В далёком 2004 году среди вала читаемой мной тогда фантастики попала мне в руки одна вещь — и я проглотил её мгновенно. Это был роман "Пасть" Виктора Точинова.
Потом были другие вещи автора: Новая Инквизицтия, Великая степь, Царь живых...
Умение подойти к любой теме нестандартно, великолепный и логичный сюжет, яркие персонажи, прекрасный русский язык — всё это Виктор Павлович Точинов.
Уже после пришло знание о том, что Точинов — член семинара под руководством Бориса Стругацкого, обладатель титула «Лучший молодой писатель Европы–2003», человек разносторонний и интересный. И тогда, и сейчас, каждый новый роман автора — откровение, ожидание чего-то необычного, интересного, яркого.
Цикл "ПАСТЬ" — на мой взгляд — лучшее из того, что написано нашими авторами на заявленную тему.
Сегодня Виктор Павлович https://fantlab.ru/autor392 ( зарегистрированный на сайте как tochinov ) согласился дать интервью для читателей.
А я им так и не стал, если взглянуть на дело формально. Писателем у нас официально считается тот, кто имеет в кармане корочки писателя, все прочие — графоманы. Я же ни в один из многочисленных писательских союзов вступить не удосужился, и в госучреждениях чиновники в соответствующей графе различных документов — узнав, что сочиняю книги, но в союзе не состою — пишут: не работает. Тунеядец. На сто первый километр не вышлют, но в банке, например, кредит взять проблематично. Такими тунеядцами государство числит не только внесоюзных писателей, но и прочих фрилансеров, работающих по договорам, без трудовой книжки...
Ну а как я дошел до жизни такой — история длинная, в книге мемуаров, если вдруг сподоблюсь написать, займет несколько глав. Процесс длительный, не одномоментный, трудно ответить в нескольких словах — как. Факт в том, что когда я сел за комп и стал настукивать свой первый прозаический текст (он не сохранился), я и понятия не имел, куда заведет эта тропинка... Но коготок увяз и птичка пропала. Процесс доставлял удовольствие, количество написанного росло, хотелось с кем-то поделиться, кроме ближайшего окружения — по счастью, времена тогда были доинтернетные (у меня, по крайней мере), в Сети начинающего писателя хорошему не научат. Повезло, попал к правильным людям, на семинар БНС, потом первые публикации, первые гонорары, и хобби как-то незаметно стало профессией... Если конспективно, то примерно так я стал писателем. А подробности — в гипотетических будущих мемуарах.
2. Как бы Вы охарактеризовали сегодняшнее состояние отечественной фантастики?
Современная отечественная фантастика не вызывает у меня желания ее читать. Но все же иногда приходится — как составителю сборников, как члену жюри литконкурсов и т.д., к тому же слежу за процессом по рецензиям критиков, отзывам читателей, номинациям на премии... В общем, кое-какие основания для своего мнения имею. А оно такое: фантастика жива, развивается, появляются новые имена, новые авторы, и некоторые из них даже умеют писать... То, что читать написанное ими ни малейшего желания у меня нет, — проблема моя, а не фантастики. Перерос. Перестали увлекать выдуманные приключения выдуманных героев в выдуманных мирах. Мне интереснее самому все это придумывать.
Меня часто спрашивают: да как же так — пишешь фантастику, а сам ее не любишь и не читаешь? Ну, вот так... Тот, кто занят в производстве колбасы, ее не покупает и не ест, сам сталкивался с такими людьми.
3. Ваши литературные предпочтения; авторы и произведения, повлиявшие на формирование Виктора Точинова как писателя?
В детстве, юности и молодости я был всеядным читателем. Читал много, и все подряд, от русской классики сверх школьной программы до самиздатовской зарубежной фантастики, коряво переведенной и распечатанной на АЦПУ, так тогда именовались принтеры (на полях отмечу, что многие из корявых самиздатовских переводчиков в новые времена подались в официальный издательский бизнес, предлагая свои корявые переводы расплодившимся издательствам, и те брали, и издавали).
Теперь литературное предпочтение у меня одно: нон-фикшн. Времени осталось не так много, не хочется терять его на придуманные другими истории, даже если придуманы талантливо.
Среди факторов, сформировавших меня как писателя, книги находятся в самом конце списка. Писать я начал довольно поздно, имея к тому времени за плечами разнообразный жизненный опыт (жизнь в конце восьмидесятых и в девяностые была богата на впечатления, особенно на южных окраинах Союза, ставших независимыми государствами). Оно и к лучшему, что занялся сочинительством поздно: не нравятся мне творения молодых авторов, весь жизненный багаж которых состоит из учебы в школе и институте, чтения книг, просмотра сериалов, а прочая информация почерпнута в Интернете.
Авторы — иное дело, они оказали изрядное влияние на мое обучение технической стороне писательства. Но не опосредованно, не через книги, — напрямую. На литсеминаре Бориса Стругацкого многие талантливые авторы читали мои первые ученические рукописи, давали советы, помогая избавляться от ошибок, свойственных начинающим. Лазарчук, Щеголев, Логинов, Рыбаков, сам Борис Натанович Стругацкий... Честно говоря, хватало на семинаре и дурных советчиков, но их мнение я, не вступая в споры, пропускал мимо ушей: если знаете, как хорошо писать, то отчего сами-то сочиняете всякую хрень?
4. Как Вы отдыхаете? Ваши хобби?
С хобби у меня происходит странная история... Отчего-то все любительские бескорыстные увлечения начинают со временем приносить доход, и неплохой, — но при том увлечениями быть перестают. Так было с писательством, с рыбалкой... В последние годы увлекся кладоискательством, брожу по полям и нежилым деревням с металлоискателем. И очень надеюсь, что в этом увлечении особых успехов не достигну, солидных в денежном эквиваленте кладов не отыщу, — и хобби останется хобби.
5. Ваше отношение к авторскому проекту "Русская жуть" — как возникла идея; минусы, плюсы, пожелания?
Идея издавать коллекционные малотиражки — разумеется, не моя, и как она родилась на свет, могу лишь гадать. Я же, посмотрев, как люди (с некоторыми я лично знаком) этим занимаются, решил, что тоже могу кое-что предложить желающим... Плюс у этой затеи для меня один — я получаю на полочку книгу, изданную и оформленную так, как хочу я, а не издательские маркетологи (заваленные неликвидами «сливные» магазины свидетельствуют, что сидят в издательствах далеко не гении продаж). Минус тоже очевиден — трудов ровно столько же, сколько и при подготовке многотиражки, а результат исчисляется десятками, а не тысячами экземпляров...
А пожелания... пожеланий я жду от читателей. И стараюсь их выполнять по мере сил. Например, третий том «Русской жути» планирую сделать с внутренними иллюстрациями — как раз согласно читательским пожеланиям. Ключевое слово «планирую», предварительная договоренность есть, но что из этого получится, пока не ясно.
6. Ваши творческие планы — ближайшие и перспективные?
В ближайших планах — написать осенью завершающую книгу трилогии «Третье пришествие» под названием «Демоны Рая». А перспективные планы зависят не только от меня, от издательств тоже. Летом написал пилотный роман сериала «ОСВОД», называется «Челюсти судьбы». Надо бы продолжить, но пока жду ответа от издательства по поводу первой книги. Опять же порой сваливаются заказы на что-то проектное и денежное, тогда планы приходится перекраивать.
7. Ваше отношение к политике, к общественной жизни, к проблемам современности?
К политике и общественной жизни отношения не имею, на какой-нибудь митинг меня не заманишь. А отношение к проблемам современности... этих проблем слишком много, даже для того, что бы все их перечислить в рамках интервью, не говоря уж о том, чтобы высказывать свое мнение по каждой. Думаю, ответ на этот вопрос есть в моих книгах.
8. Ваш литературный багаж, сколько книг — сольных и в проектах — сейчас на Вашем счету?
По моим данным на счету у меня сорок девять бумажных книг, включая всё: и нон-фикшн, и малотиражки, и составленные мною сборники. Следующая станет юбилейной. На сайте Фантлаб, очевидно, несколько иные цифры — некоторые псевдонимы я не раскрывал и не планирую этого делать.
9. Ваша мечта?
У меня их много. Но я о них никому не рассказываю. Потому что скажешь, к примеру, что мечтаешь дожить до конца света, до Апокалипсиса, взглянуть на него своими глазами, — понимания не встречаешь. Вообще мечтания дело пустое. Отвлекают от реальных наших желаний, воплотить которые можно, приложив те или иные усилия. Так что мечты мои живут в дальнем-дальнем закоулке мозга, воли им не даю.
10. Что бы Вы пожелали читателям?
Продолжайте читать! Иначе все, что мы, авторы, делаем, потеряет цель и смысл...
-------------------------------------
Хочу пожелать автору — новых идей, новых книг, удачи во всём и всегда, а читателям — удовольствия от чтения и новых для себя открытий в мирах Виктора Точинова.
Владимир Александрович Торин – автор романов-бестселлеров «Амальгама» и «Амальгама 2. Тантамареска».
Как вы выбираете изображения для обложек своих книг? Что символизирует картина на обложке «Тантамарески»?
Обложки моих книг, действительно, вызывают большой интерес у читателей. К примеру, на обложке «Амальгамы» среди прочих исторических персонажей был изображён Владимир Путин, что, безусловно, придало дополнительный интерес к роману. Обложка книги «Амальгама 2. Тантамареска» — это картина французского живописца XVIII века Жана Ипполита Фландрена «Юноша, сидящий на берегу моря». Как это и полагается в классической живописи, юноша обнажён и это явилось причиной настоящих разборок с несколькими крупными книжными магазинами, которые, на всякий случай, требовали «юношу одеть». Разум победил, юношу одевать не стали, и теперь на обложке – символ беззащитности человека перед роком, надвигающейся судьбой и ощущение, что единственное, что может спасти человека, – это любовь, о чём, собственно и рассказывает книга «Тантамареска».
Сколько времени ушло на «проработку» исторической подкладки, изучения деталей событий Прошлого, их взаимосвязей между собой?
Вся жизнь! Действительно, я всю жизнь интересуюсь различными интересными событиями, удивительными историями, занимательными фактами из биографий великих людей, с удовольствием рассказываю об этом друзьям, и, с недавних пор, ещё и читателям. И, как выяснилось, людям это нравится.
Были ли какие-нибудь забавные случаи в процессе работы над книгами? Неожиданные встречи, совпадения, ощущение дежа-вю?
Сколько угодно! Достаточно сказать, что сюжет книги «Тантамареска», в которой рассказывается об удивительной природе человеческих сновидений, мне… приснился! И, вообще, в человеческих снах очень много неизученного, неизведанного и загадочного. Я попытался лишь чуть-чуть приоткрыть завесу этой тайны и, судя по всему, наткнулся на какую-то невидимую часть айсберга человеческих страхов и суеверий. У всех есть какие-то заветные истории, связанные со сновидениями. Я сужу по многочисленным письмам, которые отправляют мне, часто совершенно незнакомые люди в социальных сетях.
Насколько, по-вашему, отличался человек минувших веков от нашего современника?
Вообще ни насколько. Люди не меняются. Никогда. Какая разница, сжимает убийца в руках средневековое копьё или автомат Калашникова? Он всё равно остаётся убийцей. Или если человек защищает свою честь, то всё равно, написали про него ложь в интернете или пустили про него сплетню на древнеримском рынке среди плебеев. Суть остаётся одной и той же. И вот эти простые человеческие слова: любовь, ненависть, счастье, зависть, честь, доброта, дружба – они остаются неизменными, как бы ни шёл вперёд прогресс.
В какой степени важны именно сверх-тайны и таинственные организации, управляющие миром, для наших современников? Или — для их комфортного восприятия мира?
Людей всегда влекли тайны. Что-то загадочное и неизвестное. Поэтому в моей книге так много рассказов про различные тайны, многие века занимавшие современников. Правда ли, что таинственный сибирский старец Фёдор Кузьмич был русским императором Александром I? Или почему Гарибальди после посещения российского Таганрога вдруг начал революцию в Италии? Какие секреты скрывают Шведские ворота в Риге? При каких загадочных обстоятельствах погиб римский император Нерон? Почему святого Петра распяли вниз головой? Это не только познавательно, но и интересно. А если, прочитав мою книгу, человек узнает что-то новое, я буду только рад. Так, например, однажды сын моих друзей получил в школе пятёрку по истории. Он на уроке рассказал, как крестоносцы в IV Крестовом походе штурмовали Константинополь вместо Иерусалима. Он просто посмотрел картинки в моей книге «Амальгама», которую стащил у родителей. И, в итоге, получил пятёрку по истории. Я был очень рад, когда они мне всё это рассказали. Не зря, значит, книга была написана!
В двух романах описано множество мест — Венеция, Лондон, Кёльн, Константинополь, Москва, Вильнюс, Рига, Париж… Вы во всех сами побывали, облазили, пощупали, заглянули в тайники и хранилища?
Конечно! Облазил, пощупал, заглянул в тайники и хранилища. И сделал это, прошу заметить, неоднократно! Мне было это интересно. Надеюсь, этот интерес удалось передать и читателям.
Были ли среди них места, где возникало ощущения чувства потери реальности?
Да, такое случалось. Ну, например, когда я пытался разобраться, что же скрывается за высокими стенами старинной крепости в итальянском городе Гаэта. Очень старая крепость охраняется вооружёнными военными и полицейскими патрулями так, как будто там скрывается какой-то очень важный секрет. Кроме того, там находится военно-морская база США. Я просто кожей чувствовал какую-то древнюю тайну, и снились мне там, в этой Гаэте, необычные сны. Потом всё это я описал в романе «Тантамареска». Послушайте, я иногда даже боюсь своих снов!
Помог ли вам в ваших литературных работах журналистский опыт?
Конечно. Всегда здорово, когда ты умеешь складывать буквы в слова, а слова – в тексты. Хотя, уверен, что мне ещё есть над чем здесь работать.
Как, по-вашему, долго наши сны останутся только нашей собственностью? Возможны ли в реальности если не сейчас, то в будущем эксперименты, подобные тем, что вы описали в романе «Амальгама2. Тантамареска»?
Увы, как это ни печально, всё идёт к тому, что и сны наши скоро перестанут быть нашей собственностью. Посмотрите, как стремителен прогресс! То, что каких-то двадцать пять лет назад казалось совершенно невероятным, сегодня – обыденность и рутина. И всё это будет только продолжаться. А выход прост: нужно сосредоточиться на том, что сквозь тысячелетия остаётся неизменным. Что это, я уже говорил: счастье, дружба, любовь.
В вашем романе описано сосуществование человечества с представителями более древней цивилизации, но исключительно во снах: «Тантамарески — это, оказывается, всё человечество и этому феноменальному эксперименту — уже несколько тысяч лет! И, действительно, кто там вставляет голову в твоё тело, пока ты спишь? И почему ты ничего не помнишь? Ведь что-то происходило с тобой всю ночь! И с зеркалами тоже интересно получается. Выходит, что люди, глядя на своё отражение в миллионах зеркальных поверхностей, на самом деле заглядывают в лицо вечности и таинственным повелителям одной трети своей жизни...». А что в такой картине мира, остаётся на долю людей?
Жить. И переживать все те чувства, которые нам дарит каждый новый день. Ведь каждый человек – это целый космос. Со всеми своими переживаниями, печалями и радостями. Невероятный, огромный мир.
Книга выглядит очень кинематографичной и захватывающей, вы сразу учитывали возможность экранизации?
Разговоры о том, что всё это необходимо экранизировать, не смолкают ещё со времён выхода первой книги – «Амальгама». Думаю, уже в ближайшем будущем это случится.
Как вы сами ощущаете Время? Как нечто непрерывное или «есть варианты»? А сейчас «наше время» — и бывает ли «наше время» вообще?
«Наше время» — оно всегда. Всегда, пока есть мы. И каждый человек по-своему проживает своё время. Потому что каждый человек – это огромный, непознанный, неведомый мир. И, что особенно забавно, этот мир непознан и неведом часто для самого этого человека.
Если бы вам предоставили портал, ведущий в любое время и место, куда бы вы отправились?
Да вот сюда, к вам! Что может быть интересней, чем жить тем, чем ты живёшь в данное время? Здесь и сейчас!
Более трех лет назад вышел в свет первый номер сетевого альманаха коммунистической фантастики «Буйный Бродяга». Издание с оригинальным стилем оформления и четко выраженной идейной направленностью с самого начала своего существования обрело как преданных поклонников, так и ярых ненавистников, а на днях редакция альманаха объявила о сборе средств на издание сборника избранных работ — «Хроники Мировой Коммуны». Пользуясь этим поводом, мы поговорили с коллективом ББ о деятельности альманаха и дальнейших творческих планах редакции.
— Расскажите, как возникла идея создания альманаха? Почему вы решили заняться именно фантастикой?
— Начать следует с того, что для коммунистов проблема конструирования привлекательного образа будущего является одной из ключевых — по очевидным причинам, но в современной российской действительности, когда в массовом сознании коммунизм равен советской ностальгии, советскому реставрационизму, тоске по Брежневу и колбасе за два-двадцать, то есть по определению ассоциируется с невозвратимым прошлым — этот вопрос становится критически важным. Чтобы переломить ситуацию, необходима самая обширная культурно-пропагандистская работа, и научная фантастика является в этом деле очень важным и перспективным инструментом. Вы, наверное, сами замечали: любая серьезная сетевая дискуссия о коммунистическом будущем, ведущаяся на более-менее приемлемом уровне (без «отнять и поделить», «всех в ГУЛАГ» и прочих либеральных штампов) рано или поздно приходит к ссылкам на романы Ефремова и Стругацких. Миры, созданные советскими фантастами, несмотря на всю свою противоречивость и историческую ограниченность, до сих пор продолжают интересовать читателей и вызывать вопросы. Другое дело — что современные «последователи» как Ефремова, так и Стругацких, чаще всего и отдаленного отношения к левой идеологии не имеют. Это либо циничные дельцы, паразитирующие на культурном наследии советской фантастики (яркий тому пример — книги из проекта «Время учеников»), либо форменные мракобесы-«эзотерики» или носители насквозь людоедских элитистских идей — а зачастую все это одновременно.
Читать целиком
С другой стороны — с середины нулевых существуют и выраженно политизированные сообщества, вроде полумертвого ныне ЖЖ-комьюнити «Коммунистическая фантастика», или динамично развивающегося сообщества «СССР-2061». Там, разумеется, не боятся красного цвета и соответствующей символики, но вот незадача: образ будущего, который разрабатывается в таких «творческих мастерских» — это, в лучшем случае, ремейк романтизированной позднесоветской действительности, а в худшем — карикатурный псевдосоветский милитаризм, основанный, что самое унизительное, на образцах из американской поп-культуры. Понятно, что произведения, написанные такого рода «красными» консерваторами, проповедующими шовинизм, ксенофобию и вождизм, вредят нашему делу сильнее многих открытых антикоммунистических агиток. И у честных коммунистов-любителей фантастики это литературное направление вызывало естественное возмущение и омерзение. Многие замечательные рассказы будущих авторов ББ были написаны в нулевых как реакция на «красный» консерватизм.
Такие попытки сопротивления в культурном поле, первоначально разрозненные и эпизодические, вели отдельных авторов к знакомству с единомышленниками и к идее совместных инициатив. Первой такой инициативой стал прошедший в 2009-2010 гг. конкурс коммунистической фантастики «Светлое Завтра», трое из организаторов которого состоят сегодня в редколлегии «Буйного Бродяги». Но конкурс — мероприятие эпизодическое, идея же постоянной творческой площадки, возникшая по его итогам, так и осталась долго время нереализованной — до 2013 года.
Идея альманаха, серийного издания со всеми необходимыми хорошему фантастическому журналу разделами (прозой, критикой и переводами), оказалась гораздо более удачной, чем очередное сообщество или паблик в соцсетях. Здесь сказался тот эффект, о котором говорил Ленин в «С чего начать?»: серийное издание является также коллективным организатором, подготовка каждого номера мобилизует и дисциплинирует участников — словом, мы продолжаем работать, в то время как многие другие площадки схожей тематики тихо умерли еще несколько лет назад.
— Название альманаха взято из цикла романов британского писателя-марксиста Чайны Мьевиля о городе-государстве Нью-Кробюзон. Почему отсылка именно к мрачному фентезийному миру Мьевиля, а не к светлым мирам советской фантастики? Не отталкивает ли это потенциальных читателей?
— Этот вопрос поднимался не раз и при создании первого номера альманаха, и в дальнейшем. Можно лишь признать, что мы себе несколько польстили подобной параллелью: «Буйный Бродяга» в романах Мьевиля — подпольная леворадикальная газета, за одно лишь хранение экземпляров которой можно жестоко поплатиться (впрочем, украинская декоммунизация и «антиэкстремистское» неистовство властей России делают подобный сценарий реальным и для наших читателей). Что же касается светлых миров — достаточно просто выглянуть в окно, чтобы убедиться в том, что Нью-Кробюзон сегодня реальнее, чем планетолет «Тахмасиб» или мир из недавно нашумевшего в соцсетях диафильма «В 2017 году».
Не отрицая преемственности с лучшими из советских фантастов, необходимо все же обозначать дистанцию: творим мы не для уходящих в прошлое поколений, но для тех, кто в капиталистическом мире вырос и сформировался. Это, кстати говоря, касается не только названия, но и всей эстетики альманаха в целом.
— Каким образом производится отбор произведений для журнала? Какие авторы и произведения ни при каких условиях не могут быть у вас опубликованы?
— В первую очередь, приветствуются произведения о коммунистическом будущем — желательно концептуальные, с хорошо проработанными мирами. Хотя бы один такой объемный рассказ должен быть в каждом номере. В целом же к публикации допускаются достаточно разные произведения, вплоть до сказок в фурьеристском духе, главное здесь — литературный уровень и общая идейная направленность. Что же касается текстов, которые не будут опубликованы ни в коем случае — это, разумеется, рассказы и статьи с апологетикой «свободного рынка», шовинизма всех видов, ксенофобии и поповщины. Впрочем, такого рода авторы к нам по очевидным причинам и не обращаются. В основном отказы редакции в публикации связаны с низким литературным уровнем или жанровым несоответствием произведений формату альманаха.
Еще одна немаловажная деталь: в альманахе практикуется правило уникального контента — все рассказы, статьи и переводы в нем публикуются впервые. Здесь нет особого стремления к «эксклюзиву», просто необходимость самодисциплины для авторов, многие из которых могли бы просто «завалить» нас старыми текстами, и уважение к читателю, интересующемуся темой, и наверняка не заинтересованному читать по второму кругу перепечатки.
— Как в целом выглядит управление внутренними делами редакции? Практикуете ли вы редакционную демократию или имеет место что-то вроде партийного централизма?
— В целом мы едины в понимании основных целей и задач ББ, так что большинство решений принимаются консенсусом. В случае каких-либо разногласий вопрос ставится на голосование редколлегии. Если же голоса разделяются поровну — тогда решающее слово остается за главным редактором. Наверное, это можно назвать демократическим централизмом, хотя масштабы деятельности не слишком велики для проведения таких аналогий — в редколлегии на данный момент состоит всего восемь человек.
— В номерах ББ очень высока доля авторов-женщин. Сознательно ли вы их продвигаете, или отбор произведений идёт невзирая на имена?
— Редакция альманаха, разумеется, разделяет и поддерживает идеи гендерного равенства, но специальной политики «продвижения» авторов-женщин никогда не вела.
— Планируете ли вы выпускать ББ в международном формате, с переводом на английский и другие иностранные языки?
— Такие планы есть, разумеется, более того — работа над переводом избранных произведений на английский язык уже идет. Увы, пока у нас нет нужных контактов в англоязычной среде — как у левых, так и в «фэндоме». Коммунистическая фантастика — ниша в современной литературе достаточно экзотическая, но мы считаем, что при должных усилиях наше творчество будет вполне востребовано. Всё, что нужно — упорный труд, энтузиазм и расширение рядов за счет единомышленников, поддерживающих нашу платформу. Так что спасибо редакции «Леворадикала» за сотрудничество и популяризацию ББ!
— Что еще вам необходимо для расширения и популяризации вашей деятельности — новые связи, реклама, деньги?
— Прежде всего не «что», а «кто». Мы всегда приветствуем новых авторов, переводчиков, критиков, художников, технических сотрудников (верстальщиков, дизайнеров), всех неравнодушных людей с новыми идеями и предложениями — этим «Буйный Бродяга» живет и продвигается вперед уже четвертый год. Текучесть кадров у нас достаточно высока, кто-то отходит от дел временно, кто-то — насовсем, так что новым товарищам всегда найдется работа.
Что касается денег — «донат» как таковой нам никогда не был интересен (хотя уже начиная с первого номера от читателей поступали предложения о денежном вознаграждении за труды). Но для реализации целевых проектов, таких, как печатное издание «Хроник Мировой Коммуны», мы будем и в дальнейшем объявлять сбор средств — в этом нам необходима помощь всех сочувствующих.
— Расскажите подробнее о «Хрониках»
— Это наш подарок к столетию Октября — как читателям, так и самим себе: книга избранных произведений, подводящая промежуточный итог творчеству наших авторов. Официальные издательства ничего подобного, как вы понимаете, не выпускают, но нам и не нужен посредник, отделяющий нас от читателя — благодаря краудфандингу книга выйдет в свет и попадет напрямую в руки заинтересованного человека. Разумеется, мы постарались свести к минимуму себестоимость сборника: вся предпечатная подготовка была проведена силами редакции и сторонних добровольцев. «Хронология» произведений, вошедших в сборник, охватывает промежуток от совсем недалекого будущего до эпохи галактической экспансии человечества, герои и миры наших авторов крайне непохожи друг на друга, но неизменно интересны, словом — книга взрывает обывательские представления о коммунизме, культивируемые современными буржуазными идеологами. Впрочем, об этом лучше читать самому: мы выложили электронную версию сборника в открытый доступ, потому что, в отличие от профессиональных коммерсантов, не стремимся никого заставить покупать кота в мешке.
— И напоследок — каковы ваши творческие планы на новый номер? Чего нам стоит ждать, приоткройте завесу тайны?
— Номер пока еще находится в стадии набора текстов, но уже достоверно известно, что Ия Корецкая нарушит сложившуюся традицию, и вместо короткого рассказа представит большую повесть о революционной борьбе в дистопическом мире; Юлия Лиморенко выступит с рассказом о таинственной планете, на которой люди научились… простите, тут лучше прерваться; Велимир Долоев продолжит свой обзор отечественной фантастики на примере нашумевшего в этом году романа в жанре альтернативной истории. Вообще, художественных текстов у нас на подходе очень много, вот с переводами и критикой пока значимых подвижек нет. Так что надо бы обратить пристальное внимание на эти разделы. И, пользуясь случаем, повторим еще раз для всех, кто нас читает: присоединяйтесь! Мы ждем ваших идей и вашего творчества!
В начале весны в издательстве "АСТ" вышел сборник "Магия любви" — первая книга новой издательской серии "Звезды романтического фэнтези". Авторы сборника ответили на несколько вопросов о рассказах для антологии, о своем творчестве и о феномене романтического фэнтези.
Расскажите в нескольких словах о своем рассказе для сборника? Это совершенно самостоятельная история или связана с неким большим циклом?
Наталья Жильцова
Наталья Жильцова: «Белая фея» — рассказ самостоятельный. Это романтическая история в жанре городского фэнтези о молодой фее с уникальным даром и ведьмаке, который упорно и настойчиво шел к своей цели.
Елена Малиновская: Мой рассказ — это совершенно самостоятельная история, которая не связана ни с какими моими прежними циклами. Можно сказать, что это своего рода стилизация под славянское фэнтези, правда, с небольшими особенностями.
Милена Завойчинская: Рассказ никак не связан ни с одним из моих произведений. Абсолютно самостоятельная история о молодых людях, студентах, которые через некоторое непонимание все же становятся парой. Ну и немного волшебства, а как же.
Александра Лисина: Это самостоятельная история, в которой мне хотелось показать знаменитых бабу Ягу и грозного Змея Горыныча в несколько необычном свете. Сказка о том, что может случиться, если их душ вдруг коснется Любовь.
Галина Гончарова: Это самостоятельная история. Хотя действие происходит в том же мире, что и в книге «Волк по имени зайка».
Светлана Ушкова: Это отдельная история, о девушке, которая после института вопреки своим желаниям обязана отправиться работать к недружелюбным оборотням. Жить среди хищников сложно, а работать под руководством альфы, у которого претензии к тебе появляются на пустом месте, еще сложнее. Как из всего этого выкрутиться героиня, узнаете, прочитав рассказ.
Ева Никольская: История самостоятельная, навеяна фильмом «Лабиринт» с несравненным Дэвидом Боуи. Раньше была задумка рассказ продолжить, сделав еще два по тому же миру. Сейчас не уверена.
Анна Одувалова: Это совершенно самостоятельная юмористическая история в духе «Академии для строптивой». Студенты, романтика, неловкие ситуации и веселье.
Ольга Пашнина: "Сказка не о тролле" – самостоятельная история. Эпизод из жизни северного народа, где один очень импульсивный правитель опрометчиво пообещал выдать свою дочь за первого, кто въедет в городские ворота. Первым оказался суровый воин из далекого города. Делать нечего – пришлось брать принцессу в жены и везти юное создание за тридевять земель.
И, как водится, в процессе переезда кое-что случилось, а именно — нападение лесного тролля. Тут-то и выяснились некоторые скрытые особенности комплектации принцессы. В частности, одну такую особенность можно увидеть на иллюстрации к рассказу. Художник словно достал картинку из моего воображения.
Наталья Косухина: Идея рассказа пришла давно, но я не видела концовку. Но, написав первую половину, я как-то с легкостью его завершила. Рассказ «Дань для графа» в первую очередь о любви, вернее о любви с первого взгляда. О неуверенности, преданности и смелости. Это рассказ о том, как одинокий граф дождался свою половинку.
История совершенно самостоятельная, не являющая частью другого произведения, и не предполагает продолжения.
Что вас привлекает в романтическом фэнтези?
Наталья Жильцова: Столкновение характеров героев и становление отношений между ними от равнодушия или даже ненависти до любви.
Елена Малиновская
Елена Малиновская: Романтическое фэнтези прекрасно прежде всего тем, что позволяет убежать из серой реальности в мир грез, где тебя ждут приключения, друзья и, конечно же, любовь.
Милена Завойчинская: То, что там все как в жизни. Люди и нелюди встречаются, не понимают друг друга поначалу, узнают ближе, ссорятся, мирятся, находят точки соприкосновения. За этим интересно следить, но при этом в фэнтези всегда присутствует не только любовь, но еще и приключенческая сказочная составляющая, интрига, злодеи, препятствующие благополучному концу.
Александра Лисина: Наверное, возможность увидеть чудо, прикоснуться к чужому миру и на какое-то время стать его частью, прожив вместе с героями новую, далекую от привычной жизнь. Чем необычнее миры и чем сильнее чувства между героями, тем интереснее ими жить. И тем увлекательнее становится путешествие в книгу.
Галина Гончарова: Сплав романтики и фантазии и желание сделать его как можно более элегантным.
Светлана Ушкова: Волшебство, захватывающие приключения и, конечно, любовь.
Ева Никольская: Развитие взаимоотношений, фантастический антураж, невероятные интриги.
Анна Одувалова: Море возможности. Фэнтези позволяет создавать собственные миры, ну а романтика переживать с героями самые волнительные моменты – первую любовь, страсть, боль разлуки.
Ольга Пашнина: Как читатель я очень люблю яркие эмоции, красивые декорации и счастливый конец. Как девушка, обожаю истории любви.
А как писатель я просто хочу делиться своими фантазиями и идеями. Они не только из романтического фэнтези, но как-то так случилось, что мне улыбнулась удача именно в этом жанре.
Наталья Косухина: Любовь, любовь, невероятные мужчины, фантастические приключения и еще раз любовь!
Скажите, что вдохновило вас на написание своего первого произведения? Долго ли вы над ним работали?
Наталья Жильцова: Над своей первой книгой «Проклятие некроманта» я работала чуть больше года. Писала медленно, могла по несколько раз переделывать сцены, которые не выходили достаточно эмоциональными и сильными по моему мнению. Сейчас рука уже набилась, и процесс идет намного быстрее.
А вдохновила меня на идею книги песня группы «Король и шут» — «Некромант». Собственно, центральная идея книги как раз и выражала такого отверженного всеми некроманта, который оставил после себя жуткое наследие.
Елена Малиновская: Моей первой опубликованной книгой был юмористический роман под названием "Наперекор канонам". Но первой моей написанной книгой был роман "Танец над бездной", который вышел уже вторым. Могу сказать честно, что над этим произведением я работала несколько лет. Начало было написано еще в юности, потом я отвлеклась на учебу. Уже после окончания университета, при разборе своих старых блокнотов я наткнулась на эту зарисовку и решила продолжить ее. Наверное, мне повезло в том плане, что в то время уже был самиздат, и на первые выложенные главы я получила положительные отзывы. Потому что иначе, боюсь, я вновь надолго бы охладела к этой истории в частности и ко всему творчеству в целом.
Милена Завойчинская
Милена Завойчинская: Работала долго, первую свою книгу «Алету» я писала полгода и уж, конечно, не знала, что она будет в итоге издана. Это был мой первый опыт. А что вдохновило? Наверное, слишком бурная собственная фантазия.
Александра Лисина: Думаю, никого не удивлю, если скажу, что это был всего-навсего сон. Самый обычный, но настолько красочный и яркий, что его захотелось запомнить и записать. Случилось это достаточно давно, когда компьютеры еще были роскошью, так что записывала текст вручную. Работа над первой версией текста заняла около 2-х недель. Это была предыстория «Темного лорда».
Галина Гончарова: Первым моим вдохновителем стал учитель физкультуры. Фамилию несчастного я здесь не привожу, но однажды мы с подругой (примерно в третьем классе) стали мечтать, что его забодает козел. Или на него упадет турникет. Или...
Светлана Ушкова: Первый серьезный проект — роман «Запретный ключ». На его создание меня вдохновила Наталья Жильцова. Собственно, первые несколько абзацев — это ее «волшебный пинок». Писалась книга долго, порядка двух лет, ибо я буквально училась на нем.
Ева Никольская: Смотря что считать первым. До того, как открыла раздел на СамИздате и начала выкладывать там тексты, было еще куча всякого в тетрадях и даже пара СЛР под заказ. Раньше писала много, быстро, с удовольствием, но не очень качественно, ибо это, скорее, был поток сознания, перенесенный на бумагу. Сейчас тесты стали качественней, а вот скорость, наоборот, упала, ибо каждый кусочек по десять раз перечитывается, переделывается и пр.
Анна Одувалова: Думаю, не буду оригинальна. Много читала, и в определенный момент мне захотелось погрузиться в историю глубже. Не как читатель, а как создатель.
Ольга Пашнина: Если говорить о самом первом произведении, то это был фанфик по "Звездным войнам". И работала я над ним долго — все осенние каникулы.
А для первого опубликованного произведения понадобилось около трех месяцев, плюс месяц на подготовку и написание синопсиса, переговоры с издательством, редактуру. Впрочем, до первой опубликованной книги были еще три сетевых публикации.
Вдохновлялась севером и Белым морем — начала писать этот роман, временно живя в Архангельской области. Поэтому принцесса из моей первой книги пропала именно зимой, да и все действие происходит в снежное время года.
Наталья Косухина: Вдохновили книги и фильмы. Море впечатлений нужно куда-то реализовывать, и я попробовала записать картинки из головы на бумагу. Людям понравилось, я продолжила. Вот такое вдохновение. А писала первый роман чуть больше месяца.
Можете ли вы выделить одну вашу книгу, и чем она для вас отлична от остальных?
Наталья Жильцова: Пожалуй, нет. Я люблю все свои книги, и каждую считаю по-своему уникальной.
Елена Малиновская: Каждая книга, над которой я работаю в этот момент, для меня особенная. Все мои мысли и переживания на данном этапе жизни находят в ней то или иное отражение. Поэтому такой выбор я сделать не могу. Это все равно, что любящую мать попросить выбрать кого-нибудь одного из своих детей.
Милена Завойчинская: Я люблю все свои истории и погружаюсь в миры полностью во время работы над текстом. Но проходит время, и она становится одной из.
Александра Лисина: Пожалуй, из всех написанных произведений мне ближе цикл «Академия высокого искусства», первая книга которого выходит на днях в издательстве АСТ в серии «Волшебная академия». Это история о девушке, которая потеряв все, смогла заново обрести себя, найдя друзей там, кто никто раньше не пытался, и полюбив того, кто и сам не верил, что такое возможно. Надо сказать, это самая трогательная и пронзительная история любви из всех, что я написала. История, которая, как всегда, заканчивается хорошо, но при этом заставляет и задуматься.
Галина Гончарова
Галина Гончарова: Это невозможно. Все мои книги для меня равноценны, как дети для хорошей матери.
Светлана Ушкова: Это очень сложно. Пожалуй, у меня две знаменательных книги: «Запретный ключ» — первый сольный роман, и «Две короны» написанные в соавторстве с Натальей Жильцовой, первым вышедший в печати.
Ева Никольская: Цикл «Почему бы и нет?». История, которую я в сумме писала 7 лет. Вернее, лет пять прошло между завершением первой части и началом второй/третьей. И все эти семь лет мне выносил мозг один из главных героев трилогии, являясь во снах, в мыслях… везде. Слава богам, теперь он получил все свои «плюшки» и наконец отстал!
Анна Одувалова: Для меня каждая история особенная. После написания, истории отходят на второй план, уступают место другим сюжетам, но в момент написания каждая книга самая-самая.
Ольга Пашнина: Каждая книга запомнилась мне чем-то особенным. "Пропавшая принцесса" стала первой опубликованной книгой, во время издания "Драконьих Авиалиний" я познакомилась с Евой Никольской — отличной художницей. По "Звездной золушке" я ждала решения редактора долгих четыре месяца.
"Осторожно, ведьма!" победила в конкурсе издательства АСТ, "Леди-дракон" — первый издательский отказ.
Каждая из тринадцати книг, что вышли или выходят из печати, чем-то запомнилась. Нельзя не отметить "Лгунью" — первый опыт магического детектива в спецпроекте, разработанном именно под эту и пару других книг.
Соавторский проект "Академия смертей" тоже очень запоминающийся и веселый.
Наталья Косухина: Наверное, «Чаромир» и «Чаромагия», хоть последний роман еще и не дописан. Это книги о читателях и авторах. А вообще, люблю каждое свое произведение.
Как вы думаете, почему романтическое фэнтези оказалось на пике популярности именно сейчас?
Наталья Жильцова: Ну я бы не сказала, что именно сейчас. Романтическое фэнтези стало популярно еще несколько лет назад. Женщины — очень благодарная аудитория, они с удовольствием читают и, что главное для издательств, покупают такие книги. Поэтому нет ничего удивительного, что с каждым годом количество ромфанта только растет.
Елена Малиновская: Спрос рождает предложение. Значит, именно сейчас женщины особенно нуждаются в романтическом чтении. Думаю, это помогает им отвлечься от собственных проблем и взглянуть на жизнь более оптимистично.
Милена Завойчинская: Сказки никогда и не уходили из нашей жизни, какое бы время ни наступало. Просто менялся их вид в зависимости от происходящих событий в мире. А романтическое — так ведь хочется хотя бы в книгах почитать о чем-то светлом, вечном, добром, всепобеждающем. Слишком много «чернухи» и грязи льется с экрана телевизора и газет. Войны, проблемы, политические дрязги, финансовые кризисы. А тут такая прекрасная возможность хоть ненадолго отвлечься от всего этого, отдохнуть.
Александра Лисина: Мне кажется, всем нам немного не хватает сказки.
Галина Гончарова: Потому что людям хочется быть счастливыми. Или хотя бы верить, что у кого-то – сбудется чудо. Пусть на страницах книг, но – вдруг!? Пусть сбудется!
Светлана Ушкова
Светлана Ушкова: Есть одна пословица, которая очень подходит к современным женщинам: «Я и лошадь, я и бык, я и баба, и мужик». Но жить постоянно в таком состоянии невозможно. И романтическое фэнтези дает им моральную отдушину. Дает веру в то что, где-то рядом есть супергерой, который спасет ее из любой ситуации.
Анна Одувалова: Мне кажется потому, что женщины много читают. Представительницы прекрасного пола всегда любили сказки. Про любовь, про магию, про исторические эпохи. Раньше приходилось читать разные сказки. Одни про взаимоотношения и романтику, а другие из «мира меча и магии». Как только стали появляться тексты, совмещающие и то, и то, они стали пользоваться спросом. Сейчас ромфант читают и любительницы любовных романов, и любительницы детективов, и поклонницы классического фэнтези.
Ольга Пашнина: Если мне не изменяет память, то оно на пике популярности довольно долго, я еще в школе зачитывалась фэнтезийными веселыми историями о девушках и их романтических приключениях. Сейчас появился выбор, открыли множество новых серий, есть интернет-магазины и много авторов пришли в этот жанр.
Сказалась, безусловно, доступность интернета и сетевых платежей. Покупать книги теперь можно в пару кликов, а читалки и смартфоны сделали их доступными в любое время. Если раньше многие женщины читали меньше банально потому что не могли таскать с собой увесистые томики (в студенчестве в мою сумку едва влезали все учебники и тетради, ни о какой литературе и речи не шло), то сейчас в одном небольшом планшете могут лежать тысячи книг.
Наталья Косухина: Думаю, это все звезды и Юпитер в пятом доме виноваты.
Последние годы российская фантастика развивается несколько циклично – лет десять назад была мода на постапокалипсис, пять лет назад все зачитывались попаданцами, два года назад был огромный спрос на LitRPG, а теперь магазинные полки ломятся от романтического фэнтези. Как вы думаете, со временем мода на жанр упадет, или романтическое фэнтези с нами на долго?
Наталья Жильцова: Любовные романы в каком бы то ни было антураже пользуются спросом всегда. Так что свою нишу романтическое фэнтези не потеряет, это точно.
Елена Малиновская: Романтическое фэнтези не такой уж молодой жанр. Можно вспомнить Уильяма Шекспира с его "Сном в летнюю ночь". Чем это не романтическое фэнтези? По крайней мере, любовь, эльфы и феи — основные составляющие любого романа в подобном жанре — там имеются.
Романтическое фэнтези хорошо тем, что оно многообразно в своих проявлениях. Попаданки в другие миры по-прежнему встречаются в этих книгах очень часто. А бывает, что описан даже постапокалипсис или приключения в космосе. Так что, надеюсь, нам предстоят еще долгие годы властвования романтического фэнтези на полках магазинов.
Милена Завойчинская: Половина героинь романтического фэнтези — попаданки. И в чем разница? То же самое только в профиль. А у брутальных отчаянных мачо из боевых фантастических романов, LitRPG и, полагаю, даже постапокалипсиса, за спиной или рядом, плечом к плечу, стоит боевая подруга или верная жена, невеста, ожидающая дома. Просто акцент немного смещен и в ромфане главная героиня женщина, потому что нам, женщинам интереснее так читать. Так что думаю, не просто надолго, а навсегда. Просто, возможно, со временем сменится название жанра в очередной раз.
Александра Лисина: Думаю, потребность в светлых и романтических историях заложена в нас с детства, поэтому как бы ни изменился мир и какие бы книжные жанры ни были в моде, книги о любви будут востребованы всегда.
Галина Гончарова: Любовь – вечное чувство. Поэтому я считаю, что жанр пришел надолго.
Светлана Ушкова: Я думаю что надолго, ибо сам по себе жанр может включать в себя и попаданцев, и приключения, и даже постапокалипсис. Потому что основная идея романтического фэнтези — это любовная линия. А она может происходить в любых «декорациях».
Ева Никольская: Упадет.
Анна Одувалова: Я бы смотрела на ромфант несколько шире, нежели на приходящую и уходящую тенденцию. Может пройти мода на «академки» или «вампиров и оборотней», но спрос на тексты, рассказывающие о взаимоотношениях мужчины и женщины, на мой взгляд, не упадет.
Ольга Пашнина
Ольга Пашнина: Романтическое фэнтези с нами навсегда!
На самом деле, есть один нюанс. Постапокалипсис, ЛитРПГ, попаданцы — это все некие тематики одного направления. Геймеры в космосе, попаданцы в историю, разные варианты уничтожения многострадальной человеческой цивилизации. Это лишь антураж для создания динамичных и наполненных боевыми приключениями историй. Мода проходит на антураж, на некий поджанр.
Так и с романтическим фэнтези. Есть мода на академии магии, есть мода на антиутопии, есть — на космическую романтику. Она проходит, но вслед за ней приходит что-то еще. По сути ромфант — это, прежде всего, книги об отношениях, о любви и о приключениях девушек и женщин. Декорации и реквизит могут быть любыми, наши книги любят за эмоции, а не за гирлянды и кружева.
Наверное мода сменится и ромфант поедет в какую-то другую сторону. В любом случае, я отправлюсь за ним, потому что это очень интересно. Я не воспринимаю смену читательских предпочтений как каторгу и необходимость писать нелюбимые вещи. Я люблю пробовать новое и, в конце концов, если моим читателям что-то понравится, мне будет интересно их порадовать.
Наталья Косухина: Любовь, она спасет мир и вообще бессмертна. А чудес хочется всегда. Поэтому, думаю, романтическое фэнтези с нами надолго.
Успеваете ли вы следить за творчеством коллег?
Наталья Жильцова: Практически ни за кем не слежу, только за теми авторами, которых читаю сама, или с которыми общаюсь по надобности.
Елена Малиновская: К сожалению, не так пристально, как мне хотелось бы. Я стараюсь отслеживать творчество тех, с кем общаюсь наиболее тесно и часто. Но не всегда это получается, поскольку помимо творчество у меня есть еще и основная работа, да и семья требует к себе много внимания.
Милена Завойчинская: Да. Но не в процессе их работы над новыми книгами, а постфактум. У меня подписка в электронной библиотеке Mybook, и я читаю те произведения, которые уже изданы, а их электронные версии появились в библиотеке.
Но если я вдруг прочитала там первый том, не зная, что это еще неоконченный цикл, а второй уже написан, то я пользуюсь «служебным» положением и прошу коллег поделиться со мной следующим томом «по блату».
Александра Лисина: Да, стараюсь отслеживать новинки в самых популярных жанрах. Не столько ради спортивного интереса, сколько лично для себя: люблю хорошие книги. Особенно фантастику, включая фэнтези, постапокалиптику и даже LitRPG.
Галина Гончарова: Не всегда. Но искренне стараюсь.
Светлана Ушкова: Очень редко, в минуты праздного безделья и только ради того, чтобы найти интересную книгу.
Ева Никольская
Ева Никольская: И да, и нет. Читаю то, что присылает на иллюстрирование издательство. На то, что хотелось бы прочесть просто так, времени нет.
Анна Одувалова: Стараюсь быть в курсе новинок и читать, но не всегда получается.
Ольга Пашнина: Только за теми, с кем тесно общаюсь. У меня почти нон-стоп на связи несколько коллег и подруг, о них я знаю практически все — что они пишут, что планируют. Даже иногда мы помогаем друг другу советами и мнениями. Мозговой штурм даже в писательской деятельности — жутко полезная штука.
А вообще мое внимание привлекают яркие проекты. Сейчас выходит много книг, стартует много авторов. Следить за всеми нет возможностей, но что-то по-настоящему яркое я стараюсь отмечать.
Наталья Косухина: Есть авторы, романы которых очень нравятся, их стараюсь не пропускать и покупать.
Как вы считаете, чьи книги оказали на вас наибольшее влияние как на писателя?
Наталья Жильцова: Мне нравятся книги Булгакова, Гаррисона, Джулиан Мэй. Но оказали ли они на меня влияние? Сложно сказать. Саму себя оценить сложно.
Елена Малиновская: Я не буду оригинальна и назову классиков фэнтези, чьими книгами, думаю, многие зачитывались в детстве. Это прежде всего Урсула Ле Гуин, Толкиен, Робин Хобб.
Милена Завойчинская: Сложно сказать. Я всегда, с самого раннего детства, читала очень много. У нас была прекрасная большая библиотека. Я читала классику, позднее, когда появилось фэнтези, то читала и его. Скорее, на меня оказали влияние не чьи-то конкретные книги, а любовь к чтению вообще, а также нежная привязанность к сказочному жанру. В детстве я «проглатывала» не только русские народные сказки, но и сказки народов мира, древнегреческие мифы, ну и, разумеется, сказки, написанные позднее и не являющиеся народными.
Александра Лисина: Книги читаю с детства, причем в огромном количестве, так что, наверное, нельзя выделить какого-то одного автора, который повлиял на мое решение стать писателем.
Галина Гончарова: Иван Ефремов. Джеральд Даррелл. Жан-Батист Мольер. И сотни и сотни других хороших и замечательных авторов, книги которых стали для меня друзьями.
Светлана Ушкова: В школе мною было прочитано много юмористического фэнтези. Наверное, оно все в купе могло повлиять.
Ева Никольская: Михаил Булгаков, Иван Ефремов, Станислав Лем, Роджер Желязны, Жюль Верн, Агата Кристи, Николай Гумилев и другие.
И не спрашивайте, почему, начитавшись этих авторов, я потом вдруг начала писать в жанре РомФант. Самой интересно. Я ведь даже фильмы-мелодрамы не смотрю — скучно. Люблю детективы и фантастику, где романтическая составляющая не больше 5% от всего остального. Но пишутся почему-то исключительно ФЛР. Парадокс.
Анна ОдуваловаАнна Одувалова: Я выросла на зарубежной фантастике и фэнтези. Много читала Андре Нортон, Кэтрин Курц, Роджера Желязны – эти авторы, безусловно, оказали на меня влияние.
Ольга Пашнина: "Астровитянка" Н.Горькавого. Мы с писателем родом из одного города. Может, и поэтому его трилогия так мне близка. Это невероятная, настоящая и добрая фантастика. Научно достоверная, но совсем не скучная. Я часто использую отсылки к "Астровитянке" в своих книгах. Героиня "Звездной золушки" использовала сонар и лидар, а героиню моей новой книги зовут Никки, как и героиню "Астровитянки".
"Поселок" Кира Булычева. Не могу отделаться от ощущения, что все мои идеи постапокалипсисов и антиутопий напоминают Булычева.
"Звездные короли" Эдмонда Гамильтона — невероятная книга, которую я перечитываю каждый раз, когда нужно настроиться на что-то космическое.
Перечислять, наверное, можно бесконечно. Это Марина и Сергей Дяченко, Филипп Пулман, Мария Семенова (ее "Валькирия" — книга, которую я буду перечитывать еще не раз), и еще с пару десятков фамилий.
Наталья Косухина: Книги Кира Булычева. Я его фанат!
Каков ваш рецепт идеального любовного фэнтези?
Наталья Жильцова: Этакий сплав приключений и эмоциональные описания взаимоотношений главных героев.
Елена Малиновская: Нельзя забывать, что любовь в книгах — сродни острой приправе в блюде. Переборщишь с нею — есть будет невозможно, положишь слишком мало — еда окажется слишком пресной. Поэтому всего хорошо в меру: романтики, приключений, трагедий.
Милена Завойчинская: Вот тут сложно, так как всегда присутствует «вкусовщина». Мне нравится, когда описаны не только любовные терзания и томления, но чтобы присутствовали приключения, тайна, немного юмора, и непременно хэппи-энд. И я не выношу книги, в которых есть жестокость по отношению к героям, а главный герой сначала вытирает ноги о героиню, а потом они все же становятся парой. Все должно быть по-честному: мужчина — это Мужчина, защитник, помощник, надежная опора, а не тиран и садист. А женщина: уважающая себя личность, не позволяющая себе полюбить того, для кого она объект для издевательств. Так и пишу сама.
Александра Лисина: Эффектная пара; необычная загадка; красиво поданная интрига и неожиданный финал. Все составляющие смешать, поместить в соответствующий антураж и приправить юмором. Подавать горячим.
Галина Гончарова: Немного тайны, немного мистики, немного интриги – и много любви. Все щедро посыпать приправой из чувства юмора, поперчить остротами, украсить виньетками словесных кружев и подавать на стол. И не забыть яблоко раздора. Без него не будет смотреться.
Светлана Ушкова: Берете девушку, добавляете ей в жизнь приключений, опасностей и красавца мужчину. И приправляете это все юмором.
Ева Никольская: Бурное развитие взаимоотношений между героями на фоне интересных интриг, желательно многоходовых.
Анна Одувалова: Тут могу ответить только пословицей «Знал бы прикуп, жил бы в Сочи».
Ольга Пашнина: Если бы я его знала, давно бы уже была на вершине всех рейтингов. Могу лишь сказать, что идеальная книга — та, которая нравится мне и читателям одновременно.
Наталья КосухинаНаталья Косухина: Неординарная героиня + харизматичный главный герой + необычные ситуации = любовь.
Раскройте, пожалуйста, тайну: над чем работаете в данный момент?
Наталья Жильцова: На данный момент я пишу вторую книгу дилогии «Обрученные кровью. Выбор» и попутно делаю наброски еще двух книг.
Елена Малиновская: Сейчас я заканчиваю роман "Прыжок под венец", который будет однотомником и не будет привязан ни к какому циклу. Это произведение повествует о непростой любви попаданки из нашего мира к верховному магу.
Милена Завойчинская: Я хочу написать городское фэнтези о наших современниках с допуском на то, что магия в нашем мире существует, просто хорошо прячется.
Александра Лисина: Работаю над заключительной книгой дилогии «Вакансия для призрака» (романтическое, юмористическое фэнтези, маг.детектив)
Галина Гончарова: Над детективом с элементами романтического фентези. Первый том уже отправлен в издательство, сейчас я заканчиваю второй том. И над альтернативной историей. С ней сложнее, там надо очень много работать со справочниками, но я не сдаюсь.
Светлана Ушкова: Сейчас работаю над двумя проектами: академка «МГУ для ведьмы» и городское фэнтези «Пентакль».
Собираюсь запустить новый проект «иллюстрированный роман», где картинки будут рисоваться параллельно с написанием текста и выкладываться онлайн на моем сайте, в группе ВК и на сайте ПродаМан. Экспериментировать скорей всего буду с романом «Замуж за врага». А может, и нет. Определяюсь пока.
Анна Одувалова: Сейчас я пишу детективную, мрачноватую историю, которая происходит в Академии отверженных – учебном заведении, находящимся в межмирье. Туда ссылают юных магов, которые не могут контролировать свою силу.
Главной героине придется не только вписаться в непривычную и недружелюбную атмосферу, доказать, что она непричастна к убийствам, но и понять, кто грезит ей настолько, что сделал Избранницей зимы.
Ольга Пашнина: Пишу вторую часть "Королевы сыра" — юмористического фэнтези о еде и любви (и любви к еде). Размышляю, над чем начну работать с лета. Идей столько, что хочется клонироваться.
Наталья Косухина: В данный момент я работаю над романом «Чаромагия» для издательства АСТ. Роман о приключениях, чести, дирижаблях, брутальном герое и магии главной героини. А еще там будет любовь и юмор. Вот такой вот микс.
Наталья Жильцова — Обрученные кровью. ОтборНаталья Косухина — Академия создателейЕлена Малиновская — Прыжок под венец
Кого только не заносит на Петербургскую фантастическую ассамблею! Например, как-то среди гостей внезапно, без объявления войны, нарисовался итальянский фантаст Франческо Версо. На русский его пока почти не переводили (хотя пару романов о России он написал), зато активно публикуют на английском. Ну а на родине, говорят, он вообще "звезда НФ №1". Мы наконец расшифровали интервью, продравшись через косяки переводчика, и сегодня опубликовали на сайте Петербургской книжной ярмарки ДК им. Крупской.
За помощь в подготовке материала отдельное спасибо Kons`у и Евгении Руссиян!
Франческо Версо: "Я вырос в эпоху киберпанка..."
— В свои книгах вы много пишете о постчеловечестве, о генетически измененных людях будущего. Как вам кажется, нужна ли нам антропологическая эволюция, и если нужна, то зачем, какие проблемы она поможет решить?
Франческо Версо: Мы, люди, очень своеобразный вид. Мы единственные создания на земле, не адаптированные к своей среде обитания. Мы преобразуем ее под себя с помощью созданных нами же инструментов — и одновременно меняемся сами. Мы связаны с технологиями, прикреплены к этим искусственным продолжениям себя. На определенном отрезке истории эти технологии могут стать разумными, живыми. Закономерный результат игры в бога: разница между человеком и искусственным интеллектом, созданным нашими руками, сотрется, исчезнет. В греческой мифологии есть миф о корабле Тесея: после возвращения героя с Крита в Афины корабль постепенно ветшал и разрушался, но каждый афиняне постоянно латали прорехи, меняли доски и снасти. В какой-то момент, когда все части корабля были заменены на новые, возник вопрос: это тот же самый корабль или новый? Тут есть прямая аналогия: мы используем очки, слуховые аппараты, множество устройств и гаджетов, которые облегчают нам жизнь. Если вы потеряете ногу, но сохраните вторую, вы останетесь собой. Если вы потеряете руку, вы тоже остаетесь собой. Какую же часть тела вы должны потерять, чтобы утратить свою идентичность? Когда человек перестанет быть человеком? Я не знаю, нужны ли эти изобретения и вся постчеловечность. Мы считаем, что технологии помогают нам, но, конечно же, иногда мы ошибаемся. Технологии призваны улучшить нашу жизнь, но не всегда улучшают. Тем не менее, с этим ничего не поделаешь: это просто данность, так уж устроен вид хомо сапиенс.
— Итальянская литературная традиция — древнейшая на европейском континенте. Как современные итальянские авторы, в первую очередь фантасты, используют эту традицию и используют ли ее вообще?
Франческо Версо: Зависит от конкретного автора, от его образования, от того, какие науки он изучал и о чем пишет. В Италии есть профессиональные инженеры, пишущие НФ — и есть прозаики, абсолютно чуждые науке. История фантастики в нашей стране насчитывает много десятилетий, случалось всякое. Первые фантастические произведения в Италии, конечно, были связаны с религией. «Божественная комедия» — в каком-то роде фантастическое путешествие, сочинения классиков Итало Кальвино и Бокаччо — тоже. Но настоящее рождение НФ связано, как и в случае с американскими бульварными журналами, с возникшим в пятидесятых годах прошлого века издательством «Mondadori» и с премией «Urania», которые до сих пор объединяют наших фантастов. Мы пытаемся очень осторожно использовать в своих произведениях темы, связанные с искусством, историей и культурой. Например, есть один автор юмористической прозы, Массимо Монгай, который создал так называемую «фуд-НФ», то есть научную фантастику, связанную с едой — роман о поваре на космическом корабле. Есть мы будем всегда, и в будущем в том числе. И это тоже часть традиционной итальянской культуры.
— Та итальянская «нереалистическая проза», которая известна за пределами страны — книги Дино Буццати, Итало Кальвино, Умберто Эко — в основном литература сложных жанров: сюрреализм, гротеск, социальная сатира. Не является ли обращение к жанровым канонам англо-американской фантастики для итальянцев некоей деградацией, шагом назад?
Франческо Версо: Когда я говорил о бульварных журналах, я имел в виду тексты, доступные массовому читателю. Произведения Умберто Эко написаны не для всех. Да, многие покупают его книги, но это еще не значит, что их когда-нибудь прочтут. Я не утверждаю, что бульварные американские журналы по определению дурны, а Эко — хорош. Я говорю о том, что литература это как музыка: есть джаз, есть рок, поп, рэп. Все могут найти себе что-то по вкусу.
Думаю, каждый автор выбирает, для какой аудитории он пишет. Если я планирую опубликовать более «твердую» НФ или более политизированную, я должен понимать, что могу потерять какую-то часть аудитории. Мои книги более мягкие, с уклоном в психологию. Хотя, конечно, рядовой читатель предпочтет скорее космическую оперу — с хорошими и плохими парнями, космическими схватками и жукоглазыми пришельцами.
облако тэгов
