Г. Ф. Лавкрафт «Другие боги»

Не так сложно посмотреть на богов без их дозволения, как выжить после этого. Тезис известен еще со времен Актеона и Артемиды. Хотя герои «Других богов» могли этого мифа не знать, поскольку события рассказа, вероятно, происходили еще до расцвета древнегреческой цивилизации – неизвестно, где и когда именно, но точно в легендарную старину.

По форме это простая притча о мудреце и его горделивом желании быть тем, кто увидит скрывающихся от людей богов земли. Как и другие произведения «сновидческого цикла», рассказ написан в подражание народному преданию, что-то в духе вещей из советских сборников «Сказки народов мира». История незамысловатая и очень доходчивая в своей морали, но при этом ее кульминация – чистейший лавкрафтианский хоррор. Здесь фокал повествования смещается к отставшему от спутника Аталу, который, как в финале «Ужаса Данвича», не может видеть, что происходит на вершине горы, но слышит слова и крики старика, и его (и читателя) воображение дорисовывает картину в разы более жуткую, чем любая, что в действительности могла бы открыться глазам. Да и «пантеон» богов, насколько можно судить по минимуму деталей, здесь сильно похож на тот, что в «мифах Ктулху».

Читать «Других богов» советую, если нравится стилизация под старые легенды и, в частности, «сновидческий цикл» Лавкрафта.

Очередное мною освоённое произведение Лавкрафта. Признаюсь, что я люблю этого автора, нравится атмосфера рассказов даже при полном отсутствии какого-либо внятного сюжета. Но читать книгу за книгой, особенно «Сновидческий цикл», решительно невозможно. Однако, если же знакомишься с этими историями спустя значительный промежуток времени, то теряется общий смысл, исчезают из памяти боги и их легендарные чертоги. Где золотая середина? Ответа пока на это нет.

В данном рассказе герой (хотя какой он герой, здесь настоящие герои — сами боги!) решает подняться на вершину горы Хатег-Кла, расположенной среди каменистой пустыни. Эта гора некогда была местом обитания древних божеств, но боги покинули ее, удалившись подальше от людей. Лишь таинственный туман, как память о них, венчает гору. Герой достигает цели в день праздника небожителей, когда они в память о бывшем доме, возвращаются на гору, однако поскольку танец богов — это тайна, запретная смертным, он, узнав ее, гибнет. Всё повествование сводится к этому простому событию, но благодаря эпичности изложения, архаичности терминов, ощущения морока, создается атмосферы беспредельного и необъяснимого ужаса перед неведомыми силами.

Таким образом, итог простой: человек не достоин соседствовать с богами.

Совсем недавно случайно натолкнулась на информацию о том, что из-за активного туризма последних лет Эверест буквально захламлён мусором.

Как мне видится, это есть цена достигаторства и наглядный современный пример недостойности человека быть там, где возможно место богам, о чём намекал Лавкрафт в этом рассказе ещё в начале XX века. Ничего принципиально нового, все уже ранее сказано.

Достоточно небольшой, но очень интересный рассказ Лавкравта, скорее напоминает миф, чем обычную историю. События, отображонные в рассказе мне были вдвойне интересны, поскольку побывав в Тибете я попал немного в похожую ситуацию, когда был там в творческом отпуске. Мы путишествовали в двоем с гидом и как-то раз пришли в одну деревушку в которой мы должны были заночевать. Мы пришли слишком рано и еще пол дня было в переди. В той деревушке находился храм у подножия небольшой горы (ну гдето 700 м + те 4 500 тыс на которых стояла деревушка). Короче уломал я гида пойти на ту гору, хотя он меня предупреждал, что это гора Богов и туристы на нее не ходят. Подьем и спуск — это отдельная история, но короче: после того как мы спустились с горы у меня всю ночь был жар, болела голова и меня рвало (вообщем горная болезнь). Когда же я рассказал гиду о проишествмм он сказал, что предупреждал меня что нельзя заходить на гору Богов. И хотя мы поднимались потом и на более высокие участки горная болезнь ни разу не давала о себе знать. Моя история, как и история Лавкрафта поучает тому, что Богам лучше не кидать вызов, какими бы они не были:pray:

Чтож это еще один кусочек далекого и фэнтезийного мира, который уже живет и описан в таких произведениях как «Искания Иранона», «Рок, покаравший Сарнат», «Сонабулический поиск неведомого Кадата». Этот мир довольно интересен и невозможен одновременно, он самостоятелен и весьма претенциозен. Этот мир — отличная площадка для философско-фэнтезийного жанра, жанра мифа, жанра притчи. Поэтому Лавкрафт так легко и непринужденно использует этот мир в благих целях, он доносит до читателя красивые и глубокие истории, обрамляя повествование лаконичным языком, немного непривычным, но завораживающим и многоступенчатым.

Сюжет этого рассказа может так же трактоваться, как некая притча. Ведь мы имеем двух героев непохожих друг на друга, и по задумке автора на примере судьбы одного из них мы должны понять, учитывая поведение другого, кто же прав в этой ситуации а кто виноват, кого сгубил собственный характер и предвзятое мнение, а чью жизнь сохранил страх.

Атмосфера так же имеет свою магию и завораживает читателя своей мистической стороной. Ведь автор пытается донести и вложить в этот мир некоторый фундамент, написать историю этого мира и уже отталкиваться от этого, как от данного. Мы узнаем о богах, живших когда-то на этих землях. И тут прослеживается некоторая грань, с помощью которой писатель пытается разделить этих богов на до и после, на сильных и слабых, на локальных и глобальных, если можно так выразиться. И если рассматривать все творчество Лавкрафта так глобально, как только это возможно, то можно проследить эту связь и множественные попытки автора вплести и уровнять все свои созданные вселенные, подвести черту под общим знаменателем и выстроить какую-то свою неподвластную объяснениям последовательность миров, их сотворение, их жизнь и увядание. Ведь что такое Мир Катада и Ултара? Может это наш мир, да только настолько древний, что мы не можем его узнать по описанию.

«Другие боги» — это объявление, это претензия к этому миру. Лавкрафт берет этот мир и ставит своей авторитетной писательской рукой на полку с другими мирами, логически связывая их незримыми нитями. Другие боги — это Азатот, Йог-Сотот, Шуб-Ниггурат. Они настолько могущественны и глобальны, что незримое их присутствие внушает страх и ужас у тех земных богов, которые в страхе ушли и покинули свой мир, в котором теперь будут новые хозяева.

Именно так я понял данное произведение. 9 из 10.

Слабый рассказ без заметной глубины или оригинальности. Без имени Лавкрафта текст не вызвал бы ни у кого интереса: сюжет инфантилен и предсказуем.

Боги убегают от людей, но иногда собираются на одной вершине не то поплакать, не то поплясать, автор сам не определился... Два искателя приключений идут посмотреть. Уже на старте угадывается развязка: кульминация с «неописуемым ужасным ужасом», гибель одного, побег второго, чисто для того, чтобы потом насиловать все свободные в окрестностях уши рассказом о том, как кошмарно там было.

Проблемы в схематичности — нет мира, персонажей или конфликта, только стандартная формула «подъём — откровение — бегство». Боги то карикатурно трусливы, то внезапно мстительны без мотивации.

Плюс: краткость спасает от затягивания. Автор не растянул идею как любит это делать, что делает чтение терпимым. Итог: минимальная ценность, без новых идей или эмоций.

Странная штука. Множество названий, просто перегруз, которые ни о чем читателю не говорят. Хотя усмотрел для себя несколько приятных авторских сравнений и оборотов.

Сюжет банален в духе «не суй свой нос куда не следует», подтверждающий творческую философию произведений Лавкрафта, что человек лишь окраина Вселенной, а не ее центр. Мутновато местами, хоть и рассказ очень короткий.

Я так понимаю это нечто предисловия к «Сомнамбулический поиск неведомого Кадата», чтобы лучше читалось.

В итоге ни рыба ни мясо, ни то ни се.

Довольно не трудное в плане как описательском, так и тематичнском творение, пред читателем разворачивающее довольно обыкновенную историю, замешанную на привычной людской гордыни и жажде возвысить себя над тем, до чего даже дотянуться нельзя. История попытки, с самого начала которой будет присуще тотальное поражение. В принципе — ничего необычного и ничего плохого.

Лишь одно разбавляет дальную обыденность: стилистическое оформление автора. Говард Лафкрафт прибегает к обыкновенному для себя повествованию, не обремененному оформленными длиалогами даже там, где они есть, тем самым уже внутри своих мифов разделяя мир людской, и мир снов. И формируя на данной почве множество ситуаций, не присущих нашему обыденному существованию, прибегая к вещам фантастичным и описывая их как нечто обыденное, заставляя поверить в это читателя, вместе с тем неуступно убеждая того, что это — по ту сторону неведомого.

Однако автор славиться своими двойственными витиеватыми слогами, оставляя простор читателю для размышления над тем, возможно ли приоткрыть эту темнейшую занавесу, вновь возбуждая первобытный страх внутри. Это — однозначный талант формировать атмосферу столь плотную, столь подобную суспензии, что кажется, будто это и есть та самая занавесь... Для ценителей «Иные Боги» — очередное прекрасное творение.

Рассказ похож на притчу. Человек хочет добраться до богов, однако добравшись, оказывается, что это демоны. Наступает расплата в виде смерти. И намек на то, что человек никогда не станет могущественнее богов.

Маленький шедевр Лавкрафта, представляющий собой абрис его метафизики.

Существуют две категории богов. Первая — это земные боги. Лавкрафт не называет их имена, но очевидно, что они нам хорошо известны. Это Христос, Аллах, Зевс, Один и проч. Эти боги слабые, трусливые, они уступают напору человека, прячась на все более и более недоступных горных вершинах. Все, что они могут, это тосковать по былым забавам, да танцевать в редкие минуты спасительного забвения. Несмотря на то что они не показываются людям, среди последних есть такие, которые легко вычисляют богов: их передвижения, их затеи, их суть. Короче говоря, это слабые боги для слабых людей.

Но есть иные боги! Иные всему, что мы можем знать, помыслить, представить даже в самых ужасных кошмарах. Эти боги по-настоящему могущественны: им подвластны сами законы Вселенной, так что они могут сделать и верх низом, а низ верхом. Их имена тоже не называет Лавкрафт, но секрета здесь нет — это Азатот, Йог-Сотот, Шуб-Ниггурат и проч. Земные боги для них — словно овечки на пастбище. Что же для них люди? Ничто. Пыль. Иным богам незачем скрываться от людей по недоступным кручам, незачем и отвечать на молитвы и призывы. Они являются, когда хотят, берут, что хотят, неподвластные никому, неисчислимые ни для кого, даже для самих себя. Это настоящие Боги. О них — все творчество Лавкрафта.

Пара слов о русских переводах. Хотя рассказ представляет собой небольшую поэтическую зарисовку, так что переводчикам вроде бы трудно напортачить, тем не менее это им вполне удалось. Наиболее приемлемый вариант — у Дорогокупли, который я и советую. Володарская традиционно обедняет язык Лавкрафта, а Бавина, при общем неплохом уровне, делает несколько диких ляпов. Например, у нее герои «вырубают» себе дорогу сквозь горы деревянными (!) палками, хотя в оригинале речь идет лишь о том, что они помогают себе посохами. Или уж совсем запредельное выражение «пропастная бесконечность«! Во-первых, если хочется образовать прилагательное от слова «пропасть», то нужно взять «бездонная», во-вторых, у Лавкрафта наоборот infinite abysses, то есть «беспредельные бездны». Как тут не пожелать, чтобы переводчики Лавкрафта сами не пропадали в таких вот «пропастных бесконечностях«!

События этой маленькой новеллы происходят в мифическом «мире сновидений», куда души людей попадают во время ночного сна. Время там течет по-иному, так что за одну ночь там можно прожить изрядную часть своей жизни. Чтобы попасть в этот мир физически, нужно пройти определенный «испытательный» период, необходимый для знакомства с языком и обычаями тамошних аборигенов. Всё в этом мире не так, как у нас, хотя определенные параллели иногда провести можно. Данная история посвящена легендарному походу ультарского мудреца Барзаи и священника Аталя на вершину горы Хатег-Кла. Их целью было не само покорение этой неприступной вершины, а ... встреча с богами, которые очень любили пировать на ней. Барзаи носил прозвище «мудрый» за то, что прочел семь тайных книг и потому очень много знал о богах. Только вот на этот раз дело сразу пошло не так, ибо в тот памятный вечер неожиданно началось лунное затмение... Иронично-саркастичный тон рассказа подскажет опытному читателю, что история закончится совсем не так, как это виделось ультарскому мудрецу. Слишком уж пафосны его речи и неколебима уверенность встретиться с богами. Как раз тот случай, когда даже опытной старухе не избежать прорухи. Сам факт затмения уже подскажет вам, каков будет результат восхождения на гору (так и хочется сказать: Синай). Его поведает нам священник Аталь, от лица которого фактически и ведется повествование. Мораль сей сказки такова: не говори «гоп!» перед прыжком через лужу, ибо после этого непременно вываляешься в грязи.

-------------

РЕЗЮМЕ: небольшой анекдот на религиозную тематику, рассказывающий о нежданной встрече с богами. Попы и прочие церковники будут просто в ярости от него.

«Показаний» я не читала, но и без этого данный рассказ не произвел на меня никакого впечатления. Ни сюжетно, ни стилистически (тут, конечно возможны переводческие варианты: выше указан перевод Володарской, и действительно, некоторые ее переводы мне запомнились, а я читала перевод Мусихина...).

Концовка предсказуема настолько, что аж смешно.

Сновидческий цикл Лавкрафта я в своё время начал с «Сомнамбулических поисков неведомого Кадата», романа, который очень меня поразил, и который я по-прежнему считаю одной из вершин творчества автора. Сейчас же я вижу, что роман впитал в себя многое из того, что уже было написано ранее, являясь истинной вершиной пирамиды всего цикла. Впитал он и этот рассказ – богов земли, играющих на вершинах гор, и лики богов, оставленные на одной из гор, кажется, именно туда поднимался герой «Сомнамбулических поисков…». А ещё этот рассказ чем-то напоминает более ранний «Таинственный дом в туманном поднебесье». В этом есть своя внутренняя логика авторского мира Лавкрафта. Как известно, мир снов и мир реальности у него взаимосвязанные и взаимопроникающие – игра богов на Хатег-Кла и присутствие таинственных существ в доме, в который можно попасть только с воздуха, вполне могут быть одним и тем же событием, отражённым в разных плоскостях бытия. Как минимум такая интерпретация кажется мне интересней, чем мысль о банальном самоповторе…

Что до самого рассказа, то он, как и остальные истории из мира снов, имеет свое изысканное очарование. Красота «Сказок тысячи и одной ночи» и налёт притчи. Мне вот только кажется, что

Очень скупой сюжет, скупой рассказ, Лавкрафт однозначно писал его на одной ноге. Не прочитав его, вы в целом не потеряете ничего. Возможно Говард и хотел донести, что то до писателя, но лично меня не зацепил, свой вывод вы сделаете сами.

Ещё одна история на тему «бойтесь своих желаний». Особенно когда в них замешано слишком много гордыни.

Некий увлечённый исследователь, Барзаи Мудрый, воспылал желанием совершить то, что недоступно обычным людям. А именно увидеть богов земли, танцующих на вершине высокой неприступной горы. И отправился в путь. То есть поступил, вопреки своему имени, совсем не мудро. В итоге, как не трудно догадаться, излишняя самонадеянность и насмешки в адрес богов сослужили ему плохую службу.

Этот рассказ по моим впечатлениям находится на стыке «Сновидческого цикла» и куда более стереотипных (можно сказать — фирменных) историй о встрече человека с неведомым ужасом. Минимум конкретных описаний, только зашкаливающая странность и зловещий фон самой встречи.

С другой стороны, этот рассказ тесно связан со «Сновидческим циклом», начиная с места действия и заканчивая отсылками на уже знакомые читателю события.

И не могу не отметить изящную буквальность названия, раскрывающуюся в полной мере уже после финала.