Вы здесь: Авторские колонки FantLab > Авторская колонка «Wladdimir» > ВОЙНА и РЕВАНШ

ВОЙНА и РЕВАНШ

Статья написана сегодня в 12:22

Размещена:

в рубрике «Как издавали фантастику»
в авторской колонке Wladdimir

ФЕЛИКС, НЕТ и НИКА («Nowa Fantastyka» 259 (351) 1/2012). Часть 8

16. Очередная статья польских литературоведов Агнешки Хаски и Ежи Стаховича из их замечательного цикла «Из чулана» носит название:

ВОЙНА и РЕВАНШ, или ПРОПАГАНДИСТ из ЧУЛАНА

(Wojna i odwet, czyli propagandista z lamusa)

Мацей Вежбиньский (Maciej Wierzbiński) родился в Познани в 1863 году. Он учился в Берлине и много лет работал в Лондоне. Был журналистом, публицистом и писателем. Вернулся в Польшу в 1901 году. Питал глубокую неприязнь к немцам и своими произведениями всячески отравлял им жизнь. За антинемецкие статьи он был приговорён оккупационными властями к двум годам тюрьмы. Приговор лишь разгневал его.

Затем вся Польша начала действовать

После обретения Польшей независимости стало понятно, что его острое перо пригодится в пропагандистской борьбе за Вармию, Мазуры и Верхнюю Силезию. Готовясь к плебисцитам 1921 года, Вежбиньский опубликовал серию текстов, призванных раскрыть, кто и почему стоит на тёмной стороне силы.

Чтобы достучаться до как можно большего числа читателей, Вежбиньский использовал также фантастику. Результатом стали романы «Взятие Гданьска» (“Zdobycie Gdańska”, 1922) и «Атака стервятников. Роман из 1935 года» (“Ataka Sępów. Powieść z roku 1935”, 1925). В первом из них описывается альтернативный ход Великопольского восстания.

Молодой поручик Жабицкий, духовно очерствевший во время войны, «ставший серьёзнее, обрётший стойкость и суровое выражение, не соответствующее тонко вылепленному лицу», мечтает о великой Польше. Вопреки приказам начальства, он отправляется «захватывать город за городом, словно спелые яблоки, которые теперь сами собой упадут нам в руки». Быдгощ и Торунь сдаются повстанцам; воодушевленный событиями Жабицкий отправляется в Гданьск, через который пролегает путь к обретению, «так сказать, в награду, Вармии, Мазур и Верхней Силезии. В этом великом, радостном деле народ должен смыть с себя пепел рабства, ощутить свою силу, достоинство и ценность, воссоединиться с духом победоносной династии Пястов и вступить в светлое будущее, научившись любить не Сибирь или польскую Голгофу, а Грюнвальд, триумф, победу!».

Вторым Грюнвальдом становится битва при Солеце-Куявском, где польские войска повергли немцев в прах. Настолько мерзких негодев, что без ненависти они даже умереть не могут: «внезапный спазм скривил синевато-желтый пергамент его щек, и он отвернул лицо с гримасой отвращения (...) сильная дрожь сотрясла его с головы до ног. Он захрипел, и смерть обрушилась на него. Он застыл, оглох. И умер с всплеском истинно тевтонской ненависти, в аккорде демонических вотанов». Вежбиньский также вводит сюжетный виток любви. Жабицкий влюбляется, однако он помнит, что «женщина иногда может вдохновлять на великие дела, но быть препятствием для их осуществления. Сама мысль о ней вынуждает нас свернуть с дороги важных деяний и запуститься в благоухающие и коварные рощи, полные летучих бесов и сильфидов, где творческая мысль убаюкивает нас, и мы отдаляемся от всего, что составляет суть жизни». Он дает отвлечь себя от этих сущностей и покоряет Гданьск. Роман завершается его отъездом на триумфальный парад в Варшаву.

«Атака стервятников» – это также альтернативная история. На этот раз в Версальском договоре из всего Померанского коридора учреждено было нечто вроде Вольного города, управляемого поляками и немцами. Прошло пятнадцать лет, и в Померании началась подготовка к плебисциту для определения территориальной принадлежности.

Главный герой – доктор Негродзкий, несчастливо влюблённый в некую Ганку, которая вышла замуж за американца Уэссекса, ревностно преданного польскому делу. Негродзкий лечит моряков от различных недугов – и их немало, поскольку злобные немцы насаждают в Померании целую армию «больных ходоков», которые распространяют венерическую чуму среди польских офицеров. Неофициально доктор является главой польской разведки, борющейся с тайными немецкими организациями. Хотя он посылает своим начальникам авиапочтой многочисленные предупреждения о подготовке немцами вооружённого конфликта, никто не хочет его слушать. Как раз в это время в Берлине проходит учредительный конгресс Соединённых Штатов Европы, и войнам нет места в этом дивном новом мире. Тем не менее разгорается война за Померанию. Благодаря храбрости и великолепной подготовке своих войск, информации Негродзкого и подводной лодке «Гром» поляки захватывают Гданьск и присоединяют его к своей отчизне. При оказии отважный доктор разоблачает немецкого шпиона – это Уэссекс, а на самом деле немец Вессер, член тайного Ордена короля Артура. Ганка повергнута в отчаяние, поэтому Негродзкий не чувствует особого триумфа и хочет уехать на Запад. В последний момент молодая женщина решает присоединиться к нему.

Мы устроим мир по-нашему

Германофобская амбиция Вежбинского заключалась в переводе и издании за свой счёт немецкого пропагандистского фантастического романа «Немецкий реванш, или Война 1934 года» Фердинанда Ойгена Сольфа (Ferdinand Eugen Solf “Odwet Niemiec czyli wojna 1934 r."), «выдающегося саксонского артиллериста».

Переводчик объяснил в предисловии, почему взялся за эту задачу. По его мнению, книга показывает «безмерность племенной ненависти», а ведь именно Польша рано или поздно, «несомненно, подвергнется нападению реваншистов под тевтонскими знаменами». Наряду с польским предисловием сохранилось оригинальное предисловие полковника Бауэра, призванное дать немецкому читателю понять, что эта книга должна пробудить падшую германскую нацию: «Ибо разве Германия должна пасть в бездну гибели?.. Если так должно быть, то пусть падет в борьбе». Дальше еще страшнее.

Роман начинается в померанском поместье капитана Фрица фон Зеелова, который размышляет об упадке Германии после мировой войны. Немцы бедствуют, и, что ещё хуже, налоговые поступления «текут в карманы англичан и французов, а также тех, кто по их указке опустошал страну». Упадок национального духа также внёс эмоциональные сложности в жизнь героя-фронтовика. Фриц любит прекрасную вдову Ирмгард, но та отвергает его любовь со словами: «Я поклялась, что больше ни за кого не выйду замуж, пока Германия лежит во прахе». У него нет иного выбора, кроме как отправиться в Берлин, где друг посвящает его в масштабный германский заговор, который позволит Германии вернуть себе могущество, а Фрицу -- жениться на своей избраннице. Тайное реваншистское общество, возглавляемое таинственным генералом, охватывает всю Германию: «Наша тайная разведка и системы наблюдения простирается на все слои населения, даже на рабочие круги». Единственный способ восстановить старый порядок — это обновить военную мощь Германии, «ибо без силы нет никаких прав в этом мире». Сильная Германия знаменует мир и любовь: «Возвращение Германии в Совет Наций, могущество Германии означает конец всякого угнетения и эксплуатации». Это несколько противоречит идее жизненного пространства, провозглашённой в книге главным героем: «Для человека немецкого происхождения жизнь в большом городе менее подходит, чем для кого-то другого; он деградирует быстрее, как только теряет связь с землёй. Мы постараемся получить достаточно земли для всех немцев».

Заговорщики достигают своей цели с помощью чудесного изобретения того времени — невероятных лучей, которые «проникают почти во все тела на большом расстоянии и вызывают такое разложение, что воспламеняются все взрывчатые вещества».

Оружие может быть представлено в виде больших прожекторов с дальностью действия 40 километров, коробок, «внешне напоминающих небольшой дорожный чемодан или дамскую сумочку», и фонарей ближнего действия, а его эффективность была доказана в ходе секретного испытания: «Помните, как два года назад в порту Вильгельмсхафена взорвался английский крейсер? Это было наше генеральное испытание. (...) Слёзы радости навернулись на глаза». Чтобы враги не догадались, о чем тут идет речь, оружие хранят на складах «под видом киноаппаратуры». Когда заговорщики узнают, что Франция не хочет уступать Рейнскую область Германии, вспыхивает реваншистское восстание. Заговорщики побеждают, и госпожа Ирмгарда навещает раненого в бою Фрица и объявляет, что отныне она всецело принадлежит ему. Всё это венчает патетическое «заключительное слово»: «Тот, кто любит свой народ, не может заниматься ничем иным, кроме поиска средств и путей, чтобы вывести его из-под угнетения». Чтобы польский читатель не пал жертвой немецкой пропаганды, переводчик добавил собственные сноски о зверствах немецкого народа через каждые несколько страниц.

Книга Сольфа пользовалась особой популярностью в военных кругах, о чём свидетельствует рецензия майора Стефана Ровецкого: «[«Немецкий реванш»] – это не только произведение пропагандистского значения, но прежде всего правдивое отражение жизни немцев и их стремлений к мести, которые будут направлены прежде всего против нас, поляков, и против нашей союзницы Франции». И Вежбицкий, и рецензент «Немецкого реванша» считали, что описанные в романе чудесные изобретения содержат скрытую информацию о секретных исследованиях немецких учёных. И тут ничем не помогли заверения Бауэра во введении: «Автор этой книги весьма искусно представил новые методы ведения войны, которые кажутся правдоподобными, но на самом деле являются полностью вымышленными. Он не раскрывает секретов!». Вежбиньский же утверждал, что Германия уже очень далеко продвинулась к достижению своей мечты.

Ваш анархизм мне более симпатичен

Вежбиньский не заметил опасности, таящейся за восточной границей. Более того, в 1913 году он написал книгу под названием «Оазис любви: Роман из жизни коммунистов» (“Oaza Miłości: powieść z życia komunistów”), рассказывающую историю визита богатого английского писателя в общину британских коммунистов.

Книга – сочная история в стиле современных южноамериканских сериалов – показывала приверженцев коммунизма как сборище безобидных чудаков, альтерглобалистов и отвергающих деньги вегетарианцев, чьи проблемы кажутся далекими от идеи классовой борьбы, хотя и имеют материально-диалектическое измерение: «На кухне дома под мельницей случилось ужасное: появился окорок». Бедные коммунисты невинны даже в сексуальной сфере, хотя и исповедуют принцип свободных союзов. «Он застыл, потому что внезапно осознал, что существо, которое он баюкает, и которое баюкает его, – женщина. (...) К нему пришло откровение и одновременно видение ранее неведомой сферы -- сексуальной жизни». Угроза коммунистической системы проявляется лишь в одной фразе главного героя: «Я трепещу при мысли о тирании социалистического государства, о наверняка некультурном тиране».

Мацей Вежбиньский не дожил до исполнения своих предсказаний — он умер в 1933 году.

P.S. Замечательные польские литературоведы Агнешка Хаска и Ежи Стахович публикуют в журнале «Нова Фантастыка» цикл своих статей о ретрофантастике и близко связанных с нею темах. В них речь идет в основном (но не только) о польском междувоенном двадцатилетии XX века. Почти все они переведены и их можно почитать, пройдя в этом блоге по тэгу «Хаска А.» или «Стахович Е.». Или, если боитесь утонуть, пройдитесь по следующим отдельным ссылкам, касающимся:

1) широко понятой польской ретрофантастики:

-- эротика «из чулана»

https://fantlab.ru/blogarticle80252

-- польское видение будущего

https://fantlab.ru/blogarticle81065

https://fantlab.ru/blogarticle81268

-- готика (в т.ч. польская)

https://fantlab.ru/blogarticle81679

-- детская фантастика

https://fantlab.ru/blogarticle82436

https://fantlab.ru/blogarticle82437

-- фантастический кинематограф