FantLab ru

Эрнест Хемингуэй «Праздник, который всегда с тобой»

Рейтинг
Средняя оценка:
7.89
Голосов:
110
Моя оценка:
-

подробнее

Праздник, который всегда с тобой

A Moveable Feast

Произведение (прочее), год

Аннотация:

«Праздник, который всегда с тобой» — это книга воспоминаний Эрнеста, в которой Хемингуэй описывает период жизни в Париже. Автор раскрывает тайны своего писательского мастерства, рассказывает о голоде, о знакомствах с писателями и художниками. Здесь Хемингуэй описывает жизнь со своей первой женой.

Входит в:



Эрнест Хемингуэй. Собрание сочинений в четырех томах. Том 4
1968 г.
Хемингуэй. Избранное
1977 г.
Собрание сочинений. Том 4
1982 г.
Избранное
1984 г.
Э. Хемингуэй. Избранное
1987 г.
По ком звонит колокол. Праздник, который всегда с тобой
1988 г.
Праздник, который всегда с тобой. Острова в океане
1988 г.
Избранные произведения
1993 г.
Фиеста
2004 г.
Зеленые холмы Африки. Иметь и не иметь. Праздник, который всегда с тобой
2009 г.
Праздник, который всегда с тобой
2011 г.
Праздник, который всегда с тобой
2012 г.
Праздник, который всегда с тобой
2014 г.
Праздник, который всегда с тобой
2015 г.
Праздник, который всегда с тобой. Старик и море
2016 г.
Праздник, который всегда с тобой
2017 г.
Праздник, который всегда с тобой
2019 г.

Периодика:

«Иностранная литература» № 7, 1964
1964 г.

Аудиокниги:

Праздник, который всегда с тобой
2005 г.
Праздник, который всегда с тобой
2007 г.





Доступность в электронном виде:

 


Отзывы читателей

Рейтинг отзыва



Сортировка: по дате | по рейтингу | по оценке
–  [  5  ]  +

Ссылка на сообщение ,

Я абсолютно не люблю читать биографии и автобиографии. Это не мой жанр. Я просто не верю этим книгам. Если мне надо узнать об заинтересовавшем меня авторе, я просто поищу статьи, где изложены факты без всяких комментариев. Я никогда не хотела побывать в Париже, где властвует Эйфелева башня. А Франция Дюма, Дрюона, Понсон дю Террайля давно канули в лету и наверняка были не так хороши, как описаны в романах.

И тем не менее, мне захотелось не только побывать, но и жить в Париже, в котором ходил по улицам Хемингуэй. Надеяться встретить его возле почты, в кафе, на ипподроме или на выставке современных художников. Этот Париж не блестящ, не шумен, не Париж для французов, а именно город для тех, кто любит жизнь несмотря и вопреки.

Больше всего меня поражает, как автор буквально несколькими мазками настоящего художника рассказывает о случайно встреченных или давно знакомых людях. Причём, вы сами вправе составить своё мнение о каждом, но автор никого и никогда не осуждает и не оправдывает, он просто рассказывает. Как-то с праздником лично у меня не задалось в этой книге, если только праздник это не то, что автор все время ждал, когда работал, любил, гулял, встречался с людьми, играл, пил, голодал... Я не знаю, как автору это удалось, американцев считают несдержанными, навязывающими своё мнение, уверенными в своей правоте и на другой чаше весов Хемингуэй. Интеллигентнейший, тактичный, начитанный, прекрасно разбирающийся в живописи, очень добрый человек. Жизнь его била, а он её любил. И жаль, что у них все таки не сложилось.

Оценка: 10
–  [  4  ]  +

Ссылка на сообщение ,

Истории рассказанные Хэмингуэем во время его жизни в Париже в 20-х годах прошлого века примечательны своей чистотой и простотой. Хэм не стремится загрузить читателя сложными метафорами или сильными эпитетами. Он просто рассказывает от что видел, что бывало и как все повернулось. Самый подходящий термин для определения жанровой принадлежности — дневник. Не очень сильно структурированный по датам, не имеющий какой-либо сюжетной части дневник.

Зачем это читать?

Для ознакомления с эпохой? Фи, какая пошлость. Хемингуэй на протяжении дневника рассказывает о том как ему нравится гулять по Парижским улочкам. Или как хорошо ему пишется именно в этом кафе. Или как умиротворяет прогулка по парку и наблюдение за рыбаками. Нет, я не хочу использовать оборот «дядюшка Хэм берет читателя за руку и ведет по Парижу» — это тоже пошло. Потому что я сильно сомневаюсь что Хэм ставил себе такую цель. Повторюсь — это дневник.

Зачем это читать на самом деле? Для того что бы лучше понять автора. То как он рассказывает о знакомых писателях, то как он рассказывает о проведенных каникулах — это очень здорово. Хотя бы за тем что бы вспомнить какого это жить свободным. В месте, которое тебе нравится, проводить каникулы там где тебе нравится. Пить вино не чтобы «напиваться» а для того что просто выпить вина. Хэм солидарен с мнением что это разные вещи.

Отдельный бонус — Фитцжеральд. Я обязательно перечитаю «Гэтсби». Хэмингуэй очень хорошо рассказал об этом авторе. Да, скорее всего все знают о его житейских проблемах, и мне должно быть очень стыдно — я не знал ничего из того что поведал мне Хэм. И у меня ощущение что «Гэтсби» (да и остальные работы Фитцжеральда) будут восприняты мной по новому. Только за это чувство предвкушения стоит сказать Хэму спасибо.

А вот что меня смутило — желание вложить в книгу больше чем хотел автор. Потомки Хэма посчитали что будет хорошей затеей добавить туда отдельным блоком отвергнутые Хэмом рассказы. Я люблю «режиссерские версии», но при условии что делать их будет сам автор-творец. А не его потомки, даже из бескорыстных целей. Возможно их стоило пустить отдельным сборником «Неизданного» в каком-нибудь ПСС, но в этот дневнике добавленные рассказы выбиваются из общей колеи и воспринимаются чужеродно.

Оценка: 10
–  [  3  ]  +

Ссылка на сообщение ,

«Однажды, несколько лет спустя, я встретил на бульваре Сен-Жермен Джойса... [...]. — Что вы скажете об Уолше*? — спросил он. — О мёртвых или хорошо или ничего.»

Хемингуэй «Праздник, который всегда с тобой».

В этой странной книге обнаружить следы праздника оказалось не просто. Прогуляемся для начала по городу вместе с Автором. «Когда ты отказался от журналистики и пишешь то, что никто в Америке не хочет покупать, и поэтому должен пропускать еду и объяснять дома, что пообедал с кем-то в городе, тогда лучше всего отправиться в Люксембургский сад, где не увидишь и не унюхаешь ничего съестного от площади Обсерватории до улицы Вожирар. Можно зайти в Люксембургский музей, и все картины становятся выразительнее, ярче, прекраснее, когда смотришь их натощак, с пустым брюхом. Голодным я научился понимать Сезанна гораздо лучше и видеть, как он строит свои пейзажи. И порой задумывался: не был ли он тоже голоден, когда писал...». Ну, тут трудно спорить, и в самом тексте и между строк чувствуется праздничное настроение Автора, для которого конечно же нет ничего важнее, чем сезанновский гештальт (вход в музей, видимо, почти ничего не стоил тогда), а соврать жене проще простого, они ведь так хорошо понимают друг друга. Вот пример диалога.

— Думаю, надо поехать, — сказала жена. — Мы давно не ездили. Возьмём с собой еду и вино. Я сделаю вкусные сандвичи.

— Поедем на поезде — так дешевле. Но если думаешь, что не стоит, давай не поедем. Сегодня сколько угодно найдётся хороших занятий. Чудесный день.

— Думаю, надо поехать.

— А не хочешь как-нибудь по другому его провести?

— Нет, — надменно сказала она.

В комментариях это не нуждается. А ещё есть в книге эпизод, когда переливание из пустого в порожнее длится шесть страниц (!). Идёт обсуждение с женой новой моды причёсок, начинающееся с утверждения Автора, что он никогда не будет стричься и закачивающееся фразой: «В парикмахерской, которую я посещал, мастер отнёсся к новой моде с большим интересом...».** Если эти разговоры с женой самые интересные, то что же было выброшено?

И всё-таки с женой Автор обошёлся по божески. Но то, что он написал о Фицджеральде, уж точно не вызывает праздничных ассоциаций. Их совместная поездка в Лион была для Хемингуэя серьёзным испытанием выдержки, и Скотт предстаёт здесь перед читателем в весьма неприглядном, если не сказать скотском, облике. Опубликовав эти воспоминания, Хемингуэй оказал Скотту поистине медвежью услугу, как минимум, это бестактность.

И опять-таки, учитывая, что всё лучше познаётся в сравнении, я должен сказать, что со Скоттом (возможно, под влиянием «Великого Гэтсби») Хемингуэй обошёлся ещё по божески. Но уж то, что он написал про издателя журнала «Трансатлантик ревью» Форда Мэдокса Хьюффера, с Парижем-праздником не совмещается никак, да и вообще не лезет ни в какие ворота. Вот это место: «У меня была необъяснимая физическая антипатия к Форду — и не только потому, что у него плохо пахло изо рта: с этим я справлялся, стараясь каждый раз занять наветренную сторону. От него исходил другой отчётливый запах, не имевший ничего общего с запахом изо рта; из-за него для меня было почти невозможно находиться с Фордом в помещении. Этот запах усиливался, когда Форд врал, и был он сладковато-едким. Возможно, Форд испускал этот запах, когда уставал. Встречаться с ним я старался по возможности на открытом воздухе...». Это даже бестактностью трудно назвать, и не имеет значения, что опубликовано это было после смерти описываемого человека.

Так был ли праздник-то, спросит читатель, переврав известный классический вопрос? Был, но в книге о нём упоминается буквально мимоходом — это сам Париж, его улицы и особенно набережные и, что ещё менее заметно, парижские художники. В живописи Хемингуэй разбирался, исключая, конечно, живопись японских парижан. Достаточно того, что он называет Жюля Паскина очень хорошим художником. Поэтому, читая «Праздник...», надо, как минимум, запастись хорошим альбомом с видами Парижа и репродукциями картин из его музеев (например, книгой Жана-Мари Перуза де Монкло «Париж» из серии «Великие Города Мира») и посмотреть хотя бы Паскина, который в интернете представлен едва ли не полностью. Надо постараться увидеть хоть что-нибудь из того, что видел Хемингуэй. Пожалуй, при таком сопровождении недоумение, вызываемое у читателя большей частью этой книги... хотел написать ослабнет, но разве не наоборот? Разве не покажется кому-то ещё более удивительным, что в этих прекрасных декорациях и на такой знаменитой сцене Автор говорит о мёртвых пусть много, но зачем же так плохо? При этом, очевидно, ни в малейшей степени не ощущая себя лицемером.

И последнее. Мысль о том, что в этой книге Автор делится с читателем секретами писательского мастерства (см. аннотацию) мне в голову приходила, но вскоре ушла, т. к. секреты эти оказались выше моего понимания. Вот один такой секрет: «После работы мне необходимо было читать, чтобы отвлечься от мыслей о рассказе, над которым я работал. Если продолжишь думать о нём, упустишь то, о чём писал, и не от чего будет оттолкнуться завтра.» Думай, не думай — как возможно упустить уже записанное?! Тайна сия велика есть.

*) Эрнест Уолш (1895 — 1926), поэт.

**) Эта парикмахерская находится в Шрунсе, в Австрии, куда бедная американская семья регулярно ездит кататься на лыжах. А летом они отдыхают преимущественно в Испании.

Ощущение от австрийского лыжного отдыха гораздо больше похоже на праздничное. По сравнению с ним ощущение Автором Парижа, как праздника, можно понять только, как иронию. Это, по моему, подтверждает эпизод, когда за окном кафе дважды мелькает зловещая фигура Алистера Кроули. Кого только нет в этом центре цивилизации! Тот ещё праздничек!

Оценка: 6
–  [  3  ]  +

Ссылка на сообщение ,

Дядя Хэм скуп на слова, но никогда не скупится на мысли.

Оценка: 6


Написать отзыв:
Писать отзывы могут только зарегистрированные посетители!Регистрация




⇑ Наверх