Александр Беляев «Голова профессора Доуэля»

Есть книги, которые читаешь скорее из уважения к классике. Открываешь их с мыслью: «Ну да, это важное произведение, но вряд ли оно меня чем-то удивит». С «Головой профессора Доуэля» у меня получилось ровно наоборот. Я ожидал немного наивной советской фантастики с необычной идеей, а получил роман, который спустя сто лет задаёт вопросы, на которые до сих пор нет простых ответов.

Удивительно, насколько легко эта книга читается сегодня. Конечно, в ней чувствуется эпоха – язык, ритм повествования, некоторые сюжетные решения. Но всё это перестаёт иметь значение уже через несколько десятков страниц. Беляев очень быстро делает главное: заставляет поверить в невозможное. И дальше ты уже не думаешь о том, насколько реалистично существование головы, живущей отдельно от тела. Ты начинаешь думать совсем о другом.

Вообще, самое интересное в этом романе – не научная фантастика. Она здесь скорее инструмент. Беляев использует необычный эксперимент только для того, чтобы поговорить о людях. О том, что происходит с человеком, когда знания начинают давать почти безграничную власть. И о том, насколько тонкой оказывается грань между научным открытием и преступлением.

Когда роман вышел в середине 1920-х годов, описанные эксперименты выглядели чистой фантастикой. Сегодня многие вещи уже не кажутся такими невероятными. Современная трансплантология, искусственное поддержание жизни, нейрохирургия – всё это невольно заставляет смотреть на книгу иначе. Беляев, конечно, не мог предсказать реальные медицинские технологии XXI века, но он очень точно почувствовал главное: чем больше возможностей получает наука, тем тяжелее становятся моральные вопросы.

Наверное, именно поэтому главный антагонист романа производит такое сильное впечатление. Доктор Керн не похож на карикатурного безумного учёного, который хохочет над пробирками и мечтает захватить мир. Он гораздо страшнее. Он умён, спокоен, талантлив и абсолютно убеждён, что цель оправдывает средства. Для него человек постепенно превращается в объект исследования. В материал. В удачный или неудачный эксперимент.

И вот здесь Беляев попадает в самую болезненную точку. Ведь проблема никогда не была в самой науке. Любое открытие можно использовать по-разному. Вопрос всегда в том, кто держит в руках знания и зачем они ему нужны. Это звучит настолько современно, что временами забываешь, сколько лет этой книге.

Сам профессор Доуэль тоже оказался совсем не таким персонажем, каким я его представлял. Казалось бы, человек лишён тела – что вообще можно сделать с таким героем? Но именно он становится эмоциональным центром всей истории. Его беспомощность вызывает не жалость, а какое-то тяжёлое внутреннее чувство несправедливости. Беляев показывает человека, который сохранил разум, память, достоинство и волю, но оказался полностью зависим от чужих решений. И именно поэтому трагедия профессора ощущается гораздо сильнее любого физического ужаса.

Мне вообще кажется, что «Голова профессора Доуэля» – не столько роман ужасов, сколько роман о человеческом достоинстве. Да, здесь есть пугающие эксперименты, медицинские подробности, напряжённые сцены. Но страшно становится не из-за них. Страшно от мысли, что человека можно перестать воспринимать как личность. Что достаточно объявить кого-то материалом для исследования — и дальше уже очень легко переступить через любые моральные ограничения.

При этом Беляев не читает лекций. Он не пытается навязать готовые выводы. Просто показывает ситуацию, а дальше мы сами начинаем задавать себе неудобные вопросы. Если можно победить смерть такой ценой – стоит ли это делать? Где заканчивается лечение и начинается эксперимент над человеком? И кто вообще имеет право решать подобные вещи?

Ещё одна причина, по которой роман до сих пор работает, – удивительное чувство меры. Сегодня подобный сюжет наверняка растянули бы на шестьсот страниц, добавили десятки побочных линий, заговоры корпораций, спецслужбы и мировые катастрофы. Беляев обходится без всего этого. История компактная, почти камерная, но именно поэтому напряжение не рассеивается. Каждая сцена двигает сюжет вперёд, а каждая встреча героев имеет значение.

Конечно, книга не идеальна. Некоторые второстепенные персонажи выглядят скорее носителями определённых идей, чем живыми людьми. Иногда чувствуется литературная манера своего времени, а отдельные совпадения выглядят слишком удобными. Но всё это удивительно быстро перестаёшь замечать. Роман цепляет совсем другим.

Мне кажется, секрет его долголетия очень простой. Беляев писал не о технологиях. Он писал о человеке, который однажды получает возможность делать почти невозможное. А дальше всё зависит уже не от науки, а от совести. Именно поэтому роман не устарел. Меняются медицинские открытия, появляются новые технологии, но человеческие соблазны остаются теми же.

Итог: После «Головы профессора Доуэля» остаётся не ощущение прочитанного приключения, а желание ещё какое-то время подумать о книге. Хорошая фантастика вообще редко отвечает на вопросы. Она их задаёт. И роман Беляева делает это настолько уверенно, что спустя сто лет продолжает спорить с читателем. По-моему, именно так и выглядит настоящая классика: её читают не потому, что «так надо», а потому, что она по-прежнему умеет удивлять.

У Александра Беляева множество смелых и оригинальных идей. Не то, что они были новаторские, вроде «Машины времени», но очень свежи и интересны. В данной повести обыгрывается жизнь человеческого мозга (головы) после смерти. Но, в отличие от, к примеру, от «Собачьего сердца» Михаила Булгакова, где фантастическая идея — лишь первый слой и далеко не самый важный, Александр Беляев эту идею просто облек в форму приключенческого произведения для подростков. Интересно читать как беллетристику, но только один раз. Те спасли этих, хеппи-энд. Видно влияние Жюля Верна, который особо не заморачивался характерами и человеческой натурой, а гнал действие в экзотических локациях.

Александр Беляев честно, как и принято в научной фантастике, и правдоподобно описал технические аспекты, а в таинства жизни вне тела с философской или психологической стороны не стал погружаться, ограничившись описанием внешних событий.

Кстати, чисто приключенческая повесть, хоть и достаточно динамична (одно нападение на психушку-крепость чего стоит), без других слоев оказалась не сильно кинематографически привлекательной. Сравните примерно одинаковые по объему и идее фильмы «Завещание профессора Доуэля» и то же «Собачье сердце» — небо и земля.

Но для отечественной подростковой литературы повести, вроде «Доуэля», весьма замечательны.

В детстве я читала этот роман, как приключенческий. Это было очень занимательное чтение: мрачная тайна лаборатории, жуткие живые головы, маниакальный ученый, любовная нотка, расследование, наказание злодея. Настоящий калейдоскоп событий с почти мистическими нотками, от которых пробирала дрожь. Но уже тогда детским разумом понимала: все описанное намного трагичнее и сложнее, чем казалось с позиции небогатого опыта.

Но сейчас, сейчас на первом месте оказалась та психологически выверенная составляющая, которая превращает обычный фантастический роман с занятным сюжетом в напряженную драму. Трагична судьба Доуэля, ставшего первой жертвой своего открытия — страшное наказание за нежелание задумываться над последствиями своих действий.

Еще более трагична судьба Брики, пережившей смерть, воскрешение, перерождение, получившей новую надежду и узнавшей, что возможна другая жизнь и счастье — и вновь все потерявшей. Наверное, не один самый жуткий злодей не заслуживает такой ужасной судьбы, а уж тем более обычная певичка.

Жаль Армана Ларе, дважды пережившего смерть возлюбленной Анжелики и Артура Доуэля, вынужденного узнать правду о странной жизни отца. И даже Керна, переступившего через все человеческие законы ради своих исследований, тоже жаль за истраченный попусту талант.

И когда смотришь на эту историю с такой точки зрения, игры Керна с Жизнью и Смертью становятся не просто жуткими, а отвратительными. Есть все-таки предел, за который человек не должен преступать. И становится роман не просто мрачным приключением, трагедией хороших людей, а умным и актуальным до сих пор разговором об ответственности ученых за последствия своих открытий.

Интересно отметить, как меняется восприятие этой вещи с годами. Если в юном возрасте основной интерес обусловлен необычайностью фантастического вымысла (родственного чудесам кунсткамеры), то с приобретением жизненного опыта он смещается в психологическую плоскость. В самом деле, картины бытия оживленных человеческих голов, изображенные автором, поистине ужасны. Кажется, что особенно жестоко автор «обошелся» с Брике, дважды, так сказать, обезглавленной. Сравнивать, впрочем, трудно. Хорошо известно, что Беляев из-за болезни сам испытывал ощущения, близкие к тем, что он описал в своем романе. Несомненно, это придало «Голове профессора Доуэля» редкую психологическую убедительность.

Получилось так, что я вновь обратился к этому произведению сразу же после «Гиперболоида инженера Гарина» А. Толстого. При этом особенно ясной становится несопоставимость чисто литературного дарования Беляева и Толстого. Конечно, у Беляева нет толстовского роскошества языка, когда единым словечком выхватывается самая суть персонажа или ситуации. Создаваемые им образы, и по внешнему и по внутреннему содержанию, состоят в большей мере из типических, обобщенных черт, нежели из индивидуальных. К примеру, профессор Керн, с усмешкой и цинизмом рассуждающий о смерти и смертях, с азартом хищника высматривающий в морге подходящий труп, выглядит чуть ли не персонажем Хичкока, в отличие от описанного с бытовой приземленностью Гарина. Но Беляеву помогают преодолеть недостатки литературной техники лаконичность и строгость изложения, стилистическая выверенность текста, всегда занимательный сюжет. Можно сказать, что лучшим вещам А. Беляева, к которым относится и «Голова профессора Доуэля», свойствен литературный минимализм. У Беляева никогда не встречаются ненужные «красивости» и пространные философские рассуждения, которые были бы ему (в литературном отношении) не по силам. К тому же нужно иметь в виду, что «Голова профессора Доуэля» — классический НФ роман, в истинном значении этого понятия. Ибо вся его фабула целиком и полностью вытекает из фантастического допущения. По этому поводу уместно, мне кажется, вспомнить слова эксперта НФ А.Ф. Бритикова: «В научной фантастике художественная идея реализуется иначе, чем в «бытовой» литературе. Там она раскрывается через конкретный образ героя, здесь персонаж сам в значительной мере раскрывается через отвлеченную идею».

Может быть, иному современному читателю, не в меру избалованному изысками «постмодернизма» и т.п., может показаться, что тематически этот роман несколько старомоден, несет на себе отпечаток своей индустриальной эпохи. Оживлять головы, приставлять к ним чужие тела, есть в этом нечто прямолинейно механистичное. (Хотя сама идея и сейчас выглядит парадоксальной. Этому роману совершенно не свойствен техницизм, проглядывающий в некоторых менее удачных произведениях писателя.) И все же эта научно-фантастическая идея романа оказывается плодотворной, выходя далеко за рамки сюжета. В узком смысле речь можно вести и о появляющихся новых проблемах медицинской этики. На это указывал и весьма критически оценивавший творчество Беляева Вс. Ревич. Мудрый А.Ф. Бритиков писал о метафоре продления творческого века разума. Но вообще, книга специфическим (НФ) образом касается общих вопросов нравственности, морали, темы гения и злодейства. Все это ведомство «большой», а главное, хорошей литературы. Потому, может быть, «Голова профессора Доуэля» кажется более ценным произведением, чем, например, сходный по общей биологической тематике уэллсов роман «Остров доктора Моро». Сам Уэллс, как известно, высоко оценил романы А. Беляева.

В общем, «Голова профессора Доуэля» относится к не столь многочисленным произведениям отечественной НФ, что прочно вошли в сферу постоянного читательского интереса (хотя бы, если судить по количеству переизданий и числу отзывов на сайте), и которые принято именовать классическими. Возвращаясь к таким произведениям через многие годы, не испытываешь разочарования.

Да уж...

Читая произведение невольно задумываешься, что такая жизнь в виде оторванной от тела живой головы-это ад в чистом виде

Ведь человек сделать-то ничего не может и по сути представляет собой лишь говорящий носитель информации Ничего более

А ведь в злых руках эта технология -чудо находка Оживляй нужною тебе голову, пытай её и рано или поздно получишь от нее нужную информацию

Еше в книге поднимается вопрос об этичности пересадки головы на другое тело. С одной стороны трудно не согласится с Керном в том что с пересадкой вместо двух, будут оплакивать только одного. Но с другой стороны встает закономерный вопрос-как будет решатся кто останется в живых и с новым телом, а кто-нет? Если вопрос будет зависеть от размера кошелька, то это едва ли будет справедливо.

Читалось все быстро, сюжет не отпускал ни на минуту. Плюс читатель обязательно задумается над поднимаемыми там темами.

Книга, лишившая меня сна. Во всех смыслах. Ночью мне, школьнику, снилась отделенная от тела голова, что-то вещавшая мне сиплым голосом. Днем я, в свободное от учебы время, лопатил энциклопедии и прочие справочники. Не помню, кто сказал, что век девятнадцатый был веком химии, век двадцатый есть век физики, а век двадцать первый будет веком биологии, но я, начавший жить в прошлом веке и более или менее успешно живущий в веке нынешнем, тогда, в веке двадцатом, прочитав «Голову...», поверил в эту фразу безоговорочно. И до сей поры не жалею о выборе профессии.

До сих пор помню тот день, когда мне в руки попала эта книга. Я сказала родителям «Люблю читать, но вот фантастику не люблю.» Они улыбнулись, и на следующий день принесли из библиотеки ЕЕ! Гениальный роман Беляева перевернул мое представление о литературе вообще и о фантастике в частности! Произведение, на котором выросли целые поколения, нетленка, 10 баллов...даже максимального балла мало для Шедевра!

Читал эту книгу не один раз. Впервые это действительно было ещё в школьные годы, когда недостаток литературы на полках книжных магазинов вынуждал любителей чтения (а таких, если кто помнит, было не просто много, а очень много, всё-таки СССР не зря называли самой читающей страной мира) искать выход из сложившегося положения. Кто-то брал у друзей, кто-то обменивался на «толкучке» , кто-то пользовался помощью библиотеки (если можно было взять книгу домой) или читального зала этой же библиотеки (если экземпляр был достаточно редким для выдачи на дом). В силу юного тогда возраста я чаще всего прибегал к помощи библиотеки. В случае с «Головой профессора Доуэля» , как и с почти всеми фантастическими произведениями, прочитанными в школьные годы, оказался именно вариант читального зала. Но любовь и неутолимая жажда к чтению (а может и подростковый возраст) сводили к минимуму неудобства от нахождения в читальном зале. Подумаешь, два километра пройти от дома до библиотеки, подумаешь, сидеть на не всегда удобных стульях в читальном зале, главное было то, что у желающего (т.е. у меня) была реальная возможность ЧИТАТЬ! И с конкретно этой книгой была интересная история: сдав прочитанные книги и имея в запасе около часа времени до закрытия библиотеки, я попросил сотрудницу читального зала принести «Остров погибших кораблей» Александра Беляева (т.к. перед этим в пионерском лагере слышал «историю по мотивам»). Она мне показала на такого же подростка, который сидел и читал именно эту книгу. Я было расстроился, а она предложила «что-нибудь другое этого автора» . Стоит ли уточнять, что это была «Голова профессора Доуэля» . Я открыл первую страницу и..... К моменту закрытия читального зала книга ещё не была прочитана до конца, но уйти я не мог, реально не мог заставить себя встать и отдать недочитанную книгу. Я не представлял, как я буду почти сутки оставаться в неведении по поводу недочитанной книги. Дошло до приглашения заведующей библиотеки, которая послушала сотрудницу, посмотрела на меня, что-то в голове порешала и позволила мне взять книгу с собой домой (с условием, что меня библиотекарь проводит до моего дома, а на следующий день кто-нибудь из взрослых сопроводит меня с книгой до библиотеки, чтобы вернуть книгу к открытию). Представляете, какой бесценный дар она сделала для меня?! С тех пор, как только перечитываю что-нибудь из Беляева, всегда вспоминаю и эту книгу, и эту библиотеку, и эту заведующую.

А по поводу самой книги мне и писать больше нечего, столько написано в предыдущих отзывах, что любые восхваления только повторят общую картину.

Книга-шедевр, книга-эпоха, книга-откровение! Спасибо Автору!

Пожалуй, одна из самых выразительных и драматичных фантастических историй Александр Беляева. Если читать эту повесть сегодня, то делать это нужно с поправкой на время, когда она была написана, на условия, в которых книга писалась. К сожалению, это наша реальность, и это объясняет, почему в основной своей массе советская довоенная фантастика не дотягивала до уровня англо-американской. Но вот в истории с «Головой», это утверждение, на мой взгляд уже не действует.

Я напишу отзыв, но не поставлю оценку. Оценивать эту книгу мне кажется таким же нелепым, как оценивать, ну я не знаю, фильм «Чапаев». Это книга из другого мира, и того мира больше нет. С точки зрения литературных достоинств — это 5, отчетливая посредственность. Но по человеческой личной значимости для меня — это все 10. По значимости для русской литературы — стремится к нулю. По значимости для русской фантастики — шкалы не хватает, нет отметки 50. Или даже 100.

Проблематика книги намного опережает свое время. Проблем биоэтики, связанных с трансплантацией, сохранением отдельных частей тела, иммунной совместимостью, во времена Беляева просто не было. Самого слова «биоэтика» не было. Но вот в этом-то элемент чуда и состоит: совершенно заурядная по литературным критериям книга внезапно выходит на уровень прозрения. Она возвращается к нам тогда, когда поднятые ею проблемы вот-вот встанут перед нами в реальности. Большинство ученых сходятся на том, что после великого прорыва в физике (расщепление атома) и математике (новые информационные технологии) будет великий прорыв в биологии. Полная дешифровка человеческого генома при нынешнем уровне обработки информации — дело времени. А там — кто знает, чем это может икнуться. А Беляев обо всем этом уже написал: об ответственности и расплате ученого, о рождении и крушении великих надежд... Как это оценить? Во сколько баллов?

В одном очерке Беляев пишет следующее:

>>> И самое трудное для писателя создать занимательный сюжет в произведении, описывающем будущее бесклассовое коммунистическое общество, предугадать конфликты положительных героев между собой, угадать хотя бы две-три черточки в характере человека будущего. А ведь показ этого будущего общества, научных, технических, культурных, бытовых, хозяйственных перспектив не менее важен, чем показ классовой борьбы. Я беру на себя труднейшее.

>>> Александр Романович Беляев

И действительно, в этом небольшом романе раскрывается образ людей будущего. Пусть светлая идея коммунизма ушла в прошлое, как изжившая себя утопия, пусть о классовой борьбе вспоминают все реже — но люди меняются со временем, и Беляев это знал. Потому написал книгу о людях нового времени, книгу, так отличную от мириад произведений «на вечные темы» и «с вечными героями». Беляеву удается понять суть фантастической литературы и ее невероятную предсказательную глубину, раскрыть потенциал сложнейшей темы. Темы вечной жизни и вечного прогресса, оживления умерших и восстановления их тел. Здесь виден след Федорова с идеей воскрешения всех когда-либо живших на Земле.

Большая часть писателей-фантастов не может описывать будущее и лишь помещает сегодняшних (а то и древних) людей в фантастические декорации. Но в «Голове профессора» мы видим мир будущего и людей будущего. Эта книга со временем лишь немного теряет актуальность. Ведь мы подходим к черте, когда оживление людей станет реальностью, и встанет множество этических проблем. И эти проблемы решаются в романе огромной волей к жизни персонажей, силой их духа. Пусть они еще не могут отсрочить смерть окончательно — но они ведут войну с ней до самого конца. Профессор Доуэль — за право принести в мир свои идеи, дать людям шанс не умирать. Брике борется за возможность жить, любить и дышать полной грудью. Тома борется за возможность работать, за возможность достичь цели в этом мире.

А еще есть Керн. Что движет им? Жадность, алчность или желание стать знаменитым? На мой взгляд, в первую очередь им движет жажда принести в мир новое, сделать его лучше. Он прикладывает огромные усилия, чтобы эксперименты окончились успехом. И весьма печально, что негативные, эгоистические чувства побеждают в нем тягу к открытиям, которая жива в Доуэле:

>>> В конце концов какое значение имеет имя автора? Важно, чтобы идея вошла в мир и сделала свое дело.

В этой книге нет хеппи-энда. Безмерно жаль Доуэля, так и не успевшего дать миру все, что он мог. Жаль Керна, который был последней возможностью мира получить эти важные знания и умения. Жаль Брике и Тома — они стали заложниками ситуации. Человеческая жажда славы обернулась бедой для всех героев этой книги. Да, сильные люди смогли пережить испытания — но и они оказались в дураках. Тем важнее вопрос о том, чего может стоить желание власти и известности даже одного человека.

Эту книгу стоит прочитать для того, чтобы увидеть людей будущего, для нас во многом ставшего настоящим. Если в книгах других писателей того времени мы видим их современников, то здесь — герои сегодняшего дня, живущие по новым этическим и моральным нормам. Сможете ли вы соответствовать им? Это стоит узнать.

Криминально-авантюрный научно-фантастический роман Александра Беляева по праву является одним из величайших шедевров мировой фантастики. Эта книга о смелых людях, борящихся за правду против могущественной медицинской мафии была высоко оценена таким мэтром, как Герберт Уэллс.

Мари Лоран, молодой медик, устраивается на работу к светилу хирургии профессору Керну. Все бы хорошо, но Мари обнаруживает в квартире Керна голову недавно погибшего при туманных обстоятельствах профессора Доуэля, наставника Керна. Голова, отделенная от тела мыслит и говорит. Сам же Керн, помимо опытов с оживлениями занимается ещё некоторыми противозаконными делишками «во славу науки». Несогласных же с его моралью, светило науки сдаёт в частную клинику доктора Равино, пансионат для душевнобольных, откуда не так-то легко выбраться. Мари, сын профессора Доуэля Артур и их друзья собираются прекратить противозаконные опыты Керна и выведать тайну головы Доуэля.

Конечно, по сегодняшним меркам, криминальности в романе никакой. Максимум, что можно пришить Керну — это хищение трупов из морга. Но атмосфера тридцатых годов соблюдена идеально. Тяжелые автомобили, варьете, городские особняк и многое другое. Читать всем!

Практически идеальный научно-фантастический роман, входящий в золотой фонд отечественной литературы как таковой. Логичный и выверенный сюжет, не забывающий о приключениях, немного печальные размышления о важности и сути человеческой жизни, о том, как мы в будущем будем взаимодействовать с прогрессом и к чему это приведёт.

Для меня отдельное удовольствие было перечитывать этот роман, ибо «Голова профессора Доуэля» в принципе одна из первых прочитанных мной книги ещё лет в семь. Если и не самая первая, то как минимум в первой десятке. Было очень любопытно и странно узнавать персонажей, их мысли и действия, пользуясь воспоминаниями из тёмных глубин памяти. Пожалуй, только тогда понял, как сильно когда-то эта книга на меня повлияла, внеся немалый вклад в мои художественные вкусы, мировоззрение и понятие о хорошей истории.

Что и говорить, данный роман — истинно-фантастическое произведение, написанное в стиле Герберта Уэллса. В нем всё по стандарту: вполне реальные открытия, которые могут быть сделаны в будущем, захватывающий сюжет и запоминающиеся персонажи, а также неявно выраженная мораль по поводу всего случившегося. Во многом «Голова профессора Доуэля» напоминает мне уэллсовского «Человека-невидимку». Оба романа написаны по одной схеме и в сходном стиле. И там, и там действует некий изобретатель-ученый, первым раскрывший тайну некой технологии (невидимости, оживления мертвых тканей). Оба ученых вынуждены таиться от общества, которое еще не готово принять их разработки. Содержание открытий дается достаточно подробно — с научным обоснованием проблемы. Весь сюжет основывается на противопоставлении научных интересов и общественной морали. Проводя свои опыты и эксперименты, ученые волей-неволей нарушают этические нормы тех стран, где они живут, что фактически превращает их в своеобразных изгоев. Интрига нагнетается после провала очередного эксперимента (убийства свидетеля, побега испытуемой), и фабула из чисто научной вдруг становится приключенческой с элементами детектива. В итоге оба ученых изгоя терпят поражение, а их открытия оказываются никому не нужны. Но авторы намекают, что эта неудача временная и в будущем всё повторится — на этот раз удачно. Только вот когда наступит это самое будущее?

Роман Беляева довольно-таки мрачноват. Во-первых, это следствие основной идеи — спасения умерших посредством пересадки тел. Увы, хирургия не пахнет розами... Во-вторых, действие происходит во Франции, т.е. на «гнилом Западе» — значит, можно создать гнетущую атмосферу, приписав отрицательным героям самые невероятные пороки. Автор довольно точно описывает все необходимые медицинские процедуры, которые своей откровенностью могут шокировать впечатлительного читателя. Некоторые стороны процесса описаны правдиво (анестезия, физиологические тонкости), другие вызывают сомнения (как заставить голову без тела говорить и можно ли хранить срез головы в физиологическом растворе с обезболивающим агентом). У меня вызывает сомнение тот факт, что «пришивание» головы заняло у Керна всего 55 минут. Он, конечно, способный хирург, но без ассистентов и соответствующего оборудования такую сложную процедуру едва ли можно выполнить так скоро. Неясен и вопрос о важности и необходимости препарата «Доуэль-217», предотвращающего свертываемость крови: последняя свертывается лишь в контакте с внешней средой, но не в герметичном контуре. Психологические аспекты описаны более убедительно, например, изуверские методы ломки воли в клинике Равино. Хотя и тут есть свои тонкости: я лично не уверен, что оживленная женщина так быстро примирится с тем, что от нее осталась одна лишь голова. Впрочем, Брике была ресторанной шансоньеткой и вполне могла свыкнуться с ужасами «низовой жизни». Выше всяких похвал — идея о том, как новое тело влияет на сознание и поведение другой личности. Вульгарная и капризная певичка вдруг становится скромной и стыдливой натурой, когда начинает использовать тело юной итальянской дивы. Автор ставит перед читателем вопрос: что же определяет наши манеры — рассудок или биохимия? Думаю, и сегодня, почти 100 лет спустя, ответить на него будет всё так же сложно. Как ни странно, вполне разумна и логична керновская мораль по поводу пересадки голов — современная хирургия вовсю ее использует при вживлении в тела людей органов доноров, погибших в разного рода катастрофах.

Как и во всех ранних произведениях данного жанра, сшивка сюжета не обошлась без определенных натяжек, грубых стежков, известных как «рояли в кустах». Невероятным выглядит совпадение, будто Артур Доуэль был лично знаком с любовником самой Анжелики Гай, которая так удачно погибла в железнодорожной катастрофе. Слишком притянутым кажется и решение Керна нанять совершенно незнакомую ему сиделку для выполнения крайне щекотливого дела — обслуживания отрезанной головы недавно умершего профессора. Не мог нанять более надежного лица? В реальности Лоран без рассуждений сдала бы этого хирурга столичной полиции, и сюжет пошел бы совсем в ином направлении. Неубедителен и побег Брике из клиники: редко какая женщина решится спуститься из раскрытого окна на связанных простынях! Сомнительно, что психлечебница Равино будет служить исключительно для «скрывания концов» нелицеприятных дел состоятельных граждан: к закону во Франции относятся с определенным пиететом (французы считают себя прямыми наследниками Римской империи, давшей миру юриспруденцию).

Но в целом эти огрехи несильно влияют на впечатление от прочитанного. Действие живое и захватывающее, персонажи натуральные и запоминающиеся, идея злободневная и интересная. Из всех высказываний мне особо понравилось одно: «Вы женщина. Это плохо. Вы красивы — это еще хуже.» Чисто мужская чуйка сработала верно, но не помогла своему персонажу, а, напротив, ожидаемо сгубила его. C'est la vie!

-------------

РЕЗЮМЕ: характерная для Запада история о маньяке-ученом и путях выхода в свет всех научных открытий. Классика фантастики, обязательная к чтению всеми категориями читателей (кроме особо впечатлительных).

Попалась под руку книжка, с которой познакомился когда-то школьником, и за один присест перечитал. Думаю, нет нужды пересказывать идею, вряд ли кто-то не слышал об этой классике фантастики.

Казалось бы, с возрастом становишься циничнее, но, как ни странно, впечатление произвела ещё большее.

Это и проработка технических деталей, и невероятный психологический хоррор в хорошем смысле этого слова. И осмысление того, чем мы есть; что для нас значит разум и тело — такие вещи воспринимаются полнее с приходом жизненного опыта.