Нил Стивенсон «Семиевие»

Завязка «Семиевия» одним предложением: что-то разломало Луну, её обломки уничтожат всё живое на Земле, поэтому у человечества есть два года, чтобы отправить малую часть себя в космос и попытаться там выжить.

Книга не так плоха, как может показаться из моих впечатлений.

Но сначала о хорошем. Есть много фантастических произведений, в которых Земле по разным причинам наступает каюк. В подавляющем большинстве случаев дело происходит в далёком будущем, когда писателю на подмогу приходят достижения технического прогресса грядущих эпох, так что в деле спасения людей у них развязаны руки. Нил Стивенсон не пошёл по простому пути, разместив действие своего романа в современности. Это существенно усложнило задачу. Ни телепортации тебе, ни спин-звездолётов, ни сверхсветовых скоростей. Мне очень понравилось, как американец постарался работать с возможностями сегодняшнего дня. Это, как мне кажется, у него получилось вполне убедительно. То есть текст содержит большое количество технической информации — как всё работает.

Теперь о том, что не попадает в категорию хорошего, не обязательно попадая в категорию плохого.

Сначала мелочь, конечно, но раздражающая: русские имена. Например, руководитель российской части космической станции Фёдор Антонович Пантейлемонов. Вроде по отдельности всё сходится. И Фёдоры бывают, и Антоновичи, и даже Пантейлемоновы. Но вместе звучит немножко старомодно. На книгу имеется только одно нормальное, современное сочетание имени и фамилии — Максим Кошелев. Но всё меркнет перед фактом, что одну из Ев, главных героинь, российскую женщину-космонавта зовут Фёкла, и никак иначе. Казалось бы, открой произвольный список граждан РФ, хотя бы телефонный справочник, и всего делов! Но нет, лучше напороть чуши.

С Фёклой связан ещё один мелкий недочёт книги. Автор забывал детали, а редактор не напомнил. Сначала космонавтка представлена, как бывшая легкоатлетка семиборья. Представляете антропометрию? Высушенное некрупное тело, без жиринки. В другом эпизоде она уже «двухметровая дылда» (второе телосложение), а ещё в одном — умелый специалист в борьбе (третье телосложение). Не люблю такие нескладности.

Теперь к крупняку. Роман за счёт технических объяснений очень длинный — 750 страниц. Читается он непросто. Постоянно приходится возвращаться по тексту, чтобы вникнуть в него получше. Это очень тормозит процесс продвижения по книге. Я-то ладно, мне было даже интересно попытаться понять механику всего происходившего, но многих, я уверен, такое обстоятельство будет выводить из себя. Прочитав 60 страниц, я почувствовал, что буквально поработал физически. И это встречается в романе не фрагментарно, а на протяжении всего сюжета.

Далее, у Стивенсона очень неравномерная выдача событий. Отдельные действия занимают непропорционально много пространства в сравнении с другими. Особенно это касается второй части книги, где описываются первые месяцы пребывания остатков человечества на орбите. То есть всё повествование можно представить себе чередованием точек и тире, где тире могут превращаться в тиреееееееее, а точки в тчк. Но к этому можно привыкнуть.

Косвенно к этой особенности примыкает пренебрежение, собственно, к Земле. Она, погибая, остаётся на периферии внимания автора. Ну, типа, да, конец света, но самое-то интересное на орбите! И персонажи как-то поразительно легко переживают гибель планеты и утрату всех родных и близких, будучи более озабочены политическими передрягами в собственной среде. Странно.

Между второй и третьей частями проходит 5 000 лет. Это очень много. Что на сегодня сохранилось из эпохи пятитысячелетней давности? Кроме колеса, наверное, ничего. А, ну, первые пирамиды, может, ещё. А у Стивенсона в человеческой памяти сохранилось почти всё — имена, географические названия и так далее. Я нахожу это маловероятным. Также как нахожу не очень правдоподобными мысли о техническом развитии за этот период. Боюсь, что осмыслить это развитие современному человеку было бы невозможно. Кстати, поразительно, что люди будущего у Нила Стивенсона, при развитой евгенике и генной инженерии, вообще проигнорировали создание искусственного интеллекта.

И ещё. Семь Ев дали начало семи расам. Прошло 5 000 лет. Расы практически не смешались, проживая в очень ограниченном, замкнутом пространстве. При этом вопросы половой жизни вышли из зоны эмоционально-этической в зону физиологическую. Другими словами, что трахнуться, что пописать. Удивительно.

И последнее. Я всё не мог понять, зачем «Семиевие», что за вычурность. Ну, назови роман «Семь Ев» — Seven Eves, — и нормально. И только настукивая свои впечатления, я сообразил, что оригинальное название Seveneves — это палиндром.

А в целом, книжка нормальная, читать можно!

Стивенсон, конечно, великий писатель. По крайней мере по масштабу произведения: могу сравнить с Войной и миром или Тихим доном. Прям целая эпопея про переселение человечества в космос. У масштаба есть и обратная сторона: готовьтесь читать десятки страниц про каждый нюанс: особенности стыковки, или механизм перехода с геоцентрической на гелио, или... да вообще практически про что угодно ещё что может встретиться в космосе: отвод тепла и экскрементов, что делать с трупами, какова конституция нового общества, как притащить ледяной астероид, какое единоборство эффективно в невесомости и прочая прочая... более того, с размахом в 5000 лет (надеюсь, это не спойлер).

На это накладывается с десяток главных героев (неплохо прописанных, кстати), однако именно за масштабом технического размаха их сюжетные линии как-то теряются (видно, что они явно были не первостепенны для автора).

Надеюсь, вполне понятно, кому понравится а кому нет)

Нил Стивенсон в наше время можно назвать редким писателем, который технарь на все 100%. Отец — профессор электротехники, мать — биохимик. Сам Нил хоть и по основному роду деятельности писатель, зарекомендовал себя хорошим программистом, увлекается физикой, математикой, криптографией и лингвистикой. Его «Криптономикон» мне очень понравился, и я поспешил его добавить в любимые авторы, но дальше кривая знакомства пошла почему-то медленно вниз. Смогло ли исправить ситуацию «Семиевие»?

У романа прекрасное начало — взорвалась Луна. Я ни разу не читал и не смотрел ничего такого, что было бы связано со взрывом спутника Земли. Какие могут быть последствия? Нил Стивенсон предположил, что через какое-то время вокруг Земли всё будет заполнено обломками Луны, что приведёт к изменению климата на планете. Фактически человечество будет обречено. Лучшие умы науки предлагают отправить в космос самый высококачественных людей разных рас и вероисповеданий, которые переживут апокалипсис в космосе, а там может быть как-нибудь вернутся.

Роман разделён на 3 части — условно: подготовка, непосредственно апокалипсис и далее события 5000 лет спустя. У многих рецензентов сходится мнение, что первые две части отличные, а третья ломает всё удовольствие от чтения. Во всех трёх частях чувствуется, что Стивенсон — технарь до глубины души. гик. Для него не очень важна психология отношений, раскрытие характеров героев, а вот технические подробности, к примеру, стыковки двух летающих объектов — это милое дело, про это можно написать подробно во всей красе. В одной из рецензий очень правильно подметили, что книга похожа на методичку/инструкцию по использованию сложной техники или на многотомные правила по технике безопасности. Поэтому в первую очередь роман предназначен для людей, интересующихся научными теориями, которым нравится моделировать ситуации в голове. Стивенсон по цепочке развивает идею переселения людей в космос — чем будут озадачены роботы, как люди будут генерировать еду и воду, как будут размножаться, как ремонтировать поломки и т.д. и т.п. То есть по факту это не совсем развлекательное чтиво, за исключением тех случаев, когда читатель — такой же гик, как и автор=) Гик гика поймёт, а вот казуал явно покрутит пальцем у виска=)

Собственно, этот контраст между продвижением сюжета и описанием технических нюансов не совсем положительно влиял на меня. С одной стороны, это действительно интересно и инновационно. Было действительно интересно следить за тем, как люди пытаются спастись хотя в очень маленьком процентном соотношении к общему количеству людей на всей планете. И действительно ли исчезновение Луны так негативно повлияет на жизнь на Земле? Никто же не знает, все лишь строят теории и пытаются предугадать. Именно из-за того, что всё угадать невозможно, выжившие люди встречаются с новыми проблемами. Спойлерить не буду, но ближе ко второй части проблема становится прямо весьма глобальной (и название связано именно с этим). Но вместе с этим само чтение вязкое, местами очень скучное. Кажется, остановись в любом месте, и этого будет достаточно. Ну не умеет Стивенсон раскрывать характеры людей. У него они все безэмоциональные чурбанчики. Никому нет сочувствия, все персонажи — статисты. Ну выжил, ну погиб. Научпоп вышел бы отличным, но как художественная литература — такое себе. если честно.

Я готовился к тому, что в третьей части моё желание читать книгу совсем исчезнет, но там как раз всё было наоборот. То, что большинство нашли абсолютно унылым, мне как раз понравилось. К миру спустя 5000 лет по мнению Стивенсона можно легко придраться. Там действительно много странных объяснений, но почему бы не дать автору думать именно так? Это же его книга, его задумка. Меня лично некоторые моменты удивляли. Да, иногда хотелось сказать — так точно не бывает! Но именно в третьей части я видел фантастику, а не научпоп и инструкцию по управлению ядерным реактором.

Не обошлось без новомодных тенденций однополых отношений. Русская лесбиянка-спортсменка — мощно=) Как и её выбор — чернокожая женщина. Там ещё и геи были, но они погибли, к сожалению.

Больше всего я не люблю, когда потом в конце чтения таких вот специфических книг нужно поставить какую-то конкретную оценку. Если бы я читал только первые 2 части — вялая 6. Некоторые пишут «было очень скучно читать, но идеи хорошие, поэтому 8». А так не могу. Было скучно читать важнее идей, имхо. Но мне действительно было интересно читать третью часть. Она неидеальная, но держала меня в напряжении. Был бы я фанатом-технарём, с пеной у рта доказывающим ту или иную теорию, наверное поставил бы 10 и ещё два года рассказывал друзьям, как там люди выживали в космосе в инкубаторах. А так всё же 6,5/10. Да, хорошие идеи, согласен. Но нудновато, не фанат методичек.

А над вами дождь прольет он обильно,

Тайну птиц узнаете, убежища рыбы,

На земле будет всюду богатая жатва,

Утром хлынет ливень, а ночью

Хлебный дождь вы узрите воочью.

==========================

Эпос о Гильгамеше, таблица 11

==========================

Сокращенная версия публикации для Medium (http://bit.ly/2e6noNk).

Спойлер название романа или не спойлер, а это палиндром, и переводить его на русский «в лоб», как «Семиевие»/«Семь Ев», я настойчиво не рекомендую. Впрочем, издания книжки на русском в ближайшее время явно не предвидится. И это не случайно: получилось у Стивенсона нечто среднее между «Полным затмением», «Колыбелью для кошки», «Высочайшим фронтиром», «Анафемом» и «Путеводителем по Галактике для путешествующих автостопом», а такую ядреную смесь спонсировать должен в продажах (на волне-то кимвала звучащего «Reamde», которым многие поклонники Стивенсона поперхнулись) Джефф Безос или Элон Маск, в благодарность за свое издалека заметное отражение в сюжете. Собственно, Стивенсон во время работы над книгой как раз и трудился у Безоса в Blue Origin, так что «Seveneves», вероятно, выросли из медитаций на план эвакуации в курилке для топ-менеджмента.

Нельзя сказать, однако, что этот роман неудачен. Нет. Просто его стоило бы распилить как минимум на три, и в этом случае, вероятно, антураж получился бы более правдоподобным, поскольку теории заговора не были бы отметены так быстро во имя всеобщего сотрудничества на благо мировой закулисы. Взрыв Луны и ожидание вёдра на орбите вам кажутся фантастическими элементами? Полноте. За историю планеты крупномасштабные вымирания господствующих форм жизни происходили уже как минимум шесть раз, и гибели мира это вовсе не означало (спросите в соседнем кинозале у Брайс Даллас Ховард и Стража Галактики). Что тут самое фантастичное, так это абсолютная (пусть вас не смущают смерти хороших ребят и мерзкие смешки антагонистов, все это наносное) слаженность действий различных группировок человечества с тем, чтобы персонал Ковчега мог спастись и продолжить расу. Как если бы сопланетники наши в большинстве своем исполнились такой же уверенности в собственных силах, что и фраа Джад из матика тысячелетников, который может себе позволить противопоставить атомной бомбе транспортир.

(Конечно, самый серьезный ляп связан с натянутым сикось-накось на сюжетный этюдник эффектом генетического бутылочного горлышка. Напомню, что к моменту действия книги уже должен быть запущен телескоп имени Уэбба. В отличие от телескопа имени Хаббла, он будет располагаться не на низкой околоземной орбите, а во второй точке Лагранжа системы Земля-Солнце, которая является стабильной. И с телескопа имени Уэбба будет пересылаться минимум по нескольку десятков гигабит данных за один присест, то есть его оборудование вполне справилось бы и с архивированием утраченного генетического банка. Другое простое решение, какое мне видится для цивилизации ниже первого кардашевского уровня, это аналог глиняных табличек с «Эпосом о Гильгамеше», которые от пожаров только упрочнялись, сиречь — запущенные в космос на уровне необходимой избыточности передачи типа сигнала из «Андромеды» Хойла-Эллиота. Принять их может даже MRO или «Заря» на орбите Цереры, а потом по мере надобности ретранслировать обратно по запросу на привычных протоколах. Да, медленно, ну так пора категориями веков и тысячелетий мыслить. Даже из окрестностей Плутона на скорости диалапа удалось получить столько информации, что на десятки лет вперед исследователям пояса Койпера будет чем заняться.)

Используемая модель выживания человечества в «Seveneves» Нила Стивенсона диктует такое уважение к деяниям ковчежной группы, что по каждому удобному поводу вспоминаются события пятитысячелетней (откуда в аннотации, вывешенной на Фантлабе, взялись тридцать тысяч лет? Планом Селдона навеяло?) давности, а используемый словарь чрезвычайно статичен и по-прежнему в основном следует нынешней лексике, даже в технических аспектах. Это до такой степени попахивает Жюль Верном Дюраном, пепельницей Гуссерля и культурой «Дабан Урнуда», что я почти не сомневаюсь: он прилетел в «Анафем» из этого варианта реальности, предположительно с Марса.

Но ладно бы странствующий в космосе ковчег, там это даже ввиду релятивистских эффектов или игр со временем в гёделевской вселенной нормально. А тут отстроенная на развалинах после Тяжелого Дождя цивилизация, с узаконенными генетическими модификациями, чем-то похожая на мошкитскую у Нивена и Пурнелла. У вас в обычае по каждому удобному поводу сравнивать происходящее вокруг с деталями плавания ковчега Утнапишти из «Эпоса о Гильгамеше» и социальной организацией тамошней ячейки общества? Нет? Я так и думал.

Если вы не сёрвивалист, и метод Кошастого вам ни о чем не говорит, значит, вы просто не целевая аудитория этой книги. Как, впрочем, и я сам. Однако природу Агента, уничтожившего Луну, всяк, нахватавшись хотя бы по верхам современной космологии, определить сподобится:

А предложить способ выживания, альтернативный эвакуации избранных на МКС, несложно:

Жаль, что Стивенсон, видимо, не метрофанат. Иначе знал бы, где русские зимуют.

Интересный человек – Нил Стивенсон. Он показывает читателю «Криптономикон» и «Барочный цикл», после чего у людей, проникшихся его сложными научно-историческими романами, вырабатываются определенные ожидания. И Стивенсон эти ожидания обманывает, выпуская более легковесный боевик «Вирус «Reamde». А затем обманывает еще раз, выпуская «Семиевие», которое обвиняют в излишней феминистичности, научном несоответствии и т.д., хотя обвинять его стоило в другом.

После «Барочного цикла» основная проблема «Семиевия» – объем. Это толстая книга, как и всегда у автора, но под ее обложкой скрывается не один роман, а трилогия. В «Ртути» было то же самое, но «Ртуть» сама была частью трилогии. А «Семиевие» – одно, и при его прочтении остается ощущение, что чего-то не хватило.

Сюжет стартует с разрушения Луны. Нечто, видимо реликтовая черная дыра, врезалось в Луну и оставило на ее месте семь больших кусков и еще несколько маленьких. Последствиям этого события посвящена вся первая часть, и такое не часто встретишь. Перед читателем не постапокалиптика, а апокалиптика в чистом виде. Затем уже внимательным образом рассмотрены последствия, как апокалипсиса, так и попыток человечества выжить.

Роман профессионально написан, охватывает много интересных идей, но несколько сложен для восприятия. В основном за счет отсутствия острого сюжета и интересных персонажей. В «Семиевии» нет неожиданных сюжетных поворотов, основной из них спойлерит само название, а на финал намекает то,

Персонажей много, но все они – функции. Во главу угла поставлены идеи.

Хорошая твердая научная фантастика. Всем любителям – настоятельно рекомендуется.

Если это выдающийся представитель «твердой» НФ, значит я — не фанат жанра.

Нет, серьезно, это же смешанные в равных долях фантастический роман и типичный научпоп. Длиннющие описания космических аппаратов, орбитальных механик и прочих чисто технических подробностей щедро рассыпаны по тексту к месту и не очень. И от этого сильно страдает темпоритм художественного произведения, коим «Семиевие» как бы является априори; развитие сюжета стопорится, и после трехстраничного описания космической «луковицы» из головы попросту выскакивает начало эпизода. Сами же технические описания поданы скучнейшим канцеляритом, их художественная ценность стремится к нулю.

Художественная же часть тоже далеко не идеальна. Попытка примешать социальной фантастики подана очень топорно, прямо в лоб. Герои простые и однозначные, никакой глубины. Вообще первые две части (в художественном плане) — это же героическое фэнтези. Братство кольца (героические астронавты), созданное из представителей разных, часто враждующих, рас объединяется под воздействием внешней угрозы, чтоб отнести кольцо к вулкану, им всячески мешает злобный Саруман (президентша США). Почему они несут? Потому что хорошие и благородные. Почему он им мешает? Потому что злой и жаждет власти.

Сюжет до окончания второй части хорош. Добротная фабульная история о гибели человечества и выживании горстки избранных, о борьбе астронавтов с последствиями катаклизма и с внутрисоциальными проблемами. Финал второй части странный. Вызывает вопросы о компетентности бортового гениального биолога, который за весь долгий полет до Луны не додумался набрать генетического материала у вымирающих мужчин (да-да, название о семи Евах именно отсюда, привет современным феминистическим трендам). Тут же и всплывают очень наивные представления автора о генетике, которые видны человеку просто интересующемуся темой, что сказал бы профессиональный генетик, боюсь представить. Ну да ладно, простим, должно же в фантастическом произведении быть фантастическое допущение. Но дальше приходит часть третья, на мой взгляд просто абсолютно лишняя. Вот можно было бы оставить как есть. Но читатель не любит открытых финалов, видимо потому появилась третья часть, хотя ее нужно было заменить эпилогом из пары фраз, дающим понять, что у девчонок все получилось и человечество возродилось. В результате мы вынуждены читать еще целую треть романа. Часть, начинающуюся классическим «а наутро они проснулись» только спустя пять тысяч лет. Где потомки астронавток (и космонавтшы) с «Иззи» выжили, построили впечатляющее технологичное общество (которое естественно подробно и дотошно описано на многих страницах) и пытаются возродить Землю. Но, если задачи героев в первых двух третях романа была выжить, но было непонятно удастся ли им это и каким образом, тут же читать не интересно, ведь человечество прекрасно освоило космос, живет припеваючи на орбите и абсолютно самодостаточно. Вернет оно Землю или нет абсолютно безразлично, ведь она им по сути уже не нужна. Потому вся интрига финала — пшик.

Язык написания — стерилен. Довольно бодрый, но весьма суховат. Читается текст легко и быстро. Но хоть бы одна яркая фраза на весь многостраничный том запомнилась, а нет...

ИТОГ: Я не дочитываю те книги, которые мне не понравились. Эту я осилил (даже так: 2/3 прочитал, 1/3 осилил), потому выше 5 баллов, однозначно. Но не намного. Переизбыток технических описаний рушит и без того не идеальную художественную составляющую романа. При этом сама научная составляющая подана скучно и сухо, лучше прочесть что-то специализированное из научпопа, если тема интересна. Плоские герои, слабый биологический «обоснуй» и ненужная третья часть плюсов произведению не добавляют.

Если вы интересуетесь освоением космоса, далеки от биологии, уважаете «заклепочничество», любите книги о конце света и непривередливы к художественности текста, быстрее всего останетесь очень довольны «Семиевием». Если же какие-то пункты этих условий не про вас, смело проходите мимо, можно найти толстый том и поинтереснее.

Фантастов лембасом не корми, дай человечество уничтожить. Каких только апокалипсисов не изобретали! Впрочем, в данном случае роман Стивенсона оригинальностью похвастаться не может. Здесь взрывается и падает каменным дождём на Землю Луна: сюжет до того не новый, что его уже вовсю эксплуатируют в Голливуде («Машина времени» 2002 года, «Последний день» 2008-го). Да и нужен этот эффектный приём автору постольку-поскольку — чтобы хоть как-то тянуть повествование, до бортов загруженное научно-техническими деталями, описаниями и отступлениями. RTFM (его величество мануал) — вот подлинный герой «Семиевия», его дух ex machina и пророк новой расы. Натурально, в будущем так и делают: читают наизусть Британскую энциклопедию и знают всё.

По словам Стивенсона, он работал над «Семиевием» семь лет, то есть начал сразу после «Анафема». Похоже, себе в соавторы он взял одного из «анафемских» персонажей — Жюля Верна Дюрана с планеты Латерр (Земля). Настолько жюльверновского романа я давно не встречал! Впрочем, кое-что из недавнего приходит на ум: «Марсианин» Энди Вейера, ещё одна история выживания благодаря технике, смекалке и неисправимому оптимизму. Идейная перекличка «Семиевия» и «Марсианина» настолько впечатляюща, что не остаётся сомнений: именно поэтому Марс у Стивенсона «персона нон грата». Он не рассматривается в качестве дополнительного фактора сохранения человечества, его не колонизируют потомки выживших, успешно освоившие околоземные орбиты… Как же так, недоумевает читатель, ведь на Марсе есть столь нужные человеку гравитация, пространство, вода, грунт?! Увы, словно вздыхает автор, всё застолбил проклятый Уотни…

Раз уж затронули идейную составляющую, интересно сравнить «Семиевие» с другой «мегабомбой» последних лет: трилогией Лю Цысиня «В память о прошлом Земли». И здесь человечество сталкивается с неотвратимой угрозой тотального уничтожения. И здесь оно не без эксцессов, но всё же объединяется, забывая прежние разногласия. Радикально противоположно, однако, отношение к планам спасения. Китаец Лю — решительный сторонник эгалитаризма. «Неравенство в выживании — это наихудший вид неравенства», считает он. Он предвидит и хаос борьбы за вожделенные места, и «крушение всей системы человеческой этики», если кого-то бросят на Земле. Поэтому или все, или никто. Таков неожиданный вывод представителя восточной цивилизации, которую принято упрекать за невнимание к индивидуальности и пренебрежение гуманизмом. Напротив, у американца Стивенсона дружно и ничтоже сумняшеся выбирают лучших; оставшиеся чинно усаживаются в партере наблюдать конец света. Нечасто ведь дают, да?

Крайне примечательно, кем в итоге оказываются лучшие. Избранные делятся на две категории: во-первых, это, разумеется, различные технические специалисты, которые способны поддерживать жизнь в космосе, во-вторых, как уступка эгалитаризму, представители всех народов и стран Земли пропорционально количеству населения. Первые — инженеры, техники, гики; вторые — заведомый балласт, «пассажиры». Надо ли уточнять, на чьей стороне симпатия Стивенсона? Первые — трудятся не покладая рук, жертвуют своими жизнями, спасая то, что осталось от человечества, вторые — интригуют, предают, раскалывают общество. Как же так, ведь их выбирали из семи миллиардов? А вот, подмигивает автор, чего стоит ваша демократия и слепой жребий. Лучших не найти в непальских деревнях… Но так ли это?

Герои Стивенсона — честные, трудолюбивые… прагматики. Их бог — Польза, их «Отче наш» — интернетовская аббревиатура ЕЗНО, «если забыть нынешние обстоятельства». И это у них замечательно получается. Конечно, ради всеобщей пользы навсегда на орбиту улетает отец, оставляя на погибель своих детей и любимую женщину. Ради будущего выживших их руководитель отворачивается от кипящей метеоритным дождём Земли, ибо его «не интересует происшедшее с мёртвыми людьми на мёртвой планете». Да и самого автора, как представляется, это мало интересует. Земля гибнет мимоходом, в сторонке, словно бы стыдясь, что она отвлекает автора от увлекательного и столь важного описания выхода на геостационарную орбиту или транспортировки астероида на атомно-паровом двигателе. Точно так же в одном из романов известного астронома Фреда Хойла гибли фоном сотни миллионов людей, пока его герои-учёные вежливо расспрашивали разумное межзвёздное облако, причинившее столько бедствий Земле, каким образом оно размножается.

Впрочем, даже скупая психология Стивенсона возвышается до настоящего трагизма, когда в живых остаётся всё меньше и меньше самоотверженных гиков, покуда не выживают всего семь женщин-ев. Запертые в тесных отсеках изношенной станции, окружённые смертоносным полем лунных осколков, на пределе моральных и физических сил, во что верят они, на что ещё надеются? На евгенику! Буквально, на «гены ев». Разумеется, в улучшенной модификации. Если уж так тяжело человеку переносить невесомость, замкнутые, скученные пространства, контролировать свою агрессию и эмоции, так создадим же новых людей, более приспособленных к этому. Выведем, словно пуделей из волков (прямая метафора из книги). И никаких возражений. Вот ведь какой простор открывается для техногика, когда рядом нет ни политиков, ни философов, ни священников, ни тем более простого люда, этих «никчемных пассажиров цивилизации»!

Так технооптимизм Стивенсона перерастает в техноутопию. Как по мановению волшебной палочки, человечество, избавившись от «балласта», начинает пухнуть и хорошеть на глазах. Появляется множество специализированных, заточенных под конкретные задачи рас (например, потомкам русской евы уготована вечная роль хладнокровных громил), становятся по плечу титанические задачи типа огромных орбитальных жилищ или восстановления изуродованной планеты. Переход от почти полного краха к почти повсеместному процветанию на страницах романа столь быстр и ошеломителен, что напрашивается сравнение с «Гамлетом», которого кто-то переписал так, что теперь он заканчивается не ядом и шпагами, а весёлой шумной свадьбой принца датского и Офелии с Лаэртом в качестве шафера и призраком в роли посажёного отца. — А ведь могло быть и лучше! Почему, скажем, раз воспользовавшись генной инженерией, человечество больше к ней не обращалось? Это за пять-то тысяч лет! Когда можно было вывести людей, пригодных к освоению Венеры и Марса, с крыльями или дополнительными полами, вплоть до гульбонов и шлямсов из «Двадцать первого путешествия Йона Тихого». Стивенсон, в отличие от Лема, лишь приоткрыл этот ящик Пандоры и тут же захлопнул, что вряд ли возможно, особенно если ты любопытный гик.

Подлинной фигурой умолчания у Стивенсона оказываются религиозные (и вообще метафизические) представления. За два года, что человечество жило с мыслью о неотвратимой гибели, его не охватил никакой религиозный психоз; молельный отсек на орбите, прозванный «Суеверным шариком», за ненадобностью приспособили для панорамного обзора космоса; в течение пятидесяти веков ни в одной из групп выживших не сформировались какие-либо верования и мифологии… Но мифы штука упрямая. Скорее всего сам того не замечая, Стивенсон чётко следует канве одного очень старого и общеизвестного мифа, который повествует о том, как «избранный народ» после «казней египетских» под предводительством Моисея скитался «сорок лет», терпя лишения, пока наконец не обрёл «землю обетованную». Замените лишь Моисея на семь ев, остальное даже минимальной правки не требует. Хочет автор того или нет, но он предлагает нам свой вариант техноевангелия, в котором люди не сложнее создаваемых ими машин, улучшить человека так же легко, как вывести новую породу овец, а новый рай непременно будет там, куда ступит ногой гик. Только бы не мешали.

И это вопрос не доказательства, но веры. Аминь.

Собственно, о том, почему не десять.

В литературе есть один немного хулиганский прием, не помню, как он называется, но в целом его история такова — один автор закончил книгу тем, что его героя заковали в кандалы, замотали в ковер, засунули в сундук, сундук заперли и кинули в море. Автора очень, очень убедительно просили о продолжении. Продолжение вышло, и начиналось оно со слов «Капитан вынырнул на поверхность и мощными гребками поплыл к берегу»

Так вот. Острота и величие Семиевия заключаются в том, что автор буквально с первых же страниц пообещал так не делать. Человечество сбегает в космос из здесь-и-сейчас? О, у нас будут непьющие русские космонавты, неудачные старты, медленный подъем грузов, отказы оборудования, изношенная до чертиков МКС и вообще всё-всё-всё, построенное на ходу китайцами из говна и палок. Аутичные гении в дерганых попытках спасти человечество через голову правительств, упрямые шахтеры с морзянкой и изобретательные английские инженеры на полпути к суициду, у нас будет Хиллари Клинтон, изображенная под такой лупой, что видно каждый камедон в носу, блогеры-паникеры и смерти, смерти, смерти полюбившихся героев.

И мы все видим выложенные на небесах над взорвавшейся Луной огненные буквы:

НЕТ НИКАКИХ ВЗРОСЛЫХ, КРОМЕ НАС.

Но увы. Начиная с середины, обещание приходится отменить.

Как удержать в живых на многие поколения культурно-цивилизационный уровень, если в живых меньше тысячи человек? Да никак! Автор, как же они это сделали? «капитан вынырнул» нервно отвечает автор, переводя стрелки то на пять тысяч лет вперед, то на Британскую энциклопедию. Автор, океаны же вскипели и испарились? Вынырнул, вынырнул в подводной лодке. Автор, ты сам сознаешь, что вынашивание беременности млекопитающих невозможно в пониженной гравитации! Ты сам на этом построил кучу конструкций! Какие дети в Расщелине?... Какое, вообще, генетическое программирование ментальных умений, автор, окстись, ты же сам сказал — стартуем от здесь-и-сейчас?... Капитан не всплыл, капитан взлетел!... Человечество не просто выжило, оно, строго говоря, выжило ТРИЖДЫ за одну мегакатастрофу!

И вот этот необходимый, неизбежный, но такой обидный перепад степеней фантастичности — большой минус. Понятно, что проработать и обосновать каждый из этих вопросов на том же уровне приближения, что и спасение русской спортсменки американскими инженершами или гибель команды Илона Маска — у автора не хватило бы ни времени ни сил — это ж сколько технической подготовки, это ж сколько, в итоге, было бы страниц текста.

А так-то, ну волшебная книга, всем читать, однозначно. Кого нервирует Фекла, заменяйте мысленно на Татиану.

Аннотация очень спойлерная (будто так необходимо было писать дополнительный абзац про концовку книги!), а отзывы в интернете (включая фантлаб, например) – ещё более спойлерные. Рекомендую не читать их. Они спойлерят буквально все общие ситуации глобального сюжета.

Жители Земли нашего времени сначала пытаются покинуть планету в кратчайшие сроки с расчётом на очень долгосрочную перспективу выживания в космосе; вторую треть книги таки с горем пополам пытаются выживать. А потом… суп с котом)

«Семиевие» — феноменальная книга, поскольку аналогов подобных сюжетов в фантастике нет. Уничтожение Земли обычно показывают в виде какого-нибудь краткого пролога или флэшбэком в далёкое прошлое, всё это подаётся очень вскользь в общих чертах, и после этого фантасты сосредотачиваются на постапокалиптическом сюжете на руинах или возле руин Земли или рассказывают про такое далёкое будущее (или настоящее с множеством космических колоний), где гибель Земли уже мало кого волнует.

И всё же Стивенсон сосредоточился на самом главном. На психологии человека перед лицом грядущего апокалипсиса и на изобретательном использовании современных (!) технологий, чтобы пережить подобный апокалипсис. Если эта книга не самый лучший инструктаж (всё-таки вольных допущений всё же немало), то всё равно аналогов в литературе попросту нет. Рассуждение на тему проблем, с которыми сегодня человек может столкнуться в космосе в долгосрочном выживании, всё-таки раскрыто если не на сто, то на девяносто пять процентов, как минимум.

Книга написана лёгким позитивным языком, как и прочие книги Стивенсона (например, «Криптономикон» — при всех ужасах войны история подавалась шутливым, «плутовским» стилем даже в момент самых мрачных и напряжённых ситуаций). Учитывая, что основные герои – это асы науки и космонавты, лёгкий чёрный юмор удачно вписывается в рамки их образов (ведь известно, что чёрный юмор свойственен наиболее умным людям, достаточно почитать блоги или посмотреть документалки учёных, например, про коллайдер). В целом, с учётом обилия технических подробностей, твистов «вдруг что-то пошло не так», изобретательных решений и чёрного юмора всё это напоминает «Марсианина» Энди Вейра, только остаётся спроецировать проблему одного человека на огромное количество людей. А по сути всё тот же ранее необитаемый островок в пугающем опасном космосе, где неоткуда ждать помощи, нужно исхитряться выживать с теми ограниченными инструментами, какие есть в наличии.

И хотя совершенно незаезженная тематика и серьёзная работа с научным материалом по определению уже подразумевает шедевр научной фантастики, недостатков у книги имеется немало – какой только темы не коснись. Например, вторая по счёту обыгровка «Семи Ев» — это уже очень большое отступление от «твёрдой» научной фантастики в сторону практически необоснованного воссоздания динозавров (я завуалировал, но это не великий Крайтон, а какая-та ретрофантастика, где о возможностях генетики судят будто бы по желтушным новостным заголовкам), практически фэнтези. Финальная треть сюжета сильно уступает предыдущим, поскольку накал страстей сильно спадает, всё кардинальным образом меняется. В целом, из-за большого количества персонажей страдает прорисовка некоторых образов, даже некоторых судеб, многие имена не запоминаются совсем.

Этакие злодейские мотивации у Стивенсона в этот раз не удались: в теории он пытался сделать реалистичные противоречивые образы и ситуации, которые обоснованным образом разделяли бы людей на группировки, но в итоге все сюжетные ходы в стиле «политики переманили на свою сторону учёных ради нового безумного плана» подаются с очень вялой мотивацией, и в итоге персонажи выставляются слишком карикатурно. Понятно, что учёные и творцы ненавидят политиков, но у учёного-творца Стивенсона это слишком уж выпячивает, отчего политиканы-злодеи становятся слишком сказочными, а все учёные, которые их поддерживают, почему-то становятся полными идиотами ради подобных допущений (например, включают глупейшую наивность, с ужасом верят примитивным лозунгам в диалогах, верят простецким вбросам в соцсетях). Хочется добавить в подобные ситуации большего реализма, чтобы читатель сам сомневался, кто из героев больше прав, а не видеть развешанные автором ярлыки – умняши против злодеев и идиотов.

Есть ещё кое-что разочаровывающее в книге. Например, один из первых книжных диалогов – когда Док Дюбуа впервые обращается к президенту с тревожной информацией, та моментально верит в сказанное, и диалог становится каким-то нереалистичным, в плохом смысле комичным. Грубо говоря: «нам грозит опасность», «о, нет, что же делать» и т.д. Подобного, конечно, от Стивенсона никак не ждёшь. И так повторяется несколько раз за книгу – в каждом диалоге, затрагивающем максимально глобальные события. Максимум подобного недостатка наблюдается на важнейшем, ключевом собрании а-ля братство кольца у Элронда в конце второй трети книги. Там диалог полон неадекватного пафоса и наивности, поверхностных идей по поводу судеб мира, а вместе с озвученными там псевдонаучными допущениями из области биологии – вообще превращается в балаган, подобный тому, который творился во второй сюжетной линии «Ртути» Стивенсона в диалогах Шафто с принцесской. А всё это вероятно потому, что объём книги сильно ограничен для подобных по размаху идей, и автору приходилось всю информацию сильно спрессовывать (и не растягивать генерацию идей на дни, а пихать всё в один диалог), поэтому некоторые важнейшие диалоги приобретали такой наивный и поверхностный пафос. Однако мне кажется, можно было сгладить подобные углы, если подавать информацию в привычной Стивенсону плутовской манере авторским текстом, а не через речи персонажей, руиня тем самым образы и общую реалистичность.

Сомнений по поводу технической начинки и удач человечества также добавляет неизученность многих вопросов по поводу космоса. Например, в наше время – никто ещё не проводил столько времени при низкой гравитации, сколько персонажи книги, никто ещё не рожал и не растил детей вне Земли. И низкая гравитация, и радиация, и прочие многочисленные аспекты (включая антисанитарию, гигиенические салфетки-то в какой-то момент должны были закончиться, хех) спровоцировали бы такое множество смертей (выкидышей) на первоначальных стадиях адаптации к космическим условиям, что не уложились бы в такое количество персонажей и такой сюжет.

И всё же книга безумно хороша, оригинальна (повторюсь, ничего подобного в фантастике нет – чтобы при современном уровне подготовленности к освоению космоса человечество было вынуждено его таки осваивать в кратчайшие сроки, чтобы попросту выжить, уцелеть, как вид). Многие сцены, диалоги, даже мелкие ситуации, независимо от уровня остросюжетности, западут в память, пробьют на смех или заставят плакать особо ранимых личностей (подобной драмы очень много, хотя Стивенсон очень ловко показывает адекватность умнейших людей на подобные ситуации; особенно показателен момент «икс», когда Земли минуту назад не стало; а потом этих закалённых потерями личностей уже вообще ничем не пронять). Есть психологические трансформации образов, есть много самопожертвований от тех, от кого сперва подобного не ожидаешь, адекватной противоречивости всего и вся очень много. Прямым или косвенным образом поднимаются философские, социологические, психологические вопросы. Вплоть до того, какие безумные с рациональной точки зрения поступки, делают нас цивилизованными людьми. Огромные описания технологических аспектов подаются достаточно лёгким научно-популярным языком, автор часто козыряет общечеловеческой изобретательностью в самых неприятных сложившихся ситуациях.

p.s. ждал подобную книгу очень сильно, поскольку сам несколько лет пишу подобный сюжет. Тоже внезапная угроза человечеству в виде осколков кометы, которую притащили на орбиту планеты; тоже тяжёлое выживание в консервных банках большую часть сюжета. В очередной раз буду переписывать.

p.p.s. планируют экранизацию

Началом для романа выбран апокалипсис – как пережить и что будет дальше. Идея, скажем прямо, не новая, но что нового под луною? Кстати, с Луны всё и началось.

Большая часть событий происходит в космосе на околоземных орбитах, описания манёвров детальны и приятно напоминают школьный курс физики и астрономии. Роман битком набит захватывающими инженерными задачами, их решениями и воплощениями: от роящихся микро-роботов до межорбитальных качелей. Многие технологии существуют или близки к существующим, так что книга может стать благодатным полем для любителей поспорить на тему «этого не может быть! всё работает не так!»

Существование людей в космосе также показано во многих проявлениях: от романтики опасной работы на МКС и в открытом космосе, через психологию человеческого сообщества в замкнутом пространстве, до разнообразных личных финалов. Нашлось место самоотверженности и вероломству, любви с первого и второго взгляда, точному расчету и его холодящим кровь последствиям.

Основные персонажи, привычно для Стивенсона, вызывают восхищение своими профессиональными качествами, но не слишком эффективны в социальных взаимодействиях. Автор рисует мир, в котором технари неожиданно стали ответственными за всех, и показывает, как мало они приспособлены к управленческим задачам. Отрицательные персонажи больше всего пугают тем, что их поведение логично, обосновано и базируется на вполне понятных общечеловеческих мотивах.

Далее Стивенсон берется за генную инженерию и предлагает любопытную схему сегрегации на расы, каждая со своими особенностями, предположительно оптимальными для выживания и развития (включая некоторые, за которые я бы душила в колыбели). Мне это деление показалось неправдоподобно легко удерживаемым в границах доминантных признаков и вообще гуманоидности. За такой длинный период любой уважающий себя фантаст легко отрастил бы нам щупальца или наделил способностью синтезировать гормоны усилием воли. А Стивенсон в этом деле консервативен и позволяет себе только слабые подвижки в сторону супергеройских способностей. Но это я придираюсь, а читать генетическую часть «эпика» интересно, чего не скажешь о части миростроения. Тут никаких новостей :(, всё правдоподобно и предсказуемо — те же конфликты, борьба за власть и прозрачные исторические аллюзии.

Финальная часть романа немного уронила планку, оказавшись структурно практически линейным квестом. Хотя отдельно веселит выбор имен для поздних персонажей. Да и в целом Нил Стивенсон оправдал мои надежды и оказался крут, вдохновенен и технологичен.

Seveneves — вещь в некотором смысле парадоксальная, у нее есть все задатки для того, чтобы быть ужасно скучным романом: технические длинноты иногда настолько отягченные подробностям, что на протяжении 3-4 страниц может не происходить вообще ничего, кроме описания того как условная деталь X взаимойдействует с не менее условной деталью Y (и это знание не то чтобы критическое для сюжета); несколько очевидных «чеховских ружей»; в конце-концов само название

Как и всегда в стивенсоновском творчестве перед нами художественное размышление на тему «Большой Идеи»: в «Анафеме» это был спор феноменологической и аналитической философии, в «Лавине» — меметика, в «Криптономиконе» — криптография etc. В данном случае, как мне показалось, «Большая Идея» — это экспоненциальность как универсальный механизм стоящий за всеми процессами; конечно как и всегда у Нила Стивенсона бонусом идет куча идей «поменьше» (генетика и культура; почему хорошие люди делают ужасные вещи и проч.-проч. ) — вероятнее всего именно это и делает книгу интересной.

Что мы имеем в сухом остатке? Крепкая книга под завязку набитая интересными идеями и подробностями (других видимо Стивенсон писать не умеет), хотя на мой вкус далеко не лучшая в библиографии автора, но тем не мнее безусловно заслуживающая внимания. Почему не лучшая? В самых интересных и драматических местах — практически 10, последняя треть романа — не больше 8, экспоненциальность или нет, но книга демонстрирует «затухающую» динамику. Фактически, последняя часть романа, которая вроде как должна быть драматическим «showdown» читается как один большой эпилог (поскольку кульминация-то уже произошла в районе 500 страницы), в котором нам показывают что «все было не зря», «никто не забыт», «чем сердце успокоилось» etc — вроде как любопытно, и местами интересно, но до основного сюжета уже недотягивает. Эти последние 200 страниц развязывают несколько сравнительно очевидных сюжетных узелков, для того, чтобы оставить подвешенным в воздухе главный вопрос — несмотря на разбросанные в книге намеки мы так и не узнаем что такое «Агент» и для каких загадочных целей он действовал. По-хорошему, последней трети романа вообще могло не быть и это бы не сильно ему повредило. Итог: 8,5\10.

«Самая скучная планетарная катастрофа из всех, что я читал»; «Бесконечный, монотонный научный ролик с YouTube».

Эти мысли постоянно посещали меня к середине книги. Было несколько сносных моментов, но в целом — мучительная тягомотина. И это — на протяжении 15 чертовых часов аудиокниги. И впереди было еще столько же. Я редко включаю полуторную скорость, только когда хочу поскорее покончить с книгой, в которую уже вложил много времени. Но последние пару часов я буквально продирался к концу на двойной — такого со мной еще не было. Это было невыносимо. Последняя треть окончательно добила те немногие положительные впечатления, что у меня оставались.

Здесь нет интересных персонажей. Нет захватывающего сюжета. Нет ценности. «Семиевие» полностью лишена человечности. Не рекомендую никому, разве что в виде краткого пересказа — его будет вполне достаточно.

«Семиевие» — первое из произведений Стивенсона, что было мной прочитано, так что скорей всего этот отзыв будет пространным растеканием мысли об ощущениях, эмоциях и особенно тронувших меня моментах книги:

* про Рейгара Таргариэна шутили в ПЛиО, что его мать проглотила стопку книг и пару свечек, будучи беременной, а у Нила Стивенсона мама, видать, проглотила ту самую британскую энциклопедию — уж очень автор любит вклинивать описательные моменты страниц на «-ацать», рассуждая обо всем и вся, сама книга от этого только в выигрыше, но иногда просто мозг отрывается следить за перипетиями чередований собственно сюжета и описаниями технологий;

* книга поделена на трети + эпилог, в котором не столько «ружья со стен стреляют», сколько для еще не понявших дожевывают произошедшее;

* для меня финал остался во многом открытым и я чувствую назревающую если не войну, то эскалацию некого конфликта;

* есть во многих моментах «рояли», один такой висит на обложке названием, а другие... ну например именно у одной из гг-космонавта жених именно на офицер флота на той подводной лодке, а иначе как вы станцуете эпилог?

* первые 2/3 я читала, как напряженный сериал, когда сначала человечество готовится выжить, одновременно готовясь погибнуть, эта идея-фикс всего человечества «всё ради Наследия», а потом как реально человечество едва не погибло, если бы не партеногенез и способность семи женщин хоть как-то договориться ну хоть о чем-то (и то, ключевую роль в дипломатии сыграла... бомба), зато последняя треть — это такой приключенческий боевик про пиу-пиу «ружей со стены», хотя описание технологий и жизнедеятельности трёх миллиардов человек в орбиталищах впечатлило;

* я ревела, когда в Белом Дожде гибла планета Земля, когда на орбите прощались с родными и когда люди сжимали зубы, чтобы не плакать и не раскисать;

* достойные не всегда выживают, и в мире нет места справедливости, когда выживут манипуляторы, а умрут бескорыстные — примите это за аксиому;

* а еще примите за аксиому, что для коллектива важна всеобщая польза, а не ваше индивидуальное счастье, особенно под угрозой вымирания;

* прекрасно показан конфликт между двумя ментальными парадигмами: манипуляторы и технократы — и какую роль в этом противостоянии сыграют незрелые в отношении жизненного опыта юноши и девушки, отобранные в Рой;

* меня в последней трети всё-таки возмущает сюжетная арка, в которой автор посылает команду, которой заведует ученый, проверить происходящее в определенных координатах — знаете, даже не надо быть особо умным, чтобы понимать — в первую очередь на разведку должны идти военные, хорошо сплоченный и проверивший себя на практике отряд, «нет, мы пойдём всемером, как олимпиаду...» ну и огребайте;

* автор раздал практически всем нациям «на политические щи», критика хорошо завуалирована сюжетными ходами, но досталось всем;

* есть очень много вопросов к генетике такой, как её описывает автор;

* первые две трети можно вообще считать самостоятельным романом;

* где-то есть надежда, что автор вернется к вселенной «Семиевия», чтобы наполнить сюжетную лакуну из 5 тысяч лет, и так же весьма достойно вклинивая по две-три страницы описаний технологий и социума

* книге очень не хватает... иллюстраций, просто возмутительно не хватает иллюстраций.

А теперь поговорим почему «Семиевие» должны быть вами прочтена:

* «Семиевие» — ни первая, ни вторая и даже ни третья книга fanzon. Издательства интеллектуальной фантастики, что мне захотелось прочесть; именно эта команда привлекла моё внимание, как читателя, и вполне успешно им завладело (да и моим кошельком, что уж таить);

* «Задача трёх тел» приоткрыла «окно на Восток», а «Семиевие» — это сверх актуальное произведение, в условиях, когда мы готовы уничтожать друг друга за фикции и идеи-фикс (чей там город Иерусалим, где у кого границы, мерки политиков «писюнами» и прочие важные и интересные вещи), только тотальное уничтожение посторонними и объективно независимыми от нас силами способно отрезвить наши затуманенные не-пойми-чем мозги;

* а ведь за технократами далеко ходить не надо — читая про решения и действия Шона Пробста, действительно представляешь на его месте Илона Маска(!), и ладно бы я была одна такая — но ровно ту же мысль встречаешь и в журнальных публикациях, еще одно подтверждение реалистичности сюжетов и вовлеченности автора в им же создаваемый текст;

* автор не строит «радужных мостов», в тексте много проблематики, от которой и нам и нашим детям не удастся избавиться — расизм, конкуренции, социальные иерархии, страхи реальные и надуманные, предательства и эгоизм — 5 тысяч лет пройдет, общество уже иное, а всё да потому же;

* учишься радоваться тому, что у тебя есть — а всего-то надо немного побыть в мире, где ночью над головой нет Луны, а тебя нет на Земле;

* книгу уже готовят к экранизации.

Твердая НФ в трех актах.

В первом семь миллиардов землян должны успеть сделать из МКС ковчег, дабы спасти хоть что-то с кем-то. Замороженное наследие, бутанская религия, самоотверженность Роскосмоса — чисто американское шоу. Читающему только успевай переключаться с эмбрионов на политику судного дня.

Во втором акте число живущих стремительно сокращается — револьвером, героизмом, лучевой болезнью, белым небом... Раскрывается смысл названия романа и то, насколько социальные сети опаснее разгерметизации. Местами высокая драма, местами пафос, местами трогательно. И не так страшно, как горько.

Акт третий про плоды ненапрасных усилий, читающий же поражен: это тот Стивенсон?

Тем, кто радовался культурным инвариантам «Анафема» видеть быт 21 века в космосе VIII тысячелетия может быть неприятно. Абсолютно искусственная, тесная среда обитания, микрогравитация, биоинженерия, отсутствие смены дня и ночи, наконец, должны были перемолоть и язык, и ментальность, и отношение к музыке. В реальности клинопись забыли за меньшее время, какой Эпос. Гиперреализм Нила Стивенсона в «Семиевии» проиграл романтике Нивена, Винджа, Стерлинга.

Линия «рас»... Допустим, корежить геном человека возможно, а в сложившихся условиях — нужно. Но чистоту породы обеспечивают изоляция и выбраковка, не общежитие и уж точно не настежь открытая дверь в генную лабораторию. В передачу политических предпочтений через наследственность не верю.

Слабо проработаны и роботы. В кинокомиксах Marvel таким место, там задавать вопросы о батарейках и движителе не комильфо.

По большому счету, третья часть — коллекция неракетных способов подняться на орбиту. Диггеры и пингеры интереснее даже у Дженнифер Броуди.

Литературно же перед нами безусловно Стивенсон. Валит лавиной все, что зацепило внимание, гробит только что описаных до мелочей персон, две страницы отводит на облачение в скафандр — тактично умалчивая, как потом вылезти из настолько узких шмоток. Но все равно солидно и достойно прочтения.

Полиграфия в норме, перевод на 4 балла с минусами, за падение качества к финалу.

Ассоциация, вопреки перечню сверху страницы, только одна: Джек Уильямсон «Терраформируя Терру».

Рекомендации: апокалипсис и инженерное дело в бессвязном сочетании.

Представьте, вы намерены слопать свой любимый чизбургер, идете в Макдоналдс, но там есть только какие-нибудь залежалые куриные роллы. Но что делать, вы берете, но все не так. Куриная грудка резиновая и пересушенная, соус безвкусен, лаваш это вам не фирменная булочка... Так еще в конце и тухлятина попадается. Вот так же и эта книга — обещает много и ничего не дает! Абсолютно унылое повествование, безликие неодушевленные герои и кучи технического текста. Разочарование с большой буквы.

Потенциально из этой идеи можно было бы сделать напряженный роман с поднятием социальных проблем в целом, с яркими индивидуальными переживаниями. Идея — это лучшее, что здесь есть! Но вот не вышло. Получилось стерильное описание помещений МКС, вялые неэмоциональные персонажи и усыпляющая монотонность подачи сюжета. Читал, не получая удовольствия, лишь бы узнать, чем же закончит автор всю эту катавасию с одинокой станцией над мертвой планетой.

И в конце тот самый кусочек тухлятинки в виде дегенератского будущего наших несчастных потомков. Автор вообще не умеет в персонажей. Словно описывает не живых людей, а каких-то насекомых. «Что это за уродливые выродки?» — единственная мысль, которая билась у меня в голове! Если первая половина книги (при всех своих недостатках) была по крайней мере реалистичной, то вторая с «миром будущего» из пробирки вызывает стойкое отвращение. Все эти надуманные и высосанные из пальца диалоги, события, тайны... Ну зачем писать то, что не умеешь? Да еще так много?! Ну ограничился бы МКС... Получилась бы просто скучная фантастика.

Очень расстроило, что в книге нет ярких моментов и общая эмоциональная импотенция. После прочтения ни одного образа, который можно было бы вспоминать и через несколько лет. Ядерный взрыв — грустно, умирающее население — печалька... Словно огромное облако седативных средств окутывает эту книгу. Никто ни на что тут не реагирует. Просто принимают к сведению и возвращаются к прерванным делам.

Небывалая катастрофа, реакции общества на предстающую гибель, стрессовые социальные изменения, дом человечества погибает, 7 000 000 000 трупов, попытки выжить, строительство убежищ, потеря родственников, люди в тесном замкнутом пространстве, политические интриги, работа на износ, ускоренные научные исследования... Да тут целые залежи неиспользованных идей! А вместо этого очередной эмоциональный кастрат ковыряется в микроскопе, обдумывая судьбу лесбиянок...

Не покидает ощущение, что читаешь переработанного каким-нибудь инженером из НАСА «Марсианина». Кого-то захватила эта идея, и он решил развить ее дальше, растянув масштаб происходящего до небывалых величин. Ну просто огромное количество скучных и ни с чем не связанных описаний механизмов и технологий. В «Марсианине» у нас был герой, мы переживали ему, мы понимали зачем ему собирать какашки, зачем засаживать картофельные поля на Марсе, зачем мастерить генератор кислорода из ракетного топлива, рискуя поджариться. В «Семиевие» же все подается на уровне «мы делали __ и сделали __ или не сделали __», просто монотонное вываливание на читателя информации. Да новости по телеку более привлекательны!

Что уж говорить, если героиня, смотря на сжигаемую планету, думает о чашечке кофе... Вот такой здесь уровень переживаний. Автор пишет, что ему помогала целая шабла каких-то там специалистов, и в это охотно верится! Потому что даже в самом неожиданном месте можно наткнуться на статью из энциклопедии! Космический аппарат пробит метеоритом, вакуум высасывает воздух, пробитый труп брызжет кровью... Самое время прочитать доклад про виды орбит и точках приложения сил. Ох...

Ну и концовка: это как если бы вам в 20 лет сказали, что у вас, оказывается, все это время был брат, ваш ровесник, и он жил с вами в одной комнате, просто родители вам про него не говорили. Как вообще можно придумать такое? Ну знаете, умирающее человечество, оно такое, все скрывает, тайны-тайны... А потом выпрыгивает с криками «Сюрприз!»

Короче, ПОТРАЧЕНО