За "Посольский город" взялась исключительно ради двух вещей: обещанных других планет и проблем лингвистики. К обеим темам у меня слабость. Все, что не предложи, прочитаю.
Скажу так, "Посольский город" меня более разочаровал, чем порадовал. Порадовал огромной фантазией, позволившей придумать нестандартное место и время. Но огорчил тем, как все это было реализовано. Но все это исключительно дело вкуса: Чайна Мьевиль "Посольский город":
Планета Ариэку, о которой пойдет речь, место незаслуженно забытое и не менее незаслуженно непонятое. Конечно, можно сказать, что и запоминать и понимать было нечего, поскольку это та самая далекая провинция, где, кажется, засыпает само пространство-время. О таких, в мягкой интерпретации, обычно говорят "дыра". Есть и более грубое, но достаточно емкое и лаконичное наименование, но вы его и сами знаете, так что не буду его произносить вслух, хотя оно и вобрало в себя все возможные описания подобных мест.
Между тем, позволю себе еще раз заметить: сама планета и все происходящее на ней было незаслуженно забыто и не понято. То ли вечная людская лень заставила жителей замереть в безвременных безопасности и покое, то ли именно в этом месте иссякло наше обезьянье любопытство, закончился завод пружинки, которая толкает нас вперед, то ли просто наступили другие времена, вялые и равнодушные к тайнам, но получилось так, что Послогород стал вовсе не тем, чем должен был бы стать форпост человечества на краю неизвестности.
Как-то не сложилось, может время свершений ушло, и вот перед нами вовсе не передовой отряд тех, кто двигает вперед цивилизацию и мечтает раздвинуть в очередной раз границы Ойкумены, а сонное царство, застывшее в равнодушии к тем чудесам, которые накатывают волнами из окружающего мира. Медленный танец из повторяющихся фигур под повторяющуюся бесконечно музыку неизменности.
В этом танце — два партнера. Застывшие в развитии общества — людей и чужих, внешне разных, но скованных одной цепью из консерватизма и боязни перемен. Так сказать, разговор на два голоса, когда малейшее изменение приводит к непониманию, трагедиям и катастрофам.
В этом плане абсолютно точно передана атмосфера сладкого застоя и ощущение надвигающейся катастрофы. Застывший город, где ничего важного, в сущности, не происходит, где традиции давно заменили и закон, и здравый смысл. Медленное течение времени, густая и вязкая атмосфера неизменности, убивающая инициативу и здравомыслие. И его жители — пассивные созерцатели, медленно и плавно плывущие от рождения к смерти, не слишком привязываясь и любя, не слишком страдая или горюя. Отдающий гнильцой декаданс, предвещающий неизменный крах. Глубокая осень, когда еще вроде бы все идет, как обычно, но увядание чувствуется в каждой детали.
Ну, конечно, социальные законы не отменить — конец наступает: ужас, разруха, бессмысленные жертвы, руины, пепел и все остальные прелести любой революции. Как обычно — до основания, а затем... И тут все вполне достоверно: сначала отрицание, потом действия без обдумывания, отчаяние, опять упорное отрицание очевидного, и горькое похмелье. Все это с всплесками жестокости, показного драматизма и театральности.
Но мне хотелось высказаться не об этой, вполне удачной в своем описании судьбы застывших в неизменности обществ или отдельных личностей при встрече с новым, части книги. А о том фантастическом предположении, которое стало основой для всего сюжета. Речь, конечно, о двойном языке, который описывает только существующее, и любое событие, чтобы стать частью языка должно сначала произойти. И вот тут самое интересное, с моей точки зрения, в романе: как вообще могло зародиться такое общество? Каким образом возникли все те биотехнологические чудеса, которыми так успешно снабжали коренные жители планеты поселенцев? Как вообще возникали и реализовывались новые идеи в подобном обществе, где только на создание сравнения, метафоры, отвлеченного понятия, абстракции — всего того, что необходимо для простого описания задачи — требуются гигантские усилия? Как вообще при таком мышлении — не признающем фантазии, отвлеченности и предположений, застывшем в неизменности и ограниченности — возможно возникновение цивилизации, культуры, социальных структур?
К сожалению, ни на один из этих поистине захватывающих вопросов в романе нет ни то что ответов, нет даже намеков на них. В этом двойном танце, где партнерами стали абстрактность и реальность, нет таких четких фигур, как в более простом и ясном танце двух социумов. А ведь именно эта часть должна задавать не просто ритм, а придать смысл, эмоции и трагизм — все то, что превращает обычное движение под музыку в высокое искусство танца.
Как бы подробно не описывал писатель свой мир, если книга не о людях, она останется просто занимательной историей. Вот замечательный пример: и мир плохо прописан, и подробностей нет, и объем, по сравнению с нынешними томами, крохотный. Но затронуло, нет. не до слез. Но оставило след. Рекомендую: Майкл Коуни "Здравствуй, лето... и прощай"
Майкл Коуни "Здравствуй, лето ...и прощай"
Нет повести печальнее на свете, чем повесть о Ромео и Джульетте...Печальная...Не сочтите меня черствой и бездушной — мне всегда было жаль двух юных и наивных подростков, которые даже не догадывались в своем святом юношеском максимализме, что жизнь, как правило, не заканчивается на одной единственной любви. Что все можно пережить и перестрадать, и никто не знает, что там будет впереди.
Печальная эта история, с моей выстраданной точки зрения, совсем-совсем из-за другого. А именно из-за того, что происходит вокруг двух юных, влюбленных, эгоистичных и максималистических сердец. Все эти взрослые игры в месть, статус, тщеславие, алчность, власть, все эти измерения длины родословной, чистоты крови, глубины кошелька, вся взрослая глупость, выдающая за мудрость ограниченность и узость взглядов — вот настоящая печаль, въевшаяся в любое населенное людьми время и пространство.
А потому, в какие бы декорации не помещал автор своих Ромео и Джульетту, история все равно будет печальна, как бы ее не завершал автор. Она может быть печальная до слез и оставлять долгий горький вкус, если автор талантлив, или быть быстропроходящей и не оставляющей следа в памяти, если автор не блещет способностями.
История, о которой пойдет речь, след оставляет, хотя юных героев зовут вовсе не Ромео и Джульетта, а совсем не романтично — Дроув и Кареглазка. И дело происходит не в шикарных декорациях средневековой Вероны, а на фоне странных, иногда пугающих пейзажей планеты, где даже обычная вода опасна и непредсказуема, где бродят странные существа, тихие и почти незаметные обладатели ответов.
Кто-то из современных читателей может пожаловаться: все слишком непонятно, мир не прописан, а лишь набросан отдельными штрихами. Откуда взялись люди, явно чуждые на этой планете организмы? Кто эти странные, бродящие везде существа? Они разумные обитатели и у них есть своя культура, или это всего лишь полуживотные, которых ведет инстинкт? Что это за странные явления природы — свидетельства неизбежной катастрофы или предвестники нового цикла этой удивительной звездной системы? Что вообще происходит в этом мире, какие народы здесь живут, как и кем они управляются, во что верят и что считают ересью? Все отрывочно, фрагментарно, интригующе.
Скажите просчет автора? Но посмотрите с другой стороны: мы видим мир глазами подростка. Вспомните себя в этом возрасте. Интересовало ли вас что-то помимо собственного мира, где вы были центром Вселенной? Помните ли вы что-то не касающееся лично вас: события, факты, происшествия, пусть даже то, чем жили ваши собственные близкие? Вспомните свое счастливое время, когда мир был, по большей части, повернут к вам только одной светлой стороной.
Вот в такое счастливое время для нашего героя начинается история короткого и последнего лета. Все те странности, что так волнуют и интригуют нас, для него — всего лишь привычная картина, обыденность. Он просто плывет по течению среди своих маленьких чудес, увлечений, мечтаний, пока его мир не начинает стремительно меняться под влиянием в большей мере любви, чем опасных и катастрофических обстоятельств. От этого медленное детское время начинает ускоряться, выбрасывая нашего героя из детства в полную чувств юность. Обычно в этом месте люди задерживаются, чтобы постепенно взрослеть и переходить в новый жизненный цикл, накапливая опыт и приобретая тот самый иммунитет, который не позволяет решать проблемы неизбежных поражений радикальными средствами в виде яда, кинжала или прыжка с обрыва.
Но не все так просто для наших героев. В их счастливое время вмешивается природа и те самые взрослые, которые всегда знают, что и как лучше. Печаль о неизбежном, предсказуемом и скором конце сказочно чистой первой любви вновь окрашивает мир. Краски лета омрачают война, политика и обычная человеческая глупость, не позволяющая увидеть очевидное и просто сопоставить факты, отбросив предубеждения и тщеславие. И все это наслаивается на неизбежность надвигающейся катастрофы, тьмы и холода, поглощающего все светлое и прекрасное.
Печальная история, несмотря на промелькнувшую надежду, что в этот раз все завершится по-другому. Почти сказка с опасными и загадочными чудесами, борьбой зла и добра, чистоты и порока, с волшебными существами, которые всегда приходят на помощь. Я рада была прочитать ее, и я буду помнить этот очередной вариант старой, как Вселенная, истории Ромео и Джульетты.
Фото: кадр из фильма "Титаник", общедоступные ресурсы yandex.ru
Упрямство, чистое упрямство. Можно задать вопрос, почему я все же продолжаю читать подобные романы, если подвергаю их такой беспощадной критике? Конечно, ответ такой: теперь я хочу узнать, что автор решит- продать побольше книг или остаться при своих убеждениях. И чем дальше, тем больше хочу узнать, как он выкрутиться из такой ситуации. Пока мое любопытство не удовлетворено: Рамез Наам "Дилемма"
Рамез Наам "Дилемма"
Начать хочется с темы отвлеченной, но, тем не менее, имеющей прямое отношение к этому роману и его содержанию. А именно, хотелось бы рассказать, какое в моей читательской действительности имеет значение название произведения. А именно, с того, почему я люблю названия краткие, емкие, которые концентрируют в паре слов сюжет и весь его смысл.
Вот было, к примеру, "Обреченное королевство". Замечательно: такое название обещает некое судьбоносное действо, окрашенное в цвета мрачного пророчества, с рыцарями, дамами и неизбежной печалью. Потом читаешь и удивляешься: вроде бы и королевство есть, и рыцарей в избытке, и мрачные пророчества в наличии, но понимаешь — что-то не то. А то, как вы знаете(или еще узнаете), зарыто совсем в другой стороне. Потом читаешь — "Путь Королей", и все сразу становится на свои места. Название тянет за собой сюжет, абзац за абзацем, сковывая общую логическую цепь.
Или "Властелин Колец". Недоумеваешь, причем тут он, если только и маячит грозной тенью на горизонте. А потом дочитаешь книгу и понимаешь: только так. В этом названии и весь сюжет и вся его мораль.
Потому хочу начать рассказ о романе "Дилемма" с благодарного поклона в сторону переводчика. Уж не знаю, какие там, в канонах перевода имеются значения слова "Crux". Об этом пусть спорят профессионалы, но с русским названием он угодил в самую точку. Можно сказать, одним единственным словом описал весь сюжет, героев и вложенный смысл. Так, что и аннотация не нужна: тому, кто прочитал первый роман "Нексус"(а для прочих вторая часть будет малоинтересна), сразу станет ясно, о чем пойдет речь.
Немного напомню, чем дело закончилось в предыдущем романе. Есть некий продвинутый нанонаркотик "Нексус", который неимоверно расширяет возможности человека, в плане взаимодействия с другими его носителями, обучения и работы с информацией. Новая технология позволяют выйти на совершенно новый уровень эволюции, который принято в последнее время называть "постчеловеческим".
Но, как всегда это и бывает, есть и другая сторона медали. "Нексус" открывает невиданные возможности для контроля над сознанием, подавления и подчинения одних людей другим. Понятно, что начинается настоящая гонка среди тиранов, маньяков, фанатиков всех мастей за обладание таким сокровищем. Этой гонке посвящен весь первый роман, итогом которого становится то, что наш герой, после некоторого непродолжительного периода раздумий, делает "Нексус" достоянием всех и каждого. По сути, пускает все на самотек, в надежде, что любая система рано или поздно находит равновесие.
Позволю напомнить, что в смысловом плане "Нексус" был неким спором двух сторон. Одна утверждала, что передовые технологии есть благо, и ни у кого нет права присваивать единолично их результаты или искусственно сдерживать прогресс, несмотря на временные трудности или жертвы, к которым эти технологии могут принести. Вторая сторона не менее рьяно доказывала, что необходим контроль, ограничения или вообще запрет, особенно, если технологии грозят расколоть человечество раз и навсегда.
Вот собственно и обещанная дилемма, которая просто перекочевала из первого романа без всяких изменений. Это даже не раскрытие сюжета, поскольку одно дело спор теоретический и совершенно другое — практика. Люди, знаете ли, такие выдумщики. Они находят такие применения технологиям, что ни один разработчик не додумается и за 100 лет.
Вот, собственно, описаниям этих практических, на 99% негативных, применений "Нексуса" и посвящен второй роман. Герой попадает в те или иные ситуации(перестрелки, погони, похищения, шпионаж и прочее в большом количестве), которые служат яркими аргументами в поддержку одной или другой из описанных выше точек зрения. Причем, как по мне, аргументов в пользу контроля и запрета набралось много больше, чем тех, после которых хочется петь хвалебные гимны в честь наступления новой эпохи Постчеловечества.
Понятно, что читать о всяких безобразиях, катаклизмах и сражениях много интереснее, чем о медитации и всеобщем братстве. И продается это много лучше. В результате, описаний ужасных последствий применения Нексуса набирается настолько больше, что они махом перевешивают не совсем уверенный аргумент о чистых детских душах. Так, что любой, самый ярый сторонник свободных технологий начнет сомневаться в своих убеждениях. Или вообще перейдет в стан врага. Хотя наш герой опять же находит выход, который при ближайшем рассмотрении выходом не является никаким. Но это вам предстоит узнать самим. Мне же интересна совершенно другая дилемма. Ведь автору и продать нужно, и от веры своей не отступиться. Вот это дилемма, всем дилеммам дилемма.
Для того чтобы рассказать связную историю чего-то, необязательно производить на свет многолетние саги, когда паузы между событиями заполняются ничего не значащими диалогами и описаниями. И персонажами, единственная цель которых — занять читателя на время, за которое писатель придумает, как вызволить героев из созданного им же тупика или как соблюсти хотя бы видимость причинно-следственных связей между событиями.
Мы уже забыли, что есть еще один проверенный временем способ рассказать занимательную историю. Не длинный и не скучный, без удручающий провалов, когда нет практически никаких событий или впечатлений. Такой, когда пропускается все пустое и несущественное, а небольшие, содержательные истории нанизываются в качестве драгоценных бусин друг за другом, составляя восхитительной ожерелье единой истории.
А ведь совсем недавно это был довольно популярный формат. И надо же: всего с десяток лет, пара сотен многотомных "бесконечных историй", и это забытое старое вновь воспринимается едва ли не как новое слово, новаторский прием.
Сказания Меекханского пограничья. Одно уже название завораживает. Не сага, не сериал, даже не роман. Сказание. Нечто легендарное, генетически уходящее в прошлое, пусть и навеянное фантазией, тянущее за собой забытые истории, в которые уже мало кто верит. Героическое, наполненное верностью, мужеством и обреченностью. Содержащее некий урок, достойный того, чтобы его передавали через поколения.
И первая часть "Север" целиком соответствует такому определению и не обманывает навеянные названием ожидания. Четыре новеллы из жизни одного отряда Горной Стражи во главе со своим молодым командиром, рассказ о четырех эпизодах, каждый из которых достоин стать отдельной легендой и еще долго существовать в виде рассказов у костров, обрастая новыми подробностями и деталями, которые вскоре похоронят под собой правду.
Мне, право, понравились эти истории, хотя не оставляло чувство, что где-то об этом я уже читала. Ах, да, 300 спартанцев! И эта "дипломатическая" история... И этот поход через ледник...Но смиритесь: героические сюжеты, легендарные герои не так уж отличны в разные времена и в разных пространствах. Примерно всегда одно и то же: борьба добра против зла, защита отечества, верность долгу и заветам предков, спасение невинных, жертвенная готовность умереть за правое дело. Героические легенды они, знаете ли, не отличаются разнообразием.
Но мне оказалось важным именно это. За последнее десятилетие многочисленные саги уже давно смешали добро и зло, уравняли значимость верности и предательства, предали некий ореол страдальцев всяческим злодеям и моральным уродам, подавая это, как правду и сложность реальной жизни. Но только в том и значимость легенды, что она отбрасывает все наносное, оставляя только самую суть героического деяния.
Но вернемся к нашим Сказаниям, следуя за традициями и шаблонами. Согласитесь: скажи "Север", и память нарисует вам скованные холодом озера и моря, заснеженные леса, сползающие с гор ледники и суровых мужей с топорами. И магию холода и льда, которая не может подчинить полное мужества и верности горячее живое сердце.
Скажи "Юг", и перед мысленным взором встанут жаркие пустыни, засыпанные песком древние города, торговые караваны, закутанные в плащи непобедимые убийцы-ассасины и страстные истории, в которых любовь и смерть не разделимы. И магия здесь совсем другая. Горячая, мстительная, недобрая, ломающая волю и требующая беспрекословного подчинения.
Это опять же Сказания, но уже с южным колоритом, в которых все привычные приметы юга присутствуют в полном объеме. Но у меня, жителя Севера, они практически не нашли отклика. Скорее всего, из-за очень большого количества цветистых слов, высокопарных фраз, рассуждений, выливающихся в многословные и утомляющие монологи и диалоги, которые практически хоронят редкие вспышки действия. Последнее, видимо, удел холодного севера, где, рассуждая и бездействуя, можно просто замерзнуть. Это на юге можно вести долгие беседы об истории и мотивациях людей, бесконечные споры о религии и судьбе, пережидая, пока минует дневной зной.
Что в итоге? Мне интересно, о чем поведает Запад и Восток. Попадем ли мы в фэнтезийное отражение Рима? Или встретимся с ордами кочевников, готовыми пронестись на своих конях от моря до моря? Будет ли это западная магия стихий, или мы столкнемся с кровавой волшбой жителей степей? Мне интересно. И это главное.
Каждый раз попадаюсь на эту наживку. После первого понравившегося романа, жду, что следующие будут, как минимум, не хуже. И так редко реальность меня не обманывает. Так вот, это не тот случай. И, пожалуй, этим все сказано. Тот, кто прочитал первые два романа, думаю, прочитают и этот, хотя бы из чистого упрямства. Поэтому исключительно на ваше усмотрение: Брайан Макклеллан "Кровавая осень":
Я начинаю подозревать, что главное достоинство современного писателя — вовремя остановиться. Закончить или просто бросить разрабатывать пусть любимую, но уже явно исчерпанную тему. Перестать мучить себя и читателя, пытаясь выжать из умирающего сюжета еще капельку чего угодно, кроме новизны и привлекательности.
Этот цикл яркий тому пример. В первой части было рассказано много чего интересного: оригинальная система магии с использованием пороха, как источника Силы. Привлекательный фон, отправляющий нас к самому началу Нового времени, когда еще остается послевкусие Средневековья в виде благородных кавалеров, прекрасных дам, замков, королей, внешней изысканности и скрытой извращенности двора. И одновременно предлагающий новые впечатления в виде масштабных батальных полотен в духе Аустерлица или Ватерлоо, профсоюзных сражений, мануфактур и демократических выборов с обязательными дебатами, подкупом избирателей и черным пиаром. Это было очень и очень неплохо, тем более в комплекте были и обаятельные герои, древние тайны, интриги, шпионаж и божественные вмешательства, с небольшой добавкой детективных ноток под "Парижские тайны". И даже несмотря на явные заимствования и отсылки к хорошо известным произведениям, читалось все легко, и было интересно.
Вторая книга никаких сюрпризов не преподнесла. Сюжет встал на накатанные рельсы и покатил в заданном направлении. Никаких новых поворотов, никаких новых приемов или ярких героев. Мне она запомнилась бесконечными болезнями главного героя, который почему-то большую часть времени был избит, изранен и прибывал в бессознательном состоянии, страдал душевными муками и был преследуем недругами.
Вы догадались, что все перечисленное просто продолжилось в третьей книге. Каждый из героев просто продолжил делать все то же самое, что и в первых двух романах. Фельдмаршал Тамас- триумфально побеждать и наводить ужас на врагов, его сын Таниэль страдать от всяческих гонений, его подружка-дикарка творить вуду-колдовство, политики бороться за власть, боги пакостить друг другу и людям, сыщики расследовать и прочее, прочее, прочее.
Понимаете, на самом деле все уже было сказано в первом романе. И уже тогда можно было догадаться, чем завершится дело, кто умрет, кто останется жив, какими будут баталии масштабные, а какими схватки локального характера с применением магии в замкнутых помещениях. Даже отношения между персонажами стали просто повтором пройденного. В результате, получился какой-то сокращенный вариант "Колеса времени", когда все известно заранее(даже концовки совпадают), и только малообъяснимое упрямство и слабенькая надежда на что-то неожиданное не позволяют закрыть книгу на середине.
А ведь жаль. Была некая прелесть и новизна в этом сочетании магии Средневековья и романтизма Новых времен с маячащей на горизонте промышленной революцией. Но почему-то автор, начав успешно разрабатывать этот клад из древности и новизны, магии и технологии, внезапно решил не копать глубоко, а собрать разбросанные на поверхности штампы жанра, проверенные, да, но уже поднадоевшие. Вот если бы, можно было во время остановиться, и все задуманное и растянутое на три тома ужать до одного, того самого первого романа, когда было ощущение новизны. Это было бы примечательно, даже со всеми отсылками к популярным фильмам и книгам, но это было бы даже мило. Как встретить старых друзей: краткий миг узнавания и радости, после которого остаются приятные воспоминания, и снова ждут новой встречи. Но ведь и бывают другие встречи, когда люди расходятся с облечением и радостью от новой разлуки. Эта встреча была из таких.