Солдат в отставке, или Феодальные будни под плачущим небом/Колоритная каша из топора
16 век. Германия. Отставной солдат Яро Фолькоф за 20 лет службы повидал немало всякого. Были и смерти товарищей. И битвы, решающие судьбы тысяч людей. И труд на осадах до седьмого пота. И благодарность от герцога, спасенного собственной рукой Яро.
Но, казалось, все это осталось позади. Его ждала дорога домой.
Проезжая через захолустное баронство Рютте, Фолькоф не думал, что выбор пути всерьез изменит его дальнейшую жизнь.
Ведь местному барону позарез был нужен тертый, битый жизнью и неглупый вояка. Который сможет разобраться в непонятных смертях и таинственных исчезновениях людей, с зимы ставших настоящей напастью для обитателей баронства.
Исчезновениях, в которых, похоже, замешаны не только обычные гомо сапиенсы, но и некие потусторонние силы.
Любопытное произведение. Простое, лишенное претензий, но чертовски антуражное. Написанное языком без особых цветастостей, с использованием коротких, рубленых фраз. Напоминающее порой качественную компьютерную игру (это в данном случае комплимент). Создающее затягивающую атмосферу конца Средневековья/начала Нового времени в Европе.
Первым привлекает внимание солдатская сущность и реакции на раздражители нашего ГГ.
Яро Фолькоф (он же Ярослав Волков – ну не могут в Западной Европе правильно произносить столь сложные для них лексические конструкции) – солдат до мозга костей (автор даже называет его чаще всего именно так, не Яро или Фолькоф, а просто: «солдат»). Человек, в 14 годочков завербовавшийся в «алчущие сольдо» и оттрубивший там без малого два десятилетия. Создавший себя сам. Обучившийся грамоте, письму и даже латыни. Достигший в наемниках приличных высот. Побывавший лучником, арбалетчиком, вестовым, писарем, оруженосцем, корпоралом, гвардейцем. Принимавший участие в некоторых важных битвах с еретиками.
Любопытно. Судя по германским еретикам, на дворе все же не 16-й, а 17- век. А если присмотреться к незнакомым географическим названиям и именам вельмож, так и вовсе альтернативная история (хотя я в том периоде европейской жизни не силен).
Спасавший от смерти важных особ. Приобретший немало смертоубийственных навыков и нехилую уверенность в себе.
Перед нами отнюдь не «рыцарь без страха и упрека», невзирая на некоторые «рыцарские» поступки Яро, присутствующие у него понятия о чести и совести. А обычный человек, грешный, нередко жестокий и жадный (к примеру: хотя сбор /учет трофеев и прочих полезных ништяков не достигает маниакальности Круза, все же занимает немало экранного времени). Вояка, балансировавший на грани попадания в из младшего в средний офицерский состав. Происхождение из мещан (к крестьянскому сословию автор относится с пренебрежением), гвардейское прошлое и образованность, подымают Яро над общей солдатской массой. Но лишь до определенного момента. Ради мечты о титуле наш ГГ совершает не самые благовидные поступки, готов рвать и метать. Вешать «старух и калек», пороть черный люд, пытать, обрекать на смерть тех, кто может помешать исполнению взятых на себя обязательств. Использовать знания и умения подвернувшихся под руку нечистоплотных исполнителей. Обманывать и фактически обкрадывать (пускай жидов, их в те времена за людей не считали, но все же). Об убийстве тех, кто встал против него с мечом, и речи нет – обычная работа.
За боевку автору респект. Больших сражений не ждите, но поединков один на один и один против нескольких врагов – в достатке. Описаны схватки с душой, въедливо, впечатляюще, совмещают колоритность картины смертоубийства и профессиональный подход опытного бойца. Начинаются с рассказа о снаряжении воина, процесса надевания доспеха со всеми вспомогательными элементами (ярко подсвечивая роль горжета в истории). Перемежаются церемониальными приветствия, типа «брат-солдат». Вводят в сюжет как обычных наемных солдат, так и бретеров со шпагами, чемпионов и миньонов титулованных особ, младших сыновей дворян, чьи таланты сводятся к отточенному умению лишать жизни на дуэлях. Убийц, о смертельном поединке с которыми договариваются без излишних эмоций, с шутками-прибаутками.
Любопытно. Доспех как оружие, по заветам Элизабет Мун, Яро не использует. Возможно, там шла речь о полном рыцарском обладунке (уже не припомню нюансов).
Даже бросающиеся в глаза косяки текста вылазят как раз во время описания поединков. К примеру, после того как ГГ: «окончательно убедился, что шансов победить противника в бою нет, что его людей зарежут за минуту», наш протагонист героически шинкует всех жутко опасных оппонентов. Неаккуратненько.
Не забывает автор о последствиях ратных дел. Как-то боевые раны, лихорадка и прочие болячки, убивающие воинов после, казалось бы, пустячной царапины.
Яро за годы службы получил немало ранений, сказывающихся на здоровье («увечья, болезни и смерть к контракту прилагаются»). Но за время действия «Нечто» количество его травм, кардинально влияющих на боеспособность, увеличивается в разы. Хромота, плохо работающая рука. М-да, с воинскими подвигами придется завязывать. Нам наглядно продемонстрируют, как вояка постепенно переходит из статуса самостоятельной боевой единицы в режим управляющего центра.
Конофальский фактически с дебютных страниц окунает читателя в атмосферу глухой и забитой европейской провинции.
Мелкое баронство где-то в германских дебрях. Местный феодал – пьяница, задира, дуэлянт, в долгах как в шелках. Его гордая стража, состоящая из десятка неумелых бойцов и шпалы-сержанта. Недавняя чума, начавшая опустошение феода, которое продолжило бегство многих уцелевших. Вечные дожди, превратившие леса и луга в натуральные болота. Заброшенные руины старого замка и полузатопленное кладбище. Исчезновения людей, которые никто не расследует. Трактир под управлением «веселого хасида», косящего бабло, как рожь в урожайный год. Повсеместные жутко опасные дезертиры, от которых буквально житья нет, готовые лишить вас жизни ни за понюшку табака. Тупая, консервативная масса мужичья, при всей своей аморфности готовая полыхнуть пламенем восстания. «Мужик упрямей барана от жадности своей, да от бедности». Но одновременно: «Да когда такое было, чтобы мужику легчало». Крепостные и свободные землепашцы. Вороватые управляющие да хитрованы-старосты. «Местное самоуправление», с самыми натуральными выборами главы деревни. Странствующие миннезингеры. Монастыри, являющиеся одновременно медцентрами. Виды монет, да цены на товары, продукты и живность. Где вы еще узнаете стоимость боевых лошадей (дорогие, сволочи, особенно дестриэ), да услуг хорошей шлюхи, сколько денег может приносить средний феод, и велика ли годовая зарплата у гвардейца?
Дополняется дело мистикой/магией, долгое время скрывающейся за кадром. Здешнюю волшбу доброй не назовешь никак (не зря серия называется «Путь инквизитора» и порой заходит на территорию темного фентези). Ведьмы, да исчадия зла. Плюс весьма непростой шарик. В общем, главное позабыть о страхе, ночью не шариться, да серебром запастись.
Магистральный сюжет, как я уже говорил, напоминает качественную квестовую игру с элементами экономической стратегушки. Куча сменяющих друг друга заданий и проблем, требующих внимания приличного коннетабля (в данном случае — заместителя и наместника лорда по военной части (но не только).
Начиная от поиска виновника в исчезновении народонаселения, который потребует для борьбы с собой не самых традиционных методов. Продолжая необходимостью провести аудит в хозяйстве барона, и разобраться, отчего феод приносит столь мало денег. Отыскать тех, кто будет проводить это самый аудит. Взять за жабры виновных в растратах. Заслужить уважение подчиненных солдат. Помочь классической «даме в беде». Отбиться от новоприобретенных всеми этими действиями «друзей». Выяснить, что управление баронством крайне хлопотное дело (постоянно кто-то что-то от тебя хочет). Дел невпроворот.
А вот ретро-изложение (вспомним хотя бы Квоута, Клинки, Райан, Лайонс, Леопарда), снабжающее героя сюжетной броней, к достоинствам романа не отнесешь. Логичнее было бы писать роман в хронологическом порядке. И так понятно, что герой длинного цикла: «памятник, кто ж его посадит», но все же некоторую долю сопереживания герою классическое обращение со временем добавило бы.
Ни одного инквизитора в книге, несмотря на название серии, не замечено, хотя без аутодафе не обойдется. Глокта, Курт, Маддердин, Эймерик остались без нового коллеги (пока?).
Эрго. Атмосферное историческое (псевдо?) фентези с качественным погружением в эпоху между Средневековьем и Новым временем.
Огненные противники Эйвы, или «И вновь продолжается бой»
Минула неделя со времени сражения с китобоями и гибели старшего сына Салли. Ло'ак терзается чувством вины, разжигаемым не в последнюю очередь благодаря холодности отца.
Салли думает, что делать с Пауком, жизнь которого полностью зависит от аккумуляторов к дыхательной маске, и уже неоднократно оказывалась висящей на волоске.
Решение напрашивается: вернуть Паука к людям. Семейство Салли отправляется в путешествие, по дороге сталкиваясь с безжалостными налетчиками из Клана пепла.
Тем временем неубиваемый полковник Куоритч не оставляет попыток взять за жабры своего бывшего капрала. Охота за Салли сводит полковника с вождем этого самого Клана – опасной и непредсказуемой Варанг.
И этот союз может принести нашим героям таких проблем, коих семейство Салли еще не видывали.
Кэмерон продолжает знакомить зрителя со своим излюбленным детищем. Третья часть начинается почти сразу после завершения второй, являясь вместе с ней практически единой шестичасовой историей. Fire and Ash традиционно потрясающе красив, а вот сюжетно ничего нового не предложит: структура ленты полна самоповторов, используя ходы, которые мы уже видели.
Что, впрочем, ни капли не мешает наслаждаться волшебным миром Пандоры.
Кэмерон отлично понимает, за что мы любим эту вселенную, с первых кадров обрушивая на нас то, что в далеком 2009 напрочь заворожило зрителя. Головокружительные полеты средь плывущих в небесах скал. Все! Мы уже готовы простить постановщику любой каприз, лишь бы еще на пару часиков перенестись в это магическое место.
Джеймс не останавливается, очень скоро напоминая нам, каково это плавать с китами, пардон, тулкунами в подозрительно прозрачных водах здешнего океана. Жги, давай еще!
И Кэмерон дает.
Ярчайшие краски небес, джунглей и воды. Новые причудливые живые создания, некоторые из которых, как те же кальмаристые бронебойные скуны окажут изрядное влияние на события. Невесомые дирижабли торговцев. Погружение в общее сознание мира. Беготня по здешним лесам и болотам. Да, красотам Пандоры уделяется меньше внимания, чем в первых сериях, но ее захватывающая дух и полная жизни мультипликационная колористика постоянно с нами, ни на минуту не давая позабыть, где именно происходят полные экшена события.
Ведь динамика нового Аватара, как и полагается, на высоте. Атака на караван сменяется лесной погоней. Подводные приключения разборками в городе небесных людей. Завершаясь общей (не слишком ли велика роль одного, отнюдь не китайского по численности клана? гранатометы решают? Оно конечно да, но как-то уж слишком кардинально) и индивидуальной (схватка на парящих камнях впечатлила) финальной битвой, идущей одновременно на поверхности океана, под водой и в небе. Как боевик в антураже «Пепел» на уровне.
Но понятное дело, боевые сцены и красоты Пандоры занимают меньшую часть трехчасового хронометража картины.
Что там у нас с героями?
Салли (Уортингтон) во второй главе уступивший пальму первенства нащадкам, вновь выходит на авансцену. Причем нашему отцу семейства, которое «не демократия», приходится не только приструнить нутряное капральское желание постоянно давить на спиногрызов, задерживая их развитие. Но и сделать сложнейший выбор, связанный с судьбой всей Пандоры, а также сдержать внутреннего морпеха, пойдя на натуральное самопожертвование.
Нейтири (Салдана). под влиянием всепожирающей ненависти к людям, вроде как утратила последние остатки мудрости, присущей ей в молодости, продолжая линию из второго эпизода. Слава Эйве, потом попустило чуток.
О младшем поколении постановщики не позабыли.
Ло'ак (Далтон), начинающий фильм все тем же глуповатым ершистым подростком, создающим массу проблем близким, за время развития события претерпевает некислое развитие. Отнимая жизни, принимая ответственность, становясь настоящей опорой отцу. В процессе не прекращая косячить и выбешивать родню и зрителя.
Кири (Уивер). выступая фактором, примиряющим с забывчивостью постановщиков, во второй части уделившим маловато внимания одной из лучших находок Аватара – местной Галаксии. Кири – «дитя Эйвы», изо всех сил стремится к более близкому знакомству со своей «матушкой», достигая все же (не без помощи товарищей) определенных успехов в этом нелегком деле.
Паук (Чэмпион ), частенько исполняющий роль малыша в большой семье Салли, но в финале второй части показавший свое умение влиять на ключевые события, тут и вовсе становится эдаким макгаффином, все больше расширяя свое воздействие на судьбы мира.
И даже самой младшей из семейства достанется ее минута славы.
Из остальных на’ви можно упомянуть вождя народа рифов Тоновари (Кертис).
И его глубоко беременную супругу Ронал (Уинслет) – периодически остро пикирующуюся с Нейтири. Хотя у них на порядок меньше времени, чем в «Пути воды».
И, безусловно, Варанг (Чаплин). Персонаж, произведший самое двойственное впечатление.
С одной стороны злодейка вышла жутко фактурной и колоритной. Обратите внимание на ее змеиную грацию и пластику.
С другой – ее мотивация выглядит изрядно притянутой за уши. Понятно, что Кэмерону нужно было показать, что «не все йогурты одинаково полезны», и не все на’ви являются благородными дикарями с большим сердцем, живущими в единении с природой и руководствующимися варварским кодексом чести. А есть и откровенно деструктивные синекожие. Режиссер даже придумал предысторию, показывающую, как именно Клан пепла превратился в разбойников с большой дороги, поклоняющихся Пламени. Но будем честными, эти побуждения выглядят весьма слабенько. Вдобавок члены клана, кроме лидера, выглядит максимально плоскими, абсолютно не раскрытыми и сливаются в однородную злодейскую массу без единой индивидуальной черточки. Обидно.
Подгонят нам непременного «бессмертного» и бессменного антагониста Аватара – Куоритча (Лэнг). Полковник еще больше развил злодейскую иронию, в своей охоте на Салли высказывая к оппоненту некоторое уважение. Чуток смягчился сердцем, оставляя в живых тех, кого в первой части непременно отправил бы к предкам. И даже показал зачатки сомнений в своих действиях, казалось, выказав желание задуматься о том, является ли единственным тот путь, которым он идет в новом теле. Показалось.
Дадут создатели ленты почувствовать зрителю несколько позабытое за вторую серию чувство единения с миром и сродства всех живых организмов планеты. Жаль, иного пути кроме насилия и сражения всем аулом с гадскими пришельцами, обитатели Пандоры все же не обнаружат. Наверно неизбежный вывод, ведь с человеками, держащимися обеими руками за свое эго, и готовыми загадить все, до чего дотянутся, иначе, похоже, нельзя.
И задуматься о том, какую дорогу стоит избирать в жизни каждому из зрителей. Ведь хотя мы всем сердцем болеем за синекожих аборигенов, обычно действуем как их противники из Небесных людей. Может пора исправить это дурное противоречие и понять, что стоит жить в гармонии с окружающей тебя природой и прочими живыми существами?
О том, что свежие сюжетные идеи у постановщиков закончились, я уже упоминал. Кэмерон комбинирует ходы из первых частей, пытаясь составить глобальную фабулу повествования из уже виденных деталей конструктора. Дополняя картину парочкой богов из машины, вытаскивающих героев почти что с того света. Это конечно не слишком «гуд», но от Аватара особых сюжетных подвигов ожидать было бы наивно.
Эрго. Путешествие в волшебный мир Пандоры, на которую можно смотреть часами подряд. Хорошая динамика, убойный экшен, в наличии развитие персонажей и пару мыслей на подумать. Свежие идеи для магистрального повествования у постановщиков закончились, основную сюжетную линию мы уже видели. Будь иначе, продолжение Аватара могло бы претендовать на место в списке кинолент всех времен и народов. Но и за то что есть, простое человеческое спасибо. Ждем четвертую и пятую части.
Режиссер: Джеймс Кэмерон
В ролях: Кейт Уинслет, Стивен Лэнг, Зои Салдана, Сэм Уортингтон, Иди Фалко, Сигурни Уивер, Джованни Рибизи, Уна Чаплин, Дэвид Тьюлис, Джек Чемпион
Брутальная маскулинность форевер!, или Спарта-милитари
5-й век до нашей эры. Царь Персидской империи Ксеркс готовится к вторжению в Грецию, отправляя посольства с угрозами к разным лидерам Эллады.
Больше всех был расстроен таким неуважением царь Спарты Леонид. Причем настолько, что, невзирая на прямой запрет жрецов начинать войну до завершения празднеств, собрал 300 лучших воинов и отправился преграждать путь неисчислимым армадам персов.
Прямиком в узкие Огненные врата, где численное преимущество врага будет хоть в малой степени сведено на нет.
Вместе с тем Леонид прекрасно понимает, что шансы выжить у него и его людей близки к нулю. Вот только спартанского царя это не сильно смущает.
Сразу стоит учитывать, что перед нами не исторический труд, основанный на работах Геродота или Ктесия, а вовсе даже перенос на экран натурального комикса авторства Фрэнка Миллера и Линн Варли. Об исторических вольностях «300» мы еще поговорим, сперва поглядим, как лента снята.
Первое, что привлекает внимание – колористика картины (использование фильтров в полный рост). Приглушенная, изрядно уходящая в сепию. Лишь красные плащи ярко выделяются на общем, стремящемся к монохромности, фоне.
Второе – пресловутое слоу-мо. Когда камера замедленно смакует каждый финт, каждый удар копья, каждую каплю крови (фонтаны кровищи вылетают здесь из любой, самой небольшой, раны). Прием, позволяющий в деталях рассмотреть каждое смертоубийство, работающий на демонстрацию мастерства спартанцев (когда включение/выключение слоу-мо добавляет резкости и скорости ударам бойцов Леонида).
Боевка картины построена так, чтобы постоянно подчеркивать преимущество лакедемонян в воинском деле. Часто обращает внимание на автоматизм их движений, спайку и слаженность командной работы, когда десятки бойцов действуют как один человек. Показывает действия фалангистов в строю, активнейшее использование щитов (мы увидим, что гоплон не только оборонительное, но и вполне себе атакующее вооружение), синхронное отбрасывание противника/выпад/возвращение в защиту. Бестрепетную, профессиональную реакцию на невиданных тварей типа носорога или слонов.
Жаль, совместную работу фаланги продемонстрируют фактически один раз, в дальнейшем регулярно заставляя «наших» забивать на строй, вступая в одиночные схватки (чего они в тех условиях позволить себе аж никак не могли). О заторможенности персов, один единственный раз попробовавших фалангу на прочность, навалившись на греков кучей, все остальное время добегающих к ним мелкими группками, и говорить нечего.
Вся лента снята на фоне синего экрана, окружение героев дорисовывалось потом (что особо заметно по странному чудищу в начале (волк? Да что вы говорите).
Пафоса, постановщики нальют выше краев, выспренние беседы о ценности свободы, на десятый раз уже начинают надоедать.
Персы четко вызывают ассоциации с орками, чему способствуют закрытые лица у многих из них. Окружение Ксеркса напоминает цирк уродов, да и странноватая страсть безбородого Царя царей к цепочкам, колечкам, ошейничкам несколько настораживает. Позабавили ниндзя-«бессмертные».
А вот спартанцы прям воплощение мужественности. Мачизм 88 левела.
Что касается актерских работ.
Леонид (Батлер). Одна из лучших ролей Батлера. Задор, уверенность, гордость, безразличие к смерти. Харизма, уверенное, непоколебимое лидерство. Маладца. Вот только с Эфиальтом накосячил, стоило его взять в задние ряды.
Горго. Хиди, такое впечатление, не меняется вовсе – какая была в 2006, такая и сегодня. Ее царица неглупа, красноречива, полна женской мудрости и склонна к самопожертвованию (разве что с Фероном надо было действовать по принципу: «утром деньги – вечером стулья»). Активно пытается намутить царю подкрепление, с чем связана отдельная линия интриг в совете.
За антагонистов отдуваются Ксеркс, Эфиальт и коварный Ферон (Уэст). На примере последнего четко видна тенденция — если не раскачан как супербодибилдер – значит злодей.
На подтанцовке также имеются приятные глазу лицедеи. Как-то Уэнем с его степенным Дилием или Фассбендер с бравым и полным внутреннего огня Стелиосом.
Пару ремарок о том, как все было на самом деле.
-В реальности греки смогли устоять пару дней в Фермопилах лишь благодаря работе в строю (ну и ложным отступлениям). Да и было их чуток поболе, чем три сотни: от пяти до семи тысяч эллинов из разных городов-государств.
— Эфиальт не был калекой и не имел спартанских корней.
-Последняя битва тоже не выглядела коллективным суицидом, во время нее спартанцы отправили немало восточных парней к Аиду.
-Спарта в изложении постановщиков, озвученном устами уже упомянутого Дилия (его закадровый голос, вещающий о законах Спарты, эфорах, воспитании детей, мыслях, побуждениях Леонида и прочем, будет с нами до финала) выглядит сплошным воинским лагерем/концлагерем. Апогеем апофеоза государства-милитари, в котором нет ничего более. Лакедемоняне действительно были поведены на воинском искусстве, но реальная Спарта была чуть более многогранной, чем в фильме.
-Эфоры – это аж никак не живущие в одиночестве хтивые-прокаженные, двинутые глашатаи богов, а выборные лица, составляющие эдакий высший совет с широким кругом постоянно меняющихся полномочий. Жреческие среди них тоже присутствовали. А вот с царями Спарты эфоры частенько бывали в контрах – тут не поспоришь.
— Тенденция сражаться с голым пузом, в одних трусах, прикрываясь лишь щитом и мешающим движениям плащом, это измышления Миллера, по его словам основанные на рисунках с античных ваз. В реале о панцирях разного вида от анатомичек до линотораксов и поножах гоплиты не забывали (если позволяли доходы), особенно те, кому досталась честь сражаться в первых рядах фаланги.
— Использовать в качестве оскорбления: «любители мальчиков» спартанцам вряд ли пришло бы в голову, «боевые пидо-сы» и гомосексуальные отношения абсолютно нормально воспринимались по всей Греции (правда, и там были свои нюансы).
Эрго. Брутальный, кровавый и пафосный боевик-комикс-пеплум, полный слоу-мо, тестостерона и маскулинности.
Режиссер: Зак Снайдер
В ролях: Джерард Батлер, Лина Хиди, Доминик Уэст, Дэвид Уэнэм, Винсент Риган, Майкл Фассбендер, Том Уисдом, Эндрю Пливин, Эндрю Тирнан, Родриго Санторо, Джовани Чиммино, Стивен МакХэтти
P. S. В 2014 увидела свет условная вторая часть «300» — «Расцвет империи», вещающая о Фемистокле и борьбе с персами на море. Понятное дело без Батлера, а заодно и без Снайдера.
Биокиборги против левиафанов, или Детективша, взявшая лучшее от великих
Великая и Священная Империя Ханум. Место, где до совершенства доведено искусство формирования жизни, плоти и костей. Где большинство жителей проходят трансмутации, изменяющие тела и разум, расширяющие возможности, придающие им новые свойства.
Но и этого порой недостаточно, чтобы противостоять тому, что приходит из океана в сезон дождей.
Шокирующее убийство инженера высокого ранга не стало особой загадкой для расследователя Анагос Долабра – одной из умнейших и, пожалуй, самой экстравагантной служительницы имперского Юдекса. По крайней мере, способ этого злодеяния Ана, воспользовавшись информацией, предоставленной ее помощником, юным «запечатлителем» Диниосом Колом, определила быстро. А вот что касается цели таинственного злеца – с этим дело обстояло не столь радужно. Особенно когда оказалось, что преступление было отнюдь не единственным.
И, похоже, Ана столкнулась с опасностью, способной угрожать самим устоям империи.
Первое, чем привлекает внимание «Кубок» — мир романа.
Здешняя Империя Ханум место для жизни не слишком располагающее. С регионами, огороженными циклопическими стенами. Эдакая Япония, вечно живущая под угрозой землетрясений. С домиками из папортниковой бумаги и лозы, опять же по примеру детей Аматерасу, сооруженными так, чтобы можно было с наименьшими потерями выбраться из-под их руин после сотрясания тверди. Катаклизма, вызываемого не обычным колебанием земной коры, а движением живых существ – левиафанов. Они же титаны – твари, размером с гору и клыками длиной в несколько метров, с упорством достойным лучшего применения, каждый сезон дождей ломящиеся на берега злополучной империи. Одного из них мы даже увидим лично, слава яйцам, издали. Противостоит им имперский Легион, опирающийся на морские стены и вооруженный гигантскими бомбардами. Когда удается уничтожить тварь на выходе из воды – дело ограничивается землетрясением, но если стены не устояли…все становится гораздо хуже. Но в любом случае именно с туш левиафанов, из их крови, ученые империи получают вещества для следующего пункта нашего рассказа о Хануме.
Ведь противостояние персонифицированным силам природы (кто сказал кайдзю?) не единственная фишка державы.
Империя по полной программе использует биотехнологии для сотворения всего на свете. Измененные гигантские ленивцы-леники, перевозящие тяжеленные грузы, письмо-ястребы для доставки сообщений по воздуху, лига-скакуны, способные преодолевать огромные расстояния со всадником на спине буквально за часы, улитки, с помощью которых можно вырастить утерянную гражданином конечность. И такого зоопаноптикума тут выше крыши. К чему технический прогресс, когда мы можем создавать что угодно из уже имеющихся живых организмов.
А если мы способны творить из животных, то, что требуется государству, отчего бы не попробовать с человеками? Будьте покойны, попробовали.
Сублимы (так и хочется сказать биокиборги) составляют изрядный процент жителей Ханума. Люди с изменениями тел и сознания. Сверхсильные, сверхскоростные и супервыносливые солдаты. Циклопических размеров грузчики. Гении вычислений, лингвистики или пространственного мышления. Люди, способные в точности запоминать все, чему стали свидетелями. Любой каприз за ваши деньги. Эх, Фарландом повеяло.
Но игры с природой даром не походят (эта мысль становится одной из центральных идейных основ книги). Здешняя окружающая среда не слишком дружелюбна к людям. Угроза от измененных растений, насекомых, червей и прочих паразитов уносит не меньше жизней, чем пресловутые левиафаны. Из-за заражений становятся пустошью целые области-кантоны. Нет в мире совершенства, одним словом.
Вторая сильная сторона романа -- главные герои.
Центральный протагонистом романа, от 1-го лица которого мы будем знакомиться с книгой, и с которым не расстанемся до финала, становится сублим Диниос Кол – «мальчик с феноменальной памятью» — запечатлитель, чей измененный мозг позволяет, при помощи соответствующих ароматов, досконально сохранять (и затем в точности извлекать из «Чертогов памяти») любые воспоминания. А вот с чтением и письмом у него, напротив, проблемы. По классике – если где-то прибавится – в другом месте убудет. Вдобавок, есть неплохие шансы, что с возрастом Дина постигнет судьба некоего слишком много на себя взявшего Джонни, чрезмерное количество информации в башке ведет к головным болям и ментальным срывам.
Кол -- юный чопорный зануда, не блиставший талантами при попытках сдачи экзаменов на госслужбу, но проявивший неожиданную прыть во время Юдекс-теста. Получивший место помощника (точнее ученика помощника) при новоназначенном в кантон расследователе Долабра.
Дин зелен, как трава на весеннем лугу, работает Ватсоном на нашего расследователя всего 4 месяца, неуверен в себе, время от времени открывает себе и читателю неожиданные качества. К примеру, бескрышность под воздействием адреналина. Или влияние идеальной памяти на боевое искусство. И не только.
Через Дина мы увидим и прочувствуем особенности измененных людей. Близко познакомимся с другими сублимами. С инженерами, сооружающими и поддерживающими в порядке циклопические стены. С учеными-апотекалями, создающими суффозии и прививки, меняющие тела и разумы людей, позволяющие устоять перед инфекциями и паразитами. С доблестными солдатами Легиона, грудью встающими между титанами и обитателями Ханума. Избалованными джентри-землевладельцами – самым, пожалуй, привилегированным сословием империи, обладающим огромной властью. Вносящим в повествование привет от древнего Рима, к примеру, политическая карьера в империи невозможна без службы в Легионе.
Будем вместе с Колом работать ногами, оценивать и запоминать каждый бит информации по этому судьбоносному расследованию. Увидим, как наш герой набирается опыта, учится шевелить мозгами, сопоставлять информацию, находить несостыковки.
Но по большей части думать, делать выводы, принимать нестандартные решения, основываясь на информации, добытой Дином, предстоит другому человеку. Эксцентричной гениальной детективше Анагос Долабра. Женщина-сублим, совместившая в своих привычках несколько узнаваемых черт великих детективов мировой литературы. Она шикарно пользуется серыми клеточками, что присуще всем им. Играет на музыкальных инструментах, правда на арфе, а не на скрипке, как Холмс. Жутко скучает без дела и добывает информацию изо всех возможных источников. Не прочь развеять скуку запрещенными препаратами. Запоминает и анализирует все интересное. Крайне не любит выходить из дому, а это уже привет от Ниро. А вот размышлять полюбляет в одиночестве, сосредоточено, в максимально комфортных условиях, глубокой тишине и покое, это, кроме Вульфа, присуще и тому же Пуаро. Глотает книги с огромной скоростью. Совмещает интуицию с работой ума.
Дополняется образ экстравагантными привычками, ставящими ее в глазах окружающих на грань сумасшествия. Например, Ана большинство времени проводит в повязке на глазах, чтобы визуальная информация не мешала слушать и размышлять. Сюда же примыкает ее способность сверхчувствительными пальцами читать печатный, и даже рукописный текст. Зрение не ее тема, короче.
По мнению Дина, Долабра наступила кому-то на мозоль кому-то из власть имущих, в результате ее фактически сослали на образованную под нее должность расследователя в одной из внешних провинций империи. Или нет?
Аны, к сожалению, в романе меньше чем хотелось бы. Со столь разумным существом было бы недурно пообщаться плотнее.
Детективная линия на уровне. Собирается и анализируется информация. Дин много работает в поле, отыскивая важные для дела улики. Проводятся беседы и допросы. Возникают новые и новые подозреваемые. Напряжение в романе растет и ширится от страницы к странице. Вырисовываются черты глобальной катастрофы и коварного заговора. Появляются сомнения в окружающих героев соратниках, некоторые люди оказываются не теми, кем кажутся. На радарах проступают сильные мира сего с рыльцами в пушку. Преступление раскладывается на несколько составляющих, разрастаясь как чернильное пятно в воде, ширится количество душегубов. Периодически автор балует нас редкими всплесками внешнего действия и неожиданного экшена.
Эрго. Приятное детективное фентези, радующее неординарным миром и главными героями. Дарящее читателю еще одну детектившу, готовую стать в один ряд с великими, и совместившую в себе многие их узнаваемые черты.
Паук, плетущий паутину Тьмы, или О хрупкости человеческого социума/Нет вещизму!
В солнечном городке Касл-Рок жизнь шла своим чередом. Бурлили страсти вокруг благотворительной «Ночи в казино», из-за которой сшибали копья две крупнейшие религиозные общины городка – католики и баптисты. Продолжались когда тихие, когда громкие противостояния между жителями. Кто-то по-прежнему пил горькую. Кто-то таил злобу, терзался от боли, неразделенной любви или серьезного внутреннего кризиса. Проблем хватало. Но все знали, или, по крайней мере, чувствовали – и это пройдет.
До того момента, пока в Касл-Роке не открылся новый магазинчик редкостей. Его хозяин, мистер Лиланд Гонт, произвел на городское сообщество исключительно положительное впечатление. Вежлив, галантен, обаятелен. Вот только его прикосновения вызывают содрогание и отвращение. Но что до этого, если у него обязательно отыщется что-то до зарезу, до безумия, во что бы то ни стало, нужное именно вам.
Вот только плата за такую необходимую вещь, будет очень высокой.
И не для вас одного.
Король ужасов Стивен Кинг даже в относительно ранних книгах («Вещи» увидели свет в 1991-м) был не чужд психологии. И время от времени, под флером хоррора, затевал в своих книгах разговоры на чертовски важные темы.
В Needful Things дядька Кинг («Под куполом», «11/22/63» ) в первую очередь решил поговорить с нами о двух вещах. Хрупкости социума и пагубности вещизма. И некоторых психологических нюансах гомо сапиенсов, куда ж без них.
Сперва о социуме. Мощной структуре, обеспеченной религиозными и моральными императивами, впитанными с молоком матери. Демократическими ценностями, толерантностью, либерализмом. Вертикалью власти, соцвыплатами, психологами, правоохранительными органами всех мастей и расцветок. Структуре, которая в мирное время кажется неколебимой. На первый взгляд.
Но стоит появиться кому-то, обладающему необычными возможностями и желанием изменить статус-кво, картина может резко измениться.
Оказывается, что людское общество очень нестойко и ранимо, ведь в любом социуме, особенно провинциальном, накапливается неимоверное количество подводных камней и конфликтов, обычно находящихся в тлеющем, подспудном состоянии. До поры до времени скелеты в шкафах пребывают в угнетенном виде. Худшие качества людской натуры, такие как злоба, снобизм, гордыня, чувство превосходства, нелюбовь к «не таким как все», варятся внутри людских организмов, не находя выхода наружу. Религиозные конфликты, любовные терзания, жажда обладания, несогласие с соседом и финансовые противоречия удерживаются в узде. Но если подтолкнуть их к выходу из латентного состояния – туши свет и ховайся в жито. Человеки поразительно легко срываются, и, не взирая на некоторые муки совести (по природе гомо сапиенсы не дурны, что нам пару раз проиллюстрируют наглядно), с удовольствием отрываются на своих ближних.
Ощущение тягостное, причем не столько из-за количества трупов (а их тут хватает), а именно благодаря четкой демонстрации ломкости и нестабильности окружающего нас общества.
Что может быть таким толчком?
Вот мы и подошли к другой важнейшей идейной основе «Вещей»: критике вещизма и потребительства (в некоторой мере пресловутого мещанства), густо замешанного на желании прикупить что-либо ценное по дешевке.
Я желаю эту вещь. Пускай я вполне могу без нее обойтись. Отказаться от идеи обладания. Удовлетвориться иными аналогами. Плевать. Хочу и все! И для удовлетворения своего желания пойду на очень нелицеприятные действия. Забывая, что в этом мире за все нужно платить – и порой немало.
Да, продукция магазинчика Гонта – это не просто вещи. Как заявляет сам хозяин, это что-то, что люди видят во снах, может это и есть сны. Воплощенная мечта. Ностальгическое возвращение в детство или другие счастливые времена. Туда, где тебе было по-настоящему хорошо. Несбывшаяся реальность. Вдобавок способная перемещать обладателя в «виртуал». Это вам не банальная микроволновка и не айфон последней модели. Но суть пагубности жажды обладания вещью от этого не меняется. Наши однорасцы и ради обычного айфона порой убить готовы.
Теперь познакомимся поближе с некоторыми из персонажей, разыгрывающих очередную драму на просторах бедного Касл-Рока, городка где происходят события изрядного количества книг Короля ужасов (в «Вещах» Кинг начинает потихоньку формировать общий легендариум своей хоррорной вселенной, упоминая героев и трагедии, произошедшие в Касл-Роке, и описанные в его ранних вещах).
Персонажи как всегда у Кинга досконально и глубоко проработаны, шикарно описаны, снабжены минимум одной яркой фишкой, выделяющей их из толпы и мощным шлейфом роли.
Лиланд Гонт/Гаунт. Антагонист романа. Изысканный манипулятор, извлекающий наружу худшие людские черты. Паук с разноцветными глазами, застывший в центре темной паутины, играющий на психологических струнах души, дергающий за нити, реагирующий на трепыхания жертвы, вызывающие следующие колебания сети. Плетущий кровавые связи, соединяющие множество обитателей городка. Ловящий людей на крючок желания и ностальгии. Проводящий все новые и новые инъекции ненависти, злобы. Досконально и тщательно переплетающий и связывающий свои ловушки – каждое действие выверено и смертоносно, цепляется за предыдущее и напрямую зависит от него.
Смесь Вишмастера и демона перекрестка, «всегда знающий, что надо делать и приехавший провести семинар по высокому искусству торговли». Ненавидящий слово «но». Двусмысленно желающий своим гостям: «оставить в его магазине толику принесенного с собой счастья». Щеголяющий фразами типа: «Исполнение желаний — секрет успешного бизнеса».
Обаятелен, вежлив, умен, выглядит добрым и участливым. А вот прикасаться к нему не стоит (проявление природы Зла при касаниях?). На высшем уровне владеет гипнозом и обладает рядом без преувеличения магических свойств. Хотя не гнушается и помощью обычных смертных.
При этом, Гонт не Светоносный во плоти. Он знает страх, опасается определенных людей, его планы могут быть нарушены. Зло, несмотря на все его могущество, в книгах Стивена далеко не всесильно. Смелые, крепкие духом люди могут изрядно попортить ему веселье (пускай и цену за это порой платят немалую).
Противоположную сторону представляет шериф Алан Пангборн. Мужчина, недавно переживший жуткую утрату, и так до конца и не оправившийся после нее. Временами сваливающийся в черную депрессию. Отдыхающий душой во время демонстрации фокусов и теневых фигур. Нашедший утешение в новых отношениях. Отличный коп, способный замечать несоответствия, делать выводы, верить интуиции и озарениям, восстанавливать цепь событий, и главное – думать головой. Что мы сможем досконально рассмотреть во время его размышления над расследованием первых смертей.
А вот и его дама сердца. Полли Чалмерс – хозяйка швейной мастерской. Умнейшая, добрая женщина, способная на помощь и сострадание, также не обошедшаяся в жизни без потерь. Страдающая жуткой формой артрита, буквально сводящей с ума от боли и порой не позволяющей пользоваться руками.
Отношения между Аланом и Полли описаны очень мило и трогательно, редко люди не первой молодости получат шанс найти свою пару. Они буквально выворачивают душу перед читателем, не стесняясь ни дурных мыслей, ни слабостей.
Действие в романе развивается неторопливо и плавно (некоторые могут сказать, что даже слишком). Нас тщательно, с кучей подробностей, вводят в провинциальный уклад городка, окунают в связи и конфликты между жителями, их подковерную возню. Досконально знакомят с горожанами, и даже второстепенные герои получают свою минуту славы. Нередки красивые, эмоциональные сценки, раскрывающие психотравмы, желания, проблемы протагонистов. Дарят недурное развитие некоторых образов. Долго расставляют фигуры на доске, нагнетают обстановку. Лишь к экватору срабатывают первые ловушки Гонта, общая картина его замысла проясняется еще позднее, хотя намеки имеются, а до небес градус напряжения поднимается лишь тогда, когда задумки антагониста начинают срабатывать массово.
Кинг, чаще всего — обстоятельное, неторопливое чтение. Что подразумевает немалый объем романа (крупная форма у мэтра действительно крупная). Обратите внимание на случайные встречи во время выполнения поручений Гонта. Все же высшие силы не дремлют.
Эрго. Мощный хоррор, страшный не личностью инфернального главзлеца и не количеством смертей, а пониманием хрупкости людского социума.
облако тэгов
