FantLab ru

Все отзывы на произведения Алексея Иванова

Отзывы

Рейтинг отзыва


Сортировка: по дате | по рейтингу | по оценке
–  [  2  ]  +

Алексей Иванов «Тобол. Много званых»

Линдабрида, 8 ноября 19:38

Пермь — Чусовая — Тобол. Все дальше на восток продвигаются художественные миры Алексея Иванова, вот уже и до сибирских «медвежьих углов» дело дошло. Ан, не медвежий угол — Тобольск! Настоящий перекресток миров, где можно встретить и хорвата-книжника Крижанича, и послов богдыхана. Пленные шведы и ссыльные русские, авантюристы и казаки — все они создают русскую Сибирь. Перекраивают медленную жизнь северных народов. И ведут нескончаемый спор русский митрополит Филофей и остяцкий князь Пантила: долгий, долгий разговор о вере, милосердии, правде. Словно символ странного слияния реальности и мистики, петровской модернизации и вековых традиций, встает Тобольск — с построенными на иноземный манер губернаторскими палатами и с «варварским» Софийским собором, построенным без циркуля, с Христом «в клетке», что ходит по городу деревянными своими ногами. Новый роман Алексея Иванова поражает как грандиозным масштабом, так и глубочайшим проникновением в душу героев. И черт возьми, хочется узнать продолжение!

«Царапало» только одно: переруганный со всех сторон Петр Лексеич. Излюбленная Ивановым тема кровавой централизации здесь разворачивается во всей красе. Не только в Сибири. Вот говорится о расправе с мазепинцами в городке Бутурлин: «Такого с городом не сотворил бы ни шведский король Карл, ни польский король Станислав». Подсказка: конец XVII — начало XVIII вв. — это как раз драгоннады в Севеннах, расправа с якобитами в Шотландии и Ирландии. Может, Петр не так уж сильно выделяется на общем фоне эпохи?

А нет, еще одна мелочь: автор постоянно путает звательный падеж с именительным, думая, что украшает текст экзотическими формами вроде «владыче».

Оценка: 8
–  [  3  ]  +

Алексей Иванов «Псоглавцы»

Shining, 15 сентября 13:44

Дочитывал просто чтобы узнать, чем же все закончился. Вот основные претензии:

1. Длиннющие и скучные «справки». Вот как строится сюжет: немного приключений -> главный герой узнает какой-нибудь новый термин (например, «Псоглавцы», или «Святой Христофор») -> главный герой лезет в интернет чтобы узнать, что это такое -> нам долго и уныло перечисляют информацию из «Википедии» или аналогичных источников. Зачем это? Думаю, для увеличения объема книги, т.к. предоставить сведения можно было бы более интересными способами. Например, полунамеками. Выбранная автором манера полностью убивает главный элемент любого хоррора — тайну.

2. Клише. В любом романе про жителей города, которые приезжают в деревню, обязательно есть милая деревенская девушка, в которую влюбляется ГГ. Она обязательно скромная и неразговорчивая, обязательно с «круглой молодой грудью». Из-за нее герои попадают в неприятности. И вот, тут тоже есть такая девушка. Вся такая несчастная, чуждая этому дикому месту, и невероятно одномерная.

3. Очень затянутое повествование. Экшн начинается через много-много страниц после начала.

Оценка: 6
–  [  3  ]  +

Алексей Иванов «Золото бунта, или Вниз по реке теснин»

amak2508, 15 сентября 10:34

Настоящий роман, без дураков — и по объему, и по качеству. И хотя вещь чисто приключенческая, ощущение добротности и обстоятельности написанного не покидает читателя на протяжении всей книги. Конечно же, главное достоинство романа в том, что он увлекателен, причем интрига держится на уровне с первой и до последней страницы, сюжет нигде особо не провисает, а все узелочки-загадочки мастерски распутываются ближе к финалу произведения.

Но, как и положено в настоящем романе, его достоинства на приключенческой интриге отнюдь не заканчиваются — он многопланов. Здесь и многочисленные любопытные картинки жизни и быта простого люда на послепугачевском Урале конца XVIII века, и увлекательно-познавательное путешествие вниз по реке Чусовой вместе со сплавляемыми по ней барками, и знакомство с религиозными течениями того времени, и погружение в мифы, сказания, верования коренных жителей Урала.

Все это перемешено в книге от главы к главе в разных пропорциях и достаточно сильно влияет на скорость и увлекательность чтения: где-то читать откровенно тяжеловато и приходится напрягать мозги, чтобы разобраться в речах тех или иных героев, а где-то страницы поглощаются с неимоверной скоростью....

В общем, хороший, добротный, увлекательный роман, вполне достойный, чтобы его прочитали. Хотя бы для того, чтобы проветрить мозги от разных там бластеров и черных магов :).

Оценка: 8
–  [  0  ]  +

Алексей Иванов, Юлия Зайцева «Дебри»

Shean, 9 сентября 12:46

Я не настолько знаток истории, чтобы сомневаться в фактографии текста, но фраза «заросшие таволгой и лабазником» посмешила. А вот читать было очень интересно, и вообще, я бы включила «Дебри» в цикл «Тобола» — читать их, безусловно, надо параллельно. С другой стороны, «Дебри» можно читать и как обычный самодостаточный историко-популярный труд, вполне читабельный от средней школы. «Тобол» я шестикласснику, конечно, дать бы побоялась.

Оценка: нет
–  [  12  ]  +

Алексей Иванов «Географ глобус пропил»

vesnyshka, 26 августа 01:48

Если бы меня попросили дать характеристику этой книге одним предложением, то я бы сказала, что эта книга об одиночестве. Я читала и погружалась в одиночество каждого из персонажей — будь то балагур Будкин, или жена героя Надя, или его подружки — готовая на секс в любое время Ветка или ждущая романтики Саша, но коротающая вечера с женатым и таким же одиноким Колесниковым. И даже кот Пуджик всё чаще гулял где-то в одиночестве. В самом же Служкине — главном персонаже романа — бездна одиночества, с которым он носится по городу да и по жизни, пытаясь его заполнить. Но ни батальные отношения с женой, ни нежность с Сашей, ни попытка страсти с Веткой, ни пьянки с Будкиным, ни вдруг нахлынувшая ностальгия к бывшей однокласснице, встреченной в детском саду, не могут закрыть эту дыру. Потому что время такое — перестроечное и всё очень шатко и, кажется, безвыходно, потому что натура такая — не хваткая, как у Будкина, к примеру, а тонкая, со стихами да прибауточками, потому что славянская душа, склонная к страданиям, а не решениям, потому что вечная подруга — водка — рядом... да мало ли ещё почему.

И вот этого героя занесло в обычную постсоветскую школу учителем географии. А там деточки, на которых управы нету, потому что у них тоже время перестроечное, что в стране, что в возрасте переходном. И выжить в их обществе, ой как сложно. Я сама учительствовала, и в первый свой год в школе вчерашняя студентка к девятиклассникам попала, потому герою сочувствовала и действия его понимала. А действия романа то неслись, как река, по которой Служкин сплавлялся со своей ватагой, то замедлялись, как время на поляне с подснежниками, и вспоминалось что-то своё, откликалось на эмоции. И я верила автору и тому, что происходило на страницах. Время было шаткое, в чем-то дурацкое, и поступки героев нередко такие же, но они не могли быть иными.

А ещё, ещё же помимо одиночества в этом романе много любви. И первой, и единственной, и такой же, как то время, дурацкой, и той, которая навсегда, которая меняет, вдохновляет, ведёт человека. Которой и пытался научить географ-Служкин.

Оценка: 8
–  [  8  ]  +

Алексей Иванов «Географ глобус пропил»

Ev.Genia, 24 августа 14:28

        

Очень хорошая книга, очень понравилась – сложно было отрываться от чтения, захватил герой, события, воспоминания. Автор, как всегда отлично владеет словом, мастерски прописывает характеры, сюжет, быт маленького городка 90-х годов. Главного героя можно осуждать, ругать, ненавидеть, восхищаться, оправдывать. Он однозначно человек своего времени. У него говорящая фамилия – Служкин, он человек, готовый служить и помогать людям. Он альтруист, любит людей, верит в них, не мешает им жить, всегда готов утешить любым способом, помочь, прикрыть, поддержать – это одна его сторона. А с другой стороны неудачник и даже изгой. В свои 28 лет он выглядит и чувствует себя, как поживший, повидавший, испытавший, прошедший огонь, воду и медные трубы, безмерно уставший. В те годы, да и сейчас тоже, в маленьком городке – что ещё делать?: интернета не было, возможностей не особо, остаётся пить, барахтаться в бытовщине и пытаться поймать детство за хвост, да и в детстве нашему герою не особо то везло.

И всё же Виктор Служкин не плохой учитель, он много знает о своём крае и с большой любовью, азартом и восторгом о нём рассказывает. И муж он тоже не плохой – несмотря на свои отношения с Надей он любит свою семью. Он хороший друг – никому не отказывает в помощи, лишь бы им было хорошо. Его отношения с учениками далеки от идеальных отношений учитель–ученик, неприемлемы и губительны, но в них есть доля истины, своё видение он доносил, как умел. ,,И может, именно любви я и хотел научить отцов – хотя я ничему не хотел учить. Любви к земле, потому что легко любить курорт, а дикое половодье, майские снегопады и речные буреломы любить трудно. Любви к людям, потому что легко любить литературу, а тех, кого ты встречаешь на обоих берегах реки, любить трудно. Любви к человеку, потому что легко любить херувима, а Географа, бивня, лавину любить трудно. Я не знаю, что у меня получилось. Во всяком случае, я, как мог, старался, чтобы отцы стали сильнее и добрее, не унижаясь и не унижая.''(с) Мне кажется в этой выдержке показана вся суть Виктора Служкина, как человека и случайного учителя своего времени.

Оценка: 9
–  [  2  ]  +

Алексей Иванов, Юлия Зайцева «Дебри»

razglaz, 16 июля 09:32

При всем уважении к автору, книга ни в коей мере не является документальной.

В частности, хан Аблай не был джунгарским тайчи, и объяснить это ошибкой автора сложно, так как Аблай вполне себе реальная историческая фигура, живы его потомки, есть множество документальных источников описывающих его биографию. Но автор зачем-то выдумывает совершенно фантастические детали (хочется сказать что это откровенная ложь и подтасовка фактов, но опять, очень уж люблю Иванова).

Поэтому и ко всем остальным сведениям, надо относится как к выдумке автора.

Оценка: 3
–  [  10  ]  +

Алексей Иванов «Тобол. Много званых»

KLIPZ, 22 июня 14:23

Для меня безусловно, с первых книг А.Иванова, стало ясно, что это новое имя, творчество, многогранность стилистических приемов – вошли всерьез и надолго в современную и русскоязычную, и, думаю, мировую литературу.

Но с первых же книг при их чтении одновременно всё время крутится выражение одного из героев комедии «Теория запоя»: «Что ж ты несимпатичный такой ?»; причём у А.Иванова это «вопрошание» можно обратить к любому герою любого же произведения. Но, это, как я и указываю выше – его стиль, своеобразие и в конце-концов, – его творческий (или социальный, исторический, мировоззренческий) взгляд, быть может жизненный выбор в сторону мизантропии и к истории, и к современности/современника.

Факт в том, что героев, воспринимаемых с хотя бы эмпатией, я не говорю уже, «с симпатией» – у А.Иванова нет, а целостно талантливое произведение – всегда у него есть. Из «ненегодников» и «ненегодяев» «сердце можно прислонить» (в аспекте эмпатии) лишь к «обижаемым» (этими же «негодниками») на том или ином этапе авторской канвы и развёртываемой истории. Да и они автором как-то уж без минимального сочувствия подаются – это отношение напоминает не внимание к «униженным и оскорблённым» (я уж не говорю о стремлении к помощи им – «родовой метке» именно российского [в надэтническом понимании] интеллигента); нет, более это напоминает презрительный прищур и «отвратку» к «опущенным» (в уголовно-блатняцкой системе).

Но это – только присказка...

Книгу прочитал в «2-е серии» (за два дня по вечерам). Оторваться трудно, но и ощущение грязи жизни и человеческой, и социальной, и исторической – доминирующее.

Если проводить параллели (по общности описываемого периода, общественным слоям, «особям») с «Петром Первым» А.Толстого и «Петром и Алексеем» Д.Мережковского – там ведь «грязищи» не помене, а поболе станет, но окромя неё (и искупая и её, и кровавость, и  «пыточность», и мучительство, и казни) всё-таки оттеняющим и «осветляющим» это, – являются у/стремления «акторов» произведения и исторического периода.

Кого – как Петра и иже с ним – к историческому рывку (через Просвещение, новые социальные лифты и деспотизм), чтобы как минимум вровень с Европой встать; кого – к освоению новых умений, знаний в новых общественных отношениях; кого – к той или иной форме эмансипации (разума, религии, духа, гендерных и социальных прав); кого – к любви или духовному, или эмоциональному раскрепощению. 

Но есть же нечто, кроме ежедневно повторяющегося цикла «пожрать-снасильничать-украсть-замучить-властвовать-убить-исдохнуть«! А вот у А.Иванова в исторических романах этого «просвета надежды и прогресса» и нетути...

Поэтому и читается, как путешествие по некой диковинной кунсткамере с уродцами и иным паноптикумом «либертенства инстинктов», вызывающими эпизодические вздрагивания и омерзение с неконтролируемыми внутренними периодическими возгласами: «Чур меня, чур!» и «Изыди!».

Честно говоря, был бы я гражданином РФ, да ещё и обуянным поиском «национал-предательства», и « пятой/шестой колонны», или же наоборот, неким «русофобом», – то «Тобол. Много званых» и нарочно (хотя, кто знает, может и нарочно?) нельзя было бы написать в описании России, её истории, людей как талантливейшую «пугалку» Россией и русскими и отличнейшую «прививку» от истории, современности и будущего «Русского мира»...

Перефразируя фразу из «Обещания на рассвете» Р.Гари («–Я и сам немного польский патриот, но, поскольку задета честь Франции, не имею права уклониться. Понимаете?») я, «как украинский патриот», в нынешних историческо-политическо-военно и т.п. укр.-росс. обстоятельствах, должен был бы поблагодарить за «Тобол» в данном контексте...

Но, как человек, которому всё-таки обе культуры, история и литература одинаково родны – за это как раз и не благодарю.

Ну не хочется и верить, и исторические данные не подтверждают тотализирующую окончательность и беспредельность одних лишь грязи, низости, насильства тогдашнего периода и людей. Было бы лишь это – более ничего бы качественно иного в дальнейших периодах и не возникло. Лишь количественно и пространственно дерьмо с грязищем расползлись бы (хотя и этого «весьма и весьма» множество и было, и есть).

Высказавшись с позиции русского, теперь скажу и как украинец.

1.«Исторический быт и нравы». В этом контексте, – слава Богу для нас, украинцев, – могу попенять А.Иванову лишь некими «мелочами» из сфер социально-исторических, бытовых традиций, отличавшихся от российских (и «московитских»):

1)Не было никогда у украинцев традиции уничижительного именования/самоименования перед социально-вышестоящими – вроде «Ивашка», «Илюшка», «Матрёнка», «Федька» и т.п. Это использовалось лишь в оскорбительно-ругательных контекстах (и, естественно, не в повседневном общении).

2)С XIV-XV вв. повседневными обращением (причем во всех социальных слоях а) внутри их и б) в большинстве случаев даже по обращению к «социально низшим») среди украинцев (и в период Великого княжества Литовско-Русского, и при Речи Посполитой, и при Московском царстве/Российской империи) бытовало не «ты“, а «Вы». 

Я не восхваляю тут своё (мол, «каждый кулик...» и т.д.) в противовес «владимирско-рязанско-московско-петербургским» тогдашним нравам коммуникации. Просто нейтрально констатирую. Тем более, что «моим» (и по происхождению, и по восприятию истории, традиций) является родным и первое, и второе.

2. «Историческая «лингвопервезионность» иноязычия». Насчёт правильности отображения русского языка в целом и его варианта тогдашней эпохи – хотя я не лингвист, и не русский филолог, но, вроде бы, с этим всё обстоит адекватно (всё-таки, автор и человек русского языкового ареала, и традиция отображения русскоязычного общения XVII-XVIII вв. в художественной литературе – давняя, проторенная и многажды проработанная). Но, отностительно занимающего немалое место и в данном романе, и следует думать, в его продолжении, украинского языка персонажей – дело совсем «аховое», то ли трагикомическое, то ли халтурное.

Здесь главное (с украинского взгляда), – более, извините меня, корявого использования и украинского языка, и искривления его фраз, и слога (и много-много чего) я не встречал в русской литературе – в сторону такого «крена» чего-то языкового непонятного ни русскому, ни украинцу.

В результате возникает четвёртый (наряду с русским, белорусским и украинским языками) восточно-славянский искусственный и несуществующий язык. 

Это какая-то безумно-языковая феерия – и «бальзам на душу» несоединимых идейных крайностей – и 1) для «русофобов»+этно/расо/культур- украинских националистов (самого карикатурного «разлива»), и для 2)«украинофобов/русофилов-имперцев-антиукров». 

Каждый из них найдёт в этом подтверждение своих «истин» – 

1) одни в том, что «москали» настолько или ненавидят/презирают украинцев+их язык, или же настолько не воспринимают их «своими», что русский писатель не удосужился минимально выверить написание слов и форм предложений, глаголов, склонений – ведь филологов, лингвистов, корректоров в РФ хватает, а для экономии вообще можно было бы за копеечную плату обратиться к любому студенту-хорошисту с факультета русской или украинской филологии любого ВУЗа Украины – уверен, минимум за неделю всю эту лингвоперверзию причесали бы на «5»). 

Другие же – 2) в том, что подтвердились на высоком литературном уровне их бредовые константы самоутверждения, о том, что «укрохохлы», – это изначально нечто крайне ущербное, вторичное, недоразвитое, потребующее опеки «старшего брата», что и демонстрируется/подтверждается ужасной корявостью и бессмысленностью их «наречия» (а это «нам, велидержавным патриотам» и требовалось доказать – ведь, как известно, [не литературно, но административно] ещё в 1870-х министр Валуев доказал сие: скрепил царской подписью Эмский указ о том, что «никакого украинского языка не было, нет и быть не может»)... 

Воистину, А.Иванов в этом [пп.1) и 2)] умудрился данными «слововывертами» в одну целостную «скрепу» «впихнуть невпихуемое» (идеи и фантазии крайних идейных антагонистов), – как однажды фигурально выразился один из давних спикеров украинского парламента.

Кстати, добавил автор всем этим ещё и дополнительный аргумент к позиции об абсолютной отличности и неинтегрируемости украинского и русского языков. Мерси Вам «скажет великое народ». Воистину слышу радостные марши «бЭндеровцев» и стенания о «ноже в спину» «великодержавных».

И в пьяном бреду, и иноязычном окружении, даже общающийся на русско-украинском диалекте («суржике») украинец НИКОГДА не то что НЕ ЗАХОЧЕТ, но и НЕ СМОЖЕТ (просто язык во рту не вывернется) в повседневном общении выродить что-либо навроде (беру лишь несколько страниц с «мовой» а-ля А.Иванов, а так – оно одинаково с этим во всем тексте книги, где только появляются украинцы, малоросы, запорожцы, мазепинцы и т.п. и их речь):

– «...ВОТЧЕ яка погань по РЫКЕ идэ» – должно означать, видимо: «ОТЧЕ, яка погань по РИЦИ ПЛЫВЕ» («какая гадость по реке плывёт...» – Иванов же изобрёл бессмысленный словоформ: «какая погань по реке ИДЁТ»);

– « поправь РЭЛЮ» – вообще загадочно, то ли РЭЮ на судне, то ли РИЛЛЮ (вспаханную землю на поле);

– «ПОПЛЫСТЫ МРЕЦЫ до льодовИтого ОКЕАНИ...» – и литр выпьешь, так и не сказанешь: «ПОПЛЫСТЫ» может кто-то (захотеть или сделать), т.е. ПОПЛЫТЬ, а как это могут захотеть «МРЕЦЫ» (видимо, МЭРЦИ [мертвецы]) – сие непостижимо. Да ещё по направлению к какому-то «ОКЕАНИ» – плыть можно ДО ОКЕАНУ (к океану), а В ОКЕАНИ, может например, БАГАТО ПОТОПЕЛЬНИКИВ/РЫБЫ/КОРАБЛИВ ПЛАВАТЫ (много чего-то плавать – от утопленников, до селёдок);

– «Сам к царю прийшов до КАЯТТЫ» – сразу возникает аналогия со священным камнем ислама – Каабы в Мекке; там видимо в/на некоей КАЯТТЕ и восседает царь, проводя приёмы подданных. И лишь потом догадываешься, что Г.Новицкий пришёл к царю «З КАЯТТЯМ» (т.е., «с раскаяньем» [раскаянье – это «каяття»]).

И это лишь 4 «украинских» фразы (из 4-х) на 3-х страницах (188-189 и начало С.190). Смею уверить – далее везде всё то же.

Не, ну можно было бы это упрощённо-националистически объяснить: “мол, не уважает автор этих хохлов-малоросов, объявивших себя украинцами“; но тогда элементарная историческая добросовестность – для придания исторической достоверности, – должна была бы вынудить автора нанять переводчика данных фраз (уверяю, НИ ОДНОЙ украинской не написано автором правильно, – ни грамматически, ни вербалистически, ни стилистически); или же – для экономии расходов – передавать фразы украинцев по-русски, вставляя лишь ОТДЕЛЬНЫЕ специфические слова. В конце-концов можно было бы просмотреть несколько видеозаписей диалогов Тарапуньки и Штепселя для «слышания» того, КАК выстраиваются фразы в диалоге между носителями русской и украинской речи соответственно.

Отношение к возможности неодномерности натуры и личностному росту героев:

Например, у Алексея Толстого в каждом из героев присутствует как минимимум дуальность натуры (если использовать религиозные параллели – «божественное» [т.е. «человеческое» в перспективе – какими мы должны потенциально стать и действия/мысли/поступки/чаяния/пути/тропки к этому] и «бесовское» [«человеческое» в ретроперспективе, обращённое вспять к стагнации/«болоту»/властвующим инстинктам/«звериному», к прошлому, а не будущему]). Похожий на А.Толстого дуальный подход к Петру (несмотря на крайнее неприятие его методов) – у Д.Мережковского в « Петре и Алексее».

Поэтому и легче понять/принять каждого из героев этих произведений – то, что я и писал в начале о «симпатичности» и эмпатии.

У А.Иванова в «Тоболе» у всех персонажей – лишь ретроистория, стагнация болота повседневности, без просвета чего-то лучшего в каждом. Да, в архитектоне есть попытка (может её и не было) изобразить кого-то «по контрасту» окружающей тягомотине и мраку. Но по моему впечатлению – не видно в нём ни искры, ни «кирпичика» будущих преобразователей, гуманистов, реформаторов, ученых. Так себе, – картографический ремесленник, который даже и не задаётся вопросом: а на кой ляд территорию страны расширять, лишь для того ли, чтобы новые карты начертить и этим похвастаться («похызуватыся» (укр.)) перед раскольниками? Утрирую, конечно, но...

Для контраста можно взять того же его современника (реальное лицо) – русского экономиста-самоучку, купца и промышленника И.Т. Посошкова, предложившего целую и теоретическую, и прикладную программу общественно-экономических и политико-административных преобразований в русле идей и «инстинкта реформ» Петра; эти модели, к сожалению, в тех или иных формах начали внедряться властью Империи лишь с середины 19 в. Т.е. этот купчина и промышленник всё-таки и окрест, и вдаль глядел, а не просто повторял цикл жития, традиций и воззрений предков. Всё дело в готовности к личностному росту. Если его нет, то и «роста» общества, нации тоже не будет.

И вот эти самые «ляпсусы» и 1) подрывают доверие к исторической достоверности в тщательности изучения А.Ивановым быта, нравов, чаяний/мечтаний людей того периода, а с другой стороны –2) вновь дарят веру и надежду в то, что у русских и россиян в истории начала XVIII в. во внешней и внутренней жизни, помыслах не одна лишь грязища разливанная была...

Читать книгу надо, но и «фильтровать» претензию автора на историчность его «базара» – тоже следует.

Оценка: 7
–  [  5  ]  +

Алексей Иванов «Тобол. Много званых»

prouste, 27 апреля 20:55

Читается очень легко. Словно вернулись советские годы и традиции написания романов в исполнении Калашникова или Германа. С Россией Молодой Тобол очень похож и размашистостью полотна и неспешностью собственно событий ( в первой части). На редкость обстоятельное и традиционное произведение. Этнографические и культуртрегерские достоинства несколько превосходят собственно художественные, но все же славно. Сравнительно с «Сердцем Пармы» с ее ярыми нравами и рефлексирующим центральным наблюдателем, а также с квестом Золота бунта первая часть Тобола выглядит простой структурно и очень тяжеловесной книгой. Миротворчество у Иванова преобладает, однако экранизировать это будет очень сложно: нет ни центрального персонажа, ни центрообразующей линии ( неужто неизменному Мадянову достанется роль Гагарина?). Сравнения с Мартином выглядят высосанными из пальца — с фэнтезийной эпопеей при желании можно найти общее, но с неменьшим основанием его можно найти у Яна, Балашова и цетеры. Много лучше Бахревского. В отличие же от Пармы автор значительно упростил словарь. В первой части все вообще выглядит статичным, недрайвовым, обстоятельным, что добавляет дополнительного уюта при чтении. Автор честно раздает пространство различным персонажам ( уж без китайцев поди можно было бы обойтись), не тянет одеяло на кого-либо ( разве Ремизова чуть больше остальных). Роман в принципе может быть рекомендован для старшего школьного возраста в разделе учебника истории в качестве рекомендуемого художественного приложения. Соответственно, и открытий особых роман не предлагает.

Оценка: 7
–  [  7  ]  +

Алексей Иванов «Сердце пармы»

Karatel.83, 21 апреля 23:38

Великолепная сага: медленная, тягучая, сложная и одновременно легкая и захватывающая. Оторваться не возможно.

Это история удивительного края, сурового и мистического, где природа, звери, люди — едины, где законы не писаны, морок неотличим от реальности. Здесь всё дышит гармонией, страшной, дикой и не понятной для людей пришлых, чья задача — завоевать, заставить, изменить, добиться покорности.

«Сердце пармы» — это большой роман о столкновении цивилизаций, летопись колоссальных утрат и приобретений.

Слова искренней благодарности автору за блестящий роман, за удивительную историю!

Оценка: 10
–  [  11  ]  +

Алексей Иванов «Тобол. Много званых»

pontifexmaximus, 1 апреля 18:52

К счастью, вопреки заявлениям издательства, этот роман не оказался никаким таким пеплумом...

Меня подобный подзаголовок первоначально даже насторожил. И не столько потому, что термин «пеплум» вообще-то применим лишь к сюжетам, основанным на античной или библейской истории (иногда еще англоговорящие люди использовали для пеплумов словосочетание «меч и сандалии»). Не мог же я вообразить, в конце концов, что Иванов заставит обитателей Сибири облачиться в тоги и вести себя подобно Брутам и Кассиям...

Просто типичный классический голливудский пеплум предполагал обилие дешевого пафоса, ходульных диалогов, масштабных кровопролитий посреди страдающих гигантоманией декораций, подкрепляя все это столь же гигантской безвкусицей и тотальным отсутствием исторической достоверности. Вот я и боялся обнаружить в тексте Иванова что-то подобное, только не про римлян, а про Сибирь времен Петра Великого...

Так вот — это не пеплум...

Это произведение, соответствующее всем канонам советского исторического романа.Весьма, я бы сказал, бережно их воспроизводящее. Хоть в частностях, когда ну никак не обойтись без полупьяного и вздорного, но имеющего благие намерения Петра, распекающего вороватого Алексашку. Хоть в целом: тут тебе и масштабность повествования, и наличие персонажей из всех слоев общества, от холопов до князей-Рюриковичей. И в советское время на ура прошли бы описания того, как воеводы-казнокрады глумятся над простым народом, а гениальный самоучка Ремизов не встречает понимания у власть предержащих...

Конечно, в типичном советском историческом романе было побольше положительных персонажей из народа да поменьше всяческого секса и грубого насилия. Но, поскольку советский исторический роман во времена своего расцвета с успехом заменял нашим читателям неведомое им фэнтези, то уж простите за аналогию, будем считать что раз теперь есть «темное фэнтези», то почему бы не быть «темному советскому историческому роману»...

Оценка: 8
–  [  1  ]  +

Алексей Иванов «Охота на «Большую Медведицу»

Yazewa, 21 марта 04:54

Увы, мне было неинтересно, если не сказать — скучно. Впрочем, вполне можно сказать.

Ассоциативно вспомнился «Продавец приключений» Георгия Садовникова, но тот милый, уютный и ироничный, а здесь я ничего такого не обнаружила.

Эмоций никаких, стилистически заурядно. Совсем мимо.

Оценка: 6
–  [  8  ]  +

Алексей Иванов «Сердце пармы»

Михаэль, 19 марта 21:18

на действительно сильные книги трудно писать рецензии.

есть риск либо захлебнуться восторгами, либо уйти в какие-то дебри.

то ли дело «песочить» посредственность.

«Сердце пармы» — книга сильнейшая.

это грандиозный труд, проделанный совсем молодым еще человеком.

Иванову удалось создать целый мир, найти его на карте и во времени.

история России вещь с одной стороны хорошо нам знакомая, а с другой — зауженная со всех сторон и заколдованная, будто бы сводящаяся к полудюжине ярких эпизодов и монструозных личностей. Вещий Олег-Ярослав Мудрый-Монголы-Поле Куликово-Иван Грозный...

чуть в сторону от магистрального направления — тьма и мгла, чуть поодаль от фигур из школьного учебника — безлюдье.

русскую историю надо расколдовывать, раскрывать, разворачивать.

Иванову это удается, ему это по силам.

конечно, автор много сочиняет, роман иногда смыкается с откровенным фэнтези.

но учитывая, насколько темна ввиду скудости источников, исследуемая им эпоха, и помня, сколь много мифологии в ставших официальными, признанными за «историческую правду» эпизодах, ругать за это не хочется.

да и рука не поднимется.

книга раскрывает такой загадочный сюжет, как «расширение Московского Княжества», которое втягивает в свою орбиту все больше и больше земель и народов.

причем раскрыта тема с точки зрения жителей периферии, глухомани — Перми.

Пермь эта, воссозданная, а то и прямо сочиненная автором с редкой любовью и порожденной этой любовью убедительностью, совершенно особый мир.

это фронтир русской цивилизации.

за Камнем (Уралом) простираются пока совершенно неизведанные, таинственные, сказочные земли.

на юге еще сильны осколки Золотой Орды, которая после пресловутого Поля Куликова вовсе не исчезла из истории.

за западе набирает силу хищная Москва, поглощающая одно за другим старинные русские княжества.

на севере еще звонит в вечевой колокол непокоренный еще Новгород.

сама Пермь — земля будто повисшая между разными мирами.

тут местные жители умоляют пришедшего с Руси поселенца не пахать священное для них поле, на котором покоится сказочный герой. тут Христа ставят на капище вместе с языческими идолами.

тут промышляют грабежом древних могил отчаянные смельчаки, всеми проклятые и ненавидимые скудельники.

по рекам рыщут ватаги лихих ушкуйников, на алтари старых богов все еще льется человеческая кровь.

здесь, в этом суровом краю ищут спасения от господского и государева гнета русские крестьяне, а где-то в глухомани еще живут загадочные «лесные мужики», покрытые шерстью.

Пермь — крошечное государство, для которого 200 человек — армия, 700 — батыевое нашествие, а русскому князю приходится опираться на сложные отношения с местными «князьцами», переживает непростые времена.

впрочем, неужели времена когда-то бывали простыми?

роман вмещает в себя много лет и много судеб.

герои проходят перед нами, такие разные и такие живые.

самый понятный читателю — наверное князь Михаил, потому что он наделен такой редкой чертой, как способность к рефлексии, к размышлению.

с одной стороны ему противостоят герои уходящей былинной старины, свирепой языческой древности, такие как вогулы Асыки (враги) и пермяки Кочиима (вроде бы союзника), цепляющиеся за славное прошлое, сознающие, что их век уходит.

но «поступь прогресса» представлена не только и не столько хлеборобом Нифонтом, сколько манипуляторами от церкви (Филофей, Иона) и кровавыми катами от государства (князь Федор, боярин Вострово).

те еще цивилизаторы, сносящие целые городки просто так, для острастки.

молодой князь, осиротевший после вогульского набега, долго пытается обустроить свою землю, найти какой-то путь, который позволит и сохранить столь любимую им сказочную, языческую, колдовскую Пермь с ее капищами и священными лесами, и выстоять в борьбе с более сильными и развитыми землями.

Михаил не великий воин (хотя и не боится драки), не великий манипулятор (хотя и умеет найти подход к людям).

он живой человек.

живой человек, окруженный персонажами, которые больше олицетворяют стихии.

собственная жена — и та полупомешанная колдунья, дочь лесов и гор, дитя пармы...

при всей грандиозности своих задач, сложном (подчас переусложненном), образном и насыщенном экзотикой языке, книга достаточно динамична и энергична, порой откровенно кровава и неприкрыто страшна, и читается на одном дыхании.

правда есть ощущение некоторой лоскутности текста, потому что часть глав полны густого варева из архаизированного «как бы древнего» русского с пермяцкими и вогульскими словечками, а часть написана обыкновенно, без стилизаций.

на одних страницах ощущаешь себя среди людей другой эпохи, с другим мышлением и представлениями о жизни, а следом автор гонит чуть ли не публицистику, уместную в современной прессе.

но энергия, которой дышит «Сердце пармы» искупает эти мелкие недочеты.

в общем очень хороший роман, который одинаково подойдет и тем, кто желает порассуждать об истории Отечества (и заодно повысить свои знания о ней), так и тем, кому подавай свист стрел, звон мечей и колдовскую жуть.

Оценка: 9
–  [  1  ]  +

Алексей Иванов «Победитель Хвостика»

Yazewa, 13 марта 12:28

Судя по предыдущим отзывам, стоит признаться, что я тоже немалое время провела на биостанции... ))

Очень симпатичная штука получилась. С таким правильным благородным безумием. Это очень в моём вкусе, прочитала одним махом.

Оценка: 8
–  [  0  ]  +

Алексей Иванов «Земля-сортировочная»

Yazewa, 13 марта 10:10

Масса удачных моментов, но в целом мне такой юмор не очень нравится. Вполне возможно, впрочем, что двадцать лет назад впечатление было бы несколько иное... В целом — неплохо как стилистическое упражнение.

Оценка: 7
–  [  6  ]  +

Алексей Иванов «Географ глобус пропил»

Адажио, 3 марта 22:33

А у нас в деревне тоже был мальчик, который много читал, так на него шкаф книжный упал и раздавил... да, нет, конечно, не мальчик, а девочка — я, и не под шкафом, а под впечатлениями от романа Алексея Иванова «Географ глобус пропил».

На обложке книги написано «роман, в котором нет места подвигу»... Всю дорогу чтения хотелось просто кричать рецензенту: «Товарищ, ты книгу читал вообще? Там каждый день подвиг!» Да, не громкий, не яркий, а довольно обыденный... но все же! Выпуститься из ВУЗа, вернуться в родной город и понять, что ты здесь не нужен. Жениться «по залету», жить на диване, терпеть постоянные нападки жены и при этом глубоко ее уважать, ценить и не препятствовать ее счастью. Устроиться работать учителем в школу и каждый день приходить в этот зоопарк (и со стороны учащихся, и со стороны педколлектива). Найти любовь, но не пустить ее в свою жизнь. И все это в 90-е годы в России... я лично вообще считаю, что все, пережившие это время — герои!

Роман разный, роман интересный. Он, как американские горки, дарил минуты безудержного веселья и опускал в такие глубины безнадеги, будто это я лично переживала смерть Брежнева, проводила уроки в девятых классах, ходила в поход. Нашла подтверждение некоторым своим наблюдениям: в коллективе всегда есть ябеда, судят громче всех те, кто с тобой и не знаком, учат не словами, а примером.

О героях много писать не буду. Скажу только, что разочаровал меня походный лидер. Сдрейфил в самый ответственный момент. Не по-мужски это. А Географ... герой, как я уже говорила. Его запас присказок и прибауток сравним разве что с моей бабой Шурой. Ну и с Машей, конечно, неожиданно получилась...

Закрыв последний лист подумала: «Боже, как скучно я живу!» Ни тебе африканских страстей, ни самоотверженной стойкости, ни походов. Да... а так хотелось бы!

Оценка: 10
–  [  1  ]  +

Алексей Иванов «Тобол. Много званых»

inbank, 11 февраля 13:37

Настоящие, живые герои, переплетенные судьбы, лучший слог, который я когда-либо читал. Рекомендую все исторические романы Иванова!

Любителям погрузится в атмосферу советую найти книгу Ремезова (сканы в интернете, с настоящими картами), скачать и листать в процессе чтения.

Так же могу дать реккомендацию на аудиокнигу- читает Иван Литвинов и у него поразительно получается передать суть характеров персонажей книг Иванова

Оценка: 10
–  [  11  ]  +

Алексей Иванов «Тобол. Много званых»

Михаэль, 31 января 20:44

хорошая книга.

не могу сказать, чтобы произвела какое-то потрясающее впечатление, но это уж просто в силу начитанности на грани пресыщения.

тем не менее — очень и очень уверенная работа от большого мастера.

Иванов, конечно, наследует традиции основательного, скрупулезного в деталях и сильно привязанного к учебнику истории, «правильного» исторического романа.

читали мы, читали эти эпопеи с народом, как движущей силой истории и ужасами царизма...

но, времена не те, сам Иванов не Федоров, потому и книга у него жестче, мрачнее и динамичнее романов «старой школы».

в Сибири русские были самыми настоящими колонизаторами, а не «мирно освоили безлюдные пространства». этот факт успешно стерт из исторической памяти, а зря...

так что отношения русской администрации и поселенцев с местными «инородцами» даны тут без сусальной «дружбы народов» и «несения просвещения», а больше похоже на то, что было в действительности.

так книгу практически открывает

Спойлер (раскрытие сюжета) (кликните по нему, чтобы увидеть)
жестокое изнасилование девушки-остячки русским солдатом и убийство другими русскими остяцкого шамана. причем оба преступления совершены походя, просто «так получилось».

разумеется, такая жесть будет твориться не всю дорогу, и в общем-то Юрка-солдат просто подонок, которого не уважали даже товарищи по артели сборщиков дани. но интонация задана.

абсолютно уверенные в своей силе и праве, русские будут давить, а остяки — терпеть и пытаться приноровиться к правилам игры, которые сводятся к «ты виноват уж в том, что хочется мне кушать».

но это не книга про угнетение коренных народов.

да, линия остяков будет одной из сквозных, наряду с историей семьи тобольского архитектора и летописца Ремезова, шведских военнопленных Таберта и Реннета, могущественного губернатора князя Гагарина, местных церковных иерархов Иоанна и Филофея, фанатичного до безумия раскольника Авдония, жестоко-расчетливого бухарского купца Касыма и многих, многих других.

времена для всех жестокие, страшные, пытошные и в столицах, а уж в далекой Сибири и вовсе нередко «закон — тайга, медведь — хозяин».

полукриминальные и совершенно криминальные схемы наживы, которые используют местные торговцы и администрация, сидящая на стратегическом ресурсе — «мягкой рухляди»(пушнине), поданы автором с юмором, порой чуть ли не симпатией к изобретательным расхитителям казны, а мысль что есть вещи, которые не меняются веками, не выглядит натянутой.

князь Гагарин и вовсе вызывает то восхищение, то раздражение, то недоумение.

человек он несомненно одаренный, умный и сильный, и по сути своей неплохой, не лишенный чувства справедливости, не склонный к жестокости ради самой жестокости. но давно и прочно спутавший свой карман с казной, и точимый бесом гордыни, губернатор ведет себя иногда совершенно неадекватно. самоуверенность чудовищных размеров, апломб, странные амбиции «сибирского царя» который готов начинать войны и в обход царя из Петербурга...

персонажи вообще очень живые, причем живые просто «от себя», а не от головной авторской задачи придать им «неоднозначности».

вот, например, швед Таберт, который нам, читателям так нравился, смело выносящий тяготы плена, готовый и последний сухарь отдать товарищу, к тому же любопытный до всего нового, энциклопедически образованный, в определенный момент начинает вести себя как свинья. но это его свинство совершенно естественно для человека его времени и сословия.

в «Тоболе» хватает натурализма в смысле секса и насилия (хотя до упоения застенком в масштабах, которые задал в своем легендарном «Петре I» А.К. Толстой, Иванов не дотянулся, это задача попросту непосильная).

но есть и юмор, есть восхищение силой человеческого духа и любознательностью ума. есть искренняя религиозность, не переходящая свирепый фанатизм, настоящая дружба и человеческое тепло, и трогательные любовные истории.

а так же есть, хоть и в небольшом количестве, мистика.

самая настоящая мистика древних шаманских капищ, кровавых камланий и зачарованных болот.

не злоупотребляя красочностью описаний, автору все же удается создать ощущение огромности и дикости мира, средь которого обустроили свои форпосты цивилизации русские.

я не сибиряк, я с Урала, но мой родной Каменный Пояс тоже фигурирует в книге. названия уже знакомые мне по собственному опыту (в Верхотурье я работал, в реке Утке чуть не утонул, а в Кунгурской пещере был на школьной экскурсии) тоже появляются на страницах книги.

это конечно, Россия, но другая Россия, иногда совершенно не похожая на Москву, Тверь или Тулу.

это огромная, полудикая, пересеченная могучими реками, шумящая мрачной непролазной тайгой Россия.

Россия раскольничья, разбойничья, каторжная, беглая, буйная, из-за климата не слишком склонная к крестьянскому труду, ищущая «дикого счастья» в лесных промыслах, добыче золота и других даров земли.

потаенные скиты в лесной глуши, набеги кочевников, которым Сибирь подвергалась вплоть до 19 века, невольничьи рынки, на которых распродают баб-преступниц...

читатель ощущает жизнь всей необозримой Сибири, а не только следит за историями тех героев, на которых упал непосредственно авторский взгляд.

отличная книга для всех, кто любит историю, но не ищет в художественной литературе какой-то абсолютной документальной правды и следования «генеральной линии партии».

ps. и еще добавлю, что автор, который напишет книгу про эпоху Петра Первого, в которой не будет кривляющегося ради умягчения монаршьего гнева Алексашки Меншикова с его «мин херц», сразу попадет на скрижали Истории. у Иванова не получилось, Алексашка тут есть! Как и сам Петр, который тоже совершенно традиционный — пьяный, свирепый, но энергичный и радеющий токмо о величии Отечества.

Оценка: 9
–  [  2  ]  +

Алексей Иванов «Тобол. Много званых»

koudiarov, 19 января 05:41

Отличный роман — 700 страниц читаются очень легко, приятно — много аллюзий — ничто не поменялось на просторах империи... Даже чем-то похоже на криптоисторию — мы знаем строчки из энциклопедии, а автор развернул в судьбы, интриги — ведь могло бы быть и так, а какие развилки представлены? Необычно, заставляет задуматься! Вопрос при чтении — а смог бы на месте Гагарина так управлять губернией?

В целом — слог хороший, много экскурсов в историю покорения Сибири, интересные сюжетные линии и герои. Картинка объемная! Читать!

ЗЫ Кого в итоге повесили в прологе — по прочтению первой части, становится очевидно!

Оценка: 10
–  [  14  ]  +

Алексей Иванов «Увидеть русский бунт»

beskarss78, 7 января 13:59

Когда современные историки берутся за материал, которые еще пару десятилетий назад был заидеологизирован до состояния сферического коня — это уже хорошо. В этом смысле хронология восстания, с яркими образами, судьбами персонажей (до и после), историей народов (до и после) — весьма интересная штука, и части подробностей я до прочтения книги совершенно не знал. Да, это публицистика, а не фундаментальная монография томика на три-четыре, потому вопросы все равно остаются, и в количестве.

Но!

Автор показал процесс в динамике, за что ему и спасибо.

Отличным образом стало сравнение потенциальной державы Пугачёва с «улусом Джучи» — подобного сравнения, с неким архаичным образцом (о котором Пугачёв и не знал, но делал то, что получалось) сильно недоставало «Спартаку» Валентинова. Сравнение отлично укладывается в образы относительно победивших восстаний (например, суданских махдистов в 19-м веке) и очень многое объясняет в ходе боевых действий.

Территория большой степи, где казаки составят основу воинского сословия — вот конечный образ той кочевой лавины, которую вел Пугачёв.

Хорошо получилось сравнение потенциально орды и возникающей нации.

Полиэтническая империя со множеством локальных «территорий-идентичностей» и дворянской аристократией, которая казалась сравнительно чуждой многим народам, но без которой мгновенно наступала кровавое месиво — вот чем была Россия того времени. Самый цепкий и страшный противник Пугачёва, который шел за ним, как охотничья собака — масон Михельсон. В этом смысле попытки уже эпохи «развитого модерна» просто найти иной народ (немцев, русских, евреев, казахов), который виноват во всех проблемах, равно как и найти организацию, виновную в том же (масоны, копинтерн) — смотрятся еще более карикатурно.

Восстание было пожаром — пока имелся горючий материал, пока можно было прийти на новую территорию, крикнуть «с нами царь!», пообещать волю — все катилось и катилось. Не думаю даже, что смерть самого Пугачева что-то изменила бы в самый разгар событий. Но кто именно был горючим материалом? Очень хорошо показано, что люди шли на бунт не только из-за притеснений — материальных или этнических — но из-за отсутствия локальной аристократии, которая бы имела представительство в империи. Как еще в восстании Болотникова участвовали провинциальные дворяне. В этом смысле попав в центральные области России Пугачев получил поддержку крестьян, которые не хотели идти дальше своего уезда — и всё.

Окончательное погашение бунта (проливка перекрытий после пожара) — это казни нескольких сотен человек (на виселицах и плахах после официальных судов — погибло меньше людей, чем было убито собственно дворян), это дарование статуса местным аристократиям (тут лучший пример — донские казаки, которые за лояльность получили выход в дворянство, а уже при Павле решили вопрос с башкирами), это максимальное снижение самоидентичности бунтовавших субэтносов. Автор замечает, что поскольку с местными элитами в итоге пришлось делиться — потом Россия не распалась на тюркскую и славянскую половины.

Собственно инкорпорирование местных аристократий — и было способом расширения империи. Издержки гасились за счет постоянно увеличивающихся полей: Россия несла великой степи пахоту. За счет новых торговых путей. За счет новых технологий. Ну, и за счет крестьян, которым на шею садились все сильнее. Которые составили очень большой процент бунтовщиков, но выдвинуть из своих рядов готовую военную прослойку — не смогли. Они смогут уже в Ипериалистическую и Гражданскую, когда их массово мобилизуют, обучат, дадут оружие.

Потому такой консерватизм и был в первой половине 19-го века: зачем что-то менять, если всё шикарно работает, а технологическое отставание (казалось) можно побороть очередным уральским проектом?

Но когда дело касается старой-доброй экономики — тут автор предпочитает говорить больше о заводах, а не о стране вообще. Та сумма административных изменений и экономических реформ, которая прошла после восстания — остается в тени. Поминается полусловом.

Описание отдельных боев, осад и столкновений. Действие артиллерии не на Сенатской площади, а среди изб, со стен монастырей, прямо с колоколен. Описание хитростей, встречных обманов, рискованных маневров, глупостей и удач. Военный пласт восстания.

Тут очень хорошо видно, какой однообразной оказалась пугачевщина. «Капитанская дочка» — это именно типизация. Очередное ветхое укрепление, в котором слишком мало людей готовы взяться за оружие. Там, где пропорция становилась не такой впечатляющей — либо тупая осада, либо поражение. Да, менялись декорации, менялся состав участников. Исключения есть, но их мало.

Чтобы появилось разнообразие — восставшим требовалась армия, а не орда. Для «полковников» нужны были полки, а больше того — сержанты. Пугачёву требовались не советники и «царицки», но штаб.

И, да, этим боям нужна экранизация. Только не хотелось бы увидеть фильм-попил «Михельсон против Пугачёва»...

Судьбы людей.

Есть лоялисты. Есть бунтовщики. Но самое интересное — люди посередине. Таких автор описывает довольно много. Как просто сумасшедших, вроде солдата-маразматика, так и весьма хитроумных. Как малодушных, так и хладнокровных до состояния ящерицы. Как суетливых — вроде нескольких офицеров, которые слишком рано решили «перевернуться» второй раз, так и совершенно инертных — Шванвича. Есть удачники (а более всех них — удачница-«царицка»), и совершенные лопухи.

Итого. Для специалистов, имхо, в книге не будет ничего особенного. По сравнению с описанием «горно-заводской цивилизации» — довольно много общих мест и повторов. Если хорошо побегать по страницам википедии — узнать можно и побольше.

Но как историческая публицистика — как вторая книга о пугачёвщине (после «Капитанской дочки») — отлично.

Это не третья книга, в которой должен быть обзор казачества, как общего феномена на фронтире великой степи, где необходимо показать самостоятельную, с более слабым государством, эволюцию казаков (восстание Хмельницкого — там ведь получилось много из того, что не вышли ни у Разина, ни у Пугачёва). Это не книга, в которой можно было бы увидеть механизм принятия решений в Петербурге, международную обстановку, сложности мобилизационной машины и т.п.

Но в качестве второй — рекомендую.

Оценка: 7
–  [  1  ]  +

Алексей Иванов «Сердце пармы»

ab46, 4 января 19:15

Теперь буду гордиться тем, что вырос в сердце Пармы. Далеко от Перми, но поближе к Чердыни, в той же приуральской тайге. А читать эту книгу было страшновато. Не столько потому, что в ней трудные времена и невесёлые дела описаны. Дело в другом, в стихийности и необузданности самой прозы. Не каждый раз, но часто – открываешь книгу и тебя подхватывает и несёт. Не то буря в океане, не то ледоход на реке, не то омут, не то водопад. Не то вернёшься, не то сгинешь.

Возвращаешься, да ещё и с добычей. Немало узнаешь и прочувствуешь. О том как создавалась и прирастала севером Россия, о том как в котле истории сплавляются и создаются культуры и религии, о том сколько в нас, русских, разного намешано. Мы наследники многих народов, да и древняя ворожба у нас в крови. Иванов – лучшее доказательство.

Говорят, на Ивановых Россия держится. Того больше, Ивановы – это часть, суть, соль Земли Русской.

О чём ещё хорошо в романе написано, так это о создании мифов, о том как люди в легенду входят. Верю, что через пару сотен лет одна из легенд будет звучать примерно так. Были у Пермского Края реки могучие и горы высокие, была тайга бескрайняя и таинственная. Был тот край богат и прекрасен, но некому было о нём рассказать. И родила тогда Пермская Земля писателя Алексея Иванова, и весь мир узнал о том, и позавидовал краю, у которого такой певец.

Оценка: 9
–  [  7  ]  +

Алексей Иванов «Географ глобус пропил»

ab46, 28 декабря 2016 г. 13:15

Много лет собирался прочесть эту книгу. Наконец, прочёл, и она меня удивила. Есть множество книг, тихо нас радующих, как радует домашний уют или привычная вкусная еда. Если же очередная (какая-нибудь три тысячи первая) книга удивляет – это событие.

Проще простого – обругать этот роман. Он и не роман вовсе. Вы не найдёте в нём переплетения сюжетных линий. Все повествование привязано к главному герою и могло бы вестись от первого лица. Все другие герои выписаны кое-как, особенно взрослые. Временами кажется, что они нужны, только чтобы подавать главному реплики. И некоторые сцены, в конце которых герой произносит нечто значительное, выглядят надуманными.

Радостно поставил последнюю точку в последнем ругательном предложении. Зачем это я ругаю книгу, которая очень понравилась? Пора сказать о главном, то есть о герое. Конечно он, не победитель, имя ему явно по ошибке досталось. Но кто он Виктор Служкин? Святой и праведник или же пьяница и неудачник. Первое недоказуемо, а последнее и доказывать не надо за очевидностью. Очевидный пьяница и очевидный неудачник. Но какая же интересная у него жизнь, в которой на первый взгляд ничего не удаётся и всё идёт наперекосяк. Он настоящий поэт. Не потому, что иногда пишет посредственные стихи. А потому, что видит и чувствует то, что мы почти всегда пропускаем. Вся книга наполнена необычными, красивыми и совершенно нетривиальными описаниями природы. И это взгляд главного героя (неотделимого от автора). И отношения Виктора с другими не тривиальны и сложны. Слишком сложны для него самого. Да он постоянно шутит, почти на любой ситуацию он автоматически реагирует какой-нибудь прибауткой. Вот он весел, остроумен, заботлив, всем нужен и всем хорош. Но через несколько минут в одиночестве в грязном подъезде выпивает бутылку водки. И это тоже почти автоматическая реакция на сложности. При этом Виктор остаётся чутким и заботливым, хорошим другом, мужем, отцом, учителем. Всю книгу мотает его вверх и вниз, то вознося к небу, то роняя в грязь. Так и носит он в себе грязь, перемешанную с небом. И всё это чувствует. Какая же завидная и невыносимая у него жизнь. Финал романа открытый. Что с будет Виктором Служкиным? Сопьётся ли он? Нет, скорее, всё-таки станет известным писателем. Но, ясно, что простой его жизнь не будет никогда. Это и к нам относится. Только мы не всегда это осознаём. Даже когда губим свою жизнь и пропиваем свой глобус. Нашу единственную Землю.

Оценка: 8
–  [  8  ]  +

Алексей Иванов «Тобол. Много званых»

Mishel5014, 27 декабря 2016 г. 15:40

Суровый, захватывающий и умный исторический роман. Оторваться невозможно. Множество интересных исторических фактов и событий, поданных совершенно оригинальным образом. Много отсылок к мифам и преданиям коренных народов Сибири — манси, остяков, якутов...

Из небольших недостатков романа — уж больно странно звучит украинский говор полковника Новицкого (по крайней мере для читателя-украинца). Даже для 18 века. Но на фоне блестящего в остальном исполнения книги это простительно.

Почти все герои романа — реальные исторические личности. Я, кстати, «по следам» нашел в Сети книгу Г.И. Новицкого «Описание народа остяцкого». А пройдя по некоторым ссылкам и биографиям, кажется, догадался, чье именно тело упало с виселицы в прологе романа...Проверю, когда будет вторая часть.

От души рекомендую к прочтению.

Оценка: 9
–  [  0  ]  +

Алексей Иванов «Охота на «Большую Медведицу»

amlobin, 1 ноября 2016 г. 19:31

Чудесно написано и даже смысл есть. Впервые читал в Следопыте и сразу понравилась. Одна из лучших публикаций, а ведь тогда в этом журнале печатались очень сильные авторы.

Оценка: 9
–  [  5  ]  +

Алексей Иванов «Золото бунта, или Вниз по реке теснин»

amlobin, 1 ноября 2016 г. 19:28

Написано конечно отлично, автор — признанный талант и тему знает. Язык великолепный и почти без словесных изгибов, как в парме. Но смысл... Вся эта идея с сохранением души в крестике с помощью вогульских шаманов — дешевая ужастика на уровне С. Кинга. Демонизация Реки Чусовой зашкаливает выше всяких разумных пределов. Уж прямо кормщики эти... Как детектив откровенно слабо. Ну а главный минус — ГГ. Истерик высшей марки. И правильно ему барку никто доверять не хотел — вот один раз доверили, так он ее из принципа разбил.

Оценка: 7
–  [  2  ]  +

Алексей Иванов «Ёбург»

NHTMN, 2 октября 2016 г. 22:01

Книга о городе свободы, который возник на короткий миг в истории нашей страны, а затем снова исчез. Читать рекомендуется всем, кто хотел бы узнать побольше об истории современной России в целом и Свердловска-Екатеринбурга в частности. Читается книга легко — если будете в Екатеринбурге по делам, то можете осилить книгу за пару вечеров, попутно разгуливая по набережным Исети. Отдельно хотелось бы отметить, что Иванов не отдает предпочтение никому из своих героев (пожалуй, кроме коллег — Крапивина, Кормильцева и Рыжего), никому не делает комплиментов. При этом, вполне естественно, что он пишет о городе с любовью, ведь ему самому довелось провести в Ёбурге свою молодость.

Оценка: 9
–  [  3  ]  +

Алексей Иванов «Ненастье»

Podebrad, 1 октября 2016 г. 13:37

Сильная вещь, но далеко не на уровне лучших книг автора. Речь здесь о трагедии целого поколения. Тех, кто прошёл Афган, вернулся домой и угодил как раз в перестройку. И всё-таки обобщать историю «Коминтерна», наверное, не стоит. Сам я не воевал, но из моих знакомых, которые попали в Афган, ни один не примкнул к бандитам. Но спорить на эту тему не буду. Не имею права. И не та это тема, на которую можно спорить.

Девяностые годы и их текущее продолжение поломали жизнь почти всем героям «Ненастья». Почти всех жалко, даже откровенных бандитов. А вот Герману не очень сочувствуешь. Человек очень хороший, добрый, но какой-то прилагательный. Все им распоряжаются, все его используют, кроме несчастной Татьяны, обещают и не исполняют, отбирают и ничего не дают взамен. А он всех слушается. Сказали воевать — воюет, сказали работать — работает, сказали пить — пьёт, сказали бандитствовать — бандитствует, сказали работать — снова работает. Хотят с ним переспать — спит, хотят женить — женится, хотят развести — разводится. Слушается, в том числе и тех, с кем и разговаривать не стоит. Идеальный добровольный раб. И взбунтовался он как раб.

Оценка: 8
–  [  4  ]  +

Алексей Иванов «Сердце пармы»

prometey2102, 23 сентября 2016 г. 20:28

Отличная книга о многом. О том что такое Русь, о том как куча маленьких народностей грызла друг друга, не особо ощущая себя единым этносом, о людях, живших на окраине тогдашней Ойкумены, и прежде всего о Жизни. Персонажи прописаны очень хорошо, повествование вначале кажется несколько рваным, но в этом и смысл данного романа. С исторической точки зрения — тут хоть и есть определенная доля несколько фольклорной мистики, но с фактологией все в порядке, за что автору можно выразить отдельное спасибо. Образ главного героя вызывает сильное сочувствие и понимание, у большинства персонажей очень пророботанная мотивация. Эпичность в данном произведении есть, любовная линия также присутствует, и что самое главное — гнетущее ожидание, возникающее при чтении. В глубине души, читатель понимает как закончится эта книга, но автор настолько привязывает к персонажам, что при их неудачах и боли становится неприятно и нам. Есть классные стилистические моменты

Спойлер (раскрытие сюжета) (кликните по нему, чтобы увидеть)
Так почти во всей книге нет мата, и когда священник Иона называет сына князя выблядком будто вздрагиваещь
, как и трагические
Спойлер (раскрытие сюжета) (кликните по нему, чтобы увидеть)
Князь Васька, котик-братик, и Аннушка. Все просто, но сильно цепляет
. Так что, могу только повторить — книга сильно западает в дущу. Для меня — это один из лучших русских романов 21 века.

Оценка: 10
–  [  7  ]  +

Алексей Иванов «Псоглавцы»

ужик, 22 сентября 2016 г. 00:29

Почему мне не понравилась эта книга?

У нее мало достоинств. «Хорошо читается» и мат на заборе. «Интересный сюжет» — эпически слит с первой главы.

Что больше всего меня поразило?

Нелогичность и бессвязность сюжета. Одна цитата — герой впервые видит ту самую фреску с псеглавцем.

«Хотя главное, конечно, — голова. Тёмно-рыжая, шерстяная, с острыми звериными ушами. Впрочем, Кирилл не назвал бы эту голову собачьей. Тут была какая-то помесь муравьеда со щукой — наивная, нелепая и потому особенно правдоподобная. Думалось: художнику не сложно ведь нарисовать собаку, но если здесь — что-то другое, значит, автор не механически поставил пёсью башку на человеческие плечи, а срисовал это чудище с натуры. Выходит, оно существует в реальности.»

То есть, у меня для вас новость — покемоны, телепузики, трансформеры, говорящие овощи из рекламы и мурал напротив моего рабочего окна с мужиком с разрисованной рожей высотой с пятиэтажку — существуют! В реальности!

Ура, товарищи!!!

Несколько слов о главном герое:

Нехорошие предчувствия посетили меня еще в начале истории, когда «мерс» остановился у борозды и герой, увидав двух собачек, испытал настоящую паническую атаку.

6 км до злополучной деревни!

6!!!!

Они еще не доехали!

А ему — вдруг — страшно...

Что ж ты такой нервный, деточка?

Если серьезно, в характере ГГ сразу чувствуется какая-то впечатлительность, что ли... Вроде покажи пальчик — и начнет бояться. ( нет, не средний. Указательный.). Я до последнего надеялась что это и загадочные анкеты Лаурии как-то связаны, но... Не судьба.

Стиль автора:

У Иванова интересный писательский прием — самые динамичные события в самый ответственный момент прерываются на размышления ГГ о несовершенстве этого мира, мире во всем мире, своих мыслях, давешней поезде в деревню к бабушке друга, отпуске, проведенном в Турции, тетке, любящей отдыхать на Кипре, бывшей девушке... И этот список бесконечен.

И довольно вольное обращение со словами:

«Кирилл подкрутил шурупы и воткнул в розетку вилку одной своей бобины. Этот жест показался ему откровенным намёком на секс.» Слесари — работники порно-индустрии? Оригинально!

«Лиза, нагнувшись, вытаскивала из-под колёс дрезины железные тормозные «башмаки». Кирилл посмотрел на тугую задницу Лизы и забыл про Копполу.» И слава Богу!

«Кирилл расстелил свой коврик, замкнув пространство вокруг сумки и фонаря, и тоже уселся.» Вот почему бы ему просто не усесться?!

«Лиза по-кошачьи утиралась локтями.» Чего же она в цирк не пошла, с такими талантами!!!!!

(O.O)

Такая ущербная логика подкосила мою веру в происходящее напрочь. Как можно бояться, если всерьез хочется проверить ГГероя у психиатра?

Читала как очередной роман Роллингса. Ну, про Амазонию читала, и про Антарктиду... Вот и про умирающую русскую деревню.

Обычно я со снисхождением отношусь к произведениям Джеймса Роллинса. Увлекательное, чуть нескладное чтиво, без претензии на глубокий смысл и философские глубины.

Знаете чем «Псеглавцы» отличаются от романов Роллинса? Претензия есть, не к ночи будет помянута.

5 баллов — увлекательное чтиво для поездки в отпуск. Не страшное, кое-где откровенно глупое. В общем, для разгрузки мозгов.

И в заключение, немного позанудствую:

Почему русскоязычные авторы так стремятся достать звезду с неба? Из книги, при определенных переделках, получился бы действительно захватывающий и леденящий душу триллер. Можно было бы сотворить и остросоциальную прозу. И даже — любовный роман (свят-свят!). Но Иванов, как и подавляющее большинство его товарищей по цеху, не просто хочет написать «понятную и простую книгу» — «хорошо», он хочет написать «непонятную и непростую книгу» — но получается «плохо». Вроде, снизь планку требований, выброси часть идей, уменьшь объем, меньше изголяйся над развязкой — получится всего-лишь повесть, но какая! С концентрированным, напряженным действием! И будет тебе счастье! Ну неоригинально, но, блин, как интересно!

Но нет, всем им не дает покоя Достоевщина и, как минимум, лавры Шолохова. Где моя Нобелевская премия?!

И это грустно.

Оценка: 5
–  [  1  ]  +

Алексей Иванов «Комьюнити»

djdelavega, 4 сентября 2016 г. 20:51

после тягучего мистического реализма первой книги мы переносимся в холодную и жестокую и такую же реалистичную москву.

и, пожалуй, единственное, что сближает оба романа — это и есть пресловутый мистический реализм.

а в остальном, по моему мнению, вторая книга — полный провал в сравнении с первой.

сюжет захламлен абзацами ненужной для сюжета информации, диалогами, в которых крикливые бренды чередуются с айтишным жаргоном некоторых персонажей. через это все буквально продираешься, думая «когда же действие опять пойдет дальше?».

плюсом можно назвать грамотно сгущенную атмосферу, что-то постоянно ускользающее, идею книги, из-за которой волей-неволей втягиваешься в происходящее.

в остальном, повторюсь, провал.

думается, что своё знакомство с творчеством иванова я начал не с тех книг.

и если «псоглавцы» мне правда понравилась, то «комьюнити» явно надолго отбила желание далее знакомиться с этим автором.

Оценка: 5
–  [  1  ]  +

Алексей Иванов «Псоглавцы»

djdelavega, 2 сентября 2016 г. 09:44

сочный язык.

вязкая атмосфера, из которой не так-то легко выбраться даже когда закрываешь книгу.

реализм в диалогах, описаниях, во многом

и толика мистики.

только вот в финале ждешь чего-то большего что ли.

это первая книга иванова, прочитанная мной.

и скажу, что не разочарован.

крепкий, атмосферный мистический триллер.

буду читать вторую часть дилогии о данжерологах.

Оценка: 8
–  [  3  ]  +

Алексей Иванов «Сердце пармы»

sergej210477, 24 августа 2016 г. 18:27

Очень качественный исторический роман, с некоторыми вкраплениями мистики. Мне он напомнил произведения В. Яна и «Русь изначальная» В. Иванова. Такая же захватывающая художественная историческая проза. Что же касается мистики, мне она показалась лишней. Нет, истории про вогульскую и Пермскую нечисть, мифологические сказания этих народов, смотрятся вполне уместно. Это придаёт необходимый колорит роману.

Но,

Спойлер (раскрытие сюжета) (кликните по нему, чтобы увидеть)
автор столько внимания уделил ламиям, ( причём здесь эти мифологические вампиры Древней Греции и Рима? Лучше бы он просто назвал этих женщин шаманками или колдуньями.), что теряется ощущения реализма романа.

Ну, а зачем вогулы ездят на боевых лосях? Про боевых слонов я читал, про боевых верблюдов тоже. Но лоси?

Вот с такими моментами у автора перебор.

Ну, а в целом, роман интересный и динамичный.

Я упорно продирался через первые пару глав. Очень уж они насыщены вогульскими труднопроизносимыми и сложночитаемыми словами. Может, они и придают атмосферность книге, но с первых страниц, чтение романа сложновато. Но, уже через пару глав, действие переносится на Русскую сторону, и язык книги становится легким, сочным и ярким. Читается роман захватывающе.

И герои самобытные, образные. Переживаешь и сочувствуешь всем: и язычникам, у них своя правда, и Московскому государству, укрепляющему и расширяющему свои владения, и князю Михаилу, оказавшемуся между двух огней.

Нет, роман не шедевр. Я читал исторические книги и более сильных авторов. Но книга хорошая,написана мастерски, прочитал я её с удовольствием.

Оценка: 8
–  [  8  ]  +

Алексей Иванов «Блуда и МУДО»

Enciso, 20 августа 2016 г. 09:33

Начало 2000-х, утлый провинциальный городок Ковязин (Кунгур Пермского края), путинские чиновники в рамках национального проекта «Образование», прикладывая титанические усилия, пытаются уничтожить русскую школу. Одна из мишеней реформы — МУДО, муниципальное учреждение дополнительного образования, бывший Дом пионеров, в котором для детей открыты бесплатные кружки краеведения, туризма, английского языка, тенниса и т.д. Местный образовательный князёк Манжетов желает «оптимизировать» МУДО, преобразуя его в Городской Антикризисный Подростковый центр; на практике же это подразумевает увольнение всех педагогов (за исключением самых лояльных или скандальных) и закрытие всех кружков — ради создания непыльной и прибыльной синекуры для подельников Манжетова. Решение уже принято и подписано, невзирая на протесты коллектива, но внезапно некие непонятные «американцы» приобретают путевку в пока еще принадлежащий МУДО загородный лагерь Троельга, а опростоволоситься перед заграницей чинари трусят, поэтому в качестве лебединой песни в Троельгу высаживают десант преподавателей дополнительного образования с детьми из их кружков. Главный герой, Борис Моржов решает воспользоваться шансом и обратить педагогическое оружие против самих бюрократов.

Протагонист Моржов — одна из самых важных составляющих успеха романа. В кои-то веки Иванов согласился дать читателю героя, с которым хотелось бы себя отождествлять. В отличие от шута-декадента Географа-Служкина, маниакально-депрессивного Осташи из «Золота бунта», суицидального и бесхребетного Отличника из «Общаги», Борис Моржов креативен, энергичен и жовиален, добродушен и богат, всегда платит свои долги и не боится ставить перед собой грандиозные цели. Символическим образом субъективно эгоистическая мотивация Моржова — переспать со всеми красивыми девушками в Троельге — в процессе исполнения обеспечивает решение общественно важных задач: сохранение рабочих мест талантливых педагогов, срыв аферы путинских мошенников, разгром и наказание банды местных уголовников и сутенеров. Все потому, что это — тоже часть тонкого плана героя, который под маской безобидного бабника-выпивохи прячет железный характер, иезуитский ум и душу античного философа.

Последний фактор обусловил наличие в книге некоторых «метафизических» рассуждений, декларируя которые, герой (автор) пытается как-то систематизировать и простым языком описать элементы мироустройства, осложняющие жизнь людей и их коммуникацию друг с другом. Например, это ПМ, «пиксельное мышление»: врожденная или приобретенная невозможность анализировать ситуацию комплексно, как совокупность объективных фактов. Вместо этого «пиксельщик» просто отсекает неудобоваримые элементы схемы, не позволяя «короне свалиться с головы», виня во всем других и не понимая, что чем дальше, тем сильнее такое «мышление» заводит в тупик. Так и плодятся непризнанные гении («я был честен, потому мне ходу и не дали») и 45-летние безмужние мадам («мужики-то нормальные повывелись на свете»), но иногда ситуация требует все же вылезать из зоны комфорта — и тут «пиксельным» на помощь приходит ТТУ: титанический точечный удар. А именно — атака всеми оставшимися средствами по предполагаемой причине неудач; атака безрезультатная, поскольку у человека с ПМ банально сбит прицел, но, по крайней мере, отвлекающая от трагической экзистенции. Это только небольшая часть философских взглядов главного героя, которая, впрочем, без особых потерь может быть пропущена, но на мой взгляд, является недурной авторской находкой: ведь мы нередко видим в разных людях одинаковые шаблонные блоки порочного мышления, просто не удосуживаемся их классифицировать; или ж приклеиваем глобальный ярлык бабства, жлобства, нетерпимости...

В общем, вооруженный собственной системой мировоззрения Моржов видит окружающих насквозь и слету улавливает их нехитрые мотивы, так что для него не составляет особого труда манипулировать ими. Но поскольку он положительный персонаж, то ведет своих приближенных к благой цели, с хирургической точностью калибруя им самооценку, наделяя подарками и отстаивая их интересы перед внешними силами. Сложное сплетение судеб друзей и любовниц Моржова, объединенных им в сферу своего покровительства, один из важных героев нарекает «фамильоном» — постмодернистской (хотя, по сути, она лишь модернизированная версия древнеримской familia) ячейкой общества, которая в будущем повсеместно вытеснит стандартную семью.

В моржовский фамильон, построенный на базе МУДО входят, во-первых, три молодые и красивые женщины: две из них призваны олицетворять собой соответственно русский и татарский национальный характер, но главным Призом становится девушка «фронтирного» типа — метиска, сочетающая в себе лучшие черты указанных наций. Герой не просто занимается с ними любовью, но и дает каждой из них важный урок, сбивая их со скользкой дорожки приспособленчества и излишней моральной гибкости; побуждая отринуть «пиксельную» картину мира. Нашлось место и мужикам — пожилому краеведу Костёрычу и замухрышке-пьянице Щекину, которые, несмотря на совершенно неактуальный modus vivendi, любимы своими учениками и уважаемы Моржовым. Очень хороши страницы романа, посвященные детям — Иванов взял здесь идеальную ноту, не скатившись ни в сюсюканье, ни в цинизм, показав 13-летних трудных и не очень подростков именно такими, каковы они в реальности. Многим критикам и читателям больше всех пришелся по сердцу щекинский питомец Гершензон, изъясняющийся исковерканными русскими пословицами, но мне он чрезмерно напомнил Служкина из «ГГП», со всеми этими якобы народными «без шутки жить жутко», больше выглядящими как приглашение полюбоваться филологической изобретательностью автора, которая, однако, слишком искусственна, чтобы воспринимать ее всерьез. Слава Богу, Гершензона мало, и судорожного поноса словотворчества тоже почти нет: книга написана по-русски и для русских. Встречаются, конечно, нелепые псевдоэротические перлы типа «развёл ее бедра как книгу на аналое», или там «чувствовал себя горячим ледником, лежащим меж мягких горных вершин Сонечкиных грудей и коленей», но, думаю, это от природной застенчивости Алексея Иванова, вынужденного на потребу озабоченной публике писать про то, что он сам считает альковным и очень личным...

Хотя благодушно-пасторальное, пропитанное романтикой, молодостью и гедонизмом повествование в самом конце омрачается трагическим инцидентом, за ним почти сразу следует мрачное, но справедливое возмездие. Круг замыкается: сюжетные линии закрыты, добро «по очкам» одерживает победу над злом, а главный герой самостоятельно исключает себя из повествования и дальше идет стороной «как проходит косой дождь» — но не навсегда, а до следующего цикла борьбы, чтобы как тот Король-под-горой восстать в час беды и смело защитить Своих...

Оценка: 9
–  [  4  ]  +

Алексей Иванов «Золото бунта, или Вниз по реке теснин»

elrond, 22 июля 2016 г. 07:33

очередной прочитанный мной выдающийся роман Иванова

Атмосфера, сюжет, экшн, персонажи — все как обычно на очень высоком уровне. Не буду подробно расписывать все эти плюсы, ибо получится пересказ, а зачем же пересказывать отличный роман? Его надо читать и получать удовольствие. Хочу лишь отдельно отметить метафизический аспект, а именно авторскую версию симбиоза отдельных старообрядческих толков и вогульских магических практик. К сожалению, я не особенно компетентен в отечественном историческом фэнтези, поэтому не могу сказать, распространен ли подобный прием, но он действительно напрашивается. Эстетика раскола настолько самобытная и завораживающая, что при изучении вопроса естественно возникает определенное разочарование/недоумение, ибо ее идейной основой оказываются просто вопросы обряда. Безусловно, сами старообрядцы — как той эпохи, так и современные — имеют полное право на выстраивание своей иерархии ценностей и на свою оценку, согласно к-рой никакого противоречия здесь вовсе нет. Но большинству наблюдателей, принадлежащих к иным традициям осмысления исторического процесса, небезосновательно видится определенный парадокс. Исторически, раскол представляет альтернативный путь русской духовности, и кажется странным, что обоснование этой альтернативы лежит в области ритуалистики, а не этики или метафизики. С этой точки зрения языческое родноверие (вспомним, кстати, детей Перуна из «Сердца Пармы») смотрелось бы явно интереснее, но историческому романисту, в плане общих выводов, так или иначе приходится ориентироваться на реальные данные источников, а они не дают никаких оснований предполагать существование серьезной языческой оппозиции в Московском царстве или Российской империи. Поэтому остается работать либо со старообрядческим, либо с сектантским (напр. хлыстовским) материалом — и последний, как раз, пожалуй, метафизически богаче. Но если уж выбран первый вариант, то вполне естественно для автора творчески дополнить объект исследования новыми еретическими ответвлениями. Получилось у Иванова, на мой взгляд, интересно и захватывающе.

Теперь стоит сказать о минусах. Для меня огромным разочарованием стала собственно линия главного героя. Многие комментаторы уже отмечали параллели с «Сердцем Пармы», но если во всех остальных аспектах «Золото бунта» еще и ничуть не уступит по уровню исполнения, то вот история жизни Остафия Перехода даже и близко не вызывает того интереса и я бы даже сказал временами восхищения, как история Михаила Пермского

Нет, в целом Переход-младший герой достаточно привлекательный, но быть просто привлекательным малым в рамках эпического повествования подобного масштаба — явно недостаточно. Единственный действительно сильнейший эпизод, где характер Остафия вроде бы начинает раскрываться в интригующем направлении — ситуация выбора на сплаве

Спойлер (раскрытие сюжета) (кликните по нему, чтобы увидеть)
бить барку, нарушив всю профессиональную этику и предав сложившуюся в уникальной ситуации собственную команду — или отказаться от возможности раскрыть тайну клада позволив к тому же завладеть им главному врагу
Однако это уже почти самый конец романа, по сути начало развязки, причем следующий выбор, сделанный уже в самом ее конце
Спойлер (раскрытие сюжета) (кликните по нему, чтобы увидеть)
не исследовать клад
— наполовину обессмысливает выбор предыдущий, и к тому же снова возвращает нас к конформистской позиции, занимаемой главным героем на протяжении всего повествования. Да, это главная проблема — конформизм главного героя. Относительный, конечно — все же и за правду он готов биться вполне решительно и т.д., но все это на совершенно локальном уровне (да и к тому же, даже жанрово, ну это необходимый минимум для героя исторического экшна, иначе роман вообще бы странно смотрелся). Однако некоторые влиятельные местные лидеры прочат ему в перспективе чуть ли не власть над регионом — но в романе нет ни малейшего намека на возможность подобного продвижения Остафия в будущем, ему кажется (пока?) это совсем не нужно. Ту же власть предлагает ему колдунья — он опять же не проявляет никакого интереса, наоборот ужасается. Зачем рисовать герою великие перспективы, и при этом же изображать совершенно не подходящий для этого характер?

Мне скажут, что Михаил Пермский тоже на самом деле далеко не глобальный лидер — но в этом и заключается суть. Оба героя похожи характерами, но что в одном случае смотрится ну просто крайне притягательно, в другом вовсе не годится. Аристократ на фронтире, скорее созерцатель чем деятель, один из последних осколков когда-то великой но уже умирающей силы — феодально-удельной знати, перед лицом двух других готовящихся к противоборству превосходящих величайших Сил — московского самодержавия и хтонической безначальности архаики — сумевший в таких условиях достойно жить, сражаться и умереть. Этот образ предельно целостен (несмотря на внутреннюю сложность и даже благодаря ей), архетипичен, возвышен. А вот крепостной специалист по сплавам Переход-мл. — тоже созерцатель своего рода (хотя с этим можно и поспорить, но что-то от высокого искусства и особого поэтического настроя в его профессии, по крайней мере в изображении автора, имеется), и тоже готов отстаивать свою независимость и свой путь в жизни. Однако если приходится стартовать с такого социального уровня, то для достижения величия нужно еще нечто, а именно воля к власти. Да несправедливо, да Михаилу эта власть досталась просто по рождению, но реальность такая какая есть. Прибавим к этому что верный традициям реализма автор изобразил Остафия все же и в целом несколько более простоватым (что опять же логично учитывая соц статус) чем Михаила. Нет, тут без воли к власти точно не сложить полноценную легенду. Ее и не вышло. Борьба маленького человека за право идти по своему жизненному пути — да. Борьба за путь для всего общества — нет (хотя вообще, в романе об этом есть)

Наконец, любовный аспект. Очень странно, обычно у Иванова его раскрытие мне как раз очень нравилось. Здесь же все просто, я бы даже сказал примитивно, как и в подавляющем большинстве фэнтезийно-приключенческой литературы, увы. Сразу понятно с кем из претенденток будет главный герой, при этом непонятно на какого такого совсем уж неопытного читателя рассчитаны аккуратно прописываемые мнимые сложности во взаимоотношениях; ну и плюс ко всему

Спойлер (раскрытие сюжета) (кликните по нему, чтобы увидеть)
опять же хэппи-энд

Но в целом, роман так плотно и качественно написан, что меньше 9 ставить не получается никак (при этом «Сердце Пармы» у меня тоже оценено на 9)

Оценка: 9
–  [  6  ]  +

Алексей Иванов «Ненастье»

volodihin, 21 июля 2016 г. 13:08

Алексей Иванов сделал роман в духе русской классики XIX столетия. Рецензия на эту книгу сама могла бы выйти в виде книги. Каждый образ значим, каждая сюжетная линия значима.

Кратко же хотел бы отметить: во-первых, это на голову выше халтурной вещи того же Иванова «Комьюнити» и на полголовы -- его же какого-то уплощенного, спрямленного романа «Псоглавцы». Думаю, «Ненастье» надо ставить на один уровень с «Сердцем Пармы» и «Золотом бунта», если не выше. Новый творческий взлет после некоторого застоя. Во-вторых, порадовался тому, что Иванов в финале выдал читателю пусть скупое, холодноватое, но все-таки ободрение, а не безнадегу, который ныне море разливанное повсюду и везде.

Оценка: 10
–  [  2  ]  +

Алексей Иванов «Летоисчисление от Иоанна»

volodihin, 21 июля 2016 г. 12:58

«Летоисчисление от Иоанна» не является новеллизацией сценария. Трудно не заметить, что в фильме Лунгин провел целый ряд смысловых линий совершенно иначе, чем они даны у Иванова. Хотя бы образ св. Филиппа: у Лунгина это рафинированный интеллигент, а у Иванова -- человек постой, но крепко стоящий в истине. То, что сделал Иванов в «Летоисчислении», пожалуй, интереснее того, что получилось в фильме «Царь». Сложнее, интеллектуальнее, если угодно.

Оценка: 9
–  [  0  ]  +

Алексей Иванов «Золото бунта, или Вниз по реке теснин»

КсюМосква, 17 июля 2016 г. 13:23

«Золото бунта» стала открытием для меня. Открытием 2013 года. Это не роман. Это эпопея!!!

После нее прочитала взахлеб «Сердце Пармы» и «Общагу на крови», а после и отличного «географа...»

Да...мощь! Ну как тут взять и описать этот роман? История, мистика, религия, чувства, роковой случай..все переплетено...все кружится в вихрях Чусовой...

Оценка: нет
–  [  10  ]  +

Алексей Иванов «Ненастье»

dimon1979, 7 мая 2016 г. 22:21

Эта история о многом, но прежде всего, это анализ жизни в России за период с начала 90-х и практически до наших дней. Конечно, за прошедшие двадцать лет после развала СССР и последовавшие за этим времена первичного накопления капитала, изменилось очень многое, но реально особых изменений не произошло. Автор попытается дать ответ, почему была сломана жизнь у целого поколения.

Книга правдивая, жестокая, но именно этим и подкупает автор, потому что описанное в его романе, это небольшой эпизод из жизни людей, которые не смогли найти себя в обычной жизни. А сколько подобных историй было на самом деле? Сотни, тысячи? Вся страна ощутила на себе последствия Афганской войны. У кого-то погиб родственник, у кого-то сосед или одноклассник, а сколько инвалидов мы могли видеть по подземным переходам и в метро. Страна бросила их на произвол судьбы и они искали свое применение в обычной жизни, используя опыт войны и выживания там. Можно ли этим оправдать их желание жить «красиво»? Автор дает возможность увидеть их жизнь в разных ситуациях, ни в коем случае не пытается хоть как-то ее приукрасить или сделать всех ответственными за их судьбу. В каждом городе были свои ОПГ, в которых не последнюю роль играли участники военных действий в Афгане. Алкоголь, наркотики, тюрьма, эти неприятные вещи стали для многих «афганцев» очень близкими и заменили собой все остальное.

Сергей Иванов не стесняется показывать всю грязь и изнанку жизни в криминальном мире, он не героизирует никого из своих персонажей, так как ни один из героев не может быть объектом для подражания. В книге есть место и мату, и сексу, и другим вещам, которые написаны исключительно для взрослой аудитории. Вообще, это произведение можно рассматривать, как своеобразный тест на здравомыслие и взрослость, потому что некоторые аспекты можно расценивать по-разному.

Это своеобразное чтение, которое подойдет далеко не каждому. Подкупает честность писателя, его стремление описать все правдоподобно и понятно, чтобы у читателя сложилась полная картина происходящего в это время. Особенно интересно будет читать тем, кому пришлось жить в эти времена и на себе ощутить все прелести жизни в то время.

Оценка: 9
–  [  7  ]  +

Алексей Иванов «Золото бунта, или Вниз по реке теснин»

gamarus, 29 апреля 2016 г. 10:14

Книга настолько мощная, что написать на неё отзыв оказалось делом очень не простым. Начну, пожалуй, с завязки.

«Золото бунта» переносит нас на два с половиной столетия назад. После восстания Емельяна Пугачёва Пермский край толком ещё не оклемался, ещё не зажили рубцы на человеческих судьбах, а их видимо, покалечено немало.

На реке Чусовая известный сплавщик (сплавлял по воде чугун) по прозвищу Переход, совершая трудный маневр, топит барку. Все выжили, пропал лишь сам Переход и в «казёнке» найден изувеченный труп, как оказалось там перевозили заключенного преступника. До сына Перехода, Остафия, доходят слухи, что его отец умышленно затопил барку, а сам сбежал откапывать мифический клад Пугачёва, к укрытию которого причастен. Молодой сплавщик не может примериться с таким наговором, потому как уверен, что его отец человек чести. Кроме того, тени сгущаются и вокруг самого Остафия, его не берут в гильдию, пытаются подставить, совершаются покушения на жизнь. Кто стоит за слухами и клеветой, почему на Осташку началась травля, почему затонула злополучная барка и где же зарыт клад Пугача, вот те вопросы, на которые предстоит ответить главному герою.

Первое что бросается в глаза, это язык. После прочтения «Сердца Пармы», я был готов к тому что, скорее всего, опять будет много старославянских слов и невероятно красивые, даже где-то вычурные, описания природы. Но специфичная терминология сплавщиков меня таки ввела в ступор. Немного поработав со словарём, а где-то понимая смысл по наитию, к концу первой части я освоился и уже получал удовольствие на полную катушку. И было от чего. Сюжет цепко захватывает внимание читателя и несёт по ухабам и омутам потрясающей истории. Алексей Иванов как отличный рассказчик, умело драматизирует, нагнетает обстановку не только с помощью тайн и загадок, но многочисленных бесчинств и вопиющей жестокости, как по отношению к главному герою, так и обычным людям, проходным персонажам. Тем самым, возбуждая в читателе праведный гнев, заставляющий сжимать кулаки и скрежетать зубами. Но именно жажда возмездия, в том числе, гонит нас по сюжету, не давая времени не вздохнуть, не выдохнуть.

Алексей Иванов подробен во всём. Будь то быт, обычаи, описание реки или другие приметы времени и места, всё это описано настолько скрупулезно, что не оставляет сомнений, что так действительно и было. Погружение в книгу 100%, затягивает как в омут. Часто читая на ночь и засыпая с книгой, даже во сне роман меня не отпускал. Мне снилась то Чусовая с переборами, бойцами и барками битыми о них, то зимний пермский лес, с пещерами путанными и чудью всякой, разбуженной вогульским колдовством. Этому способствовало ещё и то, что в книге много баек, преданий и легенд, создающих великолепную и незабываемую атмосферу. Не раз в романе нагонят страху с помощью мистики, древней и по-настоящему пугающей. И она будет органично вплетена в сюжет, как хоть и необычное, но вполне возможное явление в то время.

Понятно, что в большинстве своём люди в романе это дети своей эпохи, но в голове всё равно не может уложиться некоторые поступки персонажей книги, включая и главного героя, настолько они бывают черствы, если не безжалостны. Остафий герой очень не однозначный, его душа мечется. С одной стороны он хочет жить по чести, дознаться до правды, с другой, он поглощён жаждой мести и от того жесток. Оправдать его может лишь то, что он чувствует себя загнанным в угол зверем, а потому готов на безумства. И, конечно же, он человек воли, это видят все, и друзья и враги, он как камень брошенный в воду от которого кругами расходятся волны, меняя судьбы, а часто, к сожалению, ломая и коверкая их. Такой характер не может не притягивать самых разных людей и некоторые из них гибнут, обжигаясь о пламя бушующие возле него.

Как и в «Сердце Пармы», Алексей Иванов, снова обращается к теме непростой и испепеляющей любви. Вогулка Бойтэ лишь отдалёно напоминает Тичерть, но она всё-таки женщина другого рода, а вот с ума сводит Осташку столь же сильно и безжалостно. Сцена безумного совокупления, так это вообще вынос мозга, так что будьте осторожны.

Как отметили другие рецензенты, кульминацией романа является сплав каравана по Чусовой. Это действительно эпично и действительно неоправданно жестоко. Можно верить Автору, можно сомневаться, что такое могло быть, но я читал всё-таки художественное произведение, а потому не то, что допускаю приукрашивание действительности, я её даже приветствую, в разумных пределах, тем более если это сделано так же великолепно, как это умеет делать Алексей Иванов.

Развязка романа меня не просто удивила, а выбила из колеи, я с ней до сих пор в споре. Это не единственный момент, который вступает в противоречия с моими внутренними убеждениями. Но от этого книга только выигрывает, ещё один повод перечитать роман и может быть переосмыслить спорные поступки и их природу.

Финальная же сцена просто шикарная. Трогательная, грустная, чувственная — она очень точно и чётко подводит итог всей истории.

Читая книгу, я частенько заглядывал в интернет, выискивая не только значение незнакомых слов, но и чтобы полюбоваться фотографиями с видами мест, где происходят события этой истории. Разглядывая их, часто ловил себя на том, что испытываю трепет и восторг, как от великолепия природы Пермского края и стихийной мощи Реки теснин, так и от щемящей любви к ним, пусть и заочной.

Без сомнения, книга «Золото Бунта» запала мне глубоко в сердце, но и часть своей души я тоже оставил где-то на её страницах, настолько сильное и глубокое впечатление может оставить этот роман, если вы найдете с ним общий язык. Мне повезло, я с ним слился, проникся и принимаю это с благодарностью.

Оценка: 9
–  [  2  ]  +

Алексей Иванов «Золото бунта, или Вниз по реке теснин»

Мирта, 25 апреля 2016 г. 17:20

Книга вроде и неплохая, и даже интересная, но соглашусь с последним рецензентом, автора местами заносит, и сильно. Слишком уж страдает и логика поведения главного героя в некоторых моментах. Некоторые его поступки совершенно не оправданы и так ли уж нужны... но это уж автору решать. Но читать было всё же интересно, не смотря на некоторые шероховатости в плане личного восприятия, и концовка мне понравилась. Правильная получилась. Если бы не она, влепила бы 1 этой книге со спокойной совестью даже не смотря на качественно проделанную автором работу.

Оценка: 7
–  [  5  ]  +

Алексей Иванов «Комьюнити»

Enciso, 22 апреля 2016 г. 13:54

Сюжет книги закручивается вокруг новомодной и быстро развивающейся социальной сети «Дикси», грозящей вырасти в проект уровня Facebook или Google. Но дело происходит в России, поэтому создатель сети загадочно умирает, а лапу на системные протоколы накладывает его партнер, мечтающий запродать продукт государству и стать полноценным олигархом. Ограбленная им дочка создателя пытается вернуть себе наследство, и на ее сторону потихоньку склоняется влюбленный главный герой, высокопоставленный медиаменеджер «Дикси», предпринимающий усилия разгадать сию интригу.

Как бы почувствовав, что фабула начинает напоминать дешевый детектив, Алексей Иванов внедряет в нее элементы мистики — с постмодернистски-айтишным акцентом. Нечистый на руку антагонист, украв протоколы, выпускает на волю цифровую чуму, поразившую всю социальную сеть («комьюнити»). Зачумленным являются видения, демоны, они испытывают необъяснимый страх, пишут панические незаконченные сообщения в блоги. Умирают в реале. Герой понимает, что тоже заражен и судорожно пытается осознать, чего он хочет: выжить, преуспеть по жизни, обладать женщиной мечты — причем, выбрать можно только две позиции из трех.

Первую «новаторскую» книжку о «дэнжерологах» Иванов написал под псевдонимом, который, впрочем, был быстро раскрыт, а произведение встречено с осторожным одобрением. Осторожным — потому что, несмотря на любопытный сюжет, роман был написан довольно коряво, «Маврин» щеголял эллисовско-минаевским идиотским перечислением брендов, знанием современных мемов — впрочем, с ошибками очевидными и непростительными. А одобрением — поскольку подлинное авторство изначально было довольно прозрачным, проза же Иванова востребована, и публика скушала бы и продолжение сей посредственной книжки, но, конечно, не от «Маврина».

Так что в «Комьюнити» Иванов похерил инкогнито, но текст остался таким же дилетантским: хвастовство своей осведомленностью в торговых марках немного обуздано, но процент карикатурно безграмотных интернет-диалогов увеличен в разы, занимая до четверти книги. Читать эту переписку и нагромождение вырезок из википедии, конечно, неинтересно и невозможно. Тем более, что для раскрытия интриги, сближения с героями и даже общей эрудиции оно и не нужно. Туда же можно отнести и новоязы второстепенных персонажей, между которыми, несмотря на разницу в синтаксисе и тезаурусе, есть кое-что общее: абсолютная «сделанность», вымученность и невыносимая эстетическая отвратительность. Причем в то время, как ряд героев блеет на псевдослэнге рейверов и программистов 80-х годов, кое-как склеивая словосочетания злобной матерщиной, другие изъясняются на высокохудожественном литературном русском языке — не только древние старцы, но и 15-летние подростки.

Впрочем, ни первые, ни вторые, ни третьи, ни четвертые не играют в сюжете значимой роли. Есть главный герой — в меру циничный провинциальный интеллектуал, всей душой рвущийся в московские мажоры. Сей образ проработан сравнительно неплохо, хотя я так и не понял в чем заключаются служебные обязанности этого «талантливого топ-менеджера»? Якобы, «пиарить соцсеть», «захватывать рынок», но выливается это лишь в руководство комьюнити, в котором десяток никнеймов за все действие оставит с сотню ссылок и комментариев... Остальные герои — еще большее убожество. Похотливая и продажная самка, похотливый и скользкий программер, похотливая и нелепо молодящаяся диджейша — все какие-то уроды. Два персонажа, к которым Иванов испытывает подобие симпатии — пожилой «дэнжеролог» и энергичный еврей-strongman также исчезают из повествования бессмысленно и беспомощно. Беспомощно, в том числе, и с литературной точки зрения. Вообще, все претензии на жанровость в романе провалены. Это не хоррор, не детектив, не социальная сатира, не психологическая драма — какие-то символические элементы вышеназванного присутствуют, но не возникает ни впечатления стилевой цельности, ни многоплановости.

Итак, диалогическая составляющая романа — epic fail, персонажи — ничтожные, интрига запорота бесчисленными «демонами из машины», просветительская функция сведена к нулю, да плюс ко всему этому — пещерный морализм астафьевско-деревенщицкого толка: «совсем зажрались и с ума посходили в своей Москве». Вкусный салат, да? Попытка примерить на себя лавры Стивена Кинга закончилась крахом. Впрочем, литератора несколько оправдывает такой факт: во время работы над «Комьюнити» он был связан написанием серии документальных книжек про Урал, а освободившись от обязательств, написал неплохое «Ненастье». Так что крайне неудачный опыт с чтением этого произведения — вовсе не повод ставить крест на Иванове.

Оценка: 5
–  [  12  ]  +

Алексей Иванов «Сердце пармы»

double_ego, 21 апреля 2016 г. 15:44

Если в двух словах, это очень сильный и сложный роман, который может прийтись по вкусу и любителям фантастики/фэнтези, и ценителям классики, и тем, кто предпочитает историческую литературу.

Если говорить о жанровой принадлежности, это ни в коем случае не фэнтези, да и магический реализм — вряд ли подходящий термин. Исторический (квази-исторический?) роман с элементами мистики. Может быть так? Трудно сказать, ведь все сверхъестественные события, происходящие в романе, мы можем поставить под сомнение. Действительно ли эти события имели место, или же средневековое мышление героев превратило выдумку в реальность. И даже преподносимое как факт странное долголетие (бессмертие) некоторых персонажей, которое по сюжету сложно оспорить, вызывает сомнение. Возможно, поэтому под названием романа идет приписка «роман-легенда». И это очень подходящее определение.

Автор отлично владеет выбранной тематикой. Устаревшие слова и пермские названия всего и вся так и сыпятся, и в отсутствие сносок вначале через текст приходится буквально продираться (уж не знаю есть ли издание со сносками, но это заметно облегчило бы чтение). Через некоторое время к этому привыкаешь, что-то посмотришь в гугле, что-то начинаешь воспринимать на подсознательном уровне, но это не сильно облегчает путешествие по парме. Текст очень плотный. В небольшой объем автор укладывает историю чуть ли не трех поколений. И под конец романа кажется, что прочитал целую эпопею. При этом действие развивается размеренно, постепенно. Тут, наверное, стоит рассказать немного о сюжете. В центре повествования история покорения Пермского края русскими князьями, если вкратце. И большего говорить не стоит. Это одна из тех книг, о сюжете которых особо не расскажешь, а если все-таки решишься это сделать – придется рассказывать всю книгу.

Говоря об этом романе, нельзя умолчать о героях. На сравнительно небольшой объем книги у нас имеется целый ряд ярких живых персонажей, но каждому из них уделяется не так много времени, ведь в каждой из четырех частей повествование смещается то на одних, то на других. Кому-то достается больше авторского внимания, кому-то — меньше. При этом трудно назвать одних героев главными, других — второстепенными. Михаила, Тичерть, Матвея, Вольгу, Калину, Асыку — всех их воспринимаешь главными действующими лицами и живыми людьми. И не смотря на очевидную сказочность тех же Асыки и Калины или мистическую загадочность Тичерти — никто из героев не позволяет усомниться в своей реальности. Кажется, что все эти личности действительно жили, ходили по земле.

Что касается элементов, присущих историческим романам, — масштабным сражениям, политическим интригам и прочему — этого здесь также вдоволь. Но в романе это не главное. Сердце Пармы прежде всего о взаимопроникновении культур, конфликте этих культур, нелегкой судьбе людей, попавших в жернова исторического процесса, впоследствии обросшего многочисленными легендами. Таким образом, главным героем, наверное, можно назвать саму Парму с ее природой, атмосферой, смешением религий и, конечно, людьми.

Роман утомляет своим языком и неочевидным объемом, но он того стоит. Книга, которую сложно рекомендовать и еще сложнее не хвалить.

Оценка: 10
–  [  2  ]  +

Алексей Иванов «Охота на «Большую Медведицу»

strannik102, 27 марта 2016 г. 06:28

Первое знакомство с Ивановым-фантастом. Ну, то, что дети весьма жестокий народ — истина общеизвестная. И потому всё, что вытворяют играющие в космическую войнушку оглоеды, вполне достоверно, даже то, что они вовсю управляют реальным космокатером — наверняка в других их кибер-играх есть множество симуляторов и прочих вариантов вирт-реальности.

А вообще от повести слегка отдаёт Киром Булычёвым, разве что у Булычёва всё было бы с толикой романтики, а у Иванова побольше жесткача.

Оценка: 7
–  [  4  ]  +

Алексей Иванов «Блуда и МУДО»

mr_logika, 22 марта 2016 г. 16:39

«Герой его книг, как, впрочем, и любой другой человек — это Вселенная. В ней есть грязь и чистота, предательство и верность, любовь и ненависть — это причудливое и, как может показаться, неестественное сочетание — делает героя Миллера на редкость полнокровным и убедительным. К нему, к этому герою, можно относиться по разному — в зависимости от воспитания и эстетических устремлений, однако вряд ли кто упрекнёт писателя в неправде.» А. Яковлев. Из предисловия к роману Генри Миллера «Sexus».

«Это так утомительно — всё время гоняться за новой бабой. Есть в этом что-то механическое. Беда в том, что я не могу влюбиться. Я слишком большой эгоист. Женщины только помогают мне мечтать. Я знаю, что это порок — как пьянство или опиум. Каждый день мне нужна новая баба, и если её нет, я становлюсь мрачным. Я слишком много думаю.»

Генри Миллер «Тропик Рака». (из монолога ван Нордена)

Не претендуя на оригинальность и новизну, я определил для себя этот роман как энциклопедию русской жизни, причём многочисленные явления этой жизни автор рассматривает под микроскопом. Не получится ли именно микроскоп, если сложить вместе оптику, которой вооружён Моржов, т.е. очки плюс бинокль? Пусть не получится, но какой-то намёк, по моему, тут присутствует.

Из всего книжного многообразия этот роман выделяется огромным количеством шуток и юмора, часто переходящего в злейшую сатиру. Есть шутки остроумные, есть смешные, а есть такие, которым присущи оба эти качества одновременно. Таких «смешных» книг я припомнил только три. Это «Новичок в Антарктиде» В. Санина, «Расстрелять» А. Покровского и рассказы В. Конецкого, написанные от имени Петра Ниточкина. Таким образом А. Иванов оказался в прекрасной кают-компании.

Несколько слов о правдоподобии персонажей. Правдоподобны они, во первых, абсолютно, и, во вторых, все, кроме Моржова, в отношении которого автор всё же немного хватил через край. Уж слишком он широк, просто «русская масленица», а не человек, который ходит рядим с нами. Автор определённо хочет создать у читателя впечатление, что Моржов джентльмен. Так он относится к женщинам и негодяям. Я попробовал представить себе джентльмена, который почти незнакомую девушку приглашает в универмаге в примерочную, где собирается переодевать брюки. Попробовал и не смог. Ни один мужчина, по моему, на такое не способен даже если он и не джентльмен. Даже ван Норден из «Тропика Рака». Так не принято. Тут Моржов выглядит скорее, как инопланетянин с Ориона, чем как нормальный художник-алкоголик.

И ещё мелкая странность. Моржов от злости (так утверждает автор) забывает зааббревиатурить (есть у него такая привычка) формат пиксельного мышления (ПМ), названный им Форматом Скорейшего Блага. Не верю! (Как говорил Станиславский). Уж это-то Моржов не забыл бы ни в коем случае. А при наличии злости тем более.

Есть у Моржова один только крупный недостаток, не считая огромного количества потребляемого им алкоголя. Это — отсутствие самоиронии. Такое случается даже при хорошем чувстве юмора, просто этот юмор направлен исключительно на внешние раздражители. Получив по мозгам от Алёнушки, Моржов не только устраивает стрельбу из пистолета в кафе, но даже нарушает табу на алкоголь, что ещё более рискованно. А всего-то и надо было — посмотреть на себя со стороны и посмеяться над собой, но на это он, очевидно, не способен. Но...Моржов — человек сложный, и отсутствие самоиронии у него не стопроцентное. На остроумную самокритику в разговоре с лучшим (и единственным) другом он способен вполне. Вот его блестящий автопортрет: «...Я же весь картонный. На подпорках. Для социума у меня кодировка от алкоголизма, а для друзей пластиковая карточка. Для врагов — пистолет, для баб — виагра. Сам по себе я ничто.»

Друг Моржова Щёкин как раз наоборот — обладает отличной самоиронией. Одна только изобретённая им небывалая доселе профессия чего стоит! Вспоминается бессмертный зицпредседатель Фунт из «Золотого телёнка».

В связи с темой юмора и самоиронии невозможно пройти мимо удивительной характеристики, данной автором своим ГГ почти в самом начале книги. «...Сам Моржов, к примеру, думал на эту тему [о сексе] всегда, а раз в сорок пять секунд отвлекался на второстепенное — на живопись, скажем, на МУДО или на Бога. А вот Щёкин совсем никогда не отвлекался.» «...Моржов не думал о бабах — он бабами думал обо всём. И мужчины, мысль которых возвращалась к теме секса реже, чем раз в сорок пять секунд, представлялись Моржову подозрительными.» Воспринимается это как попытка дать читателю как можно более глубокое и точное представление о героях. Ну, такое возникает впечатление, что автор не шутит, выставляя этих двух замечательных мужиков сексуально озабоченными дебилами. Они, конечно, озабоченные, но уж никак не дебилы. Тот же ван Норден далеко не дурак при том, что он на три головы ниже по интеллекту. Зачем это нужно было Иванову, я так и не понял. Можно же было как-то дать понять читателю, что это такая «гиперболическая метафора», но — нет ни малейшего намёка, всё серьёзно. По мере чтения, разумеется, всё оказывается не так печально*. Примеров, опровергающих эту характеристику, в книге масса. Достаточно представить себе человека, хотя бы на миг отвлекающегося на что угодно постороннее, когда он учит подростков лазать по скалам или играть в покер. Очевидно, что не получится.

Возвращаясь к правдоподобию персонажей, должен заметить, что женские образы удались автору ещё лучше, чем мужские. Тут Иванов оказывается в одной компании с самим Н.В.Гоголем. Моржов, как Чичиков, объезжает тех, у кого можно «начичить» «мёртвые души» т. е. сертификаты на несуществующих детей. И перед читателем проходит целая галерея женских портретов бывших и теперешних, состоявшихся и несостоявшихся любовниц Моржова. Все дамы сплошь просто приятные, а одна даже приятная во всех отношениях. Это, конечно, Лена, резко отличающаяся от остальных и тоже, как и Моржов, кажущаяся немного инопланетянкой.

Опять вернусь к мужской половине изображённого в романе народа. (А ведь это всё электорат, действующий и подрастающий, не следует забывать и об этом.) Оба они, Моржов и Щёкин, философы. Оба не только так или иначе объясняют окружающий мир, но и по мере сил стараются изменить его. Щёкин заявляет, что он марксист, хотя и в шутку, но доля шутки здесь не так уж и велика. Особенно интересна философско-социологическая теория фамильона, которую Иванов выдаёт от имени этого марксиста. Это настолько интересно, что даже забываешь, что это всего лишь умный интеллигентский трёп. Авторы аннотации к книге ( а у меня в руках издание Санкт-Петербургского Издательского Дома «Азбука-Классика» 2007 года, где сказано, что это повесть, а несколькими строками ниже, что роман) умудрились написать, что «это история о человеке, создающем совершенно новый тип семьи», очевидно приняв теорию фамильона за чистую монету(!).

Хотелось бы коснуться также и отрицательной части «электората». Очень колоритные типы и Сергач и Лёнчик. С первым всё просто и ясно. О трудовых буднях органов иногда можно узнать из СМИ. В частности, кое-какая информация о жизни транспортной полиции прошла недавно (14 марта) по каналу Россия 1 в программе «Честный детектив». Смотреть там было не на что (нескольких сергачей показали с большими звёздами), но было исключительно интересно послушать.

Второй, симпатичный подонок, отдалённый потомок какой-то калики перехожей, этакий навозный жук, который в принципе не может обойтись без жульничества в любом деле, при любых обстоятельствах. Правда, если бы он не обманул Моржова, всучив тому ПМ с неполной обоймой, то последним (седьмым, а в обойме было шесть патронов) выстрелом был бы убит работник милиции, и тогда Моржов не исчез бы в финале в неизвестном направлении**, так и не вернув Диане сертификаты (ну это к делу не относится, просто к слову пришлось). Тоже мне, джентльмен! А ещё в очках!

Не написал я ничего о Манжетове (а стоит ли?) и ещё о нескольких персонах второго плана, которые, каждая по своему, интересны, но заметка и без них получилась слишком большой. Об Алёнушке писать не могу. Чудесная амфора хоть и сивухой наполнена, а всё равно жалко до слёз.

А ещё есть в книге замечательные дети. Особенно хорош «средний класс» — упыри. Просто фоторепортаж да и только. «Республику ШКИД» вспомнил и не единожды. Очень этот роман полезно почитать педагогам всех уровней. Чего стоит один только замечательный афоризм Гершензона: «Береги честь смолоду, коли рожа крива!» Для нашей педагогической науки и практики это звучит как руководящее указание. Припомнив ещё одно замечательное изречение этого маленького мудреца (чо вы на меня смотрите всё время сквозь зубы!), я подумал — а вдруг из него вырастет не большой упырь, а что-нибудь подобное его известному однофамильцу, бывшему некогда председателем Всероссийского Союза Писателей.

В заключение пара слов о городе Ковязине. Красивый город. Издалека. Реставрируются через пень-колоду храмы, но ничего не делается для ликвидации гетто, которое носит здесь имя Багдад, возможно в честь знаменитого багдадского вора. А местные власти додумались до превращения кладбища в Парк культуры и отдыха. Слава Б-гу, не успели. Страшный город. Вблизи. Как и сотни других таких же российских городов.

Спрашивается — разве можно такому произведению, пусть оно и не без мелких ошибок и пусть автор не всегда прав, давать оценку меньше 10 баллов? Ну конечно нельзя.

*) Не так печально — это значит, что думают они на эту тему всегда, но в свободное от работы время.

**) На этом бесследном исчезновении реализм романа исчезает и это момент мистики. Исчезновение Моржова равносильно явке с повинной, но зачем тогда он столь тщательно готовил своё преступление? Ведь не для того же, чтобы тут же выдать себя с головой. Он же должен понимать, что его скоро найдут. Может быть идея Автора в том, что Моржова забрали туда же, куда и булгаковского Мастера? Но не слишком ли велика цена — один порядочный человек за одного подонка?

Оценка: 10
–  [  11  ]  +

Алексей Иванов «Золото бунта, или Вниз по реке теснин»

_Y_, 16 марта 2016 г. 22:53

И опять очень двойственное впечатление. Вроде и автор великолепный, и книга увлекательная, но... почти что бросил не дочитав.

Но, по порядку. Сначала опишу общий план, чтобы понятны были мои мысли (ежели вам интересно их читать). Бросать ведь собирался по эмоциональным соображениям.

О чем, собственно, книга? О человеке, вроде как, мятущемся, ищущем. Или мне показалось, что автор именно это задумывал? Антураж – Урал, после-пугачёвское время. Жанр – история, реализм с магическими элементами. Как уже встречал у Иванова, редкие магические элементы столь умело вплетены в повествование, что спотыкаться не заставляют, кажутся естественным атрибутом того старинного времени. Более того, что-то из этих элементов воспринимается как магическое, а что-то даже и непонятно – то ли да, магическое, то ли просто привиделось тёмным, необразованным, замученным религиозными и около-религиозными суевериями героям. Во всём этом прекрасном антураже главный герой, даже единственный – яркий такой, сочный, выпуклый – проходит свой квест – ищет что-то-там духовное, правду ищет.

Но, с героем-то у меня и вышла конфузия. Или, если уйти от терминологии после-пугачёвского времени, когнитивный диссонанс:). Дело в том, что автор заставляет герою сопереживать. Не просто следить за его действиями, а болеть за него, чувствовать его эмоции. Но, герой-то отнюдь не положительный. Поначалу удавалось ему прощать мелкие гадости. Но быстро пошли крупные и стало существенно гадко. Но интересно же — уговорил я себя, типа другое время, другие представления. Например,

Спойлер (раскрытие сюжета) (кликните по нему, чтобы увидеть)
Герой вовсю насилует девок, несмотря на то, что они и сами, вроде бы, не прочь. Но, автор сказал изнасиловать, значит изнасиловать.

Это только пример, такого много.

Но главное-то не примеры, а основная линия, поиск. И тут вопрос старый как мир – насколько цель оправдывает средства. Получается как-то слишком уж она в романе оправдывает.

Может автор не хотел показать мятущегося человека? Наоборот, хотел нарисовать фанатика, который ради своего квеста (или Грааля, как кому нравится) идет по трупам. И не по вражеским, а по трупам преданных друзей? Нет, не создает книга такого ощущения.

В общем, когда герой совсем уж исподличался, книгу я отложил на пару недель.

Дочитывал (благо немного осталось) из чисто исследовательского интереса. Что и правильно, концовка — а не развязка (развязка-то вполне неожиданная) — концовка оказалась весьма тривиальной.

Закончить на этом критику? Все-таки говорил я о собственном восприятии, не более того?

Ан нет, не закончу. Резанула и вещь совершенно объективная, встретившаяся у Иванова не в первый раз. В угоду яркости картинки, напряженности момента, логика происходящего искажена до полного абсурда. Не в ходе всего действия, к сожалению, а в пиковый момент, чувство меры автору изменяет полностью. Чувство меры, видимо, закрывает голову руками, лезет под кровать, и тихо шепчет «меня здесь нет, меня здесь нет».

Почему к сожалению? Изменило бы сразу, книгу бросил бы и не пожалел.

Хотите для иллюстрации пример в современном антураже? Пример отсутствия чувства меры? Скажем, пишет автор не сатиру-гиперболу, а реалистический текст и рассказывает об опасности дорожного движения. Герой идёт утром на работу. И сотни людей идут. Один переходит улицу, попадает под машину – визг тормозов, предсмертные крики, выпученные глаза остальных участников движения на работу. Но герой идёт дальше и тут же, без перерыва, ещё кто-то попадает под машину, и ещё и ещё. Машины давят пешеходов, а пешеходы прут и прут через дорогу, кровь, кишки, стоны, разбитые автомобили... а герой идёт и идёт – ведь не всех задавят, кто-то и доберётся этим утром до своего офиса. И так каждый рабочий день с перерывом на выходные.

О чём это я? Да всё о том же:

Спойлер (раскрытие сюжета) (кликните по нему, чтобы увидеть)
Высшая точка романа – сплав по реке Чусовой. Идут караваны барок, везут железо, произведённое на уральских заводах. И сколько ни идёт сплав, барки разбиваются на каждом повороте, люди гибнут почти все и всегда. Но барки прут и прут. Сталкиваются друг с другом, натыкаются на камни... люди, барки гибнут-гибнут-гибнут...

И кто поверит такому молевому сплаву? Только блондинка из анекдота (настоящие-то поумнее будут). По роману, купцы, заводчики отправляют накопленную продукцию по реке, пользуясь принципом «от берега оттолкнули, авось кто-то из нас своё внизу реки и получит». Нерабочая бизнес-модель, извините уж за резкость.

В общем, очень портится впечатление такими моментами, когда автора откровенно заносит.

Могу ли рекомендовать роман? Ой как сложно сказать. Пожалуй, что нет. Вдруг вы таким же как я окажетесь – восприимчивым, так сказать, к авторскому слову. Потом ругать меня будете. Впрочем, решайте сами.

Оценка: 6
–  [  7  ]  +

Алексей Иванов «Золото бунта, или Вниз по реке теснин»

Иммобилус, 10 марта 2016 г. 15:39

Просто захватило дух: дикие и живописные виды, энергия и бескомпромиссность героев, смешные и страшные жизненные истории. А главное – какой-то новый тип достоверности. Тот самый «книжный 3D», когда отпечатанные типографским способом значки приобретают силу заклинаний, перенося тебя в иную реальность – настолько, что ее прямо-таки ощущаешь кожей. Неделя жизни там, в XVIII веке, среди сплавщиков, беглых преступников, остатков местных племен, крестьян и прочего мимохожего люда. Среди взаимных предрассудков бар и крепостных, среди темных суеверий, вдруг оборачивающихся самой что ни на есть всамделишной стороной.

«Знаешь, вот я когда читаю Акунина, то восхищаюсь его способностью закручивать интриги в самых разных эпохах и странах, но всегда вижу за спинами действующих лиц раскрашенный задник. Когда Иванова – погружаюсь в созданный мир, просто дышу им и верю каждому слову». С этой сбивчивой речью роман был отдан на ознакомление моему редактору, даме с крайне взыскательным литературным вкусом. Примечательно, что, прочитав книгу, она со мной согласилась. Такое бывало нечасто.

Роман ценен своей неоднозначностью. И тем, что его главный герой – человек действия. В отличие от князя Михаила из «Сердца Пармы», Осташа не позволил истории увести себя от света и погубить.

Одна из немногих относительно счастливых развязок у Иванова и просто крепко сколоченный детективно-приключенческо-мистический сюжет. Да что там, люблю я его.

Оценка: 10
–  [  2  ]  +

Алексей Иванов «Ненастье»

лейкин, 31 января 2016 г. 00:13

Развёрнутый отзыв напишу чуть погодя, если дочитаю. Возможно, таки дочитаю из чистого любопытства. Пока только взялся и уже крепко остаканился, дошед до замечательной фразы:

Спойлер (раскрытие сюжета) (кликните по нему, чтобы увидеть)
«Обычно транзакции такого уровня осуществлялись по безналу, но сейчас экономику душил кризис, ликвидность сама по себе стала капиталом, и простая наличка вздорожала выше себестоимости...»

Вот сижу, понимаете, и думаю: а бывает ли наличка ниже себестоимости? Вот держу я, допустим, в руках купюру в 1000 р., а производство этой самой купюры обошлось государству, скажем, в 1200 р.? Может ли такое быть? И причём здесь кризис? И вообще, не пора ли выдвинуть автора на Нобелевку по экономике?

Оценка: 6
–  [  6  ]  +

Алексей Иванов «Псоглавцы»

sergej210477, 27 декабря 2015 г. 22:08

Неожиданно для меня, очень хорошая книга. Начитавшись отзывов, я подумал, что роман будет переполнен психологическими рассуждениями, псевдо-фантастикой, интернетом и т. д.

Или что получится дешевый боевичек, типа «S.T.A.L.K.E.R.» , похожий на компьютерные игры. Многих отталкивает мрачная атмосфера и пьянство российской деревни.

Но книга оказалась прекрасная! Очень похожа по стилю на романы Стивена Кинга, но по- моему, это сравнение для «Псоглавцев» в лучшую сторону. В романе есть и все составляющие для хорошего мистического триллера. Заброшенная умирающая деревня, оборотни, которые, якобы бродят в лесах вокруг. И три героя, отправившиеся на разгадку этой тайны. Это же классическая завязка для романа ужасов, или триллера. Пусть это и повторяется во множестве книг, но ведь классика вечна, и такие сюжеты безотказно создают атмосферу страха. А такая атмосфера присутствует в книге с первых страниц. Вообще, роман очень атмосферен и реалистичен. Великолепно и правдива описана Российская деревня, быт её последних жителей.

И это правда! Пусть и мрачная, грязная,«быдлушная», но правда! Это только наше правительство думает, что в деревнях живут богатые фермеры, «в каждой избе проведён интернет», а население занимается сельским хозяйством. Полная чушь! отъехайте на пару сотен километров от Москвы, и вы увидите деревню такой, какой она описана в романе. Все, кто хоть что то из себя представляет, давно уехали в город, а из жителей остались старики и беспросветная пьянь. Работы нет, мужики сидят перед закрытым сельсоветом и соображают на самогон. И на редких заезжих городских смотрят как на источник добычи. Газа там нет, вода только в колодцах, канализации нет, связи нет. Ничего там нет! Не верите- отправляйтесь туда и посмотрите. Только не в дачные и туристические места. Так что в романе все великолепно и реалистично описано.

Ну и конечно сама таинственная история про оборотней. Детективная развязка, злодеи неожиданно оказались совсем не теми, о ком я думал.

Финал немного смазан, хотя нет, скорее он нечетко выписан, оставляет место для своих предположений и объяснений.

И ко всему- лёгкий и красивый язык книги. Получился прекрасный мистический триллер.

Оценка: 9
–  [  15  ]  +

Алексей Иванов «Псоглавцы»

Ev.Genia, 15 декабря 2015 г. 13:10

Даже как–то неловко, честное слово, ставить такую оценку книге, а тем более Автору, произведения которого я ранее читала и была покорена стилем, словом, сюжетом, героями. Я говорю про ,, Золото бунта'' и ,, Сердце Пармы''. Такое впечатление, что это писал другой человек, но имеющий схожий стиль изложения. Нет, читается книга легко, идея сюжета напрашивалась очень даже занимательная. По–началу я предположила, что из загадочного начала выйдет опасная, увлекательная с серьёзным разоблачением и впечатляющей разгадкой история. Но для меня такого в развитии сюжета не оказалось, я не совпала с книгой. Не скажу, что она плоха. Но с ней явно что–то не так.

Хотя интерес к развитию сюжета всегда присутствовал по мере чтения, мне хотелось узнать тайну псоглавцев, но в итоге Автор меня не убедил ни в чём. Я не поверила в нагнетание ужасов – явление собак в темноте, скрип половиц, скрежет когтей, запахи, исчезновение изображения и т.д., я не поверила в любовную линию героев – и не потому, что он москвич, а она всю жизнь прожила в деревне, я не поверила в эту деревню и её жителей – понятно, что представлен только короткий отрезок времени и в нём по–максимуму показан контраст и деградация, я не поверила в страх и невозможность жителей деревни её покинуть – ведь есть же городские отдыхающие, наверняка кто–то из них из этой же деревни, да и ребятишки приезжают на каникулы, я не поверила Кириллу в его естественность – вроде взрослый человек, а от его придуманных страхов, от паступков отдаёт каким–то надуманным ребячеством, я не поверила в развязку – она, на мой взгляд, шита толстыми белыми нитками по тёмной ткани. Я её перечитала дважды, но она такая суперразъяснительная , что эти разъяснения не принимаются после чтения основного текста. А явление охранника поместья с потрясающими навыками реагирования, ровным загаром солярия и белозубой улыбкой в роли властителя ситуации, спасителя и рассказчика попортило едва сохраняемый интерес к сюжету напрочь.

В сюжете дано довольно много документальной информации, собранной Кириллом на просторах интернет. Она призвана усилить интерес и углубить тайну и индивидуальную особенность фрески, её влияния на жителей и историю этого места. Но мне это не помогло. Возможно все эти псоглавцы – это не более, чем метафора в итоге, то, во что может превратиться человек деградируя. Не знаю. Делать какие–либо выводы по поводу текста уже не хочется. Возможно там вообще нет никаких выводов, а это просто приключенческая книга, довольно лёгкая и поверхностная, которая показывает взросление и без того взрослого парня в резком отрыве от привычных комфортных условий и по мере сил своих и всемогущего интеренета пытающегося разгадать загадку Святого Христофора.

Несмотря на такое впечатление от прочтения этой истории, я точно знаю, что Автор большой мастер, у него есть потрясающие книги, которые произвели такое впечатление, что никакие ,,Псоглавцы'' его не испортят.

Оценка: 6
–  [  11  ]  +

Алексей Иванов «Сердце пармы»

nalekhina, 29 ноября 2015 г. 21:24

«Сердце Пармы» — это талантливая книга, от которой я очень, очень устала.

Прочитала ее, почитала отзывы и согласилась с блестящим анализом amlobin и его утверждением, что произведение – мифоэпическое, несмотря на то, что по форме вполне себе роман: присутствует герой, его душевные метания, его жизненный путь и окружение. Все это изложено прекрасным русским языком, а стилистическими красотами можно просто захлебнуться. У меня не было никаких претензий к огромному количеству этнотопонимов: после того, как их усвоишь, реальность повествования становится более настоящей и начинает тебя обволакивать. И все же устала, потому что пусть пространство и сказочное, но сама сказка — кровавая и страшная, и в длинной череде смертей почти нет моментов, за которые можно зацепиться, чтобы увидеть этот мир как место, где люди почему-то все еще живут.

Такие мысли появились у меня далеко не сразу, это скорее кумулятивный эффект, и ощущения, о которых напишу ниже, накопились ближе ко второй половине книги, а в первой было скорее недоумение и ожидание какого-то поворота.

Поскольку в романе разворачивается культурно-этнический конфликт, закончившийся поглощением аборигенов, и одновременно идет процесс централизации власти в немилосердную эпоху, то трагичность повествовательного тона практически обязательна. Но трагедию можно написать по-разному, и Алексеев нашел свой метод: атмосфера произведения пронизана какой-то некрофильской чувственностью, упоением смертью, ее ожиданием, ее подготовкой. Тщательно, со вкусом выписана расчлененка, ужасы и ожидание того, что каждый выделенный из антуража персонаж умрет или сдохнет. Кровь заливает страницы, как Кама в половодье. Убивают все всех и зачастую абсолютно бессмысленно, без повода и цели, но до такой степени зрелищно, что сам вопрос «А зачем?» теряет смысл. Красиво же! Иногда мимоходом говорится о том, что построился какой-то город, что деревня собрала богатый урожай, что луг благоухает, но все это – для того, чтобы в следующий момент показать, как разгромят город, сожгут деревню, истопчут луг.

Ближе к концу атмосфера романа и тема неизбежности смерти, фатума, доведенные до гротеска, мне, честно говоря, сильно приелись, поскольку все одно и то же: каждый раз, когда кто-то рискует жизнью, он на самом деле не рискует, а уже обречен — обязательно умрет, а автор об этом расскажет непременно с кровавыми подробностями.

При этом не очень понятно, как иначе строить такой роман, потому что на атмосферности, на некоей, я бы даже сказала, ностальгии по мистическому, на пренебрежении к жизни и смерти и поэтизировании последней, искусно вплетенном в повествование, он и держится: у главного героя совсем нет харизмы, т. е. настолько он никакой, что удивительно, как вообще дотянул в этой Парме до такого возраста да еще князем. Меня не покидало ощущение, что Михаил совершенно не вписан в собственный мир. Он – скорее наш современник, по-сегодняшнему рефлексирующий, существующий отдельно от эпохи, в которой человеческая жизнь была короче и интенсивнее, была более животной и отчасти поэтому ярче проживаемой. Он болтается по повествованию, как щепка в проруби: сказали рубить голову — рубит. Решил, что доброму человеку надо помочь — поможет. К концу романа он становится просто уставшим от жизни человеком и, наконец, как и ожидалось, погибает. Возможно, он задуман как нечто екклесиастическое — этакий герой, протекающий сквозь свою эпоху или олицетворяющий ее самосознание в историческом масштабе, а не в «сейчас», но у меня не получилось так его увидеть – очень раздражал своей пассивностью — и в мыслях, и в деяниях.

Мне очень нравятся мыслящие персонажи, созерцатели нравятся, но слабый герой, управляющий сильным и противоречивым миром – это оксюморон, так не бывает. Бывает, что мир живет отдельно, сам по себе, а человек плывет по течению сам по себе. Но этот конкретный персонаж именно что изменяет реальность, он словно проклятие Пармы – куда ни пойдет, везде посеет беду. В прямом смысле. Разве что дело вообще не в герое...

Долго думала, почему у меня такое восприятие этой, в общем-то, прекрасно написанной книги (я ее прочла два или три года назад). Видимо, дело банально в том, что я, прежде всего, люблю людей — главных и второстепенных героев с их характерами, поступками, мыслями, страхами и надеждами, и история для меня — это история людей. В этом же романе главное действующее лицо – Парма, мир, антураж. Эта жутковатая сказочная ноосфера тоже существует сама по себе: вертит человеческими судьбами, заставляет людей совершать какие-то поступки — осмысленные и бессмысленные, начиняет их головы идеями, создает для них ценности, иногда полностью противоречащие человеческой природе. Это примерно как люди на полотнах некоторых художников — руки разной длины, центр тяжести в голове, перемещаться человек может только ползком, а смотришь на портрет, и тебя охватывает странное чувство — тут все правильно, тут есть своя гармония, просто нашей логике неподвластная. Но в случае с «Пармой» есть одно «но». Смерть, если к ней не успел привыкнуть и воспринимаешь ее серьезно в жизни настоящей, в серьезных художественных произведениях должна дозироваться, как соль, сахар, специи — иначе горько, приторно, слишком остро. «Сердце Пармы» для меня — слишком концентрированный эмоциональный бульон, и я просто не смогла прочувствовать этот роман.

Хотела поставить «восьмерку», но поняла, что книга заслуживает большего — просто я забралась не в свою читательскую нишу.

Оценка: нет
⇑ Наверх