Начало и продолжение цикла смотрите:
https://fantlab.ru/blogarticle95342
https://fantlab.ru/blogarticle95343
https://fantlab.ru/blogarticle95352
https://fantlab.ru/blogarticle95350
https://fantlab.ru/blogarticle95434
https://fantlab.ru/blogarticle95449
https://fantlab.ru/blogarticle95451
https://fantlab.ru/blogarticle95452
Как я уже упоминал, 1985 год был для меня годом, насыщенным конвентами. Во-первых, участие в «Силконе» вместе с Уэндейн и Форри Акерманами; затем «Полкон» с Карен и Полом Андерсонами; наконец, самостоятельная уже поездка на так называемую «Евроконференцию» в Файансе, Прованс. Однако давайте по порядку.
Я уже писал, что познакомился с Акерманами на конференции членов организации “World SF” в Фанано; во время пребывания там я сообщил Форри о заинтересованности «Альфы» в заключении издательских контрактов, оплачиваемых злотыми. Форри заинтересовался такой формой реализации гонорара (то есть приездом в Польшу в связи с конвентом), поэтому, согласовав это с ŚKF, который готовил уже второй “Silcon” в то время, мы договорились, что Форри приедет в 1985 году как почётный гость мероприятия, правда с неполным статусом (полный статус предполагает оплату организаторами всех расходов, включая затраты на перелёт, чего ŚKF не мог себе позволить), что было принято с пониманием.
Форри приехал со своим знаменитым слайд-шоу, где демонстрировалась его коллекция. Я слегка опасался того, что экспонаты, касающиеся книг и фильмов, относительно малоизвестных в Польше (а журналов -- так и почти полностью не известных), покажутся малоинтересными участникам встречи, но оказалось, что их жажда знаний была настолько сильной, что Форри засыпали вопросами буквально обо всём, и он с радостью на них ответил. Я выступал в качестве переводчика на этой встрече (как, впрочем, и на всех других с участием «организованных» мною гостей. Хотя не только... Но об этом подробнее в одном из следующих эпизодов).
Уэндейн поделилась своим опытом переводчицы — среди её достижений — перевод на английский немецкой серии с Перри Роданом и (к сожалению) также с немецкого «Непобедимого» Станислава Лема. В целом, они оба были очень довольны своим пребыванием в Польше; говорят, участники конвента тоже.
Для меня лично участие в «Силконе» было связано с крайне приятным сюрпризом — а именно, я получил свою первую силезскую премию “Śląkfa”!
Мое изумление было тем большим, что я даже не подозревал, что меня принимают во внимание, поэтому, когда меня позвали на сцену, я крайне удивился, а удивление и вовсе сменилось шоком, когда OŻW Пётр Каспровский вручил мне эту самую “Śląkfa”.
Так получилось, что передо мной “Śląkfa” за прошлый год получила Ядвига Зайдель, выступавшая от имени своего покойного мужа,
и я, увидев, как ловко она обращается с довольно большой, но явно лёгкой статуэткой, столь же смело принял протянутую мне награду, присужденную «лучшему издателю» текущего года и...
... и чуть было не уронил её на пол. Потому что согласно тогдашней традиции “Śląkfa” статуэтку каждый год изготавливали из другого, нового материала. В прошедшем году ее сделали из алюминия; мою же, в текужем году – из чистой бронзы, и весила она четырнадцать килограммов. И мне пришлось тащить её в Варшаву...
А-а, нет, не так. После нашего пребывания на «Силконе» мы отправились во Вроцлав, отчасти по приглашению парней из местного клуба, а отчасти для того, чтобы удовлетворить любопытство Форри, который узнал, что местность Зомбовице Шлёнские (Ząbkowice Śląskie), неподалеку от Вроцлава, до войны носила название «Франкенштейн» и что там сохранились руины старого замка... Ну можно ли было не поехать?
К сожалению, экспедиция оказалась неудачной; фотографии, сделанные слабой камерой и в пасмурную погоду, вообще не получились, руины были как руины, а смотритель местного музея отказался впустить нас через пять минут после закрытия, хотя мы и просились, напирая на то, что проехали ведь, что ни говори, изрядный кусок дороги, чтобы это увидеть. Однако музей находится в его частном доме, а он не захотел нас пустить и не пустил. Ну и все на этом.
В конце визита Форри я испытал второй шок; он заявил, что собирается отпраздновать своё 70-летие в следующем году и желает видеть меня в своем доме. Я криво улыбнулся, потому что после отказа 1982 года не только не подавал заявку на частный паспорт, но и вообще решил поставить крест на этой затее, потому что ещё и знал, как сложно было получить американскую визу. Форри, однако, стоял на своем, но об этом позже.
Другие иностранные гости, а именно Карен и Пол Андерсоны, приехали во второй половине года на “Polcon” в Познань, а точнее в Блажеевку, где находился тренировочно-рекреационный центр, арендованный для проведения конвента. Их приезд не обошелся без приключений: самолёт из Нью-Йорка приземлился из-за тумана не в Варшаве, а в Гданьске. Там пассажиры прошли таможенный контроль, после чего их посадили в тот же самолёт и отправили в Варшаву, но уже на отечественный терминал, который тогда находился в нескольких километрах от иностранного, поэтому я ожидал их с некоторой нервозностью.
А потом, когда мы сели на поезд до Кракова (куда мы первым делом поехали), у Пола украли кошелёк с небольшой суммой наличными деньгами, но зато с множеством кредитных карт. К счастью, паспорт Пол держал отдельно от денег, но ситуация оставалась довольно-таки напряженной, потому что он не давал нам убедить его в том, что не случилось ничего особенно страшного, потому что в Польше пока еще мало возможностей для пользования кредитной картой, а там, где таковые есть, всё равно требуется паспорт. Лишь дозвонившись до кого-то в Германии и заблокировав с помощью этого кого-то все карты, которые у него украли, он вздохнул с облегчением.
Во время нашего пребывания в Кракове мы посетили Освенцим, а затем отправились в Познань, где ждал автобус, который отвёз нас в тренировочно-рекреационный центр. Андерсоны покорили «Полкон» не только своим остроумием, но и рекордным количеством потреблявшегося алкоголя; до сих пор об этом с восхищением вспоминают участники того конвента. Пол мог показаться довольно-таки ворчливым человеком, но на это у него есть две причины: он воспитывался и вырос на уединенной ферме в нескольких десятках километров от ближайшего соседа, и у него очень плохой слух. Хотя он использует слуховой аппарат, но иногда попросту чего-то не слышит.
Приезд Андерсонов был связан с изданием в Польше книги «Война крылатых людей» (“Wojna skrzydlatych”), первой в серии «Библиотека фантастики» (“Biblioteka Fantastyki”) издательства «Alpha».
Правда, по техническим причинам типография не успела уложиться в срок, и доставить экземпляры на съезд не удалось, но, несмотря на это, директор Высокиньский согласился авансом выплатить гонорар, поэтому приезд Андерсонов и смог состояться. К сожалению, в докомпьютерные времена (или, по крайней мере, до распространения DTP) издание книг занимало довольно много времени: сначала машинопись редактировалась карандашом, затем исправления согласовывались с автором или переводчиком, а если на странице было более 5 исправлений, нужно было отдать текст машинистке для перепечатывания и вычитать новую машинопись (машинистка тоже человек и может ошибаться), затем комплектная машинопись отправлялась в фотонабор (хотя я помню, например, что брошюры издательства “Iskry” всё ещё набирались традиционным способом металлическими литерами), выполнялись две издательских и одна авторская (автором/переводчиком) корректуры, затем производился монтаж страниц, изготовлялись, проверялись и утверждались так называемые «озалиды» (ozalid proof, пробные оттиски), утверждался макет готовой книги, тем временем выбиралась иллюстрация для обложки и утверждалась композиция (где текст и где иллюстрация), наконец все это отправлялось в типографию и шло в тираж.
В этой ситуации мой план публиковать антологию лучших научно-фантастических рассказов прошедшего года, составителем и редактором которой выступал Дон Уоллхайм, казался невыполнимой мечтой. Дон готовил оригинальную антологию в январе каждого года, а его собственное издательство DAW печатало её шесть месяцев спустя. Так какие шансы на своевременную публикацию были у нас, в Польше, если нам к тому же надо было ее перевести на польский язык? И всё же нам удалось план выполнить— об этом мы поговорим в следующем эпизоде.
(Продолжение следует)