Чайна Мьевиль «Кракен»

Начну с того, что считаю Мьевиля довольно разносторонним и разноплановым писателем, который способен построить в голове читателя непохожие ни на что образы — жуткие, пугающие, странные — а так же создать атмосферу живого мегаполиса, где существуют свои законы бытия, рушащие любые привычные нормы и системы, обозначающие очертания иной чуждой предметной области, к которой для полного погружения в контекст необходимо привыкнуть. По сути перед нами образчик многогранного городского фэнтези, в котором структура, архитектура, география города Лондон играет самую важную роль. Автор будет использовать каждый уголок, улицу, перекресток, ту или иную достопримечательность, имеющую исторический подтекст, для продвижения и развития сюжетных арок. Но вместе тем произведение как будто бы перегружено сюжетными линиями и персонажами, а абстрактность тех или иных происходящих по сюжету процессов или явлений зачастую начинает превалировать над строгой конкретикой, запутывая воображение читающего, размывая внутреннюю картинку повествования. В довесок к этому идёт не совсем чистый перевод, из-за чего понять некоторые метафоры, словесные обороты или просто смысл того или иного предложения местами затруднительно, а в редких случаях вообще невозможно. Тем не менее общую задумку и основной глобальный сюжет понять и представить в голове в целом возможно, но не стану осуждать тех, кто всё таки отказался от этой непростой задачи. Попробую рассмотреть основные детали произведения.

1. Лондон-правила.

Итак. Перед нами предстаёт город, который переполнен сверхъестественным контекстом. Автор строит глобальную структуру, деля этот замкнутый на самого себя мир мрачного мегаполиса на сферы влияния. Лондон оказывается поделён между разыми группировками, каждая из которых представляет из себя могущественную силу, опирающуюся на собственный источник. Будь то банда Тату, представляющаяся из себя целую мафиозную сеть, на службе у которой окажутся одни из самых сильных криминальных элементов города. Многие члены этой банды вообще не имеют привычного образа, представляя из себя безвольных солдат с кулаком вместо головы, спрятанным под мотоциклетным шлемом. Да и сам главарь банды — это буквально татуировка — лицо, выведенное на спине совершенно невиновного человека, которого просто держат в заложниках. Или банда Гризамента — сила, уравновешивающая влияние Тату, составляя ему серьезную конкуренцию, на службе у которой состоят могущественные оружейные фермеры (не только они), чьи пули, попав в тело, могут превратить свою жертву буквально в оружие, которое прорастёт через человеческую плоть, как какое-нибудь сорняковое растение. Личность самого Гризамента так же овеяно тайной — по сюжету многие считают его мертвым, что, естественно, окажется не совсем правдой — и его подлинная сущность не менее странная и чуждая, чем сущность того же Тату.

Так же в городе присутствуют и другие течения/культы/движения, у каждого из которых своя версия бытия — это буквально религиозные организации со своим церковным уставом, проповедующие возможный конец света. И никого из них не смущает, что эти предсказываемые апокалипсисы не сопоставимы друг с другом, как не сопоставима между собой суть их религиозных доктрин. Конец света может быть только один, вопрос лишь в том, чья версия окажется правдивой. Как и намекает автор — каждый вариант армагеддона ложный (Лондон продолжает жить, несмотря ни на что), так же как и ложной должна быть и сама их вера, но на деле это не совсем так. Каждый из этих культов наделён силой своего так называемого бога, что проявляется в тех или иных аспектах сверхъестественной симптоматики. Культ кракенистов, к примеру, имеет доступ к модификации тела — член культа буквально может превратиться в глубоководное чудовище: у него отрастут новые или видоизменятся уже имеющиеся части тела, становясь похожими на тентакли кальмара. Культ поклонения богу моря, к примеру, поклоняется реальному божеству, с которым персонажам произведения придется столкнуться лично. Есть даже, к примеру, движение лондонмантов — это группа прорицателей, которые могут чувствовать сам город, буквально вскрывая его внутренности и читая будущее по его «кишкам», именно они и заметят, что какой-то из невозможных вариантов армагеддона все таки окажется настоящим, и связано это будет с фигурой мертвого кальмара (Кракена). И так далее — каждая такая оккультная организация привносит свою частичку безумия в этот мир мрачного и странного мегаполиса, переполненного суицидальной безысходностью.

Пытается контролировать весь этот мистический балаган особый отдел полиции (ОПФС), в состав которого так же входят странные и уникальные персонажи, некоторые из которых (девушка-констебль Колингсвуд) так же обладают сверхъестественными способностями. Они в курсе всех расстановок сил и влияния, с некоторыми группировками даже сотрудничали (банда Гризамента), но работают в целом в интересах города, пытаясь предотвратить очередной возникший апокалипсис. Навести полный порядок, посадив за решетку всех сошедших с ума бандитов или сектантов, — просто невозможно, именно поэтому они пытаются предугадывать логику наиболее опасных религиозных элементов и бить на упреждение. Для этого в их команде присутствует эксперт-криминалист по сектам Варди, который в прошлом, сам был членом одной из них (этот факт сыграет свою роль в конце сюжета), а посему умеет думать в нужной плоскости и делать правильные выводы.

2. Лондон-магия.

А вот с этим всё намного сложнее. Если составить картину мрачного странного и чуждого города — не так трудно, потому что автор уделяет много внимания окружению и атмосфере происходящего, то представить, откуда берется и как возникает само сверхъестественное — практически невозможно. Это нечто абстрактное, что уже либо присутствует в человеке, как некие необычные способности, либо человек умеет с этим взаимодействовать по средствам контакта с предметами (зачарованными) или явлениями. К примеру, констебль Колингсвуд — обладает телекинезом, умеет превращать и изменять предметы, умеет развивать нечеловеческую скорость, умеет вызывать разных духов из преисподней и взаимодействовать с ними, чувствует чужую магию. Или самые зловещие представители криминального мира Госс и Сабби — обладают целым букетом сверхчеловеческих возможностей: пирокинез, метаморфинг, нечеловеческая сила и скорость, практически полное бессмертие и неуязвимость (но есть, как говорится, нюанс). В мире магического Лондона таких представителей неисчислимое множество: начиная от телепатов, телекинетиков и телепортаторов (умеющих перемещать на любые расстояния людей и любые предметы), заканчивая людьми-оборотнями, глубоководными монстрами и пироманьяками, способными сжигать само время и историю. Само сверхъестественное ничем не ограничено, не имеет предела, правил и даже логики, по которой может существовать. В какой-то степени этому можно даже обучиться, что и делает главный герой Билли, втянувшись в мир этого странного криминального мегаполиса и взаимодействуя с его самыми чужеродными аспектами. Сам автор дает всему этому своё определение — «фишкование», а сам источник это «фишки», по крайней мере в том переводе на русский язык, в котором это произведение доступно в данный момент.

Полон мир мрачного Лондона и сверхъестественными существами, которые так же являются непосредственной частью магического универсума данного произведения. В музеях Лондона обитают хранители — сущности, охраняющие саму историю — память, заключенную и запечатленную в каждом экспонате. Именно такой дух (выглядит как большая прозрачная бутылка с костями вместо рук и с черепом внутри содержимого) будет следовать за главным героем (смотрителем музея естествознания), помогая в некоторых передрягах и оберегая от неминуемой гибели, сыграв в итоге ключевую роль в сюжете. В глубинах вод обитает дух самого моря (о чем уже писал ранее), имеющий в городе свое так называемое представительство — обветшалый и покрытый плесенью дом на побережье самого невзрачного вида, с которым так же можно взаимодействовать по средствам обмена записками (те самые записки в бутылках, которые раньше потерпевшие кораблекрушение якобы кидали в море, чтобы дождаться спасения). Что собственно и предстоит сделать главным действующим лицам по сюжету, чтобы заручиться поддержкой самого моря, а после проникнуть и в сам дом, по внутреннему интерьеру отвечающего всем атрибутам глубоководного содержимого.

Отдельного внимания заслуживает еще одна сверхъестественная сущность — защитник фамильяров (душ, заключенных в те или иные предметы-талисманы, служащих колдунам и прочим людям со способностями) по имени Вати. В сути это древний египетский дух отмщения, который пытается добиться для фамильяров лучших условий для их существования и взаимодействия с окружающим бытием. Он пытается организовать так называемый профсоюз, устраивая стачки и забастовки, чтобы вынудить колдунов и магов считаться с положением этих существ, остановив эксплуатацию и наёмное рабство. С точки зрения фэнтезийного сюжета выглядит всё это не совсем уместно, а местами вообще смехотворно: сюжет про глубоководных богов, сверхъестественных психопатов и прочую чертовщину «на серьёзных щах» вдруг прерывается темой о профсоюзной борьбе одушевленных кукол. Но для автора персонаж Вати — это репрезентация его собственных политических взглядов (социалистических, антикапиталистических), которыми он решил все таки разбавить данное (странное и без того) тёмное фэнтези. В данном жанре художественной литературы подобные убеждения — это практически редкость, что и вызвало у меня большой интерес к творчеству Мьевиля, как таковому. Единственная претензия — всё таки подобное выражение личных взглядов и мировоззренческих ориентиров должно быть более органично встроено в общую канву повествования, быть её непосредственной частью, частью причинно-следственных цепочек и выводов. В отрыве от своих идеологических функций Вати — довольно интересный персонаж, который безвозмездно, рискуя собственной сутью, помогает главному герою в предотвращении апокалипсиса — это мятежный призрак со своей личной древней историей неприятия рабства и угнетения, который перемещается по городу в бестелесном виде, вселяясь в статуи, скульптуры и игрушечные фигурки.

3.Лондон-расследование.

За всем этим нагромождением фантастически странных нарративов присутствует основной сюжет, суть которого раскрывается лишь в самом конце. Другими словами большая часть повествования — это такой один большой сайд-квест (выполнение неосновных побочных заданий), после завершения которого (практически в самом конце книги) разблокируется доступ к истинной концовке. Но с другой стороны в том и прелесть данного произведения — ведь перед нами в том числе еще и детектив, где главным злодеем окажется тот самый «садовник», на которого ни разу за весь сюжет не упадёт тень подозрения. В этом аспекте автор довольно грамотно строит цепочку из причин и следствий, заставляя главного героя постепенно погружаться в пучину Лондонского безумия, сталкивая его с различными представителями оккультного общественного дна, после чего снова переворачивая игру, давая понять, что основная разгадка всегда была на поверхности.

Из музея естествознания прямо из аквариума с формалином пропадает труп крупного кальмара, что тут же пробуждает весь Лондонский андеграунд, который начинает охоту за этим макгаффином с идеей овладеть новой неизведанной силой, ибо каждый из них уверен, что пропавший мертвый осьминог — это тот самый глубоководный бог Кракен, способный устроить конец света. Билли Харроу — смотритель музея так же оказывается втянут в череду всех последующих событий, так как имел к этому переоценённому замаринованному морепродукту самое непосредственное отношение — именно он подготовил для кракена формалин и организовал для него почетное место в музее. Вся последующая нить событий приведёт Билли к откровенной войне группировок, в которой он станет свидетелем существования иного Лондона — безумного, оккультного, мистического, потустороннего. Чтобы выжить, ему придется выйти из этой войны победителем, но чтобы ответить на главный вопрос произведения «а кто во всём этом виноват?», протагонисту под руку с читателем придется вернуться практически в самое логическое начало. Понимаю, что подобное обесценивание подавляющей части сюжетных перипетий может многих оттолкнуть и вызвать негодование, но как по-другому удивлять потенциального искушенного книголюба?

Вывод

Произведение пришлось по душе, хоть я и не смог проникнуться им полностью, какая-то глубинная смысловая его часть осталась для меня непознанной. Тут много абстрактного, неконкретного, метафизического (даже для темного фэнтези). Но при этом книга переполнена густой атмосферой безумия, гротеска, психологизма. Автор довольно глубоко копает в историю самого города Лондон, наполняя его деталями, подсвечивая его самые важные элементы, делая из него отдельного безмолвного персонажа. Произведение перегружено событиями, действующими лицами, исторической подоплёкой, множеством условностей и неявных деталей, но дочитать всё равно хочется. А после попробовать вникнуть в ещё одну запутанную массивную странную книгу Чайна Мьевиля.

Постепенно, не торопясь, собираю книги Мьевиля в едином исполнении. Вот и подоспел «Кракен». Не могу себя причислить к страстным поклонникам творчества этого автора, но все его книги приобретаю и почти все уже прочитал. Прочитал не все, так как не могу читать его произведения подряд, обязательно разбавляю их какой-нибудь беллетристикой. Что касается непосредственно самого романа, то очень понравилось, хотя местами есть моменты, навевающие скуку. Но в повествование автором искусно вплетены кроме фантастического и детективный сюжет, и отзвуки триллера, и элементы хоррора. Все это, как положено, приправлено изрядной долей «черного» юмора. В музее Лондона пропал огромный кальмар и охранник, а за все отдуваться приходится работнику этого самого музея. А затем возникают ужасные предзнаменования, атмосфера накаляется. становится все мрачнее и мрачнее и обычный мир перестает быть обычным. Все безумные фанатики и сектанты относятся к Билли Хэрроу (тот самый работник музея) как к пророку Кракена и поэтому поиски гигантского кальмара неразрывно связаны с Билли. А исчезновение этого кальмара приведет ни мало ни много к концу света. В итоге, этот роман — образец странного городского фэнтези. Книга написана очень ярко и талантливо. Интрига завлекает, сюжет многогранен, но происходящее иногда сложновато для восприятия.

Чтобы я сейчас ни написал, я рискую показаться банальным. Если я напишу, что это тонкая книга, наполненная современными колкими диалогами, то я никого не удивлю. Если я напишу, что это пустопорожнее перемалывание слов картоннымми героями, у меня тоже найдутся поклонники.

У Чайны Мьевиля очень хорошо получается описывать ничто. Пустоту, в которой что-то происходит.

«Сгусток рассерженных векторов, пятно в воздухе, зеленоватое, как окись меди, возбуждаемый параметр. В том не очень сложном пространстве-времени, где обитают люди, эти пикеты по большей части вообще не были видны. Иногда они ощущались как тепло, или как полупрозрачный комок гусеничных нитей, свисающих с дерева, или как чувство вины».

Вот примерно об этом весь роман. Сгусток рассерженных векторов, возбуждаемый параметр. В «похожих книгах» этот роман очень похож на «Задверье» Геймана, но на мой взгляд он больше смахивает на роман Холла «Дневники голодной акулы» с его концептуальными лодками и акулами-людовицианами. Проблема только в том, что у Холла изредка, но есть о чем подумать. А у Мьевиля как-то и не о чем.

Роман написан о Лондоне. Каждая глава начинается с его описания, с описания лондонцев. Но написано это так по хипстерски, с таким больным высокомерием (больным — потому что за ним чувствуется какой-то кмплекс неполноценности. Как будто автор постоянно доказывает, что Лондон — это не банальщина), что читать как-то не хочется. Этот Лондон очень холодный, он населен существами, которым не хочется сопереживать, они мерзки и отвратительны в своем высокомерном фанатизме. И здесь есть схожесть с «Задверьем» Геймана. Его мир не менее чужд человеку. Но у Геймана эти чуждые персонажи обладают какой-то чуждой, но теплотой. Помните мультфильм «Унесенные призраками»? Бастиарий безумных чудовищ, но добрых. У Мьевиля же они как были холодными так ими и остаются.

Если бы я написал такой роман, например, про родной Воронеж, про его традиции и фишечки, это было бы здорово. Но Мьевиль пишет о Лондоне не любя. Или так, что читатель этот Лондон полюбить никак не может. И тут возникает проблема. Читать этот роман трудно. События, которые там происходят, происходят медленно и не очень интересно. Там есть необычные, колкие диалоги, но нет никакой глубины. Новых мыслей из этого романа вы не почерпнете. То есть он не сильно интересен и несколько пуст. К середине я это окончательно осознал и читать стало откровенно тяжело. Особенно безнадежным было чтение глав, посвященных ПСФС. Это что-то чудовищное в своей пустоте и нудности.

«Столько корячились, а результат нулевой, подумала Коллингсвуд. Толку чуть. Случилось явно нечто значительное. Коллингсвуд еще не знала, что именно. Был сдвиг, ладно. Что-то качнулось, и до чего же трудно в этом было разобраться. А Бэрон и Варди ничем не помогали.

Черт, это все-таки оно. Коллингсвуд стряпала из всего, что имела: позвонила туда и сюда, потребовала помощи, отправила нетерпеливого Весельчака понюхать кое-где, испытывая дикий стресс из-за спешки, из-за того, что еще предстояло. Старательно избегая задумываться над этим фактом, она взяла на себя ответственность за расследование»

И вот так в каждой главе. Описание пустоты. Чего-то там-то. Я уже думал бросить, но концовочный драйв начил вытягивать этот роман. Однако не вытянул. Не вытянул из-за того, что финал представляет собой один огромный ничем не мотивированный рояль в кустах. Вдруг поднятые из завалов из самого начала романа факты, о которых я во всем этом словоблудии неопределнных форм совершенно позабыл.

Да, это Мьевиль, да он необычен, но ругаемый всеми и никем не понятый Стивен Холл со своими акулами пытался поделиться с вами хоть какими-то мыслями, прежде чем стереть память своего героя, а Мьевиль просто выжег темпоральным огнем не только кракена из реального мира, но и время, которое вы потратили на чтение этого романа.

И я не уверен, что оно того стоило.

Вот так поддашься на выхваченные тут и там фразы — «блестящее подражание Лавкрафту», «Мьевиль разрушил традиции фэнтези, сплясал на их могиле и выстроил нечто новое» — и получаешь в результате странное нечто, плавающее в формальдегиде. Боже, можно подумать, что стоит в какой-либо книге появиться щупальцам, это автоматически отсылает к Лавкрафту. Где Мьевиль «разрушал и плясал» тоже непонятно: или отсутствие эльфов уже считается смелым выходом за каноны?

Буйство фантазии Мьевиля, кажется, не имеет пределов. Книга точно не в состоянии вместить порожденное воображением автора, отсюда — о многих любопытных находках и изысках упомянуто вскользь, парой фраз, а то и вовсе дано одно интригующее название, а кто, что и почему — мол, сам выдумывай. Нет уж, приглашая в полноценный мир, продемонстрируй его во всех красках, а не тыкай пальцем в диковинки из окна экскурсионного автобуса. Таким образом, буйство буйством, но рассмотреть удается не столь уж много, а в памяти остается и того меньше.

Развитие сюжета спряталось за парадом диковинок. Оно напоминает дорогу в рытвинах и ухабах, где мы то стремительно несемся, подпрыгивая на каждой кочке, то едва плетемся. Персонажи под стать этой неоднозначности: главные герои — ни рыба ни мясо, зато второстепенные — удались на славу. К примеру, история ушебти по имени Вати, поднявшего бунт в стране мертвых — один из самых ярких и запоминающихся эпизодов и может претендовать на звание перспективнейшего сюжета для отдельной книги.

Лондон тоже выступает в качестве персонажа, цельный портрет его, правда, не очень складывается в силу вышеозначенной причины гипертрофированной фантазии автора. Даже удивительно и невероятно апеллировать к излишней фантазии как к недостатку, честное слово.

Мьевиль — это тот мальчик, который приносит здоровенную коробку, набитую разными игрушками, хвастается ими, но никому не дает поиграть. Велика вероятность, что его за это побьют, но, скорее всего, попросту оставят и уйдут веселиться в другое место. «Кракен» — определенно не лучший вариант для знакомства с автором.

Очень слабый роман. Почти как дебютный мьевиллевский «Крысолов». Такое ощущение, что Мьевиль просто взял «Задверье» Геймана и спёр оттуда линии действия и часть персонажей. Только «Задверье» прекрасно, а «Кракен» — нудная, растянутая, неостроумная, чуть более чем бессмысленная книга. Даже соответствия по героям есть (Билли списан с Ричарда, Дейн с Маркиза, Госс и Сабби с Крупа и Вандермара и так далее).

Второй момент — это через каждые два строки повторящаяся мысль «что-то надвигается». Надвигается что-то. Вау, смотрите, что-то. Надвигается. Что-то там надвигается. А что? Ну, что-то. Вы знаете, что. Надвигается. Диалоги на 70% пустые, не несущие никакой информации, мутные, непродуманные. Герои картонные, не вызывают интереса.

Не-не-не. По сравнению с кробюзонской трилогией — ужасно.

Серьезная фэнтези. Современная, урбанистическая, удачная, любопытная.

Вот город: «Лондон — это бесконечная перебранка между углами и пустотой». С одной стороны, любой мегаполис действительно ландшафт, архитектурный пейзаж, имеющий лицо лишь в воображении туристов. С другой, автор афоризма политизированый интеллектуал, город которого на деле образован музеями, пустырями, библиотеками, посольствами, свалками, игровыми автоматами, вузами (невысокого качества), не санкционированными сборищами, полицией, аукционов для очень богатых и особых пабов для тех, кому от жизни нужно что-то еще. Обитают в нем неонацисты, ученые, коллекционеры, профсоюзные активисты, ночные сторожа, преступники — но не те, кого они бьют, соблазняют и защищают (в любой последовательности), не те, кто продает им картошку и тянет провода. Сравните с ним «лондонские» вещи Страуда, Макоули, С. Грина, Роулинг... Острые углы — и пустота.

Однако, по мере вникания в эту отстраняющую от повседневности фэнтези, вместе с цитатами, отсылками, отступлениями и знаковыми именами почти акройдовской концентрации, появляется вкус чего-то другого, но знакомого.

НИИЧАВО. Правда, с капуччино в картонном стаканчике, с интернетом, эсхатологией, нравами не едва начавшего притормаживать Союза, а уже заржавевшего по разломам Содружества (британского, британского). А магия та же: бессистемная, предметная, условная, открытая для изучения, древняя, техничная, игнорирующая свой мистический и трансцендентный фундамент. Труды, приносящие не недуги и немощь, а успех и возможности. Тайный мир могучих головоногих. Персонажи: досье на Вати легко представить на столе Тройки. Корнеев, правда, рядом с Госсом и Саби маменькин сынок, зато Магнус Редькин был бы своим среди лондонмантов, а Коллингсвуд, с ее французскими дыхательными штуками и характером — вылитая пифия приложения к «Понедельнику».

Серьезно, есть у «Кракена» сходство со Стругацкими. Они в духе одной традиции (в суэнвиковском смысле), которая, например, четко прослеживается по строго европейской экспозиции кракенистов. И в сочетании литературности мира со злободневными приметами. В данном случае, вместо папиной «Победы» и стенгазет — песни, отсылки к поп-арту и ветхим ТВ-сериалам... впрочем, Муркок и Р.Джордан уравновесят капитана Кирка и большая часть попсы уйдет на прокорм изделия фирмы «Эппл».

Да уж, Мьевиль стал куда проще и гораздо доступнее. «Разгонные» главы перед суетой вокруг кракена — их не хватало ныряющему сразу на глубину Бас-Лагу, а печаль и оптимизм финала уводят еще дальше от его безнадежности. Три линии сюжета танцуют друг с другом, плавно, но не притормаживая, вписываясь в повороты судьбы ищущих пропавший экспонат. В кои веки уместная философия, резкие анализы, портреты. Тощий панк, умеющий слушать. Мышь с матрешкой. Расшифровка фото девочки рядом с костром — супер. Из минусов: толкучка движений, сект и субкультур такая, что, кажется, их и морю не вместить. Эффект размывается. Монстропасы примитивны, грядущее зло глядит похмельной пандой, а фермеры-оружейники, которыми пугали пол-книги... Нет, не на пять баллов.

Перевод нормальный. Есть от чего вздрогнуть, в т.ч. на редкость неуместного мата, но приемлемо. Полиграфия на уровне.

Конечно, рекомендую. Премия заслужена, недостатки простительны. Может не понравится тем, кто считает, что вампиры — это гламурно. Эльфов, битв народов и всемогущих студенток так и вовсе нет. Здесь всё только для взрослых. Никакой порнографии.

В начале своей карьеры Чайна Мьевиль прославился тем, что заявил во всеуслышание: «Толкиен — чирей на заднице мировой литературы». С этого момента неистовый британский писатель-анархист ни на миг не изменил своим принципам — опрокидывать, ниспровергать, шиворот-навыворот выворачивать уютные, устоявшиеся жанры, поджанры и тропы литературы.

В мире «Кракена» Лондон населён множеством магов, колдунов и чародеев — только каждый маг подлее, безумнее и, в конечном счёте, бесполезнее следующего. В мире «Кракена» в полиции есть отдел расследования паранормальных преступлений, но что может сделать горстка обычных людей против пиромантов, ересиархов и эзотерических убийц? Пророчества здесь исполняются в основном оттого, что этого очень ждут все, кто ознакомлен с ними. У каждой магической секты своя собственная версия апокалипсиса — и все они в назначенное время исполняются, если только не помешают соседи, не разделяющие ваши взгляды на эсхатологию. Фамилиары магов — големы, разумные птицы, крысы и египетские статуэтки-шабти — здесь устраивают забастовки с требованием справедливой зарплаты и 8-часового рабочего дня, а фазеры из Стар Трека, в лучших традициях Антона Павловича, в третьем акте вполне себе стреляют. Ну а что есть кракен — могущественное божество из глубин океанов или просто моллюск, заспиртованный в склянке в зоологическом музее — это автор, конечно, знает, но вам не скажет до последней страницы.

Писательский уровень Мьевиля семимильными шагами возрастает от книги к книге. В «Кракене» он уже вплотную приблизился к корифеям современной британской литературы, порой напоминая Анжелу Картер, иногда – Кадзуо Исигуро, местами забредая на территорию Клайва Баркера. Иногда видно, как за плечом Чайны в бороду ухмыляется М. Джон Харрисон и в усы – Джин Вулф. Но в первую очередь голос Мьевиля всегда его собственный – поэтичный, барочный, ироничный и немного печальный — голос литератора-революционера, который пришёл разрушить старый жанр, а на его руинах то ли построить новый, то ли просто сплясать.

«Кракен» — книга, обречённая на долгие годы ненависти со стороны поклонников уютного жанра городского фэнтези, но в то же время это — лучшее на сегодняшний день произведение маэстро. Как Алан Мур подвёл черту под комиксами о супергероях своими «Часовыми», как Умберто Эко закрыл тему тайных обществ своим «Маятником Фуко» (хотя различные дэны брауны и по сей день, не осознавая того, занимаются мертволожеством на этом кладбище жанра), так и Мьевиль предельно жёстко и цинично деконструировал излюбленную тему фэнтези последней пары десятилетий — «магический мир, невидимый для обывателей, рядом и вокруг нас».

Точка поставлена, господа. Хогвартс закрыт, дозоры распущены, эльфы 80 уровня надёжно водворены в палату с мягкими стенами, а может, и вообще никогда не существовали. И это хорошо.

После прочтения Кробюзонской серии очень интересно было, что Мьевилль напишет на материале нашего мира. Все же сеттинги-то исходно разные — по сравнению с кробюзонским буйством видов и форм наш мир — сух и аскетичен. То есть на первый план вместо широты охвата «достопримечательностей» мира выдуманного должна выйти глубина мира, который всем нам известен.

Но тут, увы, выяснилось, что нас обманули и под видом современного Лондона подсовывают все тот же Нью-Кробюзон. И вместо глубины — опять и снова ширину. Ну и все, что с этим связано — слабых, но экзотичных героев, несколько нелепый и не особо логичный сюжет, сшивку эпизодов на живую нитку. То, что в Потоке резало глаз в Кракене уже просто-напросто раздражало.

В общем, автор проверки не выдержал. Временами скатывался в нечто вроде самопародии (особенно в финале). А в начале — невозможно отделаться от мысли, что читаешь какой-то унылый пересказ «Задверья» Геймана.

Честно говоря, совсем под иным углом уже начинаешь смотреть и на Кробюзонскую серию. Пустовато там — за яркими декорациями...

Моя третья попытка увлечься творчеством Мьевилля, неудачная как и ранее, но при этом самая удачная из всех трех.

Книги Мьевилля — это книги идей в первую очередь, потому какого-то глубокого психологизма и крутого сюжета здесь не найти. Есть крутые концепты, есть сценарий по которому двигаются персонажи, но интересно выписанной истории не наблюдается.

Начало книги более чем интригующее: из музея крадут законсервированную тушу большого кальмара, что, оказывается, может стать триггером конца света. И несколько фракций начинают поиски и борьбу между собой за обладание головоногим. Что за фракции: это и церковь кальмара, и несколько преступных магических группировок, и специальный отдел полиции по расследованию деятельности сект (на самом деле всего связанного с паранормальным). Но чем дальше, тем происходящее все больше напоминает сюр, которым по сути и является. Интрига вроде бы остается до самого конца, но удерживает внимание она все слабее.

Говоря о Чайне Мьевиля, всегда упоминают о его левых взглядах и приверженности коммунистической идеологии, и надо сказать, не зря. К примеру, в данном произведении автор постоянно рассказывает о забастовке в Лондоне профсоюза фамильяров (да, такой у них есть), что никакой сюжетной нагрузки не несет вообще, да и на атмосферу магического Лондона не то, чтобы хорошо работает. Или возьмем религиозный вопрос: церковь кальмара можно найти, я думаю, и в книгах каких-нибудь других авторов, а вот секта еретиков, которая считает великий потоп раем на земле и ждет дня, когда все погрузится под воду — это явно подкол в сторону христианства и религии в целом. Да и главный злодей тут озабочен вопросами креационизма и эволюции.

Отдаленно данное произведение напомнило мне американских богов Нила Геймана. Механизмы этих двух вселенных абсолютно иррациональны, и авторам неинтересно давать им какое-либо объяснение. Но в случае Геймана мы имеем медидативное философское повествование, которое уместнее назвать магическим реализмом, в кракене же — хаотичный сюрреалистический боевик с явным антирелигиозным посылом. Но и там и здесь мы имеем произведение, которое скорее притворяется жанром фэнтези. К слову, количество жанровых наград у романа вызывает у меня недоумение. Чего-то выдающегося тут я не заметил, не считая конечно авторской манеры. Чайна Мьевилль очевидно выделяется среди коллег в жанре фэнтези.

Чего у автора не отнять так это фантазии, вот она в кракене бьет ключом: модель бластера из стар трека, превращенная местным магом в рабочую модель, люди-телефоны, подручные злодея с ладонью вместо головы, вы где-нибудь такое встречали?

Динамичная фантасмагория, транслирующая нам идеи Чайны Мьевилля, было любопытно, но стоило ли тратить на нее время.

Многие ждали, когда же по коридорам центрального офиса Эксмо пронесется громогласный приказ: «Выпустить «Кракена»!»

Дождались, теперь пожинаем плоды, а они не без горчинки. Не в первый раз я убеждаюсь, что цикл «Бас-Лаг» — это вершина творчества товарища Мьевиля, которую, кажется, ему уже, увы, не превзойти. Он молодец, не топчется на месте, всё время пробует себя во все новых и новых смешениях жанров. На этот раз в состав вошли в разных пропорциях детектив и городское фэнтези, слегка сдобренные юмористическими вставками. Смесь получилась что надо: в нее медленно погружаешься, сначала она тебя не принимает, но в какой-то момент она начинает смачивать сознание, и в ней вязнешь до самого финала.

Начало у романа из разряда «очередной будень» или «ничего не предвещало беды», что мне сразу понравилось, поскольку после этого следует отличный отрезвляющий шлепок по физиономии, а после всё закрутилось, завертелось: люди, кони, события. Всё время что-то происходит, и это должно держать читателя, не давать ему отвлекаться, но тут как раз и выползает коварное «НО». Страницы с 50-й по где-то 350-ю – 400-ю читать не интересно. Описаний Лондона меньше чем в «Крысином короле» и города совсем не чувствуешь. Чайна всё не может отказаться от переделанных из Нью-Кробюзона, и они каким-то образом трансформируются в некоторых персонажей «Кракена», но эти трансформации уровня «Нон Лон Дона» — до абсурдности нелепы. Основные персонажи типично Мьевелевские – они есть, они действуют, за живое не задевают, но и не раздражают. Лишь ближе к концу с илистого дна, подобно колоссу, поднимается истинный Мьевиль, и интерес к чтению просыпается вновь, но до этого момента ещё нужно продраться через сотни страниц.

В сухом остатке мы получили долго запрягающее городское фэнтези нашпигованное различными культами и интригами.

Теперь я ещё больше люблю «Вокзал потерянных снов» и «Шрам» и чуточку меньше жду переводы остальных романов Мьевиля.

Я не люблю Чайну Мьевиля.

То есть, не его лично – мы незнакомы. Я не люблю его стиль, его слог, его сюжеты. Книги его не люблю.

Мне регулярно говорят, что вот у него есть новое гениальное, я прочитываю по диагонали с чувством: ну, прочитал — и что? В лучшем случае – ничего. А то и просто вот совсем не нравится. И «Вокзал» не нравится. И вот это тоже, и то – не нравится. Ну, не нравится, и все!

А Чайна – он ведь хитрый и шибко умный. Он понял, что мне не нравится, как обычно он пишет, и притворился Гейманом. Потому что Гейман тоже получает кучу призов, да еще и нравится многим. И Чайна притворился, что пишет новое «Задверье».

Я клюнул.

Потому что я люблю Геймана.

А это вовсе не Гейман. Это Чайна Мьевиль. Это страх и ужас, и куча легенд, и выдумка – но такая, как легенды, и будто они из реального мира. Он, Чайна, на выдумки горазд. Это же надо придумать такое: новый апокалипсис заключался в том, что кто-то хотел уничтожить теорию эволюции. Не саму эволюцию, а лишь теорию. И так уничтожить, чтобы ее как будто вовсе и не было. И никакого «Бигля». И Дарвин никуда не плавал и ничего не изучал. И все знают простое и ясное: человека и все, что вокруг, создал бог.

Но это все раскрывается в самом конце, как и положено. Потому что Чайна еще намешал сюда детектив. Сунул туда спецотдел со спецсотрудниками, которые изучают всякие нереальные события. Опять показал двух странных убийц, которых боятся все вокруг – потому что неубиваемы они и живут сотни лет. Добавил кровавые войны между разными лондонскими культами (вот же придумал сколько названий и историй!). Сочинил фермеров-оружейников, выращивающих оружие из яиц-пуль внутри тел. Щедро плеснул Лондона – но так, чтобы не сразу его узнавать. Чтобы все было фантасмагорично. Все больше по страшным окраинам. Посольство моря учинил посреди города. Ну, и кракены… Конечно, как без кракена в книге с таким названием?

Получилась первая книга Мьевиля, которая мне понравилась.

Хотя, когда все кончилось, все равно возник вопрос: а зачем? В чем, собственно смысл всего и интрига? В самом действии? В течении времени? Суть и выводы – они какие должны быть? Но, подумав чуток, решаю: а фиг с ними, с выводами и с сутью. Читается. Лихо закручено. Много накручено. В общем, хорошо.

Лондон, в котором я, к слову говоря, никогда не была и, к сожалению, уже не побываю, представляется мне местом мистическим и довольно опасным. Я знакома с этим городом исключительно по художественным произведениям определенной тематики, от чего кажется он мне местом, населенном сплошь опасными маньяками, круглосуточно выискивающими несчастных на темных, сырых и грязных улицах, свихнувшимися колдунами и вынужденными прятаться по подвалам и канализациям мигрантами из вырубленных волшебных лесов, вампирами, горгульями, оборотнями и троллями и прочими неприятными типами. Теперь к этому перечню еще добавились религиозные фанатики, представляющие верования всех направлений, которые может представить себе богатое человеческое воображение.

А богатое человеческое воображение даже самого рядового обывателя способно создать такое, чего миллион компьютеров не придумает за миллион лет. Оно способно связать вещи и рядом не стоявшие, и сделать выводы, какие не одной науке не объяснить. Помните, хотя бы ту истерику которая была перед Миллениумом? Или в 2012 году? На тему «Грядут последние времена», «Мы все умрем»? Какие исключительно изобретательные и разнообразные сценарии Апокалипсиса нам предлагали?(И ведь как-то даже обосновывали их возможность, что удивительно!).

Казалось бы, уже невозможно достичь новых высот безумства в придумывании поворотов в любимых темах о религиозных сектах и Апокалипсисе. А вот Мьевилю это удалось. Что может быть безумнее, чем секта Спрутопоклонников? Что. в качестве причины Конца Света, может быть более странным, чем Спрутоубийство?

Все приключения Билли Харроу и его товарищей выглядят все абсурднее и абсурднее с каждой новой страницей. Говорящие статуи, животные, которые вовсе и не животные, спрут в баке, океан, интригующий через водопроводные системы и канализацию.

Атмосфера накаляется: действующих лиц все больше, мир выворачивается наизнанку, становится все темнее и мрачнее, грозные предзнаменования наслаиваются одно на другое. Кажется Конца не избежать...

Но воспринимать все серьезно просто не получается. Мьевиль насмешничает зло и беспощадно. Достается всем: религиозным фанатикам, увлеченным собирателям идей Апокалипсиса, мистикам, и даже профсоюзам. Последнее просто чудо какое-то: профсоюз мистических и сказочных созданий, протестующих против тяжелых условий труда в отрасли колдовства. Со своими беззаветными борцами за равенство и братство, штрейкбрехерами и рядовыми пикетчиками. Прямо сразу стала задумываться, с чего это галдят на дереве воробьи... Может они не просто так глотку дерут, а проводят несанкционированный митинг протеста против недостатка хлеба на местных помойках?

А есть просто пугающие персонажи. Люди-кулаки, которые стали такими, потому что предпочитают, чтобы за них думали другие, и потому голова им совершенно не нужна. Черт, таких сколько угодно бродит по улицам... Может головы у них на плечах просто обман зрения, иллюзия?

И не менее абсурден сам Кракен. Почему Кракен? А почему бы и нет. Большой и пугающий монстр, чудовище, прячущееся в неизведанных глубинах и кромешной темноте, лишь изредка поднимающееся на поверхность, чтобы наказать жалких и дерзких людишек, возомнивших себя хозяевами морей. Мистический, непостижимый и... запертый в банке и выставленный на всеобщее обозрение!

Казалось все замечательно: все достаточно абсурдно и безумно, чтобы почувствовать себя Алисой, попавшей в лондонское Зазеркалье. НО... Но тогда почему я читала так долго и мучительно, буквально продираясь через строки, и почувствовала настоящее облегчение, когда книга закончилась? Наверное, потому что и абсурда и безумства тоже должно быть в меру. Ровно столько, сколько надо, чтобы хватило для того , чтобы проникнуть в Зазеркалье и наслаждаться его чудеса.

Чайна Мьевиль творит необычные романы, чтобы иной раз разобраться нужно перечитать страницу, ну или вообще мотать до предыдущего события. «Кракен» объемен. Страниц не много, но концентрация действия, новых данных, персонажей велика — голова порой кругом идет! И все это должно сопровождаться эмбиентом. Мрачным и давящим, как подпольная жизнь Лондона. И никакого чая, только кофе — горький, крепкий. Тогда погружение в историю будет 100%.

История, начавшаяся с похищением музейного экспоната превращается в историю про апокалипсис, подпольные секты Лондона и религии, религии, верования, предсказания, ОЧЕНЬ много религиозной мистики которая погружает все глубже. Конек автора — погружение в тему и уверенное пользование матчастью видно здесь невооруженным глазом. Не знаю, стоит говорить про персонажей и их проработку — на них внимания особо не обращал, книга не про них. Персонажи в «Кракене» исполняют роль винтиков, поставлены и проработаны они хорошо, собственно больше и не надо. Тем более что эти персонажи хорошо сидят в мистическом Мьевильском Лондоне.

Вопрос религии и ее обилия в современном мире актуален, у автора конкурентов на этом поприще нет. Я не могу сказать что Мьевиль этим воспользовался и выдал среднячок для публики.

Нет.

«Кракен» для меня это событие. История, вышедшая у Мьевиля, это образец нуарной городской фэнтези. Именно так надо делать атмосферу. Именно так надо убивать героев. Именно так надо задавать вопросы читателю. Сказав всем и не задев никого.

Лондон Мьевиля напомнил мне Лондон Геймана из Neverwhere, но это обманчивая схожесть — Мьевиль гораздо более бескомпромиссен в исследовании своих миров. Я бы сказала, что «Кракен» — это прежде всего история одного Города, наполненного переплетением различных культур и религий, современности и прошлого, людей и мифов. Города большего, чем Добро и Зло, и любого из главного героев (кроме может быть Пола). Еще «Кракен» обманчив и иллюзорен, он манит ожиданием чего-то большого, но на самом деле здесь нет ничего, кроме самой истории, мастерски рассказанной неповторимым стилем Мьевиля. И этого в общем-то более чем достаточно.

PS. И все же... всегда, когда магия слов рассеивается, остается у меня после Мьевиля какое-то чувство опустошенности и разочарования. Хочется большего.

Книга начинается как рядовое и гладкое городское фентези: из музея похищена тушка гигантского кальмара, в дело включается отдел полиции по работе с сектами и секта церковь кракена... Я даже спутал, решив что читаю Геймана. Но потом, буквально после пары пасторальных глав, в нас летит вся мощь андеграудной фантазии автора: техно-фашисты, говорящая татуировка как главарь банды, макет желудка коровы как ангел времени, существа которые размножаются через пули в телах своих врагов, боевое оригами и прочая прочая. Всё это бегает и стреляет друг в друга, так что достаточно быстро я потерял интерес к сюжету, и дослушивал просто из любопытства чем всё кончится. Дополнительно всё это сдобрено щедрой порцией ссылок на мистиков типа Кроули или ван ден Брука, фактов обнаружения гигантских кальмаров и других существ и прочее, то есть подготовительная работа по сбору фактуры проделана автором колоссальная.

В общем, Мьевиль в своём стиле. Можно сказать, что это отражение геймановского Никогде в даунграудном зазеркалье.