цитата Текстоплёт

Через браузер Вивальди проверил — работает фантлаб.ру, а фантлаб.орг не открывается. Показывает механизм защиты "Проверяем человек ли вы". Я ставлю галочку, сайт думает, грузится, и не открывается — опять показывает проверку человек ли я.

цитата просточитатель

Фантлаба два. https://fantlab.ru/ И https://fantlab.org/. Первый у меня работает великолепно. Второй же..

цитата Serega_Kozopas

Думаю и третья заключительная не заставит себя долго ждать

цитата omaksimov

Так кто тут главный в паре — человек или файр? Файры паразитируют на людях?

цитата Phantom_dream

Этих мистиков трое — Двеллер, Аскет и Номад. Но в книгах Толкиена о них, вроде, не найти ничего.

цитата Дочь Самурая

но в результате у меня опять ощущение нейросценария

цитата Knyaz9

Потом пощупал Берсерк -- в полном восторге, уже 6 томов заказано

цитата Stan8

когда МакГинна заменил Джейдон Санчо, и понеслась...
Чувак трижды подряд организовал голевые атаки сопернику

цитата NoAngeL

Приблизительное описание:
женщина едет на машине, находит на дороге существо → кажется красивым младенцем
существо порабощает её мгновенно,
кажется, она начинает кормить его кровью из груди и наслаждается этим
существо заставляет людей совершать инцест, убийства, самоистязания
питается этими эмоциями/страданиями
чем больше ест — тем сильнее становится, требует больше жертв
вся семья становится жертвами, потом весь населённый пункт
кто-то пытается убить его, но безуспешно

цитата razrub

У меня с ним с недавних пор тормозит изрядно (но ФЛ всё-ж загружает).

цитата razrub

У меня с ним с недавних пор тормозит изрядно (но ФЛ всё-ж загружает).

цитата

Похоже, на этом сайте есть проблема

fantlab.ru sent back an error.

Код ошибки: 404 Not Found
Как вы можете это исправить?

Проверьте, правильно ли вы ввели адрес веб-сайта.

цитата просточитатель

У меня в опере не работает сайт. В принципе. В хроме работает

цитата sal_paradise

Какие рукописи брались за эталон?

цитата перевод Литинского

Сам же я не отрывал глаз от лица Глории Треймэн, пытаясь отыскать хоть какой-нибудь человеческий недостаток в этой безупречной маске, понять, кто же она такая. Конечно, тогда я был всего лишь обыкновенным мальчишкой и, как многие мои сверстники, был пленен мифом, созданным кинорекламой. Но я был уверен в своей великой любви «до гроба», и оправдательный приговор суда присяжных восстановил для меня вращение Земли.
Решение суда было явным издевательством над правосудием, но, как ни странно, адвокат Хаммет был убежден в невиновности обвиняемой. Как и многие удачливые адвокаты, он с начала своей карьеры придерживался принципа: правосудие должно обрушиваться на виноватых и оберегать невиновных. Держась этой аксиомы, он успешно провел множество дел и приобрел славу выдающегося адвоката, не знающего поражений.
Внизу Стамерс нажал на клаксон. Пора возвращаться. Я медленно обошел комнаты, обводя взглядом пустую спальню, гостиную, зачем-то провел рукой по гладкой поверхности стен. Понадобилось огромное напряжение души, чтобы память вернула мне все, что я помнил о Глории. Какое счастье теперь — ощущать ее присутствие в каждом уголке, каждой клеточке этого дома, сохранившего ее облик и потому ставшего мне таким близким. Даже призрак ее мужа не сможет быть помехой. Да, той Глории Треймэн, которая была моим кумиром, уже нет в живых, но этот дом хранит ее душу и ее облик.
Все прошло в общем-то спокойно. Фэй сперва пробовала возражать, но обещание купить ей норковую шубку за счет сэкономленных на покупке дома денег оказалось веским аргументом. Дом был куплен. Первое время я из предосторожности держал дом включенным на минимальное напряжение, чтобы избежать неминуемого конфликта двух женских характеров.
Я знал, что главной проблемой жизни в психотропных домах бывает сопротивление образов минувшего в памяти дома. Обычно ее решали, усиливая напряжение электросети, обслуживающей дом: чем выше напряжение, тем быстрее психотропная память освобождается от нежелательных эмоций, оставленных прежними хозяевами, от их привычек, страхов, сомнений. Я же хотел подольше сохранить присутствие Глории и поэтому не спешил. Но всего учесть я не смог. Да это и понятно: дух Глории был загадочен, он околдовывал меня, любое движение воздуха было наполнено ею, и именно поэтому я слишком поздно ощутил, что в доме жив еще чей-то дух — это был дух Майльса ван ден Стара, мужа Глории. Ее эхо слабело, оно исчезало на глазах, и тут я с жестокой ясностью понял, что мы с Фэй в ловушке и, увы, это было делом моих рук.
Наши обычные мелкие ссоры и конфликты, которые раньше кончались нежным примирением, становились с каждым днем все более злобными и обидными для обоих. Стены гостиной, в которой мы ссорились, долго дрожали и не могли прийти в себя, даже после того, как оба мы вполне успокаивались. Я с беспокойством и тревогой замечал это.
Постепенно мне стало понятно: затаенный, безысходный и мгновенно вспыхивающий гнев стен вызывал мужчина. Нетрудно было понять, что мужчиной этим был сам ван ден Стар. Он прожил в этом доме один лишь год, но оставил неизгладимый след, атмосферу слепой, враждебной всем и всему ненависти.
Постепенно, с божьей помощью, наша жизнь с Фэй стала входить в привычное русло, и тут я заметил, что моя скромная женушка весьма успешно вытеснила из дома сдержанную и бесстрастную Глорию Треймэн. Ее присутствие теперь почти не ощущалось, зато жестокий дух ван ден Стара давал знать о себе все настойчивее.

цитата перевод Шинкарь

Сам же я не сводил глаз с Глории Тремэйн, пытаясь найти хоть какой-то человеческий изъян в этом лице-маске, понять, кто же она. Видимо, в то время я был всего лишь еще одним желторотым юнцом, без памяти влюбившимся в миф, созданный кинорекламой. Но я искренне верил, что влюблен, и когда суд присяжных вынес оправдательный приговор, для меня Земля снова завертелась вокруг своей оси.
Решение суда было явной насмешкой над правосудием, но самое удивительное было в том, что адвокат Хаммет верил, что обвиняемая невиновна. Как и многие преуспевающие адвокаты, он, начиная карьеру, в основу своей адвокатской практики положил принцип: правосудие должно карать виновных и защищать невинных. Придерживаясь этого постулата, он успешно провел немало дел и снискал славу блестящего защитника, не знающего поражений.
Внизу Стамерс посигналил мне. Надо было возвращаться. Не торопясь я вновь обошел гостиную, спальни, обводя взглядом пустые комнаты, слегка касаясь рукой гладкой поверхности стен и напрягая всю силу своей воли, чтобы вновь вызвать в своей памяти все, что я помнил о Глории Тремэйн. Какое счастье — чувствовать ее присутствие в каждом уголке, в каждой клеточке этого дома, хранящего ее образ и поэтому ставшего мне теперь таким родным. Даже тень ее мужа не сможет мне помешать. Да, той Глории Тремэйн, в которую я был страстно влюблен, уже нет в живых, но этот дом стал хранилищем ее души.
Все прошло довольно гладко. Фэй вначале сопротивлялась, но когда я пообещал купить ей норковую шубку на те деньги, что мы сэкономим, купив этот дом, она наконец согласилась. К тому же первые несколько недель я включал дом лишь на самое минимальное напряжение, чтобы избежать столкновения двух женских характеров. Основной проблемой в психотропных домах является преодоление образов прошлого в памяти дома. Этого обычно достигают, усиливая напряжение в электросети, питающей дом: чем выше напряжение, тем быстрее память дома освобождается от переданных ему прежними хозяевами привычек, эмоций, подспудных страхов и опасений. Мне же хотелось как можно дольше сохранить присутствие Глории, и я не спешил.
Именно тогда-то я и обнаружил, что в доме жив дух Майлса Ванден-Стара, ее мужа. А эхо Глории все слабело, оно явно исчезало, и тут я со всей неумолимой реальностью осознал, что нас с Фэй ждет.
Наши привычные ссоры и размолвки, которые обычно быстро забывались, приобретали теперь совсем другой характер, превращаясь в озлобление и обиду. После ссор, происходивших в гостиной, стены ее долго не могли успокоиться, даже когда я уже был совершенно спокоен и все было забыто. Я часто сам с удивлением наблюдал это.
Постепенно я пришел к выводу, что причиной затаенного и безысходного гнева стен был мужчина. Нетрудно было догадаться, что это был сам Ванден-Стар, построивший для Глории этот дом. Он успел прожить в нем всего лишь год, но след, оставленный в барабане памяти дома, говорил о том, что здесь почти всегда царила атмосфера слепой и враждебной ненависти. Когда постепенно наша жизнь с Фэй стала входить в свою колею, я вдруг обнаружил, что моя женушка весьма преуспела в своем намерении изгнать из дома всякие признаки сдержанной и уравновешенной Глории Тремэйн. Ее присутствие теперь еле угадывалось, зато присутствие Ванден-Стара становилось все ощутимей.

цитата перевод Макеевой

Сам же я не сводил глаз с Глории Тремейн, тщетно стараясь выискать какой нибудь человеческий изъян в этом лице маске, понять, кто же передо мной. Видит бог, в то время я был просто неоперившимся юнцом, беспамятно втрескавшимся в образ, созданный кинорекламой. Но я искренне верил, что влюблен, – и когда суд присяжных вынес оправдательный приговор, для меня Земля вновь закружилась по предписанной ей орбите.
То, что правосудие было попрано, не имело никакого значения. Хэммет, как ни странно, считал Глорию невиновной. Как и многие успешные адвокаты, он строил свою карьеру на принципе обвинения виновных и защиты невиновных – так он был уверен в достаточно высокой доле успехов, что создавало ему репутацию блестящего и непобедимого адвоката. Когда он защищал Глорию Тремейн, большинство адвокатов думали, что его склонила к отступлению от принципа роскошная взятка от ее студии, но на самом деле он добровольно взялся за это дело. Возможно, Хэммет тоже работал с тайным пристрастием.
Конечно, больше я Глорию не видел. Как только ее следующая картина благополучно вышла в прокат, студия ее бросила. Позже она ненадолго объявилась в розыск по обвинению в употреблении наркотиков после аварии, а затем канула в безвестность больниц для алкоголиков и психиатрических отделений. Когда она умерла через пять лет после этого, немногие газеты уделили ей больше пары строк.
Внизу Стамерс нетерпеливо нажал на клаксон. Пришла пора возвращаться. Я медленно обошел комнаты, обводя взглядом пустую спальню, гостиную, зачем то провел рукой по гладкой поверхности стен. Понадобилось огромное усилие воли, чтобы память вернула мне все, что я помнил о Глории. Какое счастье теперь – ощущать ее присутствие в каждом уголке, каждой клеточке этого дома, сохранившего ее облик и потому казавшегося таким близким. Даже призрак ее мужа не сможет быть помехой. Да, той Глории Тремейн, моего кумира, уже нет в живых, но этот дом – храм, отпечатавший в стенах все порывы ее души.
В общем то, все прошло спокойно. Фей сперва пробовала возражать, но обещание купить ей норковую шубку за счет сэкономленных на покупке дома денег оказалось веским аргументом. Дом стал нашим. Первое время я из предосторожности держал его включенным на минимум, чтобы избежать неминуемого конфликта двух женских аур. Главной проблемой жизни в психотропных домах было сопротивление образов минувшего, записанных в памяти дома, – обычно ее решали, усиливая напряжение электросети. Чем выше интенсивность, тем быстрее память дома освобождается от нежелательных эмоций, оставленных прежними хозяевами, от их привычек, страхов и сомнений. Я хотел подольше сохранить присутствие Глории и поэтому не спешил, убавляя интенсивность в течение дня, когда меня не было дома, а затем включая только те комнаты, где сидел по вечерам.
С самого начала я пренебрегал Фей. Мы оба были не только озабочены обычными проблемами адаптации, с какими сталкивается каждая супружеская пара, переезжающая в новый дом, – раздевание в хозяйской спальне в ту первую ночь стало для меня практически началом нового медового месяца. Я был полностью погружен в волнующий образ Глории Тремейн, исследуя каждый уголок, каждую нишу дома в поисках чего то нового, незнакомого в ней.
Вечерами я сидел в библиотеке, чувствуя, как она окружает меня своими волнующимися стенами, витает рядом, пока я опустошаю полки, – льнет ко мне, словно прислуживающий суккуб. Потягивая виски, пока ночь сгущалась над темно синим бассейном, я тщательно анализировал ее личность, намеренно меняя свое настроение, чтобы вызвать как можно более широкий спектр реакций. Ячейки памяти в доме были идеально настроены, никогда не обнаруживали никаких изъянов по части обратной связи; всегда были спокойны и владели собой. Если я вскакивал со стула и резко переключал электрофон со Стравинского на Стэна Кентона, а затем на «Модерн Джаз Квартет», то без усилий менял настроение и темп.
И все же, сколько времени прошло, прежде чем я обнаружил, что в этом доме присутствует еще одна личность, и начал ощущать странную жутковатость – ту, что мы с Фей заметили уже тогда, едва Стамерс включил дом? Не прошло и пары недель, как дом все еще откликался на мой восторженный идеализм. В то время как моя преданность ушедшему духу Глории Тремейн была доминирующим настроением, дом соответствующим образом являл себя, воспроизводя только более безмятежные аспекты характера прежней владелицы.
Однако вскоре на идеальную гладь чудо зеркала легли мрачные тени.
Именно Фей разрушила чары. Она быстро поняла, что на первоначальные реакции накладывались другие, более спокойные и, с ее точки зрения, более опасные – гости из прошлого. Сделав все возможное, чтобы смириться с этим, она предприняла несколько осторожных попыток вывести Глорию из себя, переключая регуляторы дома вверх вниз, выбирая максимальную отдачу «низких частот» – что подчеркивало мужские отклики – и минимальную вовлеченность более звонких настроенческих мотивов.
Однажды утром я застал ее стоящей на коленях у консоли, ковыряющей отверткой в барабане памяти, очевидно, в попытке стереть всю информацию из хранилища.
Забрав у нее ключ, я запер консоль и повесил ключ на личную связку.
– Дорогая, ипотечная компания может подать на нас в суд за уничтожение родословной дома. Без нее он не имел бы никакой ценности. Что ты пытаешься сделать?
Фей вытерла руки о юбку и посмотрела мне прямо в глаза, вздернув подбородок.
– Я пытаюсь немного прийти в себя и, если возможно, вернуть себе мужа. Я подумала, что причина кроется где то здесь.
Я обнял ее за плечи и повел обратно на кухню.
– Дорогая, ты снова что то надумываешь. Просто расслабься, не пытайся все испортить.
– Надумываю?! Говард, о чем ты говоришь? Разве я не имею права на собственного мужа? Мне надоело делить его с неврастеничкой убийцей, умершей пять лет назад. Это просто отвратительно!
Я вздрогнул, когда она выпалила это, чувствуя, как стены в коридоре темнеют и отступают, словно защищаясь. Воздух стал затуманенным и вихрящимся, будто в пасмурный грозовой день.
– Фей, ты же знаешь, у тебя талант к преувеличениям… – Я огляделся в поисках опоры, на мгновение потеряв ориентацию, когда стены коридора сдвинулись с места. – Ты не представляешь, как тебе повезло…
Я не успел договорить – она перебила меня. Через пять секунд мы уже сцепились в яростной ссоре. Фей отбросила всякую осторожность, как мне кажется, намеренно, в надежде нанести дому непоправимый ущерб, в то время как я по глупости выплеснул наружу свою неосознанную обиду на нее. В конце концов она убежала в свою спальню, а я протопал в разгромленную гостиную и сердито плюхнулся на диван.
Надо мной изгибался и дрожал потолок цвета черепицы, кое где испещренный сердитыми прожилками, напиравшими друг на друга. Давление воздуха росло, но я чувствовал себя слишком усталым, чтобы открыть окно, и сидел, кипя от черной злости.
Должно быть, именно тогда я осознал присутствие Майлза Вандена Старра. Все отголоски личности Глории Тремейн исчезли, и впервые с момента переезда ко мне вернулось нормальное восприятие окружающего мира. Атмосфера гнева и негодования в гостиной была на удивление стойкой, гораздо более продолжительной, чем ожидалось после того, что показалось мне всего лишь небольшой размолвкой. Стены продолжали пульсировать и скручиваться в узлы более получаса, еще долгое время после того, как мое собственное раздражение улеглось, и я решил осмотреть комнату с ясной головой.
Гнев, глубокий и саднящий, был явно мужским. Я правильно предположил, что первоисточником был Ванден Старр, спроектировавший дом для Глории Тремейн и проживший в нем больше года до своей смерти. То, что влияния так задевали за живое, означало, что атмосфера слепой, невротической враждебности сохранялась в доме большую часть того времени.
По мере того как негодование постепенно рассеивалось, я мог видеть, что на какое то время Фей преуспела в достижении своей цели. Безмятежный образ Глории Тремейн исчез. Женский мотив все еще присутствовал, но в более высокой и пронзительной тональности, а доминирующим был явно голос Вандена Старра.

цитата GBV

Надо же, кто-то использует эти теги и на форуме. Да, надо бы поправить.

цитата cospiny

тот же ПСС Балларда переиздавался не раз

цитата cospiny

тот же ПСС Балларда переиздавался не раз

цитата SergeRU

Зачем лишний раз портить себе настроение?

цитата sal_paradise

Что за версия такая, которая расходится с зарубежными изданиями 2009-2011 гг.?..

цитата razrub

В принципе, у меня оба работают, но у меня и сайт пока норм...

цитата cospiny

перевод делался с версии

цитата cospiny

посмотрите, какого объема текста нет в двух старых переводах, ну хоть ради любопытства

цитата Stan8

Реализуйся хоть один из них, были бы сейчас другие разговоры.

цитата SergeRU

на английском же выпущено полное собрание сочинений, чем не канон теперь?

цитата SergeRU

У меня сложилось впечатление, что перевод был или по иному оригиналу

цитата cospiny

1 и 5 выглядят как пустые придирки

цитата Zombieset

У Арсенала, к слову, и подавно ничего не было. Потому и проиграли

цитата cospiny

в остальных переводах этой шутки тоже нет

цитата cospiny

это единственный полный перевод рассказа