Другая литература


Вы здесь: Авторские колонки FantLab.ru > Рубрика «Другая литература» облако тэгов
Поиск статьи в этом блоге:
   расширенный поиск »

  

Другая литература


Обратите внимание: Список открытых библиографий авторов-нефантастов (FictionLab).

Модераторы рубрики: suhan_ilich, WiNchiK, Kons, Календула, sham, volga

Авторы рубрики: Papyrus, Petro Gulak, suhan_ilich, sham, Kons, ula_allen, WiNchiK, baroni, votrin, PetrOFF, Jacquemard, Кечуа, Vladimir Puziy, voroncovamaria, LadyKara, Sfumato, Apiarist, k2007, Мэлькор, Календула, primorec, Славич, DeMorte, Pirx, Вася Пупкин, saga23, e-Pluto, glupec, ziza, Берендеев, volga, Evil Writer, evridik, atgrin, Edred, isaev, Тиань, vvladimirsky, Алекс Громов, odyssey, sibkron, ЭльНора, Вертер де Гёте, SeverNord, Арлекин, NataBold, borch, монтажник 21



Страницы:  1  2  3  4  5  6  7  8  9 ... 153  154  155  156 [157] 158  159  160  161 ... 165  166  167

Статья написана 12 февраля 2012 г. 17:21

Роман “Большие пожары” был опубликован в 1927 году в журнале “Огонек” и, по словам Дмитрия Быкова, стал одним из примеров вожделенного коллективного подхода к творчеству. Идея такого произведения пришла в голову Михаилу Кольцову — советскому писателю и журналисту, о ту пору главному редактору “Огонька”, который Кольцов же и возродил четырьмя годами ранее. Для чего это было нужно “Огоньку”, очевидно. Фамилии авторов “Больших пожаров” были сплошь на слуху, а журнал нуждался в укреплении своего авторитета как — в том числе — литературной трибуны. Поэтому Кольцов уговорил таких известных писателей, как Бабель, Грин, Зощенко, Каверин, Л. Леонов, Новиков-Прибой, А.Толстой и многие другие, поучаствовать в этой художественной авантюре — коллективном романе. Суть — “буримешная”: авторы пишут по одной главе друг за другом, продолжая прежнюю сюжетную линию и при необходимости вводя новых героев или ликвидируя прежних. Кольцов, однако, будучи сам человеком творческим, понимал, что вдохновение особо не регламентируешь, а новую главу нужно публиковать каждую неделю — в очередном номере “Огонька”. Поэтому он платил авторам довольно серьезные гонорары, а они ему отвечали пунктуальностью. К сожалению, это не всегда гарантирует хороший, приемлемый результат. Многие главы “Больших пожаров” оказались, выразимся вежливо, не самого высокого качества, хотя как исторический документ читать роман — сплошное удовольствие. Но как бы то ни было, “Пожары” доказали, что нет ничего невозможного и у романа может быть не два, не три, а двадцать пять авторов.

Как отмечается в “Википедии” (и это тот случай, когда ей вполне можно верить, потому что речь идет не о фактах, а о безусловной тенденции), роман не мог быть издан в случае ареста хотя бы одного участника, а репрессиям в итоге подверглись многие. Вероятно, именно поэтому “Большие пожары” отдельной книгой вышли только в 2009 году (изд. “Книжный клуб 36.6”).

В предисловии к этому изданию Быков высказал мысль, что, дескать, было бы забавно “собрать нынешних писателей и задать им написать роман”, назвав ряд фамилий, которые, по его мнению, вполне могли бы поучаствовать в сочинении романа-буриме XXI века. По прочтении всего этого — в том же 2009 году, в конце лета — автора настоящей заметки неодолимо охватило желание непременно сорганизовать нечто схожее. Впрочем, он понимал с самого начала, что его авторитета не хватит, дабы уговорить живых классиков взяться за такое предприятие. Но наряду с классиками, да продлятся их дни, существуют также и молодые авторы, которым это может быть ничуть не менее интересно. Поэтому инициатор нового коллективного романа обратился с предложением к тем авторам, которых знал лично или чьи электронные адреса сумел отыскать. Переговоры были непростыми. Многие отказались сразу, мотивировав это априорной неспособностью работать “в коллективе”. Некоторые пошли на попятную, прочитав уже написанное, сказав, что им сложно (с точки зрения автора) въехать в сюжет. Но были и те, кто согласился, — их имена вы видите сразу за этой заметкой. А многие и помогали — предлагали свои идеи, рекомендовали следующих авторов и так далее.

Договоренность о публикации романа в “Урале” была достигнута сразу, но солидный гонорарный фонд отсутствовал по определению, поэтому рассчитывать приходилось исключительно на энтузиазм и заинтересованность авторов в самой идее. Зеркальность финансовой ситуации (относительно “Пожаров”) провоцировала порой слишком длительные размышления автора очередной главы — до трех месяцев, но как же настаивать на ускорении процесса, если автор работает только за идею? Никак. Поэтому-то роман, который получил название “Шестнадцать карт” (по количеству авторов), и сочинялся не год, а почти два. Тем, впрочем, ценнее была пунктуальность тех, кто присылал свою часть в срок, и тем приятнее была мысль, появившаяся примерно на десятой главе, что уж теперь-то вся затея точно не загнется (как некоторые полагали), а будет доведена до победного конца.

Инициатор романа безмерно благодарен абсолютно всем своим соавторам и, деликатности ради, упомянет лишь одного, без которого вообще ничего бы не случилось: Германа Садулаева. Именно Герман весьма благожелательно отнесся к предложению написать первую главу и отлично сделал это, завязав ряд интриг и оставив после себя очень плодотворную почву, которую успешно взрыхлили и засеяли другие писатели. Сам же инициатор романа, в отличие от Михаила Кольцова, взял себе не последнюю главу, а четырнадцатую, поскольку его, инициатора, прадед написал именно такую же — третью от конца — главу “Больших пожаров”. К слову, отыскать автора для резюмирующей главы было, пожалуй, даже сложнее, чем найти закоперщика...

Осмелимся предположить, что роман “Шестнадцать карт” получился не хуже “Пожаров”. По меньшей мере он гораздо складнее, и в нем нет таких смешных несоответствий, какие наблюдаются у старшего брата. Хотя, конечно, авторитет Бабеля, Грина и прочих никто сомнению не подвергает. Новый роман являет собой, на наш взгляд, характерный срез нашего времени: авторы живут в разных городах (и даже странах), обладают различными точками зрения, вращаются, что логично, в разных профессиональных и культурных сферах, в конце концов, самого старшего и самого младшего автора разделяют двадцать лет, но их всех волнуют схожие вопросы и проблемы, связанные со страной, где мы живем, — Россией. А от конкретики позвольте уклониться, чтобы не раскрывать раньше времени сюжетных линий.

Впрочем, ясно и другое: это, безусловно, не шедевр словесности. Одним резко бросится в глаза различие стилей и писательского опыта соавторов. Другим не понравится трактовка темы. Третьим — что-либо еще. Ничего не поделаешь — великие творения не пишутся вшестнадцатером. Зато благодаря “Шестнадцати картам” можно убедиться сразу как минимум в том, что молодая российская литература обладает неплохим резервом и что есть еще люди, готовые работать за голую идею. Ну, а что героем нашего времени сейчас может стать кто угодно (ибо протагонистом романа становится именно абы кто), доказывать не надо.



Авторы:
  1. Глава I. Mappae Mundi ...... Герман Садулаев
  2. Глава II. Глаза леса ... Дмитрий Новиков
  3. Глава III. Сон в руку ..... Мария Чепурина
  4. Глава IV. Травмпункт ........ Ильдар Абузяров
  5. Глава V. Охота .......... Иван Наумов
  6. Глава VI. Вахид ..... Сулиман Мусаев
  7. Глава VII. Локус-вирус ..... Евгения Доброва
  8. Глава VIII. Интермеццо из трех раскладов ... Наталья Рубанова
  9. Глава IX. Хранитель .... Александр Морев
  10. Глава X. Династия и карма .... Елена Сафронова
  11. Глава XI. Совесть .... Сергей Шаргунов
  12. Глава XII. Совы не то, чем они кажутся........   Сергей Чередниченко
  13. Глава XIII. Костя ........... Нина Хеймец
  14. Глава XIV. За коньячком ...... Григорий Аросев
  15. Глава XV. Межевой портал ....... Ирина Мамаева
  16. Глава XVI. Точка ........ Ирина Павлова

С текстом романа можно ознакомиться в Журнальном зале.


Статья написана 11 февраля 2012 г. 16:03

— Есть такая идея про «детей 37 года» — большое литературное поколение, родившееся в том году, от Битова и Ахмадулиной до Распутина. Вы ведь тоже 1937 года — вы воспринимаете себя как его часть?

— Я вообще себя как часть чего-либо не воспринимаю, кроме страны. И насчет конкретно поколения 1937 года не знаю, я знаю, кто примерно мои сверстники. Действительно, среди них много больших людей — Герман, Вампилов. Бродский чуть помоложе. Но насчет поколения… Мне кажется, это еще была инерция незадавленных людей, которые нас тогда рожали. У них еще все это не въелось. Этот наш возраст часто приплетают к шестидесятникам, но я себя шестидесятником никогда не чувствовал. По поводу 1960-х у меня никакой эйфории не было. Я чувствовал, что по-прежнему все такая же глухомань. Хрущев бедокурил все время, потом испугался, начал пятиться назад, тут его и съели. Никакого оптимизма это все не вызывало, это я хорошо помню.

— Диапазон жизни ваших ровесников — от Сталина до распада СССР и потом до наших дней. Когда — по воспоминаниям — было лучше всего?

— Конечно, только в какие-то моменты, и это личное. Но я помню, как лет в пятьдесят подумал, что совершенно не хочу, чтобы мне снова было двадцать. Еще хорошо, когда вдруг бросаешь работу. У нас же была очень зашоренная система — кончил школу, институт, работаешь и так далее. Тебя как бы ставят на рельсы в первом классе, и дальше ты едешь до конечной станции. Вот эта идея мне очень не нравилась. Но вообще, я не люблю вспоминать. Наверное, потому и не стал писателем. В настоящем настолько не хватает времени, что ни о будущем не думаешь, ни о прошлом. Поэтому я даже не хочу говорить о том, когда было хорошо. Я знаю, когда было плохо. Когда старшие помирали один за одним — вот этот период я помню как плохой. Он отравлен чужой болезнью — вечно ждешь звонка, что кто-то упал, скажем. Вот когда кому-то плохо — это плохой период. А когда все нормально — они все вроде сносные. Нет, конечно, приятно было переводить — я бросил работу, уехал из Москвы. Живешь вдвоем на 60 рублей, печку топишь — есть в этом какая-то чистота. Наверное, это хорошо. В молодости самое страшное — это когда ничего не происходит. Пусть лучше плохое, чем серая жизнь. А на четвертом десятке уже думаешь, что лучше б чего-нибудь уже не происходило.

— На четвертом десятке вам и вашим ровесникам, наверное, и казалось, что ничего уже не произойдет — в смысле истории.

— Да, в 1970–1980-х ощущение болота, конечно, было.

— А потом неожиданно — ух!

— Ну кому неожиданно, а кому и ожиданно. Я в американской книжке конца 1960-х годов прочел, что Советский Союз сильно рискует развалиться из-за роста националистических настроений. Но надо сказать, и в 1985-м, и в 1987-м мне тоже не виделись очень большие перспективы. И сейчас я думаю, что был прав. Потому что свободу не дают, ее берут. А нам ее подарили на время, и гуманитарии решили, что все делается для них; а для них ничего никогда не делается. Они же дрожжи. Дрожжи полезны от чирьев, пивные. Так получилось, что им дали все то, чего они хотели, и им стало на некоторое время очень хорошо — но потом выяснилось, что все это опять не для них.

— Как этот опыт влияет на ваше восприятие нынешнего времени?

— Мне кажется, что уровень неприятности в стране не может очень быстро измениться. Вместо одного плохого приходит другое плохое, а что-то хорошее сменяется другим хорошим. Если не считать патологического периода террора, конечно. В 1990-х у всех были раскрыты рты, и каждый говорил что хотел, но при этом и бандиты были в гораздо большей силе, чем сейчас. А теперь это все более… как сказать… функционально стало.

>>>> читать полностью

---

Источник: Афиша


Статья написана 9 февраля 2012 г. 23:22

В Москве вручена поэтическая премия «Anthologia», ежегодно присуждаемая журналом «Новый мир» за высшие достижения современной русской поэзии.

По решению координаторского совета премии ее лауреатами по итогам 2011 года и обладателями почетных дипломов стали:

  • Иван Волков — «Стихи для бедных»;

  • Евгений Карасев — «Мокрый снег»;

  • Мария Рыбакова — «Гнедич».

    Специальный диплом вручен Артему Скворцову, критику, пишущему о современной поэзии, за литературно-критические публикации последних лет в периодической печати.

    Поэтическая премия «Anthologia» учреждена редакцией журнала «Новый мир» в феврале 2004 года. В координаторский совет премии входят Андрей Василевский (главный редактор «Нового мира»), Мария Галина, Владимир Губайловский, Павел Крючков, Ирина Роднянская.

    Премия «Anthologia» не имеет денежного содержания.

    ---

    Источник: OpenSpace.Ru


  • Статья написана 9 февраля 2012 г. 23:12

    Весной 2012 года в России выйдет первый номер журнала «Ирландская Литература», который представит русскоязычному читателю лучшие образцы современной и классической ирландской литературы и их переводы с ирландского и английского языков на русский.

    Об этом сообщает на своей странице в Facebook главный редактор интернет-портала «Словари XXI века» Алексей Михеев.

    Среди авторов первого номера Энн Энрайт (Anne Enright), Брэм Стокер (Bram Stoker), Колум Макканн (Colum McCann), Патрик Кавана (Patrick Kavanagh) и Хьюго Хэмилтон (Hugo Hamilton).

    Выпускают независимый некоммерческий журнал «Ирландская Литература» Отделение языковедения, литературоведения и культурологии Дублинского Тринити-колледжа и Московский литературный институт им. А.М. Горького при поддержке Ирландской литературной биржи.

    Журнал будет выходить раз в два года(!) в печатной и сетевой версиях.

    Сайт «Ирландской Литературы» расположится по адресу www.irlandskayaliteratura.org (пока там размещена краткая информация о проекте).

    ---

    Источники: OpenSpace.Ru, Facebook Алексея Михеева


    Статья написана 4 февраля 2012 г. 23:57

    3 февраля, в ходе дебатов в лектории Политехнического музея в Москве был определен победитель литературной премии «НОС» (Новая словесность) 2011 года. Им стал Игорь Вишневецкий, автор повести «Ленинград».

    В число четырех претендентов на премию перед финальным туром голосования «Ленинград» попал благодаря дополнительному голосу председателя жюри Марка Липовецкого.

    Победитель получает денежный приз в размере 700 тысяч рублей, каждый из финалистов — по 40 тысяч рублей.

    Приз зрительских (читательских) симпатий в размере 200 тысяч рублей по итогам голосования в интернете получила «Скунскамера» Андрея Аствацатурова, второе место занял «Исход» Dj Stalingrad, третье — «Абраша» Александра Яблонского.

    Жюри премии «НОС» 2011 года: филолог Марк Липовецкий (председатель), литератор Кирилл Кобрин, критик Константин Мильчин, поэт Елена Фанайлова и журналист Владислав Толстов.

    ---

    Источник: OpenSpace.Ru


    Страницы:  1  2  3  4  5  6  7  8  9 ... 153  154  155  156 [157] 158  159  160  161 ... 165  166  167




      Подписка

    RSS-подписка на авторскую колонку


    Количество подписчиков: 287

    ⇑ Наверх