Уважаемый Караваев выложил замечательную подборку мнений писателей и критиков на тему, собственно, литературной критику :) Вот, например, Олди:
цитатаГенри Лайон Олди(Харьков)
1. Критика! Кому как не писателю в полной мере ощущать ее воздействие! Какие Вы испытываете чувства, когда препарируют Ваши произведения? Когда рецензент не понял посыла, вложенного Вами в книгу, и с блеском разделался с «конструктом», созданным исключительно его, рецензента, воображением?
Мы испытываем искреннее удовольствие, интерес и бодрое урчание в желудке. По вполне понятным причинам: критик «препарирует» отнюдь не наше произведение. Он расчленяет и демонстрирует почтенной публике тот образ, который возник в его критической душе (сознании, интеллекте, афедроне; нужное подчеркнуть) по прочтению нашей книги. Поэтому критическая работа создает впечатление о самом критике в десять раз большее, чем о подлежащей разбору книге.
Когда мы работаем с текстом, мы не в состоянии логично оценивать его структуру, качества или фактор воздействия — мы находимся внутри, а не снаружи. Критик же находится снаружи. Способен (хуже или лучше) выстраивать логические цепочки, анализировать и делать выводы. Неважно, верные или неверные, радующие автора или обижающие. Мы ведь уже давно не романтические мальчики, чтобы страдать от наездов и краснеть от комплиментов. Нам критик интересен в той же мере, что и мы — ему.
Любой критик.
Хороший, плохой, умный, глупый...
Потому что он в первую очередь — читатель, а уже во вторую — критик.
А можно и с другой стороны: наблюдать за анализом и препарированием твоей души — любопытно, знаете ли… И полезно. Душа от этого только крепчает, как хороший коньяк.
2. Сейчас нет недостатка в чрезвычайно жесткой, «негативной» критике в адрес писателей. То не о том пишут, то не так, то совершенно проглядели Интернет. На Ваш взгляд, чего ни в коем случае не должен делать критик или рецензент, разбирая произведение?
а) Переходить на личность писателя;
б) тонуть в собственном остроумии;
в) пытаться самовозвыситься за счет критикуемого текста;
г) быть тенденциозным, подгоняя анализ и выводы под заранее готовую (или заказную) концепцию.
3. А возможна ли она вообще — объективная критика? Тысячи читателей — тысячи мнений. И какой она, по Вашему мнению, вообще должна быть — критика?
Критика просто должна — быть.
4. Как Вы считаете, полезна ли критика писателю? Ведь по меньшей мере наивно думать, что она заставит халтурщика писать лучше, а до инфаркта довести может вполне. Как известно были прецеденты.
Критика (не обязательно доброжелательная, но обязательно — конструктивная) бывает полезной. Более того, иногда критик открывает в творчестве писателя (или в отдельно взятом произведении) такие нюансы, подтексты и ассоциации, над которыми и сам автор раньше не задумывался, не замечал их. Это всегда очень интересно. И может подтолкнуть к новым мыслям, к сознательному использованию наиболее удачных, но не осознанных логически приемов и ходов; и наоборот — к избавлению от замеченных критиком реальных огрехов в последующих произведениях.
Но для этого критика должна быть умной и конструктивной. А автор — выносливым и огнеупорным. Плохо мотивированное тенденциозное охаивание или славословие со стороны субъекта критики, так же как и детские обиды объекта, приносят лишь вред.
К счастью, за много лет работы лично мы научились «фильтровать базар» критики в свой адрес. И не принимать близко к сердцу ни резко отрицательные, ни излишне хвалебные отзывы. Прекрасно сознавая, что все это мало соответствует «реальности, данной нам в ощущениях». Чего и другим желаем.
5. Сейчас в редкой книге есть предисловие, справка об авторе или послесловие. В конце многих книг исчезло даже отчество писателя. Не говорит ли это косвенно о некотором кризисе критики, когда издатели совершенно не видят смысла вкладывать в нее деньги? Не вредит ли это в какой-то степени самому писателю?
Примерно года полтора назад мы задумались о том же. И предложили издательству ЭКСМО восполнить сей литературоведческий пробел в серии «Нить Времен», где публикуются Олди, Валентинов и дуэт Дяченко. Издатель отнесся к такой идее совершенно лояльно. Много книг вышло (и готовится к выходу) с послесловиями, предисловиями, цитатами из различной критики, очерками о творчестве данного автора, библиографическими списками и прочими материалами такого рода. Получается, издатель — если предложить ему готовый материал — вполне готов публиковать такие работы. Аналогичная история с журналами. Редкий журнал-альманах сейчас выходит без соответствующих разделов. И пускай большинство статей ангажировано, пускай наемные плакальщицы хором оплакивают кризис жанра, но ведь сам факт налицо?
Возникла другая проблема: реакция читателя. Многие отнеслись к эксперименту послесловий негативно. Говорили о бессмысленности литературоведения в целом, о разрушении их впечатления от книги, о несогласии, неприятии и отторжении критических статей внутри авторской книги. Исследовать причину такого отторжения мы не возьмемся, но факты однозначно говорят: оно существует.