Выбросил меня интернет-серфинг на реплики Клима Жукова о ружье Паули.

"В конструкции был предусмотрен сдвигающийся или откидной затвор, автоматический взвод при перезаряжании и система экстракции гильз" (Вики).

Жуков прочувствовано рассказывал, как Паули больше десяти раз выстрелил на ходу из ружья в присутствии Бонапарта, и никакой возни со скусыванием патрона — потому что унитарные латунные патроны, все легко. А тот, мол, подумал и решил, что это надо новые заводы строить, это дорого, внедрение новых стандартов в армии... Зачем эта галиматья? А вот если бы пару дивизий перевооружил — все вокруг выглядели бы бледно.

Но если Вики дальше почитать, что видим?

"3 января 1813 г. ружьё было продемонстрировало его создателем министру полиции Франции Жан-Мари Савари герцогу Ровиго, при этом показав отличные результаты по сравнению с существующими тогда дульнозарядными кремнёвыми ружьями (дальнобойность и кучность ружья превышала в два раза). О новинке немедленно было доложено императору Наполеону, который очень ей заинтересовался и поручил произвести подробные испытания ружья."

Но это же история в стиле 1944-1945 гг. и всевозможных вундервафлей — совсем другой жанр.

Вопрос не денег и лени, а времени и сил. Это не пароход Фултона, от постройки которого Бонапарт отказался в зените славы. Весной-летом 1813-го Наполеону вообще не до ружья. У него империя рассыпается, все деньги идут на новобранцев и вот завтра надо бросаться в бой, чтобы заткнуть Пруссию и не допустить колебаний Австрии. И ружье не успевает сыграть, как не успевает дойти до серийного производства уйма образцов Второй мировой.

И, да, где французские попаданцы вокруг этого сюжета??? Возможно, я чего-то не знаю. Возможно, есть несколько романов еще позапрошлого столетия и куча фанфиков межвоенного периода? Вдруг кто-то читал?

Спрячу-ка я этот хардкор в своей колонке и еще комменты закрою :)

Мопед найден на просторах сети...

Вторая книга любой многотомной истории обречена сталкиваться с проблемами развертывания большого сюжета, и только от авторов зависит как удачно они будут решены. Продолжение "Птицееда" ни разу не авангардный роман, состоящий из мутных намеков и малосвязанных обрывков текста, потому проблемы и способы их решения вполне очевидны:

— в первой книге авторы продавали читателям сидение на двух стульях: протагонист одновременно принадлежит к аристократии и при том вольный самурай; может владеть поместьем, но живет в пентхаусе; перед ним ставят здачи государственного уровня, но он не подписывает контрактов.

И в книге второй показали, как персонажа затягивает в многослойную интригу. То есть взрывы и воскрешения финала "Птицееда" — это только первый слой. Честность демонстрации в том, что много заявлено еще в первой книге, и сейчас развешанные по стенам ружья, часть из которых жахнула вместе с городскими кварталами, продолжают медленно превращаться в пулемет. Есть сложная история семьи, он там далеко не первое поколение людей в двусмысленном положении. Есть тяжелые внутренние противоречия в государстве. Нарастает напряжение между магическим "порубежьем" и реальностью. Протагонисту все сложнее быть вместе с государством, но как бы отдельно от него.

Это затягивание с одной стороны показано вполне последовательно. Авторы ни разу не пустили в дело рояли, о которых бы подробно и обстоятельно не намекали в предыдущих главах, и ни разу не сказали лишнего. Факторы отчуждения и сотрудничества — тоже вполне заявлены, описаны, преподнесены на блюдечке с голубой каёмочкой. С другой стороны — благородный дон сохраняет бытие и самощущение благородного дона, некую автономность и независимость, когда обязательно надо повертеть кукишем в кармане, обыграть систему в наперстки. И до финального открытия карт это верчение — раздражает, будто камешек в ботинке. Не то чтобы автор этой рецензии был "слуга царю отец солдатам" или "анархист из Малиновки". Но будь протагонист настолько ценен и потенциально опасен — с высокой вероятность его бы еще в ранней молодости деликатно вывели на разговор с лордом-командующим. И там пришлось бы выбирать: личная присяга либо изгнание. А изгнание — это отсутствия доступа к Илу. Тогда чего упираться? Надо выговорить себе вменяемый уровень автономности и не заходить за флажки. Другое дело, что не заходить — очень сложно;

— "Птицелов", казалось бы — обречен играть в "подготовку к войне". Но и тут авторы стараются делать ставки на два поля. Вскрываются измены, открываются порталы, зачищаются предатели. Плащ и кинжал во всей красе. Протагонист сталкивается (его неформально судят) с главами фактически нескольких силовых/административных структур, вся деятельность которых построена на борьбе с Птицами, с поползновениями трансмутировавших людей-"светозарных". Причем протагониста перехватили на выходе из Ила, грамотно вычислив его маршрут. Но государство, которое вполне осознает сущность большой войны — это космические расходы средств, мобилизация граждан и наём военных специалистов, расстановка постов и гарнизонов, необходимость срочно родить те материальные фонды, которые растаскивали десятилетиями — оно как бы не в деле. Будущий кризис с солнцесветами должен уже отзываться судорожными попытками создать еще какое-то количество маленьких, изолированных плантаций, и буквально потоком экспедиций, которые будут искать новые солнцесветы-подсолнухи в Иле. Но протагонист видит единственную такую экспедицию, снаряженную много месяцев назад (до кризиса), и ничего — сейчас;

— главное противоречие, которое авторы описывают внешне, но стараются не проговаривать — становится еще острее. Ил открывает путь к личному бессмертию, трансформации. Это подталкивает к изменению само общество: вокруг могут быть не относительно одинаковые люди, как в нашей реальности, но набор полубогов с разными способностями. И личностный рост мало ограничен, лишь структуры типа государства могу одергивать карьеристов. И тот способ решения, который давно известен в нашей реальности: постепенный рост возможностей всего общества. Чтобы аристократия полубогов не поймала звездочку — нужно соразмерное ей возрастание могущества людей вполне стереотипных. То есть стремление создавать не-магическое оружие, расчитанное именно на борьбу с трансформированными персонажами — "светозарными" и кодлой их учеников. Что не очень заметно.

Но львиную долю этих двойственностей искупает отличное возрастание темпа интриги — снова неторопливые начальные главы, потом все быстрее — и финальный твист. Становится предельно ясно, почему герой всегда рядом, но не вместе.

За это авторам большой респект — всё явно задумано с самого начала и подводка была просто шикарная.

И это же обещает в третьем томе выход на серьезные проблемы — соотношения магии и человечности — которые протагонист вполне может ощутить в собственном сердце.

Итого: роман все так же остается в жанровой нише авантюрного фэнтези, но уровня своего не роняет, накала не сбавляет, и оставляет вполне обоснованную надежду, что в третьем томе авторы начнут на полный штык копать те проблемы, которые сейчас описывают в приключениях героя. Попытаются ответить на вопрос "почему?"

Тот самый случай, когда все карты в колоде давно известны и успех целиком зависит от искусства раскладывания пасьянса. Гай Ричи хорошо умеет в эту историю, а деньги на экране видны невооруженным глазом.

Первое и важнейшее — подбор актеров.

Да, получилось. Мориарти — авантюрист, пользуется успехом у прекрасного пола, понемногу скатывается к злодействам, но сейчас еще играет на стороне условного добра. Молодой Шерлок превращается из оболтуса-клептомана во вменямого человека. Майкрофт — службист, который еще не окончательно утонул в шпионских комбинациях. Их мать — может сбросить с себя ощущение сумасшествия. Отец — "влюбленный Шекспир" собственной персоной, и вся бронебойная харизма при нем.

Персонажи второго плана тоже дают прикурить. Вообще не чувствует халтурного скопидомства, когда берут очередного хмыря из массовки, лепят ему на физиономию бакенбарды и назначают дворецким. Напротив, если требуется создать образ для эпизодической роли — этот образ понятен, читаем, видна как стреотипная маска условного лакея или чиновника, так и актерская работа в данном конкретном случае.

Второе, на чем так часто горят режиссеры — соотношение канона и новаторства, реалистичности и условности. XIX-й век давно превратился в набор клише. Тем более — весна 1871-го (да, поездка в Париж прилагается). И тут нашли очень хороший баланс. Есть буквально изобилие материальной культуры, ракурсов съемов, натурных кадров, компьютерных пейзажей города — явно реконструированных, воссозданных, прямо чувствуется громадный запас всяческого реквизита и привычка работать с историческими консультантами. При этом (естественно), куча условностей и привираний, которые необходимы для подачи материала, а так же для эффектного облика персонажей. Там действуют скорее люди XXI-го века (но все приличные европейские женщины — или хотя бы относительно приличные — в шляпках, головы покрыты, лишь китаянки иногда пренебрегают этой условностью).

Дело доходит, в очередной раз, до химического оружия. Но очень аккуратно, и местами правильно, подошли к политическим вопросам: нет ни малейшего восхищения Британской империей, но нет и представления что она суть единственное вместилище зла в мире, нет сомнения в цинизме чиновников, но есть доказательство, что циничны не все. Есть много иронии, но нет издевательства.

И вот с подачей материалы режиссеры (понятно, что снимала команда) — молодцы. Темп, темп и еще раз темп. Ему подчинен монтаж, спецэффекты, построение кадра. Рассуждения (в диалоге!) надо слить с воспоминаниями, да еще так, чтобы зритель понял ход сюжета и прочитал какие-то отсылки к сюжетам классическим, пересказам этих сюжетов и совсем уже откровенным штампам. Это весьма напоминает работу средневековых теологов или современных юристов — надо совместить десятки законов-догм, сотни прецедентов-цитат, интересы сторон и еще сделать это красиво. То есть куча внезапных поворотов сюжета, и неизбежный финал: зрители точно знают приблизительную расстановку сил, которая должна получиться по итогу, но даже в последней серии к этому стандартному варианту надо прийти так, чтобы не было скучно :)

За это жирнейший плюс.

А пересказывать восьмисерийную интригу временного сотрудничества Холмса и Мориарти просто не имеет смысла.

Итого: добротная авантюрная история, на максимально стандартном материале, с понятной моралью и хорошими актерами.

Если допущение популярно, то через него пройдут все жанры.

Уже делали зомби-детектив, и плутовской роман экранизировали и много чего еще.

Но мелодрама еще недостаточно окучена. Была, конечно, картина "Гордость и предубеждение и зомби" — но это предельный постмодерн с претензией на историцизм. "Последний из нас" — это скорее история взросления. Нужна галочка в графе "современная мелодрама взрослой самостоятельной женщины".

Её и поставили.

            СПОЙЛЕРЫ!

Итак: есть замужняя, весьма эффектная и умная барышня. Муж, которого она постоянно вспоминает — отправляется в деловую поездку на Тасманию. А там ядерно-импульсные взрывы или какая-то непонятная оружейная пакость. Словом, практически все население мертво. Армия восстанавливает контроль, и для сбора трупов вербуют команды гражданских добровольцев. Трупы изредка встают, ведут себя не агрессивно, опасаться нечего.

Да, она в деле — хочет попасть в определенный городок.

Первоначально зрителей убеждают в том, что она — одна из тех, кто надеется, что их близкие не совсем умерли, и получится воскресить, или поговорить или еще как-то вступить в контакт. Начинается работа: дом вскрыть, трупы найти, вытащить улицу, там их собирают другие команды. Первая напарница довольно быстро отваливается и появляется парень, молодой и перспективный. Оборащает на неё внимание, но никакого напористого подбивания клиньев. Вежливый.

Вечерами у гражданских команд бурное веселье — чисто для снятия стресса. И вот на такую вечеренку приходит гериня этой истории, а там перспективный парень сидит, конечно, в уголке, тихонько киряет, но без фанатизма /мужик, не занят какой-то еще, не имеет серьезного дела/. Барышня рассказывает ему ситуацию, мол, очень надо добраться в городок "Х", там муж, а вдруг... Но парень к идее говорить с мертвецами относится скептически.

И вот на следующий день чистят гараж — и там отличный мотоцикл, который парня прямо окрыляет. Барышня, видя такой подъем, прямо говорит ему: едем, вот карта. /Парень ночью немного подумал и видно решил, что если интересная барышня увидит мертвого муженька, то после короткого шока она сама перейдет в разряд перспективных, тогда почему бы и нет? А у героини романа — первая стадия развода. Но не в смысле развода парня на деньги, а в смысле развода с мужем, ведь свободного мужика она сознательно увлекала в приключение именно перспективами ;) /

Поездка, умеренные опасности — от военных надо прятаться — и единственный за весь фильм хороший пост-апокалиптический пейзаж.

Мертвецы шевелятся все бодрее, но без особого фанатизма.

И вот в некоей гостинице, куда они забились — их атакует вполне конкретный зомбак, но его расстреливает одинокий вояка. Он сразу включает законника, потому барышню типа в изолятор, парня тоже. Но утром парня и след простыл. Военный оказывается местным, был тут по делам и в качестве оказания содействия — предлагает барышне прокатиться на ферму, там холодильники скоро выключатся, надо мясо забрать /она пока не чувствует угрозы, скорее неудобство/.

Ферма для военного явно родная, даже фотографии с его лицом в комнатах. Время позднее, обстановка немного романтическая, и военный предлагает барышне — для начала переодеться в платье его жены и потанцевать /Ах ты ж маньячина, думает барышня, хочешь в прошлое вернуться? Я не такая, так с мужем расставаться не буду, лучше ножичек возьму./. Танец перестает в драку, драка в преследование, и в каком-то хлеву баряшня этого маньяка режет. Берет ключи от машины, уезжает и видит зомбачку на последнем месяце беременности — явно, что неупокоенную жену маньяка.

Дальше дорога оказывается не из легких — бензин кончается, заторы из машин на дорогах, надо идти (с пожарным топором в руках, но от некоторых зомбаков он плохо помогает потому что барышня средневековым фехтованием не увлекалась, опыта пробития голов не имеет). Встречается и почти сознательный зомбак — тот хоронил свою семью и языком тела попросил добить его над могилой /Эпизод прямо из Проппа или Кэмпбелла — героиня проходит очередную инициацию: убийство не только от обороны, но и для милосердия. Как раз топором. На месте мужа стоило бы напрячься/.

И вот — некий небольшой отель, в котором остановился муж. Она неходит тело в номере, пытается разговорить его, отчасти воскресить, отчасти попрощаться. Но тут понимает, что в номере-то он был не один. Вот даже бэйджик любовницы лежит и сама она, зомбифицированная, за окном стоит. Изменщик и гнусный трюкач! Я пока к тебе шла, все ноги сбила! Тут открывается дверь и в номер заходит перспективный парень, который первым убежал от милитари-маньяка.

Будь фильм маскулинно-мальчиковый, они бы только пустой номер нашли, соседний, и все бы у них было хорошо. Но кино феминно-девачковое. Для начала следует длинный разговор — вне отеля, на каменистом берегу, где выясняется, что барышня хотела начать ЭКО, а муж все откладывал, под предлогом, что само получится. Но явно ведь не про неё думал. А парень рассказывает, что его жена и теща фактически из дома выжили, брак умер, все. Барышня внимает.

И вот уже после заката у них обстоятельная вечеринка рядом с отельным бассейном. Её прерывает визит какого-то зомбака, но барышня бутылкой спиртного отоваривает нежить а потом идет в номер, и на все деньги той же бутылкой отаваривает мужа, нет, не идет, она не такая. Утром (нет особого акцента на то, они переспали или просто провели ночь в одном номере) она придумывает, что делать с мужем: кольцо с пальца долой, тело в лодку, лодку в море — прощай, гребанный викинг! /карантин? Нет, не слышала/

И вот она с перспективным, практически уже своим парнем, едет на машине обратно в цивилизацию. Думаете, что всё? Настоящий хэппи-энд должен быть тотальным. Они встречают на дороге зомбачку, но уже без живота. И зомбачка что-то пытается им сказать. Парень реагирует черство, хочет её переехать, но героиня понимает, что к чему, и идет за зомбачкой — та отводит их к кричащему младенцу. Которого героиня, естественно, забирает.

/Циничный комментарий "вот и на ЭКО сэкономила" тут не подходит, но на месте парня я бы очень серьезно напрягся, и вот ему бы могли прийти в голову эти слова — как первая тень в их отношениях. А уж будет ли разгонять эту тень героиня или нет — ей решать/

Съемки в достаточной мере зрелищные, актеры отыгрывают роли, есть и массовка, и зомби-грим. Да, фильм не из самых дорогих, и есть провисания с логикой. Но в кои веки показывают человека в зомбифицированной местности, который перемещается с топором. Не с голыми руками, чтобы в критический момент изображать пародию на тиранозавра — ну что могут твои верхние конечности? — а с оружием.

Вывод: этот фильм про самостоятельную и независимую женщину я бы назвал "Зомби и второй брак по любви".