Таким образом, таблица Хьюговых чтений-2026 теперь выглядит так:
-3. Аннали Ньюиц «Automatic Noodle» — обзор
-2. Роберт Джексон Беннетт «A Drop of Corruption» — обзор
-1. Амаль Эль-Мохтар «The River Has Roots» — обзор
0. Все рассказы, номинированные на Хьюго в этом году
1. Ннеди Окорафор «Death of the Author»
2. Наоми Новик «The Summer War»
3. Антония Ходжсон «The Raven Scholar»
4. Оливия Уэйт «Murder by Memory»
5. Аликс Э. Харроу «The Everlasting»
6. Фрейя Марск «Cinder House»
7. Эмили Теш «The Incandescent»
8. Т. Кингфишер «What Stalks the Deep»
9. Адриан Чайковски «Shroud»
Рассказы в обзоре будут идти в порядке от лучшего к худшему, а сами они разделены на несколько категорий. Первая, It was perfect. Perfect. Everything. Down to the last minute details, говорит сама за себя — выдающиеся рассказы, которые произвели неизгладимое впечатление, из числа лучшего, прочитанного в прошлом году. Сомнительно, но окей — неплохие, но не выдающиеся или обладающие значительными недостатками истории, которые я по разным причинам не могу поместить в топ. Не мой сорт травы — рассказы, от которых в восторге читатели, но я их нахожу в лучшем случае посредственными. Ну а в последней категории будут рассказы, для разговора о которых мне было тяжело подбирать цензурные слова.
It was perfect. Perfect. Everything. Down to the last minute details
Томас Ха «In My Country»
Когда я прочел этот рассказ, он произвел на меня такое впечатление, что на следующий день я перечитал его. А потом еще раз. Потом перевел его для колонки. И до сих пор считаю его лучшим рассказом года, с огромным отрывом. По крайней мере из тех, что мне довелось прочесть.
В первую очередь он удивительно многослойный. На первом уровне это удушающая антиутопия: при полном отсутствии экшена атмосфера давит все сильней с каждым абзацем. Главная находка автора — умение говорить через лакуны в тексте («Послушайте, что я сказал. Послушайте, чего я не сказал»). Говорим «Дальние поля» — подразумеваем концлагеря, говорим «Улицы стали тише», подразумеваем массовые расстрелы. Главный герой не говорит прямо, что случилось с его дочерью и сыном, но внимательный читатель понимает все это без слов и легко считывает иронию («Люди теперь знают меня как человека, у которого один ребенок жив, а другой мертв. В чем-то они правы, а в чем-то — нет».).
При этом Томас Ха не скатывается в дидактичность, более того, многие детали в его рассказе принципиально неразрешимы. В этом и суть: диктатура требует бинарности («выбери одно или другое»), а человеческая душа и искусство существуют в полутонах. Второй слой рассказа говорит про восприятие искусства и вот он меня зацепил по-особенному. Я, чаще всего, стараюсь препарировать произведения. В чем его смысл, какую проблематику ставит автор, какую он занимает позицию, какие сюжетные проколы в нем можно высмотреть. Томас Ха полностью перечеркивает подобное прочтение. (Ты знаешь, в чем мораль этой истории? — спросил я свою дочь. / Не думаю, что у истории обязательно должна быть мораль. Иногда истории — это просто истории. Что она заставила тебя почувствовать? / Я не уверен, что она заставила меня почувствовать./Может быть, тогда стоит подумать об этом, сказала она.). Вложенные истории про куриц, про круг смерти, про Извращенца раздражают именно тем, что они неразрешимы, но порождают множество трактовок. Демонстрируют силу «неясного». Ну или провоцируют «непродуктивные размышления», если угодно.
В общем, рассказ очень специфический и, наверняка, многих отпугнет. Но я очень рад, что он получил должное читательское внимание.
Оценка: 10/10
Кэмерон Рид «The Girl That My Mother Is Leaving Me For»
В антиутопическом киберпанковом будущем корпорация «Гриффит» управляется бессмертными клонами Основательницы. Чтобы вырастить очередную копию, она находит бедную трансгендерную девушку (её имя ни разу не названо за все время повествования — и чувствуется, что здесь Кэмерон Рид во многом вложила свой собственный опыт трансгендерности), которая должна родить клона и восемнадцать лет растить её в искусственно созданной «бедности», имитируя детство Основательницы. После этого «мать» инсценирует свою смерть и исчезает, получая пожизненное содержание, а в клон переходит сознание самой Основательницы. Корпорация оплачивает ей долгожданную операцию, но после трёх выкидышей героиня становится «бракованным товаром», и ей находят замену — другую девушку Миру. Постепенно между героиней и Мирой возникают романтические чувства и в финале они сбегают, решая жить своей жизнью.
И тут бы взвыть по повестке, поставить низкий балл и забыть, но я переспал с рассказом (не является пропагандой LGTV) и неожиданно для себя вскрыл второе дно, из-за которого в итоге поставил ему девятку. Это похоже на прозу Джина Вулфа, когда за внешне простой историей скрывается второй слой, который делает ее гораздо сложнее, и в то же время более зловещей.
А все началось с того, что я начал задавать рассказу вопросы и сам же на них отвечать.
скрытый текст (кликните по нему, чтобы увидеть)
Итак, почему глава крупнейшей корпорации, которая может купить кого угодно выбирает в качестве суррогатной матери для клона трансгендера? СЕО просто понравилась идея «купить чистую, новую, выращенную в лаборатории репродуктивную систему, вместо того чтобы использовать ту, с которой какой-то бедняк проходил всю жизнь».
Зачем вообще выращивать клона в бедности, если его сознание в итоге перепишут? Технология копирования несовершенна, чтобы клон стал «той же самой» Основательницей, он должен пройти через тот же формирующий опыт, что и оригинал. И, наконец, финал рассказа с нападением конкурирующей корпорации и побегом. С одной стороны все получилось гладко — героини вырвались из клетки и будут растить младенца в бедности, промышляя мелкими преступлениями... в полном соответствии с изначальным планом. А было ли в итоге нападение, или имела место грандиозная постановка? Стоит перечитать, и сразу же становится понятно, что героинь незаметно и настойчиво "вели", а в конце просто отпустили. При этом прямо об этом не говорится, но сколько же говорящих деталей писательница разбросала по тексту: тайминг атаки, телефонный звонок, запертые двери вдруг оказываются разблокированы, камеры отключаются (или притворяются отключёнными?) и так далее, и тому подобное.
Зачем вообще выращивать клона в бедности, если его сознание в итоге перепишут? Технология копирования несовершенна, чтобы клон стал «той же самой» Основательницей, он должен пройти через тот же формирующий опыт, что и оригинал. И, наконец, финал рассказа с нападением конкурирующей корпорации и побегом. С одной стороны все получилось гладко — героини вырвались из клетки и будут растить младенца в бедности, промышляя мелкими преступлениями... в полном соответствии с изначальным планом. А было ли в итоге нападение, или имела место грандиозная постановка? Стоит перечитать, и сразу же становится понятно, что героинь незаметно и настойчиво "вели", а в конце просто отпустили. При этом прямо об этом не говорится, но сколько же говорящих деталей писательница разбросала по тексту: тайминг атаки, телефонный звонок, запертые двери вдруг оказываются разблокированы, камеры отключаются (или притворяются отключёнными?) и так далее, и тому подобное.
И последние слова рассказа (“It’s okay,” she whispers to the baby. “It’s over. This time will be different.”), вместо того, чтобы наполнять оптимизмом начинают звучать жестокой насмешкой. Давно я не встречал такого текста, который настолько по-разному воспринимается, в зависимости от уровня погружения.
Приятно, что есть авторы которые оставляют в тексте простор для размышлений и вознаграждают внимательного читателя. Дело это по нашим временам рисковое — я прочитал кучу отзывов на рассказ и не увидел ни одного, который бы прямо говорил о наличии второго слоя, а многие так и вовсе ограничились тем, что "рассказ как рассказ, ничего особенного". Надеюсь, номинировали его все же за лихо закрученный сюжет, а не за описание трансгендерных переживаний.
Оценка: 9/10
Скотт Линч «Kaiju Agonistes»
А вот этот рассказ совершенно не похож на два предыдущих. Если Ха и Рид работали с подтекстами, заставляли читателя думать и сопереживать, Линч делает то, что умеет лучше всего. Он читателя развлекает. И выходит у него это блестяще. Концепт великолепен. Автор берёт классический сюжет (древнее зло пробуждается, чтобы наказать человечество) и доводит его до логической кульминации. Ну или абсурда. Итак, на Землю, в Тихий океан, ещё в доисторические времена было послано «семя-наблюдатель» — инопланетный эмбрион, запрограммированный пробудиться в случае обнаружения ядерного оружия и воспитать человечество, не допустив его гибели. В конце 1940-х годов череда атомных взрывов активирует чудовище, которое нарекает себя Посланником. На дворе холодная война, и пробужденный Кайдзю пытается остановить безумную гонку вооружений и помирить враждующие страны. Начинает он с того, что делают все Кайдзю: топит суда, рушит города, ожидая, что люди одумаются и прекратят ядерные испытания. Получается плохо: человечество в ответ только наращивает ядерное производство. А значит нужно сменить тактику. Кардинально.
Рассказ смонтирован клипово: мозаика из секретных совещаний, новостных сводок, исторических интерлюдий. Автор ловко жонглирует временными пластами от 1946 до 1984 года, используя даты как монтажные склейки. Диалоги полны цинизма, чёрного юмора и характерной для политиков интонации. Каждое действующее лицо — от советского министра до кардинала — говорит своим голосом, с узнаваемым акцентом, а количество шуточек, основанных на национальных стереотипах, превышает все разумные пределы.
В общем, это простая и весьма поверхностная история. Но какая же она классная!
Оценка: 8/10
Сомнительно, но окей
Кэтрин М. Валенте «When He Calls Your Name»
Во-первых, это красиво. Уж не знаю, кому Валенте продала душу за то, чтобы обращаться со словами так, как она умеет, но в отрыве от сюжета и посыла слог текста производит сильнейшее впечатление. Особенно по сравнению с остальными, зачастую весьма косноязычными авторами, которые публикуются в фантастических журналах — она возвышается над ними как гора Казбек.
Поздней душной ночью женщина сидит на крыльце фермерского дома, который они с мужем Чарли построили своими руками, сжимая в руках дробовик. Она ждёт не дикого зверя, а женщину по имени Джолин (оммаж на известную песню Долли Партон, которой посвящен рассказ) — ту, что три недели назад появилась из ниоткуда и забрала себе её мужа. Чарли больше не спит дома, возвращается измождённым, ест сырое мясо из морозилки, а по ночам, привязанный к кровати ремнями и цепями, исходит криком, выкликая чужое имя. Она знает, с чем имеет дело и зарядила дробовик всем, что нашла: солью, серебром, чесночным порошком, даже смятыми страницами из Библии. Джолин приходит босая, в зелёном платье, прекрасная, как древний меч, и садится на крыльцо, потому что без приглашения войти не может. За бумажными стаканчиками скверного бурбона между двумя женщинами разворачивается странный, мучительный, почти нежный разговор, который сводится к обличению патриархата. Что мужик-то у тебя — кобель! И вообще все они козлы! Так что бросай ты этот стремный брак, го со мной, в ночь, на свободу. Угадайте, что выберет героиня?
В общем, как-то так, в духе своего времени завершается эта история. И пусть я признаю мастерство рассказчицы (образ крыльца, на котором сидит героиня как метафора лиминального пространства, старый, гнилой сарай из которого они построили дом как метафора их брака, построенного на ненадежном фундаменте), пусть атмосфера южной готики удалась Валенте превосходно, пусть рассказ прорывает хлипкие жанровые барьеры и уходит на простор настоящей литературы, но я считаю, рассказ подсовывает ложную дихотомию: то что рисуется как «освобождение от гнёта патриархата» вряд ли можно назвать настоящей свободой. Пить чужую жизнь, потому что своя не сложилась? Ждать полвека, пока очередной Чарли не изменит очередной жене? Это правда можно назвать жизнью, к которой стоит стремиться? Это вообще можно назвать жизнью?
Валенте настолько очарована поэтикой несчастья, что даже и не думает предложить героине третий путь: есть только два стула: «останься привязанной к мужу-эгоисту» и «стань вампиршей-отшельницей, которая питается чужими мужчинами». Но это же буквально аксиома Эскобара. Где скучная, не-готическая, не-лиминальная, но человеческая свобода? В рассказе она не предусмотрена.
Из-за этого я не могу до конца принять его. Но литературно, в третий раз повторюсь, он силён. Ух, как силён.
Оценка: 7/10
Изабель Ким «Wire Mother»
У меня сложные отношения с этим рассказом. Я люблю прозу Изабель Ким буквально с первого рассказа, недаром и сам перевел несколько и рекламировал ее как только можно, но этот рассказ, при том что он крепко скроен и чего уж там, актуален (не в плохом смысле), оставил меня равнодушным. Он производит впечатление, скорее, упражнения зубрилы-отличника, чем литературы, за персонажами, их эмоциями, самой ситуацией сквозит какая-то механистичность, искусственность, которая не дает проникнуться написанным.
И в этом ирония, ведь сам рассказ именно о том, что искусственное для человека всегда будет менее ценным, чем телесное. Ким играет на поле социальной сатиры, показывая сегодняшние споры об ИИ-сознании, в том числе применительно к нейросетям, с неожиданной точки зрения. Сможет ли цифровая мать заменить девочке-подростку мать реальную? Даже если она самая лучшая мать на свете, внимательная и заботливая, только тела нет.
Проблема — в исполнении. Рассказ слишком короткий, предпочитает рассказывать, а не показывать, в иной раз скатываясь в сухой, почти конспективный пересказ: «Cassie considers herself a deviant and a rebel. It’s better than thinking about herself as lonely or socially deficient». Ну то есть буквально, главная героиня почувствовала себя так-то и так-то, потом подумала о том-то.
Из-за малого объема страдают многие ключевые сцены, например попытка изнасилования, ключевая для сюжета, ставшая катализатором жестокой развязки, описана бегло и не впечатляюще. Буквально: зашли, выпили, он полез, она ударила, убежала. Тяжесть ситуации не ощущается.
В результате финал рассказа, который должен шокировать, первоначально вызывает недоумение: что эта дура вообще творит? Логически оно все объяснимо только постфактум. Возможно, если бы вместо сухого синопсиса была возможность прожить переживания героини, реакция была бы другой. Но имеем, что имеем. Средней руки историю с нереализованным потенциалом.
Оценка: 7/10
Сара Пинскер «The Millay Illusion»
Люблю творчество Пинскер, даже купил и прочел ее дебютный сборник рассказов, но этот оставил меня равнодушным. Отчасти потому что мне скучна и неинтересна тема цирковых представлений и варьете. Формально перед нами история дружбы и соперничества двух женщин-иллюзионисток в начале XX века. Одна маскируется под мальчика, другая — под комедийную дурочку. Но если одну все устраивает, то другая пытается сломать систему и добиться признания, стать иллюзионисткой, которую запомнят навсегда. Классическая феминистская история, когда женщина добивается успеха в мужском деле и мужском мире. Но если копнуть глубже, легко заметить сложную систему параллелей, которую Пинскер выстраивает между структурой магического трюка и структурой повествования («The trick is the story; the story is the trick»). Она совершенно не скрывает источника вдохновения: нолановская экранизация «Престижа» Кристофера Приста, и формула великого трюка, «The pledge, the turn, the prestige» (Наживка, превращение, престиж), в рассказе проговаривается прямо. Ей же подчинена структура повествования. Финал рассказа оставляет читателя ровно в той же растерянности, что и зрителей, следящих за руками фокусника. Величайшая иллюзия была всего лишь наживкой для фокуса куда более грандиозного, настолько совершенного, что все последующие покажутся не более чем жалким фиглярством, пустым и скучным. Творческий триумф и изощренная месть одновременно.
По крайней мере, так это было в задумке. Но я так и остался не впечатлен, а все старания автора только усугубили ситуацию. Рассказ настолько гладко сконструирован, настолько элегантно написан, что из него почти исчезла жизнь. И покидал я его примерно с тем же чувством, что и зрители Иллюзии Миллэй, с внутренней пустотой.
Оценка: 6/10
Саманта Миллс «10 Visions of the Future; or, Self-Care for the End of Days»
Миленько, конечно, но...
Ладно, по порядку. Не совсем рассказ в привычном понимании этого слова. Миллс перечисляет десять возможных сценариев апокалипсиса от более-менее реалистичных: антиутопия, эпидемия, климатический кризис, до явления Ктулху народу и показывает: что бы ни случилось — это еще не конец света. Надо продолжать жить дальше, заботиться о близких и не предаваться унынию. Все десять зарисовок очень коротенькие, буквально 1-2 абзаца и обладают ярко выраженным "хилинг"-посылом. Уютная фантастика в чистом виде, даже несмотря на апокалиптические декорации.
И это все, конечно, миленько, но за всем этим сквозит неприкрытая аллюзия на день сегодняшний и тряску из-за второго срока Трампа, который многими активистами (в число которых Миллс, безусловно, входит, достаточно вспомнить ее самый популярный рассказ) воспринимается буквально как конец света. И пусть Миллс всеми силами вуалирует посыл, избегая прямой агитации, но всем всё ясно. А если отбросить мишуру, окажется что рассказец простенький и одноразовый.
Оценка: 6/10
Марта Уэллс «Rapport: Friendship, Solidarity, Communion, Empathy».
Рассказ, который популярнее, чем все остальные номинанты на Хьюго в малой форме вместе взятые, — уже больше десяти тысяч оценок на Goodreads! Написан на волне успеха сериала, как часть его рекламной кампании, хронологически события развиваются между второй и третьей повестями. Сознательный шаг назад, который делает рассказ интересным только для преданных фанатов. Формально там есть сюжет (выполнение какой-то там миссии, которая персонажам, кажется, ещё меньше интересна, чем мне), но фактически всё, что интересует писательницу, — это развитие отношений между персонажами. Если можно так выразиться, конечно, ведь все сводится к тому, как максимально слащавым способом показать, какие они там все друзья. Поэтому и рассказ заканчивается задолго до выполнения миссии — писательнице она тоже не слишком интересна.
С определенного момента, где-то после первого романа, Киллербот превратился для меня в однообразную кашу с повторением одних и тех же сюжетных приемов и шуток раз за разом, каких-то абсолютно бесцельных приключений, ироничных комментариев и вымученной милоты. Этот рассказ — такой же ком каши, только поменьше. Если победит именно он, я буду очень сильно разочарован.
Оценка: 6/10
Не мой сорт травы
Тиа Таширо «Missing Helen»
Лучший рассказ, по мнению читателей журнала «Clarkesworld». Мои симпатии, понятное дело, на стороне Томаса Ха. В целом, мне нравится, как пишет Тиа Таширо и я прочитал львиную долю опубликованных ею рассказов. Писательница прошла долгий путь от простых, наивных и искренних историй к данной, успешной работе, которую она постаралась зарядить тонким психологизмом, но, как мне кажется, до настоящего мастерства ей предстоит пройти путь не меньший. Элен, главная героиня, узнаёт от своего бывшего мужа, что он собирается жениться на её клоне по имени Хелен. В юности, чтобы сбежать от жестокого и травматичного детства, шестнадцатилетняя героиня продала свою ДНК компании по клонированию. Теперь, годы спустя, после развода, она сталкивается с другой «версией себя», которая выросла в совершенно других условиях. К чему приведёт эта встреча?
Обычно я не люблю рассказы, написанные от второго лица, но здесь такой прием вполне оправдан. Таширо сочетает первое и второе лицо. Линия Хелен, клона, написана от первого лица, мы полностью погружаемся в ее мысли и эмоции, но она не главная героиня. Как же тогда сделать Элен для читателя еще ближе? Писать ее линию от второго лица! Хорошо проработаны детали: муж героини прячет сделанную во время медового месяца татуировку за повязкой, видимо, пытается свести. Открытый финал ставит героев (да и читателя) перед развилкой — буквально две протянутые разноцветные таблетки. Но все литературные ухищрения не делают эту историю менее тривиальной, чем она кажется в пересказе.
Оценка: 6/10
Г. Г. Пак «Never Eaten Vegetables»
Лучшая короткая повесть года, по мнению читателей журнала «Clarkesworld», с чем я не соглашусь никогда, при наличии таких сильных конкурентов, как «The Apologists» Таде Томпсона (он получил Премию Британской Ассоциации Научной Фантастики, так что справедливость отчасти восстановлена). Рассказ написан мастеровито, но его искусственность бросается в глаза, будто автор где-то узнала, как вызывать у читателя эмоции, и теперь давит на них прямо, в лоб, особенно не скрывая собственные манипуляции. В корабле поколений, который перевозит эмбрионы детей для новой колонии, происходит какая-то поломка, в результате чего часть из них (пять сотен из десяти тысяч) начинают развиваться раньше времени и рождаются задолго до прилета. Искусственный интеллект корабля игнорирует приказ корпорации уничтожить этих детей и становится им нянькой, дает имена как умеет: «Спала и Спала», «Плачет По Утрам», «Слишком Много Сосёт Пальцы» или «Никогда Не Ела Овощей» (которая будет главной героиней) и пытается заботиться, но в какой-то момент начинают пробуждаться остальные 9500 и ресурсов на всех никак не хватит. Приходится делать чудовищный выбор. Прошли годы, и ту, которая никогда не ела овощей, теперь зовут Лува, и она пытается отстоять корабль, свою мать, вырвать из лап корпорации, которая пытается списать ее на металлолом.
Закончится все слезами, а как это все еще может закончиться? Манипулятивных сцен, рассчитанных на слезогонку тут столько, что хоть ведром черпай, как по мне, Пак явно отказало чувство вкуса. Не идет на пользу и большой объем рассказа, из-за чего он оказывается перегружен всем подряд: история колонии и той демографической ловушки в которую та попала; пробуждение эмбрионов и выбор «пятьсот или десять тысяч»; политический триллер с разоблачением корпоративного заговора; драма о материнстве, потере и прощении; дискуссия о душе, личности и правах ИИ; линия дружбы между кораблём и образовательным модулем; несколько линий Лувы (муж, выкидыш, беременность, карьера) — одна тема нагромождена на другую, все это приправлено многочисленными флешбеками с надрывным драматизмом.
Рассказ — как молодая и излишне назойливая девушка, которая слишком пытается произвести впечатление и именно этим и отталкивает.
Оценка: 5/10
Из-за таких рассказов Бог с нами больше не разговаривает
Эффи Сейберг «Laser Eyes Ain’t Everything»
Ещё один рассказ, пропагандирующий инклюзивность, но на сей раз по отношению к инвалидам. Написан писательницей, которая сама из-за синдрома хронической усталости передвигается в инвалидной коляске. На ее героиню падает кусок инопланетного корабля, в результате чего она получает лазерные глаза, но усаживается на инвалидную коляску и тут понимает, что пулять лазерные лучи из глаз больше не достаточно для комфортной жизни. Ведь общество не стремится обеспечивать инвалидам все условия: то денег нет, то здание историческое, и ломать фасад, чтоб добавить пандус нельзя, то ещё какие-нибудь отмазки. Да и в целом супергерои мало думают о простых людях и их удобстве, хотя могли бы, например, шоссейную развязку построить, вместо того чтоб всякой фигнёй заниматься. А тут ещё, как назло, очередной суперзлодей здания рушит, надо бы с ним разобраться.
В целом оно даже и неплохо написано, если бы не концовка с хорошей такой долей шариковщины, если не сказать хунвейбинства. Суть в том, что суперзлодей, оказывается, борется за инклюзивность. Ведь если здание слишком старое и пандусы там поставить нельзя — надо его разрушить, тогда построят новое, с пандусами. Если в кинотеатре не пускают субтитры для слабослышащих — рушим кинотеатр, пусть на его месте сделают другой, с субтитрами. Если в магазине кассы слишком высокие и кассиры весь рабочий день стоять должны... в общем логика понятна. Разломаем к чертям старый мир, а на его обломках построим... Ха, повелись? Ничего они строить не собираются, только ломать, а строить у них лапки, сиречь коляски, поэтому построят им новый, инклюзивный мир те, чье имущество они будут уничтожать, а они прикатят на все готовое в полной уверенности, что сделали благое дело.
Героиня отчаялась добиться своего законными методами и присоединилась к злодею, чтобы добиваться незаконными, но это логика насильника, который испробовав все в надежде получить то, на что имеет полное право (ведь у всех же есть половые отношения, почему их не должно быть у него!), применяет силу. Такие нынче герои, не готовы страдать за других, пускай ради их удобства другие пострадают. Эгоизм, возведенный в абсолют.
Оценка: 4/10
Дж. Р. Доусон «Six People to Revise You»
В недалеком будущем каждый человек может пройти процедуру «Улучшения» себя. Обойти других людей, которые знают тебя с разных сторон, получить от них рекомендации по изменению своего сознания, а затем запрограммировать себя и стать новой, лучшей, социально приемлемой личностью. И наша героиня, квир-девушка по имени Лиза и с местоимением «они», решает пройти эту процедуру. Она идёт к своей матери, к своим коллегам, учителям, сокурсникам и лучшей бывшей подруге, и каждый заполняет конверт, что, мол, «Лизе нужно научиться принимать своё тело и быть довольной данным ей полом», «Быть менее замкнутой и более общительной», «Следить за внешностью и осанкой» и дальше все в таком духе. Мне правда нужно пересказывать чем это все закончится?
Рассказ настолько предсказуем в своей дидактичности, что зубы сводит. Набившие оскомину трюизмы в духе «если сама себя не полюбишь — никто не полюбит», «думай о том, какой ты хочешь стать для себя, а не для других» проговариваются прямо в тексте и из-за непрерывно закатывающихся глаз очень сложно дочитать его до конца. Не знаю, кого способна впечатлить эта дешевая, кухонная психотерапия, но кого-то, видимо, способна. Меня все эти позитивные аффирмации с инфоцыганских марафонов под видом фантастической прозы только раздражают.
Оценка: 3/10
Фух. На этом большой обзор рассказов, закончен. Я пока не уверен, стоит ли публиковать отзывы на рассказы отдельно, на их страницах, поэтому интересно будет увидеть рекомендации в комментариях.
цитировать
свернуть ветку
