Блог


Вы здесь: Авторские колонки FantLab.ru > Авторская колонка «beskarss78» облако тэгов
Поиск статьи:
   расширенный поиск »


Страницы:  1  2  3 [4]

Статья написана 29 декабря 2019 г. 20:20

Киберпанк, опоздавший на двадцать лет.

сопроводительный текст

Очень трудно, шершаво для меня шел этот текст.

Видно, что автор взял за основу вполне рациональные тенденции, и так же видно, что почти во всем он ошибается, опаздывает, а дыры предпочитает заделывать идеологическими штампами:

- была Япония в свое время экологически грязным, преступным и опасным местом, в котором бешено развивалась техника? Была. И Сингапур был, и Южная Корея... Теперь должен быть Китай — и автор взялся за реалии родной страны. Туда ведь свозят мусор из первого мира? Но это относилось к Китаю 2000-х, а в 2020-е, не говоря о более позднем времени — первая экономика мира не буде выглядеть вот так "третьесортно", как описал её Чэнь. И Китай уже прекратил импорт мусора. Надо было показывать Индию или же современный берег умирающих кораблей — в Бангладеш. Или думать, какая другая территория станет подобным техно-адом через двадцать лет. Но это направление куда лучше разработано Паоло Бачигалупи с его "Заводной", "Разрушителями кораблей". В результате — "Мусорный прибой" получается "киберпанком после натурализации", но написанным не про будущее, а про вчерашнее;

- протезы, биотехнологических изделия, нанотехнологии — к ним всем можно относиться как в "без пяти минут чуду", надо только дать побольше наукообразных объяснений. Если взять собаку с нейронным протезом, если ей можно приказывать — то почему не человеку? /нужна мера в таких фокусах: автор описывает, как человеку поставили протез глаза, и одновременно загрузили в мозг информацию — как им пользоваться. Тут последствия в стиле "Всесожжения" Збешховского — когда миллионы людей начнут приставлять себе навыки. А этого нет/;

- настолько мощная работа с нейронными сетями и управлением живыми существами — означает очень серьезную роботизацию. А это значит — падение спроса на неквалифицированную рабочую силу. Что опять-таки автор игнорирует, ведь из деревень в прибрежные зоны свободной торговли всё едут и едут миллионы людей...

- мера наказания — замедление интернета. Это бывает. В этом году даже Иран сделал, но — не то. При долговременном наказании очень быстро начнет развиваться альтернативная сеть, которую не будет контролировать правительство. Тут тонкий момент, который не желает учитывать автор — если на орбиту выйдут все спутниковые группировки по "условно бесплатной раздаче интернета" и дальше будут развиваться технологии связи — то длительная изоляция крупных административных единиц, где есть своя, полуподпольная власть — станет контрпродуктивной;

- есть США и есть периферийный мир. Автор описывает экономического убийцу, который должен вытащить из трущоб мусорного острова некую женщину и, заодно, наладить неравноценный обмен между Мусорным островом (как частью Китая) и западными заказчиками. Ориентируется автор автор на достаточно известные исповеди подобных специалистов. Но где же китайские спецслужбы? Хотя бы мысль о противодействии этих организаций?

- Чэнь Цюфань пытается произвести впечатление игрой с диалектами китайского, с использованием разных словечек. Но, увы, собственной смысловой нагрузки это почти не несет. Играть со вторым-третьим смыслом получается плохо (исключение разве что с парой ругательств). Подобное насыщение текста уникальными словами само по себе производило впечатление лет двадцать назад. До широкого распространение интернета. Сейчас все могут подключиться к переводчикам. В результате у автора эффект детского шифра, когда ребенок пытается закодировать текст не сложностью комбинаций, а сложностью знаков — просто заменяя буквы эффектными пиктограммами.

Словом, с прогностической точки зрения текст не представляет из себя почти ничего — выручает лишь образ чипированных собак, которым можно эффективнее давать приказы.

.

В остатке имеем классический шпионско-криминальный детектив — да еще с богатыми политическими ассоциациями.

Иностранный шпион-вредитель, который пытается вывезти из страны ценнейший артефакт. Он проиграет.

Бандиты-мафиози, которые в процессе сюжета делятся на патриотов и просто уголовников. Уголовники погибнут.

Беднота, разобщенная и суеверная, которая может сплотиться, и плечом к плечу противостоять наймитам иностранных шпионов и стихийным бедствиям. Бедноте выйдет постройка завода.

Наконец, главный герой, обретая любовь, не стремится к войне (не пришло еще время?) а желает дальше бороться с мусорной проблемой, только уже в океане — имеются в виду "мусорные острова".

При том роман вполне себе соответствует требованиям к текстам такого объема: есть несколько разных персонажей, описан мир, есть полифония, есть путь трансформации главного героя (хотя завязка любовной линии тут смотрится маловероятно...). Композиция тоже вполне выдержана.

.

В результате сочетания никакой футурологии и стандартного "триллера" — мне постоянно становилось скучно.

.

Итого: ремесленная работа, в которой ощущается старание, но и решительный недостаток визионерства. Автор слишком хочет писать о современном Китае, но получается страна пятилетней давности, которой на пути в светлое будущее недостает величия... 6-7 баллов


Статья написана 6 декабря 2019 г. 18:38

Проворонивая бессмертие…

Всякая добротная работа с мифом, когда автор одновременно погружается в собственные эмоции и классические сюжеты, но не выключает при этом голову – производит впечатление основательной научной статьи или даже монографии, из которой тщательно удалили все ссылки.

История получается многослойной, и в этом пироге находятся свои монетки истины.

Вороны, живущие поблизости от людей, не вовлечены в работу как лошади, не друзья нам, как собаки, не капризные миньоны, как кошки, и даже не мелкие нахлебники вроде крыс. При том черные птицы умны.

А фэнтези позволяет дать им речь – свою собственную, которую могут понимать некоторые люди.

Дальше – неизбежное притирание вороны к человеку, научение – как жить рядом. У людей можно перенять обычай звать другу друга по именам. Можно подружиться и участвовать в смерти человека – тогда выйдет хорошо попировать на трупах.

И тут — находка автора романа – это очеловечивание идёт не только через обычную дружбу птицы и человека, но через мифологические, мистические сюжеты. Ворона Дарр Дубраули – спускается с друидом (хотя поздновато для друидов, там очень много от викингов) в загробный мир. Потом снова – ведь дочь друида ищет самую драгоценную вещь на свете, бессмертие. Как должно быть во всех историях о подобном – человек тут же теряет найденное, но птица буквально, непосредственно обретает вечную жизнь.

А дальше начинается трагедия длиной в тысячу лет – потому как ворона, с клювом и перьями, куда ближе к людям чем все её сородичи, но всё еще птица. Одна стая сменяет другую, один смертный друг-человек сменяет другого, но вся жизнь – эпоха за эпохой – как маятник. Ближе к человеку, новое обучение, новый сюжет, потом смерть. Человека или вороны, воскресающей в новом теле, без разницы. Но воронья стая остается стаей, каждый год гнездовья и парования, поиски падали и кормежка птенцов. Жизнь слишком простая, чтобы содержать настоящие человеческие сюжеты, и даже если найдется вторая бессмертная ворона – она будет уже слишком уставшей от своего бесконечного бытия… Попытка вот так украсть у людей истории, прожить их самим, как украдена была самая драгоценная вещь – приведет лишь к новым слезам, хоть и не плачут эти птицы.

Рук у ворон нет, да и разум не так уж быстр, чтобы стать бессмертным советником какой-то династии или говорящим символом государства. Слишком вороны любят проказничать и летать в стае, чтобы навсегда поселиться в какой-то семье. Получается неукоренноное существо, которое одновременно и старше и младше всех вокруг себя – кроме совы, койота, вОрона и других, таких же как он, волшебно-бессмертных созданий.

Все утра мира для ворон – тоже проходят. Потому Дарр Дубраули, общаясь с сегодняшним его собеседником, ищет смерти. Нет, здесь и сейчас он хочет жить, и рад, что человек подобрал его, выходил в своем доме. Но цель его неизменна уже какое-то время – небытие.

Однако птица, которая весь своей судьбой провожает-нас-отсюда, сталкивается с тем, что выдуманный людьми загробный мир – Имр — как-то истончается и разрушается. Птица видела самые разные посмертия, даже воронье. Автор создает вполне «канонические» картины загробных миров – со множеством отсылок к мифологии, к религии, к чисто эмоциональным доводам, к хитросплетению намеков и умолчаний уже рассказанных историй о смерти и воскрешении. Однако же ощущение того, что поменялось там существование, ведь вокруг нас не друиды, и не христиане — пропитывает книгу. Как родилось в Средние века чистилище, как до того родился ад, так ведь может и умереть людское посмертие. И даже маленький народец, властный над вечной жизнью, не сможет помочь…

Наконец – история слушателя. Который не от большого счастья начинает прислушивается к вороньему карканью, чтобы выучить язык Дарра Дубраули. Это жизнь человека – показанная лишь промельком, как случайная тень на стене – который отчаянно ищет смысл жизни, хотя не хочет признаваться себе в этом…

Финал в этой неспешной, как ночное вращение небосвода, истории — точка совмещения трёх линий. Завершение рассказов покажет, что даже суицидная ворона, старый черный самец, если только он действительно прожил рядом с людьми тысячу лет – не стремится приносить нам зло, не хочет лишних смертей.

Он и так знает, что это такое.


Статья написана 19 ноября 2019 г. 20:37

"Катастеризм" Александра Голубева.

Стандартный рецепт субжанра – высокие технологии и низкая реальность.

А если взять не опасную житуху опытного хакера, не внезапные поединки уличного самурая – но депрессивно-безнадежно-невезучую жизнь рекламного агента?

Сам он, по сути, мелкий, на грани законности, жулик. И вот его родителей разводят другие жулики – уже от медицины. А он – продвинутый, грамотный пользователь, который уверен, что знает, как устроен мир. И хотя бы для грамотного сообщения в полицию может собрать материал. Ничего, однако, не получается с поисками мошенников. И родители – стареют, боятся даже не смерти, а полной своей ненужности, готовы снова и снова покупать «эликсиры», надо что-то делать…

Но в этом слякотном коридоре осенней бессмыслицы – на смену одним жуликам скорее всего придут другие, чуть более продвинутые. Пусть не жулики, а стартаперы. И сразу не поймешь – они обманут, чтобы получить лишнюю крысу для опытов, или готовы спасти людей, создав новое лекарство.

В холодном и стылом воздухе витает дисквалификация человека – распад специалиста. Страх из прошлого, лохматого века – когда придумали атомную бомбу и всерьез дрались на войне. Ничего не понятно, а все вокруг улыбаются, и делают вид, что верят в короткие строчки на листовке – и если скажешь что-то неправильное, то перестанешь быть своим для них.

Сейчас в мире слишком много информации и мы чрезмерно полагаемся на простенькие программы, которые водят машину, фильтруют рекламу, охраняют и поддерживают в темных подворотнях, начисляют положительные баллы за правильное поведение и скоро будут подбирать спутников жизни... Бежим, как деловая крыса в темном чужом лабиринте – а на маленькой тележке впереди едет сыр.

Стоит проблеме стать самую капельку сложней – мы уже ничего не может сделать. Одни ссылки противоречат другим, другие третьим, все вроде как говорят правильно и солидно – а может, не они, а нанятые за три копейки по сети копирайтеры. Чтобы дойти до первоисточников информации, нужна уйма времени и адское терпение. Которые обычно бывают у специалистов в данной конкретной области – им ведь за это деньги платят. Мы же, сирые и убогие пользователи, лишь глубокомысленно философствуем, вяжем «аутентичные тибетские фенечки» и сочиняем бесконечные теории заговоров. Причем больше всего на свете боимся сознаться себе в этой интеллектуальной недостаточности – потому, прочитав на пару статей в сети больше, чем знакомые, надеваем очки, становимся в позу, и начинаем вещать.

В ответ – может сильно прилететь. Практически до смерти. Как в "Икаровой железе" А. Старобинец

И даже если поймешь, за что — кажется, что невозможно отличить истину от лжи в коловращении мира. Потому что контекстная реклама неотличима от дружеского совета.

Автор и не говорит, что у героев получится. Мастерски наводя тень на плетень, один слой депрессии на другой, она как бы окутывает читателя этим сырым и темный покрывалом ноябрьской бессмысленности. Потому что ничего толком у персонажей не получается – а люди вокруг них делятся на два бесконечно далеких круга: одни что-то увлеченно плетут, но рассказать им, в каких мелочах они заблуждаются, просто нет сил и упорства, а другие что-то знают, но толково поделиться своим знанием – у них нет ни времени, ни желания.

Потому все говорят друг-другу обтекаемые бессмыслицы, приправленные чем-то модным. Тибетскими фенечками.

Человек одинок в электронном океане. Нет помощников, нет искренних доброжелателей.

Несколько отступив в сторону — смотришь на текст, как на добротно сработанный гроб. Не шедевр, конечно. Вещь крепко-ремесленного уровня, с полудюжиной вставок-эссе и лекций, с грамотно дозированными рассуждениями персонажей – когда читать еще не скучно, а всё необходимое автор уже сказала. Очередная вариация технологической сингулярности – причем не в грубо-прямолинейном варианте, когда машина становятся умнее человека за пару лет, но в неспешном, нейросетевом и гуманитарном. Когда героям просто ничего непонятно, нет точки отсчета, а читатель может оценить эрудицию автора – или же, как знать, её умение пользоваться поисковыми сайтами...

Имеются – куда же без них — и сучковатые огрехи на лакированной поверхности. Два персонажа слишком уж похожи друг на друга, и как бы автор не тасовала карты, говорят они одним языком. Кроме того, фраза врача «Вы все равно остаетесь нашим клиентом, просто через двадцать лет мы будем знать много больше», — даёт герою карт-бланш на действия в стиле Сары Коннор. Так пациентам о контрактах не напоминают… Еще видно, что автор заботливо убрала из текста все коллективные страсти – персонажи существуют своей частной жизнью, в квартирах и кварталах, максимум в Питере, но никак не в стране. Ни поорать на футболе, ни серьезно поругаться о политике, ни даже испугаться чего-то всем вместе – невозможно. За коллективным переживанием надо идти в группу поддержки. Так бывает в фильмах о зомби, когда создатели убирают из кадра все длинные предметы вроде швабр и лыжных палок – чтобы нечем было защититься, а можно было только бегать и кричать...

Но потом замечаешь петли, на которых крышка гроба может открываться изнутри. Люди еще не окончательно перестали быть средством – потому они в чем-то цель. Пациентом можно заняться не из любви к человеку, но из страсти к науке. Сколько-то экспериментов плохих, а сколько-то и полезных. Надо просто еще раз протянуть руку за лотерейным шариком.

И, главное, отношения с другими людьми. С живыми и горячими. Любовь может вытащить из любой ямы, в которую загоняет тебя депрессия.

Ноябрь закончится…


Страницы:  1  2  3 [4]




  Подписка

Количество подписчиков: 108

⇑ Наверх