FantLab ru

Аркадий и Борис Стругацкие «Трудно быть богом»

Трудно быть богом

Повесть, год (год написания: 1963); цикл «Мир Полудня»

Перевод на английский: O. Bormashenko (Hard to Be a God), 2014 — 2 изд.
Перевод на немецкий: A. Specht (Ein Gott zu sein ist schwer, Es ist schwer, ein Gott zu sein), 1975 — 3 изд.
Перевод на испанский: A. Molina Garcia y Domingo Santos (Qué Difícil Es Ser Dios), 1975 — 1 изд.
R. Marqués, J. Vasco (Qué difícil es ser dios), 2014 — 1 изд.
Перевод на французский: B. Crest (Il est difficile d'être un dieu), 1972 — 4 изд.
В. Лажуа, B. Crest (Il est difficile d'être un dieu), 2015 — 1 изд.
Перевод на португальский: M. de Sousa (Que Difícil é Ser Deus!), 1979 — 1 изд.
Перевод на шведский: S.C. Swahn (Svårt att vara gud), 1975 — 1 изд.
Перевод на финский: M. Koskinen (Hankalaa olla jumala), 1979 — 1 изд.
Перевод на чешский: Я. Пискачек (Je těžké být bohem), 1973 — 2 изд.
Перевод на эстонский: M. Varik (Raske on olla jumal), 1968 — 1 изд.
Перевод на польский: I. Piotrowska (Trudno być bogiem, Trudno być bogiem), 1974 — 3 изд.
Перевод на болгарский: С. Владимиров (Трудно е да бъдеш бог), 1968 — 3 изд.
Н. Левенсон (Трудно е да бъдеш бог), 1969 — 1 изд.
Перевод на китайский: Z. Xiàngyáng (神仙难为), 2013 — 1 изд.
Перевод на румынский: V. Stoicescu (E greu să fii zeu), 2010 — 1 изд.

Жанровый классификатор:

Всего проголосовало: 355

 Рейтинг
Средняя оценка:8.97
Голосов:8207
Моя оценка:
-
подробнее

Аннотация:


На средневековой планете присутствует группа землян-историков. Антон уже пять лет живет в королевстве Арканар под личиной благородного дона Руматы Эсторского. Среди окружающего его зверства и убогости он пытается отыскать искорки будущего, знакомого ему по тускнеющему образу доброй и ласковой коммунистической Земли.

Как историк, он знает, что и ученые, которых он спасает от серых штурмовиков дона Рэбы, и просто добрые честные люди на этой планете обречены на страдание.

Как представитель могущественной Земли, он может спасти немногих, но не может спасти всех.

Как человек, он не может с этим смириться.

© tick

Примечание:


Пролог написан как отдельный рассказ («Дорожный знак») в 1962 г., основной текст — в 1963 г.

По мотивам повести в 1990 году сделан комикс.

В произведение входит:

7.90 (41)
-

Обозначения:   циклы   романы   повести   графические произведения   рассказы и пр.


Входит в:

— условный цикл «История будущего»  >  цикл «Мир Полудня»

— антологию «Люди как люди», 1992 г.

— журнал «Roman-Zeitung 464», 1988 г.

— сборник «Далёкая Радуга», 1964 г.

— сборник «Трудно быть богом. — Понедельник начинается в субботу», 1966 г.

— сборник «Трудно быть богом», 1980 г.

— сборник «За миллиард лет до конца света», 1984 г.

— сборник «Избранное», 1989 г.


Лингвистический анализ текста:


Приблизительно страниц: 165

Активный словарный запас: высокий (3069 уникальных слов на 10000 слов текста)

Средняя длина предложения: 54 знака — на редкость ниже среднего (81)!

Доля диалогов в тексте: 37%, что близко к среднему (37%)

подробные результаты анализа >>


Экранизации:

«Трудно быть богом» 1989, Германия, Франция, СССР, Швейцария, реж: Питер Флайшманн

«Трудно быть Богом» 2014, Россия, реж: Алексей Герман



Похожие произведения:

 

 



В планах издательств:

Трудно быть богом
2016 г.

Издания:

Далекая Радуга
1964 г.
Библиотека современной фантастики. Том  7. Аркадий Стругацкий, Борис Стругацкий
1966 г.
Трудно быть богом
1980 г.
За миллиард лет до конца света
1984 г.
За миллиард лет до конца света
1984 г.
Избранное. Том I
1989 г.
Избранное
1989 г.
Избранное
1989 г.
Попытка к бегству. Трудно быть богом
1989 г.
Избранное
1990 г.
Сочинения. Том 2
1990 г.
Трудно быть богом
1990 г.
Трудно быть богом. Улитка на склоне
1990 г.
Пикник на обочине. Трудно быть богом
1991 г.
Трудно быть богом. Понедельник начинается в субботу. Отель
1991 г.
Трудно быть богом. Понедельник начинается в субботу. Отель
1991 г.
Люди как люди
1992 г.
Попытка к бегству. Трудно быть богом. Хищные вещи века
1992 г.
Попытка к бегству. Трудно быть богом. Хищные вещи века
1995 г.
Сочинения. Том первый
1996 г.
Трудно быть богом
1996 г.
Трудно быть богом. Попытка к бегству. Далекая Радуга
1997 г.
Собрание сочинений. Том третий
2001 г.
Понедельник начинается в субботу
2002 г.
Собрание сочинений. Том третий
2002 г.
Трудно быть богом
2002 г.
Парень из преисподней
2003 г.
Понедельник начинается в субботу. Трудно быть богом. Пикник на обочине
2003 г.
Трудно быть богом
2003 г.
Трудно быть богом
2003 г.
Четыре Стихии: Воздух
2003 г.
Люди и боги
2004 г.
Три времени: Прошлое
2004 г.
Трудно быть богом
2004 г.
Трудно быть богом. Понедельник начинается в субботу. Пикник на обочине. За миллиард лет до конца света
2004 г.
Трудно быть богом
2005 г.
Трудно быть богом
2006 г.
Трудно быть богом
2006 г.
Бегство вперед
2007 г.
Бегство вперед
2007 г.
Трудно быть богом. Далекая радуга
2007 г.
Будущее, XXII век. Прогрессоры
2008 г.
Трудно быть богом
2008 г.
Собрание сочинений в 11 томах. Том 3. 1961-1963
2009 г.
Собрание сочинений. Том третий
2009 г.
Трудно быть богом
2009 г.
Трудно быть богом
2009 г.
Трудно быть богом
2010 г.
Собрание сочинений в 11 томах. Том 3. 1961-1963 гг. Попытка к бегству. Далекая радуга. Трудно быть богом. Понедельник начинается в субботу. Рассказы
2011 г.
Трудно быть богом. Пикник на обочине
2012 г.
Полное собрание сочинений в одной книге
2013 г.
Лучшие произведения в одном томе
2014 г.
Трудно быть богом
2014 г.
Трудно быть богом
2014 г.
Трудно быть богом
2014 г.
Трудно быть богом
2015 г.
Трудно быть богом
2015 г.
Мир Полудня
2016 г.
Понедельник начинается в субботу. Трудно быть богом. Пикник на обочине
2016 г.

Аудиокниги:

Трудно быть богом
2003 г.
Трудно быть богом
2003 г.
Трудно быть богом
2003 г.
Трудно быть богом
2008 г.
Трудно быть богом
2008 г.
Трудно быть богом
2008 г.
В мире фантастики
2010 г.
Трудно быть богом
2012 г.
Трудно быть богом
2015 г.

Электронные издания:

Полное собрание сочинений. Том седьмой. 1963
2016 г.

Издания на иностранных языках:

Teško je biti bog
(сербский)
Tagasitulek
1968 г.
(эстонский)
Трудно е да бъдеш бог
1968 г.
(болгарский)
Далечната планета
1969 г.
(болгарский)
神様はつらい
1970 г.
(японский)
Il est difficile d'être un dieu
1972 г.
(французский)
 Je těžké být bohem
1973 г.
(чешский)
Il est difficile d'être un dieu
1973 г.
(французский)
Hard to Be a God
1974 г.
(английский)
Trudno być bogiem
1974 г.
(польский)
Ein Gott zu sein ist schwer
1975 г.
(немецкий)
Que dificil es ser Dios
1975 г.
(испанский)
Svårt att vara gud
1975 г.
(шведский)
Que Difícil é Ser Deus!
1979 г.
(португальский)
Hankalaa olla jumala
1979 г.
(финский)
Трудно е да бъдеш бог
1979 г.
(болгарский)
Les. Je těžké být bohem
1983 г.
(чешский)
Trudno być bogiem
1983 г.
(польский)
Roman-Zeitung 464 (11/1988)
1988 г.
(немецкий)
Il est difficile d'être un dieu
1989 г.
(французский)
Дори насън не виждаме покой
1990 г.
(болгарский)
Trudno być bogiem
2008 г.
(польский)
Il est difficile d'être un dieu
2009 г.
(французский)
E greu să fii zeu
2010 г.
(румынский)
Gesammelte Werke 4
2012 г.
(немецкий)
神仙难为
2013 г.
(китайский)
Hard to Be a God
2014 г.
(английский)
Qué difícil es ser dios
2014 г.
(испанский)
Hard to Be a God
2015 г.
(английский)
Il est difficile d'être un dieu
2015 г.
(французский)




Доступность в электронном виде:

 

Отзывы читателей

Рейтинг отзыва



Сортировка: по дате | по рейтингу | по оценке
–  [  53  ]  +

Ссылка на сообщение , 2 марта 2011 г.

В начале XVII века один мудрый человек написал: «Ради создателя, сеньор странствующий рыцарь, если вы ещё когда-нибудь со мной встретитесь, то, хотя бы меня резали на куски, не защищайте меня и не избавляйте от беды, ибо ваша защита навлечёт на меня ещё горшую, будьте вы прокляты богом, а вместе с вашей милостью и все странствующие рыцари, какие когда-либо появлялись на свет». Человека звали Мигель Сервантес де Сааведра, и он знал толк в борцах за справедливость.

Мне вспоминается в связи с этим детское произведение Кира Булычёва «Каникулы на Пенелопе». Там есть поучительная сцена: на чужой планете птица прилетает в гнездо и начинает клевать яйцо. Проходящие мимо дети порываются прогнать её, но их удерживают — ведь они не знают законов этой планеты; может быть, своим поступком они лишь навредят? И действительно, скоро из яйца показывается клюв птенца, и птица продолжает крушить скорлупу, помогая своему чаду выбраться наружу.

Мораль сей басни такова: со своим уставом в чужой монастырь не ходят.

Увы, данная истина была, как видно, недоступна советским романтикам-шестидесятникам, рвущимся перекраивать мир в угоду своим представлениям о добре и зле. Они были уверены, что знают, как надо жить, и этой своей уверенностью напоминали христианских миссионеров, несущих свет «истинной веры» народам Америки и Океании (вспоминается незабвенное: «Мы живём в самой лучшей стране, и все иностранцы нам завидуют. Мы называем свою страну «Россия», а они завистливо говорят: Russia. Но всё-таки она наша. Наша Russia :biggrin:)

Горе тебе, народ, если король твой — дитя, — сказал кто-то из философов эпохи просвещённого абсолютизма. А что делать, если это дитя — даже не король, а бог? Жутко становится, как подумаешь об этом.

«Мы пришли, чтобы помочь этому человечеству», — говорит дон Гуг Румате. Уверен, то же самое думали монахи Святого Ордена, когда на арканарских улицах истребляли молодчиков Ваги Колеса и серых штурмовиков. Дайте им звездолёт, и они прилетят на Землю, чтобы «помочь» и ей. Как вам такая перспектива?

Дон Гуг терпелив, он умудрён опытом и знает, что история — не место для «спринтеров с коротким дыханием». Но почему-то ему не приходит в голову, что действия Руматы — всего лишь логическое следствие его поступков. Если ты решил не вмешиваться, то какого чёрта забрался на высшую ступень туземной иерархии? Прекрасное место для отстранённых философствований, нечего сказать… Стругацких можно понять. Они — писатели, заложники читательского вкуса, а читателям неинтересно наблюдать за приключениями лавочников и ремесленников, им подавай герцогов и королей! Но, пойдя на эту уступку, авторы уже не смогли остановиться. Коли земляне сплошь и рядом становятся распорядителями человеческих судеб, они (земляне) уже не в силах быть просто сторонними зрителями происходящего. Обстоятельства вынуждают их вмешиваться — пусть осторожно, исподволь, но «вода камень точит», и вот уже Румата снаряжает вертолёт за «народным мстителем», а затем, окончательно слетев с катушек, идёт кромсать всех подряд. Можно ли было предугадать это с самого начала? Конечно. Можно ли было предотвратить? Разумеется. Но коммунарам не нужны психотерапевты. Они прекрасно обходятся без них. Устойчивость им придаёт железобетонная идеология и слепая уверенность в собственной правоте. Страшно, когда вместо мозгов — горящее сердце в груди… Тысячекратно прав был лекарь Будах, превознося структуру арканарского общества. Она действительно была идеальна — для своего времени. Но коммунарам (а равно и романтикам-шестидесятникам) чуждо философское смирение, они рвутся в бой, спеша осчастливить всех и вся. И вот Румата предлагает Будаху дать советы богу. Мысль о невмешательстве, озвученная прежде доном Гугом, благополучно забыта (как забыта она к этому времени, судя по всему, и самими авторами). Любопытно, как бы отреагировал Румата, если бы к нему явился представитель Странников и заявил, что коммунизм — это полная ахинея, а вот они, Странники, живут как надо? Думаю, очень оскорбился бы. Тогда какое он имеет право играть в философские игры с местным мудрецом?

У Стругацких есть ещё одно произведение, где по сути представлена та же ситуация: «Обитаемый остров». Но насколько он выше «Трудно быть богом»! Там они — уже не наивные мечтатели, там всё серьёзно, по-взрослому. И Сикорски уже не спорит с Каммерером, как дон Гуг с Руматой, а бьёт ему морду и отсылает домой — первым же звездолётом. А Колдун не ищет у землян избавления, подобно Будаху, а ехидно комментирует: «Видит горы и леса, облака и небеса, но не видит ничего, что под носом у него» (фразочка вообще-то из «Волны гасят ветер», но он таким был и в «Обитаемом острове»). «Обитаемый остров» написан на восемь лет позже и являет собой красноречивый пример взросления — но не героев, а авторов.

Но пока на дворе 1962 год, и нам показывают сусальную картинку благородных светочей морали и истины, которых угораздило шлёпнуться на средневековую планету. «Вы ещё несчастливы? Тогда мы идём к вам». :biggrin:

Картинка эта, детская в своей простоте, и написана по детски — с логическими нестыковками и сюжетными натяжками.

Спойлер (раскрытие сюжета) (кликните по нему, чтобы увидеть)
Почему Рэба отпустил Румату? Зачем Румата спасал Арату Горбатого? Как так получилось, что Рэба расправился со своими товарищами по перевороту прямо на глазах у связанного Руматы? Другого времени найти не смог? Откуда Рэба взялся под боком у Руматы, когда тот освобождал Пампу дон Бау? Как Арата Горбатый проник в дом Руматы? Почему лже-Будах прорвался к Рэбе со своими жалобами опять же прямо во время допроса Руматы? Невероятное совпадение!

Добавим сюда ещё неубедительный образ отца Кабани и чудовищно слабые диалоги землян друг с другом, чтобы оценка снизилась почти до двойки. Возможно, именно этот балл я и выставил бы данному произведению, но всё спасает прекрасная идея, а также чрезвычайно красочные разговоры арканарцев. Тут Стругацкие оказались на высоте.

Суммируя, повторю вывод Лекса Картера: отвратительное поверхностное чтиво, единственные достоинства которого — оригинальная идея, имеющая значение лишь в среде фантастов, легкий стиль повествования и два-три философских «диалога» в одни ворота

Оценка: 7
–  [  31  ]  +

Ссылка на сообщение , 30 апреля 2008 г.

Легко и приятно быть богом — делай, что хочешь, наслаждайся могуществом, никто тебе не указ...

Стоп. А так ли?..

Попробуйте. Удержитесь, посмейте НЕ ВМЕШАТЬСЯ — и НЕ ПРЕНЕБРЕЧЬ одновременно. Не оставить и не остановить. Боги — они не вмешиваются, они мудрые, они выше нашей грязи, греха и скверны, они выслушивают наши молитвы и поступают по собственному разумению, они учат и направляют...

А что происходит, когда, казалось бы, десятки раз проверенная теория «божественной помощи» дает сбои? Когда она не справляется? Когда никто не слышит, как ты кричишь, что все не так, что теория ведет не туда? Когда бог не хочет, не может, не в силах больше быть богом? Кто посмеет его осудить или оправдать?..

Да мы с вами. Мы, читатели. Каждый — мерой своих чувств и правил, мерой своего понимания.

Война и кровь, предательство и благородство, интриги и верность, друзья и враги. Всего здесь хватает, и все очень и очень по-настоящему. Где-то, может быть, наивная, но все равно это классика, бесспорная, сложная, искренняя, красивая. Спасибо мастерам.

Оценка: 10
–  [  29  ]  +

Ссылка на сообщение , 23 сентября 2013 г.

Не довелось мне читать эту книгу в юности, но, наверное, это даже к лучшему. Впервые прочла несколько лет назад, акцентировав внимание на ней на одном из тренингов. История зацепила и осталась в сердце и памяти навсегда. С тех пор эта книга является одной из любимых в жанре, хотя читаю её очень редко – эмоционально тяжело. Но забыть её невозможно, она и сейчас читается с невероятным интересом, только ощущения и впечатления от неё намного острее.

Каково это быть Богом – видеть и остро ощущать всё, что происходит вокруг, понимать, что есть возможность и силы, чтобы подтолкнуть, повлиять, изменить, но так же понимать, что любое вмешательство может привести к необратимым и непредсказуемым последствиям, хотя, казалось бы, куда ещё хуже, и будет и может ли от вмешательства быть ещё хуже, чем есть сейчас. Однако нет, нельзя, не вмешивайся, не убей, только наблюдай и транслируй. Знать историю и проживать её день за днём, шаг за шагом – это не одно и тоже. Видеть, чувствовать, слышать, принимать в этом участие: «Смотрите, ваши предки ещё недавно были ничуть не лучше!»

Боги это не те, кто сыплет молнии и наказывают грешников. Боги на то и Боги, чтобы не вмешиваться в жизнь людей, в их историю и развитие человечества. Это лучшее, что они могут для него сделать. Но дон Румата не хочет и не может примириться с мыслью, что его принимают за Бога, он хочет изменить что-то, спасти и сохранить. Но в этом мире самому спастись и сохраниться трудно – этот мир постепенно поглощает его, он сливается с ним, заставляет уступить. Он не Бог – он человек. А как остаться здесь человеком? В этом мире страшно потерять человеческий облик, ожесточиться, запачкать душу.

Концовка невероятная, сильная, страшная в своём проявлении – последний барьер рухнул, нет больше сдерживающей силы… Эта вспыхнувшая красная пелена на глазах, застилающая разум, обнажающая чувства… И от этого больно, потому что уже никого не спасло и никому не помогло. Что осталось после за внешней оболочкой, внутри человека, внутри большого и сильного мужчины? После диалога Руматы и Будаха, диалог в самом конце Пашки и Анки – для меня самое сильное и эмоциональное место в истории.

Книга удивительная, очень сильная, тонкая и жёсткая одновременно, с мощным эмоциональным накалом. На мой взгляд – это история на все времена.

Оценка: 10
–  [  27  ]  +

Ссылка на сообщение , 1 января 2014 г.

Первое, что поразило в этой повести: метод исторического познания землян будущего. Историки Мира Полдня прилетели на чужую планету, обустроились на ней и наблюдают за жизнью феодального общества, удивительно похожего на прошлое Земли. А зачем? Что они хотят узнать? Ведь никаких новых знаний наблюдение за арканарцами историкам Земли не дает. Концепция невмешательства в жизнь менее развитой цивилизации лишает присутствие наблюдателей научного смысла и даже делает безнравственным.

Когда врач наблюдает за страданиями безнадежно больного, в этом есть смысл. Врач ищет способ, как помочь, если не этому человеку, то другим. И рано или поздно такой способ находит. Потому что наблюдает страдания больного с целевой установкой при первой же возможности вступить в противодействие с болезнью. Историки Земли просто наблюдают, понимая, что помочь людям Арканара извне нельзя, каждый мир должен пройти свой путь развития. Любопытство свое научное тешат уважаемые полдневцы. И попутно нечаянно, но не так уж редко усугубляют страдания конкретных людей.

Румата дает надежду на победу Арате. Потом отнимает ее. Он дает надежду на счастье Кире, и тоже бесплодную. Он ведет невнятные многозначительные разговоры с сочинителем Гуром и доктором Будахом, заставляя их в очередной раз осознать безнадежность их положения, жестокость мира и жизни. Страшная игра, напоминающая сюжет «Далекой Радуги», на которой такие же игруны, только от физики, уничтожили жизнь на целой планете. Метод изучения древней истории через внедренных наблюдателей показывает страшную нравственную инфантильность общества Полдня. Для людей мира Полдня работа, наука — это как игра для ребенка. Им интересно и, пользуясь материальным изобилием коммунистической Земли, они любой ценой удовлетворяют свое любопытство. Нечаянно разрушая чужие судьбы. И свою собственную психику. Пугающая черта, присутствующая во всех повестях Стругацких, посвященных миру Полдня.

Земляне затвердили себе постулат о невмешательстве. Но точно ли они не вмешиваются? Румата спасает кого-то из талантливых образованных людей Арканара и эвакуирует их в безопасное место. Это уже вмешательство. Судьбы ученых, художников, литераторов принадлежат истории. Эти люди творят историю своего мира самим фактом своего существования. Спасая их, пусть и от верной гибели, Румата изменяет историю мира. Он цивилизовал девушку Киру, хотя бы в плане гигиены. Он показал ей, что благородный дон, аристократ — это не всегда скотина. И тем самым вмешался в формирование нравственной атмосферы мира вокруг девушки. Он попытался вытащить из средневековой грязи мальчика Уно, показал ему нечто необычное в быту, хотя бы то же ежедневное мытье с помощью двух лоханок или домашний уклад, где хозяин не колотит слуг за малейшую провинность и требует чистые простыни. Это тоже вмешательство. Возможно, для общества Арканара такое вмешательство полезно, но для Киры и Уно смертельно.

Румата и другие прогрессоры невольно вторгаются в чуждый им мир, а этот мир вторгается в них. Вместо строго дистанцированного наблюдения Румата вступает в дружеские отношения с бароном Пампой, влюбляется в Киру, демонстрирует страсть к доне Окане, материально поддерживает Арату, стиснув зубы, приятельствует с местной аристократией и изображает благородного дона. Все это оставляет след в нем. Он меняется. И с каждой такой переменой отдаляется от мира, в котором родился. В этом еще один страшный этический дефект метода познания землян. Ради бестолкового, в общем-то любопытства они разрушают и себя тоже. Это тоже общая черточка всех книг Стругацких о мире Полдня. Когда в жизни нет трудностей и конфликтов, людям становится скучно и они ищут себе трудности и конфликты везде, где могут. Отсюда и погибшая Радуга, отсюда и садистско-мазохистское наблюдательство на Арканаре. Скучно коммунарам, вот и ищут, чем разнообразить жизнь.

Когда Румата теряет контроль над собой после убийства Киры, мы особенно ярко видим бессмысленность присутствия землян на чужой планете. Румата — ответственный и выдержанный человек. Он хладнокровно воспринимает гибель донны Оканы, его мало беспокоят безымянные жертвы серых гвардейцев и даже жизнь отца и брата Киры. Это все объекты наблюдения. Но когда гибнет любимая женщина, потребность отомстить за ее гибель этому несправедливому миру, дону Рэбе, Ордену берет верх. Жителям феодального Арканара Румата сочувствует умозрительно, а вот за одну Киру жаждет убить всех, кто виновен в ее смерти. Человеку не нужны чужие миры, города, цивилизации. Ему нужны только другие люди, конкретные, с лицами и именами. Люди, которые нужны были Румате, не обладали никакими выдающимися достоинствами в науке и искусстве. У землян не было повода спасать их. Хотя никто не запретил бы Румате эвакуировать Киру и Уно. Он сам не сделал этого вовремя, поскольку был увлечен своей научной игрой. А ставкой в этой игре были жизни людей. Не прогрессоров, нет. Других людей, которых они осмелились приблизить к себе и одарить надеждой.

Люди Мира Полдня опасны для человеческих сообществ с иным укладом. Они слишком наивны, слишком дети. И, как дети, могут оторвать лапки жуку или взять в руки выпавшего из гнезда птенца, не подозревая, что обрекают более слабое существо на гибель. Научные исследования не должны превращаться в самоцель. Особенно если предметом изучения являются люди.

Очень сильная, пронзительная вещь о взрослении человека, уже давно взрослого по годам.

Оценка: 10
–  [  26  ]  +

Ссылка на сообщение , 22 июля 2009 г.

Повесть «Трудно быть богом» Стругацкими изначально задумывалась, как произведение сугубо развлекательное, в чем-то даже «мушкетерское», веселое, где сильный герой расправляется с толпами врагов. Собственно, если судить по итоговому результату, во время работы, идея сильно деградировала. И пусть теперь герой не машет саблей направо и налево, но напротив теперь морально убиты все его противники, причем изначально. Ни одного «веселого» момента в книге нет, а назвать социальные выпады Стругацких остроумными не поворачивается язык. В итоге, книжка получилась, недееспособной, как в плане развлекалова, так и в плане чего-то там «умного».

Однако, не считать произведение Братьев Стругацких интеллектуализмом в чистом виде – преступление. А все потому, что оно поднимает очень важную социальную проблему, о которой все почему-то забывают, предпочитают закрывать глаза, или говорить, «фи, какая безвкусица». Но проблема есть – такие люди живут среди нас, и им очень плохо, но они не могут сказать об этом, потому что они – Крутые люди. Да, да, именно проблему Крутого человека поднимает философская повесть братьев Стругацких «Трудно быть богом»

Сюжет книги вертится вокруг главного героя – доброго, честного, благородного, сильного, красивого, умного, предприимчивого и просто Крутого человека – дона Руматы. По воле службы этот добрый, честный, благородный, сильный, красивый, умный, предприимчивый и просто замечательный человек отправился соглядатаем в общество злобных, жалких, мелочных, некрасивых, слабых людишек. Немудрено, что на почве таких контрастов у дона Руматы развиваются высокомерное ханжество, в результате чего он сходит с ума и начинает думать, что он Бог. К сожалению, никто из злобных, жалких, мелочных, некрасивых, слабых людишек не может ему об этом сказать, поэтому с ним стараются просто не связываться – себе дороже. А ведь эти безнравственные личности забывают, что Крутой человек – тоже человек, он тянется к обществу, к общению, пусть его методы и странны, но это не повод его игнорировать лишь из переживания за свою жалкую никчемную жизнь.

В идее показать абстрактную ситуацию Крутого человека в слабом мире и кроется суть этой глубокой социальной проблемы. Сравнивать Румату с Гулливером Свифта крайне ошибочно, потому что великан позволил лилипутам думать о своем убийстве и потому не может считаться круче Руматы, которого боялись вообще все. Наш Крутой соотечественник не встречает ни одного препятствия, которое могло бы грозить лично ему в физическом плане, и потому любители лишь дурацкого экшена скажут, что произведение скучно. Но это не так – ведь в глубине душе героя происходят тяжелые метаморфозы и переоценка ценностей. Трагической кульминацией станет освобождение из тюрьмы барона Пампы, который до этого, по своей силе высокомерности казался герою также Крутым человеком, родственной душой, но именно в тюрьме он и поймет, что барон куда слабее, а следовательно, Румата по-прежнему единственный Крутой человек в округе. Одиночество, вот, что в первую очередь беспокоит Крутого человека, ведь высокомерие, будь оно природное или приобретенное, не позволит считать всяких низких людишек равными себе. Да, Богом быть очень трудно!

Казалось бы, есть близкие ему люди, но с ними отношение у Руматы также высокомерное, но с другой полярностью – по-доброму. Все-таки Крутой человек должен оберегать кого-то своей чрезмерной крутостью, хомячков там, прислугу, любимую девушку. Но разве же может Крутой человек говорить с ними на равных? Нет! Лишь благосклонно-снисходительно, чтобы те почувствовали его невменяемую благородность и любили его за это. Впрочем, в его окружении люди не глупые, а поэтому спорить с ним тоже не собираются, просто кивают по мере возможности. Это и есть высшее счастье Крутого человека – быть Крутым и быть любимым за свою Крутость. О живом, человеческом общении, герой, мечтать, увы не может.

Итог: а если без шуток, то отвратительное поверхностное чтиво, единственные достоинства которого – оригинальная идея, имеющая значение лишь в среде фантастов, легкий стиль повествования и два-три философских «диалога» в одни ворота.

Оценка: 2
–  [  26  ]  +

Ссылка на сообщение , 19 декабря 2008 г.

Трудно ли быть богом? Видеть, что происходит в мире, иметь возможность что-то изменить и вместе с тем знать, что каждое твое вмешательство может привести к трагическим последствиям... По счастью, мне на этот вопрос отвечать не обязательно — достаточно лишь представить груз ответственности на плечах такого «бога», чтобы согнуться до земли. А вот дону Румате — простому пареньку с Земли, повезло в такой ситуации очутиться.

А как бы вы поступили на его месте? У вас на глазах уничтожается интеллигенция и вы в силах убить человека, из-за которого это и происходит. Убъете ли?

Сильнейшая психологическая составляющая романа давит прессом во время чтения — оттого и веселье барона Пампы кажется не таким и веселым, приключения и интриги не такими и отточеными. Груз ответственности за каждое решение довлеет надо всем.

И концовка — сильная, страшная, пронзительная... «Трудно быть богом» — одна из лучших книг братьев Стругацких, роман, который остается в памяти надолго... Мне очень понравилось.

Оценка: 9
–  [  25  ]  +

Ссылка на сообщение , 28 февраля 2009 г.

Старательно прочитал все отзывы. Много же люди почерпнули из книги, я серьезно, не шучу. Сам читал неоднократно, в разном возрасте, всегда нравилось, недостатков не вижу — я фанат Стругацких, не мое дело недостатки у них искать. Занятно звучат предложения о включении книги в школьную программу — я бы не додумался.

Насчет же сюжета — мне он кажется правдоподобным. Соответствующий этап земной европейской истории (11-й — 16-й века) просматривается однозначно. Главная ошибка многих читателей в том, что описанные события для тогдашнего общества совершенно нормальны. Происходит очередной экономический кризис, во время которого оказывается, что грабить выгоднее, чем заниматься созидательным трудом. Через несколько лет выяснится, что грабить нечего, бандиты повымрут, убивая друг друга, время станет более мирным. Так что в аннотации к произведению принципиальная ошибка — не «мир, потерявший все, кроме денег и власти», а мир в котором и не было никогда ничего, кроме денег и власти. Это нормальное состояние малоцивилизованного мира, когда человек только приподнимается из чисто животного состояния, когда в серые и черные штурмовики пойдет практически любой, лишь бы кормили.

И нечего их осуждать, так же как нечего жалеть, когда их убивают. Они и рождены для того, чтоб их убили.

И главное мое мнение — жаль, что так поздно Румата взялся за оружие. Надо было постоянно убивать тех, кто ему мешает, это нормально, так же поступает и Штирлиц, которого тут в отзывах нередко упоминали. Гуманность в помыслах не должна мешать расправляться с врагами. И никакие оправдания типа «тяжелого детства» не должны мешать покарать преступника.

И вообще, не считаю, что политика невмешательства — это конструктивно. Просто хочется полюбоваться на резвящихся в свете прожекторов человекообразных зверушек? Ведь именно к этому сводится идеология прогрессорства, описанная в произведении. Всегда и везде люди активно вмешивались, разрушая традиционный образ жизни иных народов. Более того, сами эти народы ухватываясь за предоставляемую им помощь, сплошь и рядом с радостью отказывались от традиционного образа жизни, сколь бы хорошим тот ни представлялся старшим поколениям.

Так что не кажется мне, что богом быть очень трудно, просто тогда человек берет ответственность на себя, именно его будут прославлять и проклинать грядущие поколения. А ничего не делать, или делать кое-что — по-моему ещё хуже.

Оценка: 10
–  [  21  ]  +

Ссылка на сообщение , 31 октября 2008 г.

Стругацкие? Кто они... В моем детстве помню, что брат очень увлекался, а «Трудно быть богом» была буквально зачитана до дыр. Мне всегда казалось, что это не мое, даже читать не пробовал. А виной всему, по моему мнению, отвратительная экранизация «Сталкера». Ну не понавилось и все. Но шли годы и я уже не в первый раз слышал рекомендации и восторженные отзывы друзей на книги АБС. И я все-таки решился, открыл «Трудно быть богом» и не смог оторваться, пока не перевернул последнюю страницу. Впечатления? Шок..., нет не шок, а чувство безыходности, глубокая печаль и полная смена мировоззрения. АБС одним этим произведением снимают розовые очки и заставляют задуматься о фантастике не как о развлекательном чтиве, а как о чем-то глубоком, насыщенном, под завязку наполненном идеями гуманизма и эмпатии. Это роман о чистых помыслах, о вере в человечество, о настоящих чувствах в антураже грязного и без сомнения дикого феодального средневековья. Поистине шедеврально. Браво Стругацкие:appl:

P.S. Очень жалею, что примкнул к поклонникам творчества братьев Стругацких только сейчас и советую всем прочесть это произведение, оно по настоящему меняет мир вокруг Вас. Кстати, скоро выходит новая экранизация «Трудно быть богом» Алексея Германа под названием «История арканарской резни». Всем смотреть, работа Великого режиссера.

Оценка: 10
–  [  21  ]  +

Ссылка на сообщение , 18 сентября 2008 г.

Боги не кидают молнии, боги не сыпят золотой дождь, боги не убивают грешников. Боги на то они и боги, чтобы не вмешиваться в жизнь человечества. И это лучшее, что они могут дать ему. Но Румата не хочет свыкнуться с мыслью, что он бог.Он хочет изменить этот мир, он до последнего борится.Но ведь каждому миру нужны свои боги и постепенно этот мир, шаг за шагом, поглощает его, тем самым делая его богом. И в конце он все-таки сдается и уступает миру.

Не трудно быть богом. Трудно остаться человеком.

Оценка: 10
–  [  20  ]  +

Ссылка на сообщение , 30 декабря 2013 г.

Мне было лет 14-15, когда, случайно забредши в «Библио-Глобус» (тогда этот книжный магазин назывался не так, вернее, никак не назывался), я приобрел книгу братьев Стругацких «Трудно быть богом». Я прочитал эту книгу. Обалдев совершенно (простите за выражение) от нахлынувших эмоций, я тут же прочитал книгу еще раз. И еще. Представте себе пацана, который читает и читает одну и ту же книгу опять и опять, снова и снова!

Я невольно заучивал целые куски повести наизусть, я цитировал книгу направо и налево, какие-то позиции книги мне казались истиной в последней инстанции.

Прошло время. Конечно, потускнели первоначальные впечатления, да и написали АБС еще столько блестящих книг! Но я помню свои первые впечатления, и всегда буду считать ТББ одним из величайших шедевров фантастики.

P.S. Я посмотрел экранизацию ТББ 1989 года выпуска, там, где дон Рэба — Филиппенко, а барон Пампа — в исполнении какого-то балбеса. Я смеялся над этим фильмом, как над уморительнейшей комедией. Больше экранизации ТББ смотреть не буду. Никаких режиссеров. Все-таки я Читатель, а не Зритель.

Оценка: 10
–  [  20  ]  +

Ссылка на сообщение , 24 декабря 2008 г.

«Трудно ли обладать мозгом?» задал я себе вопрос после недавнего перепрочтения книги. В 16 лет произвела просто культовое впечатление(возможно 1/2 было от названия), оно продержалось до 23, когда перечитал. Книга поразила несуразностью сюжета и иррациональными претензиями на гуманность наших потомков. Не верю я в таких прогрессоров, уж очень они похожи на «выбраковщиков» Дивова.) На мой взгляд, главный герой ничего бы такого не совершил, его бы и сейчас в спецназ если бы и взяли то мозг бы вставили обратно. А тут Мегабудущее! Как грустно и как близко советскому инженеру содержание переживаний прогрессоров... Книга на мой взгляд излишне раскручена фамилиями авторов и собственным названием. Не понравилось, то что отзывы почти единодушны и полемичны «Не фанатишься — значит не дорос», «понравилось — свой парень». Рассуждайте сами и откроете в этой книге, что-то своё... Рекомендую для подростков любого возраста ;-)

Оценка: 3
–  [  19  ]  +

Ссылка на сообщение , 9 июля 2012 г.

Честно говоря я не разделил многих восторгов от этого произведения. Нет, написано оно безусловно здорово, но крайнее отторжение и презрение вызывает у меня ГГ. О каких богах здесь идет речь? Ведь он и человек то никакой! Девушку свою-угробил, именно угробил, потому что его предупреждали, и сам он должен был понимать, что ей рядом с ним опасно, но нет, любовь же, душевные самокопания, и т. д. По сути он вообще чего нибудь сделал? Вся книга о том как он сдерживает свое всемогущество, и как от этого страдает, и сдерживается он не оттого что это его позиция, а оттого что начальство говорит — низзя!! А ему ведь хочется! Ему всю книгу хочется кого нибудь убить, как то это свое всемогущество использовать! И финальный срыв... Что это? Божественная кара? Я Вас умоляю, это же просто истерика избалованного ребенка у которого отняли игрушку. И в финале — благородное страдание... Тьфу! Есть такой термин-«гнилая интелегенция». Я его сам не люблю, но прочитав эту книгу, я наконец нашел образ к которому его можно применить.

Оценка: 7
–  [  19  ]  +

Ссылка на сообщение , 20 марта 2011 г.

В отечественном фэндоме принято гордится Стругацкими. Оно и понятно. Больше гордится особо некем. Разве что приходит на ум Ефремов. Остальные (пусть и замечательные писатели) сколько-нибудь заметного влияния на мировую фантастику не оказали. Книги Аркадия и Бориса Натановичей были переведены на многие европейские языки. Правда, меня больше занимает другое: на каких языках их продолжают ПЕРЕИЗДАВАТЬ? Иными словами, в каких странах их творчество привлекло внимание местных ценителей жанра? Например, в России несправедливо ругаемых писателей американского «золотого века» до сих пор печатают.

Повесть «Трудно быть богом» в своё время произвела фурор. Её знают даже те, кто фантастикой не увлекается в принципе. Слышал, на экраны фильм вышел. Тот самый, который 20 лет снимали.

Что я хочу сказать по поводу самой книги? Немногое. О её достоинствах и недостатках напишут и без меня. Сделаю лишь пару замечаний. Социальная фантастика – практически единственный жанр, который развивался в СССР. Поэтому не удивительно, в книге в первую очередь замечают мысль общественную. Правда издавать её пора с комментарием. Изощрённый эзопов язык современной молодёжи непонятен. Ушли жизненные реалии. Сам если бы не прочитал в школьном пособии, что главному злодею хотели дать имя Ребия, не понял бы, что его прототипом стал Лаврентий Берия. Это я к тому, чтобы поменьше заявляли, будто фантастика первой половины прошлого века устарела.

Ещё одна ремарка в сторону тех, кто презрительно кривит губы при слове «приключенческий». В ТББ приключенческий элемент очевиден. И это нисколько не умаляет значимости произведения. Ведь для чего нужно изображать приключения? Для того, чтобы раскрыть личность героя – не путём глубокого копания (рефлексия, «поток сознания» и т.д.) – а через действия персонажа в критических ситуациях. Да, в русской высокой литературе XIX века примеров собственно приключенческих книг найдётся немного. Зато в мировой литературе их полно.

Сравнивать между собой отзывы оказалось едва ли не интереснее, чем читать повесть. Одни говорят, что непонимающие АБС «не доросли», другие называют поклонников Стругацких «подростками». Всё это очень забавно… пока не заглянешь на странички с личными данными. Средний возраст спорщиков – за 50! Я-то по своей наивности полагал, что желание самоутвердится за счёт ближнего с возрастом пропадает. И главное, как удобно! Объявил всех, чьё мнение не совпадает с твоим собственным, инфантильными – и успокоился. Никому ничего не нужно доказывать, в особенности себе.

Стругацкие, как известно, в рекламе не нуждаются. Тогда отзыв от 16 марта 2011 года лучшая антиреклама. Писатели всегда боролись с конформизмом, а теперь всех призывают ходить строем и дружно любить книги Стругацких. В советских/российских школах всем так же старательно прививали любовь к классической литературе. Ну и кто из выпускников читает классиков? Отдельные чудаки вроде меня. На сайте отзыв с предложением исключить из школьной программы Толстого и Достоевского набрал 6 (!) плюсов. Впрочем, чему я удивляюсь?..

Кроме того, ничего «признанного всеми» просто не существует. Если нашлось несколько человек, поставивших этому роману оценки 1 и 2. Недавний опрос показал, что почти четверть россиян считают, будто Солнце вращается вокруг Земли. И в других странах дело вряд ли обстоит по-другому.

Чисто по-человечески я borch'а хорошо понимаю. Когда моим любимым классикам (Верну, Саймаку, Клементу, Тенну etc) низкие оценки ставят (в том числе и любители Стругацких) это раздражает. Так ведь насильно мил не будешь. Не хочет человек оценить прекрасное по достоинству? Имеет право. Его можно только пожалеть.

Оценка: 9
–  [  18  ]  +

Ссылка на сообщение , 14 марта 2015 г.

В этой маленькой по объему повести охвачено столько всяких разнообразных тем, что только их более-менее краткое описание, пояснение и отклик займет не один десяток страниц. Как же все это охватить и впихнуть в рецензию. Выделить самое главное? Да там всё главное! Какой из ваших глаз важнее, а который не очень? Так и здесь — все важно, все главное, все вместе и составляет незабываемое полотно событий, мыслей, характеров, устремлений.

Никогда больше не буду читать окончание книги в метро...

Братья Стругацкие договаривают последние слова. Рука, держащая книгу, падает безвольно. Ты стоишь онемевший, растерзанный и не знаешь куда себя деть. Эмоциональное крещендо. В наушниках случайно играет душераздирающая музыка. Ансамбль эмоций достигает апогея. Финал. Ты закрываешь глаза. Хочется быть где угодно, но только не здесь, не среди толпы. Опустошенность. Выходишь на улицу. Природа с тобой в унисон — солнечная погода сменилась тяжелыми, кажется неподъемными, свинцовыми тучами и проливным дождем.

Пока еще ты не до конца понимаешь, куда ты попал и что тебя ожидает в конце, наибольшее впечатление на меня произвела комическая составляющая повести — тонкая ирония, искрометный юмор, острая сатира. Все это на высшем уровне — сочно, ярко, незабываемо. А главное, и что вызывает особенное восхищение — все вышеперечисленное отмеряно в идеальных пропорциях. Основными объектами сатиры в «Трудно быть Богом» являются социальные и политические пороки. Особое впечатление производят фразы, мысли, которые можно применить к современной России или России недавнего прошлого. При этом без малейшего намека на какую-то ни было условность, прямо один-в-один берешь и прикладываешь. И поражаешься точности подмеченных нюансов.

Цитата:

«Они были пассивны, жадны и невероятно, фантастически эгоистичны. Психологически почти все они были рабами — рабами веры, рабами себе подобных, рабами страстишек, рабами корыстолюбия. И если волею судеб кто-нибудь из них рождался или становился господином, он не знал, что делать со своей свободой. Он снова торопился стать рабом — рабом богатства, рабом противоестественных излишеств, рабом распутных друзей, рабом своих рабов. ... Рабство их зиждилось на пассивности и невежестве, а пассивность и невежество вновь и вновь порождали рабство.»

Второй момент, который притягивает в этой книге — это, конечно, персонажи, они здесь великолепны. Сообразительный, ответственный и в хорошем смысле этого слова непосредственный, вечно бурчащий мальчик Уно; Кира, имеющая чудесное свойство: она свято и бескорыстно верила в хорошее; верный друг, беззаветно любящий свою жену, человек широкой души — барон Пампа. Все они оставили неизгладимое впечатление, а кто-то даже рубец.

Еще один момент, который хочется выделить — поразительная дуальность этой книги. Она с одной стороны глубоко пессимистичная, с другой стороны в ней щедро рассыпаны зерна оптимизма, призванные прорасти в веру в будущее. И в итоге каждому предоставлена возможность увидеть человек наполовину бог или наполовину серость, человек наполовину полон или наполовину пуст, наполовину Румата или наполовину Рэба, наполовину Кира или наполовину Окана.

Не оставила равнодушным и тема человека в обществе. Даже самый благородный человек, попадая и пребывая длительное время в условиях низкого социального развития, сам неизбежно опускается до них. Т.е. как бы ни старался человек, ему сложно оставаться Человеком в неразвитом обществе. Вот и благородный дон Румата в конце концов ассимилируется с диаметрально провоположным привычному ему обществом. Каждый из нас неизбежно и неосознно подстраивается под общество, даже те, кто когда-то ходил под запрещающие знаки.

И как же так, что даже близкие друзья видят кровь, а не сок земляники...

Оценка: 10
–  [  18  ]  +

Ссылка на сообщение , 1 марта 2009 г.

Одна из любимейших моих книг, но перечитываю я ее очень редко. Больно. Именно такое ощущение возникает у меня при чтении. И дело тут не в художественных достоинствах книги, про это и без меня тут написали достаточно. Больно от дикого, давящего чувства безысходности, которое возникает, когда читаешь про землян-прогрессоров. Потому что, глядя на этот кошмар, безумно хочется вмешаться и хоть что-нибудь исправить. И нельзя. Нельзя совсем, а лучше бы прогрессорам вообще в этот мир не соваться. Ибо идея прогрессорства теоретически хороша, а вот на практике... А на практике человек — это такая редкостная скотина, которая любое, самое лучшее начинание в первую очередь употребит во зло. Наша история давала этому достаточно примеров. И любая попытка вмешательства, пусть даже с самыми лучшими намерениями, приведет только к еще большей крови. Цивилизация, любая, должна пройти свой путь сама, без чужих костылей, сама выжить и выстрадать свое светлое будущее, иначе нельзя, любое вмешательство — это путь в бездну.

Поэтому и вынужден Антон просто смотреть, сходить с ума от бессилия и смотреть. А когда он сорвался и попытался вмешаться, это уже никому не помогло и никого не спасло. Что, в общем-то, закономерно. Вот потому-то мне и больно такое читать.

Да, еще в романе очень легко ловятся параллели с реальными событиями, относительно времени его написания, конечно. Так, насколько мне известно, в образе дона Рэбы АБС выводили Берию. Собственно и герой сначала получил имя Рэбия, потом, правда, исправили, слишком уж явный был намек. Да и серые штурмовики кого-то ну очень напоминают. Кажется и сам Арканар — это жутковатая аллюзия на Советский Союз, да и всю Европу. Потому что серые, а за ними коричневые, могут появится в любом историческом периоде, и в настоящее время тоже. Да они, собственно, уже и появлялись.

Так что книга — своего рода предупреждение. И совет — что не стоит надеяться на богов.

P.S. Но читать ее все равно безумно тяжело, для меня по крайней мере.

Оценка: 9


Ваш отзыв:

— делает невидимым текст, преждевременно раскрывающий сюжет, разрушающий интригу

  




⇑ Наверх