как утверждает автор, идею финала ему подсказал сын, Джо Хилл – не менее талантливый писатель, чей талант рос и креп под мощным влиянием Брэдбери (не избежал его, конечно, и сам Кинг).

Вопреки названию, «11/22/63» – это не только и не столько роман о далеком ноябрьском дне, потрясшем мир. Не более, по крайней мере, чем «Чужак в чужой стране» – о беспорядочных половых связях.

Это роман о давно минувших днях, когда бензин стоил сущие гроши, а в пище было меньше химикатов и больше вкуса. Когда женщины носили красивые платья, а мужчины – шляпы из фетра. Когда двери в сонных маленьких городках оставались открытыми по вечерам. Когда, наконец, будущий автор «Сияния» и «Зеленой мили» носился по улицам на велосипеде и дул в кафетериях имбирное пиво. Как и любая подобная книга, «11/22/63» – это маленькая машина времени, и первый ее пассажир – сам автор. Но на блаженные пяти-/шестидесятые смотрят уже взрослые глаза, и они замечают множество других, не столь привлекательных «когда». Ведь это были еще и годы, когда пропасть между белыми и цветными не заполнялась даже политкорректностью (возлюбленная героя, далекая от активного расизма, охотнее поверила бы в Интернет и однополые браки, чем в темнокожего президента). Когда женщину, избитую мужем, было принято не поддерживать, а порицать. Когда во всех общественных местах, от ресторанов до автобусов, стояла пелена табачного дыма, а экология была не более чем словом. Когда у порога топталась ядерная война… Иными словами, это было лучшее из времен, это было худшее из времен – не лучше и не хуже нашего. Уютной или невыносимой эпоху делают не декорации, а люди – а с ними уж как повезет. И Джейку чаще всего везет – но ровно до тех пор, пока он играет по правилам эпохи и не вспоминает о своей миссии. Тогда прошлое намекает ему, что не желает меняться – тумаками и травмами. А ломать кости в эпоху Кеннеди умели не хуже, чем сейчас; увы, если константы и существуют, то насилие одна из них.

Еще это роман о том, как Стивен Кинг ходит по кругу. У него в запасе не так-то много сюрпризов, зато предостаточно старых трюков, милых сердцу Постоянного Читателя (именно так, с большой буквы – кажется, только Кинг умудрился сделать из собственной аудитории персонаж, кочующий из книги в книгу). Как водится, по тексту разбросаны отсылки к другим произведениям, главным образом – к краеугольному камню современного хоррора, «Оно». В начале своей ретроодиссеи Джейк навещает городок Дерри, чтобы уберечь нескольких людей от страшной участи, и встречает между делом героев классического романа. И если в схватке с обыденной жестокостью ему сопутствует умеренный успех, то развеять тень абсолютного зла, окутавшую город, не в его силах. Идея зла, отделенного от человека, и поныне не дает Кингу покоя – а может, это лишь эхо его прежних воззрений, машинально переносимое в новые тексты. Даже Ли Харви Освальд, историческая фигура и основная цель Джейка, предстает в романе то жертвой обстоятельств, то агентом темных сил. Разумеется, мы видим его глазами главного героя, склонного к ошибкам и страхам, но картинку на этой сетчатке рисует автор.

Присутствует в «11/22/63» и пара привычных кинговских психопатов, с которыми связана столь же традиционная – и неразрешимая – тема насилия над женщинами. А еще – кошмарные сны, предвещающие кошмарную явь. Странные слова и фразы, наделенные зловещим смыслом. Беспрерывный поток брендов и прочих потребительских маячков, призванных наметить знакомую читателю реальность – или воссоздать реальность прошлого, что важнее и сложнее. Дежурные уколы в адрес политических и религиозных фанатиков. И так далее, и так далее: мы на известной территории, можно снимать противогазы.

Сохранилось и главное: завораживающий голос автора. У Кинга много общего с Диккенсом: о чем бы оба ни писали, читать это можно ради одной только музыки языка – мелодии слов, сложенной прирожденным рассказчиком. Увы, в переводе Виктора Вебера многоголосие исходного текста преображается в восьмибитный канцелярит. Кинг по-русски – это скучно. Сквозь пыльное окошко небеса покажутся серыми и в самый ясный день.

Есть плохие новости и для тех, кто читает в оригинале: без длиннот, характерных для мэтра в последние годы, не обошлось и на сей раз. Неинтересных подробностей для него не существует; кажется, Кинг готов изводить страницы на любую мелочь – как Марсель Пруст когда-то выудил семитомную эпопею из куска размокшего печенья. Даже ветераны пера нуждаются в хороших редакторах – хотя бы для устранения ляпов, несовместимых с репутацией мастера. Так, в представлении Кинга фраза «Pokhoda, cyka!» означает на русском «Пошла, сука!»; мелочь, а неприятно.

И все-таки, если откинуть внешнее и лишнее, то «11/22/63» – это прежде всего история о жертвенности и о настоящей любви. Отсылки отсылками, но духовно роман ближе к другому классическому тексту Кинга (о чем он сам может и не подозревать), самому гуманистичному и одному из самых трагичных – «Мертвой зоне». У Кинга-1979 школьный учитель, предвидящий будущее, пытается в одиночку предотвратить политическую катастрофу. У Кинга-2011 почти то же самое – только о прошлом и гораздо пространнее. Общим остается и еще кое-что: цену великим делам определяет человечность, без нее самая захватывающая авантюра – лишь строчка из дурно рассказанной басенки. К тем же выводам приходит и Джек Финней в романе «Меж двух времен», упомянутом в послесловии к «11/22/63». Что ж, Стивен Кинг может позволить себе быть старомодным; как показывает опыт, мода циклична, а черное в отсутствие белого быстро наскучивает.

В нашем племени любят рассказывать истории о странниках во времени. Иногда их рассказывают, чтобы отрезвить, чаще – чтобы одурманить. У какого костра провести ночь, каждый выбирает сам…

Оценка: 8
–  [  33  ]  +

Ссылка на сообщение ,

Даже не знаю, заметил ли кто, как филигранно издевается в этом романе Кинг над читателем. Сколько раз повторяет главный герой романа, учитель английской литературы из 2011 года выражение «эффект бабочки», я считать устал. Между тем ближе к концу романа оказывается, что герой понятия не имеет – откуда взялось это выражение: о том, что это – из рассказа Брэдбери, ему сообщает возлюбленная из 1960 (примерно) года. (Сам ЛГ, понятно, думает не о Бредбери, а об одноименном фильме 2004 года, но этого в тексте нет) Еще незаметней для читателя анахронизм: под романом стоит дата окончания – 2010 год, между тем действие эпилога («Горожанин столетия») разворачивается в 2012 году, иначе говоря – откровенно В БУДУЩЕМ. Можно бы и еще привести десяток таких насмешек над невнимательностью читателя. Да и я, наверное, не все заметил. К тому же в тексте масса имитирований акцента разных штатов, а мне не отличить один от другого, мне дай-то Бог текст понять. Из-за этого, кстати, больше полезен безграмотный самодельный перевод, болтающийся в сети, чем крепкая работа Виктора Вебера для «АСТ», где многое адаптировано; продираясь через оригинал, я чаще смотрел в сноски к «самодельному», чем в том «АСТ», в котором, честно говоря, Кинг много потерял из своеобразия. В самодельном, к слову, тоже сносок недостаточно.

Без привычки смотреть американские сериалы, вроде «Потерянной комнаты», – квеста типа «поиск предметов», где часть действия ориентирована в тот же 1960 год, – без такой привычки читатель половину воздуха этой книги вообще вдохнуть не сумеет. И дело не только в максимально точных описаниях сигарет, которые курят герои, и еды, которая «тогда была вкуснее», дело в организации текста почти по музыкальным принципам и по принципу сюжетной рифмы – две возлюбленных-алкоголички, два более-менее предотвращенных убийства, два шрама на женских лицах и т.д. Элемент хронооперы «с перезагрузкой», по сути дела стирающей предыдущее посещение прошлого, тоже несет на себе знак ©, Стивен Кинг, – но это как раз – достоинство романа.

Наконец, сам сюжет – убийство Кеннеди – разумеется, организован под читательский спрос, но не надо забывать, что Кинг все же самый богатый писатель за всю историю литературы и давно может позволить себе писать о чем хочет. В послесловии он подробно рассказывает – чего ради написал этот роман. Ему самому было шестнадцать лет, когда разразился Карибский кризис, и семнадцать – когда был убит Кеннеди. Убит человеком, женатым на русской женщине из Минска, не говорившей по-английски. В силу этого Кинг, пожалуй, еще тогда пообещал себе как-то отразить пережитое. Он и отразил – в книге, чуть не втрое превосходящей по объему его обычные романы. Перед нами книга, которую Кинг писал прежде всего для себя.

Обычно именно такие книги дольше всего живут в читательской памяти. Полагаю, что даже тем, кто Кинга привык не читать, лучше всего посоветовать именно эту книгу. Авось останется в душе кое-какой благодарный след.

Оценка: 9
–  [  29  ]  +

Ссылка на сообщение ,

– Господин Кинг, не могли бы вы рассказать, как придумываете идеи для своих произведений?

– Знаете, я уже слишком известен, богат и успешен, чтобы самостоятельно придумывать идеи. Я просто иду в отдел уцененных книг в книжном магазине, выбираю самую банальную идею и пишу свой роман.

– Можете привести примеры?

– Например мой роман «11/22/63». С чего все началось. Я увидел книгу какого-то русского автора. То ли Ивана Иванова, то ли Василия Васильева, точно уже не помню. В нем речь шла о спецназовце Коле, который попадает в прошлое и помогает Сталину вначале победить немцев, а потом захватить мир. Я помню, как тогда воскликнул: «Великолепно! Я тоже напишу о попаданце!».Только спецназовца заменю на учителя, а Сталина на Кеннеди.

– Как ваша семья отреагировала на желание писать о попаданце?

– Плохо. Табита решила, что я опять начал пить. Сын все время говорил: «Опомнись, ты погубишь свою карьеру!». Но хуже всего дело обстояло с моим агентом. Он просто заплакал и положил трубку. Больше на мои звонки он не отвечал.

Конечно, этот фрагмент интервью Стивена Кинга я придумал самостоятельно. Но у меня действительно складывается впечатление, что в последнее время Кинг специально берет самые избитые и банальные темы. Вы только подумайте: попаданец! Дно литературы, ниже которого нет ничего!

Но Кинг будто говорит: я могу сделать гениальный роман даже с этой идеей. И что самое удивительное – делает.

Как вы, наверное, уже поняли роман «11/22/63» о том самом попаданце, который пытается спасти президента. Время действия, думаю, выбрано не случайно. Наверняка, все вы слышали истории о счастливой стране, где мороженное стоило 3 копейки, булочка с повидлом – 2, а килограмм докторской колбасы – рубль. И главное, все было вкусное, натуральное и настоящие. Даже мои родители, которые далеко не идеализируют советский период, иногда вспоминают о тех временах.

У американцев тоже есть такая сказочная страна – конец пятидесятых. Когда дымили заводы, люди были «непуганы», а бокал пива стоил 10 центов. Именно в этот «рай» и попадает наш герой. Но, конечно, Кинг не был бы собой, если бы идеализировал это время. Здесь же мы видим расизм, закостенелые «семейные ценности» и, конечно, людей, которые готовы причинить боль другим людям.

Я не буду рассказывать, что делал главный герой в этом времени. Я лучше расскажу, чего он не делал. Он не стал советником Кеннеди и не помог ему захватить мир. Он не придумал интернет, не основал эпл и не разбогател скупая нужные акции. Он вообще не разбогател.

А знаете почему? Да потому что мы читаем Кинга, а не Ивана Иванова с Василием Васиевым! Кинга, который пишет не о завоеваниях мира, а о судьбе маленького человека, пусть и в сколь угодно необычных ситуациях.

Эта книга намного ближе к реализму, чем к фантастике. Здесь увлекателен быт 50-60-х., общение «обычных» людей, истории любви и дружбы.

Но, наверное, не всем это по нраву. Кто-то в отзывах даже написал, что

Спойлер (раскрытие сюжета) (кликните по нему, чтобы увидеть)
не увидел интересной теории убийства Кеннеди.

Извините, а чего вы ожидали? Инопланетян? КГБ-шников? Другого попаданца из другого времени? Вы видели фамилию на обложке? За «экшеном» – это к Ивану Иванову или Василию Васильеву.

А лучшее в этой книге – окончание. Чрезвычайно сильное и эмоциональное, которое заставляет по-другому взглянуть на весь роман.

Как-то Кинг рассказывал (правда. это не я придумал), что его фаны делятся на 2 группы. Одни считают вершиной «Темную башню», другие «Противостояние». Теперь, наверное, появится еще и третья группа – фаны «11/22/63». По крайней мере я точно перейду в нее.

П.С. Не знаю, есть ли на самом деле писатели Иван Иванов и Василий Васильев. Если есть, прошу считать их упоминание нелепым совпадением.

Оценка: 10
–  [  34  ]  +

Ссылка на сообщение ,

Поучительно – и все же печально – читать книги, написанные на голом мастерстве, чистой технике.

Роман, который мог стать одним из лучших у Кинга, построен по крепко сбитым, десятки раз проверенным схемам. Американский быт со всеми подробностями вплоть до логотипов и давно забытых брендов? Есть. Маньяк, убивающий своих родных? Есть. Псих, преследующий жену? Есть. Мамочка, сделавшая сына чудовищем? Есть. (Жизнь подражает искусству: речь идет о матери Ли Харви Освальда.) Славные подростки и их понимающий учитель? Есть. Простые американцы с синдромом де ля Туретта? Есть. Зловещий городок в штате Мэн? А то! Как его название? Дерри? Ну, кто бы сомневался. Продувка, протяжка, взлёт! – а нет, не летит. Нагромождение штампов, которые не действуют именно потому, что были слишком успешны в прошлом: автоматизация приема. В результате – парадокс: каждый отдельный эпизод читаешь – не оторвешься, а роман в целом я домучивал. (Для сравнения – еще один недавний роман об изменении прошлого, «All-Clear» Конни Уиллис. Добрая треть текста совершенно необязательна, а целое – сильно и… цельно.)

Воссоздание прошлого: не обязательно заглядывать в послесловие автора, чтобы увидеть несомненное влияние прекрасного романа «Меж двух времен». Между тем, добиться такого же эффекта погружения, как у Джека Финнея, Кингу не удалось; вернее, удалось куда реже, чем того требует 800-страничный роман. И, кажется, я понимаю, почему: Финней описывал прошлое настолько далекое, что для его воссоздания требуется чрезвычайная детализация – цвет, фактура, запах! Между тем, Кинг имеет дело с «близким ретро». Он может сказать: ребята, а гамбургеры-то в 63-м стоили всего столько-то центов! а хитом номер один была та песня, ну, все помнят, все под нее в школе танцевали!.. – и этого достаточно; и слишком часто Кинг этим злоупотребляет.

Что же касается собственно фантастической составляющей, то вопросом, а к добру было бы спасение Кеннеди, задавался еще герой Финнея. Конечно, Кинг даже не попытался показать, что именно в американской жизни первых лет президентства Кеннеди могло привести к катастрофе; даже не попытался развить тему «Освальд как демон Америки», только декларировал в кульминационной сцене, причем довольно топорно.

Спойлер (раскрытие сюжета) (кликните по нему, чтобы увидеть)
А уж разрушение реальности как результат изменений прошлого – такая банальность…

Как и в «Сердцах в Атлантиде», Кинг слишком хорошо знал, что делает: пишет роман Стивена Кинга, отчасти пересекающийся с жанром Великого Американского Романа. Что и получилось – но не более того.

Оценка: 6
–  [  17  ]  +

Ссылка на сообщение ,

Прочитав, я бы сказал — «Классная книга!».

Дети ответили бы наверняка — «Фу, пап, так уже никто не говорит»

Я бы тогда возразил — «И правильно, как вы можете говорить о том, чего не понимаете. Вот будет вам лет за тридцать, ближе к сорока, прочитаете «11/22/63» Кинга и скажите: «Классная книга!»

Дети улыбнулись бы, оценили шутку...

Я так думаю, я так представляю, идеализирую... В реальности было не так. Скорее всего. Но книга всё равно — классная!

Кинг тоже решил помечтать, но его грёзы и фантазии идут значительно дальше, чем мои. Он собрался попробовать идеализировать мир, спасая Кеннеди от самого нелепого убийства в истории. Он захотел найти гармонию, вернувшись в прошлое, окрашенное щедрыми мазками тёплых красок сепии. Окунулся в то, чего раньше было с избытком, а сейчас можно найти только на старых фото. Вопрос не в том, удалось ли это Королю. Вопрос в том насколько долго можно продержаться в такой убедительной, до мелочей, грёзе. Кинг держится до конца и долго. Ух, история получилась совсем не короткая.

Это хороший замах, сильный бросок, но им можно насладиться, только если вы способны проследить траекторию. Дело, кстати, нехитрое. Только надо знать куда смотреть.

Учитель среднего возраста немного разочарован в жизни. Но, тем не менее, он патологический романтик, с обострённым чувством справедливости (где только Кинг таких находит?). Судьба даёт ему шанс — шагни прямиком в 1958 год и измени историю. Для приличия наш герой, конечно, пораздумывал (а кто бы из нас не выполнил бы этого «приличия»?). А потом сделал это. Вернулся в прошлое, со стойкой идей спасти JFK.

Но дело в том, что до убийства Кеннеди 5 лет... И это самые мои счастливые пять лет в книгах Стивена Кинга.

Я знаю, что очень многие читатели ругались именно на ту, якобы, необоснованно затянутую часть романа, где Джейк Эппинг / Амберсон просто работает учителем в прошлом и влюбляется. Но именно она мне понравилась больше всего. Это та утраченная наивность, доброта и душевность, что мы должны спасать. Не начало войны во Вьетнаме, расовые бунты в США или не затянувшуюся «Холодную» войну – их, видимо, не избежать. Мы должны спасать человечность на самом обывательском уровне, семейном, добрососедском что ли. Как бы ни мелко это звучало.

Конечно же, этот период тоже сопровождается некой напряженностью. Мистические знаки, зловещие совпадения, стремление времени к «гармонии», которая больше наводит жути, чем является ею… Кинг бы не был Кингом, если бы даже хорошую ностальгическую мелодраму не умел подать под острым соусом страхов и социальных патологий.

Но главное не это… Помните, где мр. Амберсон танцует с Сейди? Вы читали этот отрывок под «In The Mood» Глена Миллера? Нет?! Ну, извините, это как пропустить титры в фильме по вселенной Marvel.

И наоборот, я не проникся слежкой за мелким гадёнышем Освальдом. Мне было читать про него неприятно и от того скучно. Жизнь низкомерзких людишек мне не слишком любопытна, я и так с ней знаком не понаслышке. Но, надо отдать должное, Кинг отлично описует их жизнедеятельность.

Финал шикарен. Он именно такой, каким должен быть. Он не тот, который я угадал с первой страницы, и не тот, который я совсем не ожидал… Мне показалось к последней главе мы со Стивеном Кингом подошли вместе. Потому что у жизни и времени свои законы. Им плевать на наши мечты и желания… Им виднее! Если они, когда-нибудь вообще, открывают глаза.

И да, это классная книга!

Оценка: 9
–  [  19  ]  +

Ссылка на сообщение ,

Кажется мне, что когда Кинг пишет свои ужастики или фантастику, на самом деле он использует жанровые маркеры для того, чтобы замаскировать мейнстримную сущность своих романов. Ведь как не копнешь поглубже — так вылезает все та же одноэтажная Америка, рабочие и беловоротничковые пригороды, черти в тихом омуте. Это как в рекламе «БЕСПЛАТНОЕ ПИВО! А теперь, когда вы заинтересовались — настоящее объявление». Все эти маньяки-убийцы, пробудившееся древнее зло, одержимые зубные щетки, инопланетяне и попаданцы всего лишь фантик, в которые автор заворачивает то, что ему по-настоящему интересно — психологию обычных людей в повседневных взаимодействиях.

Впрочем, возможно, я ошибаюсь и приписываю Кингу что-то ему несвойственное. Возможно, ему нравится писать именно всю эту хрень про лампы-монстры и клоунов из канализации, а весь этот кажущийся таким живым мир маленьких американских городков — всего лишь декорации, чтобы читатель мог ассоциировать себя с героями и сильнее испугаться/впечатлиться, и все, что я написал в первом абзаце — лишь следствие того простого факта, что Кинг является отличным писателем.

Тут я неким плавным образом подхожу к 11.22.63, благодаря которой я теперь могу отбарабанить дату покушения на Кеннеди, даже если меня разбудят посреди ночи. Читать ее можно двояко — можно как приключенческий роман про путешественника во времени, занимающемся головоломным слаломом против вселенского гомеостаза в попытках спасти пресловутого ДжейЭфКея, а можно как книгу про плохих и хороших людей в Америке шестидесятых годов. Обе части одинаково интересны, отлично друг с другом смешаны и производят очень хорошее впечатление. Мне книга понравилась.

Оценка: 9
–  [  23  ]  +

Ссылка на сообщение ,

Ох, уж эти фантасты! Ничего не могут сделать сами. Главное для них — сюжетец закрутить, раскрыть по пути пару-тройку проблем и противоречий в развитии общества, да в конце какой-нибудь остроумный парадокс присобачить. И никаких забот о читателе. Вечно все приходится делать за них.

Вот и с путешествиями во времени все не так. Куда только не отправлялись герои, чего только не вытворяли со временем, но главного-то никто из фантастов не углядел. Главное ведь — это любовь.

И никто из фантастов не додумался, что при описании путешествия во времени важен не процесс, не объяснение механизма, не парадоксы и логические ловушки, да и не сама проблема возможности или невозможности этих путешествий, и не вопросы этического характера, а ностальгия. Да-да. Нужно писать книгу так, чтобы каждый американец прослезился, вспомнив, какие раньше были цены, какой был вкус у пива. А какие девушки ходили по улицам!

В общем, никто из фантастов не умеет писать о времени. Понапридумывали эффекты бабочки, ерунду всякую, которая интересна только любителям НФ. А как же массовый читатель? О нем-то никто не подумал!

Вот и пришлось Стивену Кингу в очередной раз переписывать всем известный сюжет.

И все бы хорошо, если бы это не было тааааак скучно… тааааак многостранично… тааааак неинтересно.

И совершенно бесполезно.

Что еще… Вот, что, например, бесило меня при чтении:

- Повторения. Герой раз сто повторил, что он не из слезливых. Раз двести упомянул эффект бабочки (по идее, важные для сюжета факты или зацепки нужно приводить всего три раза максимум, а лучше просто пару раз намекнуть).

- Неприятные описания. Кинг напоминает мне стариков, которые не могут удержаться от отрыжки за столом и громко смеются при этом. Никогда не удержится от того, чтобы не втиснуть какую-нибудь гадость во всех подробностях (оральная менструация, надо же). Я люблю Поппи Брайт и Клайва Баркера, но у них подобное выходит противно, жутко, задорно, а у него — просто противно.

- Манера и стиль написания. Тексты Кинга жизнеподобны, возникает чувство реальности происходящего, но часто именно за счет штампов. Все так ясно предстает перед глазами, потому что и герои, и ситуации, и местность сто раз описаны в книгах, показаны в кино (герой романа и сам постоянно сравнивает все подряд с виденным на экране). Каждый из персонажей смотрится живым, но если постараться вникнуть в его образ, то он окажется плоским и картонным. Все, что у этих персонажей есть — привычки, жизненная позиция и типаж.

- et cetera. А то отзыв получается таким же длинным и скучным, как произведение Кинга.

Вернуться бы в прошлое и предупредить себя, чтобы не тратила время на эту книгу... Пойду, поищу ступени в кладовке.

Оценка: 4
–  [  12  ]  +

Ссылка на сообщение ,

Как слово наше отзовется

Мы не знаем, на кого, когда и почему можем повлиять. Во всяком случае, до тех пор, пока будущее не пожрет настоящее. Узнаем, когда уже слишком поздно.

Бэкграунд не решает всего, но определяет многое. 11.22.63 прочла в год выхода на русском, полюбила. Поймала отсылки к «Оно», читаному в начале девяностых, с Дерри и Клубом неудачников, вспомнила, что автомобили «Такуро спирит» появляются в «Башне» и «Противостоянии», а смотрители времени (желтая, черная, зеленая карточки) намекают на оставшуюся за кадром часть «Сердец в Атлантиде». И, разумеется, сама история — роман восхитителен.

О том, что куча вещей, изначально положенных автором в книгу, ускользнула за пределы внимания, не грустила. Не иметь всегда легче, чем потерять и когда не знаешь, что могло бы быть твоим, да так и не стало, горевать не придет в голову. В сухом остатке общего впечатления: классная книга о том, как один хороший человек получил возможность попасть в прошлое и предотвратить убийство Кеннеди, и о том, что из этого ничего хорошего не вышло («за попытку спасибо, но затея не удалась» и «благими намерениями...»)

Перечитывать не планировала, если бы не «Блейз» Дело в том, что за годы, прошедшие со времени первого чтения, выучила английский до уровня «читать», а одной из первых книг, прочитанных в оригинале была «О мышах и людях» Стейнбека. Теперь понимаю, подсознательно выбрала, опираясь на мнение о ней Стивена Кинга, но именно с ней пережила первый катарсис от иностранного чтения, а такие вещи и на русском наперечет. Потому запомнила хорошо. И вот, слушая «Блейза» не могла отделаться от ощущения, что роман — признание в любви к «Мышам и людям».

«Меня терзают смутные сомненья» перешло в уверенность,когда на сайте Abookee прочла отзыв Игоря Князева — точно, сам Кинг в предисловии говорит, что «Блейз» навеян Стейнбеком. «Обращение к повести для Кинга не случайно, — говорит исполнитель, — В «11.22.63» герой ставит ее на сцене силами школьного театра.» А я с удивлением понимаю, что совсем этого не помню, в первый раз постановка Амберсона была для меня просто какой-то американской классикой, теперь Джордж и Ленни перешли из разряда «не иметь» в «потерять», терять всегда труднее, стало быть, нужно перечитать.

Переслушать, для себя давно вывела правило: если есть вариант аудиокниги в исполнении Князева, игнорировать — лишать себя львиной доли удовольствия. И да, они были здесь: тупой здоровяк Ленни в исполнении лучшего футболиста городка, который оказался еще и талантливым актером, хитрован Джордж, катарсис, пережитый зрителями, как его пережила я. А еще об одном не могу не сказать, об огромной разнице в восприятии той части романа, где Дерри и Беверли с Риччи, танцующие «В настроении» Глена Миллера.

Читая в прошлый раз, восприняла явление персонажей «Оно» как пасхалку, не более. Но за время, прошедшее между выходом 11.22.63 и днем сегодняшним Голливуд успел переснять самый объемный кингов роман, и насколько катастрофической явилась вторая, взрослая часть, настолько же безусловно хороша первая — та, в которой подростки. А русскоязычным поклонникам Короля повезло больше, в прошлом году АСТ записало аудиоверсию романа в исполнении Князева. И слушать его, имея в недавнем прошлом встречу с рыжухой Бев Марш, волосы которой, как лесной пожар, было совсем не тем, что смутно припоминать персонажей читаной два десятка лет назад книги. Как с просмотра на черно-белом советском «Горизонте» перейти в современный кинотеатр.

Знаю, что поклонников у Кинга много, просто делюсь своим неожиданным и прекрасным опытом возвращения к роману, от которого в мыслях не держала получить качественно новых эмоциональных и ментальных переживаний, и однако же, получила на порядок превосходящие первоначальные. Кинг был и остается человеком, который находится в нужном месте. ожидая. когда придет нужное время. И когда оно приходит — это счастье для всех, кто любит его творчество.

Три вещи, связанных с романом, о которых хочу сказать:

Первая: Как легко и охотно мы позволяем манипулировать собой тем, кого по-настоящему любим и тем, кто отмечен печатью харизмы. В случае Кинга верны обе характеристики. Вплоть до кульминации, читатель уверен, что президента нужно спасать. А тревожные звоночки, вроде сопротивляющейся изменениям ткани реальности — игнорировать напрочь. Даже после всего, что знаем о жизни (видишь шлагбаум — не ходи туда, детка, там может быть паровоз.)

Вторая. Даже в тех вариантах «выбора без выбора», которые предлагает тебе Жизнь, выбор всегда есть. И счастье возможно. Пусть оно не вписывается в рамки традиционного хеппи-энда.

Третья и главная: Мир устроен правильно и справедливо, даже тогда. когда мы, малым человеческим разумением усматриваем в нем лишь злобу и произвол.

Оценка: 10
–  [  12  ]  +

Ссылка на сообщение ,

В своё время так и не дочитал этот роман. При всех своих достоинствах «11/22/63» для меня оказался слишком затянутым и переполненным посторонними сюжетными линиями (например, посещением города Дерри, о котором я до этой книги ничего не знал и которое к основную сюжету имеет довольно условное отношение). Последней каплей, переполнившей чашу моего терпения стало дотошное описание слежки главным героем за Ли Харви Освальдом и его попытках понять кто перед ним: убийца-одиночка, которого можно убить, чтобы предотвратить покушение на Джона Кеннеди или только пешка в руках заговорщиков.

Однако что меня подкупило, так это внезапный гуманизм в жанре попаданчества. Периодически пытаясь читать тот шлак, что выдаётся отечественной фантастикой в жанре «наши в прошлом» я как-то стал невольно привыкать к принципу «Нет человека – нет проблемы». Ну, знаете: убьём Хрущёва пока он ещё не стал первым секретарём ЦК КПСС и тем самым сохраним СССР. Порочность подобного подхода очевидна большинству из читателей, однако на его этическую составляющую я до этого момента обращал внимание гораздо меньше. И только читая о неуклюжих попытках Джейка Эппинга разобраться, что из себя представляет Ли Освальд и нужно ли вообще его убивать, я всерьёз задумался над моральной ущербностью тех отечественных МТА, которые выстраивают свои опусы вокруг персонажей свято увереных в том, что добро победит только после того как хорошие люди убьют всех плохих людей.

Итог: поскольку роман я так и не смог дочитать, оценить я его не могу. Тем не менее, даже спустя четыре года после неудачной попытки знакомства с книгой воспоминания о ней у меня остались яркими и в целом положительными. Да произведение затянуто, да Кинг – не мой автор. И да, судя по всему, финал у романа слит и скомкан. Но при всех своих недостатках «11/22/63» ещё раз показывает возможности «попаданческой» литературы, а также демонстрирует прискорбный уровень современной отечественной фантастики. Одно дело, когда за сюжет «Исправим историю!» берётся графоман (порой даже бравирующий своей бездарностью) и совсем другое – живой классик.

Оценка: нет
–  [  15  ]  +

Ссылка на сообщение ,

С одной стороны, приятно что рецепт «хорошего романа» от Стивена Кинга работает и на 7 десятке жизни писателя. С другой — повторение пройденного в таком растиражированном количестве, честно говоря, утомляет.

С одной стороны, надо бы уже радоваться что в возрасте Кинга он может «повторить», что не трусится в кресле от Альцгеймера и т.д. (Желаю дедушке крепкого здоровья и волну вдохновения!). Но вот хотелось бы чего-то «ах!», а книга, увы, крепенький среднячок с до мелких судорог знакомыми детальками, собраными автором на этот раз вот в такую картинку. Вариант получился удачным, но не уровня «откровения».

Антивоенная риторика -«Сердца в Атлантиде».

Учебный процесс в 60-х, правда, в фокусе колледж — «Сердца в Атлантиде».

Отсыки к другим работам автора — см Вселенная Темной башни.

Жизнь маленького городка, одноэтажная Америка — см библиография автора.

Человек с желтой карточкой, «ДЖИМЛА» — см произведения С. Кинга в жанре фэнтези. Пишем, к примеру, альтернативную истрию — все равно получается что-то из более «традиционной» библиографии автора.

Финал в стиле « а вот и не угадали» — есть, но в данном случае... Вот честно, меня бы порадовало, если бы в «11/22/63» он не был так шаблонен.

Кингу на сегодняшний день уже 72 года. Для писателя — весьма уважительный возраст.

Знаете, мне пришла в голову мысль, что от рецепта «как написать успешную коммерчески книгу» Кинг уже не отойдет и на пол шажка никогда в жизни.

Увлекательно, легко читается, атмосферно. С середины хочется пролистать до конца и успокоиться. Много самоповторов. Много шаблонов (см. танец пары главных героев, насилие над женщиной в семье, изуродованые женские лица и пр. Много однотипных героев/ситуаций).

В целом, хорошая поделка, но не штучный товар.

Спойлер (раскрытие сюжета) (кликните по нему, чтобы увидеть)
Потопчусь по тушке теории «Кто убил Дж. Кеннеди?» или скорее попинаю автора за то, что он как раз предпочел самый легкий путь из существующих. Вот я допускаю, что мне недоступны все существующие свидетельства, и может часть из них засекречены... Но Марина Прусакова была племянницей то ли полковника КГБ, то ли полковника МВД. По распределению после фрамацевтического училища работала аж 1 день. Вышла замуж за гражданина другой капиталистической страны Освальда через 10 дней после сделанного предложения. Получила визы на выезд на ПМЖ в США из СССР через 6 недель после ходатайства. Мы с вами все еще говорим о СССР 1961 года? И знаете как именно изобразил Кинг Марину в романе? Жертвой домашнего насилия. Очень влюбленной, все прощающей, заплаканной и прекрасной.

А знаете почему?

Потому что она до сих пор живая. Вот что угроза судебного иска животворящая делает!!!

То же касается ее русских друзей в США. Я читала биографии некоторых из этих людей и я не понимаю их мотивов. По крайней мере в том виде, в котором они приведены в романе. А ведь выдерни из повествования главую интригу — убийство Кеннеди, и остается что? Бытовуха и розовенькие сопельки. Ну так, на 800 страниц. Мало? Мне хватило.

Оценка: 6
–  [  24  ]  +

Ссылка на сообщение ,

Книга вызывает смешанные ощущения после прочтения. Не то, чтобы она совсем не понравилась. Местами даже наоборот. Нет равных Стивену Кингу в описании бытовых подробностей, а когда речь идет о прошлом, пусть и не столь далеком, описания эти становятся вдвойне интереснее. Однако на одних описаниях удержаться тяжело и роман местами чудовищно провисает, и приходится прочитывать уйму совершенно лишнего текста из того времени, где с героем ничего особенного не происходит. По сути, к великому сожалению, с героем ничего не происходит где-то треть книги, когда он в течении пяти лет вынужден ждать убийства президента Кеннеди в излюбленном месте писателя Стивена Кинга — маленьком американском городке. Однако и с этим тоже можно примириться, поскольку наверняка многим читателям по душе подобная неспешная манера повествования с кучей интимных подробностей.

А вот чего книге простить категорически нельзя, так это, как ни странно, идеологическую часть. Удивительно, что человек может в нашем мире дожить до таких седин, написать и прочитать столько книг и быть настолько наивным и по детски глядящим на мир. Это, судя по всему, вообще отличительная черта многих американцев, делить мир на черное и белое, иначе, видимо, просто ничего не работает, потому что полярность мировоззрений — это топливо, которое приводит в движение мотор американской массовой культуры. Все было бы в рамках допустимого, если бы роман не пытался сохранять историческую достоверность, или что-то вроде этого. Президент Кеннеди предстает чудесным и прекрасным человеком с чистым сердцем, а Ли Освальд — настоящим исчадием зла без каких бы то ни было полутонов и тонкостей личности. Кеннеди хочет мира и процветания, а Освальд просто маленький человечек попавший в нужный момент в нужное место по случайному стечению обстоятельств. Кинг пытается всеми доступными ему описательными приемами укрепить достоинства Кеннеди, и недостатки Освальда. Кеннеди у него статный, красивый, с крепкой шевелюрой и прекрасной улыбкой. Освальд же выставлен маленьким, прыщавым и лысеющим драчуном, дураком и трусливым подонком поколачивающим жену и через день впадающим в истерические припадки. Эта дешевая манипуляция, которая работает только на полное разрушение доверия к автору, лично в моем случае, а где нет доверия, там разрушается иллюзия, что совершенно катастрофично для подобного рода развлекательной литературы.

В романе есть любопытное место про карибский кризис. Когда главный герой убеждает свою подругу в том, что русские не будут скидывать на США ядерную бомбу и вообще войны не будет, потому что у СССР, дескать, вообще никакого ядерного потенциала нет и вся их ядерная мощь насосана из пальца и является ничем иным, как фальсификацией. Не может же Стивен Кинг не знать про испытания так называемой царь бомбы, которая была взорвана в 1961 году. за год до карибского кризиса. Одна такая бомба могла снести с лица земли, скажем, всю столицу США и ближайшие ее окрестности не оставив ничего живого в радиусе сотен километров. Что это? Наивность, глупость, осознанное подстраивание желаемого под действительное? Весь Карибский кризис представлен так, будто Хрущев хотел развязать ядерную войну, а потом обделался от страха перед мощью американских вооружений. Только Кинг забывает упомянуть, что войну хотели развязать именно США, разместив свои ракеты в Турции с радиусом поражения включающим Москву. И вывод у Кинга только один, как всегда, СССР — исчадье ада, США — молодцы и герои сражающиеся за мир во всем мире. Финальный же вывод книги еще более плачевный —

Спойлер (раскрытие сюжета) (кликните по нему, чтобы увидеть)
если не дать американцам развязать войну во Вьетнаме, вся вселенная развалится к чертям собачьим.

И еще одна явная проблема Кинга в этой книге — странное отсутствие смысла во всем происходящем. Для чего нужен портал ведущий в 58 год и какова его функциональная надобность? Для чего герой прошел весь этот странный путь в прошлом, который привел его в итоге к тому, что

Спойлер (раскрытие сюжета) (кликните по нему, чтобы увидеть)
ничего изменить нельзя?
Мне, как читателю, неприятно осознавать, что я читал этот пухлый том только для того, чтобы увидеть, как главный герой
Спойлер (раскрытие сюжета) (кликните по нему, чтобы увидеть)
танцует вальс со столетней бабкой
. Конечно, посыл пожилого уже Кинга совершенно очевиден: любовь — это чувство, которое проходит сквозь время и стирает старческие морщины. Вывод, конечно, замечательный, но хотелось бы получить что-нибудь еще. Например какую-нибудь нетривиальную трактовку убийства Кеннеди, раз уж его расследование проходит через весь роман красной линией. Или увидеть чуть более умного героя, который, вместо того, чтобы рисковать жизнью, делая ставки в подпольных букмекерских конторах и зарабатывать копейки, мог бы сделать совершенно безопасно и легально несметные миллионы на какой-нибудь Нью-Йоркской фондовой бирже. Миллионы ох как помогли бы ему в его расследованиях. Но нет, вместо того, чтобы пользоваться предоставленным ему шансом, наш герой начинает писать мемуары и преподавать в средней школе. До чего же скучный тип, а?

В общем, если вам хочется потратить время за книгой, которая хорошо написана, но не несет в себе ровно ничего по-настоящему нового, этот роман подойдет вам. Но если вы любите, когда в повествовании все логично и выстроено таким образом, чтобы раскрыть внутри вас какую-нибудь интересную и неочевидную мысль, которую нельзя описать простыми словами, то вам мимо, ищите что-нибудь еще. Стивен Кинг сегодня — это почти что целиком про старческое брюзжание о том, как пиво было вкуснее, трава зеленее, вязы были выше, а убиенные президенты благороднее и очаровательнее нынешних.

Оценка: 6
–  [  28  ]  +

Ссылка на сообщение ,

Он всегда смеется надо мной. Я смотрю на фотографию — он смеется. Пишет какую-нибудь фигню, и я плююсь, отбрасывая в сторону, не понимая тех, кто кричит — классика, классика! А потом вдруг выдает такое... Нет, пугать-то он известный мастер, тут не поспоришь. Нервная дрожь, плохой сон ночью, кошмары — это он как раз может. За это, можно сказать, его и любим. Но — довести до слез? Хотя, возраст — кхе-кхе — дает знать, и мои глаза чаще оказываются на мокром месте... Но ведь я не плачу по-настоящему никогда. Или это не я, а герой романа? И вообще, откуда автор знает обо мне? Ведь не может знать — но знает. Вот он описывает состояние, стиль мышления, направление — и это все я. Вот он говорит об опыте — это мой опыт. И он — как и было. Не знаю, не знаю...

Но тут вдруг, как удар поддых, как мешком по голове невозможная, огромная любовь к своей стране. К маленьким городкам. К дорогам. К придорожным кафе и магазинам. К людям, особенно если это хорошие люди. А в большинстве своем они — хорошие.

И опять он, автор гадский, вышибает слезу, а они в книге танцуют, танцуют, танцуют... «Как мы танцевали!»

Это опять книга об Америке. Я много их читал в разное время и в разном состоянии. А тут — о детстве, о пятидесятых и шестидесятых — там, где мы никогда не были, но «нас так долго учили любить твои запретные плоды»...

Кинг написал книжку о своей стране. О той, которую любит.

Я бы очень хотел такой книги от нашего автора — дайте мне ее, дайте и поскорее! Потому что мне обидно. Потому что и у нас было, было...

А когда вдруг появляется Дерри, и клоун, и дети, и Черепаха... Страшно.

А любовь... Эта любовь!

И плевать мне на перевод, на его огрехи и на опечатки! На сегодня, вот на сейчас прямо, на эту минуту — лучшая книга от мастера.

И ведь ничего, казалось бы, такого «нового», с ноля придуманного, собственного... И вижу, что он это знает, и даже подсмеивается надо мной опять и опять. И манипулирует, гад этакий. Но...

Очень хорошо.

Оценка: 10
–  [  7  ]  +

Ссылка на сообщение ,

С каждым новым знакомством с Кингом определение «Король Ужаса» кажется все более нелепым.

Да, были у Стивена и злобные демоны, и хитрые пришельцы, и кровожадные вампиры, в основном же он успешно «эксплуатировал» внутреннее зло обыкновенных людей. И если люди эти самые доселе у него получались не то чтобы плохими, но разной степени паршивости, «с возрастом» герои Кинга становятся все чище и светлее.

После «Зеленой Мили», это, наверное, история самых обделенных пороками людей вселенной Короля. Да, там был Перси и прочие, здесь есть Даннинг-старший, Клейтон и еще пяток негодяев, но в целом того самого внутреннего зла стало меньше. Старина Кинг все чаще стал писать о неплохих, скажем так, людях.

Но не это главное в романе — начинающееся как детектив действо постепенно уходит на второй план, уступая пальму первенства лирическо-ностальгическо-романтической линии, в которой Стивен утер нос очень многим.

Одни отмечают зацикленность на «артефактах» Америки конца 50-х, которая действительно имеет место. Других раздражает непосредственно «американистость» романа — согласен, рассчитан он в первую очередь на тех, для кого числа на обложке — не просто набор цифр. Третьим неприятна определенная политизированность книги — и они имеют основания для замечаний.

Но лично для меня недостатков было три: удивительно, но обыкновенная для Кинга детализированность всего и вся в кой-то веке меня задела, даже странно; второе вытекает из первого — слежка за Освальдом иногда становилась поразительно нудной, хотя, безусловно, необходимой частью повествования; наконец, погружение в апокалиптическое настоящее показалось несколько нелепым ходом, хотя предложить достойной альтернативы я не могу.

Иными словами, я ожидал, что все, что произойдет начиная с указанной в названии даты и далее, будет несколько более тонким. Гораздо более тонким. Не созерцание гибели — а необходимость покинуть, не раскрытие карт — а недомолвки, затем более изящный поворот — и тот же самый финал.

Но товарищ Кинг редко оправдывает ожидания и еще реже справляется с концовками.

Но ведь не за это мы его любим, правда?

Мы любим его за захватывающие истории, за честных героев, за моральные дилеммы. За пригоршню вопросов, которые займут любопытный читательский мозг и целый спектр эмоций, которые пропустит сквозь себя горячее читательское сердце.

И в этом конкретном случае мы любим старину Стивена за Гарри Даннинга, его братьев и сестренку, за старого доброго Дека Симмонса и проницательную миз Мими, за талантливого и ранимого Майка Каслоу, за девочек-попрыгуний... За блестящую постановку Стейнбека, за хэллоуинский вечер в доме Даннингов и игру в криббидж — у Каллемов, за тревожный эпизод с таблетками, и еще один — там же, гораздо более страшный.

Много за что, в общем.

Но больше всего — за Сейди и за те ощущения, которые Джейк-Джордж рукой Кинга транслирует нам. То настроение, что улавливаешь при прочтении их эпизодов. То невесомое, что сопровождает на протяжении всей книги. Тонкое, светло-грустное, то легким дуновением, то цепкой хваткой касающееся оголенного читательского нерва. Честное слово, не являясь ценителем любовных романов, я частенько злился на так отвлекающие главы об Освальдах. Кинг знакомит нас с ней, чтобы затем несколько сотен страниц мы — вместе с Джейком — танцевали с ней, влюблялись в нее (по крайней мере, мужская половина читателей), проникались ее историей, ссорились и мирились с ней, мчались к ней на выручку, просыпались в жалкой лачуге от ее робкого прикосновения и осторожной улыбки, разбивающей сердца. Мое она точно разбила. И все это ради того, что случится потом. Да, дружище Стив, порой ты бываешь изощренно жесток.

А еще за Джейка — точнее за его потерю собственного времени и места, за то, как он ищет себя, ищет «место» для себя, «время» для себя, возможность и право жить — все это ощущаешь будто кончиками пальцев. И те, кто испытывает нечто подобное, тоже находясь в поисках себя самого, этот калейдоскоп эмоций прочувствуют и поймут лучше остальных.

Странное, в общем, ощущение. Несколько «кривоватый» поучающий ход с разваливающейся реальностью, достаточно однобокий взгляд на возможность и — особенно — право воздействия на прошлое. И чем ближе к финалу, тем сильнее тоска, ведь Даннингов вновь ждет кошмар, ведь Каролин снова постигнет несчастье, ведь некому оберегать Сейди. Ведь Человек С Карточкой опять сходит с ума.

Даже мысль Джейка о том, что нужно вернуться и снова прожить эти пять лет, снова сделать много «добрых» дел, снова знакомиться с любовью всей жизни, снова и снова бороться с прошлым — страшна. Но еще страшнее необходимость не делать этого. Необходимость отринуть и перечеркнуть все, что было, лишая хороших — а порой родных людей — шанса на светлое будущее. Или на будущее вообще. И если осознание этого столь горько для нас с вами, представьте себе, что творилось в сердце Джейка.

Ну и добивающий читателя последний танец. Вот тут браво, даже БРАВО! Тонко, изысканно — и непередаваемо печально.

« — Ты знала меня в другой жизни, милая.»

Я не из плаксивых, но соринки иногда так и лезут в глаз.

Оценка: 9
–  [  11  ]  +

Ссылка на сообщение ,

«Если бы молодость знала, если бы старость могла…»

***

«Это было давно, это было давно,

В королевстве приморской земли:

Там жила и цвела та, что звалась всегда,

Называлася Аннабель-Ли,

Я любил, был любим, мы любили вдвоём,

Только этим мы жить и могли…»

«11/22/63» – просто шесть цифр, зачем-то поставленных в ряд попарно. Далёкий от истории русскоязычный читатель не сразу и поймёт, что имеется в виду 22 ноября 1963-го года, тогда как для любого читателя-американца это день гибели любимого президента Джона Фицджералда Кеннеди. Стивен Кинг – мастер своего дела, и он вполне мог предусмотреть данную проблему, возникающую при переводе. Очень сложно преподнести лично и остро политический инцидент людям, не ставшим его современниками, и, тем более, принадлежащим другой национальности и иной культуре. Зато любовь вечна и почти одинаково понятна всем европейцам. Возможно, именно поэтому Джейк Эппинг, отправившись в прошлое спасать главу государства, повстречал некую Сейди Данхилл. В итоге уже и не разберёшь, что важнее в книге – попытка предотвращения трагедии мирового масштаба или одна длинноногая школьная библиотекарша. Конечно, конфликт личных и общих интересов всё ещё имеет значение, но, как мне кажется, именно личное в романе превалирует, поскольку без существующей лирической искренности в подаче описываемых событий сюжет лишится всего своего волшебного очарования.

***

«И, любовью дыша, были оба детьми

В королевстве приморской земли.

Но любили мы больше, чем любят в любви,–

Я и нежная Аннабель-Ли,

И, взирая на нас, серафимы небес

Той любви нам простить не могли…»

Поначалу, перейдя в 1958-й год из своего 2011-го, тридцатипятилетний Джейк напоминает мальчишку-школяра, неожиданно получившего от папочки на каникулы туго набитый кошелёк. Да, он помнит о задании на лето, и он прилежный ученик и патриот, но ведь столько всего интересного вокруг! Вкуснейшее пиво, беспроигрышный спортивный тотализатор, красный форд-кабриолет, соломенная шляпа, пистолет и реально предоставленная возможность побыть Джеймсом Бондом и героем-спасителем судьбы своих знакомых одновременно. Красота, прямо Dreamland наяву!

Действие бойкое и движется гладко, но современному молодому читателю часто приходится довольствоваться лишь навязанными эмоциями пожилого автора, ностальгирующего о временах своей юности. К сожалению, непредставимое количество вложенных в текст смыслов и образов ускользает. Например, сейчас приходится пользоваться энциклопедией только для того, чтобы узнать о «рутбире» – напитке, изготовленном из коры дерева сассафрас, использование которой было запрещено в 1960-м году из-за высокого содержания в ней сафрола. Познавательно – но где взять вкус этого «корневого пива» хоть до, хоть после запрета? Сквозь внешне изображаемый юношеский задор главного героя постоянно просвечивает щемящая грусть автора-мемуариста, даже и не собирающегося пояснять устаревшие или полностью исчезнувшие реалии в своих воспоминаниях.

Лишь разделив душевные терзания талантливого ученика и научив танцевать в паре невесть с чего зажатую красивую молодую женщину, лишь влюбившись в неё без памяти, Джейк перестаёт играть, отдыхать и воспринимать прошлое «понарошку», даже осознаёт себя живущим в нём более, чем в своём времени. При этом образ автора, практически слитый с этим персонажем, регулярно и последовательно переносит любовь к конкретной женщине на эпоху до убийства Кеннеди в целом. Сейди Данхилл и ушедшая навсегда эпоха исподволь начинают восприниматься то в качестве соперниц, то как единый объект обожания.

***

«Оттого и случилось когда-то давно,

В королевстве приморской земли, –

С неба ветер повеял холодный из туч,

Он повеял на Аннабель-Ли;

И родные толпой многознатной сошлись

И её от меня унесли,

Чтоб навеки её положить в саркофаг,

В королевстве приморской земли.

*

Половины такого блаженства узнать

Серафимы в раю не могли, –

Оттого и случилось (как ведомо всем

В королевстве приморской земли), –

Ветер ночью холодный повеял из туч

И убил мою Аннабель-Ли…»

Познакомив читателя с лучшими сторонами и выгодными ракурсами любимой женщины героя и того времени, Стивен Кинг начинает ожидаемо накидывать ставшие уже привычными натуралистические подробности и нюансы. Криминал, расизм, религия в быту и бытовое насилие, взаимное непонимание детей, родителей и любовников, алкоголизм, психические расстройства, онкологические заболевания, увечья, деятельные пенсионеры… К счастью, в данном романе всему этому «низовому натурализму» не удаётся перевесить и скопом задавить, испортить общее светлое впечатление от произведения. Неожиданно появляются признаки уже собственно фантастического жанра, отличные от обычной для автора «приземлённой мистики»: профессиональные агенты-наблюдатели из ещё более далёкого будущего, альтернативная реальность 2011-го года и подобие теории механизмов самосохранения времени, полемизирующей со знаменитым «эффектом бабочки».

Обожание женщины и эпохи на этом этапе развития сюжета всё еще горит, но уже еле теплится, дрожит и колеблется, как пламя свечи на ветру, уходит далеко на задний план. Слишком много и сразу выдаётся под видом шпионского наблюдения информации, скрупулёзно собранной самим Стивеном Кингом за долгие годы из многочисленных реальных источников по факту убийства Кеннеди. Чересчур настойчиво доносится до читателя его собственная вариация происшедшего, его личное видение стрелка Ли Харви Освальда. Возможно, для гражданина США эта тема до сих пор животрепещуща, но российскому читателю она, мягко говоря, не так интересна, к тому же её восприятие осложнено и основательно подпорчено усреднённо-американским отражением СССР и русских в образах супругов Освальд.

***

«Но, любя, мы любили сильней и полней

Тех, что старости бремя несли, –

Тех, что мудростью нас превзошли, –

И ни ангелы неба, ни демоны тьмы,

Разлучить никогда не могли,

Не могли разлучить мою душу с душой

Обольстительной Аннабель-Ли.

*

И всегда луч луны навевает мне сны

О пленительной Аннабель-Ли:

И зажжётся ль звезда, вижу очи всегда

Обольстительной Аннабель-Ли;

И в мерцаньи ночей я всё с ней, я всё с ней,

С незабвенной – с невестой – с любовью моей –

Рядом с ней распростёрт я вдали,

В саркофаге приморской земли».

Земной и жёсткий автор Стивен Кинг не допустил ни малейшей возможности возникновения нескончаемого «лабиринта отражений» альтернативных миров, в которых можно было бы заблудиться путешественнику во времени. У него всё предельно ясно: существует либо настоящее-1, либо настоящее-2, и никак иначе. Находка ли это для темпоральной фантастики? Нет. Действительно поражает в книге лишь одно: нисколько не изменив своему стилю в событийном и описательном планах повествования, автор смог создать и сохранить на протяжении всего романа столь нетипичное для себя любовно-лирическое настроение. Финальная сцена танца Джейка и Сейди способна растрогать кого угодно. Стивен Кинг – тонкий лирик? Это уже какая-то фантастика…

/// В эссе использовано стихотворение Э. А. По «Аннабель-Ли» в переводе К. Бальмонта.

Оценка: 9


Написать отзыв:
Писать отзывы могут только зарегистрированные посетители!Регистрация




⇑ Наверх