イックアの妖術
Даже если легенды о чёрных призраках — предвестниках бедствий будут преданы забвению, знающие истину сохранят их в памяти навечно. Клинок героя, способный отразить напасть, не был пущен в ход своим хозяином; ныне он покоится в полумраке гробницы, дабы в грядущие времена стать единственной опорой для благочестивых мужей.
Завещание Го-Рухала
Мрачное правление Орглиаса, который в древнейшую эпоху Фарнагоса установил гегемонию на гиперборейском континенте и в конце концов одержал великую победу в изначальной войне великих магов, докатившейся до Му-Тулана и пустошей вуров, началось в его родном королевстве Иккуа. Оттуда оно, подобно стремительной тени, начало распространяться по всем северным землям. Стоило лишь Орглиасу, павшему в незапамятные времена, восстать подобно мумии, как диковинные чудовища, ведомые этим бессмертным чародеем, хлынули на земли Иккуа подобно мутному потоку. Его воинство ужаса пожирало всё на своём пути; окрестные сирые деревушки в мгновение ока были сокрушены в прах, точно пшеничные поля, вытоптанные гигантом. Всего за один день с момента возвращения Орглиаса увенчанное шпилями королевство Иккуа превратилось в руины, а именитый король и знать были схвачены и замучены до смерти. Павшее королевство стало оплотом демонов, где поселился страх, а северный ветер, дующий на юг, разнёс по миру мрачную легенду об Орглиасе.
Воинство Орглиаса было воплощением ужаса, неостановимым, как великий ледник, движущийся по океану. Ничто не могло противостоять этой колоссальной армии, подобной миллионолетним льдам, покрывающим перешеек; любые попытки магического сопротивления были подавлены. Вскоре зловещие слухи достигли ушей заплывших жиром влиятельных сановников Гипербореи, и тогда десять искуснейших магов Му-Тулана, заключив союз, выступили против чёрного вала полчищ Орглиаса. Однако их контрзаклятия, вобравшие в себя всю мощь архаичных таинств, не возымели должного действия, и по приказу безумного Орглиаса, восседавшего на спине осёдланного магического чудовища, мудрецы, бросившие ему вызов, были сожраны заживо, точно крысы в сточной канаве.
Когда весь полуостров Му-Тулан перешёл под власть Орглиаса, воинство ужаса, покинуло поля сражений, оставив позади себя лишь зловоние распада с пирующими трупными мухами, и вернулось в королевство Иккуа. Когда Орглиас, подобно призраку, вошёл в ворота павшего города в сопровождении ревущих тварей, рёв причудливых созданий стих. Вокруг воцарилась тишина, окутавшая выжженные равнины, словно после свирепого бурана.
В пределах нового королевства, куда уже просочилась скверна, павшие граждане Иккуа бок о бок с неупокоенными мертвецами, призванными с иных планов бытия, спешно возводили демоническую империю, чтобы служить своему господину. В сложном строительстве, продолжавшемся еженощно, обильно использовались диковинные материалы и артефакты из глубокого космоса, собранные магией Орглиаса по всему мирозданию. Вскоре бреши в полуразрушенных гранитных стенах были заполнены черепами человеческих мертвецов, а на месте рухнувших шпилей в беспорядке выросли великолепные чёрные обелиски, похожие на надгробия. Прекрасные цветы в садах, иссохшие и обратившиеся в пепел, были убраны, а на их месте высажены растения с Сатурна, источавшие удушливую пыльцу. Зловещий дворец, исполненный скверны, чей облик бросал вызов законам геометрии был
воздвигнут за одну ночь монстрами с иных планов, став новой обителью великого злого духа древности. Последним штрихом стал трон в дворцовом зале, где восседал могущественный Орглиас: помимо бивней гигантских мастодонтов и мамонтов, в его отделке были использованы кости убитого короля Иккуа.
Новое королевство Иккуа под властью великого Орглиаса стало воплощением горделивых династий древности, вновь утвердив господство великих чародеев в ту таинственную эпоху. Держава Орглиаса, воздвигнутая на костях и душах павших граждан Иккуа, обрела зловещую славу во всех землях гиперборейского континента, а причудливые чужеродные обелиски, сверкающие в слабом свете солнца, безмолвно возвещали небесам о его безграничной власти. Могущественная некромантия, пустившая корни в этом царстве мёртвых, пробуждала невообразимых призраков былых эпох, а в стенах, сложенных из человеческих черепов безостановочно звучал жуткий многоголосый хор на языках всех минувших эпох. Каждую ночь живые мертвецы исполняли пляску смерти со своими былыми супругами, и залы дворца, инкрустированные костями, наполнялись потусторонним весельем. С приходом глубокой ночи мертвецы предавались любви, выходящей за грани реальности, а Орглиас удовлетворял свою чудовищную некрофилию.
Постепенно, когда весть о завершении сотворения королевства мёртвых разнеслась по Гиперборее, живые люди стали избегать земель Иккуа. Вместо них туда хлынули упыри и выходцы с того света, скитавшиеся по диким местам. Королевство Орглиаса, ставшее раем для немёртвых, вскоре переполнилось гостями из иных земель, и внутренние покои дворца превратились в место безумных празднеств. Привратники-мумии вежливо встречали посетителей, а если гость был высокородным упырём, Орглиас принимал его лично. Новые жители королевства проводили время за круглыми столами, обсуждая события минувших эпох или предаваясь забытым играм былых времён, находя в этом куда больше смысла, чем при жизни. Толпы мертвецов превозносили Орглиаса как великого владыку, и в королевстве один за другим возводились декадентские храмы, созданные руками мёртвых. Так Орглиас стал править в Иккуа как король мёртвых.
Между тем, в столичном Комморьоме, ещё до того как туда дошла весть о падении Иккуа, во всех уголках города шли приготовления к торжествам по случаю двухтысячелетнего юбилея основания государства. Повсюду разворачивались пёстрые действа, фокусники и чародеи демонстрировали своё причудливое искусство, развлекая толпу на каждом повороте дорог, ведущих к роскошному дворцу короля Кутмеараса. Множество деликатесов, собранных со всех концов Гипербореи, в беспорядке высились на прилавках, переполняя изящные корзины. Добродетельные граждане Комморьома, забыв обо всём, предавались веселью, и радостные возгласы разносились далеко за пределы массивных мраморных стен цитадели.
Стремясь успеть на великий праздник, в котором могли на равных участвовать все жители Гипербореи, из далёких земель стекалось множество представителей всех народов. Сердце королевства полнилось всевозможным людом: бок о бок с именитыми вельможами и почтенными гражданами улицы наводнили толпы бездомных бродяг и пройдох. Среди обычных людей, издалека прибывших в Комморьом на праздник, был и молодой маг Дюроссас, уроженец Иккуа. Поглощённый волнами многоликой толпы, Дюроссас наблюдал за зрелищами, которые в его родных краях сочли бы диковинными.
Когда наступила ночь и повсюду в городе запылали факелы, под громогласные возгласы распахнулись двери королевского дворца, закрытые днём. Перед замершей в ожидании толпой появился мужчина богатырского телосложения в сопровождении полностью вооружённых воинов Комморьома. Это был сам король Кутмеарас, отважный муж; его доспехи, усыпанные драгоценными камнями, отражали свет луны и мерцание факелов, отчего он сиял подобно божеству. Когда король Комморьома поприветствовал собравшихся с возвышения перед великим храмом, в ответ ему раздался сотрясший воздух многоголосый крик, подобный рёву трибун древнего амфитеатра. После долгой речи во славу древних богов, почитаемых в Комморьоме, когда атмосфера стала торжественной, словно звёзды в ночном небе, король поднял кубок с вином, что послужило сигналом к началу великого пира тысячелетия.
Пиршество в Комморьоме продолжалось далеко за полночь, и несметное количество бочек с вином опустело. Если не считать тех, кто в порыве восторга бесцельно носился по улицам или падал замертво, сражённый хмелем, пир шёл своим чередом. Знатные мужи Комморьома вместе с королём присоединились к народу, поднимая праздничные чаши. В местах, отведённых для особых представлений, обольстительные танцовщицы, прибывшие из далёкой Занзонги, приковывали к себе взоры мужчин, а рядом мастера поэзии услаждали слух собравшихся под звуки лир.
Даже когда солнце взошло вновь, великое торжество в городе не утихало. Прибывший из Иккуа Дюроссас совершенно забыл о своих строгих обязанностях мага; в тот день он был пьян до такой степени, что его несколько раз стошнило. Всеобщее ликование, подобно извергающемуся вулкану, смело остатки его рассудка, погрузив в состояние глубокого опьянения и восторга. Пока весь город пребывал в хмельном угаре, внезапно прибывший гонец с запада сообщил что-то королю-воину, уже успевшему самолично опустошить гору винных бочонков. И эта внезапная весть в мгновение ока изменила окружающую атмосферу.
Послание, приведшее в ярость короля, наслаждавшегося вином в огромном зале Комморьома, было доставлено из далёкого королевства Иккуа. В нём содержалось потрясающее известие о том, что странный маг, называющий себя Орглиасом, внезапно напал на высокоцивилизованный город людей и полностью его уничтожил. Когда вассалы приблизились к королю Комморьома, чьё отважное лицо исказилось от ужаса и гнева, им было приказано немедленно прекратить пиршество, продолжавшееся со вчерашнего вечера. Когда сей беспрецедентный приказ громом разнёсся по залу, где всё ещё царило хмельное веселье, горожане не смогли в это поверить, и на несколько часов в городе вспыхнули беспорядки. Наместники и чиновники выкрикивали ругательства и пускали в ход кулаки, вступая в стычки с толпой; в самых худших случаях дело доходило до смертей. Видя серьёзность ситуации, король Комморьома лично возвысил голос, стараясь обуздать нарастающее безумие.
Благодаря действиям благочестивого короля к наступлению второй ночи беспорядки утихли. По требованию горожан, всё ещё шептавшихся в тревоге, король Кутмеарас поднялся на то же возвышение, что и прошлой ночью, и подробно объяснил причину прекращения празднества. Услышав это, люди содрогнулись и принялись расспрашивать короля, волнуясь о безопасности Комморьома. Король Кутмеарас поведал всё, что ему было известно, и пообещал предоставить бесплатный ночлег всем прибывшим издалека путникам. Наконец обретя спокойствие, жители столицы разошлись по своим домам, а её гости по постоялым дворам.
Поразительная весть о гибели Иккуа неизбежным образом достигла ушей Дюроссаса, находившегося в Комморьоме. Охваченный отчаянием от того, что его родина уничтожена, Дюроссас решил заручиться поддержкой короля Комморьома, в котором он почувствовал достойного доверия союзника. Он твёрдо вознамерился добиться помощи, чтобы спасти то, что осталось от королевства Иккуа. С затуманенной от хмеля головой молодой маг принялся искать дорогу и вскоре увидел величественный королевский дворец.
Поднявшись по длинной мраморной лестнице опустевшего чертога к закрытым исполинским вратам, он встретил стражу в шлемах, преградившую путь незваному гостю. Солдаты воинственно выставили сверкающие длинные копья, но стоило Дюроссасу предъявить печать союза древних магов, как тяжёлые врата со скрежетом распахнулись перед ним. Пройдя сквозь роскошно убранные покои дворца, он достиг зала аудиенций древних монархов, где на величественном троне, обхватив голову руками, сидел король Кутмеарас, окружённый вассалами.
Приблизившись к королю, Дюроссас, пренебрегая придворным этикетом, поделился с ним мыслями о своей далёкой родине. Приближённые были в замешательстве от дерзости незваного гостя, но мудрый король понял эмоциональный порыв мага. Когда Дюроссас закончил, суровый правитель безмолвно кивнул. Повелев проверить происхождение юноши, король узнал, что тот является потомком прославленного мага Го-Рухала, и пообещал ему всемерную помощь.
В ту ночь Дюроссас остался во дворце, где ему были оказаны великие почести. Прежде чем проводить гостя в опочивальню, государь повёл его в древнюю подземную сокровищницу Комморьома. Когда бронзовый ключ отпер тяжёлую дверь, взору мага предстали несметные россыпи драгоценностей. В одном из залов хранились доспехи из золота и обсидиана, созданные великими мастерами древности, и ряды чудесных гобеленов, глядя на которые молодой маг почувствовал, что истинное искусство этого мира может быть пагубным ядом для взора простого смертного. Комнаты были заполнены призрачно сияющим электрумом; подсвечники, столы, стулья и сундуки — всё было из чистого золота. Пробившись сквозь горы сокровищ, Кутмеарас извлёк из двойного ларца простую металлическую шкатулку. Протягивая Дюроссасу этот предмет, казавшийся ровесником вечности, король сообщил магу его историю: то была реликвия предка Дюроссаса, Го-Рухала, которую он преподнёс в дар в те далёкие времена, когда ещё жил в Комморьоме, пожелав отблагодарить знать за тёплый приём.
Открыв шкатулку, Дюроссас обнаружил в ней странный порошок и старинный свиток папируса. На нём были начертаны загадочные знаки, а порошок источал аромат неведомого мира. Король оставил реликвию юноше и удалился.
Всю ночь Дюроссас провёл без сна, расшифровывая загадки мистической эпохи. При зловещем свете свечей из трупного жира работа продолжалась около шести часов, пока маг не одержал победу над древними письменами. Папирус предка подробно описывал способ сокрушить бессмертную магию Орглиаса и объяснял назначение порошка. Также в документе содержалась история того, как Го-Рухал раскрыл злодеяния Орглиаса, и результаты многолетних исследований в области некромантии и возвращения к жизни мёртвых.
При более детальном изучении Дюроссас обнаружил, что та малая толика порошка, оставленная Го-Рухалом, была ничем иным, как решающим средством, способным противостоять некромантии Орглиаса. Однако существовало единственное условие: этот порошок необходимо было применить непосредственно против самого Орглиаса. Сердце молодого мага сжалось от тревоги, ибо папирус беспристрастно перечислял масштабы прежних завоеваний Орглиаса и названия великих королевств, обращённых им в прах.
Полный сомнений и страха, молодой маг вновь предстал перед королём. Грозный Кутмеарас, чей голос дрожал от ярости, сообщил, что весь полуостров Му-Тулан пал перед воинством Орглиаса. Даже дисциплина воина не могла сдержать его гнев, и вассалы тщетно пытались успокоить владыку. Наконец, когда взор короля Комморьома пал на Дюроссаса, он внял новому предложению чародея. И лишь та слабая надежда, что принёс с собой Дюроссас, сумела умерить гнев владыки и умиротворить разгневанного короля.
Вскоре по громогласному указу великого Кутмеараса в столицу начали стекаться вооружённые рыцари и наёмники со всей Гипербореи, что продолжалось в течение нескольких недель. Армия Комморьома росла, и через месяц её численность превысила сто тысяч воинов. Экспедиционный корпус, призванный сокрушить легионы Орглиаса в Иккуа, выступил в поход, сделав решающую ставку на магию Го-Рухала. Впереди, подобно герою легенд, ехал король Кутмеарас, за ним следовали копейщики, пехота, боевые колесницы и кавалерия. Позади на боевом коне скакал Дюроссас, провожая взглядом исчезающие вдали стены огромной цитадели из мрамора и гранита.
Великое войско миновало субтропические джунгли, безжалостно истребляли саблезубых тигров и иных лютых зверей, дерзнувших преградить им дорогу. Преодолев базальтовые тропы зловещей горы Вурмисадрет, на четвёртый день они достигли опустошённых земель Иккуа. Чем дальше на запад продвигалась армия, тем явственнее проступали следы безжалостного разорения. Земля превратилась в зловонное болото, покрытое илистой тиной. Вокруг высились заросли неведомых растений, и даже обладавший обширными познаниями маг не мог отыскать в своей памяти ни единого упоминания подобных видов. Чёрные и серые лианы тянулись к ногам воинов, цепляясь за коней и людей, словно пытаясь утащить их в бездну ада. Видя такое преображение родного края, Дюроссас склонил голову, подобно скорбящей женщине, скрывающей слезы.
Миновав зону бурлящих первобытных болот, воины увидели, как на горизонте призрачным маревом возник величественный силуэт могучей цитадели. Жуткая крепость мёртвых, окутанная плотным чёрным туманом, высилась там, где некогда стоял город Иккуа, уродливой массой возвышаясь над землёй, будто исполинское мёртвое древо, внезапно выросшее из адских глубин, нарушая все законы природы. Король Кутмеарас, узрев эту пугающую картину, велел готовиться к решающей битве. Воодушевив солдат речью, исполненной доблести, он двинул свои легионы на штурм возвышающейся впереди нечестивой твердыни.
Когда армия Комморьома подошла к вратам крепости, один из солдат вскрикнул от ужаса: величественные стены, вздымающиеся к небу, были целиком сложены из человеческих костей. Глядя на представшее их взору зрелище, воины осознали страшную истину: представшая перед ними громада — это всё, что осталось от благородных граждан Иккуа, чьи останки стали строительным материалом крепости. Несмотря на оцепенение солдат, разгневанный король отдал приказ, и огромные тараны обрушились на цитадель, погружённую в безмолвие, точно город был необитаем. Ободрённые своим предводителем, воины били в костяные ворота, пока по ним не пошли трещины, и спустя несколько часов оборона была сокрушена. Вслед за этим лавина разъярённых воинов хлынула в город, обнаживший своё жуткое нутро, и на столицу мертвецов обрушилось карающее пламя гнева. Армия быстро захватила обитель нежити, чёрные обелиски пали под ударами тяжёлых молотов наёмников. Спустя три часа после начала штурма очищающий огонь охватил город и на земли королевства тьмы впервые пролился яркий свет.
В то время как воины были поглощены неистовым разрушением, Дюроссас явственно ощущал чужеродную мощь, незримо пропитавшую каждый уголок города. В основе этой силы лежала могущественная некромантия. Стремясь поскорее исполнить свой долг и нейтрализовать Орглиаса, маг бежал вперёд, пробираясь по затянутым чёрным дымом и заваленным обломками улицам
Смертоносные чары иного мира, таившиеся в тени подобно крадущемуся хаосу, внезапно явили свою ярость, обрушившись на бесстрашных воинов. Прежде чем король успел осознать опасность, из-под земли полезли прислужники Орглиаса. Почва под ногами воинов начала зловеще преображаться, превращаясь в гнилую трясину, которая засасывала тяжёлую пехоту в дорогих доспехах, лишая людей всякой надежды на спасение. Вскоре, с тошнотворным бульканьем, из разверзшейся бездны изменённой земли на свет начали выбираться орды нежити, мумий и упырей. Преданные своему владыке твари, мстя за дерзкое вторжение в свой нечестивый мёртвый рай, обрушились на захватчиков с изощрённой жестокостью, которую едва мог представить человек
Тварей, выбравшихся из преисподней, становилось всё больше, и через час их полчища уже не уступали в числе всей армии Комморьома. Более того, воинство мёртвых не имело понятия о смерти: сколько бы их ни разили мечами и копьями, их число не убывало. Из-за этого даже самые отважные солдаты, продолжавшие сражаться, ни на миг не могли избавиться от леденящего чувства ужаса перед лицом столь омерзительной погибели.
Теперь, посреди бушующего пламени, численный перевес оказался на стороне Орглиаса. Ситуация на поле боя изменилась коренным образом, и недавние триумфаторы оказались на грани поражения. Бесконечные полчища мертвецов пожирали солдат, словно первобытные людоеды, и город наполнялся новыми костями. Кутмеарас из последних сил пытался перегруппировать уцелевших, стараясь восстановить хоть какое-то подобие боевого порядка.
Собрав остатки мужества, король Комморьома являл чудеса храбрости. Он прорубал себе путь тяжёлым бронзовым мечом, разя подступающих мертвецов. Встав во главе своего войска, король внимательно осматривал руины, стремясь во что бы то ни стало отыскать логово скверны, где затаился нечестивый Орглиас. Вскоре в центральной части города показался дворец причудливой архитектуры, чуждой всякой земной геометрии, величественно возвышавшийся над окружающим хаосом. Поняв, что это обитель Орглиаса, Кутмеарас распорядился, чтобы несколько доблестных рыцарей и наёмников прикрывали его с флангов и начал долгий путь к самому сердцу дворца.
Когда воины Комморьома приступила к штурму внутренних покоев колоссального чертога, солнце уже клонилось к закату. Король быстро миновал зловещие коридоры и, добравшись до сердца цитадели, столкнулся лицом к лицу с бессмертным магом. Древний чародей величественно восседал на троне из костей, небрежно поигрывая черепом последнего короля Иккуа. Когда взор древнего мага, помнящего зарю времён, медленно сфокусировался на героической фигуре короля Комморьома, Орглиас медленно поднялся с трона и разразился нечеловеческим смехом, издеваясь над величайшим правителем в человеческой истории. Разгневанный столь дерзким поведением, король Комморьома громогласно перечислил все злодеяния и безмерные прегрешения мага, кои он успел совершить за долгие века. В конце своей обличительной речи он, как верховный судья людей, торжественно объявил смертный приговор чародею. После этих слов в зале воцарилась та же жуткая тишина, что сопровождала возвращение легионов Орглиаса в королевство Иккуа. Зал дворца окутало невыносимое, леденящее кровь напряжение.
Стремясь разорвать эту тишину, застывшую вне времени, король Комморьома изо всех сил сжал рукоять своего острого меча и нанёс яростный удар туда, где, как ему казалось, находилось сердце ужасающего Орглиаса. Но лишь только сталь коснулась того, что казалось телом чародея, король понял, что это не было живой материей. Лезвие не встретило плоти, и король инстинктивно попытался отпрянуть. В тот же миг костлявая рука Орглиаса, вырвавшись из-под чёрных одежд, со зловещей гибкостью змеи метнулась к владыке людей. Тайное оружие Орглиаса — кинжал, чьё лезвие было напоено ядом, глубоко вонзился в плоть короля, пробивая его закалённые в боях доспехи. Отравленный клинок, пронзивший мощную спину короля, мгновенно окрасился в багряный цвет под фонтаном брызг благородной крови героя.
Лишь броня, выкованная великим мастером, уберегла монарха от мгновенной гибели, отведя клинок от сердца. Однако, сражённый острой болью, владыка Комморьома потерял силы и повалился на пол. Орглиас вырвал ядовитое лезвие из плоти поверженного врага, ставшего теперь немощнее последнего раба, и вновь огласил своды тронного зала торжествующим смехом, глумясь над тем, кто ещё недавно звался величайшим правителем континента.
В зале вновь воцарилась тяжёлая тишина. Орглиас собственноручно перебил оставшихся воинов короля, а затем, с коварством разъярённой осы, высоко занёс над головой сверкающее лезвие, готовясь нанести последний, смертельный удар поверженному правителю. Но в тот момент, когда чародей упивался экстазом своего триумфа, он внезапно почувствовал нечто неладное. В его давно мёртвом теле начали происходить перемены, которых не мог предвидеть даже он сам. К тому моменту, когда древний маг вновь обрёл ясность мысли, его бессмертная магия уже содрогалась в агонии распада, подобной природному катаклизму, пока наконец не была полностью развеяна в прах. В полном смятении древний чародей заметил, что на его чёрном саване осела какая-то странная пыль. То Дюроссас, который тайно следовал за королём, дождался момента, когда Орглиас впал в экстаз убийства, осторожно, шаг за шагом, бесшумно подкрался к некроманту и незаметно высыпал ему на плечи разрушительный порошок Го-Рухала.
Дальнейшие события являют собой финал той ужасающей кары, что постигла некроманта за все его надругательства над вечным покоем усопших. Мы сознательно обходим их молчанием, ибо смертному человеку не должно ведать о подобных кошмарах, и посему им нет места в этой летописи. Легенда о Дюроссасе из Иккуа и воинстве короля Кутмеараса, сокрушивших бессмертного чародея предвечной древности и великого владыку живых мертвецов, навсегда осталась сиять в древних сказаниях. И эту историю о триумфе над извечным злом продолжали рассказывать в семьях их наследников на протяжении множества поколений.
Курахиса Суми Предисловие
Забытая доисторическая эпоха. Эссе
Колдовство Иккуа (Трилогия Орглиаса 2)
Орглиас (Трилогия Орглиаса 3)
Наследие Фарнагоса
Мученики
Битва при Зетросе
Белый всадник
Вера в Богиню
Том II
Предисловие Курахиса Суми
Воскрешение чародея (Трилогия Орглиаса 1)
Храм Йига
Святилище Тсатоггуа
Проклятие Ведамы
Два мечника Комморьома
Искатель
Последняя утопия
Огненное королевство Тчо Вулпаноми
Перевод В. Спринского
цитировать
свернуть ветку