Не сразу он поймёт, что эта командировка задумана совсем с другой целью – и вовсе не его начальством в Москве…
– Наш самолёт прибывает в Аканск, столицу республики Вайсан, – раздался над головами в салоне приветливый девичий голос с каким-то нежным, словно мяукающим акцентом. – Гостеприимное обращение создано искусственным интеллектом «Кудай». Добро пожаловать на древнюю, овеянную тысячелетней пылью, священную землю Ал-Вайсана. Аканск сегодня – это Москва завтра, центр идентичности глубинного народа и высокотехнологичных инвестиций…
– Инноваций, – машинально поправил Антон, слушавший краем уха. Соседка Даша сразу прижала палец к губам, изобразив «Тсс!» – она записывала речь робота на смартфон.
– Это нейросеть писала, – с шёпотом склонился он к соседке, – я даже знаю какая. Она у нас отвечает на обращения граждан и пугает мошенников по телефону.
– Антон, ну пожалуйста! – взмолилась Даша, подняв девайс повыше.
– Национальным достоянием Вайсана является внятное цивилизованное ульганство Тридуха, – сладко продолжал ИИ. – Убедительная просьба убрать предметные символы иных вер, воздержаться от сакральных жестов и молений вслух. Огорчение янь-веры стоит от трёхсот тысяч рублей до трёх лет лишения свободы по статье 148 УК РФ.
«Вот… вот! Сейчас начнётся» – Даша жестом предупредила соседа и замерла в ожидании. Хоть бы никто не чихнул, не кашлянул! и чтобы дети не кричали!
Это на дороге не валяется, это только в рейсе Новосибирск-Аканск, перед посадкой, больше нигде. Надо самой сделать запись и выложить, иначе неэксклюзивно.
– Не одобряется публично безнравственно оголять рамена, перси, чресла и лядвеи, иначе как на пляже. Водку, арак и байцзю пить можно, пожалуйста, дорогие гости.
– Йес! А теперь песня, – еле слышно выдохнула Даша.
– Тенгер янь, чулу янь, чараш янь! – пропели детские голоса, а дальше раздался суровый мужской: – Все права на синтетические звуки принадлежат компании «Кудай» и защищены законами РФ.
– Привет. – Даша нахмурилась. – Раньше такого не было. А где перевод?.. Нет, уже не прикольно.
– Пустяки. – Антон принялся успокаивать девушку. – Всего-то региональное тра-ля-ля. Бараний суп и видео печёнки на углях куда лучше украсят блог.
– Ой, не скажите. Тут все точки важны – прелюдия, вход-выход, аудио-видео, как жуётся, иногда звук сытости, как словом запах передать, полная синэстезия. Иначе не фуд-блог, а «мы тут поснимали». Вы же тоже отчёт делать будете, его неполным не примут.
– Мне проще – цифры, текст, гидрометрия и метеорология. Ваш поиск в разы интересней. Я вам завидую.
Попутчик скромничал и сильно принижал значение своей командировки. Если не врал, конечно. С Новосиба, где они делали пересадку и оказались на соседних креслах, Антон Каленцев (ФГУП «РосТехАудит», как значилось в визитке) уже изложил своё краткое резюме.
Он умел себя презентовать – модный, вальяжный, улыбчивый, даже какой-то слегка масленый, лет тридцати с плюсом. Антон походил на «доброго военкома» из мемов, только в штатском. Аккаунтов в сетях у него не было – понятно, госчиновник, им нельзя.
– В новостях это есть, – с деланной скукой тянул он, глядя сквозь иллюминатор на голубые горы, освещённые зарёй, на белые лоскуты облачного пара. – Конкурируют проекты ветрогенераторов и малых ГЭС, «Газпром» и «Росгидро». Ставка – весь регион, на кону много денег.
То есть не только командировочные; возможно, бонусы от интересантов, готовых стать выгодополучателями. Хорошо так ездить! за казённый счёт – да хоть на Кунашир, к медведям, к хоккайдским лягушкам.
Была вакансия там в заповеднике, но её заняли. Надо было вдвоём, а Дашин молчел слишком столичный шейпинг, чтоб на Кунашир. Да и вообще, холод, жара, край земли и никакой доставки суши. Тайфун и цунами.
Но всё равно остров ей снился – по постам из заповедника. Медведь идёт, древний, мохнатый как айн, скрипит – скырлы-скырлы-скырлы, – и скребётся в окно. Все-то люди спят! Все-то звери спят! Одна Даша не спит, мою шерсть прядёт, моё мясо варит. Отдай, Даша, мою ногу.
Брр, лучше милые лягушки. Они уходят на зиму в анабиоз, а ты им поёшь – все-то звери спят, баю-баюшки-баю. Земноводные спят, рукокрылые спят. А весной пробуждаются – ква, мама, ква! За проливом японцы точат зубы и сулят доставку суши.
Обнимешь, к сердцу прижмёшь родных лягушек – и устремишь взор на запад. Там на полглобуса – Россия, дым столбом, звон да лязг, мясом пахнет, что это?.. Все варят и жарят, столы накрывают, фуд-блогеров ждут! Рестораны, кафе, бары, столовые и закусочные, шаурмячные, пельменные – бьют половниками в крышки казанов и взывают: «Кто-нибудь, ну кто-нибудь, запечатлейте на века наше эфемерное искусство, которое живёт минуты!»
Поэтому представлялась она с достоинством, без комплексов:
– Дарья Волынец, премьер-эксперт по кулинарному дизайну. Ставьте лайки и подписывайтесь.
– Непременно загляну.
– Автор путеводителя по региональным кухням.
– О!..
Книга ещё писалась, но ведь она была! значит, автор.
Они мило провели время в полёте, но прозвучало «Мы готовимся к посадке». Пришла пора расстаться, разъехавшись в разные гостиница Аканска.
* * *
На улице парил сухой прозрачный июнь. Трудно представить, что ещё совсем недавно, в апреле, на каменных склонах за рекой Аканой шёл горнолыжный сезон, а авиалинии надрывались, таская сюда и обратно любителей престижного спорта.
Теперь поток спал, дополнительные рейсы отменили, остались желающие покататься по горам на лошадях, туристы пешие и водные, поклонники ЗОЖ, фотографы дикой природы и искатели реликтового гоминида, местного «снежного человека» по прозванью аламас.
Этот последний служил как бы брендом Вайсана. Его фигура изображалась на пакетах, майках, бейсболках, кружках, магнитиках, продавалась в виде кукол, печаталась на рекламных плакатах, а ещё были лохматые маски для Хэллоуина.
Наверно, в сезон у гостиниц, на лыжных курортах и детских площадках работали десятки аниматоров в лохматых нарядах, изображавшие аламасов, но Антону встретился всего один. Как раз подъехала из аэропорта на автобусе группа китайцев, вот и вышел им навстречу ряженый, а с ним мужчина с баяном, лавочкой и табличкой на двух языках: «Дикий человек гор! Вымирающий вид, жертвуйте на корм! Фото с ужасным аламасом – 500 рублей».
Аниматор зарычал, замахал руками, стал по-медвежьи приплясывать. Баянист же, вдохновенно склонив голову к инструменту, грянул русскую народную:
Горные духи чудесные,
Быстры как тучи небесные!
Шерстью покрыты они,
Очи горят как огни!
Горные духи!
От восторга китайцы аплодировали и кидали деньги в картонную коробку для ботинок. Одни лезли сниматься с ряженым, другие махали красными флажками с золотыми иероглифами – было весело.
Антон из любопытства задержался, чтоб послушать, как гид торгуется с музыкантом о групповой видеозаписи с чудовищем.
– Полторы тысячи.
– Они песню споют, для отчёта.
– Тогда две. Эта песня хуайда, плохой. Ка Гэ Бэ, Гу Лаг!
– Мы тихо-тихо. Так положено!
Здесь, на региональном уровне, всё ладилось на отличненько, тарифы согласованы. Дисциплинированные туристы вмиг построились вокруг аламаса, как школьники для речёвки, лохматый положил лапы им на плечи, и группа воскликнула, подняв флажки:
– Вайшань ши Чжунго! (Внешние Горы это Китай!)
А потом они запели хором. Антон чуть морщился, пока переводил со слуха.
Из-за Внешних Гор
Солнце встаёт,
Свет, тепло и вкусную еду
Щедро нам даёт!
Большое спасибо!
«Или так – «Электричество, газ, молоко и мясо»?..»
По-детски наивное действо, посягающее на территориальную целостность РФ, Антона не тревожило. Гораздо интересней был багаж тургруппы. Чтоб понаблюдать за выгрузкой, он прислонился к кованым перилам в начале широкой лестницы, ведущей к входу в отель, и заговорил с баянистом.
Тот был русский, невысокий и худой, широкоротый, с насмешливым прищуром серых глаз и такой простецкой улыбкой, за которой могло крыться что угодно. Стиль он соблюдал и понимал – чтобы весь образ гармонировал с баяном, носил старый пиджак и кепку с пуговкой. Не хватало лишь брюк с напуском.
– Частые клиенты? – кивком указал Антон на китайцев.
– Ездят и ездят. Им совсем рядом – самолётом через Улан-Батор или Урумчи.
– Сувениры возят? Значки с Мао?
– Э-этого давно нет, – покачал головой музыкант. – Раньше мы им возили, бывало, кто с ними роднился – тазы, утюги, сковородки. Но с тех пор всё переменилось.
Сняв голову-маску, подошёл вспотевший аниматор – местный, на диво рослый круглоголовый батыр. Антон успел привыкнуть, что здешние чаще мелки ростом и жилисты. Баянист коротко перемолвился с ним по-вайсански, подвинул ногой обувную коробку с деньгами – батыр с улыбкой сел на корточки, считать выручку.
«Снайпер» – подумал Антон о том, кого ему напоминает парень. В зоне боёв такой леший костюм носят снайперы, сливаясь с природой, теряя облик человеческий.
– Якши, атлы мунь салковой, – подытожил батыр. Кое-что смысля по-тюркски, Антон понял – шесть тысяч рубликов. Двадцать минут – и на жизнь обеспечен. В регионах таксёры за это день пашут, а тут вон как. Ну, заплатят налог – сколько у самозанятых, вроде четыре процента?..
– Ещё рейс будет сегодня с Китая, – помолвил баянист, застёгивая инструмент. – У нас всё прилетает на крыльях, по воздуху – и добро, и недобро.
– А что автобусы? дальнобои? – Антон выпрямился, понимая, что разговор идёт к концу. Главное – китайский багаж, – он видел. Ничего примечательного, обычные туристские баулы на колёсиках. Ни рейдовых, ни тактических сумок, которые куда вместительней.
– Что они?.. автобусами – люди, фурами – грузы. Земных что бояться?.. бойся летучих.
* * *
Своё знакомство с Аканском Антон продолжил за плотным завтраком. Недосып при пересадке вызвал какой-то болезненный аппетит, пришлось его унимать. Нет, никаких изысков национальной кухни. Окрошка, картошка, котлета, салат.
«Где-то теперь Даша?» – вычислял он в уме, утирая губы салфеткой. Интересно, когда же она расположится для сетевой работы и выложит своим подписчикам свежие впечатления. Пожалуется на досадную осечку с записью объявлений на борту авиалайнера. Упомянет попутчика, который просил не снимать его. Кто он? О-о-о, человек из серьёзной конторы, по важному делу! Зовут Антон. Надо узнать о нём побольше.
«Давай, солнышко, давай. Это должно быть в открытом доступе. Сегодня же! Иначе как «ВайсанЭнерго» получит сигнал «К нам едет ревизор»? Я же не в их офисе обязан отмечать прибытие-убытие, а в федеральном окружном. Так-то. Ничего страшного, дорогие регионалы, просто оценка перспектив. Но вас это наверняка насторожит».
А то – «Москва завтра», «надежда и опора». Просто вы далеко живёте, космодрома нет, ресурс-потоки мимо вас, есть одни лыжи с аламасом. Вычесть их – ну кто сюда поедет?.. только ревизия, только по воздуху.
Прав был баянист, продума́н безымянный. Опасны те, кто быстро перемещается – вдруг, и он тут. А, вы здесь, голубчики! А кто здесь судья?.. А подать сюда Ляпкина-Тяпкина!..
«У нас, аэромобильных, своя атмосфера, своё небо с дронами и спутниками, мы все здесь летаем».
Но это поэзия. Важно себя правильно подать в Аканске, а для этого требуется, чтоб включилась Даша. До тех пор надо играть роль простого туриста. Осмотр знаковых мест. Что тут имеется?
Антон открыл нетбук и обратился к сети.
Первый каменный дом купца Есаулова, миллионщика и контрабандиста, кончившего свои дни на забайкальской каторге. Особняк торговца шкурами и шерстью Каандыкова, сбежавшего в Харбин с бочонком золота (второй бочонок ищут до сих пор). Госбанк, где в подвале расстреливали национальные кадры, сплошь предателей и иноагентов, позже реабилитированных списком. Триумфальная арка «Врата гор», освящённая жрицами сорока родов. Музей с глиняными куклами. Мумии голубоглазых блондинов, почему-то вымерших, дабы уступить место батырам. Вся история России, вся таинственная даль!
«Это я за день обойду. Надо иметь и на завтра запас. И спа-процедур каких-нибудь купить. Ванна из кумыса. Или сразу из арака?.. Вот же, специально для китайцев – «Ванна Жёлчь Дракона». А состав?.. Мумиё натуральное! Дар гор. 3000 руб за окунуться, однако. Так поныряешь, и в Москву обратно автостопом. Далее, памятник легендарному красному командиру Кудаю Идыкову, герою Халхин-Гола…»
Кудай кровавому НКВД не дался, японским шпионом себя не признал – застрелился на рабочем месте, когда за ним пришли. Как уверял сайт «Вайсан-Тур», умер со словами «Тенгер янь, чулу янь, чараш янь», с мантрой Тридуха на устах, и попал в небесный рай Ульгана. Шаманы свидетельствуют – видели его там, скачет с серебряным копьём в руке, бок о бок со Свят-Георгием. Такой оммаж Москве.
И, разумеется, памятник Ленину – лицом к Пекину, на восток, как местный родовой знак из жердей с тряпками, воткнутых в груду камней. Вполне политично по нашему времени.
«Кудай… это же та IT-компания, что ИИ сделала. Фамильная? родовая? клановая?»
Тут его ждало разочарование – основатели компании просто взяли слово «божество». Выиграли президентский грант, 10 миллионов рублей. Развитие всех краёв!
«Фирма «Божество» – это прямо-таки аниме. Как если бы в Японии учредили IT-корпорацию «Ками», а микадо её спонсировал».
– Кто солнцу подобен и собой затмит восход? Он один так много денег нам даёт, – мурлыкал Антон, отыскивая статьи о купце Есаулове и летописи местной контрабанды. Всякий интерес должен быть обоснован пустяками. Сперва туризм, потом история, а дальше следствие и суд.
А вот и Даша! Она включилась и щедро осыпала читателей фотками и видосами своего путешествия.
– …Такой потенциальный чел! Мистер Икс, из центральных энергетиков. Там будет битва йокодзун – плотины против ветряков. Миллиардные контракты, профит на века. Буду держать тему на контроле, пока я в Вайсане. Параллельно погружаюсь в благоухание кухонь. Уже есть приглашения в районы, к самым древним очагам…
В ответ лайки, чмоки, смайлики, сердечки, шквал оптимизма и лучи добра.
Вброс состоялся, химия началась. Как говорят фуд-блогеры, затевая проект – горшочек, вари!
* * *
Благодаря национальному проекту «Безопасные качественные дороги» трасса от Аканска до заречного райцентра Сарык-Ияш стала ровной, гладкой, словно китайский шёлк, и молодой программист Арик Улугадыков гнал свой отечественный автопром с большим-большим пробегом так быстро, как только позволяла изношенная подвеска. Всю дорогу он плотно общался, меняя языки и собеседников.
– Сергей, какой это человек?
– Метр восемьдесят, накачан, внимательный, сдержанный, говорит мало.
– Что-нибудь подозрительное?
– Спрашивает профессионально. Я с таким подходом встречался. Мало моих слов – поговори с Монгутом, он его близко видел на ресепшен.
– Якши, алкыш. Пусть синее небо тебя поцелует.
Позвонил дежурному администратору отеля; тот высказался на свой манер:
– Модный, человек-Москва. Такой лёгкий, красиво потёртый, как пылью присыпан, но это пыльца мейкап; там каждая тряпка пол-ста тыщ салковой стоит. Куда едешь?
– Если бы я знал…
– Понятно. Ну, будь на связи. Прятаться лучше в Китеж-2.
– Пропуск дашь?
Китеж-2 был у вайсанцев шуткой юмора. Кто строил убежище в глуши к западу от Аканска, для кого, ФСО его охраняла или ЧВК – все вопросы умирали у ограды с трафаретом «Вход запрещён». Зато сказок, россказней! там-де своя АЭС, и озеро в пещере, и аквадискотека, и шубохранилище… Подземный ханский чертог!
– Или в Китай? – предложил Монгут.
– Рискованно. Может, погранцы ждут уже… У своих отсижусь. Оставил заявление, неделю отпуска на освящение родового храма.
– А ребята твои?
– Все в разбеге. Один робот в конторе.
Далее – по-китайски:
– Остановите груз. Надо выждать.
– Хао!
Для проверки – звонок в компанию.
– Вас приветствует автоответчик. Вы можете оставить сообщение после звукового сигнала.
От души немного отлегло. Ответ стандартный, вмешательств извне в сеть «Кудая» не было. Пока.
«О Ульган, пусть тревога будет ложной!.. Пусть я ошибусь, пусть окажусь паникёром!.. Я оплачу заклание восьми баранов в честь синего неба, велю облить горячей кровью жертвенные камни!..»
И связь с роднёй:
– Дядюшка, низкий поклон вам с тётушкой! Сыты ли вы жирным мясом и кровяной колбасой? Здоровы ли почтенные дедушка с бабушкой?
– Э-э, маленький айтишник, ты что-то съел или выпил? С чего вдруг ты стал так ласков, будто что-то украсть собрался?
– Хочу вас навестить.
– Арик, у тебя нюх отца. Ещё блеял баран, который даст кишки для колбасы, а твой папа уже был наготове с пустым трёхведёрным желудком. Приезжай, как раз будет большой той. Мы ждём в гости русскую блогершу. Заодно объяснишь, что это за нелепая работа – продавать людям картинки с едой и кино про то, как лопают другие.
Первой мыслью Арика было – повернуть назад и гнать в обратную сторону. В аэропорт. А ещё лучше – на автовокзал! На пересадках легче затеряться.
Опять эта приезжая штучка! Ей похвалятся, что их племянник и внучок с друзьями-умниками заслужил грант, пишет искусственные голоса с текстами к ним. Уж она-то вцепится!..
Потом отхлынуло.
«Буду врать и улыбаться. Или притворюсь бронзовым буддой. Я писал только фонетику, акустику. Тексты – это другие. Как в старину. Мне это подсунули злые, подлые люди, ваше благородие. Я не знал, что во вьюках оружие, патроны – или табак, соль, опиум, золото, спирт…»
– Очень просто, дядюшка. Русские, китайцы и все прочие, привязанные к городам, едят пищу, которую изготовляют машины на фабрике. Это вредная, бедная, на поддельном масле еда, от которой жиреет печень, рушатся зубы и сохнет мозг. Они там не знают ни истинного мяса, ни доброго молока. Поэтому есть люди, которые ищут по всему свету настоящую еду и показывают другим – пусть хоть знают, как она выглядит и из чего состоит. За это им дают деньги. Теперь эти искатели добрались до нас.
– Да, она обещала заплатить бабушке за готовку и рецепты.
– Ей заплатят больше. Она отобьёт всю поездку и будет с прибылью. Это называется монетизация.
– Хм, а я-то думал – и что это люди, у которых денег как песка, лезут к нам на пастбища, в тайгу за снедью с огня-дыма, шишку кедровую сжевать готовы. Казалось, с жиру бесятся, а оно вон как. Ну, мы её накормим. А вечером споём и спляшем. Если в местечке будет свет. Ты знаешь, что творится в районе со светом?
«Ох уж эта родня, – в тоске подумал Арик. – Настоящие-то кровные должны понимать, поддерживать, сочувствовать, а эти только и норовят как-нибудь поддеть, противно намекнуть. Даже когда просто смотрят, то молчаливо осуждают. Вот опять – объясняйся, доказывай, ври… Мне просто надо пересидеть у вас недельку, пока всё не прояснится… Чтоб вам аламас приснился, чтоб за руку взял!»
– У «ВайсанЭнерго» проблемы какие-то. Система оптимального распределения, с ней неполадки.
– Ну-ну. Ты приезжай. Потолкуем по-свойски. А что так подорвался ехать средь недели?.. гонятся за тобой, что ли?
– Нет. Всё в порядке. Просто захотелось вас увидеть, чистым воздухом подышать.
– Это бывает. Короче, ждём. От Сарык-Ияша до нас веди осторожно, дорога сам знаешь какая. Подвеска, поди, в ноль убита – когда ты новую тачку-то купишь?
* * *
облако тэгов
