У книги «Под драконьей луной» Робина Слоуна появился ознакомительный отрывок Правда, там почти все место занял блок с хвалебными отзывами, который я горячо не советую читать, потому что практически любое высказывание об этой книге спойлерит что-нибудь важное, что гораздо интереснее увидеть самому. Но там есть пролог и карта, которая дает некоторое представление о мире, а будь отрывок чуть больше, в него попали бы и руны. Автор строит мир как адепт того (пользуясь словами Урсулы Ле Гуин), «что один достославный предшественник назвал тайным пороком». Достославного предшественника ведь легко угадают даже те, кто не читал эссе, опубликованное после его смерти сыном?
Впрочем, я употребила эти слова в несколько расширенном смысле, поскольку собственно выдуманных языков там нет, но есть выдуманная письменность. Как читать руны, нигде не объясняется, и в первой главе они покажутся загадочными значками, но с какого-то момента все станет понятно. (Хотя на то место, где идут столбики рун, я долго тупо смотрела, прежде чем сообразила, что это). Многие рунические надписи (не пугайтесь, в книге их немного, в английской аудиоверсии чтец просто делает паузу, и тоже ничего страшного), по счастью, перешли в русский текст целиком, но некоторые требовалось заменить, чтобы за ними стояло русское слово (для читателей, страдающих тем же тайным пороком – тех, кто будет расшифровывать руны), и оказалось, что двух-трех рун мне не хватает. Нормальный человек написал бы автору и попросил прислать табличку, но решение хитрых задачек – тоже тайный порок. В общем я заскриншотила несколько мест из интервью, где автор пишет рунами (не объясняя, что пишет).
(здесь прилично было бы поместить русский перевод надписи, но книгу я переводила давно и сейчас уже половину не могу прочесть, так что сделаю вид, будто не хочу портить вам удовольствия вернуться к картинке после прочтения книги и расшифровать)
У меня было несколько рун, чтобы подставить в надписи, остальное расшифровывается легко, и вуаля – у меня есть недостающие руны.
Это была минутка бессовестной рекламы книги, которая мне очень понравилась, и я хочу, чтобы ее прочло как можно больше народа. Еще я хочу, чтобы Слоун написал продолжение; надеюсь, когда вы прочтете книгу, мы будем хотеть этого вместе.
Что еще сказать о ней хорошего, чтобы ничего не заспойлерить? Книга не детская, но написана как детская (примерно как "Меч в камне"), и детям ее давать можно.
В одной из тем на фантлабе уже некоторое обсуждают возможность переводить художественные тексты нейросетью. Сразу оговорюсь, что меня не интересуют экзотические случаи: вы непременно хотите прочесть текст, написанный на языке, которого не знаете (хотите – читайте, кто я, чтобы вас отговаривать?), и проч. Мне было интересно, можно ли использовать нейросетевой перевод как черновик, для преодоления боязни чистого листа и так далее. По моим экспериментам и по тому, что показывают в той теме, вывод получается такой: на сегодня нейросетки переводят как плохой человеческий переводчик. Люди, конечно, и хуже умеют, но в сортах этого самого разбираться не обязательно. Понятно, что это огромный прорыв и все такое, но если вернуться к практической задаче, о которой уже задумываются некоторые издатели: можно ли удешевить и ускорить процесс, если переводить нейросеткой, а потом отдавать редактору, который доведет результат до ума? – то ответ: не стоит. Переписать можно и человеческий перевод любой степени кошмарности, и современный нейросетевой, но, честное слово, суп из топора, сколько хороших продуктов в него ни положи, будет отдавать деревяшкой и ржавчиной. Проще суп сразу начинать с мяса и картошки, а топором дрова колоть и так далее.
А теперь камингаут – я пользуюсь ИИ (преимущественно гугловским). Главным образом когда нужно распутать что-нибудь техническое. Допустим, мои герои собирают «томми-ган». Томпсоны в СССР поставляли по лендлизу, в инете есть инструкции по их сборке – разборке на русском, но чересчур подробные. И вот тут попросить ИИ: «объясни, что делают в этом отрывке» – работает действительно быстрее, чем разбираться с инструкцией. А уже примерно поняв, что происходит, я заполировала это дело просмотром ютубовского ролика (два дядьки разбирают и собирают «томми», рассказывая про каждую деталь с любовными интонациями Дроздова, держащего в руках рептилию). И всего-то в двух частностях ИИ наврал – назвал бронзу латунью и еще что-то в таком роде.
Или, допустим: показываю ему кусочек текста, говорю, это шутливый разговор о физике, перескажи мне его в научных терминах. Гугловский ИИ ужасно многословен – сообщает, из какой книги отрывок (ни разу не угадал), объясняет, какую мысль проводит автор (тоже обычно мимо), подробно объясняет каждое словосочетание (вот это он делает в целом правильно, только надо помнить, что ищет он по-английски, а для нашего разговора переводит на русский и может запросто обозвать принцип дополнительности принципом дополняемости и так далее), выводит какую-нибудь глубокую общечеловеческую мораль, предлагает собственный перевод отрывка (ни разу не выдал чего-нибудь стоящего), по три раза объясняет одно и то же – а мне это и надо, из его многословия я выуживаю зацепку для игры слов, которую не могла придумать. Только не надо просить его самого перевести игру слов – такая дрянь получается, что аж стыдно за беднягу.
Отдельная интересность: общение с ИИ, независимо от того, помог ли он мне распутать задачку или как-то особенно талантливо наврал, оставляет острое желание немедленно кому-нибудь про это рассказать. Интересно, это он так мой разум исподволь порабощает? Или уже поработил, раз я пошла это все писать в колонку, куда уже сто лет не писала?
Может, это общеизвестно, тогда прошу меня извинить, а если не общеизвестно, то, может, коллегам пригодиться.
Мне уже не раз попадалось to decant в значении (тут просто процитирую мультитран, оно там с пометкой фант.): извлекать клона (из камеры, чана или искусственной матки; to remove a clone from its chamber, vat, or artificial womb.
Прошлый раз встретилось при редактуре, но там было один раз, и переводчик как-то изящно выкрутился.
А теперь у меня в книжке часто, причем еще и связь с вином хорошо бы сохранить, она обыгрывается. Буквальное "декантировать" и проч. никак не годится.
Я всю голову сломала.
Начала с тоски гуглить.
Оказывается, англоязычных читателей тоже волнует, откуда взялось слово. Ну и нашлось обсуждение, где кто-то умный приводит первоисточник: "О дивный новый мир" Хаксли
цитата
"We decant our babies as socialized human beings, as Alphas or Epsilons, as future sewage workers or future …"
А эта задача уже решена. Осия Сорока в своем переводе нашел гениальное решение:
цитата
Младенцы наши раскупориваются уже подготовленными к жизни в обществе – как альфы или эпсилоны, как будущие работники канализационной сети или же как будущие…
В обсуждении приводятся примеры более позднего употребления, например у Хайнлайна в "Достаточно времени для любви". Надо бы при случае посмотреть, как там переводчики выкручивались.
И, чтобы два раза не вставать (с). В связи с новым фантассамблейским начинанием, "Вавилонской рыбкой", решила не дожидаться шорт-листа и попробовать, после многолетнего перерыва, прочесть какую-нибудь английскую книгу в русском переводе. Впечатления смешанные, рассказывать рано, и, опять-таки, это всего одна книга, и тем не менее хочется обсудить — меняются ли переводы и отношение к ним? Совсем провальных вроде бы стало намного меньше, а вот требования к русскому языку, возможно, снижаются: если текст в целом хороший и энергичный, переводчику простят редакторскую грязь, типа трех "он" в предложении (не ради какой-то художественной задачи, а потому что фраза немножко недокручена, над ней бы еще подумать и все бы встало на свои места), калек, за которые редакторы старой школы убивали на месте, и так далее. Это правда так, или я просто брюзжу, мол, раньше переводили медленней и тщательней?
И куда сейчас смещается общественное мнение между двумя крайностями: "мне плевать, как переведено, лишь бы точно" и "мне плевать, что там в оригинале, лишь бы мне было приятно по-русски читать"? Понятно, что обе хуже, но в какой-то момент маятник сильно качнулся к первой, а вот возвращается ли он обратно? Или просто сторонники второго взгляда раньше испуганно молчали, а теперь вдруг разом заговорили?
На недавней университетской конференции по переводческой норме Галина Юзефович сказала, что хорошо бы и редакторам иногда рассказывать о своей работе. Увы, это почти невозможно. Когда поднимаешь из дымящихся руин напрочь убитый перевод, рассказывать об этом не стоит — слишком долго объяснять, как такие ситуации возникают и почему ни одно издательство при самом тщательном отношении к делу от них не застраховано. Когда редактируешь отличный перевод и, уже чувствуя себя паразитной шестеренкой, отлавливаешь чудовищный ляп (пропущенное «не» в вылизанном-перевылизанном тексте, непойманная цитата из монолога Гамлета при пойманных тончайших аллюзиях, да просто «Китс» вместе «Вордсворта» в сноске на строчку их «Нарциссов»), этому лучше остаться между переводчиком и редактором. Я страшно благодарна редакторам, которые исправляли такие ляпы у меня, и знаю, что они не стали после этого думать обо мне хуже, но вряд ли читатели, узнай они про такое, были бы так же снисходительны.
И вот случай, когда про редактуру можно рассказать подробно. Есть блестящий старый перевод, который для нового издания сильно отредактирован. Это «Хроники Придайна» Ллойда Александера. Четыре уже вышли в этом году в «Азбуке», пятую на днях ждут из типографии.
Яхнин — гений, хотя не могу сказать, что мне нравятся все его переводы. По временам он немного пережимает, и если в оригинале персонаж упал, у Яхнина он скорее всего плюхнется или шмякнется. Там, где тексту пошла бы некоторая сухость, это подход как минимум спорный, но в случае Ллойда Александера, который сам очень яркий и выразительный, метод Яхнина дает стопроцентное попадание в оригинал. Одни чавки-хрумтявки чего стоят!
Тем не менее с выхода «Хроник» по-русски многое изменилось в нашем отношении к переводу, отсюда и необходимость серьезной редактуры. Самое, наверное, заметное для читателя: в первом издании имена и географические названия были переданы по правилам английской транскрипции, теперь они выправлены в соответствии с их передачей в русских переводах «Мабиногиона» и «Триад», то есть были «Хроники Прайдена», стали «Хроники Придайна» и так далее, возвращены некоторые слова, создающие кельтский колорит, например «кантрефы». Лошади Гвидиона, которая в переводе стала жеребцом, вернули ее женский пол. (Понятно, что жеребец у героического персонажа как-то привычнее, но современная переводческая норма таких вольностей не одобряет, да и кино по книгам грядет, лучше не рисковать). И тут переводчик дал редактору небольшой урок: я бы, наверное, механически вставила «кобылу», а Леонид Львович показал мне, что можно и по-другому. Вместо этого не слишком красивого, а для детей и смешного слова он раза два добавил уместное в контексте прилагательное: умная Мелингар, верная Мелингар, — и сразу стало видно, что лошадь — кобыла.
И вот еще совсем мелочь, но для меня важная. В книге фигурирует волшебная брошь. Меня всегда перекашивало от эльфийской броши Фродо, которая, разумеется, не женская брошка, а пряжка-фибула. Редактируя «Хроники» я, скрепя сердце, брошь оставила, хоть и вздрагивала каждый раз, но тут уже ответственный редактор предложила ее убрать, и Леонид Львович охотно согласился. Попробовав на слух слово «фибула», мы все решили, что оно вполне уместно в сказке, тем более что можно для начала объяснить его через пряжку, и почему бы детям не узнать из книги новое слово?
И еще один пример. Из опроса, который Александра Борисенко проводила для все той же конференции по переводческой норме, видно, что большинство современных переводчиков считает возможным выбросить или дописать от себя фразу, когда контекст почему-либо это требует (чтобы любезные читатели не испугались, поясню, что речь идет, например, о необходимости раскрутить сложную игру слов, а не о самоуправстве «потому что левой пятке того захотелось»), но не готовы дописывать или выбрасывать абзац. Мне тогда еще подумалось, что непонятно, почему останавливаться на абзаце, но я не смогла с ходу придумать пример, а тут он как раз подвернулся. В английском, если персонаж рассказывает длинную (на несколько абзацев) историю, это оформляется так:
цитата
«Прямая речь.
«Прямая речь.
«Прямая речь».
Авторская речь.
А по-русски так:
цитата
— Прямая речь.
Прямая речь.
Прямая речь.
Авторская речь.
То есть абзацы прямой речи от авторской никак не отличаются. Это и во взрослой-то книге не очень хорошо, а в детской и вовсе не годится, так что тут вставить абзац (да хоть: «Он перевел дыхание»), чтобы дальше снова начать с тире, вполне законный прием. Надо сказать, что в тех нескольких местах, где это требовалось, Яхнин порезвился от души. Кусочки эти очаровательны, даже если иногда в них больше балагана, чем в авторском тексте; я чувствовала себя мерзкой занудой, когда урезала их до чисто служебных, но вот такая она нынешняя переводческая норма, прошу любить и жаловать.
И на закуску из редакторских обрезков. Всем, кто полюбил «Хроники Придайна», занятно будет прочесть истории, из которых они выросли, узнать, каким трикстером был на самом деле героический Гвидион, и вообще, их ждет много интересных открытий. Вот один такой кусочек:
цитата
Три Могущественных Свинопаса Острова Британии: Дристан, сын Таллуха, который пас свиней Марха, сына Майрхиауна, пока пастух ходил просить Ессилт прийти к нему на свидание. И Артур хотел (получить) одну из этих свиней или обманом, или силой, но не смог получить ее. И Придери, сын Пуйла, властелина Аннона, который пас свиней Пендарана Диведа в Глин Ких в Емлине. И Колл, сын Коллвреви, [который] пас Хенвен, свинью Даллуйра Даллбена, и она, будучи на сносях, направилась в Пенрин Аустин в Корнуэльсе. [И там вошла в море]. И в Абер Тароги в Гвент Из Коед она вышла на берег. И куда бы она ни шла, по суше или по морю, Колл, сын Коллвреви, держал ее за щетину. И на Пшеничном Поле в Гвенте она разрешилась пшеничным зерном и пчелой. Оттого это место и самое лучшее для пшеницы и пчел. И оттуда она направилась в Ллонион в Пембруке и там разрешилась зерном ячменя и пчелой. Оттуда она направилась к Холму Кивертух в Ерири и там разрешилась волчонком и орленком. И Колл, сын Коллвреви, отдал орла Бреннаху, Ирландцу с Севера, а волка отдал Менваеду, сыну <...> из Арлехведа. И они стали [Волком] Менваеда и Орлом Бреннаха. И оттуда она направилась к Черному Камню в Лланвайре в Арвоне и там она разрешилась котенком. И Колл, сын Коллвреви, бросил этого котенка в Менаи. И потом он стал Котом Палуга.
ТРИАДЫ ОСТРОВА БРИТАНИИ (Пер. с древневаллийского С. В. Шкунаева)
облако тэгов
