Прикладываю (внизу) к этому посту файл со стилизацией весьма известной песни старого эпатажника :)

Но сам он эту стилизацию не исполнял. Нейроночка постаралась.

Кто-то скажет, мол, политика, исламизация Германии — но давайте не про это.

Нейронки отчасти ломают проклятье вавилонской башни.

И не только с мгновенным переводом текстов — там свои ограничения. Но еще и делают проницаемыми культурные, эмоциональные перегородки.

Любой хороший певец, от которого останется достаточно количество записей — в итоге отдаст свой голос, чтобы им спели все яркие песни мира.

Любая мелодия будет переделана. Любой антураж — приведен в сооветствие вкусам массового заказчика.

Если раньше, поднявшись на уровень международных сделок — можно было продавать свой товар практически по всему миру, но этот товар был шаблонным, стандартным, и за этот стандарт дрались, то теперь все.

/ как в предыдущем посте на схожую тему — кино стало мифом, в том смысле, что у каждого племени может быть своя версия мифа /

И — парадоксально — в этом разнообразии может рождаться новое единство, когда из разных национальных стилизаций потребители будут выбирать лучшую.

Выбросил меня интернет-серфинг на реплики Клима Жукова о ружье Паули.

"В конструкции был предусмотрен сдвигающийся или откидной затвор, автоматический взвод при перезаряжании и система экстракции гильз" (Вики).

Жуков прочувствовано рассказывал, как Паули больше десяти раз выстрелил на ходу из ружья в присутствии Бонапарта, и никакой возни со скусыванием патрона — потому что унитарные латунные патроны, все легко. А тот, мол, подумал и решил, что это надо новые заводы строить, это дорого, внедрение новых стандартов в армии... Зачем эта галиматья? А вот если бы пару дивизий перевооружил — все вокруг выглядели бы бледно.

Но если Вики дальше почитать, что видим?

"3 января 1813 г. ружьё было продемонстрировало его создателем министру полиции Франции Жан-Мари Савари герцогу Ровиго, при этом показав отличные результаты по сравнению с существующими тогда дульнозарядными кремнёвыми ружьями (дальнобойность и кучность ружья превышала в два раза). О новинке немедленно было доложено императору Наполеону, который очень ей заинтересовался и поручил произвести подробные испытания ружья."

Но это же история в стиле 1944-1945 гг. и всевозможных вундервафлей — совсем другой жанр.

Вопрос не денег и лени, а времени и сил. Это не пароход Фултона, от постройки которого Бонапарт отказался в зените славы. Весной-летом 1813-го Наполеону вообще не до ружья. У него империя рассыпается, все деньги идут на новобранцев и вот завтра надо бросаться в бой, чтобы заткнуть Пруссию и не допустить колебаний Австрии. И ружье не успевает сыграть, как не успевает дойти до серийного производства уйма образцов Второй мировой.

И, да, где французские попаданцы вокруг этого сюжета??? Возможно, я чего-то не знаю. Возможно, есть несколько романов еще позапрошлого столетия и куча фанфиков межвоенного периода? Вдруг кто-то читал?

Спрячу-ка я этот хардкор в своей колонке и еще комменты закрою :)

Мопед найден на просторах сети...

Вторая книга любой многотомной истории обречена сталкиваться с проблемами развертывания большого сюжета, и только от авторов зависит как удачно они будут решены. Продолжение "Птицееда" ни разу не авангардный роман, состоящий из мутных намеков и малосвязанных обрывков текста, потому проблемы и способы их решения вполне очевидны:

— в первой книге авторы продавали читателям сидение на двух стульях: протагонист одновременно принадлежит к аристократии и при том вольный самурай; может владеть поместьем, но живет в пентхаусе; перед ним ставят здачи государственного уровня, но он не подписывает контрактов.

И в книге второй показали, как персонажа затягивает в многослойную интригу. То есть взрывы и воскрешения финала "Птицееда" — это только первый слой. Честность демонстрации в том, что много заявлено еще в первой книге, и сейчас развешанные по стенам ружья, часть из которых жахнула вместе с городскими кварталами, продолжают медленно превращаться в пулемет. Есть сложная история семьи, он там далеко не первое поколение людей в двусмысленном положении. Есть тяжелые внутренние противоречия в государстве. Нарастает напряжение между магическим "порубежьем" и реальностью. Протагонисту все сложнее быть вместе с государством, но как бы отдельно от него.

Это затягивание с одной стороны показано вполне последовательно. Авторы ни разу не пустили в дело рояли, о которых бы подробно и обстоятельно не намекали в предыдущих главах, и ни разу не сказали лишнего. Факторы отчуждения и сотрудничества — тоже вполне заявлены, описаны, преподнесены на блюдечке с голубой каёмочкой. С другой стороны — благородный дон сохраняет бытие и самощущение благородного дона, некую автономность и независимость, когда обязательно надо повертеть кукишем в кармане, обыграть систему в наперстки. И до финального открытия карт это верчение — раздражает, будто камешек в ботинке. Не то чтобы автор этой рецензии был "слуга царю отец солдатам" или "анархист из Малиновки". Но будь протагонист настолько ценен и потенциально опасен — с высокой вероятность его бы еще в ранней молодости деликатно вывели на разговор с лордом-командующим. И там пришлось бы выбирать: личная присяга либо изгнание. А изгнание — это отсутствия доступа к Илу. Тогда чего упираться? Надо выговорить себе вменяемый уровень автономности и не заходить за флажки. Другое дело, что не заходить — очень сложно;

— "Птицелов", казалось бы — обречен играть в "подготовку к войне". Но и тут авторы стараются делать ставки на два поля. Вскрываются измены, открываются порталы, зачищаются предатели. Плащ и кинжал во всей красе. Протагонист сталкивается (его неформально судят) с главами фактически нескольких силовых/административных структур, вся деятельность которых построена на борьбе с Птицами, с поползновениями трансмутировавших людей-"светозарных". Причем протагониста перехватили на выходе из Ила, грамотно вычислив его маршрут. Но государство, которое вполне осознает сущность большой войны — это космические расходы средств, мобилизация граждан и наём военных специалистов, расстановка постов и гарнизонов, необходимость срочно родить те материальные фонды, которые растаскивали десятилетиями — оно как бы не в деле. Будущий кризис с солнцесветами должен уже отзываться судорожными попытками создать еще какое-то количество маленьких, изолированных плантаций, и буквально потоком экспедиций, которые будут искать новые солнцесветы-подсолнухи в Иле. Но протагонист видит единственную такую экспедицию, снаряженную много месяцев назад (до кризиса), и ничего — сейчас;

— главное противоречие, которое авторы описывают внешне, но стараются не проговаривать — становится еще острее. Ил открывает путь к личному бессмертию, трансформации. Это подталкивает к изменению само общество: вокруг могут быть не относительно одинаковые люди, как в нашей реальности, но набор полубогов с разными способностями. И личностный рост мало ограничен, лишь структуры типа государства могу одергивать карьеристов. И тот способ решения, который давно известен в нашей реальности: постепенный рост возможностей всего общества. Чтобы аристократия полубогов не поймала звездочку — нужно соразмерное ей возрастание могущества людей вполне стереотипных. То есть стремление создавать не-магическое оружие, расчитанное именно на борьбу с трансформированными персонажами — "светозарными" и кодлой их учеников. Что не очень заметно.

Но львиную долю этих двойственностей искупает отличное возрастание темпа интриги — снова неторопливые начальные главы, потом все быстрее — и финальный твист. Становится предельно ясно, почему герой всегда рядом, но не вместе.

За это авторам большой респект — всё явно задумано с самого начала и подводка была просто шикарная.

И это же обещает в третьем томе выход на серьезные проблемы — соотношения магии и человечности — которые протагонист вполне может ощутить в собственном сердце.

Итого: роман все так же остается в жанровой нише авантюрного фэнтези, но уровня своего не роняет, накала не сбавляет, и оставляет вполне обоснованную надежду, что в третьем томе авторы начнут на полный штык копать те проблемы, которые сейчас описывают в приключениях героя. Попытаются ответить на вопрос "почему?"

Тот самый случай, когда все карты в колоде давно известны и успех целиком зависит от искусства раскладывания пасьянса. Гай Ричи хорошо умеет в эту историю, а деньги на экране видны невооруженным глазом.

Первое и важнейшее — подбор актеров.

Да, получилось. Мориарти — авантюрист, пользуется успехом у прекрасного пола, понемногу скатывается к злодействам, но сейчас еще играет на стороне условного добра. Молодой Шерлок превращается из оболтуса-клептомана во вменямого человека. Майкрофт — службист, который еще не окончательно утонул в шпионских комбинациях. Их мать — может сбросить с себя ощущение сумасшествия. Отец — "влюбленный Шекспир" собственной персоной, и вся бронебойная харизма при нем.

Персонажи второго плана тоже дают прикурить. Вообще не чувствует халтурного скопидомства, когда берут очередного хмыря из массовки, лепят ему на физиономию бакенбарды и назначают дворецким. Напротив, если требуется создать образ для эпизодической роли — этот образ понятен, читаем, видна как стреотипная маска условного лакея или чиновника, так и актерская работа в данном конкретном случае.

Второе, на чем так часто горят режиссеры — соотношение канона и новаторства, реалистичности и условности. XIX-й век давно превратился в набор клише. Тем более — весна 1871-го (да, поездка в Париж прилагается). И тут нашли очень хороший баланс. Есть буквально изобилие материальной культуры, ракурсов съемов, натурных кадров, компьютерных пейзажей города — явно реконструированных, воссозданных, прямо чувствуется громадный запас всяческого реквизита и привычка работать с историческими консультантами. При этом (естественно), куча условностей и привираний, которые необходимы для подачи материала, а так же для эффектного облика персонажей. Там действуют скорее люди XXI-го века (но все приличные европейские женщины — или хотя бы относительно приличные — в шляпках, головы покрыты, лишь китаянки иногда пренебрегают этой условностью).

Дело доходит, в очередной раз, до химического оружия. Но очень аккуратно, и местами правильно, подошли к политическим вопросам: нет ни малейшего восхищения Британской империей, но нет и представления что она суть единственное вместилище зла в мире, нет сомнения в цинизме чиновников, но есть доказательство, что циничны не все. Есть много иронии, но нет издевательства.

И вот с подачей материалы режиссеры (понятно, что снимала команда) — молодцы. Темп, темп и еще раз темп. Ему подчинен монтаж, спецэффекты, построение кадра. Рассуждения (в диалоге!) надо слить с воспоминаниями, да еще так, чтобы зритель понял ход сюжета и прочитал какие-то отсылки к сюжетам классическим, пересказам этих сюжетов и совсем уже откровенным штампам. Это весьма напоминает работу средневековых теологов или современных юристов — надо совместить десятки законов-догм, сотни прецедентов-цитат, интересы сторон и еще сделать это красиво. То есть куча внезапных поворотов сюжета, и неизбежный финал: зрители точно знают приблизительную расстановку сил, которая должна получиться по итогу, но даже в последней серии к этому стандартному варианту надо прийти так, чтобы не было скучно :)

За это жирнейший плюс.

А пересказывать восьмисерийную интригу временного сотрудничества Холмса и Мориарти просто не имеет смысла.

Итого: добротная авантюрная история, на максимально стандартном материале, с понятной моралью и хорошими актерами.