Джером Д. Сэлинджер «Над пропастью во ржи»

Не знаю как для кого, но для меня и моей жизни триггером к прочтению являлось выбывание из универа, вот я и решил окунуться в эту историю с головой, но сам главный герой по мере повествования меня так скажем — стал отталкивать, хотя не буду врать, в каких-то ситуациях я ему даже сочувствовал. Вечное его нытьё, меня настораживало, а иногда и вовсе раздражало, иногда хотелось закричать в полный голос «эй, Холден Колфилд, возьми себя в руки тряпка и хватит перекладывать свою токсичность на других», сплошной подростковый максимализм, хотя и у меня тоже бывают моменты, когда я разочаровываюсь в людях, но это лишь жизнь со своими будничными обстоятельствами, оно по своей сути не является поводом крутить одну и туже мысль у себя в голове, что кто как-то живёт не по его укладу П....., а он чистейший Д'артаньян, хотелось бы ему сказать, что он такой же П, как и они, он ни чем их не лучше, слава всевышнему, он и сам к этому пришёл. Спойлер (он в конце и сам это понял, что те самые люди с которыми он взаимодействовал «Стрэдлейтер, Экли и т.д. « и привносили в его жизнь ту самую изюминку, одно дело просто быть, другое дело существовать осознанно). Короче, если вы чувствуете, что мир вокруг слишком гламурный и фальшивый, то прочтите. Улан-Батор. Монголия. Всем добра.

Холден Колфилд живет в каждом из нас. В ком-то он однажды пробудился, а потом благополучно заснул – потому что прошло его время. Ушел в спячку, исчез, чтобы появиться вновь при стечении определенных обстоятельств. В ком-то он бодрствует постоянно – такие люди всегда с интересом смотрят на мир, пытаясь соотнести общественную несправедливость с личными идеалистическими установками, имеют свой незамутненный взгляд на многие вещи и искренне не понимают, отчего в этом мире так много бед. Этот парень, Колфилд, материализуется при определенном ветреном настроении, при стечении особенных обстоятельств, когда в жизни каждого человека настает определенный переломный момент: приходится уже наконец решать, быть или не быть, уходить или остаться.

Мучительный, очень трудный и для кого-то болезненный период взросления является лейтмотивом всей истории приключений юного Колфилда. По сути весь роман Сэлинджера – о быстром, фантастическом взрослении героя, трансформации его в жестких условиях современности, но при этом и о том, что Холден предпочел сохранить внутри себя нетронутым: определенные ценности, которые, парадокс, делают человека тем, кто он есть.

Чистый, как свежевыжатый апельсиновый сок, Холден попадает в сточную канаву американского мегаполиса и оказывается в этом грязном потоке, который тут же захлестывает его. Поток бурлит, пенится, пытается утянуть Холдена поглубже, а он непонимающе озирается вокруг, и его материал не смешивается с внешней средой, отталкивает, абсорбирует ее. Спасение Колфилда в том, что он просто не понимает некоторые вещи – искренне, как святой или блаженный. В нем как бы нет этой грязи, тех заусенцев, за которые могла бы зацепиться грязь внешняя. Отсюда – бесконечное отторжение, тем более трагическое и нелепое, поскольку Холден искренне хотел бы слиться с этой грязью в единое целое, но, святая простота, не понимает ее истинной сути. Ему все кажется, что грязь – это лоск, что-то из мира взрослых и серьезных людей, занятый своими серьезными и взрослыми делами. А на самом деле … на самом деле это, то что вытворяет дядька перед зеркалом, переодевшись в женское белье: истинная личина так называемого большого мира.

Под рождественским покрывалом, накрывающим город, Холден идет словно волхв к своей неведомой цели. Единственный праведник в этом содоме, спасение которого заключается в том, что он не до конца понимает истинную свою суть. Но этого и не надо; достаточно иметь хотя бы живую, страдающую душу, ищущую, чувствующую. В этом главное достоинство Холфилда, у него есть хотя бы душа, у иных и ее-то нет, лишь снулая оболочка – как обвисшее на плечиках старое пальто.

Произведение писателя-затворника Джерома Сэлинджера нельзя назвать шедевром, но при этом «Над пропастью во ржи» прекрасно чувствует нерв эпохи, схватывает нужное настроение, подхватывает читателя на своей волне и несет до самого финала. Не для всех, но фактически про каждого из нас, потому что внутри у каждого из нас живет Холден Колфилд, перебирающий в руках колосья жизни.

Эта скучнейшая вещь считается величайшим романом 20 века. Вообще, какой роман ни возьми, то он обязательно будет величайшим и в сотне лучших. Липа. Еще говорят, что это книга про подростков, их образ мышления, их бунт, их взросление. Не знаю, не знаю. Подростками были все, но сто раз из школ выгоняли только главного героя. Что-то не складывается. Снова липа.

Первый слой

Читая книгу, что мы видим первым делом? Что это откровенная исповедь трудного подростка, который ищет себя в мире фальши и притворщиков (как ему видится). Липа кругом, ему это не нравится. Да и вообще ничего не нравится. Я сперва даже подумал, что книга про «бунт» инфантильного избалованного дурачка из богатой семьи.

Если смотреть только так, то невольно задумаешься: а что все нашли в этой книге? Конечно, кому-то может понравиться искренность или то, как передали подростковое мышление. Но многим весь этот лытдыбр читать не очень интересно. Отсюда все эти негативные разочарованные отзывы (лол).

Взросление

Но если бы автор писал просто историю подростка, то он не написал бы про тот образ из названия романа. Именно в нем ключ:

Пропасть — это та самая наша взрослая жизнь, со всей ее «липой». Взрослые туда уже упали. А нашему герою туда не хочется. И детей он хочет уберечь.

Затем любимый учитель говорит, что идеализм — это тоже пропасть.

У нашего героя разгорается внутренний конфликт; он не знает, взрослеть ему или нет, и что ему делать дальше:

Тогда он решил не взрослеть. Решил убежать. Но благодаря сестренке он понял всю глупость такого решения и передумал. Хоть многие и говорят, что это Фиби его «поймала», но я считаю, что он сам себе оказался ловцом во ржи.

У романа открытый финал, мы не знаем, что будет дальше с Холденом. Но мне хочется верить, что он повзрослел и возьмется за ум.

Если воспринимать книгу буквально, то это «дневник бунтующего подростка». Кому такое понравится, кроме самих подростков? Но если присмотреться, то можно кое-то найти.

Помните, как Cereal из Hackers произносит эту цитату из Библии?

Я не думаю, что это книга о подростках и подростковом мышлении — потому что не все подростки такие. И она не для подростков — книга для взрослых (и изначально автор ее писал для взрослых). Книга о том, что взрослеть и быть взрослым — норм.

Одиночество

Второй момент связан с одиночеством и поиском родственной души. Вспомните, с какой нежностью Холден описывает бейсбольную перчатку брата (роман, напомню, называется «Catcher»). И он, и его семья тяжело переживают смерть младшего брата. Еще и старший брат уехал. Холден ищет теплоту, общение; но, кажется, сам не сознает, насколько оно ему нужно.

Итог

Сначала книга казалась очень скучной, но меня зацепил тот образ с пропастью во ржи, я начал его раскручивать и раскрутил. Так что мне книга понравилась. Я даже перестал считать ее скучной, а на холденоглупости смотрю с умилением.

Если вам нравится искать скрытый смысл, то книга вам подойдет. В остальных случаях она вас разочарует. А вот подросткам ее нельзя читать: они с большей вероятностью ухватятся только за внешний слой: начнут копировать словечки и в нигилизм уходить — и им книга даже понравится, но по неправильной причине. Хотя кто-то может и поддержку найти в этой книге.

PS. В Южном Парке есть серия про эту книгу и любителей везде искать скрытый смысл. The Tale of Scrotie McBoogerballs.

Настольная книга молодых бунтарей, которую даже кое-где запрещали, голос своего поколения, произведение, с которым сравнивают, на которое равняются, название которого вошло в обиход, упоминается всуе в десятках песней и фильмов. Книга ставшая одним из краеугольных камней фундамента культуры второй половины 20 века. Заслужено ли? Безусловно. Модные и разрекламированные романы держаться пару-тройку лет, не более. Народную славу и любовь, выдержавшую испытание временем может заслужить только по настоящему ценная вещь.

Но на меня, представителя совсем другого поколения, книга не произвела должного впечатления. Я не увидел ни протеста, ни вызова, ничего шокирующего, никакого откровения. Душевные терзания главного героя не трогают и не заставляют примерить их на себя, сама личность персонажа не вызывает симпатии, поступки абсолютно не вдохновляют. Видимо нынче совсем другие времена. А может дело и не в этом. Ведь, например, в «Путешествии на «Ослепительном»», написанном на полвека раньше, тоже был подростковый протест богатенького мальчика, не преуспевающего в учебе, который метался в поисках себя по жизни, но терзания и поступки Джо Бронсона вызывали куда большее понимание, нежели метания Холдена Колфилда.

Теперь о хорошем. Очень понравился стиль изложения и язык повествования. Действительно создается впечатление, что это все рассказывает 17 летний подросток: сленг, словарный запас, повторение одной и той же мысли несколько раз. И замечательная сцена с младшей сестренкой: «Я пойду с тобой». Весь эгоизм, глупость своих порывов и самой идеи побега главный герой увидел со стороны, хоть и не понял этого.

В общем и целом, книга заслуживает прочтения, в качестве знакомства с историей мировой литературы и культуры середины прошлого века. Но это уже не книга-шок. Это уже не протест и не вызов. Это уже не контркультура. Это просто книга про непутевого подростка 50-х годов, написанная хорошим писателем.

Сэлинджера нужно читать внимательно. Любя и уважая читателя, он не хочет лишать его удовольствия самому вникнуть в текст и понять книгу. Автор не будет говорить — вот это плохо, а вот это нет. Сэлинджер никогда не сгущает краски. У него самые обычные люди со своими повседневными проблемами. Он пишет о мире, где много условностей, суеверий и ложных ценностей․ Холден Колфилд хочет вырваться из этой лжи, которое его окружает. При этом он не думает о романтическом бегстве, у него конкретные мечты. Он хочет жить на берегу ручья, все делать своими руками, растить и учить детей. Хотя сам не любит учиться, не позволяет сестре не ходить в школу. Эти противоречия в характере Холдена показаны Сэлинджером с большим мастерством. В конце Холден понимает, что нужно менять жизнь в том маленьком поле, где человек может работать.

Хочется высказаться в защиту книги «Над пропастью во ржи», раз уж я довольно часто вижу и слышу о ней негативные отзывы. Суть таковых обычно сводится к тому, что книга малопонятная, неинтересная, переоцененная и все в таком духе. И если часть людей в принципе никогда не оценила бы подобный жанр по достоинству, потому что на вкус фломастеры разноцветные, то другая часть вполне могла бы найти ее занимательной и забавной, если бы только прочитала ее в другое время.

Почему-то так повелось, что «Над пропастью во ржи» традиционно красуется в топах «прочитать до 18» во всяких разных паблосах интернета, а школьные учителя не устают включать книгу в списки литературы на лето. В итоге несчастные подростки вынуждены внимать великой мудрости такого же несчастного подростка из Америки и выносить из книги какие-то умные Мысли, что оказывается не таким уж простым делом. Отнюдь не потому, что в книге их нет.

Для подростков до 15 лет проблемы Холдена выглядят далекими от реальности, люди между 15 и 18-ю до многих его выводов уже доходят своим умом, из-за чего часть информации теряет актуальность, а многое продолжает все еще выглядеть странным. В глазах 18-19 летнего недовзрослого Холден выглядит матерым максималистом, и его выводами читателя уже не удивить, они теперь вызывают снисхождение.

В подростковом возрасте привыкаешь читать книги усатых мужиков-алкоголиков, говорящих с тобой голосом таких же персонажей. В подростковом возрасте думаешь, что о детях пишут для детей же, поэтому непринужденная манера повествования Сэлинджера многих сбивает с толку. Но я думаю, если бы вы попробовали прожить свои честные 25, 30, 40 лет и вдруг бы попробовали описать жизнь глазами 17-ти летнего парня, у вас бы вызвало это некоторые трудности. И уж точно мало кто смог бы вложить в эти строки столько веселья и понимания, сколько вложил в них автор «Над пропастью во ржи».

Просто вы все перепутали. Это книга не для детей и не для подростков. Это книга для взрослых, которые забыли, какими глупыми они были. А самое главное, как много было в этой глупости ума. О том, каким кристально ясным кажется мир в 18, потому что после 20 ты внезапно обнаруживаешь, что понимаешь об этом мире дай бог сотую долю. И к тому взгляду на жизнь вернуться уже не получится, даже при самом большом желании. Можно ругать себя, но за что? Я думаю, мы все были тогда сами с собой честны.

Все, что нам остается – это предаваться мимолетным воспоминаниям, или же вот, с улыбкой неспешно читать «Над пропастью во ржи».

Что-то… что-то не то.

«Книга для подростков, обязательно прочти ее» и тд.

И ладно, если бы книга давала ответы на вопросы, которыми задается подросток, но нет. Вся книга — поток мутного сознания довольно странного парня, который недоволен абсолютно всем. Ничего ему не надо, ничего он не хочет, а за что б он не взялся — все глупое и бесполезное.

И ведь самое забавное, каким образом он делит все на хорошее и плохое?

Где основа его мировозрения? Нет ее. Хоть парнишка и не глуп. Он «мыслящий».

Ну вот честно, мне 17, а я совсем не понимаю этого парня. Вся его проблема в том, что он сам не знает чего хочет. Все желания его спонтанны, импульсивны, но он слишком труслив, чтобы их реализовать.

Не нашёл я в этой книге ничего поучительного. И получше читали.

Я почитал рецензии коллег и был приятно удивлен. Вместо ожидаемых дифирамбов книгу оценили достаточно объективно. «Хороший роман, но не более того». И я с этим совершенно согласен.

Вообще, как мне кажется, большая беда американской классики в том, что ее самые раскрученные произведения сильно переоценены, в то время как по-настоящему мощные вещи известны, но гораздо меньше, чем заслуживают. «Убить пересмешника» и «Над пропастью во ржи» — неплохие книги, но они — ничто в сравнении с «На восток от Эдема» или «Сестрой Керри», которые далеко не так популярны. Занятно, что в английской литературе ХХ века наблюдается сходная ситуация. «Повелитель мух», который изучают в школах по обе стороны океана не идет ни в какое сравнение со «Смертью героя» — романом, в котором написано вообще обо всем, что бывает в жизни. «1984» — по большому счету просто удачная страшилка, но имеет славу классики антиутопии, хотя история показала необоснованность предостережений Оруэлла, к тому же роман вторичен по отношению к «Мы» Замятина. В то же время блестяще предсказавший вектор развития общества Хаксли, хотя и известен в литературных кругах, но все же далеко не так, как Оруэлл. Эта тенденция доходит до откровенного фарса. Например Стивен Кинг — автор блестящих романов об американской жизни, прославился как писатель ужастиков, пускай качественных, но все равно бульварных.

Прошу понять меня правильно — я не говорю, что «1984» или «Убить пересмешника» — плохие книги. Просто по моему мнению первый и второй эшелоны англосаксонской классики перепутаны местами.

Кстати, еще один занятный факт. Так же как перепутаны оценки заглавных произведений американской классики, так же и смещены акценты в отношении к самой Америке. Достижения американцев в построении «свободного» общества, как и уровень жизни в США чудовищно переоценены. В то же время многие вещи из американского образа жизни, отношения к экономике, труду и законам, которым как раз стоило бы поучиться, известны гораздо меньше. Ирония судьбы, не иначе.

«Над пропастью во ржи» практически идеально укладывается в эту тенденцию. Это хороший роман, причем безо всяких скидок. Мир глазами подростка описан ярко и хорошо, в некоторых эпизодах я узнавал себя в юности, многие мысли героя посещали меня в том же возрасте. Проще говоря, автор хорошо знал, о чем пишет. Достаточно тонко, исподволь, выводится главная идея — герой недоволен окружающим миром потому, что недоволен в первую очередь собой. Но у него не достает воли, чтобы изменить себя, а через это и свое отношение к миру. Тут же и посыл читателю — улучшай себя, а мир улучшится следом.

Тут уже звучали очень здравые мысли, что, по всей вероятности, Сэлинджер задумывал создать некий «антипример» для своих читателей-тинейджеров, своего рода кривое зеркало, посмотревшись в которое подросток мог бы задуматься о себе. Проблема в том, что способность к самокритике — черта взрослого человека. Подросток к ней не способен. Более того, отчаянные поступки главного героя скорее могут понравиться подростковой аудитории — надо же какой молодец, захотел и сбежал из колледжа! Подобный эффект в свое время вызвал (и вызывает до сих пор) «Герой нашего времени» Лермонтова. Автор хотел вывести полное чудовище, но был непонят множеством читателей, которые восторгаются «независимостью» Печорина. Михаил Юрич, наверное, в гробу до сих пор пропеллером вертится.

В общем, идеи романа хороши, но их подача и сам их масштаб будут подростку скорее всего не по плечу. А на момент когда читатель будет способен их увидеть, он скорее всего уже не будет нуждаться в решении этих проблем. Так что главная задумка автора (во всяком случае как я ее вижу) бьет мимо цели.

Кроме того, у романа неприлично зависшая концовка, а если называть вещи своими именами, то ее просто нет.

Не могу не привести в пример другую книгу (правда, для читателей заметно помладше) — «Сердце» Эдмондо да Амичеса. Она построена сходным образом, хотя и со скидкой на более младший возраст, но есть в ней важное отличие. Сэлинджер ставит проблему, но не предлагает решения. А в «Сердце» совершенно четко прослеживается последовательность «проблема — решение». Да, проблемы там детские, но важен сам подход, а не масштаб. Кроме того, для ребенка вопросы из серии «а любит ли меня папа?» стоят не менее остро, чем для подростка вопрос «а чего же все вокруг так хреново?». Отсутствие решения в «Пропасти», да еще и вкупе с открытым финалом, оставляет зияющую пустоту. По мне это никак нельзя считать изюминкой романа — это откровенная авторская недоработка.

В итоге получаем хороший, качественный роман, но с открытой основной проблемой и оборванным финалом. Живость изложения и глубокая проработка характера героя, разумеется, скрашивают эти минусы, но все же на почетное звание классики вне времени роман не тянет совсем никак.

Боюсь, на меня обрушится шквал критики, но всё-таки выскажусь.

Не понял. Вот не понял я этого романа. Не понятны мне и восторженные отзывы и рукоплескания по поводу гениальности написанного. Сам паренёк, главный герой, Холден Колфилд, чем он замечателен? Обычный, каких тысячи, и думает он о том же, о чём каждые восемь мальчишек из десятка. Если вся прелесть в этом?...

Десять лет назад произведение меня не впечатлило, может стоит перечитать?

Хотя абсолютно не тянет.

И какая нам забота,

Если у межи

Целовался с кем-то кто-то

Вечером во ржи!

Роберт Бернс

Где мои шестнадцать лет? Канули бы они в небытие, если бы не Селинджер, с его замечательным романом «Над пропастью во ржи». Очень хорошо, что эта книжка попала мне в руки именно сейчас, а не позже. Позже я просто рисковал уже не понять, не почувствовать главного героя, шестнадцатилетнего Холдена.

Читая книгу, у меня складывалось ощущение, что автор списывал главного героя с меня, почти. Такое ощущение, наверное, возникало у большинства читателей. Смотрите, Холден, шестнадцатилетний подросток, с юношеским максимализмом, импульсивный, немного нелюдимый, с отвращением наблюдающий за своими притворяющимися сверстниками. Холден любит воображать себе всякую несусветную чушь, просто так, для развлечения и патологический врун. Врет мальчик просто для развлечения, чтобы скрасить унылую реальность и дать хоть какой-то выход своей бурной фантазии. В день он по нескольку раз меняет свою личность, то ему 12 лет то все 40, в зависимости от настроения. Короче говоря, Холден обычный подросток. Но вместе с тем, он разительно отличается от шаблонного подростка. Слишком умный для своего возраста, часто Холден выглядит намного старше и разумнее, на фоне персонажей, которые на много лет старше него.

А началось все с того, что Холдена отчислили из школы, потому что он провалил все предметы, кроме английской литературы, а в школе оставаться ему противно, да и домой к родителям возвращаться пока тоже не охота и бродит теперь Холден по Нью-Йорку и ищет себе приключений на задницу. И вся его проблема заключается в том, что Холден не может определить цель своей жизни. Учеба, работа, деньги, популярность – всё это его не интересует и всем окружающим кажется, что он несется к пропасти, и если он туда провалится, то пиши пропало.

И сижу я такой, читаю книгу страницу за страницей и все думаю, провалится он в эту пропасть или нет, успеет ли главный герой остановиться вовремя или со всей силы сиганет в пропасть? Финал, к сожалению, остается открытым, но я все равно буду надеяться на лучшее.

P.s. Если вам еще нет 26 лет, но вы стремительно приближаетесь к этому числу, то вам самое время прочитать эту книгу, иначе может быть поздно и эта книга не вызовет в вас никаких чувств.

«Понимаешь, я себе представил, как маленькие ребятишки играют вечером в огромном поле, во ржи. Тысячи малышей, и кругом – ни души, ни одного взрослого, кроме меня. А я стою на самом краю скалы, над пропастью, понимаешь? И мое дело – ловить ребятишек, чтобы они не сорвались в пропасть. Понимаешь, они играют и не видят, куда бегут, а тут я подбегаю и ловлю их, чтобы они не сорвались. Вот и вся моя работа. Стеречь ребят над пропастью во ржи. Знаю, это глупости, но это единственное, чего мне хочется по-настоящему. Наверно, я дурак.»

Отвратительная, сытая Америка, полная грязных извращенцев, мерзких подростков-садистов и тщеславных ослов, — такой вывод можно сделать, прочитав это произведение.

Главный герой испытывает крах романтических идеалов. Через призму юношеского максимализма описывает Нью-Йорк конца 40-х: чванливые хипстеры (да-да, если верить Википедии, хипстеры тогда уже были, хотя, наверное, представляли собой не совсем то, к чему мы привыкли), хрестоматийные тупоголовые школьники, высокомерные бармены, недалёкие блондинки-провинциалки.

Ничего особенного, казалось бы. Но чем-то «цепляет», задевает за живое. Может быть, вспоминается своя юность и потрясения от разрывов шаблонов, которые испытываешь, соприкоснувшись со взрослым миром. Лирическое (где-то даже плаксивое) восприятие действительности.

В чём не откажешь главному герою, так это в том, что веришь ему, сопереживаешь.

Красной нитью через роман идёт тоскливое чувство одиночества главного героя, непонимание со стороны сверстников, учителей и, вероятно, родителей. От всех окружающих так и веет холодом и чуждостью. На его стандартное предложение «Может быть, вы не откажетесь по дороге выпить со мной коктейль?» все отвечают отказом.

Понравился стиль изложения — занудливый, с многочисленными повторами. Скудный язык.

Многие ругаются по этому поводу — мол, скукота и жвачка. При этом забывают, что именно на таком языке и должен говорить шестнадцатилетний парень, это авторский приём, предназначенный для того, чтобы погрузиться в атмосферу и понять внутренний мир героя.

Мне кажется, что причина кроется в том, что сегодняшний читатель привык к стандартным штампованным стилям изложения: «розово-эльфяческому», «сурово-брутально-героическому», «петросяно-камедиклабовскому» и прочим суррогатам литературного языка. Читатель не воспринимает многочисленные нестыковки и натяжки в современных текстах.

Ему не кажется странным, что «хронопопаданец» (бывший спецназовец с рукопашно-огнестрельным образованием), очутившись на средневековом корабле, неожиданно для окружающих (да и для себя, наверное, тоже) вдруг проявляет чудеса эрудированности и, прочитав название корабля на среднеиспанском, вспоминает, что это бриг такой-то, погибший в таком-то незапамятном году на такой-то долготе и широте. При этом наш спецназовец запросто оперирует лексическими конструкциями, коим позавидовал бы профессор словесности Страсбургского университета.

Вы всё ещё верите в это?

Тогда вам просто необходимо прочитать «Над пропастью во ржи», чтобы понять, как должен выражаться реальный человек в привычной ему обстановке.

В любом случае, читается легко.

Сложное произведение, так сразу и не составишь о нём однозначного мнения. Сумбур. Возможно поэтому и отзыв на него получился сумбурный.

Одно могу сказать точно: мне, как автору рассказов и повестей, есть чему поучиться у Сэлинджера.

Рекомендую эту хорошую книгу юноше, обдумывающему житье и всем остальным думающим тоже. Герой — старшеклассник установил себе достойную цель: «Стеречь ребят над пропастью во ржи». Они играют на поле и нельзя, чтобы они попадали в грязные лапы мерзавцев. Поражает эффект присутствия — словно идешь рядом с этим парнем во время его приключений и злоключений. Р.S. Особая благодарность переводчице Рите Райт — Ковалевой. Замечательные переводчики были в СССР.

Прочитала кучу хлебных отзывов во всевозможных книжных сообществах. Купила книгу.

Читала через силу.

Книга о подростке-нытике, которому ничего не нравится, не нравятся взрослые, не нравятся сверстники. Но он любит детей.

Напивается, причем, общество ему совершенно не обязательно. Тратит деньги направо и налево. Рассуждает о том, что все живут неправильно и местами кажется, что ему лето 60, он брюзжит и мечтает уехать подальше от людей. Не умеет во-время замолчать, не понимает не только скрытых намеков, но и откровенных просьб заткнуться. Одним словом, социопат. Ужасный слэнг американской молодежи окончательно настроил меня против этой книги.

Перечитывать не буду, я из нее или выросла, или она совсем «не моя».

кстати, оказывается «catcher in rye»(назваение книги) — этот термин означает игрока, который в бейсболе(или какой-то подобной америкотской игре) не поймал мяч, т.е. лузер.

Представьте, что вам за тридцать и кто-то попросил вас вообразить себя опять подростком, может быть даже трудным подростком, и рассказать об этом. Рассказать, например, так, как это сделал старина Сэлинджер. Думаю, что достигнув довольно зрелого возраста, когда жизнь кое-чему научила, есть опыт и тому подобное, очень трудно окунуться в те проблемы, что терзают неокрепшее в эмоциональном плане сознание уже не ребёнка, но ещё и не взрослого человека. Может быть трудно вспомнить себя эдаким Холденом Колфилдом, который боится потерять детскую невинность и окунуться в жестокий взрослый мир. Но всё же, попытайтесь...

А роман поразил в первую очередь сверстников Колфилда — многих читающих подростков второй половины XX века. И ведь не просто так, ничего не происходит просто так. Перед моими глазами паренёк, который старается стереть плохое слово на стене в начальной школе, чтобы детишки не увидели, но знает, что если бы ему дали хоть и миллион лет, то всё равно невозможно бы было стереть все плохие слова на всех стенах в мире, кто-нибудь будет идти сзади и писать самые грязные слова. Вот такой он, герой романа. Хотя меня поражает многое в его душе, больше всего поразила и может быть даже тронула та тоска, что сквозит на тех страницах. Холден ещё не взрослый человек, он на конце пути к взрослению, но как же сознание этого вымышленного человека разрывается между двух островов. Хотя этого нигде нет, мне ситуация видится именно в таком ракурсе. Личность уже почти сформировалась, детство позади, впереди ответственная взрослая жизнь, но как же не хочется ему, этому пареньку, той жизни, что его ждёт. И там и тут его гложет тоска, смертельная тоска, даже дурацкая охотничья шапка не помогает от неё избавиться. А когда захотелось заплакать от счастья видя сестрёнку на карусели, то вот он, этот порог, через который он так долго не мог переступить.

Роман очень интересно читать, потому как большую часть его занимают мысли и воспоминания главного героя. Если смотреть с точки зрения какого-нибудь злостного критика, то и развития сюжета в тексте практически нет, присутствуют лишь воспоминание о путешествиях, лучше сказать о скитаниях. Эти скитания между тем и другим хорошо показывают скитания в голове подростка. Нужно строить какие-то планы на будущее, планировать свою дальнейшую жизнь, но чёрта с два это можно сделать, когда вспоминаются люди, готовые в лепёшку разбиться ради одних и которые пальцем не шевельнут для других. Вот так он и ходит, от одной проблеме к другой, от одной злободневности — к другой. Но финал того стоил, следовало пройти тот полусумасшедший путь, чтобы наконец-то обрести какой-то внутренний покой и надеяться, что в новой школе ты-то будешь стараться. Да Холден, постарайся.

Не могу не выразить простой и доброй симпатии автору. «Над пропастью во ржи» должен быть одним из гимнов молодёжи, которая ещё не переступила порог.

Проводить литературный анализ «Над пропастью во ржи» — работа неблагодарная, да и, по большому счету, совершенно ненужная. Более того, такая попытка не принесет абсолютно ничего, кроме разочарования и пустоты. Все равно, что разобрать калейдоскоп: вот она зеркальная трубка, и вот они разноцветные стеклышки. А вот ощущения волшебства уже нет. И фантастических узоров, радующих глаз, тоже. Более того, ты уже приблизительно знаешь принцип работы устройства, а потому в душе нет места волшебству, и как бы ни хотелось склеить все обратно, понимаешь, что ничего уже не изменится.

Так же и здесь — речь даже не о книге как таковой, а о ситуации, в которой оказывается ГГ. Детство рано или поздно проходит. О его розовых очках напоминает только хруст стекляшек под ногами, да стойкое ощущение того, что тебя предали. Помните, как в той песне:

«Но мир жесток, вышел срок:

Мы у черты, мы боимся взрослеть»(с)

А нас заставляют взрослеть. Словно птенцов настойчиво выталкивают из гнезда — давай, лети. Зачем? Для чего? Как можно лететь куда-то, если ориентир не задан? Приходится находить приоритеты самим, вырабатывать свое собственное отношение к миру, который совсем не такой, как казалось раньше, а лживый, двуличный, несправедливый, играющий с тобой не по правилам. Мир, в котором девчонку, с которой когда-то так приятно было играть в шашки, запросто тискает на заднем сиденьи придурок-сосед, даже не спросив ее имени. Ну и о какой любви к людям может идти речь? И как главгеру вообще реагировать на такое?

Не спорю, сначала Холден Колфилд предстает перед нами не с лучшей стороны. Однако не спешите навешивать ярлыки. На самом деле он- славный малый, парень с ранимой душой, который пытается выглядеть эдаким циником-мизантропом, плюющим на все и вся. И в то же время готовым рисковать своей жизнью, балансируя на пусть и воображаемом, но все-таки краю пропасти, ради спасения детей, играющих во ржи, от падения вниз.

Вы считаете его ненормальным? Да ладно вам. Да, возможно есть правильные люди, для которых жизнь проста и понятна, которые правильно живут, ходят в правильную школу, создают правильные семьи, и правильно умирают в окружении правильных детей и внуков. Может быть, кому-нибудь из этих правильных людей даже и приходили в голову такие же мысли, как Колфилду. Только вот сомневаюсь я, что у такого правильного человека хватит духу хотя бы подать тебе руку, если ты вдруг растянешься перед ним. Не говоря уже о том, чтобы пожертвовать своей жизнью. А Колфилду не слабо. «Наверное, я дурак» — говорит он. Нет. Холден, ты не дурак. Просто мир вокруг тебя слишком убог и ненормален. И очень хочется верить, что ты найдешь в нем свой путь. Такой, чтобы Фиби смогла тобою гордиться.