Джонатан Свифт «Путешествие в Лилипутию»

Иногда некоторые мои знакомые меня спрашивают о разных книгах, которые хотели бы прочитать. Спрашивают потому, что знают — эти книги сам я уже прочитал. Я высказываю разное мнение. Но пока никто из моих знакомых не спросил меня, о чём на самом деле говорится в первой части путешествий Гулливера (то есть, о пребывании Гулливера в стране лилипутов). Я понимаю, почему мои знакомые меня не спрашивают об этой книге. Потому что эти мои знакомые все до одного уверены, что это детская книжка, литература для подростков Но это далеко не так. Вообще-то, всё это очень интересно. Это интересный парадокс. Изначально вся эта история с Гулливером не писалась как детская книга. Не предназначалась она читателям маленьким и несовершеннолетним. Великий Джонатан Свифт писал её как острую политическую и социальную сатиру, предназначенную для взрослой аудитории. Так какие же были причины, по которым эту книгу часто относят к детскому жанру? Самая известная причина — это лилипуты. Приключения обычного человека среди крошечных человечков воспринимаются детьми как сказка. И поэтому именно эту первую часть чаще всего печатают отдельно или включает в детские сборники. Существуют многочисленные адаптации. Тому я сам свидетель. Я их видел, а некоторые читал. Из-за того, что роман довольно сложен, издатели давным-давно приноровились выпускать сокращённые версии, убирая политическую сатиру, философские размышления и наиболее мрачные эпизоды. Следующие причина — яркие фантастические образы. Вот, только посмотрите: великаны, летающий остров, говорящие разумные лошади... Разве это не напоминает приключенческую сказку, которая должна привлечь к себе читателей детского возраста? Третья причина — влияние кино и мультфильмов. Многие экранизации ориентированы именно для детской публики. Поэтому и закрепилось представление о книге, как о детской. Разумеется, вне всяких сомнений, полный текст романа совсем не предназначен для детей. В этом романе есть сатира на британскую политику, политику европейских государства, критикуются войны, религиозные конфликты и человеческое тщеславие, присутствуют сложные философские идеи и многочисленные аллюзии на события XVIII века. И самое главное — последняя часть романа про разумных лошадей гуигнгнмов считается одной из самых жёстких сатир в английской литературе. Поэтому я считаю, что произошла чудовищная ошибка. «Путешествие Гулливера» — книга исключительно для взрослых. А ошибка в том, что из-за сокращённых пересказов и первой части о Лилипутии на неё смотрят, как на классику детского чтения. Повторяю, это большая ошибка.

Так вот, если бы мои знакомые меня спросили, о чём говорится в первой части «Путешествий Гулливера», я бы ответил: «Там говорится о несоответствии». «Ну о каком же несоответствии?» — не поняли меня бы мои знакомые. И я бы пояснил более подробно про несоответствие масштаба человека и масштаба задач, которые этот человек перед собой ставит. И не надо тут никого конкретно выделять. Это относится и к самому Гулливеру и к лилипутам тоже. Я давно заметил, что у Свифта вообще не бывает в его литературе положительных героев в традиционном смысле этого слова. В его книгах я читаю про людей, которые попали в определённую систему координат, в какое-то пространство, и всё это оказывается предметом исследования. Возможно, эту великую книгу многие читатели читают, как приключенческий роман. Эти читатели упускают самое важное почти точно так же, как упускают, например, те читатели, которые воспринимают «Ревизор» Гоголя как комедию о смешном чиновнике. Ага, смешно, мол, много всего забавного. Но всё это смешно и забавно только до тех пор, пока не понимаешь, что автор-то смеётся не над отдельным человеком, а порицает всё устройство мира. Вот, давайте, взглянем на XVIII век. Что можно сказать о нём? Я считаю, что это эпоха удивительного оптимизма. Что происходит в этот век? Кто главный герой в этом веке? Главный герой в этом веке — это Просвещение. И оно искренне убеждено, что человека можно воспитать, общество — исправить, а вот разум сделать главным арбитром истории. Вот такой этот главный герой был в XVIII веке. Но, вот, представим рядом с ним Свифта. Кто это? Это — человек, который, кажется, не верит ни во что, кроме человеческой способности превращать любой разумный проект в бюрократический фарс, чудак и мизантроп. А теперь посмотрим, как устроена Лилипутия. Я вижу приличные государственные институты, парламент, министров, придворные партии, дипломатию, армию, законы, порядок и цивилизацию. И государства маленьких человечков до крайности дорожит процедурами, государственными ритуалами. А вот в этом-то и кроется опасность. Мы привыкли думать, что зло имеет ужасный облик. Зло поэтому видно издали и его легко распознать. Оно обязательно сопровождается грубостью, жестокостью, варварством. Свифт показал мне нечто гораздо менее заметное. Оказывается, зло может быть предельным и вежливым, рассыпаться в благодарностях, действовать по инструкции и ссылаться на закон. При таком наборе оно становится почти неуязвимым. В этой первой части есть знаменитый эпизод с высокими и низкими каблуками. Ну кажется, что может быть нелепее и смешнее? А ведь это абсолютно точное описание любой эпохи, которая символ делает чем-то большим, чем содержание. Давайте взглянем на историю. Она вообще любит превращать мелочи в предметы смертельного противостояния. Иногда это каблуки. Иногда — способы разбивать яйца. Иногда — цвет знамен. Иногда — особенности терминологии. Конечно, историки всё это изучают, они пишут толстые книги о причинах конфликта, но людей ведь не обманешь. Они понимают, а именно: им, людям, необходимо ощущать собственную правоту. И вот для этого требуется противник. Иначе как доказать свою правоту? Надо побить противника, который эту правоту считает ложью, у которого своя правота. И вот здесь появляется Гулливер — обычный нормальный человек в мире крошечных людей с гигантскими амбициями. Кто такой этот Гулливер? Мне кажется, что он вовсе не герой в привычном смысле этого слова. Мне кажется, что он — человек здравого смысла, некий такой английский практик. Я читаю и вижу, что он пытается вести себя рационально, он не хочет никого завоёвывать, никого не хочет обращать в свою веру, не хочет никому ничего доказывать. Не хочет. Он такой, какой он есть. Просто делает то, что считает полезным. Но мне думается, что рациональность оказывается совершенно беспомощной перед коллективным безумием. Мне кажется, что это один из главных выводов великого Свифта. Кто прекрасно может решить технические задачи? Конечно, разум. Он может построить корабль, измерить расстояние, организовать экспедицию. И именно этот разум становится бессилен именно там, где люди начинают защищать собственные амбиции, переименовывая их в государственные интересы. Поэтому становится понятно, почему Гулливер выигрывает войну, но проигрывает политику. И, заметьте, насколько быстро отношение к нему меняется. Заметьте, какое потребительство происходит! Пока он был полезен, его называют спасителем. Но как только выясняется, что у него есть собственное нравственная позиция, его начинают воспринимать как угрозу. Вот какая чрезвычайно современная мысль! Общество может терпеть больших людей. Но лишь до тех пор, пока большие люди согласны играть по правилам людей маленьких. Это вообще удивительная закономерность. Любая посредственная система мечтает иметь под рукой великана, но только декоративного великана послушного великана, который будет служить подтверждением величия этой системы. А вот настоящий великан, великан духа и таланта, на самом деле, опасен для этой системы. Потому что он, великан, одним фактом собственного существования меняет масштаб всего разговора. Не стоит думать, что Свифт пытается противопоставить большого человека маленьким, ведь это было бы слишком просто. Это было бы всё, как на ладони. Но нет, он пытается показать другое. Пытается показать что? Пытается показать, что любой человек, оказавшись внутри определённой системы, начинает... Что? Правильно. Начинает мыслить категориями этой самой системы. Ведь читаешь в книге, что Гулливер долго и серьёзно обсуждает вопросы, которые, на самом деле, изначально должны были казаться ему нелепыми. Вот, какая самая страшная мысль в этой книге! Мысль о том, что человек привыкает ко всему. Привыкает не только к несчастью, но и, к большому сожалению для всего здравого смысла, привыкает к абсурду. И не даром в дальнейшем путешествия Гулливера становятся ещё серьёзней, более взрослыми. Его путешествие в Лилипутию и жизнь там — это же почти весёлая книга. Есть моменты, где можно посмеяться. А потом смеяться становится труднее. Потому что вместе со Свифтом начинаешь читать и понимать, что проблема не в конкретной стране, не в конкретной власти. Даже не в конкретной эпохе. Время, на самом деле, одно. И человек, на самом деле, не меняется в это время к лучшему. Книга нам начинает открывать то, что проблема — это когда человеческая природа с удивительным постоянством стремится к маленьким целям, одержима маленькими страстями и одерживает маленькие победы. Даже тогда, когда перед этой человеческой природой к её услугам весь наш огромный и прекрасный мир. И я считаю одновременно, что первая часть романа совсем не является лёгким вступлением. Это, можно сказать, диагноз. И поставлен он с улыбочкой. Ведь как всё происходит в реальности? Все самые опасные диагнозы так и происходят: врач вроде шутит, а болезнь уже названа.

Античный сюжет о Геракле и пигмеях, решенный в мире, где Геракл (Гулливер) христианин , а пигмеи (лилипуты)- Государство Нового Времени. Популярность этого произведения сослужила ему дурную службу. Столько было экранизаций, адаптаций для детей, что произведение затаскали и, на мой взгляд, отбили к нему охоту у современного читателя: «Что можно вычитывать в детской книжке?». Если же удается — хотя это и непросто — абстрагироваться от вторичных текстов современной нам культуры (всех этих «моя лилипуточка» и проч.), то можно получить известное удовольствие. Свифт злой и хлесткий писатель. Ядовитый и, кстати, очень натуралистичный. Вот уж что стыдливо умалчивают адаптации для детей всех возрастов, то у него расписывается без ложной стыдливости, и в деталях.

Мне 5 лет и родители снова берут меня с собой в пионерский лагерь (учителя так подрабатывали в то время).

В самом младшем отряде — школьники от 8 до 9 лет, все заметно выше меня.

Сразу после отбоя в палату приходит пионервожатая и читает книги (тогда она казалось совсем взрослой, сейчас по фото видно, что ей было 18-19 лет :)

Почему книги? А ни одного телевизора в лагере нет — телевышка в 15 км, сигнал не доходит.

И нам читают «Гулливера». Это была зеленая книга аж 1948 года издания, с весьма запоминающейся обложкой — стоящий Гулливер, под ногами которого проходит толпа лилипутов (обычно популярные детские книги так долго не живут :)

История была захватывающей — я-то мог легко представить себя на месте лилипутов ;)

При этом, в силу возраста и отсутствия опыта и образования я воспринимал всерьез борьбу остро и тупоконечников, даже не подозревая еще, что имею дело с сатирой на научные диспуты (потом я вырос, остепенился и таки смог лично убедиться в том, насколько Свифт был точен в своих описаниях :)

(характерно, что экранизацию Птушко (даже после реставрации фильма в 1960 году) в то время (1965) показывали по ТВ только в виде отдельных фрагментов — сам фильм, полностью, я смог посмотреть только во времена перестройки)

И вот насколько я помню — сам Гуливер у меня большой симпатии не вызывал — он напоминал слона в посудной лавке.

Одно неосторожное движение — и п... большая трагедия у лилипутов. А уж о ситуации «агрессивно настроенный» Гулливер и речи не было :)

Поэтому желание лилипутов от него избавится было совершенно понятным и вполне рациональным

(так Свифт породил новый фантастический жанр — «вторжение пришельцев с последующим Армагеддоном», где, кстати — человечество обычно выступает в роли лилипутов :) Задолго до появления «Войны миров»

(«День независимости», да :)

Поэтому имевшееся в той же книге продолжение про великанов воспринималось как совершенно естественное («карма», она самая :) и логичное (кстати, вторая часть мне понравилась больше :)

Похоже, что эту книгу тогда читали все, так как на следующий год нам в качестве подарка в пионерском лагере впервые выдали по гигантской конфете «Гулливер», с рисунком (можно сказать — на обложке :) по теме «Гулливер и лилипуты» (интересно, эти конфеты еще существуют?).

А лет через десять после знакомства с книгой мне довелось познакомится и с лилипутами — в наш город приехал цирк лилипутов и вся наша школа была на представлении (организованно, конечно).

И хотя мы все старательно аплодировали — но общее впечатление было довольно жутковатым (хотя артисты-лилипуты очень старались нас развеселить).

Гулливерами, кстати, мы себя перед ними не чувствовали, понимая, что лилипуты — люди несчастные. И именно тогда стало понятно, почему Гулливер в книге не вызывал особой симпатии, относясь к лилипутам как к котятам, в лучшем случае (при случае — мог бы и утопить).

И где-то в подростковом возрасте мне попала в руки книга Лазаря Бермана «Путешествие по стране Авто», написанная по отдаленным мотивам «Гулливера».

И вот это был таки хит — замечательная (научно-популярная, по факту) книга об устройстве автомобиля (кстати, эти знания мне весьма пригодились после того как я стал владельцем слегка б/у автомобиля «Жигули» :)

И опять, достаточно много времени спустя, где-то в классе десятом я добрался и до оригинала (в смысле — до неадаптированного для детской аудитории перевода) — от Лилипутии до гуигнгнмов.

И опять, как и в случае с Робинзоном — стало понятно, что книга про Гулливера вовсе не детская. В оригинале это злая сатира на человечество в целом, очень черная и мрачная. И автор в своей мизантропии был очевидно неправ (его тотальный прокол сейчас особо заметен в части истории про Лапуту).

(хотя, по справедливости, Свифт вполне мог бы стать автором мема «британские ученые» :)

Далее пошло еще хуже — стрюльдбруги и гуигнгнмы (я, как человек достаточно жизнерадостный — в этом месте стал на противоположную автору позицию и таки отнес Свифта к категории хорошо знакомых мне людей, во всем видящем только плохое (нет, это не «пессимисты», это другое :)

Итог: в адаптации для детей — отличная книга, формирующая критическое мышление. А далее — чтение уже для вполне сознательного возраста :)

Великая сатира, не потерявшая актуальность в наши дни.

Ибо вопросы, столь же нелепые как и проблемы с какого конца есть яйцо разрывают наш мир на части, военные-победители вызывают зависть властителей, а помощь оборачивается катастрофой, если королеву спасают не совсем приличным образом.

Великолепная многослойная история, настолько пропитанная сатирой, что не сразу и замечаешь всю её начинку!

А здесь и притча, и сказка, и аллегорический рассказ о Британской империи, владычице морей и её сестре-сопернице Франции...

У книги фантастическая судьба — её главному герою Гулливеру почти 300 лет, а он по-прежнему один из самых заметных персонажей мировой литературы)))

Низкий поклон автору: вот уж кто воистину был великаном в мире, где так много лилипутов...

Лилипутов не существует. Гулливер их выдумал.

Более того, описаны лилипуты чрезвычайно карикатурно, будто фашисты в советском кино. И если применительно к фашистам карикатурность совершенно оправдана, то чем провинилось перед Гуливером, а по экстенции — перед писателем Джонатаном Свифтом, население Лилипутии и Блефуску? Не более, чем малым ростом.

Легко издеваться над теми, кто меньше тебя, особенно, когда жертвы твоей сатиры — вымышленные существа (и если Гулливер мог ещё оправдаться собственной вымышленностью, писатель-то существовал во плоти, чему есть многочисленные документальные свидетельства). А ведь малый рост — далеко не недостаток, что особенно актуально в наш век повсеместной аккселерации помноженной на безудержный рост человеческого населения планеты, компенсируемый лишь систематическим уничтожением конкурентов homo sapience по биосфере. Не настало ли наконец время повернуть рост роста вспять и последовать конституционному примеру лилипутов? Ведь какая экономия природных ресурсов гарантированно последовала бы: уменьшение роста всего лишь вдвое, привело бы к восьмикратному уменьшению объёма, а значит и веса, а следовательно и энергетических затрат необходимых для поддержания жизнедеятельности нашего вида. Не рождаемость же контролировать, в самом деле.

Человек-Гора удивляется ничтожности повода для противостояния карликовых государств — мол, у людей «естественного роста» — для войны всегда найдётся серьёзная причина — залежи нефти и рабочей силы, территория, на которой нам жить самим и пасти наши стада. Тем самым Гулливер бессознательно демонстрирует чудовищную материальность зарождающегося индустриального общества, столь далёкого от духовных и эстетических идеалов Лилипутов и Блефускуанцев, готовых вести вечный бой во имя эфемерных, но чистых абстракций.

Но въедчивый читатель не преминет заметить, что Лилипутию и её население описывает не «бесстрастный и всеведающий» голос автора, а сам Гулливер — человек человеческий, склонный к стереотипизации чужаков и чрезмерному доверию собственной интуиции. Возможно ли поверить ему на слово? Ни в коем случае! Ощущая себя жертвой их гостеприимства, Гулливер приписывает бедным недорослям всякий недостаток, который только может выдумать его воспалённое кораблекрушением и ностальгией по Родине сознание.

Но даже и окаймляющее повествование — от крушение Антилопы, до встречи Гулливера с судном Джонна Билля «в двадцати четырёх милях от побережья Блефуску» — кроме самого Лемюэля Гулливера подтвердить не может ни единая живая душа. Как знать, что на самом деле случилось с Антилопой и её командой и какую роль в произошедшем сыграл злосчастный корабельный врач? В лучшем случае, он оказался свидетелем, а может и участником, такого неописуемого ужаса, что подобранный после месяцев скитания по океану, сочинил себе невероятное приключение, в которое, наверняка под кумулятивным влиянием голода, солёной воды и продолжительного одиночества, поверил и сам. В худшем же — команда Антилопы пала жертвой таинственных махинаций Гулливера, и рассказ про фантастические государства крохотных людей — не более, чем его попытка — удачная — сокрыть истину от соотечественников по возвращению домой.

Таким образом «Путешествие в Лилипутию» — книга предвосхитившая и подготовившая такие кораблекрушительные шедевры, как «Повесть о приключениях Артура Гордона Пима» и «Жизнь Пи», а сам Гулливер стал предшественником ненадёжных рассказчиков, вроде барона Мюнхгаузена и Роджера Кинта. Видеть в ней лишь сатиру — по-моему — баснословно преуменьшать её до уровня собственных сиквелов.

Великолепный роман. Такой замечательный шанс выпал Гулливеру взглянуть на пороки современного ему общества с высока. Буквально! Такой замечательный шанс выпал нам, читателям, прочитать книги Джонатана Свифта о Гулливере. Автор смеётся, и он же плачет: какими мелочными могут быть целые группы людей и от этого такими лилипутами. Фигурально.

Первое путешествие Гулливера самое известное. Скажите «Гулливер», и все вспомнят лилипутов. Вот, а говорят, что запоминается последняя фраза, а не первая. С путешествиями Гулливера всё, видимо, происходит наоборот.

Но «Путешествие в Лилипутию» – вещь действительно очаровательная. Особенно если в книге иллюстрации Жана Гранвиля (я специально искал такое издание, чтобы оживить воспоминания детства). Простое изложение довольно чудных (ударение на ы) приключений, крошечного мира, подчёркивает тонкую комичность происходящего. Уже приятно.

Только потом, в более зрелом прочтении, понимаешь суть сатиры заложенной в повести. Часть её видна невооружённым глазом, часть можно рассмотреть при помощи комментариев – без них тонкости английской политики того времени понять сложно.

Но и так есть понимание, насколько у автора, уж извините за выражение, стальные яйца. Во времена, когда подобные выходки карались строго, взять и практически неприкрыто и зло подтрунивать над сильными мира сего, над этими партиями и даже религиозными конфликтами… В те времена на это требовалась неслыханная смелость.

Кстати, самым удивительным открытием для меня стало то, что не только в образах маленьких человечков автор вывел политических деятелей, но и в образе самого Гулливера, частично повторив им путь опального министра.

На сатиру в «Гулливере» есть много традиционных расшифровок и некоторые сомнительны.

Например, рост в политике до эры ТВ, да и в жизни, не такая уж ерунда и у Григория Горина лилипутские эмигранты четко озвучивают конкурентные преимущества. Важен и сам факт обмана министром.

Или действительно ставшая метафорой, вошедшая в каждый приличный словарь война тупоконечников с остроконечниками. К чему только ее не применяют. И к дискуссиями об истинном рецепте вкусняшки, и искам о товарном знаке, приоритетах... любому спору на пустом месте.

Комментаторы убеждены, в начале было о протестантах с католиками. Для Свифта как духовного лица англиканской церкви в Ирландии — радикально и отдает академической отстраненностью по отношению к лозунгам, типа демонстрированной М. Д. Брейером в «Куздра и бокры» (The Gostak and the Doshes).

Но Брэдбери, терзаясь иными проблемами, в посвященном защите культуры от внешнего управления «451° по Фаренгейту» задействовал: «Установлено, что за все это время не меньше одиннадцати тысяч человек пошли на казнь, лишь бы не подчиняться повелению разбивать яйца с острого конца».

Милдред сидела напротив.

– Что это значит? В этом же нет никакого смысла! Брандмейстер был прав!

– Нет, подожди, – ответил Монтэг. – Начнем опять. Начнем с самого начала».

Начнем.

Свифт: «...дед нынешнего императора, будучи ребёнком, порезал себе палец за завтраком, разбивая яйцо означенным древним способом. Тогда император, отец ребёнка, обнародовал указ, предписывающий всем его подданным под страхом строгого наказания разбивать яйца с острого конца. Этот закон до такой степени озлобил население, что, по словам наших летописей, был причиной шести восстаний, во время которых один император потерял жизнь, а другой — корону».

По ничтожному поводу. И личным причинам. Влез в личную жизнь. Всех. законом.

Государственники-остроконечники тупили? Или тупоконечники?

Другое дело, что «напечатаны сотни огромных томов, посвящённых этой полемике»... И вот тут уже со словарями не поспоришь.