Продолжим разбор романов и повестей, номинированных на премию Хьюго в этом году. Предыдущие обзоры можно найти по ссылкам:
-3. Аннали Ньюиц «Automatic Noodle» — обзор
-2. Роберт Джексон Беннетт «A Drop of Corruption» — обзор
-1. Амаль Эль-Мохтар «The River Has Roots» — обзор
0. Все рассказы, номинированные на Хьюго в этом году — обзор
1. Ннеди Окорафор «Death of the Author» — обзор
2. Наоми Новик «The Summer War»
3. Антония Ходжсон «The Raven Scholar»
4. Оливия Уэйт «Murder by Memory»
5. Аликс Э. Харроу «The Everlasting»
6. Фрейя Марск «Cinder House»
7. Эмили Теш «The Incandescent»
8. Т. Кингфишер «What Stalks the Deep»
9. Адриан Чайковски «Shroud»
Сегодня разговор пойдет о повести Наоми Новик «The Summer War», которую условно можно отнести к тому же миру, что и «Зимнее серебро»: только тут вместо «зимних» фэйри действуют «летние». В заголовок разбора я вынес название целого поджанра, который сейчас невероятно популярен. На Goodreads у «The Summer War» сейчас более 13000 оценок, при том что повесть вышла в конце сентября прошлого года, что больше чем у той же «Смерти автора» Ннеди Окорафор, опубликованной в январе, Окорафор же получила семизначный гонорар за стопроцентный бестселлер. Не помешал даже тот факт, что повести продаются стабильно хуже, чем полновесные романы. В номинационном списке Хьюго этого года тренд представлен достаточно широко: кроме Новик можно отметить «The River Has Roots» Амаль Эль-Мохтар и «Cinder House» Фрейи Марск.
В обзоре я постараюсь выделить характерные черты жанра, а также то, насколько хорош текст Новик сам по себе, в отрыве от бушующих культурных войн.
Основа повести Новик — классическое сказочное фэнтези, восходящее едва ли не к Моррису, но в более современном и более «женском» прочтении: влияние творчества Эллен Кашнер и Патриции Маккиллип видно невооруженным взглядом. Язык — литературный, умеренно архаизированный, с элементами сказовой интонации, тяготеющий к «высокому штилю» в драматических сценах и там, где речь идет о Летних землях, и к более простому, даже разговорному, там, где описывается людской быт. С точки зрения мастерства слова Новик практически ничем не уступает своим знаменитым товаркам по цеху. Однако, написание классического сказочного фэнтези для взрослой аудитории — это век прошлый, этап пройденный. Возьмем, к примеру, «The River Has Roots» Амаль Эль-Мохтар — классический сюжет, основанный на балладе The Bonny Swans, но фэйри, в которого влюбляется героиня, оказывается гендерно-нейтральным с местоимением they (за что я и назвал рецензию на ту повесть «The River Has Pronouns»), а их светлые отношения противопоставляются плотскому, грязному желанию деревенского мужлана. Довольно ленивый подход к повествованию, которое скатывается в откровенное идейное выхолащивание и подмену мифопоэтики «актуалочкой» для сведения счётов с патриархальным укладом. Новик, с одной стороны, работает на том же поле, но с другой — дает позитивный пример, как подобную историю можно рассказать интересно, без упрощенчества и откровенной дидактики (которая присутствует разве что в начале, в терпимых объёмах).
Сделав все необходимые ремарки, поговорим о сюжете. Главная героиня повести — двенадцатилетняя (на момент начала событий) Селия, дочь герцога, победителя столетней Летней войны против саммерлингов, Летних фэйри, чьи земли граничат с людским королевством. Больше всего на свете она обожает старшего брата Арджента, лучшего рыцаря королевства, который красив, отважен и добр. Но есть нюанс. Арджент очень любит входить не в ту дверь, если вы понимаете о чем я. А в королевстве сексуальная революция еще не произошла, потому отец настаивает на браке Арджена с другой знатной леди, а походы «по мальчикам» заставляет держать в тайне и даже как-то прилюдно учинил суд над двумя мужчинами, которые стали слишком близки, из-за чего Арджент всю жизнь ощущал себя неправильным и жил в страхе. Теперь он отрекается от отца, возвращает отцовский меч, оставляет себе волшебный клинок, подаренный Летним принцем и уходит навсегда.
Этот поступок Селия принимает за личное предательство и в отчаянии она произносит слова, становящиеся проклятием: «Надеюсь, ты встретишь сотню прекрасных летних мальчиков, и никто из них не полюбит тебя». В тот же миг у неё начинаются первые месячные, просыпается древняя магия ее прабабки, Ведьмы-королевы Селины, и проклятие оказывается запечатано.
Признаться, первая половина повести произвела на меня не лучшее впечатление. Очень затянутая экспозиция, например, подробное описание Летней войны и того, как отец Селии с помощью военной хитрости одержал победу над Летними рыцарями. Предыстория этой самой войны, замешанная на одном, не самом удачном брачном союзе. Постепенное сближение Селии со средним, нелюбимым братом, Рориком, сыном простолюдинки, которого никто не воспринимает всерьёз. Слишком много важной информации, поданной единой хроникой, слишком много повседневных сцен и антуражных деталей, которые создают атмосферу, но не толкают сюжет. Постепенно, как бы нехотя, Новик начинает подбрасывать намеки: слухи о подвигах Арджента в летней стране, когда он помогает Летним принцам, но не остается на ночь (проклятие работает!), странная настойчивость короля, который слишком торопится выдать Селию замуж, хотя та еще не вошла в возраст. Но во второй половине сюжет резко переносится в Летний замок и Новик хлещет вожжами, пуская его галопом и резко повышая ставки.
Интересно, что чаще вторую половину наоборот ругают: мол первая часть это психологическая драма со сказочной атмосферой и жестокими дворцовыми интригами, а вторая — более традиционное героическое фэнтези с испытаниями, поединками, внезапными спасениями и счастливым концом. Но я человек простой. То, как каждый персонаж вынужден подниматься над собой и жертвовать очень многим, отчаянно пытаясь найти выход из безвыходной ситуации мне куда интереснее, чем драматичное топтание на месте. И вот тут очень интересно работает проклятие героини, которое раз за разом ломает сказку: там, где всё могла бы спасти сила любви между Арджентом и Летним принцем, как часто происходит в сказках, она не возникает по причине проклятия. Традиционный (в данных обстоятельствах звучит очень иронично) сюжет ломается из-за в запале произнесенных слов, и, кажется, уже никак не избежать трагичного конца, который оставит несчастными всех участников драмы. Но тут появляется новое лицо, начинается второй виток сказки, казалось бы — сейчас все решится, мы такие истории уже читали, уже вот-вот — и снова проклятие ломает канон о колено. Даже классический прием, когда в начале героиня помогла кому-то, а тот в финале приходит на помощь и спасает ее — не срабатывает, и виной тому — опять проклятие. Закручено так, что не оторваться, а когда Новик, наконец приходит к финалу — он оказывается вполне удовлетворительным, в должной мере сказочным, с обязательной, пусть и совсем не традиционной пышной свадьбой.
«The Summer War», безусловно, продукт своего времени со всеми характерными чертами, против которых воюют в культурных войнах «борцы с повесткой», и войны эти ведутся с куда большим остервенением, чем Летние войны из повести Новик. Но в то же время это крепкая, честная, местами провисающая, но увлекающая к финалу работа: прогрессивные элементы гармонично вплетены в историю, которая воспринимается органично и целостно. Чувство вины, сила случайно брошенного слова, разрушающего жизнь, ирония в том, что сказочное проклятие пасует перед человеческой способностью идти до конца — вот тот каркас, на котором держится ее история. Новик не использует фэнтези как декорацию для сведения личных счетов с реальностью и показывает мастер-класс того, как писать «прогрессивную сказку для взрослых». Но тем, кто оценивает текст в первую очередь через призму наличия/отсутствия повестки, а не через его художественную целостность — горячо не рекомендую.
цитировать
свернуть ветку
).
