Габриэль Гарсиа Маркес «Сто лет одиночества»

Обратив внимание на поляризацию мнений по «100», хотел было отшутиться в стиле диалога: «Что-то мне эта Мона Лиза не глянулась.» — «Даме 400 лет, и она уже может себе это позволить». И вроде бы все ясно — одни ничего не смыслят, другие надеются на повторное прочтение, третьи уже осознали мощь замысла и ставят десятки. И легким диссонансом прозвучал отзыв baroni. Прочитал миродержец во второй раз любимую книгу, и поставил 7... Ох, не нравятся мне эти легкие диссонансы. Так и вижу Стругацкого Экселенца со своим разъяснением — что есть ЧП и как с ним бороться.

К чему вообще аппелирует пресловутый латиноамериканский магреализм? Явно не к разуму — вот и irish согласна... И ей справедливо нравится Амаду, замечательно оперирующий нижними чакрами. С ним бы ларчик предпочтений открывался просто — как это у Адамовича — «Какое-то легкое пламя, которому имени нет»... Пламя молодости... Но «100» — нестандартное произведение этого жанра. Не зря здесь поминали Кафку, хотя я бы, скорее, помянул бы Гессе со «Степным волком». Давно, еще в студенческие годы, довелось поспорить на тему Маркеса. «Искуственная конструкция эти 100 лет, и персонажи неживые, ведут себя как марионетки (может, зомби лучше бы подошло?) авторские «... — «В этом не недостаток, а сила этой вещи — все поставлено на службу идее, которую железной рукой проводит творец. Неотвратимость он делает реальностью — именно поэтому «100» производит такое (сокрушительное — Kairan!) впечатление».

Поэтому мне кажется, имеет место нетривиальный синтез латиноамериканской и классической ветвей (прямо как при создании Джингизу — металла и дерева), и, чтобы оценить творение Маркеса по достоинству, требуется включение интеллекта совместно с магическим зрением. Что-то не включилось — и все — песня исчезла.

Поэтому совет «читать — не читать» не проходит, просто для прочтения требуется специфическое состояние, не всегда достижимое в нашем суетном мире... Кто считает, что сможет — дерзайте, лично я не хочу повторять эксперимент baroni — боюсь, не смогу войти в эту реку во второй раз.

P.S. Не помню, какой там эпиграф (и есть ли вообще), но Carpamus dulcia: nostrum est, quod vivis: cinis et manes et fabula fies — вполне подошел бы...

Едва этот прославленный роман появился в базе сайта, как он тут же взлетел на высшие строчки рейтинга, и в мои «Рекомендации» быстро затесался. Впрочем, прочитал я его спонтанно, за три дня, найдя книгу на дальних полках.

Сюжет романа представляет собой хронологическую летопись жизни могучего рода Буэндия, а вместе с ним и всего селения Макондо, начиная с основания Макондо старшим Хосе Аркадио.

Манера повествования весьма любопытна: не задерживаясь подолгу ни на одном эпизоде, Маркес вместе с тем подробно и достаточно описывает происходящее, не забывая заострить внимание на различных мелочах, чертах характеров, описаниях преображения семьи и городка. Плавность, текучесть в сочетании с динамичностью позволяют не ослабевать читательскому вниманию на всем протяжении романа. Складывается впечатление, будто читаешь какие-то дневники, хроники, найденные на пыльном чердаке, описывающие события давно минувших лет. Только Маркес преподносит эти «дневники» в уже обработанном виде, со всеми выводами, на блюдечке с каемочкой.

Подобный диалектический (с одной стороны экономичный, с другой – детальный) стиль рассказа избран, на мой взгляд, очень удачно – он подходит к описанию плавно-быстротечного хода жизни семейства, и роман не погрязает в ненужной «воде». Язык романа красочен и расцвечен многочисленными сложными сравнениями и яркими поворотами.

«Сто лет одиночества» часто позиционируется как роман в жанре магического реализма, щедро сдобренный фантастическими элементами. Но сам Маркес пишет, что вкрапление магии служит, наоборот, для наиболее полного и ясного описания латиноамериканской реальности, наполненной странностями и чудесами. Да мне лично и не кажется, что в романе много откровенно ирреального и фантастического. К таким эпизодам можно отнести разве что «улёт» Ремедиос. В остальном имеют место только преувеличения и случайности, которые каждый из нас встречает в обыденности. Корабль застрял в джунглях? Море рядом…Воскрес цыган? Да он и не умирал…Тридцать два провалившихся мятежа полковника Аурелиано? Уверен, в истории полно примеров и покруче. И так далее, и тому подобное…

Для меня главный интерес лежит в области рассмотрения семейных отношений Буэндия, психологии одиночества каждого члена этого рода. Закрадывается мысль – ведь, возможно, одиночество свойственно человеческой натуре. Или нет? Пример «Ста лет… говорит скорее за отрицательный вариант, хотя все-таки не исключает возможности дружбы и любви без личной выгоды. Но у каждого Буэндия любая дружба рано или поздно рассыпается, любовь редко приносит радость, оставаясь бессмысленной страстью, родственные связи имеют чисто умозрительное значение: почти каждый в конце концов запирается в своей скорлупе, не обращая внимания на остальных членов семьи. Как бы там ни было, метафизические размышления об одиночестве дают богатую пищу для ума.

Интересны образы персонажей, хотя разделение на Аурелиано и Хосе Аркадио, как мне показалось, все-таки несколько условно. С другой стороны, наследственность и закостенелость образа жизни объективно подтверждают логичность такого разделения.

Урсула – столп всего бытоустройства семьи, и этот женский персонаж более других внушает симпатию. Более того, нечто подобное актуально и для России. Остальные же – Амаранта, Ремедиос, Фернанда, Меме, Амаранта Урсула – в большинстве своем особого сочувствия не вызывают, погрязшие в разнообразных причудах, хотя и не совсем по своей воле. В целом, мелкие жизненные наблюдения и психологические заметки ценны не только для Латинской Америки, но и для нашей повседневности – Маркес отлично умеет схватывать тонкую сущность реальности и внятно её живописать.

Ну а то, что касается войны либералов и федералистов, битв рабочих за свободу, проблемы банановых плантаций, и прочего – это все, естественно, южноамериканская злободневность, но читать об этом ни в коей мере не утомительно, а интересно и познавательно.

В итоге остается прекрасное произведение с интереснейшим летописным сюжетом, тонкой психологической подоплекой, полное жизненных заметок, написанное ярчайшим языком. Конечно, в силу объективных причин, в Латинской Америке этот роман является чем-то ещё большим, но и во всем мире он обрел шедевральный и даже культовый статус.

20 лет назад это была моя любимая книга. Недавно перечитывал, но увы... Да, магический реализм, Да, собственная вселенная Маркеса... Но вот философская притча? Вряд ли, не дотягивает. По-моему мнению, один из самых переоцененных романов в мировом литературном рейтинге (наряду с «Доктором Живаго», «Тихим Доном» и «Улиссом»).

Замечательный роман, лично мне открывший, что такое магические реализм. Игра сюжетом на тонкой грани между реальностью Латинской Америки и сном, где розы пахнут полынью, а последнего в роду могут съесть муравьи. А еще море одиночества, окружавшего всех в роду Буэндиа, в котором тонет читатель, настолько убедительно и страшно оно прописано.

Маркесу удалось сотворить миф потрясающей убедительности, даже имена и названия из романа уже стали крылатыми.

Блестящий роман, одно из лучших произведений в 20 веке.

PS автор не идиот, поэтому Lans...

Буду совсем не в тренде высоких оценок произведения, входящего в разнообразные списки маст рид.

Это явно не моя книга и не мой автор. Я абсолютно не понял это произведение и еле вымучил себя дочитать.

Как по мне, это просто какой-то наркоманский бред, таки не даром речь идет про Колумбию.

Попытался отыскать ненайденный мною смысл романа в рецензиях, говорят, что:

«Это книга о боли, трагедии, о порочности наших желаний, о цикличности совершаемых ошибок...»

«Роман, оставляющий шлейф мыслей и ощущений после прочтения....»

А у меня после прочтения осталось только омерзение. Может, конечно, я слишком чувствительный стал с возрастом, прям как кисейная барышня, но ничего другого многочисленные инцесты у меня не вызывают, а вся нить повествования построена именно на них... Я прекрасно понимаю, что в глубинках инцест это довольно распространённое явление, например, истории про хиллбилли, но наслаждаться и смаковать это, ну уж нет...

В рецензии GomerX прекрасно передано краткое содержание романа: «Мои впечатления, тезисно: ЦИРК, СОВОКУПЛЕНИЯ, ТРЕШ, БЫТОВУХА, БЕЗВКУСИЦА.»

Баллы только за аутентичность Южной Америки.

П.С.

Когда он начинает писать отзыв на роман, он вспоминает школу. А точнее колледж. Именно там он впервые услышал об этом романе. «100 лет одиночества» внесен в школьную программу, его должны изучать в 11 классе. И он бы прочитал его, наверное, но за 1 год пройти и 10 и 11 классы, как заведено в колледже, это было сродни галопу по Европам – произведений много, а времени мало.

Второй раз он услышал про этот роман от старого знакомого, который зашел на работу, чтобы навестить. «Очень интересная шутка! История одного рода, со всякой магией и чудесами», — сказал тогда знакомый. Это было удивительно слышать, так как, пока общались раньше, он не проявлял интереса к литературе. Но тогда помешал Пулман и еще много всякого фэнтези, а «100 лет» был отложен на полочку «Когда-нибудь прочесть», которая, как известно, одна из трех бесконечный вещей, наравне с «Когда-нибудь посмотреть» и «Когда-нибудь сделать».

Третий раз он услышал о романе, когда начал разбираться в литературе, немножко, и узнал, что за «зверь» такой – магический реализм. Роман был сдвинут на полке ближе к ее началу, или концу, смотря с какой стороны смотреть, и началось ожидание.

А теперь роман прочитан и оценен. Время потрачено было не зря.

Он разминает пальцы, шею, смотрит в окно – снег еще не полностью растаял, на улице мороз, но мыслями он в жарком, полном чудес и страстей, Колумбийском лете.

Есть такой городок – Макондо, который основали некто Хосе Аркадио Буэндиа сотоварищи, в попытке уйти с насиженного места и найти лучшую землю, а на самом деле, в попытке убежать от совести. И Макондо процветал. Каждый год цыгане привозили туда чудеса науки, рассказывали истории о «внешнем» мире, развлекались и уходили, что бы вернуться через год и привезти новые чудеса науки – магниты, алхимию, пророчества Нострадамуса, ба, даже вставную челюсть! Так Хосе Аркадио и знакомиться с цыганом Мелькиадесом – носителем мудрости, который умирал и был воскрешен. Примерно с этого момента и начинается история любви и ненависти, полная смертей, предательств, революций и спасений, путешествий и обретений, «пропитанная» одиночеством, «одетая» в одиночество, с одиночеством «во главе стола». Ведь каждый герой книги, Буэндиа он или нет, одинок. Каждый по своему, и каждый со своим способом борьбы с ним, будь то веселые пирушки с незнакомцами, где деньги рекой и живот набит до отказа, или ожидание конца привязанным к каштану, глаголя истину, которую никто не может понять, революции ради благих целей, а на самом деле ради своего тщеславия, или маленькая толика власти, которая приведет к смерти.

Издавна, в роде Буэндиа принято называть сыновей либо Хосе Аркадио, либо Аурелиано. Каждый из Хосе Аркадио, как и отец семейства больше похож на быка – сильный, упертый, одинокий. Каждый Аурелиано – высокий, сутулый, угрюмый, одинокий. Девочек, когда те рождались, называли Амарантой или Ребекой, или, в честь матери семейства Урсулой. Каждая из женщин роду Буэндиа была одинокой, каждая по-своему. Роман втягивает в пучину жизни Буэндиа настолько, что начинаешь теряться, про какого именно Хосе Аркадио читаешь, или какой из Аурелиано сделал то или это. Их можно различить, но уж слишком похожи они друг на друга – каждый в своем коконе.

Не малую долю отведено и чудесам, которые воспринимаются как должное, ведь почти каждый день идет дождь из цветов, смерть говорит, когда ты умрешь, а призрак учит древнему языку. Подобные мелочи играют не последнюю роль в сюжете, а некоторые из них настолько прекрасны, что можно ставить в рамочку и на полку любимых литературных моментов: бабочки вокруг головы Маурисио, четырехлетний дождь, вознесение на простынях и 17 Аурелиано с несмываемыми крестами на лбах.

Он задумывается, «Что-то упустил». Делает паузу. Смерти…

Многие гибнут, как сами Буэндиа, так и люди связанные с семьей. Гибнут от любви, увидев прекрасную девушку, отдав ей сердце, и не дождавшись взаимности, гибнут от пуль, выпущенных в них случайно или намеренно, самими в себя или другими людьми в них, помирают от старости, видя перед собой призраков давно ушедших, умирают от осознания истины, от одиночества. Их убивают намеренно или случайно, знакомые и незнакомцы.

Немаловажную роль играет в романе инцест. Но о нем он умолчит, дабы не портить впечатление, и так уже много рассказал.

Пришло время подводить итог. Прекрасный образец классики и магического реализма. Прекрасный семейный эпос, напоминающий древнегреческую мифологию размахом и переплетениями судеб. Прекрасный способ согреться холодными вечерами. Прекрасная и грустная история, в которой истинная любовь, увы, ведет к погибели.

Он перечитывает результат и остается доволен. Местами немного коряво и кривовато, но неплохо. Его мысли все еще там, где арабы меняют диковинки на попугаев, а цыгане рассказывают байки, где любовь настолько же сильна, как ненависть, а кто-то может просто оставить статую с золотым кладом внутри и не вернуться за ней. Как жаль, что он не прочитал роман раньше…

«100 лет одиночества» мне подарила однокурсница лет десять тому назад, поразившись моему невежеству Я начала читать с интересом, но, дойдя до войны, книгу отложила. И вот, этой весной, без всякого влияния со стороны, книга «позвала меня». Значит чем-то она меня зацепила тогда и держала все эти годы.

Я не литературовед и потому просто скажу, чем «100 лет» показалась ценной для меня лично.

Эта книга о Времени и человеческой памяти во времени. Сто лет – и человеческая жизнь забыта, в лучшем случае остаётся легенда, миф. Некоторые из моих пра-пра умерли меньше чем сто лет назад. Что я знаю о них? Да и сто лет не нужно ждать, порой хватает и десяти, чтобы события преломились в призме человеческой памяти и на выходе мы получили этот самый магический реализм.

И ещё. Книга написана с сочувсвтием к людям, без оценок и идеализации героев. Интересно, что после прочтения «100 лет» я по-новому взглянула на окружающих меня людей – родственников, соседей, коллег. Некоторое время (да и сейчас тоже, в какой-то степени) они мне представлялись героями Маркеса. И, пожалуй, жить стало легче

Язык книги, как отмечалось здесь многими, бесподобен. Я не читаю по-испански и наслаждаюсь языком Маркеса через переводчика. За его колоссальный труд огромное ему (ей, в данном случае) спасибо!

Этот отзыв пишу скорее для себя. Слишком велика потребность освободиться от нахлынувших чувств. Самая длинная книга, которую я читала, длинною в сто лет. Именно на столько я ощущаю себя постаревшей, опустошенной, наполненной столетней тоской и разрушающей силой времени. Даже любовь здесь обречена и вообще сама по себе некая утопия. Тут же задаешься вопросом, а не обман ли это, существует ли вообще в мире любовь. А может это всего-навсего животная похоть? Слабый лучик надежды, появившийся с рождением последнего младенца, как-будто зажженный самим автором, только для того чтобы в совершенно жесточайшей форме быть погашенным. Все это оставило просто невероярную тоску, которую жизненно необходимо куда-то деть. Иначе можно сойти с ума. Пожалуй, отлично понимаю тех, кто не осилил книгу. Очень тяжела, но не текстом, а эмоционально. Всасывает тебя как трясина и ничего не можешь поделать. Это как раз тот случай, когда стоит сначала почитать отзывы. И по-крайней мере, получить необходимый настрой. Потому никогда и никому не стану советовать «Сто лет одиночества»...Не являюсь слишком впечатлительной особой, всегда любила «помрачнее да пострашнее». Так что саму себя удивила...

Вряд ли стану перечитывать книгу, хотя, думаю, многое стоит более пристального внимания. И скорее всего, есть то, что осталось незамеченным-слишком сильное смысловое насыщение на квадратный сантиметр текста.

Написала сумбурно, но немного вроде отлегло. Пошла искать нечто светлое и приятное, для обретения душевного равновесия...

Шедевр. Очень необычный роман, очень многогранный. С первых строк автор, достаточно забавно, начинает рассказывать историю одной семьи в Латинской Америке 19-го века. Роман, поначалу, хочется назвать ироническим, может даже юмористическим. Попадаются такие строки, от которых хочется смеяться в голос.

Но понемногу из-за юмора начинает выступать жизнь, перипетии и, в итоге, трагедия одной семьи, это всё на фоне трагикомического описания гражданской войны, дальнейшего развития… Больше всего меня поразили два эпизода:

Второй запомнившийся мне эпизод:

Роман частенько определяют, как относящийся к магическому реализму. Магия там действительно есть, но она играет далеко не первостепенную роль. Она там настолько обыденна, что от неё отмахиваются, как от надоедливой мухи. Это ещё больше усиливает всю иронию происходящего.

В общем, на мой взгляд, роман обязательно следует прочесть.

Роман написан настолько плотным «вкусным» языком, что его образные, ассоциативные ряды надолго впечатываются в память, и то и дело вспыхивают в ней ярчайшими всполохами. И хоть речь в нём идёт о далёкой заокеанской жизни (со всеми впечатляющими этнографическими атрибутами), — всё так, как-будто про тебя лично. Много чувственности. Много имён, — действующие лица сменяют друг друга, как сменяются времена повествования. Первый раз я прочитал «Сто лет...» ещё в двадцатилетнем возрасте, — это было как взрыв. Так непохоже на всё что было, есть и будет (как оказалось).

Что ещё можно сказать о произведении, которое по количеству комментариев с момента своего выхода в свет может сравниться, разве что, со Священным Писанием? Мне, собственно говоря, нечего добавить к тем, кто высоко оценили «Сто лет одиночества», как, впрочем, и к тем, кто оценили низко. Но, в нынешнем году исполняется двадцать лет с того памятного момента, когда эта книга оказалась у меня в руках. Своего рода личный юбилей. Тогда я прочла «Сто лет одиночества» на одном дыхании, довольно быстро, не давая себе опомниться, не вдумываясь, не всматриваясь между строк. Меня засосало в воронку мистических жизнесплетений семьи Буэндиа, и там скромное содержимое моей души было разобрано на винтики, перетасовано с несуществующими реалиями вымышленного мира, перекроено заново и выплюнуто обратно в виде субстанции нового, иного порядка.

Трудно сказать, сколько раз я потом перечитывала этот роман. С середины, с конца, с любой страницы. О чём он? О жизни, о смерти. О многочисленных оттенках немыслимой, сложной, всепоглощающей, безжалостной и трогательной нелюбви, закручивающейся по спирали времени, пока последние, кому она выпадет, не попытаются разорвать её порочный круг, не осознавая, что они обречены также, как и поколения до них.

Если вы прочли роман, и вас он не тронул, это нормально. Я вам даже завидую.

Если же вы понимаете, о чём я, то мне остаётся вам посочувствовать, как можно посочувствовать собрату по диагнозу, имя которому — «одиночество».

Так же, как раньше мне было трудно сказать, почему эта книга так пугает и угнетает (несколько раз начинала и бросала), так и теперь тяжело писать о том, почему она, вопреки ожиданиям, мне понравилась. Это как с поэзией: на словах не объяснишь, что это такое, откуда берётся и почему в одних стихах она есть, а другие так и остаются просто стихами.

«Сто лет одиночества» в этом смысле очень поэтичны. (Наверное, от книги с таким названием другого глупо было ожидать). Вот идёт дождь. Много лет. Разум силится понять: что это? к чему? зачем? Может, кто-то очень умный и глубокий всё увидел и понял, но простой смертный вроде меня в конце концов признаёт: да затем, что это трогает душу. Как и чем трогает — неизвестно, но пытаться расковырять поэзию и не надо, а то испугается и улетит.

И кинематографичность тут не обязательна. Не обязательно создавать эффект присутствия — Маркесу вполне достаточно рассказа. Его язык и манера повествования в очередной раз напомнили о том, что умелый рассказчик с выразительным «голосом» и художественным чутьём может заменить, а порой и переплюнуть любую «картинковую» картинку.

Хотя признаюсь, что всё же приучена к сценичности в литературе, и поэтому острее всего воспринимались те эпизоды, которые автор преподносит как сцены. От воспоминаний про вагон, в котором везли Хосе Аркадио Второго, внутри то сжимается, то ворочается что-то холодное и тяжёлое. Одна из причин, по которой очень сочувствовала этому члену семьи Буэндиа. Да и вообще, конечно, ужасно, когда несёшь подобный груз в одиночку, потому что никто не верит, что всё было на самом деле.

Если говорить о других симпатиях, то не буду оригинальна: ближе всего мне Урсула, полковник Аурелиано и самый старший Хосе Аркадио. Те, кто старался в первую очередь не для себя. Для семьи, над которой навис рок. Для справедливости — да, не без ошибок, но насколько он понимал её. Для блага людей вокруг (такой трогательный мечтатель, да ещё со своим личным привидением, не мог мне не понравиться; каждый раз, как он появлялся в повествовании, даже атмосфера вокруг как будто менялась, словно озарялась грустным солнцем сквозь морось).

Помню, что раньше в какой-то момент становилось не по себе от постоянного иррационального предчувствия трагедии; герои казались вообще не героями, а просто людьми, которые увязли в липком сиропе и не управляют своей судьбой, не подозревают даже, куда их влечёт её огромное бездушное колесо. И в какой-то степени отстранённый, сверху, взгляд рассказчика усиливал эти ощущения. Теперь думаю, что они не совсем верны. То есть многие герои действительно просто живут как получается (ну, вряд ли Аурелиано Второй сознательно обратился к первобытной симпатической магии, во всяком случае, поначалу), но есть и другие, борцы и мечтатели — как вышеназванные трое.

Причём это не означает, что все остальные не интересны. Каждый несёт своё одиночество как врождённую болезнь, а эта тема всегда актуальна. И сила тяготения к противоположному полюсу, к исцелению, заставляет историю двигаться вперёд.

В какой-то момент и на сей раз накатило нечто неуютно-тревожное, но я рада, что в итоге не бросила. По ходу чтения к вязкому сиропу постепенно привыкаешь и уже не чувствуешь себя одной из застрявших в нём мошек. И тут раскрывается вся прелесть классического магического реализма с полным растворением ирреального в реальном и раздвижением рамок.

Правда, финал для меня всё-таки очень тяжёлый и мрачный. Хотя я заранее знала, чем всё кончится, — но эта-то неотвратимость и угнетала сильнее всего. (И почему-то отталкивает образ Амаранты Урсулы, но это уже совсем субъективное).

Продолжаю сравнивать роман с повестью «Полковнику никто не пишет», удивляться и размышлять: как вышло, что во многом похожие, связанные друг с другом произведения одного автора подействовали на меня почти противоположным образом? Повесть — воплощённая надежда (петух был в форме, да), а роман — о безнадёжности и обречённости.

Но обязательно перечитаю его — предчувствую, что в следующий раз восприятие сильно поменяется.

«До сих пор ему не приходило в голову, что литература — самая лучшая забава, придуманная чтобы издеваться над людьми.»

Г.Г.Маркес «Сто лет одиночества».

Трудно сказать что-то новое про «Сто лет одиночества». Поэтому постараюсь быть кратким и выскажу только основные мысли.

По части поляризации мнений этот роман, если и не входит в топ 10, то в топ 20 — запросто. Мне кажется, в данном случае истина лежит где-то посередине и я прекрасно понимаю как яростных критиков, так и тех, кто книгу восхваляет. По-своему правы и первые и вторые. Все дело в подходе.

Если вы еще не читали «Сто лет», но собираетесь это сделать, задайте себе вопрос: «Что я хочу получить от данного чтения?». Если хотите с удовольствием провести время, скоротать пару вечеров, расслабиться, и насладиться интересной историей, — вам, скорее всего, не по адресу.

Если же вы неплохо разбираетесь в истории Латинской Америки (Колумбии в частности), любите многочисленные исторические, религиозные аллюзии, фанатеете от магического реализма в целом (а данный роман, без преувеличения — самое известное произведение в данном жанре, в свое время выведшее маг. реализм на иной уровень и благодаря которому о нем узнал весь мир), либо интересуетесь художественной литературой на уровне несколько более высоком, чем просто любительский и вам, скажем, интересны ее возможности и те пути, куда ее может завести, если вы — эстет, если — любитель национального колорита, — почти наверняка, вам сюда.

Возможно, причины того, что многие остаются разочарованными — крайне низкий порог вхождения. Эта книга не пытается отпугнуть вас с самого начала (как, какая-нибудь «Радуга тяготения»), нет, она чертовски дружелюбна и словно шедевры поп-литературы сразу берет вас за руку и влечет за собой. И не сказать, что в дальнейшем все сильно меняется. Книга не становится трудночитаемой, заумной. Но Маркес и не старается понравиться всем и каждому. Он не идет на поводу ожиданий и упрямо выстраивает свой замысел, понять все аспекты которого, без определенной подготовки практически невозможно.

Вот и я, понял, вероятно, самую малость. Хотя и слышал ранее про некоторые события колумбийской истории, и даже читал мемуары автора («Жить, чтобы рассказывать о жизни»).

Ну и, собственно, ради чего все это затевалось? Что вообще хотел сказать Маркес? Образ Макондо, это образ Колумбии или всего рода человеческого? Одиночество, к которому под конец жизни приходят все многочисленные персонажи романа, одиночество ли это каждого конкретного индивидуума, который как бы активно и насыщенно не жил, перед лицом смерти будет одинок? Или это нечто большее, глобальное и Макондо — наша вселенная, стремящаяся к энтропии?

У меня нет ответов на эти вопросы. Все интерпретации, возникшие в вашей голове имеют право на существование. В конце концов это и отличает великие произведения — они заставляют нас шевелить извилинами, ну а мы шевелим в меру способностей. ))

Хотел написать «Книги бывают разные», а потом почитал отзывы, подумал и решил, что бывают книги (в смысле общепринятые художественные произведения), а бывает магический реализм. Не сравнимо. Ни с чем нельзя сравнить, никак нельзя измерить. Буря эмоций. А выразить общепринятыми словами не получается. На мой взгляд те, кто пишут что все однозначно понятно, по меньшей мере — лукавят. Надо знать историю Южной Америки. Я с горем пополам знаю. И то для меня стоило неимоверных усилий, чтобы разобраться в происходящем. Но я до конца ее не осознал, не прочувствовал. Ибо — чуждо.

Магический реализм. Сказка — не сказка, но и роман — не роман (в смысле классического европейского романа). Сборник притч, собранных в одном месте и под одной фамилией. И в данном случае искренне жаль Урсулу, что, не смотря на все ее усилия, и дети, и внуки, и правнуки, etc. получились непутевыми. Присутствует некоторый мелодраматизм ситуации, брутальный, сокрытый под обыденностью тамошней мещанской жизни. С другой стороны, в книге сплошь описаны клинические случаи. Ничего не поделаешь — генетика.

Как и для большинства, чтение книги было для меня приятным и доставляло удовольствие. Но... До поры, до времени. После того, как я понял, что внятного развития сюжета мне не дождаться, я начал беспокоиться (размышлять: стоит ли читать до конца и верный ли я сделал выбор). Но начала происходить странная (магическая) вещь. Я не мог оторваться. Я читал книгу, что называется, на одном дыхании, и мне надо было читать ее еще и еще, пока она не кончилась. Это позитивный момент этой книги.

Точно скажу, что в ближайшее время ни мистических реалистов, ни любого другого автора с тех берегов я в руки не возьму. Я это для себя решил. Ведь есть еще много прекрасных и интересных книг.

Своим повествованием рассказчик никого не оставил равнодушным. Маркесу удалось затронуть струны души каждого, кто читал его произведение. У кого-то он вызвал полное непонимание и отчуждение, у кого-то напротив — похвалу, любовь. В общем произвел на публику двоякое впечатление, но никто не захотел промолчать — либо похвалить, либо поругать, на крайний случай состроить кислую мину, или поаплодировать. В этом наблюдается то, чем автор выделяется на фоне других. Умеет он через призму чего-то своего, особенного коснуться всякого человека. В этой книге много всего, мало истинной радости, смеха — но есть жить, жизнь целого поколения жизнь деревушки — от ее создания до разрушения.

Лично я при прочтении порывался бросить книгу, но не мог — сказывалась магическая притягательность, не знаешь — чем все кончится, ход авторской мысли непредсказуем. Настолько живо все описано, что чувствуешь себя причастным к описываемому благородству, ужасу, и грязи. Грязи, в которой по сей день купается человечество, а не отдельно взятая семья. И через эту грязь проглядывается надежда — на светлое будущее, на любовь, на радость. И мы точно также окружаем себя не тем, что нам хочется, сковываем себя, а порвав цепи — не можем удержать. И это фатально.

Будьте благоразумны.