Александр Беляев «Человек-амфибия»

Удивительно, но книга не устарела. Большинство советской фантастики где основная линия это борьба героев с капиталистической эксплуатацией и полет в коммунистическую утопию на звездолете — давно и приторно запахла нафталинном. Но только не человек-амфибия — напротив Советский Аквамен все ещё свеж и бодр и даже загорел под лучами аргентинского солнца. Я бы даже сказал он актуален как никогда. В 1920 Ихтиандра хотели использовать для собирания жемчуга , сегодня же он был бы лицом международного старт-апа и продавал бы NFT со своим изображением после рилсов с тик-тока. Вы ведь знаете, что эти злодеи — капиталисты всегда найдут способ получить свою выгоду. Роман конечно не только об этом, он вообще больше о людях чем об экспериментах с жабрами. Настоящее чудо книги это в том что Ихтиандр будучи человеком смог не заразиться всеми человеческими гадостями. Он не становится циником, не манипулирует людьми и не продаёт свою уникальность тому кто больше платит. Ему ближе океан чем пригороды Буэнос Айреса с его алчными торговцами и бандитами. Океан у Беляева вообще становится стихией полной свободы — свободы от порока цивилизации потому что рыбы пока ещё не придумали ипотеку.

Где-то в моих 10 лет мои родители интригующе сообщили мне о том, что сегодня по ТВ будет показан фильм про Человека-амфибию (пояснив попутно значение слова «амфибия» :) — очевидно что они видели этот фильм еще в год его выпуска на экран и сочли его вполне подходящим и для моего возраста.

Надо сказать, что я не был сентиментальным ребенком — но чуть ли не впервые в моей жизни финал фильма пробил меня на слезы (а заодно дал мне иммунитет к индийским фильмам :) Родители утешили меня тем, что в следующую субботу по покажут фильм про человека, которого похоронили, а он, сюрприз-сюрприз — оказался живым (именно так я понял тогда и запомнил завязку сюжета «Графа Монте-Кристо» :)

А далее фильм «Человек-амфибия» стал частью моей жизни — в первую очередь своей музыкой (певица из бара с «Эй, моряк, ты слишком долго плавал!» нравилась мне на порядок больше, чем скучная главная героиня).

Да и в пионерском лагере не было ни одного пионера, который бы не горланил эту песню даже без повода :)

А потом я таки решил прочитать и сам роман. И меня поразило полное несходство книги и фильма: сюжеты в целом почти одинаковые — а смысл и дух совершенно разные.

Что, в общем, не удивительно, так как книга была написана в одну эпоху, а фильм был снят в совершенно другую (сейчас-то мы живем в мире, ничуть не похожем ни на ту (20-х), ни на другую (начала космической эры) эпохи)

Что сразу бросилось в глаза в книге: то, чем занимался благородный и честный (в фильме, конечно) профессор Сальватор — по книге оказалось обыкновенной вивисекцией (на момент чтения я уже был хорошо знаком с этим термином и был в курсе того, что:

Что сразу изменило мое отношение к этому персонажу.

Далее в книге была дано пояснение той задачи, которую поставил перед собой Сальватор, оперируя Ихтиандра.

Это была модная на момент написания книги тенденция принудительного улучшения человека, получившая общее название «евгеника».

Причем Сальватор не спрашивал ни согласия родителей Ихтиандра, ни, естественно, ни его самого.

Ему было интересно, а это же главное (в конце двадцатых идеи, близкие к идеям фашизма, были популярны во многих странах)

Озвученная версия «его жизнь могли спасти только жабры акулы» не выдерживает никакой критики — есть масса других животных, строение легких которых подходит для этой фантастической пересадки намного больше (Ихтиандр же мог дышать и на суше).

При этом очевидно, что автор книги в этой теме не разбирался совершенно, и, возможно — никогда не видел, как выглядят жабры акулы — и как будет выглядеть человек с такими жабрами (таки реально — морской дьявол :)

Но тут даже не это главное — а идея переделки человека для переселения человечества под воду — это ж евгеника чистой воды, еще тех времен, когда и генетика была в самом зачатке.

- в школе у нас была учительница биологии, учившаяся в ВУЗе еще до войны. Когда дело дошло до генетики — она честно и с юмором рассказала нам две разных версии этого дела — ту что была в учебниках ее студенческих лет и, конечно, версию из современного учебника

(возможно именно по этому у меня и появилась привычка не брать все на веру, даже если об этом написано в школьных учебниках :)

Ну и, попутно, из ее слов выяснилось, что до войны евгеника была популярной теорией и в СССР (более того, она была не в курсе, что оная евгеника уже давно осуждается — и я не стал ее огорчать этой информацией :)

Ладно — но есть еще вопрос о том, что Ихтиандр был физически привязан к морю. Конечно, есть дайверы — люди, получающие удовольствие от подобных вещей (правда, среди моих многочисленных знакомых их нет, и это странно. Судя по всему — их не так уж много, как кажется :)

Но большинству людей, будь они превращены в ихтиандров — в море было бы безумно скучно. Особенно в реалиях 20х годов, когда Интернета еще и в проекте не было — ой, да даже простого телевидения :)

(когда-то морские животные по этой причине массово вышли на сушу :)

И как бы деловые люди (нет, не Зурита с Бальтазаром) быстро бы приспособили технологии Сальватора для получения «специалистов» для проведения подводных работ (вот тут вспоминается знаменитый эпизод из знаменитого фильма «О, счастливчик!» — там и Сальватор, истинный, показан)

Ну и личные занудные претензии от бывшего инженера :)

1. Наличие жабр это даже не полдела — надо переделывать весь организм.

2. Проблема переохлаждения, это было известно нам еще по пионерскому детству — реально посиневших от несанкционированно-долгого купания пионеров мы видели сами, и не один раз :) Защита известна — жир, но тогда линия Гуттиэре отпадает сразу :)

Итог: главное достоинство книги — то, что по ней был снят замечательный фильм, с замечательной музыкой и замечательной певичкой из бара (последнее зачеркнуто :)

(кстати, с «Островом погибших кораблей» получилась такая же история, правда фильм по это книге получился на порядок слабее, но с феминой и музыкой там было все ОК :)

Боюсь, что без фильма Казанского и Чеботарёва — не только бы книга про Ихтиандра была бы забыта — но и сам Беляев :(

Александр Беляев – настоящий первый советский писатель-фантаст в полном смысле этого словосочетания. Фантастика не была в его творчестве эпизодическим увлечением, она занимала основное место в корпусе сочинений писателя, благодаря чему увидел свет ряд замечательных ставших уже классическими произведений – «Звезда КЭЦ», «Голова профессора Доуэля» и, конечно, «Человек-амфибия», дважды экранизированный роман-визитка, многократно переизданный и переведенный на все языки мира.

В основе романа лежит идея вивисекции, модной в первой половине 20 века, когда о генетике еще не было известно: гениальный профессор Сальватор из неназываемой южной страны пересаживает юноше жабры, благодаря чему тот может дышать под водой. Вот только социальные навыки ученый пересадить не может, что и порождает у Человека-амфибии разнообразные трудности, включая массу конфликтов, странных ситуаций и всего остального в том же духе. Сюжет является уже классикой и хорошо известен любому читающему книгу. Там есть и любовь, и дружба, и коварные враги – как в любой приличной фантастико-приключенческой книге. Примечательно в книге несколько моментов.

Во-первых, повсеместное стремление советских писателей-фантастов (не только Беляева) раннего довоенного периода создавать тексты с зарубежной фактурой. В их романах героями являются то иностранные ученые (Сальватор, Доуэль), то мультимиллиардеры-промышленники (Вельт у Казанцева в «Пылающем острове»), то разнообразные дельцы, что придает происходящему этакий импортный рефрен.

Во-вторых, отлично прописанная метафора, хоть и не новая, но оригинальная. Шаблон этот использовался еще Уэллсом – человек приобретает супер-способность (например, Человек-невидимка), но остается человеком чисто психологически и не может вынести бремени этой новой силы, либо становится ее жертвой. То же самое происходит с Ихтиандром, индейским юношей с жабрами акулы. В социальном плане он ноль, и это его главная трагедия. Не понимая коварства человеческой природы, он обречен на конфликт, который причинит ему страдания. Его вовлекают в цепочку интриг, клеймят, стигматизируют и пытаются убить, просто за то, что он – не такой, как все.

Пожалуй, третьим пунктом можно выделить очень естественные мотивы всех героев книги, которые действуют согласно своим установкам и принципам, что придает сюжету убедительность. Все это в сумме дает нам знойно-морскую приключенческую фантастику с романтическим налетом и сильным гуманистическим посылом, где справедливость торжествует, как и должно быть.

«Человек-амфибия» — настоящий жизнеутверждающий роман, где кроме традиционных сюжетных ходов также поднимается вопрос вмешательства человека в природу и правомерность изменения живых существ, включая человека. Беляев дает на этот вопрос утвердительный ответ: все, что полезно, то – можно. Но бремя создателя (Бога) никто не отменял.

Очарование – вот что такое этот роман.

Я не скажу, что это самый лучший роман, что я читал, но возможно самый очаровательный из них. Он был таким, когда мне было четырнадцать, он остаётся таким, когда мне практически стукнуло тридцать, и наверняка, когда я прочитаю его снова в будущем, то опять найду его великолепным, очаровательным. Это, наверное, не просто мастерство, а такое весьма редкостное чутьё писателя. Ведь надо так чувствовать и текст и читателя, так уметь ухватить вечное – да хоть ту же идею человека живущего как на земле, так и в воде – ведь это мечта, вечная мечта, иначе не было бы произведений на подобную тему даже сейчас (привет «Рифтерам» Уоттса!). И сделать всё так мягко, так привлекательно, что наслаждаешься каждым моментом. Как прекрасен океан глазами Ихтиандра! Как сочно переданные ощущения, чувства. Это роман, читая который забываешь обо всем. И как удивительно – вот мастерство – следуешь за автором, даже не замечая, что он тебя ведёт. А он ведёт. Он меняет твоё восприятие. Вот как, например, Бальтазар, что вначале кажется человеком жёстким, человеком на стороне негодяя в конце вызывает искренне сочувствие. И как Сальватор вначале кажущийся угрюмым вызывающий лёгкую тревогу (было ведь что-то и во внешности и в работе его такое от гениального, но безумного, а потому злого учёного – эдакий аналог доктора Моро из одноименной книги) медленно превращается в мудрого и даже проявляющего нежность и заботу персонажа. Автор делает всё мягко, без истерики и отталкивающих черт. Даже явный негодяй Зурита не выглядит тут злодеем картинным (хоть и является по факту таковым), не станов приходят как-то мягко, ровно и оттого органично, не вызывая отторжение или замечаний типа: вот де злые капиталисты. Так всё это очаровательно-мягко, без давлений – будто оно возникает не от писателя, а возникает у тебя, читающего. Ты просто наслаждаешься его очарованием, его красотой и чистотой романтичности. И оттого он не кажется ни политизированным, ни антирелигиозным. Хотя ты это чувствуешь, но все эти чувства будто возникают сами собой. Даже что-то библейское возникает – так Ихтиандр чист как человек, не знающий зла, не умеющий врать, движимый только самыми благородными порывами. Всё человечество на его фоне кажется грубым, жестоким, по сути, его недостойным. И что-то есть в том, что природа распределила так – ему приходится выбрать море, а не общество людей. Хотя есть, конечно, персонажи положительные, я бы даже сказал, прекрасные. И в этом тоже какое-то чудо – в том, что есть тут и злодеи и классические добряки, но все они вышли живыми, привлекательными, запоминающимися, ведь очарование романа это ведь и очарование его героев. Прекрасный роман, чистый, светлый и живой – сплошное удовольствие.

В романе Беляева есть всё: и решительный профессор Сальватор, и алчный владелец шхуны Зурита, и типичные индейцы-арауканцы, и религиозные испанцы, и не знакомый с сухопутной жизнью Ихтиандр. В романе нет только одного — фальши.

Если кто-то хотел видеть Сальватора наивным чудаком-профессором, непонятно откуда получившим средства для своих экспериментов, то этого в романе нет. Сальватор умён, знает цену деньгам и власти, прекрасно умеет соблюдать конспирацию, отлично оснащён благодаря собственным земельным спекуляциям, имеет достаточно инвестиций и банковских счетов для финансирования своей деятельности. У Сальватора есть друзья и сторонники, с которыми он ведёт переписку и которые в курсе его достижений.

И Ихтиандр не наивный дурачок. Он слабо разбирается в реалиях сухопутного общества, отсюда все его ошибки, но он быстро учится и хорошо понимает людей. Немного знания экономики, и Ихтиандр купил бы у Зуриты свою любовь, Гуттиэре.

Я не увидел в романе ни одного фальшивого характера, ни одного надуманного, комиксового персонажа. Ну разве что молчащие негры-слуги Сальватора. Хотя от профессора и стоило бы ожидать именно такого подбора персонала.

А вот в рассуждениях Беляева есть многое, что мне кажется наивным.

Во-первых, невозможно стать самым богатым человеком в мире, выловив весь жемчуг. Просто цена жемчуга упадёт на рынке, вот и все. Как и использование ихтиандров для поднятия кладов с затонувших судов.

Во-вторых, Ихтиандр — это всё-таки мелководное создание, а значит ни о каком освоении всего океана речь идти не может. Либо прибрежная полоса на самообеспечении, включая добычу металлов, либо тонкий приповерхностный слой нахлебников у сухопутного человечества.

Ну и конечно, пересадка туда-сюда чего угодно к кому захочется — это мегафантастика. У Абэ Кобо хотя бы собственные жабры, а не акульи.

Религиозно-дарвинистическая часть у меня нареканий не вызвала. Очень всё по делу, доступно, с примерами.

Этическая сторона — да, есть диссонанс с моралью. Сказать, что ребёнок умер, а самому использовать его для эксперимента, это неэтично. Даже где-то отдаёт нацистскими опытами. Но я повторяю, Сальватор — не чудак-доброхот. Земельный спекулянт. Хирург. Атеист. Подвернулся случай — воспользовался. Никакой розовой фальши.

Отличный роман. Жёсткий. Правдивый. А выводы пусть каждый читатель делает для себя сам, роман не перегружен нравоучениями. Все хороши, все плохи, все — люди.

С якоря сниматься, по местам стоять.

Эй, на румбе, румбе, румбе так держать!

Дьяволу морскому свезем бочонок рому,

Ему не устоять.

Сколько раз мы, ребятишки 60-х, орали эту не очень -то умную песенку в тихих, сонных двориках, изображая из себя Ихтиандров, коварных Педро Зуритов и обворожительных Гуттиэр. И, если вдуматься, подпортила она это тонкое и грустное произведение, внеся в него излишнюю нотку бесшабашности и какой-то пиратской удали.

А история, действительно, стоит того, чтобы о ней вспоминать. Рассказ о тонком и чистом юноше Ихтиандре, благородном и верном. Единственном и неповторимом чуде, ставшим таким только потому, что вырос он вдали от жестоких людей, зараженных жаждой наживы. Вырос в абсолютной свободе неподвластной человеку морской стихии.

Поразительна щемящая грусть этого романа. Как жаль это разбитое о жестокость и алчность людей сердце чистого человека. Жаль его любовь, которая, наверное, и не могла состояться среди всего этого порока и жадности. «Морской дьявол» оказался намного человечнее и чище, чем обыкновенные люди, уничтожающие все прекрасное и доброе вокруг себя и в себе.

Но самое лучшее в книге — контраст между прогнившим портом с его пороками и предрассудками и чистыми, ласковыми водами тропического моря. Очень мне напомнила эта история Андерсена: морское чудо, вышедшее из воды ради любви, но так и ее и не нашедшее.

И еще подумалось, что такую историю сейчас уже не написать, ведь начало прошлого века — последнее время, когда море воспринималось, как сказка или мечта, а не источник нефти, газа или «биоресурсов»/даже здесь мы утратили прекрасные слова, заменив их сухими «терминами»/. Современному Ихтиандру пришлось бы думать не о любви, а о содержании нефтепродуктов в воде и загрязнении моря пластиковым мусором.

Роман «Человек-амфибия» я читал с немалым удивлением. Так сильно он отличается от всем знакомого советского фильма. Особенно отличаются герои: на страницах романа вы не найдёте благородного, немного наивного доктора, мечтающего создать подводную утопию, не встретите воплощенный образ трагичной красавицы Гутиэрэ и её непутевого, алчного, но сохранившего остатки доблести отца. И Благородного смелого юношу Ихтиандра вы не встретите — он другой благодаря «приёмному отцу» Сальватору. Зато добавлены такие герои как брат Бальтазара- перебежчик Кристо, куча слуг профессора и второстепенные персонажи из зала суда.

Докор Сальватор здесь совсем не добрый доктор Айболит, а холодный, расчетливый и поистине бессердечный ученный-естествоиспытатель. Да, цели его благородны — лечить болезни, развивать потенциал человека, исследовать морские глубины. Но этот человек ставит свои опыты превыше этических ценностей. Внимательный читатель замечает, что Ихтиандр для него скорее домашняя зверушка — удачный эксперимент, нежели приёмный сын. Он растит его абсолютно социально неприспособленным, явно не планируя выпускать в свет, к людям. У профессора есть обезьяна-амфибия, куда более удачный эксперимент, по его признанию. Где это видано, чтобы ученный ставил эксперимент на человеке прежде, чем на обезьяне? О появлении Ихтиандра в доме доктора вообще отдельный разговор. Форменное похищение — киднеппинг!

Другой поразивший меня сюжетный элемент — отсутствие заслуженного(да хоть какого) наказания для злодеев (и некоторых героев). Это более жизненно в реальном мире, но так несправедливо и неправильно в книжном, где добро торжествует!!!

Ну и третья составляющая, отличающая фильм от книги и добавляющая еще беспросветности в сюжет — антирелигиозная. Или антиклериканская. Доктор Сальватор, да и Зурита. просто дети невинные по сравнению с епископом. Неудивительно. Ведь одним из толчков к написанию книги послужила некая заметка в газете про суд над аргентинским доктором, «проводящем святотатственные опыты». А вот мечты о подводной республике — фантазия авторов фильма)))

Вот такая, совсем невеселая и не светлая книга, оказалась про человека-амфибию. Что разбавляет эту беспросветнось, так это невероятно яркие и живые описания океана, со всеми его красками и игрой света, теплыми течениями и подводными обитателями. Полное погружение — чувствуешь это теплое прикосновение течения, мокрую кожу дельфина, игру солнечного света над океанской гладью. При наличии воображения, конечно

Так сложилось, что в этот раз я впервые прочитала «Человека-амфибию» сразу после просмотра старого советского фильма с Анастасией Вертинской. Фильма совершенно замечательного, лайт-версии беляевской истории с акцентом на любовную линию. И впервые задумалась о том, что книга-то совсем не о любви и не о человеке-амфибии, отличном от всех других людей и одиноком ввиду своей уникальности. Книга просто о человеке, о его полной беззащитности во всех аспектах жизни.

В романе поднимаются три темы: человек в обществе, человек и наука, наука и общество. Сопредельное существование этих трех явлений раскрывается в сюжете романа с разных сторон. Причем, как мне кажется, здесь человек не синонимичен личности, речь в романе идет именно о физическом сосуществовании трех явлений, личностный, духовный план имеет меньшее значение.

Жизнь Ихтиандра начинается столкновением с наукой. В итоге получается человек-амфибия. Доктор Сальватор гениален и аморален. Ребенок оторван от семьи, подвергнут хирургическим трансформациям, а разрешения ни у мальчика, ни у отца его никто и не спросил. Этот аспект в романе прописан очень жестко. Со слов доктора Сальватора мы знаем, что он долго искал способ пересадки жабр человеку, провел десятки экспериментов на животных. И всё это время индейский мальчик находился у него, живой, возможно, здоровый ребенок, о судьбе которого никто не знал.

Взросление Ихтиандра сопровождается столкновением с социумом — другими людьми. И здесь тоже всё очень грустно. Для людей простых он — морской льявол, его боятся. Для людей более развитых интеллектуально, как тот же Педро Зурита, Ихтиандр становится финансовым инструментом для достижения богатства. Защититься от этого нет никакой возможности, можно только дистанцироваться.

Приближение к социуму создает условия для любовных отношений. И здесь с самого начала виден тупик. Преграда физического различия непреодолима. Близость к любимой девушке требует приближения к социуму, то есть сопряжено с необходимостью всё время скрываться, отражать нападения, убегать, прятаться. Кто не имеет защиты в социуме, не может рассчитывать на счастливый любовный союз, даже если любим своей избранницей.

Отказаться от любви для совсем молодого человека непросто. Ихтиандр медлит. И в итоге происходит его столкновение с властью и церковью. По власти всё понятно: аргентинская провинция, полицейский и судебный произвол, здесь и обычному более-менее социализированному человеку защититься бывает непросто. А вот с церковью отношения складываются страшно. Церковная власть желает уничтожить существо, свидетельствующее о возможности вмешательства человека в замысел божий. И снова защита только одна — бежать, скрыться, дистанцироваться.

Беляев нарисовал нам общество, совершенно не пригодное для жизни человека, не имеющего статуса и защиты.

На фоне невозможности для Ихтиандра вписаться в социум и кульминационных эпизодов в тюрьме мы наблюдаем принципиальный конфликт между доктором Сальватором и епископом де Гарсилассо, между наукой и церковью. До светской власти не сразу и доходит, в чем опасность такого существа, как Ихтиандр. Церковник же видит суть. Наука вторглась в замысел творца всего сущего, результат этого вторжения вполне жизнеспособен и обладает возможностями, превосходящими человеческие в некоторой части.

Что особенно интересно, наука и церковь, конфликтуя между собой, к Ихтиандру относятся совершенно одинаково. Доктор Сальватор в свое время единолично определил его судьбу, лишил парня обычной человеческой жизни из научного любопытства. Епископ де Гарсилассо делает ровно то же самое — хочет отнять даже ту жизнь, которая есть, чтобы в обществе не возникло сомнений в правильности религиозных постулатов. И для доктора, и для епископа человек — всего лишь объект эксперимента, пусть и различного по направленности. При этом доктор Сальватор, формально осуждаемый властью, не слишком переживает за свою судьбу, у него есть чем и как защититься.

Наука и церковь — две конфликтующие части социума, прекрасно интегрированы в него и владеют рычагами воздействия на светскую власть. Беззащитным оказывается только Ихтиандр — человек. У него ведь никакого другого статуса нет: он не гражданин, не сын, не брат, не сотрудник. Защищая Ихтиандра, доктор Сальватор защищает свое научное достижение, не более того.

Финал закономерен. Причем Беляев пощадил читателя. Он увел Ихтиандра в изолированную от социума среду с возможностью контактов с несколькими друзьями, с интересным полезным занятием, даже с некоторой перспективой самореализации в рамках научного сообщества. Альтернатива могла быть только одна — герой умирает. У Беляева Ихтиандр умереть не мог, конечно. Ведь роман призван показать торжество науки над корыстью, невежеством и мракобесием. И наука действительно восторжествовала. Вот только остается ряд вопросов. А не слишком ли много наука на себя взяла, лишив ребенка физического аспекта человечности? Допустима ли такая цена?

Когда доктор Сальватор произносит вдохновенный монолог о том, что он сумел расширить возможности человека, он ведь говорит неправду. Возможности Ихтиандра не расширены, они изменены. За возможность жить в море он платит невозможностью полноценно жить на земле. Он лишь ограниченно земноводный, как тридцать три богатыря из поэмы Пушкина, которым тяжек воздух земли, хотя они и могут выйти из моря и какое-то время им дышать.

Главное же, что наука в романе Беляева по отношению к человеку выступает такой же тиранической силой, как церковь, полицейская система и охотники от свободных предпринимателей. Не сумел защититься, не сумел дистанцироваться, и перестал быть тем, кем рожден.

Книга грустная, главный герой не может быть счастлив в мире людей обычных и не имеет другого мира, в котором были бы люди. Но при этом ощущения безнадежности не возникает. Ведь у Ихтиандра есть океан — огромный, знакомый, понятный ему. Он не заменит нормальную жизнь среди людей с любимой девушкой, но всё-таки это не так уж мало для пионера новой ветви человечества.

Книга замечательная. Из всего прочитанного у Беляева она кажется мне самой яркой и волнующей. И читать ее лучше после фильма. Чтобы не зацикливаться на любви и одиночестве, а увидеть главное — океан впереди.

В 1928 вышел роман «Человек-амфибия». Так давно. Долгое время я его не замечал в упор.

Первое, что бросается в глаза — классный авторский язык. Действительно, литература серьёзная, а читается легко и непринуждённо. Полагаю, что причина этому — линейно-параллельный сюжет. Небольшими отрезками мы наблюдаем то за индейцами, то за Зуритой, то за доктором Сальватором, то за Ихтиандром. И все сюжетные линии очень и очень интересны. Кроме того, автор создаёт необычайно прекрасную атмосферу Аргентины, что также является несомненным плюсом.

Моральная составляющая также присутствует. Во-первых, в книге дискредитируется капитализм. По сути, проблемы главных героев начались именно из-за капиталиста-Зуриты. Во-вторых, высмеивается религия. Я — атеист, так что мне это бальзам на душу в любом случае. Третье, ода науке. В лице доктора Сальватора автор воспевает биологию, химию и прочие науки.

Об издании. Издательство «АСТ» как всегда на высоте. Жёлтая обложка «Эксклюзивной классики» приятна глазу. Ихтиандр смотрится очень хорошо.

Именно такую литературу нужно читать в школьном возрасте. За локомотивом приключений неизбежно потянутся и другие вагончики. Кого-то заинтересуют любовь, кого-то возможности научных экспериментов, кого-то вечные общественные противоборства религии, суда, работодателей. Причем, эти вагончики не претендуют на обязательное изучение, вроде «Войны и мира», а просто завязывают узелочки в сознании, которые могут вывести на самые неожиданные направления. Например, казалось бы, на оскароносный фильм «Форма воды».

Конечно, как и положено в подростковой приключенческой литературе, здесь многое упрощено — Зурито писан антрацитом, Сальватор надевает одежды Спасителя (легкий обыгрыш имени). Человек-рыба или сиротка Гуттиере аки невинные ангелы, а усатая матрона дышит озлобином. Слог. разумеется, тоже не набоковский. Но ведь нельзя после ознакомления с распределительным законом сложения сразу переходить к биному Ньютона. А, если учесть, что на дворе зачатки коллективизации и индустриализации по заветам великого Маркса, то только настоящий талант будетвкладывать в доступные окружающей среде формы, вроде угнетения бедных индейцев, философские мотивы одиночества от опережения своего времени.

Конечно, в выделении у Беляева именно этого романа большую роль сыграла удачная экранизация, остальные, вроде «Продавца воздуха» или «Головы профессора Доуэля» заметно хуже, а множество замечательных произведений вообще обойдено вниманием киношников.

Одннозначно в список литературы, которую следует прочитать, прежде, чем умереть. Пусть даже поздно, если не посчастливилось в нужном возрасте, чем никогда.

Вот знаете, не в том дело, что под маской монстра оказался человек, а по-другому... Автор полагал, что человек, получивший в силу каких-либо обстоятельств сверхнеобычные качества и сам должен стать лучше, прямее, благороднее. В этом, по-моему, заключалась вера самого Беляева в прогресс, выраженная в довольно необычной для той поры увязке личностного и общественного. Общественного, которое, конечно, в раннесоциалистическом мире превалировало над всем личным. Тем личным, которое еще следовало презрительно именовать — «частным», с привкусом — неполноценности этого самого частичного и эгоистичного, едва ли не порочного... А Ихтиандр вдруг оказался именно таким вот ненормативно замечательным, сверхполноценным частным!

Прежний мир, отраженный Зуритой — это бывшее, действительно плохое, зазубренное — как мне казалось в детстве. Зато новое, научное, ясное — это, конечно, здорово!

Признаться, я был сильно удивлен, когда позже уже, посмотрев «Команду Кусто», узнал, что в подводном мире царят еще более жестокие, свирепые законы выживания, чем даже на суше. Для меня это было открытием, пришлось над этим думать, и пришел я к выводу, что заблуждение о спокойствии и благости мира моря у меня сложилось именно под влиянием этой книги. Она оказалась слишком сильной, кажется, именно в этом сопоставлении, в этом своем заявлении.

А еще, мне кажется, в противовес прозвучавшим здесь мнениям, все кончилось совсем не хорошо. Ихтиандр, ушедший в море, без других людей, мне всегда казался обреченным. Да и сейчас таким кажется. Нет, не хорошо все кончилось, совсем нехорошо... Хотя и интересно, мы даже иногда спорили с ребятами, что с ним потом будет, особенно после фильма, который очень красиво и выразительно для начала шестидесятых в нашем кинематографе был сделан. Но как бы ни хорош был фильм, а книга мне кажется полнее, сложнее и выразительнее. И по сию пору, наверное, такова.

Я не смогу оценить Беляева объективно! просто с именно с этой книги этого автора началось моё увлечение фантастикой. я училась в 6 классе, когда брат, отчаявшись привлечь меня к чтению НФ (я, кроме школьной программы, читала исключительно исторические и детективы), «забыл» на столе книгу Беляева. Я взяла ее просто полистать (не в состоянии пройти мимо книги, да еще новой, «нечитаной») — и все... Фантастика стала моим хобби, моей отдушиной.

Я понимаю, что сейчас книги Беляева покажутся немного наивными. Но многих авторов советского периода я ценю за доброту и веру в людей. но вот перечитывать не буду — боюсь испортить те ранние впечатления, тот восторг, который я ощутила, перевернув последние странички романа «Человек-амфибия».

Дьявола морского Ихтиандром звать,

С берега крутого он умел нырять,

А дурак Зурита, на своем корыте,

Хотел его догна-а-ать!

Мы, мальчишки, пели эту песенку на музыку великого Андрея Петрова, и в то время я еще не читал книги.

Но когда эта книга наконец нашла меня, я восхищался встречей с любимыми героями, книга оказалась не хуже фильма, все проблемы героя казались разрешимыми, настрой оптимизма так и пронизывал каждую строчку.

Я не знаю, что именно хотел сказать автор. Чудесный морской человек казался всемогущим и добрым. Он спас свою любимую, а ведь об этом мечтает каждый мальчишка. Замыслы злодеев оказались разрушены, а герой ушел от опасности.

Вот оно, впечатление давнего детства, и когда я потом прочитал эту книгу взрослым это впечатление не изменилось, хотя уже тогда промелькнули какие-то угрожающие нотки — ведь индеец, чей сын стал по воле чудо-врача Ихтиандром все еще разыскивал своего сына (а я, взрослый человек, знал, что это неправда; это мы, люди Европы второй половины 20-го века помним и ценим своих детей, а индейцам начала 20-го века на детей было наплевать — бог дал, бог взял...)

И все равно, живущее в душе ощущение ЧУДА, не покидает, не оставляет меня.

«Уходит рыбак в свой опасный путь...» Счастья тебе, Ихтиандр!

Несмотря на то, что моментами здесь описываются самые тёмные и худшие черты человеческих душ и люди на контрасте морских «тварей» выглядят истинными чудовищами, всё равно воспринимается «Человек-амфибия» как добрая, человечная сказка. Нет, финал не заканчивается однозначным хеппиэндом, герои просто продолжают жить, наверняка даже не каждый день вспоминая описанные приключения.

И как во всех лучших романах Беляева, упор здесь не на изобретения и научные открытия, а на людей, на их характеры и судьбы. Да, по-моему скромному мнению, автор никогда не стремился выписывать особо замороченных персонажей с целым складом шкафов со скелетами, но оно здесь и не надо. Простые человеческие характеры в непростых жизненных обстоятельствах — зачастую большего для хорошей истории и не надо.

С этой книгой у меня получилось довольно странно... Так вышло, что я сначала увидел фильм. Разумеется, был очарован увиденным: подводные съемки, несравненная Гуттиэре и прочее... мало ли нам, тогдашним детишкам, надо было, да когда еще кино «детям до 16». Потом совершенно случайно узнал о том, что фильм был снят по роману Беляева. Кто такой Беляев — я уже был в курсе: были залпом проглочены «Звезда «КЭЦ»» и «Хойти-Тойти». Куда после такой информации — только в библиотеку, как в том мультике. Книга меня убила! Я, безоговорочно веривший кинематографу, понял, что меня обманули! Как же так! Столько интересного, одна