В этой рубрике мы станем публиковать статьи только о редких и коллекционных изданиях. Разумеется, для таких статей особое значение имеет визуальный ряд, поэтому просим авторов не забывать снабжать свои тексты иллюстрациями.
В 1927-28 гг. в СССР началась яростная антирелигиозная пропаганда, борьба с религиозными праздниками и их атрибутами, под горячую руку попала и рождественская ёлка, элемент религиозных предрассудков и буржуазный пережиток. На первой полосе 113-го, новогоднего, номера "Пионерской правды" за 1928 год, вышедшего с огромным заголовком "Пионеры не празднуют рождества", размещена карикатура, на которой хитрый "поп" ловит неразумного ребёнка на нарядную ёлочку, словно на крючок, об этом сообщает и подпись: "Слежу за рыбкой жадно я./ Вот ёлочка нарядная,/ Заместо червячка./ Ещё даю конфеты я./Авось, приманкой этою/ Поймаю простачка". Чуть ниже — обличительное стихотворение Евгения Крекшина под названием "Против ёлки", мол, "пахнущих ладаном ёлок не надо нам".
В 1935 году в стране возродили традицию отмечать Новый год с ёлочкой. И не просто возродили — а активно начали пропагандировать новые советские символы новогоднего праздника. Подключили и систему книгоиздания: красочные детские книги о Новом годе и новогодней ёлочке выпустили на разных языках народов СССР. К примеру, в 1938 году на эту тему вышли на идиш две книжечки еврейских советских поэтесс — "Ёлка" Двойры Хорол и "Ёлочка" Рахиль Баумволь. Наверное, довольно неожиданно для того времени, ведь старшим поколением ёлочка воспринималась всё ещё частью другой традиции — христианской.
Один из самых уважаемых редакторов "Детгиза" Эсфирь Эмден в 1940 году задумала антологию лучших коротких "зимних" произведений для детей, название напрашивалось — "Ёлка". Вообще, в собственном творчестве Эрбен зимний праздник играл важную роль — где-то через год выйдет её новогодняя сказка "В стране бабушки Куклы", явно написанная под влиянием "Синей птицы" Метерлинка, в канун 1943 года в "Пионерской правде" появится стихотворение "Новогодняя песня".
Эсфирь Эмден (Коссая)
Если первую "Ёлку" с новогодним настроением связывало только несколько иллюстраций, то антология 1941 года была абсолютна концептуальной и полностью посвящалась теме зимы и Нового года.
Со времени выхода "Ёлки" Чуковского и Бенуа прошло более двух десятилетий, изменения в русской детской литературе и в искусстве детской книжной иллюстрации произошли грандиозные. Состав участников двух антологий это наглядно показывает, многие уехали (Моравская, супруги Пуни, Александр Бенуа, Анненков, Добужинский, Чёрный, Владислав Ходасевич, Чехонин), трое последних к 1941 году уже умерли в эмиграции; также ушли из жизни Горький, Брюсов, художник Замирайло, Репин, Натан (Моисей) Венгров, много сделавший для развития советской детской литературы, впал в немилость и сосредоточился на литературоведении. Но появились в детской литературе и новые звёзды — Самуил Маршак, Сергей Михалков.
Неизменными величинами, объединяющими два сборника остались лишь Чуковский и Алексей Толстой.
Чуковский представлен в антологии маленьким отрывком из "Крокодила" — «Как услышали про ёлочку слоны...» (Крокодил всё же появился в антологии "Ёлка", пусть и через пару десятилетий) и загадкой "Два коня у меня..."; Толстой — пересказом русской народной сказки "Морозко".
Другие хедлайнеры сборника — Маршак ("Ёлка", загадки), Михалков ("Ёлку вырублю в лесу..."), Зинаида Александрова — 4 стихотворения, в том числе — "Ёлочка" ("Маленькой ёлочке холодно зимой..."), А. Кононов с рассказом "Ёлка в Сокольниках" о том, как Ленин играл с ребятами на ёлке, новый новогодний канон. Заметное место уделено классике — это шедевры Некрасова "Мужичок с ноготок" и "Не ветер бушует над бором...", отрывок Пушкина "Вот север, тучи нагоняя...", по два стихотворения от Блока и Фета, и переведённое Е. Благининой короткое стихотворение классика литературы идиш Ицхока-Лейбуша Переца (1852-1915).
Помимо Переца в антологию вошли и другие переводные авторы — азербайджанская поэтесса Мирварид Дильбази и советские еврейские писатели Лев Квитко и уже упоминавшиеся Хорол и Баумволь.
Но основным достижением антологии и лично Эмден, установившей истину, стала публикация "Ёлочки" Раисы Кудашевой, впервые главная новогодняя песня, долгое время считавшаяся народной, была опубликована под именем настоящего автора.
историческая публикацияР. Кудашева
Рис. Н. Радлова:
К оформлению антологии вновь были привлечены отличные художники — Анна Давыдова, Иван Кузнецов, Михаил Поляков, и даже выдающиеся мастера книжной иллюстрации — В. Конашевич, Рачёв, Радлов. Рисунки хорошие, мне нравятся, но всё же в плане иллюстраций академичность "Ёлки" Эмден на голову уступает весёлой эклектике первой антологии. Пожалуй, лишь обложка Конашевича понравилась мне больше, чем обложка "Ёлки" — 1918.
Что касается содержания антологий, то произведения в "Ёлке" Эмден, конечно, — "зе бест оф" и работа составителя вызывает уважение, но что особенно ценно в "Ёлке" Чуковского — почти все произведения создавались специально для сборника и в результате заложили основы советской детской литературы.
У меня наибольший интерес вызывают малоизвестные или забытые имена.
Сашу Чёрного (Александра Гликберга) сейчас трудно причислить к забытым, он уже стал классиком отечественной сатиры, но ведь после эмиграции в 1920 году на родине его не издавали несколько десятилетий и лишь с "оттепелью" при активном участии Чуковского вновь вспомнили об этом писателе. В антологии "Ёлка" Саша Чёрный представлен рассказом "Домик в саду" и стихотворением "Трубочист". Рисунок к Трубочисту выполнил художник В. Лебедев, нарисовавший также обложку (не слишком удачную, на мой взгляд) и титульный лист для сборника. Лебедев известен отличными иллюстрациями к изданиям Маршака.
Саша Чёрныйтитул антологии Чёрного "Радуга"
В 1922 году в Берлине Саша Чёрный издал монументальный сборник русской детской поэзии — от Пушкина до своих современников. Интересно, что антология Чёрного получила название "Радуга" — так первоначально должна была называться "Ёлка". Оформлением "Радуги" занималась художница Ксения Богуславская, а среди авторов присутствовала Мария Моравская.
Петербургская полячка, родившаяся в Варшаве, Моравская вполне могла бы стать классиком советской детской поэзии, но уехала из России в США ещё после Февральской революции. В России она писала исключительно на русском: "Я полька, католичка, но обрусела настолько, что пишу исключительно по-русски. Моё глубокое убеждение, что русский язык — самый музыкальный для стихов, и я очень радуюсь, что я русский поэт, хотя знаю и ценю польскую литературу…".. В Америке быстро выучила английский и приобрела определённую известность как писательница Maria Moravsky, печаталась в Weird Tales. Прославилась также необычными увлечениями: "занималась выведением новых пород попугаев-неразлучников и домашних уток, дрессировкой диких животных, разведением несвойственных для Флориды растений, печатаньем книг с помощью самодельного оборудования. Путешествовала по Южной Америке, где сплавлялась по рекам на каноэ". В конце жизни уехала в Чили, Корней Чуковский получил от неё письмо в конце 50-х: "Несколько лет назад я получил от неё письмо из Чили. Судьба забросила её туда, она вышла замуж за почтальона и с ним доживает свой век. Как было бы интересно вам её повстречать. Представляете — рафинированная петербургская барышня, поэтесса, подруга поэтов, завсегдатай «Бродячей собаки», и вот какой финал — супруга чилийского почтальона!". В сборник "Ёлка" Моравская предоставила два стихотворения — "Два жука" и "Хочу котёнка".
Мария Моравская
Острая на язык Моравская порой нелицеприятно отзывалась о коллегах по цеху, например: "Этот внешне талантливый стихотворец с умопомрачительно дурным вкусом... Он — продавец сказочных лубочных картинок, которыми кухарки оклеивают свои сундуки... Игорь — худшая часть плебейской поэзии..." (о Северянине), но её капризные стихи тоже вызывали неоднозначные отзывы. Но я считаю, что стихи Моравской не лишены очарования. Рисунки к её произведениям в "Ёлке" выполнены Сергеем Чехониным, известным графиком и всемирно признанным мастером агитфарфора. Наиболее известный сборник детских стихов Моравской "Апельсинные корки" (1914) тоже проиллюстрирован Чехониным.
Художница Ксения Богуславская, сокровенная муза Велимира Хлебникова, участник многих проектов русского авангарда, представлена в сборнике "Ёлка" сказкой "Иеремия-лентяй". Иллюстрации к сказке сделал муж Богуславской художник Иван Пуни. Пуни происходил из довольно состоятельной творческой семьи (дед — известный балетный композитор, отец — виолончелист Мариинского театра) и супруги могли себе позволить спонсорскую помощь другим творческим людям, в квартире Пуни был организован "салон" для творческих встреч футуристов и прочих авангардистов, на свои деньги Пуни издали "культовый" сразу же запрещённый футуристический сборник "Рыкающий Парнас" (первая публикация "Нате!" Маяковского, манифест "Идите к чёрту!", цикл Д. Бурлюка «Доитель изнуренных жаб» и другие интересные вещи).
БогуславскаяПуниКартина И. Пуникартина К. Богуславской
Сказка Богуславской стала для меня главным открытием книги.
В 1920 году супруги Пуни через Финляндию бежали в Германию, а затем — во Францию, где успешно занимались творчеством, общались с известными творческими людьми, например, с основателем дадаизма Тцарой. Пуни провёл в Европе 12 персональных выставок, Ксана Богуславская увлеклась дизайном моды.
БогуславскаяБогуславская и Малевич
Сказка "Как пропала Баба-Яга" прекрасно оформлена Б. Поповым, колоритная Баба-Яга и интересное у неё жилище, бычьи черепа на стенах, книга с пентаграммой лежит на полу:
Кроме перечисленного в сборник вошли стихотворение Брюсова "Венок из васильков", прекрасный рассказ графа Алексея Толстого "Фофка", стихотворения Натана Венгрова "Как прыгал зайчик", "Блошки", "Моя учительница" (совместно с С. Дубновой). Позже Венгров стал одним из создателей советской детской литературы — руководил детской секцией оргкомитета Союза писателей, участвовал в создании "Детгиза", был редактором журналов "Ёж", "Мурзилка".
Венгров"Блошки", рис. Ю. Анненкова"Моя учительница", рис. Лебедева
Очень интересен размещённый в книге ребус, особенно часть, которая означает "сто рож" — художник Добужинский зашифровал в "рожах" шаржи на реальных людей, сразу угадываются Чуковский, Горький, Алексей Толстой...
Александр Лейзерович в своей статье о "Ёлке" приводит список тех, кого удалось опознать (Брюсов, Бальмонт, Станиславский, Тэффи, Аверченко, Чёрный, А. Бенуа, Духов, Н. Гумилёв и др.) но определить удалось далеко не всех.
Работая над библиографиями для Фантлаба, я ознакомился с двумя старыми детскими антологиями, выходившими в разное время, при разных условиях, но имеющими одинаковое название и огромное влияние на развитие советской детской литературы. Речь об антологиях "Ёлка" — 1918 и "Ёлка"1941 годов.
.
Символично, что обе антологии по воле случая вышли на грани "великих перемен" — первая готовилась к изданию ещё при царском режиме, но из-за проблем с бумагой и общей революционной ситуации вышла в начале 1918 года (по другим источникам — в последних числах декабря 1917 года, в выходных данных — 1918 год) в издательстве "Парус", одним из основателей которого был Максим Горький; вторая подписана в печать в последнем на долгое время мирном году, новогодние праздники были вновь разрешены, лишились клейма буржуазного пережитка, у поколения, выросшего в новом мире, появились свои дети и требовалось сформировать новый облик праздника. Старые символы новую власть явно не устраивали — посмотрите на фронтиспис "Ёлки -18" работы Бенуа, ангелочки резвятся в ветвях, ангел вручает детям подарки, малыш в ореоле шестиконечной Вифлеемской звёзды — на макушке ели. При этом на обложке — "славное язычество" — дед Мороз водит хоровод с лешим и лесными зверями; но ёлочка увенчана шестиконечной звездой. По оформлению книги 1941 года видно, как изменилась новогодняя символика — пятиконечные звёзды, Ленин в хороводе, флаги с серпом и молотом, самолётики, дирижабли. Но антологии объединяет общий высочайший уровень участников — писателей и художников.
Подготовленная Корнеем Чуковским и Александром Бенуа антология была задумана ещё в 1916 году должна была выйти весной следующего под названием "Радуга", но выход задержался до конца года и книгу переименовали в "Ёлку", добавив соответствующее новогоднее оформление. Состав участников, конечно, поражает воображение: Горький, Чуковский, Брюсов, Алексей Толстой, Саша Чёрный, Ходасевич, Мария Моравская и другие звёзды "серебряного века". Чуковский решил изменить традиционное умильно-снисходительное отношение к детским произведениям и для создания детского сборника нового типа обратился к "взрослым" писателям — Брюсову, Волошину, планировалось участие Маяковского. Волошин посоветовал Ходасевича и Цветаеву. Не все планы удалось реализовать: нет здесь произведений Цветаевой и Маяковского, планировалось впервые опубликовать в книге сказку Чуковского "Крокодил", которая, без сомнения, украсила бы сборник, но из-за длительной подготовки антологии Чуковский разместил сказку в периодике. Но всё равно получился сильнейший детский сборник. Вместо "Крокодила" Чуковский опубликовал в антологии пересказы иностранных сказок — английскую "Джек — покоритель великанов" и норвежскую "Сказку о глупом царе". Пересказ "Джека" до сих пор очень популярен, но надо сказать, что более поздний советский вариант пересказа стал отличаться и большей беспощадностью к врагу, в первой версии Джек, например, не убивает двухголового великана, а сажает в клетку на потеху детворе, великана содержат в хороших условиях, кормят изюмом и пряниками. Проникла в издание описка, позже исправленная автором, непонятно, кто кому приходится дядей — Корморан или Блендербор. Интересные мрачные рисунки создал к сказке Виктор Замирайло, известный иллюстратор, большой поклонник и последователь Доре и Гранвиля.
иллюстрации Виктора Замирайлоиллюстрации Виктора Замирайлоиллюстрации Виктора Замирайло
Виктор ЗамирайлоВалентина ХодасевичКорней Чуковский
Владислав Ходасевич специально для сборника написал своё первое детское стихотворение, оказавшееся весьма удачным и остроумным, — "Разговор человека с мышкой, которая ест его книги".
рисунок Б. Попова
А открывалась книга сказкой Горького "Самовар" с рисунками Юрия Анненкова.
Максим ГорькийВладислав Ходасевичрисунок Ю. Анненкова
Кроме того Горький отметился в книге ещё и сказкой "Про Иванушку-Дурачка", к этой сказке прилагалась акварель самого Ильи Репина (напрямую именно с этой сказкой не связанная):
Помимо стихов и сказок в антологию вошли весёлые картинки А. Радакова. Вот они, я их размещал в колонке вчера, но почему бы не повторить для более широкого круга читателей.
И интереснейший ребус, но о нём и о других произведениях — в следующий раз.