Г. Ф. Лавкрафт «Безымянный город»

Часто пишут, что у Лавкрафта «герой сходит с ума от столкновения с космическим ужасом, который он не способен осмыслить». Но чем больше читаю произведений автора, тем больше убеждаюсь, что в минимум половине случаев протагонист начал сходить с ума задолго до того, как действительно столкнулся с чем-то мистическим. В итоге, когда неведомые чудовища все же появляются, ощущения они вызывают смешанные. Герой, уже накрутивший себя до предела, не выдерживает смотреть на них больше пары мгновений, а читатель из описаний этих мгновений (которые, ясное дело, во многом сводятся к «неописуемости») способен сделать один из двух выводов. Можно скептически решить, что протагониста, давно не спавшего и явно пребывающего в перевозбужденном состоянии, накрыли-таки галлюцинации – неплохо, но обесценивает расписанную автором картину скрытой стороны мироздания, неизвестной человечеству. Можно принять рассказ очевидца за чистую правду – но в таком случае, если попытаться выделить факты за эмоциональной реакцией... То, что увидел персонаж, со стороны представится не настолько и впечатляющим. В обоих случаях по прочтении останется легкое разочарование – это случилось со мной в «Дагоне», в «Зове Ктулху», и в «Безымянном городе» то же самое.

Больше всего меня в «Безымянном городе» смущал главный герой. Протагонист здесь, самодельный археолог-любитель (пренебрегающий всеми принципами проведения исследовательских раскопок), заранее готовился ко встречи с «таинственным», глотая труды оккультистов и арабские легенды. От этого его неубедительное рационализаторство при первом анализе нечеловеческого города как будто не попадает в характер персонажа. Его наблюдательность, с одной стороны, невероятна. Он, во-первых, смог по фрескам полностью незнакомой культуры делать выводы о ее истории – а кто бывал в храмах разных мировых религий, тот знает, что иногда сложно соотнести картинку даже с известным сюжетом, изобразительный язык штука сложная и крайне специфическая. Но более того – рассказчик смог определить то, чего на фресках нет, а это совсем за гранью. Тем более, что гибель от старости в целом, мягко говоря, нечастый сюжет в монументальном искусстве. Но, при такой сверхъестественной способности к анализу, люди-рептилии с фресок были приняты за аллегорию даже при том, что их мумии, идеально подходившие по пропорциям к жизни в архитектуре безымянного города, были прямо перед глазами протагониста. Или же герой все сразу подсознательно понял, но хотел убедить себя – и читателя – в более прозаическом толковании истории города, хотя сам он хотел и ожидал от города чего-то невероятного. А если допустить, что повествователь все понял – как будто призраки должны были бы стать для него не ужасным впечатлением, а завершающим штрихом сложившейся картины, полностью удовлетворяющим его ожиданиям от легендарного проклятого места.

В целом, это красивый атмосферный рассказ-описание спуска в древние руины. Но ему совсем не повредило бы, если бы противоречий в восприятии и рассуждениях протагониста было меньше.

Оценивая этот рассказ, безусловно, стоит помнить, когда он был написан. В противном случае ожидания будут завышены, а само произведение не покажется захватывающим и пугающим. Сюжет прост, но ставка делается и не на него. Акценты здесь расставлены на другие составляющие, а именно — на атмосферу и настроение. Рассказ пугает не собственно событиями или лицами, нет, он пугает атмосферой, которую автор умело нагнетает и подчеркиевает весьма колоритными эпитетами, мыслями и рассуждениями героя, описание местности. Читатель словно идет следом за героем вниз по ступеням и видит то же, что видит он, чувствует порывы промозглого ветра, слышит его вой в темном подземном коридоре, ощущает тяжесть и давление камня вокруг себя.

Неведомое пугает пуще монстров. Неизвестность, притаившаяся во тьме, ожидание страха — вот истинный ужас, способный парализовать человека. В этом рассказе ставка сделана на ощущения, восприятия, ожидания героя, его размышления. Его пугает не столько кромешная тьма или увиденные мумифицированные останки рептилий, его пугают его собственные мысли по этому поводу, полет фантазии, домыслы. Однако, у меня не возникло никаких эмоций по отношению к ерою — ни сочувствия, ни сопереживания, ни даже интереса. В первую, во вторую и во все последующие очереди меня захватила атмосфера.

Сюжетно рассказ словно вырван из некоего большего контекста: начало смазано, финал оборван. Это словно зарисовка на тему Безымянного города, затерянного в пустыне, или же веха в путешествии героя. Недосказанность, таинственность, налет мистики — все эти черты, столь характерные для прозы Лавкрафта, тонкими умелыми штрихами легли на холст. Он удивительно умеет передать атмосферу ужаса и темного, липкого страха, охватывающего его героев. Несколькими словами, легкими щ=штрихами плетет он паутину своих текстов, которая незаметно затягвает читателя.

Время идет и часть рассказов Лавкрафта (к сожалению, весьма существенная) уже не выглядят такими эффектными, как раньше. Еще пару десятилетий назад, когда в нашей стране только начинали издавать автора, его рассказ «Безымянный город» казался вполне достойным и действительно вызывал соответствующие эмоции. Сегодня же, читая его, ничего, кроме грусти о прошедшем времени, не испытываешь: постоянные беспомощные убеждения читателя «что это страшно» (используя одни и те же набившие оскомину эпитеты «чудовищный», «ужасный», «вечный» и иже с ними), простенький, если не сказать примитивный сюжет о путешествиии героя по длинному подземному ходу, наконец совершенно непонятный, странствующий не понятно с какой целью и почему-то в одиночку по пустыне герой..

На самом деле довольно атмосферное произведение, пугающее, наверное, не монстрами и скримерами, а гнетущим окружением. Сам ужас кроется в глубине образов, в истории, в древности, когда на описываемых локациях еще бродила жизнь. Чувствуется какая-то глобальность — сквозь время, сквозь пространство до главного героя протянулась эта нить мистики и завороженности.

Сюжет довольно прост и прозрачен. Исследователь находит глубоко в пустыне город, очень странный и зловещий. Это безымянный город. И самое главное, наверняка не действия главного героя, а история этого города, раскрывающая именно за счет этих самих действий. Но ужас, завороженность, мистика нагнетается именно за счет рассуждений и мыслей персонажа. Тьма и мрак, выступающие в качестве связующей силы, помогающие окунуться в этот омут с головой, присутствуют неспроста. Поэтому перед нами наиболее удачное произведение Лавкрафта, проливающее свет на древние времена, на вселенную, которая, как мозаика, складывается в голове любого поклонника серии.

Упоминается, как многие могут заметить, давно всем известный и загадочный персонаж, личность которого связывает этот рассказ со множеством других, как из мира снов, так и из вселенной о мифах Ктулху. Это безумный араб Абдул Альхазред. Именно он был автором того самого запретного чтива, на страницах которого содержатся описания событий, а возможно и описания самих монстров, которых мы могли видеть во многих сильных и откровенных произведениях автора. И данный рассказ вкупе всего сказанного, выступает неким приквелом к Некрономикому, его истоком, его вдохновением. Ведь именно из этого города Абдул черпал его, именно в нем жил, а после себя оставил еще и лампу, которая так же была найдена. Но это уже другая история.

И эти переплетения все возможных судеб и событий можно видеть и упоминать великое множество. Но необходимо остановиться и сказать одну простую истину: в этом произведении совмещаются сразу несколько направлений сеттинга Лавкрафта (мир снов, вселенная мифов Ктулху) именно потому, что они имеют единый фундамент, единый источник, о котором и ведется речь в данном рассказе. Читать определенно стоит, ведь тут столько ключевой информации.

«Безымянный город» навсегда останется одним из немногих произведений Говарда Филлипса, оставившим самые противоречивые и неоднозначные оценки. С одной стороны, немного неоконченное, недописанное и как следует не проработанное творение, а с другой, блестяще написанная и великолепно передающая атмосферу жемчужина мистической литературы. Читая рассказ, ты понимаешь, что всё взвешено, отмерено, разделено...

Дамы и господа, ведь мы, в большинстве своём, оцениваем данное литературное творение с позиции нашего времени. Опираясь или бессознательно ориентируясь на множество уже написанных работ в жанрах мистика и хоррор. Естественно может возникнуть ощущение, что чего-то у автора не хватает и где-то ожидаешь чего-то несоизмеримо большего, чем предоставляет на обозрение Лавкрафт. Но..., посудите сами, «Безымянный город» написан в 1921(!) году. Без малого, почти век назад! Уже тогда Говард создавал произведения, равных которым в наше время раз-два и обчёлся. Позволю себе высказать отчасти крамольную мысль: на мой скромный взгляд, самой роскошной прозой является та, которую писал Лавкрафт. С ней ничему и никогда не сравниться. В произведениях жанра мистика и, в особенности, хоррор, важны не столько проработанные до мелочей образы главных героев или же красивые сравнения. Всё это второстепенно, а главенствующим являются сама история, рассказанная в произведении, изящное и точное описание ужасов, с которыми столкнутся герои, сама всепоглощающая атмосфера гротескного кошмара, в который проваливаешься с головой и, разумеется, размытие граней реальности и иллюзорного мира, сосуществующих параллельно друг с другом и порой пересекающихся, погружающих в невообразимый омут ужаса, кошмара и безнадёги. Именно эти неотъемлемые детали жанра наиболее ярко проиллюстрированы на страницах рассказа, который можно по праву назвать одним из ключевых в творчестве писателя.

«Безымянный город» является стоящим рассказом ещё и благодаря одному из самых важных символов творчества Лавкрафта. Великий и ужасный Некрономикон, предстаёт перед нами непросто как досужее упоминание, но как неотъемлемый атрибут во вселенной, созданной простым гением из Провиденса.

Ну, вот мы наконец и попали на родину безумного араба Абдулы Альхазреда — в аравийские пустыни! А то всё Аркхем да изредка замки старой Англии. Не менее безумный искатель приключений натыкается на развалины в песках и находит под ними то, о чём писал автор «Некрономикона». «Чему не страшен тлен, то не мертво».

Сложно до конца понять, как Лавкрафт относится к религии, но данный рассказ претендует на авторскую интерпретацию Апокалипсиса и объяснение трагедии исчезновения Смерти. Вместе с со Смертью у него погибнет и Вечность, которую он воплотил в потусторонней бездне прошлого. Лавкрафт связал смерть с вечностью, а вечность завязал тесными узами со временем. Тут возникает только один вопрос: считать ли умерших телесно, но существующих в виде темных воющих духов живущими в вечности? Все-таки они так или иначе проявляют себя во временном мире. Границы времени и вечности тут расплываются вместе с отходом от настоящего в прошлое, которое, врезавшись в память, обретает свою вечность.

Иллюзия бессмертия — извечная тема мистических историй — здесь приобретает вполне себе сходящийся с христианским пониманием посыл о том, что вместе со смертью погибает и вечность. Бессмертный на нее не претендует. Не претендует даже на свое бренное тело. Не знаю, соотносить ли такой фактически готический материал с мифологией Лавкрафта или его сомнамбулическими мирами? Вряд ли. Если, конечно, все существа из неведомых безд, включающих, помимо земных недр, космос и сны, не есть по сути жители лавкрафтовых «небес», образующих свой собственный пантеон на границе безвременья.

Рассказ на любителя.

Это было моё первое знакомство с Лавкрафтом, я читала рассказ ещё не зная контекста, и осталась сильно озадаченной — это и есть великий Лавкрафт??? Потом, конечно, прочитала остальные рассказы о Ктулху, прониклась общим духом цикла и на “Безымянный город” теперь смотрю более благосклонно, потому что мир Ктулху и Йог Сотота меня впечатлил и покорил, и гений Лавкрафта больше вопросов не вызывает, но мнения о рассказе не изменю. На то ли потусторонних, то ли внеземных негуманоидов несмотря, рассказ слабенький. Для общего развития и чтобы лучше понять про Ктулху&Co читать можно (и даже нужно), а просто для развлечения — не.

Суть: рассказчик едет вглубь Аравийской пустыни искать руины старинного города. Находит. Это оооооочень старинный город, воздвигнутый задолго до появления людей, и населяли его существа, похожие на рептилий. На стенах рассказчик видит фрески, из которых узнаёт, что эти кроко-ящерицы жили на Земле долго, дожили до появления человека, как минимум одного из первобытных людей поймали и растерзали, увековечив событие на фреске, а что с ними стало дальше — неизвестно. И вдруг рептилоиды предстают перед ним во всей своей ужасно-мистической красе и, кажется, забирают его в Тёмный мир. А может и нет. Последний абзац, чессгря, мутноват.

Очень бесит главный герой. Не сказано, откуда он родом, но можно догадаться, что не коренной обитатель пустынь. Этот чайник берёт верблюда и едет один в открытые пески. Какой нормальный не-абориген поедет в пустыню без провожатого?

Дальше больше. В Безымянном городе он обнаруживает коридор типа норы, в котором он даже встать в полный рост не может. Логично, рептилии делали потолки соответственно своему росту. Но чувак ещё про рептилий не знает. Он просто видит лаз, берёт факел и лезет внутрь. Внутри темно, узко, лаз уходит всё глубже вниз, факел гаснет, он двигается на ощупь, теряет счёт времени, но — продолжает лезть. Кто лезет один посреди пустыни без страховки в неизвестную тёмную нору с факелом?!

Какого-то безбашенного дурачка Лавкрафт главным героем назначил, чесслово.

По поводу ужасности. Неужасно совсем. Рассказчик не затыкается, как зловеще шуршат пески, как устрашающе свет факела отражается от стен, какой леденящий ужас его охватил при виде фресок… но эффект ровно обратный. Чем больше устрашающих эпитетов, тем сильнее впечатление, что на самом деле всё было весьма буднично, а рассказчик зачем-то врёт. Чудища, которых он описывает, выглядят бутафорией, атмосфера кажется скорее пыльной, чем страшной, и чем жутче всё пытается представить автор, тем настырнее вопрос — зачем этот балбес полез в подземелье один без осветительных приборов!?

Леди и джентльмены,

чем больше читаю рассказов Лавкрафта, тем меньше мне они нравятся... Приемы однообразные, эпитеты те же, что и в остальных рассказах, книги и авторы этих книг тоже не меняются...

Переживания к герою не возникают. Впечатляют лишь описания обстановки, антураж действий, а вот сами действия героев — как-то не очень.

Такие дела.

Очень атмосферный рассказ.

Постепенное нагнетание ужаса, ощущаемого одиноким странником при обнаружении занесенных песком останков древнего города. Любопытство толкает на исследование развалин храмов, имеющих странно низкие потолки. Разгадка становится очевидной после обнаружения саркофагов, но мозг человека всячески отвергает такую истину, и тогда не выдерживает психика...

Проклятый, безымянный город в самом сердце Аравийской пустыни, в глубины которого решает спустится главный герой, невзирая на предупреждения местного населения. По вязкому и медленному поглощению читателя ужасом я бы сравнила эту историю с фильмами Хичкока и читая легко себе представить происходящее благодаря точному и почти что кинематографичному описанию

«Безымянный город», как я понимаю, один из самых ранних рассказов в структуре «Мифов Ктулху» («моложе» только «Дагон»). Хотя, как мне кажется, его причисление к Мифам основано только на упоминании того же Сарната, да на общей фирменной атмосфере Мифов. Для меня же это в первую очередь рассказ о «малом народце», который тут, у Лавкрафта, приобретает весьма интересный, оригинальный вид. Вот так вот и «малый народец» оказался вовлечён в «Мифы Ктулху». Хотя, может быть, эти «рептилии» имеют корни в древней Валузии, придуманной Говардом и как минимум однажды (в «Тени из безвременья») уже присоединенной к Мифам – однако, в тексте намёков на это нет. Кстати, я когда читал постоянно вспоминал Роберта Говарда – по-моему, этот рассказ вполне подошёл бы и ему (правда ведь?), тем более, что тема «маленького народа» у него встречается чаще. Ну, это так, отвлечённые мысли… Вообще, очень неплохой рассказ – достаточно атмосферный, с узнаваемым авторским пафосом, который тут добавляет некоторой жути, да ещё не совсем характерная для Лавкрафта тема «маленького народца», так интересно обыгранная придаёт своеобразия. А ещё тут угадываются многие моменты, которые автор позже, как мне кажется, развил гораздо сильнее, эдакие «похожести» можно уловить. Тут и древние развалины со «странными пропорциями», и подземелья (вы заметили, что зло у Лавкрафта чаще всего приходят из недр земных? – а порывы ветра напомнили мне «Тень из безвременья», я даже ожидал появления полипов!), и бессмертие (опять же, многие «монстры» Лавкрафта оказываются бессмертными – и глубоководные, и Старцы, и Великая Раса, и т.д.), с этим же связана древность всего этого зла. Подземный мир чем-то напомнил повесть «Курган» – мне даже кажется, что из этого рассказа оная повесть и выросла позже, меня странным образом в этом убедил призрачный вид существ в конце…

Герой рассказа, изучая древние манускрипты, находит в них упоминание о некоем «допотопном» городе, основанном первожителями Земли задолго до появления человеческой расы. Потратив несколько лет на поиски, исследователь наконец-то находит город где-то в песках Аравии. Но, увидев его руины в свете заходящего солнца, он внезапно почувствовал внутри себя какой-то суеверный и потому необъяснимый ужас, который сильно поубавил первоначальный восторг от сделанной находки. Реальность в очередной раз оказалась страшней и опасней любой исторической хроники... В предисловии к рассказу Лавкрафт упоминает, что идея его написания родилась из казалось бы невинной фразы Дансени в «Книге чудес» — о загадочной «неотражаемой черноте бездны». Несклонному к писательству человеку сложно понять, как из этих трех слов мог родиться сюжет другого произведения. Но писатели — это особый сорт людей, живущих образами и идеями. Они — творческие натуры, умеющие видеть многое в малом. Так обстояло дело и с бездной Дансени, в которой сам автор видел только красивые эпитеты. А Лавкрафт сразу увидел ее в зеве огромного подземного храма, наполненного темнотой и призраками прошлого. Нормального человека вряд ли заставишь спуститься в него на закате дня, но герои писателя — самые настоящие энтузиасты и авантюристы, готовые продать душу дьяволу за очередную находку или открытие. Поэтому они сначала делают, и лишь затем думают, а стоило ли это делать вообще. Тем более, что речь шла о городе, выстроенном совершенно чуждой человеку расой разумных существ. Расой рептилоподобных хищников, не испытывающих жалости и сострадания к иным живым созданиям. Автор прозрачно намекает, что даже сам Бог не вынес их жестокости и уничтожил весь род, низвергнув на Землю воды Великого Потопа. А потом намеренно скрыл от человеческих глаз руины Безымянного города. Безымянного, потому как в нашем языке для него просто не было названия, ибо один только образ этого города был способен свести с ума несведущего человека. Так что сам собой возникает вопрос: а стоило ли тогда его искать? Или же поступить, как того советовал какой-то мудрец: тайное всегда должно оставаться тайным, чтобы не смущать вопросами слабый рассудок человека. Думаю, горе-археолог получил ответ на этот вопрос, когда добрался до ведущей в бездну бронзовой двери. Только вот изложить его читателю у него возможности уже не было.

----------

РЕЗЮМЕ: история открытия одиночкой-археологом древнейшего города на Земле, построенного на десятки тысяч лет ранее Вавилона или Мемфиса. А для меня лично стало откровением, откуда Лавкрафт взял имя автора своего «Некрономикона». Стало быть, все писатели с детства живут в некоем выдуманном ими мире, который и пытаются раскрыть на страницах написанных ими произведений.

Атмосфера таинственности передана безошибочно. Повествование очень яркое, без особого труда представляешь руины Безымянного города.

И пусть многие считают главного героя ненормальным, раз он сунулся туда, куда лезть ему не следовало, но если бы не любопытство героев книг, многих произведений могло бы и не быть. Только любопытство и жажда приключений толкает людей на самые необдуманные поступки.

Из этого рассказа могла бы получиться увлекательная мистико-приключенческая повесть (удался бы Лавкрафту роман, не знаю).

«Безымянный город» много лучше некоторых его произведений.

Действительно хороший рассказ. Мрачный, заставляющий в очередной раз задуматься над ничтожностью человека в частности, и человечества в целом, его незначительности во времени и пространстве.

Может я сильно впечатляюсь такими произведениями, но когда читал и всерьёз вдумывался о том, сколько всего мы не знаем о прошлом планеты, на которой живём, и как вообще наши знания незначительны и ущербны, у меня прямо желудок сводило. Такое влияние СЛОВА дорогого стоит.

Я могу сравнить темные глубины, в которые спускался главный герой, с глубинами нашего невежества и заблуждений, которыми мы, люди, живём.

Остался недоволен только тем, что не узнал, что же там было, за последней «ступенью». Но таков уж стиль автора, чтобы читатель, на основе уже прочитанного, сам додумал все мыслимые и немыслимые ужасы, и гадал, что же всё таки там...перебирая в голове возможные варианты концовок. Наверное оно и к лучшему, в данном случае, смаковать неизвестность.