Основная задача журнала «Советский жран», насколько я понимаю, — пропагандировать достижения нашего кино, воспитывать эстетические вкусы своих читателей, учить правильно воспринимать и оценивать кинопроизведения. Из статьи «Берегите комиков» я узнал, что фильм «Человек ниоткуда» трактует морально-этические проблемы и «утверждает положительный нравственный идеал, к которому должен стремиться человек», и далее, что уже на первых просмотрах «комедия была хорошо принята. Зритель много смеялся».

И вот я в служебной командировке в Полтаве. Случайно узнал, что в одном из кинотеатров идет «Человек ниоткуда». В первый же свободный вечер я — в этом кинотеатре. Фильм просмотрен. Впечатления противоречивые и сложные. Общее отношение к картине — отрицательное. Утром перечитываю статью «Берегите комиков». И... ничего не понимаю.

Фильм «Человек ниоткуда». О чем он рассказывает, что утверждает, против чего борется? Иными словами, во имя чего он создан? По существу, новый фильм—это своего рода обозрение, это взгляд на некоторые стороны сегодняшней советской действительности, на взаимоотношения людей, на их характеры. И судьей над всем является условный персонаж, этакое дитя природы, дикий, «не тронутый» цивилизацией человек. Все, что мы видим на экране — людей, события и пр., мы видим либо глазами этого дикаря, либо этот дикарь становится неким критерием в оценке как людей, так и их отношений между собой. Причем в итоге дикарь оказывается порядочнее и благороднее многих наших людей. Еще бы, ведь они, наши люди, по фильму, заняты то склоками, то ссорами, то пустопорожней деятельностью, и это у них нехорошо, и другое плохо. А Человек ниоткуда, этот неведомый Чудак, смотрит на все несколько грустным, несколько ироническим взглядом и удивляется или пытается установить справедливость, или сочувствует людской глупости.

В фильме «Человек ниоткуда» есть некоторые интересные, занимательные сцены, смешные эпизоды. Есть красивые виды Москвы. Но для большого фильма этого мало. Нужны мысли, нужна четкая и определенная идейная концепция, ясная философская позиция авторов. Но именно этого-то я не хватает в фильме. Ибо «философия», заключенная в сценарии Л. Зорина, — это либо брюзжание, слегка подкрашенное иронией, либо двусмысленные (в устах людоеда) и невысокого полета афоризмы, вроде того, что нет ничего приятнее, как съесть своего ближнего (цитирую по памяти). Попытки же уйти в область чистой эксцентрики и гротеска приводят лишь к бессмысленному трюкачеству и погрешностям против художественности. В таком, я бы сказал, балаганном стиле сделаны заключительные эпизоды картины — космический полет.

Общее отношение к фильму у меня, повторяю, сложилось отрицательное. И невольно сожалеешь, что творческий труд и талант большой группы кинематографистов, в частности актеров С. Юрского, Ю. Яковлева, А. Папанова, режиссера Э. Рязанова, был приложен к решению неблагодарной задачи. Заявление, будто фильм «утверждает положительный нравственный идеал, к которому должен стремиться человек», представляется мне голословным. Где же он, в чем или в ком этот идеал? Автор статьи считает, что идеал Человека с большой буквы создал в своем уме, в душе и в сердце молодой ученый Владимир — герой фильма. Но образ Владимира получился очень слабым, поверхностным, каким-то неопределенным. Где уж ему «нести» идеал Человека с большой буквы! Может быть, положительный идеал складывается как нечто противоположное тому отрицательному, что показано в фильме? Тоже нет. Ведь объекты осмеяния в картине случайны, а критика с позиций «снежного человека» в большинстве случаев лишь предлог для комикования.

Все, что я здесь пишу, мои сугубо личные соображения. Я просто делюсь своими мыслями и далек от желания навязывать их другим, как, кстати, делает автор статьи «Берегите комиков» Климентий Минц. Здесь я должен снова вернуться к этой статье.

Странная статья. Она посвящена фильму «Человек ниоткуда». Это указано в подзаголовке. Но, собственно, о самом фильме в ней почти ничего не говорится. Лишь несколько общих фраз. Весь ее заряд, все сконцентрированные в ней цитаты и великие имена автор пытается направить против врагов комедии, против гонителей и душителей комического, против критиков с дубинкой в руках, готовых изничтожить любой свежий росток в саду комедиографии. Правда, ни одного такого критика, ни одного врага, гонителя и душителя комедии К. Минц не упоминает. Поэтому статья выглядит бездоказательной и построенной на песке. Она становится похожей на залп вхолостую — шуму много, а толку никакого. Можно сравнить ее, уже пользуясь примерами самого К. Минца, со сражением Дон Кихота с ветряными мельницами, занятием, как известно, в высшей степени пустым и бесполезным. И коль это так, то, возможно, вообще не следовало бы касаться упомянутой статьи? Не следовало бы, если бы через всю статью красной нитью не проходило решительное и сердитое требование ее автора: не сметь критиковать кинокомедиографов, поддерживать и восхвалять любые опыты в области кинокомедии! Вот с этим я, как зритель и давний поклонник кинокомедии, никак не могу согласиться.

— Довольно размахивать критической дубинкой над головами комиков! Голов-то уж почти не осталось! — кричит автор статьи «Берегите комиков». Но вы же неправы, тов. Минц! Если вы на минутку успокоитесь и постараетесь быть объективным, то, видимо, согласитесь, что немало пошлости, дурного вкуса, обывательщины и мещанства сосредоточивается на экране именно тогда, когда там демонстрируются иные кинокомедии, такие, как «Черноморочка», «Матрос с «Кометы», «Она вас любит», «Шофер по неволе», такие кинокомедии, как, извините, «Медовый месяц» и «Трезвое вино», одним из авторов которых являетесь лично вы.

Значит, слаба еще критика в области кинокомедии, не хватает ей остроты, принципиальности, боевитости. Значит, есть еще элементы зазнайства, самоуспокоенности, безответственности в среде кинокомедиографов. Появление на «Мосфильме» картины «Человек ниоткуда» и статьи о нем в «Советском экране» еще одно тому подтверждение.

Неправы вы, тов. Минц, и в своей попытке во что бы то ни стало восхвалять и прославлять комедиографов. Ничтоже сумняшеся, начинаете прославлять молодого режиссера: честь и хвала за смелость! И когда вы захваливаете по меньшей мере спорный и несовершенный фильм, то что пользы в этом? Глубокий, деловой анализ работы товарищей по профессии, критика доказательная и принципиальная были бы куда нужнее!... И если в самом деле надо обращаться с призывом «Берегите комиков», то прежде всего следует позаботиться о том, чтобы беречь их от влияний, чуждых подлинному искусству, от пошлости, безвкусицы, мелкодумья, легкомысленного отношения к творчеству.

Комедия — любимый народом жанр. Миллионы кинозрителей с нетерпением ждут новых кинокомедий. Они знают мастеров комедии, внимательно следят за их творчеством. И тем ответственнее, тем взыскательнее должны относиться к своему творчеству создатели кинокомедий.

Вот те мысли, которые мне хотелось высказать в связи с фильмом «Человек ниоткуда» и статьей о нем в «Советском экране».

В. ДАНИЛЯН, научный работник.

----------------------

В. Данилян, научный работник (Владимир Николаевич Шалуновский) — советский кинокритик, главный редактор журнала «Советский фильм»).

Перед зрителями — поэтический рассказ о бесконечной силе земной любви, о красоте и благородстве посланцев Земли.

Режиссером О. Черновой найдены новые, непривычные для драматического театра средства сценической выразительности. Интересны перенесенные на театральную сцену приемы «Латерны магики». Они оказались очень уместными в «Аэлите», органически вошли в художественную ткань спектакля, создавая необычайную «марсианскую» обстановку, чему в значительной степени способствуют и отлично выполненные декорации (художники И. Вальденберг и Д. Ушаков), а также своеобразная музыка композитора А. Берлина в звучании электромузыкальных инструментов.

В спектакле немало интересных актерских работ. Запомнился артист М. Любанский, зрело сыгравший облеченного безграничной властью, сильного, страшного в своей непреклонной воле и жестокости вождя марсиан Тускуба. Выразительны и рьяные защитники тирании — Жрец (Г. Строков) и Учитель (Н. Хачатуров).

Автор инсценировки Л. Леонтьев пытался перенести действие в наше время. Однако, разрешая эту сложную задачу, Леонтьев, а вместе с ним и коллектив театра не довели ее до конца. Тем более, что тема борьбы с тиранией и злом в ряде случаев заслоняется в спектакле темой любви. Неверный акцент сделан и в актерском решении образа Аэлиты. Она — не борец. К. Ефремова находит разнообразные краски, рисуя пробуждающуюся к жизни Аэлиту. И все же в некоторых сценах она статична, невыразительна, перелом в ее мировоззрении не подготовлен всем ходом предшествующих событий и воспринимается как некая театральная условность.

Все это — драматургические просчеты, которыми объясняется и ослабленная динамика действия (особенно во второй половине спектакля).

При всех несовершенствах постановки нельзя не поддержать стремление Ташкентского русского драматического театра имени М. Горького по-своему откликнуться на великое событие наших дней — освоение космоса советскими людьми, создать спектакль о высоком гуманизме нашего народа.

Ю. ПОСПЕЛОВСКИИ, И. РАДУН.

ТАШКЕНТ.