Олдос Хаксли «О дивный новый мир»

Читая эту книгу — надо помнить, что она написана англичанином.

И является отражением чисто английских реалий (кастовая система там, по сути, как была так и осталась, слегка замаскированная, но очевидная для всех, кто живет в этой стране не как турист).

Роман получил известность в СССР после публикации в журнале «Иностранная литература» в 1988, перестроечном году.

Был достаточно популярным, но в массовой памяти практически не остался (породив, правда, выражение «альфа-самец» — применительно к человеку)

Причина тому простая — уж слишком резко последующие события двинулись по пути «сделать сказку былью» и те инженеры, что читали этот роман с восторгом в 1988 (и при этом считали себя «альфами») — в 1995 внезапно оказались на должности подсобных рабочих на новых рынках.

Это сильно отрезвило былых поклонников романа.

Мне повезло больше (я вовремя успел сменить специальность и место работы) — но книгу с тех пор больше не перечитывал (и такого желания нет)

И не потому, что роман плох (он написан отлично) -а по причине того, что есть люди, принявшие его как руководство к действию.

(это как перечитывать книгу одного бывшего австрийского художника)

Прим.: «1984» — это на порядок лучше. «Мы» — отлично, но сильно устарело. «1984» актуален как никогда.

О дивный новый мир.

Олдос Хаксли.

Один из лучших романов на тему антиутопии/утопии. И не из-за того, что финал относительно лоялен к учувствовавшим в событиях людям. А из-за того, что мир, описанный в книге, вполне себе реален. В романе затронут такой тип социального устройства как общество потребления. В таком обществе люди стремятся не накопить деньги, а потратить их на различные товары. С помощью покупок потребители пытаются приблизиться к некоему идеалу благополучной жизни. Например, иметь жильё, машину, хорошую одежду, дорогие украшения, вкусно питаться и отдыхать за границей. Плохо ли это? С одной стороны, нет. Но с другой… В обществе потребления люди подвержены подмене ценностей — материальное заменяет ментальное, духовное — отношения между людьми ценятся меньше, чем товары потребления. Люди покупают больше товаров и услуг, чем требуется для жизни. В конечном итоге, увлекаясь потреблением, общество может прийти к деградации. Но, обо всем по порядку.

Шел двадцать шестой век. Люди живут в одном едином государстве, где во главу угла поставлено потребление, сексуальная свобода и беззаботность. Людей разводят в пробирках, прививая им с самого момента формирования кастовую систему. Где высшая каста Альфа (особи наиболее интеллектуально развиты, ростом выше представителей других каст, выполняют самую высококвалифицированную работу: управленцы, врачи, преподаватели) и Бета (медсестры, младший персонал Инкубария где выращиваются люди), и низшие касты Гамма (рабочие специальности, требующие небольшого интеллекта, так же полиция) и Дельта (санитары и т.д.). Отдельно еще нужно упомянуть Эпсилонов — каста обезьяноподобных полукретинов, не умеющиех читать и писать и занятых тяжелой работой. Сама кастовость никого не заботит и не пугает, так как данная система заложена в каждого человека почти генетически. А также долгим воспитанием в школе Инкубария, где каждому будут привиты и модель поведения, и нужное образование, где каждый будет горд быть именно в данной касте. Так же, чтобы смысл существования не сдал сбой, есть таблетки «Сомы», которые тут выдаются вместе с зарплатой — да просто так. Приносят счастья вагон, в общем, легализованная наркота для общества без негативных побочных эффектов. Отдельной вишенкой на торте тут культ поклонения Генри Форду, благодаря которому стала возможна эта эра потребления. Я постараюсь без глобальных спойлеров, но некоторые сюжетные моменты будут освещены.

Главные персонажи книги интересны по-своему. Бернард Маркс – альфа-плюсовик, который себя не чувствует приверженцем своей касты. Он ниже ростом, постоянно копается в себе и не наделен лидерскими качествами. Ходят слухи, что еще в пробирке ему перелили ненужных веществ, посчитав что это не альфа. Имеет сексуальный интерес к Бете Линайне Краун, но из-за всякого рода неуверенности в себе, не всегда даже может завести разговор. Линайна же, девушка нарасхват, имеет встречи с Генри Фостером, но ввиду полной сексуальной раскрепощенности в данном мире иметь одного постоянного полового партнера зазорно. Итак, она соглашается поехать с Бернардом в индейскую резервацию, где люди живут по-старому. И находят там Линду и ее сына Джона. Линда-Бета, волей случая попала в данную резервацию беременной, соответственно, родила и вкусила жизни реальной, которая ей была невыносима. Но тем не менее, хоть ее общество и не рожало, и не воспитывало детей сами, вырастила сына Джона. Бернард забирает к себе Джона домой, а Линду сдают подлечиться в больнице, где она потом умирает. Должен еще упомянуть такого персонажа как Уотсон Гельмгольц –альфа плюс, друг Бернарда. Так же является индивидуальным, как и Бернард, по сути, это всё что их роднило. Правда Бернард больше ныл, а Уотсон восхищался, например, поэзией, которая просто не подходила нынешнему государственному строю. Эдакий революционер. Но вернемся к Джону. При его появлении Бернард начинает использовать его. Все хотят пообщаться с дикарем. И первое время всё идет как по маслу, Бернард получает так ему нужное внимание, он всем доволен. Пока Джон не проявляет характер, ему всё это не нужно, он консервативно воспитан и, например, секс до свадьбы считает чуть ли не грехом достойным кары. Если учесть, что он еще и в Линайну влюбился, то получилась гремучая смесь. Бернард же, ведет себя как гнида: в начале романа он в своем нытье, так же и во многих вещах, был как Джон. Взгляды на то, что мужчины относятся к женщинам как к «мясу для утех» ему претили (в мире книги женщины и к мужчинам относятся как к «мясу для утех», так что не надо тут), но, как уловил волну, вдарился во все тяжкие и был всем доволен. Линайна же, в попытке переспать с Джоном, как с остальными альфавиками и бетавиками, вводит Джона в ярость и убегает от него избитая. Апогеем помутнения «дикаря» после смерти матери и то что он влюблен в шлюху, становится нападение на раздачу рабочим «Сомы», где он пытается всем объяснить, что такое любовь, красота и свобода. Естественно, за то что он выкинул их наркоту, народ пытается его грохнуть. Уотсон пытается отбить парня, а Бернард по тихой пытается свалить. Однако на всех троих уже падает взгляд властей. И вот тут наступает самое яркое в книге — беседа с Главноуправителем, встреча, которая расставляет все точки над i. Вся беседа является изложением авторского видения на наше будущее.

Многие начинали спор о том является ли роман антиутопией, если в мире книги все относительно счастливы и довольны. Однако, отсутствует свобода выбора кем стать и так далее. Так же кастовая система тоже не дает повернуть не туда. Самый частый аргумент, то, что они счастливы в рамках своих кругов, что делает роман утопией и не нужна им там какая-либо свобода. Но кто сказал вам, что свобода — это счастье? Или счастье — это свобода? Всё же роман является антиутопией.

Бернард, поначалу, выглядевший как человек в своей индивидуальности, возможно попытается что-то изменить и оказывается полнейшим лицемером. И сам это осознает. Джон, человек попавший в данное общество, просто сломался и стал фанатиком. Линайна, так до конца и ничего не поняла, что как бы намекает нам на четкое кастовое мышление, где смещение координат невозможно. Один Уотсон остается верен себе.

Финал у романа не грандиозный, но заставляет задуматься. Спи с кем хочешь, есть волшебная таблетка, еды достаточно. Все внутри касты любят и гордятся своей принадлежностью. Не о глобальном задуматься, а хотя бы о себе, ведь при первом прочтении может мелькнуть мысль «А мир то прикольный, я был бы не против пожить в таком». Но если посмотреть более внимательно, то чем тогда наше отличие от овец в стаде?

Если оценивать, то 8 из 10. Спасибо, что дочитали!

Для начала замечу, что не считаю осмысленными классификации произведений, описывающих социальное устройство будущего, на «утопии» и «антиутопии». Не понимаю, к чему нужны эти термины. «1984» или «О дивный новый мир» почему-то причислены к антиутопиям – ибо представленные в них общества считаются «плохими». А сама «Утопия» Томаса Мора с ее отсутствием частной собственности? – это описание «хорошего» общества? А «Город Солнца» Кампанеллы? – по-моему, его исконно считают одним из примеров утопий, а ведь на самом деле там описан регламент отношений полов ничуть не менее одиозный, чем у Хаксли.

Теперь о «Дивном новом мире». Полагаю, мало у кого не вызывают отвращение описанные им порядки; я отнюдь не исключение. И особенно меня настораживает то, что содержание этого произведения – не какая-то отвлеченная фантазия (кстати, вот «Машину времени» Уэллса, при всем моей глубокой симпатии к этому роману, я считаю именно таковой), а изложение принципов, тесно сплетенных с реальностью современной цивилизации. Естественно, не все, и не всегда буквально. Но и того, что я вижу собственными глазами, вполне достаточно для беспокойства.

С другой стороны, возникает много вопросов. Каждый пункт описанных в Дивном новом мире порядков можно анализировать посредством антитез, и тут далеко не все просто.

Не нравится полное упразднение семьи и эктогенез? А нравятся ли семьи, полные противоречий и мучений? Нравится ли сиротство, которое тысячелетиями было массовым феноменом? Нравится ли безотцовщина, которая, например, в нынешней РФ стремительно превращается в доминирующее явление?

Не нравится пресловутое «потребительство»? Оно, в конце концов, в Дивном мире было весьма рационально и четко обеспечено. А нравятся ли нищета, либо тотальные дефициты?

Не нравится сома? А нравятся ли депрессии, тоска и страдания? Нравятся ли разного рода завуалированные социальные дурманы, доводящие до фанатизма и безумия?

Не нравится кастовая система? Так она была с зари цивилизации (и тоже по рождению, кстати; причем в старой сословной системе в элите зачастую пребывали люди, мягко говоря, не выдающиеся в плане интеллекта и физиологии). И даже сейчас не стоит обольщаться послереволюционными преобразованиями и «социальными лифтами» (которые для большинства всегда только вниз).

Не так-то просто осуждать общество, преодолевшее войны и эпидемии; особенно если ты не сидишь за компьютером в уютной комнате, а находишься в центре территорий этих войн и болезней.

И все же… как ни рассуждай, а Дивный новый мир представляется мне отвратительным. И это ощущение невозможно поколебать ничем.

Впрочем, я в любом случае не являюсь любителем т.н. «социальной литературы», так как всегда в ней видел прямой и легкий путь к мизантропии. А этого я предпочитаю избегать.

«О дивный новый мир» считается антиутопическим романом английского писателя ХХ века Олдоса Хаксли. Однако, по определению, антиутопия — направление в художественной литературе, описывающее государство, в котором возобладали негативные тенденции развития.

Но негативные ли тенденции развития возобладали в романе Хаксли весьма неоднозначен.

«Общность. Одинаковость. Стабильность» — девиз современного общества, созданного в результате долгих генетических экспериментов.

По сути дела это общество и удовлетворяет основные потребности большей массы сегодняшнего населения Земли. Например, таких, как свободная любовь. «Каждый принадлежит всем». Отсутствует институт брака, иметь постоянного партнера считается неприличным, каждый вечер люди развлекаются с разными партнерами, и все довольны и счастливы. Нет понятия материнства и отцовства, родовых мук. Новых людей получают «из бутыли», где могут формировать по желанию интеллектуальный, физический уровень, психологические особенности каждого индивида. Слова «отец» и «мать» считаются чуть ли не наихудшими ругательствами. Нет понятия старения в том смысле, в каком его понимаем мы. Человек остается таким же молодым и красивым, как в юном возрасте до старости.

Имеет место быть кастовая система, и каждый получает работу согласно своей касте. Но что характерно, нет недовольных, ибо каждый индивид генетически формируется в соответствии с будущим родом занятий и с заранее привитой любовью к своему делу, к окружающим.

Можно сказать – дебилы? Отнюдь. Просто счастливые люди. Потребители. Забота о счастье ставится на первый план в обществе будущего. Да и как тут не быть счастливым – отработал на любимой работе, вечер провел с выбранной парой, поиграл в спортивные игры (общество поощряет спорт), а если все равно нет настроения, то есть волшебная сома. Один грамм – и ты полностью счастлив и доволен. И никаких физических последствий.

Очень показателен разговор Главноуправителя Монда с Дикарем, в котором Главноуправитель открывает, что абсолютно понимает создавшуюся ситуацию, деградацию в некотором смысле. Но залог процветания общества – стабильность. А если людям дать свободу, науку, искусство – то они во-первых потеряют счастье, во-вторых общество потеряет стабильность.

Что касается главного героя, в принципе бессмысленно писать какие-либо рецензии, так как сам автор в предисловии, написанному по прошествии многих лет, к своему роману все прекрасно изложил. Идеальным вариантом для героя было что-то среднее между резервацией дикарей и продвинутым обществом. И учитывая его огромные душевные силы, ясный ум и твердую волю –цель кажется достижимой. Но, увы, молодости присущ максимализм, а потому история главного героя кончается весьма печально.

Учитывая нашу историю до сегодняшнего момента – войны, болезни, атомную бомбу, инквизицию, фашизм, поневоле задумываешься, так ли уж плохо для среднего индивида жить в мире, где нет этого всего, а есть только вечное счастье, здоровье, стабильность, одинаковость? Мне кажется, очень многие люди в наше время согласились бы на такой образ жизни. Не факт, что они бы потом не пожалели, конечно.

Так что сомневаюсь, можно ли роман назвать антиутопией. Мы видим тенденции развития общества будущего. Но негативные ли они? Никто не может судить…Во всяком случае, знаю одно: утопией это назвать точно нельзя.

Одна из самых лучших и знаменитых антиутопий. Своего рода литератрная предтеча другого гениального произведения-«1984»Джорджа Оруэлла. Правда антиутопия последнего гораздо мрачнее и жёстче. С немалой долей иронии Хаксли изображает перед нами общество далёкого будущего, в котором, однако, присутствуют и черты нашего времени. Жители Единого Государства выводятся в пробирках с заранее заданными параметрами. Общество поделено на касты, разнящиеся по своему физическому и интеллектуальному развитию. Институт семьи уничтожен- дети воспитываются в общих группах. Слова «отец» и «мать» стали ругательными (вот она,заветная мечта современных феминисток и глашатаев ювенальной юстиции) Благодаря специальным процедура гипнотического внушения люди неспособны мыслить самостоятельно и тем более бунтовать. Тоталитарный режим не дремлет, но осуществляет репрессии по отношению к инакомыслящим(да-да, рождаются ещё такие индивиды с атавистической способностью кретично мыслить) в смягчённом режиме.Никаких пыточных застенков вроде комнаты 101. Их просто отправляют в ссылку на острова, где они могут вести обычную жизнь. Но несмотря на кажущееся благополучие и изобилие этот мир- ад, маскирующийся под рай. Толпы жизнерадостных зомбированных обывателей, лишённых индивидуальности поначалу вызывают удивление, а потом нагоняют тоску. Недаром же Джон Дикарь, увидев со стороны этот мнимый идеал пришёл в ужас а в конце концов поступил так, как поступил. Нельзя не отметить и потрясающей провидческой способности автора.Уже в начале далёких 30-х годов он описал многое, что в дальнейшем действитетельно воплотилсь в реальность.Синтетическая пища,в т.ч. мясо. Применение полицией газа чтобы утихомирить массовую потасовку. Электронаная музыка (названная синтетическая) Культ потребительства. Сексуальная раскрепощённость (более актуальна была в период с 60-х до начала 2000-х.Теперь мы снова вступаем в эпоху пуританства, ханжества и лицемерной лжеморали, маскирующейся под целомудрие,но не имеющего с ним ничего общего) Женщины, одетые в майки и шорты (небывалое в 30-х годах явление), официально разрешённые наркотики (они сейчас разрешены в некоторых странах), медицина, позволяющая человеку и в 50 выглядеть как двадцатипятилетний; ограничение развития науки(оно сейчас имеет место); объёмное кино; клонирование (процедура бокановскизации); гипнопедия и т.д. список можно продолжать далее. Ещё один интересный момент. Дикарь Джон напомнил мне наших соотечественников, после падения железного занавеса бросились вкушать радости зарубежного капитализма. Заграница стала своего рода мерилом совершенства, Землёй обетованной. По сравнению с Россией (которая и тогда и сейчас выглядит как резервация индейцев, откуда,собственно и родом Джон), западный мир выглядел поистине раем. И как же были разочарованы многие, увидев сей рай вблизи. Недаром некоторые по прошествии времени засобирались обратнно в «резервацию». Хотя и это не избавление от проблем. Два пути. Тоталитаризм на фоне сытости и изобилия (Запад) или тоталитаризм на фоне голода и разрухи (как у нас) Кто-то выбрал первый вариант. Для кого-то предпочтительнее оказался второй. А нашлись и такие, кто выбрал третий вариант- и повис между небом и землёй, как несчастный Джонни.Вот на такие мысли навела меня книга Хаксли. Давайте же внимательно прочтём её и звлечём из неё уроки. И будем помнить- истинная антиутопия не в книгах. Она вокруг нас.

Книгу рекомендую всем, прочитайте, не пожалеете, это точно. Такие произведения не забываются. О них будешь помнить всю жизнь.

- А ты разве не хотела быть свободной?

- Не знаю о чём ты говоришь. Я и так свободна. Свободна веселиться, наслаждаться. Теперь каждый счастлив.

Счастье есть, оно не может не быть. Вот только счастье — понятие расплывчатое, даже Даль в своём знаменитом словаре определяет его весьма нечетко: «счастье — вообще, всё желанное, всё то, что покоит и доволит человека, по убежденьям, вкусам и привычкам его». Основная закавыка здесь — это то, что убежденья, вкусы и привычки у людей весьма разнятся, как отличаются друг от друга и сами люди. Так что, «что русскому хорошо, то немцу смерть». В свете всего этого, практическое осуществление желания, озвученного Рэдриком Шухартом, представляет собой большую проблему. Сколько людей, столько и «счастий» и осчастливить всех скопом просто невозможно. Но эти соображения почему-то не останавливали раньше и не останавливают сейчас разного рода любителей осчастливить человечество или какую-то его часть. Трудно подсчитать сколько раз за обозримую историю идеей всеобщего счастья прикрывались разного рода философские течения, религиозные верования, политические программы и просто спекуляции на народном доверии. Вот только ни разу декларируемое «счастье для всех» так и не было получено — гораздо чаще оно оборачивалось единичным персональным случаем осчастливливания автора идеи. Так что рецепт получения всеобщего счастья, как и методика создания философского камня, до сих пор так и не составлены, и каждый может попробовать свои силы если не на практике, то хотя бы в теории.

Земля без устали крутится вокруг Солнца, крутится уже давно и ещё долго будет крутиться. И буквально миг назад, если считать по космическим меркам, на ней появились странные существа, вроде бы относящиеся к довольно крупным позвоночным млекопитающим, но ведущие себя как настоящие вирусы, бесконтрольно размножающиеся и совершенно бездумно уничтожающие свою среду обитания. Они назвали себя людьми. За свою короткую, но кровавую историю, которая, по сути, была ни чем иным, как историей бесконечных войн, люди успели совершить множество глупостей, и, к счастью, не было среди них непоправимых. Но однажды родился среди людей один человек, который смог в своей божественной прозорливости измыслить для всего человечества путь, приведший его к всеобщему счастью. Звали этого мыслителя, этого Бога в человеческом обличьи, Форд. Мудрость его, поначалу принятая лишь горсткой единомышленников, постепенно распространилась по всему земному шару, и, пусть даже ценой страшной войны, люди осознали величие идей Форда и все вместе решили построить новый мир, дивный новый мир. Мир где все будут счастливы, где никто не будет голодать или в чём-то нуждаться, где исчезнет само понятие войн, а Природа целиком и полностью подчинится венцу своего творения — Человеку. И вот теперь, в 632-ой год эры стабильности, эры Форда, можно с полной уверенностью заявить, что дивный новый мир построен!

Роман Олдоса Хаксли называют одной из самых значительных антиутопий двадцатого века и ставят его в один ряд с «Мы» Евгения Замятина, «1984» Джорджа Оруэлла и «451 градусами по Фаренгейту» Рэя Брэдбери. И это во многом верно, хотя, по моему мнению, из-за меньшего эмоционального накала, он всё же не дотягивает до творений Оруэлла и Брэдбери. С идейным же наполнением всё на высоте. Читая этот текст, можно вполне явно ощутить, какая титаническая работа над ним была проделана и сколько мыслей о тенденциях развития общества было в него вложено. Основополагающей идеей нового общества стало счастье всех его членов: «Счастье — хозяин суровый. Служить счастью, особенно счастью других, гораздо труднее, чем служить истине, если ты не сформирован так, чтобы служить слепо». Основной девиз фордистской цивилизации звучит так: «Общность, Одинаковость, Стабильность». Именно эти три постулата легли в основу новой модели общества, призванной вывести уровень жизни человечества на новую, доселе невиданную высоту.

Автор переносит действие романа в весьма отдаленное будущее, а конкретно в 2541 год от Рождества Христова. Вот только в книге летоисчисление ведется не от этой даты, а от другой, являющейся для нового мира не менее знаменательной — даты начала выпуска Фордом его знаменитой «Модели Т». С одной стороны это показывает, насколько Форд и его идеи почитаемы в обществе, а с другой — четко сигнализирует о том, что старые религии стали больше не нужны и их без жалости выбросили на свалку истории: «Бог не совместим с машинами, научной медициной и всеобщим счастьем. Приходится выбирать. Наша цивилизация выбрала машины, медицину, счастье». Для читателей же такое отношение к религии является своеобразным маркером, долженствующим символизировать крайнюю бездуховность нового общества. Хотя, в какой-то мере, религия всё же продолжила своё существование, но её целиком и полностью поставили на службу этому обществу — теперь Форд стал Богом для новых людей, даже появился обычай осенять себя знаком в виде буквы «Т». Странная смесь капиталистических идей Генри Форда с коммунистической идеологией и стала основной доктриной, определившей все пути будущего развития общества.

Большие силы были потрачены на создание одинаковости и стабильности. Одинаковость достигалась в основном благодаря так называемой бокановскизации. «Бокановскизация — одно из главнейших орудий общественной стабильности. (...) Она дает стандартных людей. Равномерными и одинаковыми порциями» — это искусственная стимуляция к разделению яйцеклетки на несколько (до 96) идентичных зародышей, то есть одинаковость в данном случае нужно понимать буквально. Так же эта процедура стала одним из сильнейших механизмов по искоренению лишних эмоциональных переживаний. Так как множество сильных эмоций у человека связано с материнскими инстинктами и отношениями детей и родителей, а так же отношениями в семье, все эти институты решено было упразднить. Живорождение и беременность были поставлены вне закона, слова «отец» и «мать» стали неприличными. Теперь яйцеклетки оплодотворялись в пробирках и затем зародыши вызревали в специальных бутылях на огромных родильных фабриках. Здесь же производились манипуляции, корректирующие умственные способности плодов, а так же их ещё в период «внутрибутыльного» развития начинали готовить к той или иной профессии, которой им и было суждено заниматься до самой смерти. Разделение на касты по мыслительным способностям было окончательное и бесповоротное. Полному формированию нужного члена общества способствовали так же гипновоспитание и выработка у детей условных рефлексов по Павлову: «Секрет счастья и добродетели: люби то, что тебе предначертано. Всё воспитание тела и мозга как раз и имеет целью привить людям любовь к их неизбежной социальной среде». «Если хочешь быть счастлив и добродетелен, не обобщай, а держись узких частностей; общие идеи являются неизбежным интеллектуальным злом. Не философы, а собиратели марок и выпиливатели рамочек составляют становой хребет общества».

Очень большая роль в формировании будущего жителя дивного нового мира отводится сексуальному воспитанию, как одному из главных источников удовольствия в будущей жизни. Этому учат с детства и поощряют максимально частую смену партнеров. Автор уделяет вопросам секса довольно много места в романе, ведь сексуальная раскрепощенность вкупе с отсутствием института семьи и брака является ещё одним маркером, который подчеркивает крайнюю порочность и бездуховность описываемой системы. «Люди счастливы; они получают всё то, что хотят, и не способны получить того, чего получить не могут. Они живут в достатке, в безопасности, не знают болезней; не боятся смерти; блаженно не ведают страсти и старости; им не отравляют жизнь отцы с матерями; нет у них ни жен, ни детей, ни любовей — и, стало быть, нет треволнений; они так сформированы, что практически не могут выйти из рамок положенного. Если же и случаются сбои, то к нашим услугам сома». Сома — ещё одни краеугольный камень, поддерживающий работоспособность системы всеобщего счастья. Это универсальный наркотик с транквилизирующим действием, он не вызывает ни привыкания, ни зависимости и выдается всем и каждому. Его функция — купирование излишних эмоциональных переживаний.

Описанная схема, по мнению автора, должна работать без сбоев и обеспечивать стабильность общества. Но она же, видимо, приводит так же к стагнации: «Мы не хотим перемен. Всякая перемена — угроза для стабильности». То есть со временем, закостенев, она перестанем работать, что вызовет в обществе кардинальную ломку устоев. Чем же сменится сложившийся уклад, на мой взгляд, более всего будет зависить от уровня технического развития на тот момент, ведь естественный путь развития популяции к тому времени, скорее всего, совсем отомрет и даже воспоминаний о нём может не остаться, ведь в дивном мире история не в чести и нормой считается жить одним днём. Какова же будет прочность общества, состоящего из людей-поденок сказать трудно. Пример с Дикарем, привезенным из резервации Бернардом, показывает, что каких-то шесть столетий способны полностью стереть у человечества любую память о прошлых обычаях, ведь образ жизни Дикаря кажется жителям дивного мира полностью чуждым и даже аморальным. Причем и Дикарь, при ближайшем знакомстве, воспринимает окружающую его действительность не менее чуждой и стремится во что бы то ни стало отмежеваться от царящих вокруг нравов. Что приводит к закономерному финалу. Его поступок, на мой взгляд, так и не находит понимания: «Цивилизация абсолютно не нуждается в благородстве или героизме. Благородство, героизм — это симптомы политической неумелости».

Написанный в 30-х годах прошлого столетия, роман нес в себе массу весьма радикальных для того времени идей. Мне кажется, что Хаксли на тот момент был одинаково недоволен как оформившимся капитализмом американского толка, так и чрезмерным радикализмом социалистическо-коммунистических идей, которые с большим энтузиазмом начали воплощать в молодой Советской Республике, что и нашло отражение в этом произведении. Вот только в наше время, когда с момента написания «Дивного мира» прошло восемьдесят лет, многие его идеи той поры, по сравнению с окружающей нас действительностью, начинают выглядеть весьма привлекательно. И действительно, может цена за всеобщее счастье не так уж высока? Может есть доля истины в фордистском девизе: «Общность, Одинаковость, Стабильность»? Здесь всё ещё есть над чем подумать.

Итог: один из непререкаемых авторитетов и эталонов жанра антиутопии. Роман фонтанитрующий идеями и удивляющий целой коллекцией мыслей, до сих пор не потерявших актуальность. Такие книги к прочтению просто обязательны. Настоятельно рекомендую. Читайте классиков!

Присоединяюсь к тем немногим, кто хотел бы жить в дивном новом мире:smile: Справедливо замечено, что он не так уж отличается от нашего и, мне кажется, со временем сходство будет увеличиваться. Коренная разница в том, что в нашем мире мало кто может похвастаться едва ли не постоянным ощущением счастья, удовлетворенности и, что немаловажно, сознанием полезности своей жизни и важности своей деятельности. А в книге Хаксли эта роскошь доступна даже эпсилонам. Методы воспитания, конечно, жесткие, зато результат хорош. И чем лучше наши? Сколькими комплексами награждают детей родители и воспитатели? После выросшие дети продолжают делать ровно то же со своими детьми. И, что самое безнадежное, в большинстве случаев все это совершается от чистого сердца, из любви и исключительно с добрыми намерениями. Получается, увы, что счастья, довольства и социальной стабильности можно достичь лишь отказавшись от свободы. Но если ты даже не подозреваешь, что от чего-то отказался, так ли это важно?:wink:

Кому как, а эта книжка таки вызвала морозец по коже. Ибо в такой вариант развития верится сильнее, чем всякие тоталитарные антиутопии с явными проявлениями жестокости.

Этакая смерть в сладких обьятьях, из которых общество не вырвется — все довольны, всем ничего не надо.

И когда ж ведь написано...

«Дивный новый мир», в который погружает читателя Олдос Хаксли, является противоположностью мира из «1984» Джорджа Оруэлла. В этом мире нет места страданию — все построено по последнему слову прогресса, с самого детства детей готовят к беззаботной и счастливой жизни. Прочитав эти две книги, можно прийти к выводу, что в реальном мире лучше стремиться к «золотой середине», что бы не утонуть либо в нищете, либо в тотальном счастье. Однако напоминать о произведении Оруэлла не обязательно, ведь две крайности сравниваются Хаксли в «Дивном мире» — мир будущего и первобытного прошлого, которое тонет в грязи и болезнях. Две этих сущности имеют между собой ярко выраженную границу, как физическую, так и психологическую. Представитель одного не может выжить в другом, не получится адаптироваться, ведь среда в период формирования жизни человека необратимо формирует его личность, и, эта ригидная субстанция, которая скорее как камень, не может изменить свою форму, поэтому либо камень сломает новую форму, либо она сломает его. В данном произведении ярко показана данная часть природы человека.

«О дивный новый мир» Олдоса Хаксли появился за 17 лет до «1984» и исследовал совершенно иной вариант антиутопии, нежели романа Оруэлла. Если в первом для достижения целей активно применялся пряник, то во втором предпочтение отдавалось исключительно кнуту.

На этот раз люди всего мира живут в едином государстве. Общество добровольно загнало себя в антиутопию, возведя себе культ потребления, и доведя его до абсурда. Люди выращиваются в инкубаториях, затем разделяются на пять каст, где у них культивируются приемлемые социальные навыки, затем им прививаются необходимые социальные нормы и потребности, после чего новые члены общества готовы вступить в свой дивный новый мир. Дальше людям, конечно, приходится выполнять определенную работу, но в основном, лишь затем, чтобы занять избыток свободное время. Все-таки перед нами мир светлого роботизированного будущего. В остальном, можно развлекаться как угодно, в рамках существующей идеологии.

И вот в такой мир попадает простой парень Джон по прозвищу Дикарь. Джон был рожден естественным путем в индейской резервации. Само собой, такой человек очень плохо укладывается в рамки существующей системы, и конфликт неизбежен.

Антиутопия Хаксли на первый взгляд кажется мягче антиутопии Оруэлла. Более того, в каком-то смысле «О дивный новый мир» даже можно назвать утопией: нет войн и конфликтов, человечество успешно удовлетворяет свои базовые потребности и все, в какой-то степени счастливы. Вот такая амбивалентность восприятия этой истории у меня сложилась.

Роман впечатлил. В начале я восторгалась и с упоением читала о воспроизводстве человеческой массы. Как все кристально чисто и логически выверено! Уух. Потом удивлялась воспитанию и поражалась внутренней грязи людей. Да, автору удалось подать свой мир так, что хотелось плеваться, ибо их философия «счастья» противоречит моему мировоззрению полностью. Если над Замятинским стеклянным счастьем я долго размышляла и примеряла его к реальности, ибо оно, по сути, чисто и имеет идею высоких идеалов, то счастье по Хаксли находиться на нижнем уровне потребностей человека. Противненькое, маленькое, гаденькое и пошленькое «счастье». Но самое что страшное – наше нынешнее общество уже приближается к оному. Стремление потреблять, ощущать, иметь… мда. Будущее уже наступило?

Теперь немного о героях. Вот они показали мне слабоватыми. Образы не были столь ярки. Бернард в начале подавал надежды, но оказался слабым и боязливым. И не так далеко ушел от своей цивилизации. Дикарь тоже не показался особо красочным. С ним все ясно, он борец против цивилизации и тд и тп. Но, не был прорисован, так что бы запомниться. Дикарь у меня почему-то с Христом ассоциировался по началу, с этими его цитатами, чистой душей, моралью и его жизненный путь виделся подобным – словно лезвие ножа. Да человек не может изменить мир, но может оставить в нем след. А он так, эскизный какой-то. Мир яркий, а герои бледноватые в нем.

Но может это таково задумка автора? Контраст между жалкостью личностью и силой цивилизации, общества? Не знаю.

Финал разочаровал. Чего-то другого хотелось. Потрясающего, в точку. А тут мимо вышло. Но, это мое личное восприятие.

За картину мира -10, а прочие атрибуты с моей точки зрения подкачали. И по сему 8.

Главный вопрос — к чему должно стремиться человечество в своем развитии? Вот в романе стремятся к всеобщему счастью. Счастье — это плохо? Логика Дикаря — пусть лучше терпеть комаров, чем избавиться от их раз и навсегда. Кто из нас добровольно согласится терпеть, к примеру, зубную боль, а не вылечиться с помощью стоматологии. И так далее. Программируются касты? Касты всегда были и будут — аристократы и плебеи, олигархи и пушечное мясо. Если думаете, что сейчас вы изначально не ограничены, не обольщайтесь. Убрали религию или искусство? А сейчас что? Для большинства искусство — это Басков (или Бибер), а удел верующих — быть паствой для касты священников. Приедет Киркоров в ваш аул или привезут косточку святого Никодима — побежите приложиться к святыне, выстроившись в очередь. Это лучше мира с сомой? Да и сома сейчас в ассортименте — хочешь пей, хочешь кури, хочешь нюхай. Колоться, правда, не нужно — обчество не одобряет.

Персонажи Олдоса Хаксли жили в бутылях — альфы в больших, эпсилоны — в поменьше размером. А будто сейчас нет стеклянных ограничений — паспортов, виз, налогов, штрафов, психиатрических заведений, и до бесконечности... Что там официальные и неофициальные идеологии обещают? Да куда меньше дивного мира — в основном, сегодня трудности, а завтра кусочек неопределенного счастья (мечты сбываются). А в антиутопии все счастливы, и даже редкие отщепенцы ссылаются на остров к таким же нестандартным. А в реальном человечестве?

Видите, при желании весьма легко доказать с аргументами и фактами, что дивный мир точно дивный. И крыть нечем — гибель души? предназначение личности? биологические родители? В офисных терзаниях как живется вашей душе? Смысл жизни расшифровали? Центры эмбриологии закроем? Вот.

Так спросите себя, что вам ближе — сия антиутопия или маршрут Москва -Петушки по Ерофееву.

Удивительная книга! Весело о грустном, просто о сложном, незамысловатый, но невероятно удачный сюжет… 32-ой год, господи! Ее с тем же успехом могли написать вчера… Или завтра. Или через год, или десять, или… Хотя нет. Через больший промежуток времени роман придется убирать в сейф, как «Библию» и Шекспира. Никто ведь не поймет сюжета, хотя, о, да, вдоволь посмеются над Дикарем.

Или я ошибаюсь в этом предположении: спустя 83 года роман все еще часто ставят на полку «современная проза» – и правы же!

Пожалуй, одна из лучших книг, что я прочитала за всю жизнь. Не меньше.

Многие писатели показывают мир на примере Лондона… Во что только не превращался этот город. В «О дивный новый мир» он, например, превратился в райский сад. Точнее, в тот самый «Сад земных наслаждений» с картины Босха.

«На здесь же Рай – чего ж вам, гадам, не хватает?!». Человеку, чье мировоззрение сформировал Шекспир — не хватает. А духовность? А искусство? Где возможность подвига и самопожертвования? Где?...

Остальным же не нужны ни духовность, ни искусство, и уж тем более такие ужасы как «подвиг» и прочее в таком духе. У них есть счастье. Дешевенькое такое, наполовину кретинские, наполовину наркотическое, но счастье – вечное блаженство, как в Раю. Правда, никто про «рай» и не слышал – религия в «старом» ее обличье тоже стала платой за счастье. Но что ж в этом плохого? Никто не знает горести, любят свое дело (так уж сформированы), развлекаются дни на пролет... Исполнилось то, о чем мечтал человек с первобытных времен – а недовольные положением дел все равно находятся!

Иными словами, человек «века героев» попал в «век людей» и ужаснулся от вида дивного нового мира…

А что – мы? Дикари мы или люди? Что для нас важнее – волнения души или радость тела? Только не надо лицемерия, мало среди людей таких… Дикарей, что предпочтут душу – а вместе с ней и средневековый аскетизм – маловато, не та эпоха. Дивный новый мир уже наш мир, а хорошо это или плохо – кто знает. Да, счастье сделалось дешевкой, зато дешевкой легко доступной. А цену за него надо заплатить самосознанием. Приемлемая цена, м?

Собственно рецепт идеального мира:

Ну разве не чудо? Большая красивая машина из множества идеально подогнанных шестерёнок летит вперёд, летит по идеальной прямой траектории, летит с сумасшедшей скоростью. Летит куда?

P.S. Пока способны любить по-настоящему, пока совершаем ошибки, пока не боимся делать что-то новое и неизведанное мы остаёмся людьми. Проще всего быть шестерёнкой.

Все-таки хорошо, что в университете я был лентяем, и многое не прочел из обязательной программы по зарубежной литературе. Если бы в свои 20-21 год я начал читать Хаксли, 100% он показался бы мне скучным (уж точно скучнее времяпрепровождения в общаге), а сейчас книга заслуженно получила мысленные 10/10 в моей системе координат. Хотя, как кажется, уловил я в лучшем случае две трети заложенного в нее.

Надо сказать, лет 10-15 назад я как раз крепко увлекался антиутопиями. Помню, в 98-м впервые прочел «Мы», и уже студентом — «1984». Много читал лагерной литературы (все так же советую «Крутой маршрут» Евгении Гинзбург, это невероятной силищи книга), поэтому понятно мое отношение ко всему вот этому.

Так вот, «О дивный новый мир» — переворачивает сознание. Писатель прорисовал такой идеальный мир, который, в общем, ставит тебя перед вопросом — а может, не все так уж и плохо? Все счастливы, никто не болеет, отсутствие Бога, Сатаны и полицейской диктатуры. Наркотики, к которым не привыкаешь. Постоянный доступ к материальным благам. Какие угодно развлечения. Никаких моральных тормозов и, в общем, государство от тебя требует совсем немногого — даже на работу надо ходить лишь затем, что больше в идеальном мире делать нечего.

У трех «революционеров» в книге, по большому счету, никаких революционных начал нет. Один — Гельмгольц — слишком идеален даже для идеального общества. Другой — Бернард — немного бракованный (в нем явно виден портрет самого Хаксли). Третий — Дикарь — просто выдернут из другого контекста и вставлен в мир, в котором он не жил. И в этом как раз заложены сомнения автора, к которым он и подводит читателя. Точно надо бороться против идеальной системы? В финальном диалоге с главным боссом как раз и звучит такой вопрос: «Вы отстаиваете свое право на боль, на унижения, на болезни, на старость и дряхлость?».

Сильнее всего у писателя получилось с заменой учения Христа на учение Шекспира. Знать бы еще досконально творчество английского классика, наверное, восторгов было бы еще больше.

Всяко, читайте «О дивный новый мир». Чистое восхищение.