Мигель де Сервантес Сааведра «Лиценциат Видриера»
Герой новеллы — Томас Родаха, одарённый сын крестьянина, получивший образование в Саламанкском университете. Из-за любовного напитка, поднесённого некой дамой, он сходит с ума и начинает считать себя стеклянным, так что получает прозвище Видриера («стеклянный», «хрупкий»). С этого момента герой ведёт нищенскую жизнь, спит только под открытым небом, его постоянно сопровождает толпа зевак. Отвечая на вопросы из толпы, Видриера выдаёт язвительные афоризмы, показывающие в новом свете разные стороны действительности (в том числе неприглядные). Позже он излечивается от безумия и открывает юридическую практику под именем Руэда, но выясняется, что теперь он никому не интересен. Тогда Руэда отправляется во Фландрию, становится солдатом и погибает в одном из сражений.
Сюжетный материал для новеллы Сервантес мог почерпнуть, с одной стороны, из труда Диогена Лаэртского, из «Жизни Аполлония Тианского», из «Демонакта» Лукиана, с другой — из «Декамерона» Боккаччо и новелл Маттео Банделло. Источником сентенций, вложенных в уста Видриеры, предположительно стала книга Хуана Руфо «Шестьсот апофегм и другие произведения в стихах».
Исследователи относят «Лиценциата Видриеру» к «романным» или «реалистическим» произведениям в составе сборника «Назидательные новеллы» либо к промежуточному типу (между «реалистическими» и «идеалистическими» новеллами). По мнению А. Штейна, это «самая глубокая из „Назидательных новелл“, содержащая целую философскую концепцию», близкую к концепции романа «Дон Кихот». Общество здесь показано насквозь лицемерным, фактически безумным, и только сумасшедший может открыто говорить правду. Для Г. Степанова «Лиценциат Видриера» — пример «великого искусства Сервантеса на „малом“ примере осветить большие жизненные проблемы», для С. Пискуновой — «ренессансная разновидность „сократического диалога“», «мениппова сатира», в которой предметом изображения стало сознание героя.
Входит в:
— сборник «Назидательные новеллы», 1613 г.
— антологию «Английская испанка», 1996 г.
- /период:
- 1610-е (1), 1920-е (1), 1930-е (1), 1940-е (1), 1950-е (2), 1960-е (3), 1970-е (2), 1980-е (2), 1990-е (1), 2000-е (2), 2020-е (3)
- /языки:
- русский (15), испанский (4)
- /перевод:
- Б. Кржевский (13), М. Лозинский (9), М. Розанов (1)
Издания на иностранных языках:
страница всех изданий (19 шт.) >>
Отзывы читателей
Рейтинг отзыва
wasdserg2401, 13 ноября 2026 г.
Пока что самый глубокий по смыслу и наставлению рассказ сборника, в довольно малом объёме умещены красочные описания городов Италии, так и размышления об обществе, безумии и Боге. Этим она и выделяется среди предыдущих работ «Назидательных новелл», даже доходит до высот «Дон Кихота», где в среде множеств небольших историй вырисовывается аллегория на путь Иисуса Христа, Гамлета Одиссея (нам важен только первая трактовка). Что ж перейду к своим подробным рассуждением.
Новеллу можно поделить на две основные части: до и после помешательства главного героя Томаса Родаха, он же Видера, он же Руэда. Первая половина завязка и описания живописной Италии, плюс «чеховское ружьё» в лице военного, что и побудил главного героя путешествовать. Эти первые страницы ворочают в моей памяти моменты, когда я читал Оскара Уайльда с его чудесным слогом в поэзии и прозе. Волшебная итальянская природа с древней историей, что видел Уайльд, несмтное количество драгоценностей чарующих взгляд у Дориана Грея, или картины неведанных земель, видимых рыбаком из сказки о «Рыбаке и его душе». У Сервантеса, конечно, не так всё подробно описывается, но у него всё же удаётся создать нужный настрой, лёгкий и тёплый, сказочный, ненастоящий оттого, что он кажется видением в дрёме, чтобы создать контраст с лицемерием мира, в которым мы живём, и серой реальностью любого города, да что там, страны! Всего мира!
Вторая половина – это плевок в лицо людям: портным, актёрам, поэтам, гончим, фехтовальщикам, сапожникам, глупым, умным, всем. Героя отравляют и он чудом выживает, оставаясь при этом с твёрдой уверенностью, что стал стеклянным. Его хулят за это сначала дети, потом взрослые, но в один момент ныне теперь прозванный Видриера произносит речь про поэтов, а позже на площади про собравшихся. Так он становится подобием юродивого, он не боясь ничего говорит обо всём так, как думает, «устами безумца, глаголет истина». Из этого состояния он переходит в нечто «божественное» по своей натуре, становится новым пророком (детишки, как только узнали о его душевном недуге, бросались в него камнями, понимаете к чему я это упомянул?), следуют за ним и даже после того, как он излечивается руками Господа на Земле, то есть от священника. Но тогда он этим ходокам говорит, процитирую сейчас большой пласт текста:
Обращайтесь ко мне по всем вопросам, и если раньше вы меня спрашивали на площади, то теперь прошу пожаловать ко мне на дом, где вы без труда убедитесь в том, что человек, недурно отвечающий без подготовки, может ответить еще лучше, когда подумает.»
Вообще метафора через помешательство, при котором человек себя считает стеклянным, вырисовывается очень интересный образ светоча гуманизма/Возрождения и даже светилом будущих течений европейской мысли (всё же мировая литература крайне европоцентрична, что делает всякие восточные, африканские, океанские, мезоамериканские (имею в виду коренных американцев) мудрости менее значимыми для европейского читателя, что печально, ведь все народности имеют у себя интересные наставления и произведения культуры), а именно Барокко, Классицизм эпоха Просвещения, Романтизм, Реализм, Модернизм, постмодернизм, Метамодернизм и др. Человек в сути своей душа и разум, тело всего лишь оболочка, что позволяет нам взаимодействовать с реальным миом, но мыслим и чувствуем мы внутри, разве нет. Так и здесь, не буквально, лишившись телесного кокона, материального естества, Видрера становится Видриерой – существом духовным, ясно видящим небрежность мира, в котором жил, живёт и будет жить. Он теперь «Новый Человек», Внечеловек, боясь разбиться, герой абсолютно уходит в сознание, что делает его провидцем грехов человеческих.
Из интересного, в начальной иллюстрации в моём издании ясно угадывается фигура Иисуса, длинный волосы, борода, печальный взгляд, руки, вознесённые вверх в вопрошание к неземному, и хитон до земли. Но, как я говорил раннее, здесь виднеется критика слепой веры в идолы, здесь в Видриеру. Точнее Сервантес и эпоха Ренессанса говорит, что каждый человек подобен Богу, если посвятит жизнь разуму. Такой посыл меня крайне удовлетворяет и сам образ протагониста приносит вдохновение душе. Быть блаженным не каждому может прийтись по душе из-за этого наш мир, как и во время писателя полон упадка и лжи, окружающей и всепоглощающей. От «вылечившегося» Руэда уходят не только люди, но и он сам от себя и правильного пути, что говориться в последнем абзаце:
Но что же меня отделяет от наивысшей оценки для такой многогранной новеллы? Пожалуй небольшая затянутость и то, что она бы могла ещё сильнее углубиться в такие тема, как «что есть настоящий человек: оболочка из материи или эфирная форма жизни?», «нужно ли строить идолы?» и т.п. А так, «Лиценциат Видриера» является примером эталонный европейской новеллой, надеюсь дальше в сборнике найдутся работы ещё лучше, чем эта, хот и планка здесь задана высокая.