В этой рубрике мы станем публиковать статьи только о редких и коллекционных изданиях. Разумеется, для таких статей особое значение имеет визуальный ряд, поэтому просим авторов не забывать снабжать свои тексты иллюстрациями.
Собирательство определённых произведений (в моём случае — иллюстрированных произведений) при обилии библиографий собираемых авторов кажется понятным делом. Но для меня несколько лет назад обращение к библиографии Фантлаба показало преимущество фантлабовской системы перед общепринятой библиографией: как же много неучтённых публикаций бывает из-за того, что произведения попадают в сборники с тематикой, которую никогда бы логически не увязал с собираемыми авторами.
Вот и с "Серебряным копытцем" Бажова у меня сложилась ситуация, когда он оказался непредвиденным бонусом в приобретенных для другой цели сборниках. Приятный результат для коллекционера. Но совершенно случайный: ориентиры для поиска отсутствовалди, на Фантлабе этих сборников нет.
1) Г.Никольский
Бывают неожиданные радости. Кто-то находит автограф Наполеона, вложенный в кулинарную книгу. А у меня даже лучше получилось (зачем мне автограф Наполеона: не по-нашему написано и без картинок).
Приобрёл как-то скучную и политизированную хрестоматию для советских школьников.
"Живые страницы", 1969
Интерес — сугубо исторический, да и он быстро угасал по мере пролистывания. Не ожидал, что к концу этого сборника будут Пушкин, Маршак, Бажов с иллюстрациями, о которых никто и не слыхивал. Очень ценная книга оказалась. При этом ведь может стать редкостью. Думаю, такие книги при разгребании домашних завалов даже и к букинистам тащить поленятся — сразу на помойку.
"Живые страницы", титул
"Серебряное копытце" с иллюстрациями легендарного анималиста Г.Никольского. Кто бы мог подумать! Иллюстраций немного, но они цветные и выстраиваются в своеобразную сюиту.
Начало не предвещает сюрпризов: старик Кокованя с пригретой им сироткой Дарёнкой беседуют вечерами. Кокованя рассказывает про необычного козла Серебряное Копытце, который высекает самоцветы ударом ноги. Иллюстраторы-сказочники здесь иногда рисуют и сам рассказ: летящие копытные, среди которых необычный экземпляр с рогами о пяти веточках. Никольский этого не делает. Но с краешку скамьи обнаруживается чёрное пятно с горящими глазами — это Мурёнка внимательно смотрит на читателя. Таки чувствуется рука анималиста, необычно подающего одного из главных героев (кошку).
б) Мурёнка
А вот дальше — всё! Теперь только звери! Никольский рисует эпизод, когда кошка Мурёнка вырвалась из дома и побежала по улице завода вслед за Кокованей и Дарёнкой, уходящими в лес. Собаки преследуют кошку. Погоня в горячем снегу... Вот такое уже обычный художник нарисовать не сможет: здесь навыки Никольского-анималиста продемонстрированы во всём блеске.
При этом нарисовано не совсем в соответствии с текстом. У Бажова всё же нет панического бегства кошки.
цитата из П.Бажова
Как стали Кокованя с Дарёнкой из заводу выходить, слышат — собачонки что-то сильно забеспокоились. Такой лай да визг подняли, будто зверя на улицах увидали. Оглянулись, — а это Мурёнка серединой улицы бежит, от собак отбивается. Мурёнка к той поре поправилась. Большая да здоровая стала. Собачонки к ней и подступиться не смеют
Но, видимо, художник решил основываться на собственных наблюдениях. Не поверил, что собачья стая на открытом пространстве не смеет подступиться к кошке.
в) Мурёнка и Серебряное Копытце
Встреча девочки с козликом художника не интересует. Вот встреча двух зверей из разных миров — да. При этом Никольский не только силуэты животных дал. Какие тени! Какие на заднем плане узоры из веток, покрытых инеем! Всё же Никольский был великим иллюстратором: он не зоологический альбом рисовал, а передавал настроение книги своими средствами, делая неожиданные и необычные акценты.
г) На крыше балагана
Завершающий сказочный эпизод решен Никольским как обычная бытовая сцена. Его больше натуральные позы оленя и кошки интересуют: как он изгибы передаёт! То, что благородный олень ещё и самоцветы копытом высекает, обозначено вскользь. При этом никаких мультяшных допущений даже для этой сцены Никольский не делает. Самоцветы мерцают волшебным, но натуральным светом. Видно, что не бижутерия и не электрические лампочки. А волшебство передаётся пейзажем русской зимы.
2) Н.Устинов
Другой сборник — современный, ему выброс на помойку не грозит.
Роскошная большого формата книга издательства "Эгмонт" 2008 года. Роскошная из-за иллюстраций Н.Устинова.
"Новогодняя сокровищница" (2008), худ. Н.Устинов
В 2016 году у "Речи" было переиздание этого сборника под другим названием и с выпадением некоторых произведений (Бажов остался) — этот сборник ещё в продаже (https://www.labirint.ru/books/549194/).
Состав сборника — самый пёстрый. Книга называется "Новогодняя сокровищница". Но в общую тему Нового года у составителей нормально вписался Пушкин с его "Мороз и солнце. День чудесный..." и Бажов с "Серебряным копытцем". Никогда бы не догадался. А на самом деле просто тема сборника шире: зима сама по себе праздник (пока не надоест).
Раздел просто про зиму
Формально у Устинова нет полноценной сюиты: только заставка-картинка-концовка. Но у него под картинкой имеется в виду целый разворот. И есть какая-то новая философия в прочтении бажовского сказа. Фактически получился самодостаточный цикл иллюстраций.
а) Заставка
Начинается всё очень обыденно, отдаётся дань сюжету. Наша троица — мал-мала-меньше — углубляется в лес на зимовку.
б) Мурёнка и Серебряное Копытце
Волшебство на крыше, когда из копыт летят горы самоцветов, Устинову не нужно. Он и так умеет изобразить волшебную сказочную ночь. Но проявляется отличие реализма Устинова от реализма Никольского. Может, у Устинова сформировался в живописи магический реализм, который придумали в отчаянии как направление для литературы?
в) Концовка
Ну и прощание: Серебряное Копытце скачет, а, скорее, летит средь звёзд. Но где Мурёнка? Устинов всё же только козлика согласен считать волшебным созданием.
Вот такие неожиданные для "Серебряного копытца" решения получились. И очень похожие, и совсем разные.
UPD/21.08.2020
Мелькнули в Интернете иллюстрации из труднодоступной книги — современного малотиражного и очень дорогого издания ("Арбор", 2015). Современный художник А.Дмитриев. Старательная стилизация под Билибина.
Интересно, что билибинский стиль (русский модерн) хорошо подходит Бажову, хотя и не должен, вроде, соответствовать.
Показывая в своей колонке большое количество изданий пушкинской "Сказки о золотом петушке", я столкнулся с гораздо большим разнообразием стилей и направлений, чем это было в "Онегине" или "Пиковой даме". Детская сказка (раз уж перевели туда пушкинскую сказку) с картинками издаётся чаще, чем "взрослые" произведения — а каждый художник хочет показать свою самобытность. Одновременно встал во весь вопрос о художественном уровне современных изданий (советские как-то не порождают сомнений).
Не знал, с какого конца взяться за эту тему. Но вдруг неожиданно выявился продукт, который вообще не является искусством. Вот это, наверное, и должно быть тем абсолютным нулём, с которого можно вести отсчёт достижений современной графики.
Это недавно приобретенная книжка, от которой испытал настоящее потрясение: Перро Ш. Золушка. Худ. Н.Мосягина.- М.: Качели, 2019 (в серии "Лавка сказок").
"Золушка", худ. Н.Масягина
Покупал-то я книжку с уверенностью, что открываю для себя новое имя в книжной графике: представленный образец картинки был очень хорош. Купил только на основании трёх сканов, выложенных издательством.
Золушка у очага
Ну, напоминает Рейпольского или Дехтерёва. Так это потому, что реализм. Но реализм сейчас не в моде. Тем более интересно посмотреть, как молодежь поддерживает традиции. На сайте художницы какие-то подобные картины выложены тыщ за пятьдесят. Высокая самооценка у художницы...
Что касается книжки, то на следующем скане была простенькая композиция, но понравилось, как художница работает с фактурой на контрасте: гладкий дубовый паркет и пушистый, хорошо выписанный кот.
Кот на паркете
Кот, нарисованный маслом
Ещё одна выложенная издательством картинка уже напрягла немного, но показалась тоже интересной за счёт неуловимой пока несочетаемости приёмов. Знал бы я, что это за приёмы!
Скан большой композиции на разворот
При рассмотрении этой иллюстрации "в живую" выяснилось, что художница сделала коллаж — отдельно нарисовала фигуры, включая кота, и "вырезала" их. А потом из этих автономных элементов составила композицию, накладывая кое-где фигуры друг на друга. Поэтому и свет на фигурах разный.
Кота заслонили
Ну, ладно — в конце-концов для того компьютер и нужен художнику, чтобы запомнить рисунок, вырезать и перетащить его. Но дальше появилось чувство, что не только фигуры автономны от фона, но и в самих фигурах головы (лица) и руки персонажей существуют автономно от тел.
Головы тоже рисовались отдельно и приклеивались к фигурам. Вот только рисовались ли? Художница устала и ближе к концу выдала свои приёмы: к телам приклеиваются ретушированные под живопись фотографии лиц и рук. Кое-где следы грубой вклейки фотографии лица не были замазаны, фотографии кисти руки не были согласованы с положением самой руки.
ИздалекаВблизи
ИздалекаВблизи
Эту "Золушку" выкидываю.
Совершенно объективно: в советское время к книжной графике предъявлялись строгие требования — она могла быть очень скучной, но должна была быть профессиональной. Поэтому серость и банальность большинства советских книжек (особенно сталинского периода) всё же отличаются от безвкусия и полного отсутствия творческого начала большинства современных книжек. А сегодня часто бывает, что недостаток мастерства художник компенсирует нахрапистостью, делая вид, что он создает современное искусство (примеров этого было много в современных иллюстрациях к "Золотому петушку"). Но это тоже проявление творчества. Здесь же (в этой "Золушке") не только примитивные компьютерные приёмы, но и откровенное пренебрежение к потребителю: художница сдала в производство сырую халтуру. Вот такое не прощается.
Я-то лично художнице за это благодарен, поскольку она меня просветила: раскрыла технику изготовления халтуры. Стало многое понятно и с другими иллюстраторами, которые потщательнее замаскировали следы своих коллажей — теперь я понимаю, откуда взялись диспропорции в фигурах и несрастаемость головы и фигуры персонажей.
С радостью выкидываю вот эту книжку с пушкинской сказкой. Есть законное основание.
Сегодня — последний "Золотой петушок" из моей коллекции. Начинал я показ иллюстрациями Билибина (https://fantlab.ru/blogarticle58003). Так получилось, что заканчиваю иллюстрациями билибинского современника — художника Б.Зворыкина. И иллюстрации примерно того же времени. Издание, конечно, современное — новодел.
Сейчас в продаже имеется сборник пушкинских сказок с картинками Зворыкина, изданные Мещеряковым (https://www.labirint.ru/books/561755/). Мой сборник полиграфией не блещет — картинки мутные. Но и мещеряковский издавался не с оригиналов — так что менять не стал.
Из современного послесловия следует, что мой сборник сделан с парижского издания 1925 года (на французском языке).
Скудные библиографические данные в каталоге-справочнике: описания иллюстраций нет (помечено, что не удалось составителю посмотреть это зарубежное издание).
Даю собственное библиографическое описание по образцу каталога-справочника.
Сказки. — М.: Игра слов, 2008. — 128 с.; 30 см.
ЗВОРЫКИН Б.В. — цв. декоративный титульный лист и шмуцтитулы к каждой сказке, 32 цв. ил: фронтиспис, У Лукоморья — цв. декоративная заставка; Сказка о рыбаке и рыбке — заставка с обрамлением, 3 страничных, 1 цвухцветная декоративная в тексте; Сказка о золотом петушке — заставка с обрамлением, 4 страничных, 2 цвухцветных декоративных в тексте; Сказка о мертвой царевне и о семи богатырях — заставка с обрамлением, 4 страничных, 2 цвухцветных декоративных в тексте; Сказка о царе Салтане... — заставка с обрамлением, 6 страничных, 5 цвухцветных декоративных в тексте;
Есть упоминания о Зворыкине в советской пушкиниане (в знаменитом "пушкинском томе" Литературного наследства 1934 года в статье П.Эттингера "Иллюстрированные издания Пушкина за годы революции").
цитата
В.Зворыкин, о котором выше уже шла речь по поводу "Бориса Годунова" в издании Плаца, иллюстрировал для последнего и сборник "Сказок". Декоровка страниц тут напоминает орнаментальный пошиб того же художника в указанной пушкинской драме, а в его эффектных цветных иллюстрациях здесь ещё больше бросается в глаза подражание И.Билибину, создавшему в своё время данный стиль для русских сказок
Резко и пренебрежительно. Это не потому, что художник был эмигрантом — о многих других иллюстраторах русского зарубежья в этой статье очень хорошие отзывы. Видимо, действительно, эстетические разногласия. Сейчас, конечно, с придыханием о Зворыкине пишут и издают его активно — нравится народу.
Перейдём к "Золотому петушку".
Сказка о золотом петушке. Худ. Б.Зворыкин. Шмуцтитул
В моём новоделе можно проследить общие идеи зворыкинского иллюстрирования. После декоративного шмуцтитула идёт первая страница сказки. Это богатая декоративная рамка, в которую вписана сюжетная илюстрация-заставка и начальный текст. Вот такая первая страница в "Золотом петушке".
Первая страница: богатая рамка
Остальные сюжетные иллюстрации — страничные. А кроме того, в каждой сказке есть два, редко больше, декоративных элемента: цвухцветные картинки-орнаменты. Вот такие орнаментальные элементы оформления есть в "Золотом петушке".
Оправданность помещения их в новодельском макете сомнительна. А представление о макете первоиздания 1925 года можно составить по сканам в сети (здесь вот есть: http://www.raruss.ru/illustrators-russian...). Там к картинкам-орнаментам рамка соответствующая прилагается. Совсем другое дело!
Полный вариант оформительства страницы
Теперь по существу.
Сначала просто выложу страничные иллюстрации Зворыкина к "Золотому петушку" из моего новодела.
Петушок кричитВ поход за девицей
Перед шатромСкопец явился с требованием
Трудно не согласиться с отзывом советских критиков — мне картинки Зворыкина после первого просмотра тоже показались откровенно вторичными, явным перепевом знаменитых билибинских иллюстраций.
Вот откуда, например, у Зворыкина шут, сидящий на полу, в первой иллюстрации? Из Билибина ведь — из "Сказки о царе Салтане".
"Сказка о царе Салтане", Билибин, 1907
Но у Билибина сидящий на полу боярин оправдан (съехал со стула пьяненький на пиру, котика задирает), а у Зворыкина помещён в композицию без всякого смысла. Без котика-то какой смысл на полу сидеть?
Билибин, 1907 годЗворыкин через 20 лет
Решил посмотреть, что там было у Зворыкина вообще по "Золотому петушку". А было вот что. Первые его иллюстрации к этой сказке вышли в России в 1903 году — гораздо раньше билибинских (книжка представлена на Фантлабе:https://fantlab.ru/edition111129, а полная сюита — на сайте "Музей детской книги":https://kid-book-museum.livejournal.com/3..., есть современное переиздание: https://www.labirint.ru/books/666440/). Потом было отдельное издание "Золотого петушка" 1923 года в Париже (представлено на Фантлабе:https://fantlab.ru/edition111130 с несколькими картинками; остальных картинок из этого издания не обнаружил в сети). И только потом парижское издание 1925 года (картинки откуда повторены в моём новоделе).
Решил сравнить все доступные варианты Зворыкина между собой и с билибинским "Золотым петушком".
Предварительные замечания: в первом зворыкинском (1903 года) "Золотом петушке" рамочки и общая декоративность — скорее всего, действительно, билибинские (русские-то сказки у Билибина уже вышли несколько лет назад и фурор произвели). Но всё же, первый зворыкинский "Золотой петушок" — оригинальный. А позднейшие варианты клонятся в сторону билибинских образцов.
Заметно, что по сравнению с 1903 годом манера у Зворыкина стала, по сути, калькой билибинской манеры. Композиция этой сцены тоже в окончательном варианте сложилась под влиянием Билибина. А в варианте 1923 года (промежуточном для Зворыкина) рабски скопированы не только композиция (точное зеркальное отображение), но и детали билибинского рисунка (пол в шашечках, балкон, вид с балкона).
2) Петушок объявляет тревогу
Зворыкин, 1903Билибин, 1910Зворыкин, 1925
Варианта этой сцены 1923 года не обнаружил (пользуюсь только теми образцами, которые на Фантлабе выложены). Здесь формально сцены Зворыкина и Билибина разные (у Зворыкина царь в окно на петушка смотрит, у Билибина бояре к сонному царю пришли). Но композиция-то в последнем варианте у Зворыкина опять билибинская (и снова в зеркальном отображении)! Три фигуры напряжённо обращаются в одну точку. Про срисованного у Билибина шута уже говорил.
3) Поход царя Дадона
Зворыкин, 1903Билибин, 1910Зворыкин, 1925
Варианта этой сцены 1923 года у меня тоже нет. Дрейф в сторону билибинской композиции — не такой явный, но заметный. В первом варианте у Зворыкина Дадон на коне, пешие — ратники, а в последнем варианте — билибинская идея: царь в повозке, а рядом чинно идут бояре.
4) Поле битвы с мёртвыми сыновьями и встреча с шамаханской царицей у шатра
Варианта этой сцены 1923 года снова нет. А в первом варианте у Зворыкина она была разбита на два рисунка: царь на поле боя над убитыми сыновьями и царь у шатра. С билибинских времён эти два эпизода многие художники стали передавать концентрировано: трупы сыновей находятся непосредственно перед шатром, а Дадон, не прекращая выть над телами, уже тянется к шамаханской царице. В позднем варианте Зворыкин этой идее не смог противиться и снова воспроизвёл билибинскую композицию (на сей раз даже не зеркально).
Тенденция подтверждается. Сначала у Зворыкина был оригинальный рисунок. Потом появилась билибинская композиция — и всё, всякая оригинальность испарилась. Во втором варианте (1923 г.) у Зворыкина сменился ракурс сцены: она стала плоской, билибинской. А через два года в последнем варианте прямая цитата из Билибина добавилась: боярин в правом нижнем углу в синем кафтане с цветами. Что происходит?
6) Петушок бьёт царя Дадона
Зворыкин, 1903Билибин, 1910Зворыкин, 1923
А вот здесь интересно: концовка, где в круге диафрагмы петушок, сидя на голове, клюёт царя Дадона, появилась впервые в оригинальной версии Зворыкина в 1903 году. И у Билибина в его цикле такая же концовка (только в его манере — плоская). Потом Зворыкин повторил концовку в издании 1923 года — но отдалил рисунок от билибинского образца (хотя в других случаях усиливал сходство), а в последней версии сказки вообще от знаменитой концовки отказался. Смотрится это так, будто уже Билибин из всей зворыкинской сюиты одобрил только концовку, присвоил её себе, а Зворыкин скромно от авторства отказался. Интересные у них в Серебряном веке творческие отношения были... Вот эта вот концовка не позволяет мне однозначно причислить Зворыкина к эпигонам Билибина.
Что же было на самом деле? Слишком открытая у Зворыкина имитация, но в его среде — в эмигрантском зарубежье — никто, вроде бы, Зворыкина не осуждал и не презирал, в плагиате не обвинял.
Возможно, такая имитация Билибина было требованием рынка? Издание пушкинских сказок 1925 года — для французского читателя. А это уже просветительская миссия — знакомство с русской культурой. Но, как это всегда бывает, для коммерческого успеха требовался знакомый для иностранцев брэнд "а ля рюс" — в графике им оказался Билибин. Вот и пришлось Зворыкину штампы билибинские воспроизводить.
Но всё же это на игру какую-то похоже. Из-за откровенности заимствования картинки Зворыкина больше похожи на раскавыченные всем известные цитаты. А вот это уже приём постмодернизма — вроде бы рановато, но в связи с "Пиковой дамой" мы уже сталкивались с подобным (см.:https://fantlab.ru/blogarticle55256). Всё больше убеждаюсь, что постмодернизм процветал среди русских художников-эмигрантов в Париже в 1920-е гг.
Вот в чём заключается всемирно-историческое значение Зворыкина и Ленина (первого — за то, что родоначальник постмодернизма, а второго — за то, что выгнал первого в Париж).