Издательство «Азбука»

Вместо тысячи слов о новинке, одна выдержка из интервью Василия Владимирского с Майклом Суэнвиком:

цитата

— В издательстве «Азбука» выходит ваш роман «Мать железного дракона», заключительная часть трилогии «Iron Dragons». С момента выхода первого романа, «Дочери железного дракона», прошло более четверти века. Как изменился за это время ваш взгляд на мир, описанный в этом цикле?

— Не думаю, что моё вѝдение сильно изменилось. Тогда я представлял этот мир прекрасным, манящим и опасным, и теперь вижу его таким же прекрасным, манящим и опасным. В жизни полно боли, потерь и восторга. Слабакам тут не место. Я уже говорил раньше, но повторю ещё раз — на дверях на выходе из материнского чрева нужно повесить табличку: «ТОЛЬКО ДЛЯ ГЕРОЕВ».

Мы все герои, потомки тысяч поколений героев.

Иллюстрация Сергея Шикина:

Лучше не скажешь. Романы Суэнвика о железных драконах и людях, пытающихся их то покорить, то договориться о сотрудничестве, по-своему прекрасны, несмотря на кровь, грязь и прочие подробности, и уж точно не для слабых. Суэнвик пишет для героев, кому мало от фантастики только одной развлекательной функции. Надо изрядно покапаться в "земле" его текстов, чтобы отрыть Тайный Город, а то и сразу Трою. Он, являясь знатоком творчества нашего соотечественника Виктора Пелевина, знает толк в литературных мутациях, которые, на самом деле, следует воспринимать как неотъемлемую часть цепочки ДНК научной фантастики, как собрание костей, уходящих в "почву" меняющихся читательских вкусов, предпочтений и восприятия жанра. Без этих костей не изучить всю НФ в целом, не составить полной картины.

Суэнвик — весьма необычный автор. Нерядовой. Ему неинтересно просто писать фантастику о космосе, о будущем, о технологиях. "Таблица периодических элементов" его творчества наполнена элементами постмодернизма, киберпанка и мифологии. Это он фигуры Фауста и Мефистофеля озарил пламенем ядерных взрывов, а задумав отправиться на машине времени в эпоху динозавров, создал один из наиболее научно достоверных романов об этих ископаемых, населявших Землю за миллионы лет до людей. В романах цикла "Железные драконы" есть всё это — дьявольщина и вечное стремление человека иметь сразу всё и сразу, сверхконтрастные и гиперреалистичные мифы и сказки, постмодерн и, конечно, драконы — только они живые, яростные, пламенные. Как космос. Как будущее. Как наивная вера человека в то, что прекрасное далёко не будет к ним жестоко.

Без жалости к тем, кто непременно хочет всё и сразу, железные драконы относятся безо всяких исключений. По этой причине между двумя книгами цикла в серии "Звёзды новой фантастики" прошло примерно 5 лет. "Дочь железного дракона" в паре с романом "Драконы Вавилона" вышли в начале 2015 года. Самые терпеливые будут удостоены жестокой ласки от матери железных драконов.

Аннотация:

Майкл Суэнвик – американский писатель-фантаст, неоднократный лауреат множества литературных наград и премий («Небьюла», «Хьюго», Всемирная премия фэнтези, Мемориальные премии Теодора Старджона и Джона Кэмпбелла, премии журналов «Азимов», «Локус», «Аналог», «Science Fiction Chronicle»), создатель знаменитого цикла «Хроники железных драконов».

«Мать железного дракона» — завершение трилогии, начатой романами «Дочь железного дракона» и «Драконы Вавилона». Жанровую принадлежность этих книг можно определить как «твёрдая фэнтези».

Это уникальный сплав научной фантастики с тщательно и ярко прописанным фэнтезийным миром. Этот полнокровный, свирепый и прекрасный мир имеет убедительную технологическую поддержку, красивую философскую основу, он полон чудесных и жутких мест и населён удивительными существами. А ещё он опасно близок к нашему…

Итак, познакомьтесь с Кейтлин из Дома Сан-Мерси. Офицер и пилот Эскадрильи Трупожоров, она возвращается на драконе 7708 из первого своего боевого вылета. Однако 7708-я (она же Змея Горынычна) вдруг отказывается подчиняться. А потом Кейтлин оказывается под следствием и понимает, что стала жертвой крупномасштабного и тщательно спланированного заговора…

«Долгожданное возвращение в мир железных драконов — пожалуй, самый оригинальный и тщательно проработанный воображаемый мир со времен „Властелина Колец“» (The Wall Street Journal).

Впервые на русском!

Перевод с английского и примечания Дарьи Кальницкой

Оформление обложки и иллюстрация на обложке Сергея Шикина

ISBN 978-5-389-18574-6

416 страниц

Плановая дата готовности — 10 декабря (дата может быть изменена)

Напоследок — ещё одна выдержка из интервью Майкла Суэнвика, взятого у автора Василием Владимирским:

цитата

— Понимаю, что выбор непростой, но какую свою книгу вы назвали бы самой важной, той, которую должен прочитать каждый, кто хочет понять, что это за писатель — Майкл Суэнвик?

— Если вам нравится фэнтези, почитайте «Дочь железного дракона», где рассказывается о похищенной эльфами девушке, которую заставили работать на фабрике, производящей драконов. Девушке удается сбежать, тут-то у нее и начинаются настоящие проблемы. Или возьмите «Мать железного дракона»: каждую из книг трилогии можно читать отдельно.

Жан-Кристоф Руфен – редкий случай, когда личность автора не уступает личности его героя в неординарности и разносторонности. Дело в том, что Руфен не только известный писатель и дважды лауреат самой престижной во Франции литературной Гонкуровской премии – он еще и врач, дипломат, активист и путешественник. Последняя ипостась явно роднит его с Бенёвским: писать об авантюристах гораздо легче, когда ты сам повидал мир. Путешествия Руфена связаны с профессией врача: он долгое время сотрудничал с международной гуманитарной организацией «Врачи без границ», с которой побывал в странах Африки и Латинской Америки. В 90-х Руфен поднялся до поста вице-президента этой организации.

Но Руфен боролся не только за человеческие жизни, а еще и за жизнь приключенческой литературы. По его словам, во Франции она в какой-то момент стала считаться в плохом смысле слова «популярным» жанром. И если, скажем, американцы не боятся бросать вызов Дюма, то соотечественники-французы от таких книг отвернулись. Правда, так Руфен рассуждал еще в нулевых, а за последние лет пятнадцать даже он один успел выпустить много любопытных книг. Писатель работает еще и над нон-фикшном, хотя и чувствует, что это направление его ограничивает – в отличие от любимой художественной литературы. В качестве главных героев Руфен любит выбирать ярких исторических личностей: так было, к примеру, с романом "Большое Сердце", в прошлом году вышедшем в серии "Азбука Premium" — в центре этой книги оказался советник Карла VII, французский промышленник Жак Кёр.

Бенёвский оказался идеальным персонажем для Руфена не только из-за своей насыщенной жизни. Дело в том, что об этом человеке вроде бы известно много, и его мемуары до сих пор издаются во Франции – но о его внутренней жизни, мечтах и стремлениях понятно крайне мало. А Руфену только того и надо: оболочка персонажа уже готова, а вот наполнить ее – дело писателя. Создать гармоничный образ, который не будет противоречить фактам – дело не из легких, и сам писатель признается, что кое-где слукавил: в частности, это касается жены Бенёвского. Некоторые считают, что ни ее, ни сына вообще не существовало, однако для Руфена мадам Афанасия Бенёвская стала одним из ключевых персонажей книги.

В истории польского/словацкого/венгерского авантюриста есть русский след длиной от Петербурга до Камчатки. Бенёвский в молодости побывал в ссылке и, можно сказать, пешком прошел через всю Россию. Конечной точкой этой долгой дороги должен был стать Большерецкий острог на Камчатке, но место заключения в итоге стало местом освобождения, а заодно и началом большого пути Бенёвского. Здесь же, если верить порой обманчивой истории, он познакомился со своей будущей женой Афанасией, которая была дочерью коменданта Большерецкого острога. Будучи уже в бегах, они доплыли до Аляски, побывали в Японии и еще нескольких экзотических местах – все это отображено на карте. После этого путешествия у Бенёвского началась новая жизнь – завершилась она, как известно, на Мадагаскаре. Он был убит за несколько лет до Великой Французской революции, которая могла бы значительно повлиять на его судьбу.

Но первый, с кем читатели встречаются в «Кругосветном путешествии короля Соболя» — это не сам Бенёвский. Его с женой мы видим глазами ни много ни мало Бенджамина Франклина, которого супруги Бенёвские приехали повидать – а заодно и рассказать, как сын полковника стал королем Мадагаскара. Именно Франклин, будучи, видимо, вздорным, но очень проницательным стариком, первым характеризует их: Август кажется ему властным и загадочным, Афанасия – живой, но изысканной. Такими впоследствии увидит их и читатель, хотя этими характеристиками дело, конечно, не ограничится. Любовь Руфена к своим героям видна с первых же страниц: даже короткого описания хватает, чтобы почувствовать тепло, с которым писатель воссоздавал/придумывал давно исчезнувших людей. Никто не знает, каким человеком на самом деле был Мориц Август Бенёвский, но в исполнении Жана-Кристофа Руфена он получился настоящим Героем – не только своего времени, но еще и большого романа.

Ozon

Читай-город

My-shop

Велика вероятность, что вы возненавидите эту книгу – из-за мастерства, с которым Адамс бьет в потаенные уголки нежного читательского сердца. «Чумные Псы» в разы хуже (для вашей психики), чем «Каштанка» и «Муму», но проходят примерно по тому же ведомству: это не просто истории о несчастных животных. Издевательства сильных над слабыми и безнаказанность таких действий, пирующие на чужих страданиях медиа-стервятники, излишняя доверчивость толпы и лицемерие власти – все это переплетается в «Чумных Псах».

Когда псы Рауф и Надоеда вырываются на свободу из научного центра, это не становится счастливым концом истории: побег – только начало. На воле им придется освоить науку выживания, которую преподаст встречный лис: выживать – значит уметь находить еду, убивать и убегать. Ситуация осложняется еще и травмированной психикой героев: Рауф терпеть не может воду, что становится очевидным в первой же сцене из научного центра, а Надоеда страдает от галлюцинаций из-за операции на мозге. Все это до боли (в том числе сердечной) напоминает графический роман Гранта Моррисона «НАС3», вышедший спустя лет тридцать после «Чумных Псов»: там с секретной военной базы сбежали животные-биорги, которым ученые вживили механические части, превратив ласковых домашних питомцев в страшное оружие.

Зарубежные обложки книги:

Книга «Чумные Псы» предсказуемо завоевала любовь эко-активистов: художественные произведения про опыты над животными и так появляются редко, а уж у известных писателей и подавно. К тому же, еще в «Обитателях холмов» Адамс доказал, что умеет рассказывать о животных как никто другой. Его стиль как нельзя лучше подходит для обсуждения сложных тем: он умудряется вызвать у читателя сочувствие, не играя на больном и не перебарщивая с сентиментальностью. Как известно любому художественному спекулянту, хочешь пробить читателя/зрителя на слезу – включи в свое произведение страдания детей и животных, и все пройдет удачно. Адамс, к счастью, к числу таких «творцов» не принадлежит. Его герои, включая антагонистов, показаны во всей их противоречивости: «хорошие» персонажи нередко поддаются своим слабостям, «плохие» могут неожиданно показать себя с совсем другой стороны. Впрочем, если вы читали другие книги Адамса, это для вас не новость: под чутким руководством этого писателя можно и убийцу простить.

Адамс еще в предисловии к книге предупреждает, что все отрицательные персонажи книги являются вымышленными, а вот положительные списаны с настоящих людей. В основном это жители деревушки Ситуэйт в Озерном Крае, с которыми был знаком писатель, так что вместе с основной историей мы прочитаем еще и фрагмент из переписи населения. Но среди реально существующих людей, упомянутых в «Чумных Псах», есть и публичные фигуры: это орнитолог и натуралист Рональд Локли, с которым Адамс дружил много лет, и всемирно известный натуралист Питер Скотт.

Впрочем, в «Чумных Псах» есть связь не только с реальностью, но и с другими книгами Адамса, в частности, с «Девушкой на качелях». Дело в том, что доктор Гуднер, который в «Чумных Псах» занимается некоторыми секретными исследованиями, оказывается однофамильцем героини «Девушки на качелях» Карин – точнее, однофамильцем ее первой версии, поскольку впоследствии Адамс фамилию главной героини сменил. Судя по биографиям этих двух героев, совпадение вряд ли случайное – да и книги эти вышли с разницей всего в три года.

Как не существует на свете упомянутых в книге антагонистов, нет в Озерном Крае и самой организации «Животная опытно-научная и прикладная апробация», из которой сбежали псы. Зато именно в этой местности находится ее прототип (исключительно в архитектурном отношении): это ферма Лоусон Парк, которой когда-то владел Джон Рескин, и которая теперь принадлежит связанной с искусством организации Grizedale Arts, так что вместо животных там обитают художники. К слову о художниках: рисунки для «Чумных Псов» сделал художник Альфред Уэйнрайт, когда-то выпустивший серию иллюстрированных путеводителей по Озерному Краю.

Примеры разворотов из "Чумных Псов":

«Чумные Псы» были экранизированы в начале 80-х, всего через несколько лет после выхода книги. Мультфильмом занимался Мартин Розен, за несколько лет до этого уже сделавший мультфильм «Обитатели холмов». Но о романе Адамса напоминает и еще одна картина: это анимационный фильм Уэса Андерсона «Остров собак», временами очень похожий по атмосфере на «Чумных Псов». К тому же, уже в финале книги Рауф и Надоеда обсуждают некий Собачий остров, рай, где можно сколько угодно гоняться за кошками, и где ни один человек их больше не обидит – у Андерсона, правда, этот остров получился совсем не таким. Да и вдохновился режиссер, по его словам, дорожным указателем Isle of Dogs, возвещающим о близости одноименного района Лондона.

Объединяет «Остров собак» и «Чумных Псов» жесткая демонстрация совсем не сахарной жизни собак, которые оказываются или выброшенными, как старые игрушки, или замученными. Адамс напоминает о яде власти, которым отравлен человек – и это касается не только власти над животными. В «Чумных псах» писатель говорит за слабых, за тех, кто не может сказать сам – а мы должны их выслушать. Уже хотя бы потому, что все мы за них в ответе.