Аркадий и Борис Стругацкие «Трудно быть богом»

Вот уже какой день нахожусь под впечатлением от прочитанного. Очень немногие книги могут так зацепить и заставить много думать. Настолько повесть мощна своим содержанием, что хочется максимально понять — что же хотели в ней сказать нам Стругацкие. Первоначальное мое восприятие было более эмоциональным, на ассоциациях с реальной действительностью, но затем я стал задавать самому себе все больше вопросов и отсюда возникла необходимость скорректировать первоначальный отзыв.

Итак, в повести перед нами по прежнему предстают гуманисты Мира Полдня, преодолевшие исторические кошмары развития земного человечества и пытающиеся взять на себя миссию прогрессорства. В этом состоит и их собственный прогресс, но как известно каждая медаль имеет и свою оборотную сторону. Счастье людей 22 века — в обретении на Земле мира, в котором самим Стругацким так бы хотелось жить и работать, проблематика — в непонимании мира Арканара, куда они столь осторожно пытаются погрузиться и помочь. Первая проба авторов столкнуть разумное и дикое была предпринята в «Попытке к бегству», которую я считаю как бы предтечей более масштабной «Трудно быть богом». Там на Сауле земляне впервые столкнулись с звериной жестокостью, испытав чувство шока и растерянности от полного непонимания, что им нужно делать. Рекомендации специалиста по двадцатому веку Саула им казались негуманными и вот в данной повести мы наблюдаем экспансию гуманистов в такой же мир мракобесия, но уже в роли наблюдателей, пытающихся соотнести происходящее с выведенной базисной теорией феодализма.

Я сразу понял, что все попытки прогрессоров Полдня подвести происходящее в Арканаре к искусственной теории, будут обречены на провал. Даже фашиствующие серые в итоге оказались не самым худшим злом, их самих смял более жестокий и организованный Орден. Как печально подытожил в концовке дон Кондор: «Мы ни черта не понимали в том, что происходит». Итог печален, на примере Арканарских событий авторы показали, что в переломные моменты истории частенько побеждают те, кто более жесток и циничен. При этом совсем не обязательно быть извращенным злодейским супер умом, историю могут вершить совершенно случайные люди. Как дон Рэба, которого Стругацкие метко назвали гением посредственности, вынырнувшим из заплесневелых подвалов канцелярии. Секрет же успеха состоит в том, что Рэбе в повиновение в своем большинстве достались такие же посредственности, а то и самое обыкновенное быдло, опять же метко названное Руматой протоплазмой. Подобное рождает подобное и любой тиран есть зеркальное отражение своих жертв. Бесправие всегда стоит в одном ряду с мещанством и чем тупее обыватель, тем безжалостней диктатор. Сначала появляются серые штурмовики, потом братья Ордена и вот уже сам дон Рэба мертв и наступает хаос.

Таким образом Стругацкие ставят вопрос — как спасти людей от самих себя? И устами Руматы приходят к печальному выводу, что не хватит никаких сил, чтобы вырвать обычного среднего человека из привычного образа жизни, освобождающего от необходимости думать и основанного на принципах стадности. Такое добровольное рабство замешано на пассивности и невежестве, а в этом Арканар преуспел. Даже просвещенный Будах в повести утверждает, что всегда будут господа и всегда будет невежественный народ, питающий восхищение к своим угнетателям и ненависть к своему освободителю. Казалось бы парадокс, абсолютная нелогичность, но Будах вовсе считает свой мир чуть ли не совершенным и это показывает как совсем дикие вещи становятся нормой.

Какой же можно сделать вывод? Разговоры Руматы с Будахом и Аратой, дискуссии разведчиков в лесной хижине в начале и конце повести, да и все происходящие события показывают, что концепция наблюдения и невмешательства прогрессоров оказалась ошибочной. В начале повести Александр Васильевич говорит Антону, что во Вселенной тысячи планет, где история идет своим чередом и куда люди Земли еще не пришли. На что Антон отвечает, что сюда-то ведь мы уже пришли. На мой взгляд в доводе Антона содержится ответ на многие вопросы, касающиеся права на деятельное прогрессорство. Всегда будет множество мнений относительно вопроса вмешательства или невмешательства в дела чужой цивилизации. Все мнения будут иметь более-менее вескую аргументацию и однозначный вывод наверняка достигнут не будет. Но с позиции моего личного понимания повести, мне кажется, что если ты действительный прогрессор, а не пассивный наблюдатель, то ты просто обязан вмешаться в мир грязи и жесткости. Основанием к этому послужит личный опыт, пройденный путь земного человечества к Миру Полдня и достижения общества торжества разума. В этом обществе наверняка присутствуют свои локальные проблемы, но полностью исключено варварство, кровь и жестокость. Это и есть основная веха прогресса, к этому должен стремиться Человек, как на своей планете, так и на чужой, раз он туда прилетел и видит полный беспредел. Неприятие зла должно лежать в основе природы настоящего Человека и идти к этому по принципу «добра без кулаков» невозможно. Поэтому и предлагает в концовке дон Кондор физически убрать дона Рэба. Причем такой вывод не сиюминутен, не эмоционален, человек прожил пятнадцать лет на планете и понял, что в подобных случаях действенно только одно. На данном фоне с Антоном вообще произошла трагедия, которая заканчивает повесть ассоциацией сока земляники на руках с кровью. Этот образный эпизод очень сложный, его можно трактовать по разному, но возможно тем самым сами авторы дают своему герою своеобразное отпущение грехов. Ведь трудно быть богом и угадать верное направление на анизотропном шоссе истории.

Пока что это единственное произведение Стругацких, которое мне действительно очень понравилось. Оно цепляет не “фантастикой” как декорацией, а моральной ловушкой: ты видишь, как устроена грязь и деградация мира, понимаешь, к чему всё идёт, и при этом почти лишён права действовать так, как хочется. Быть сильнее и “просвещённее” здесь не преимущество, а проклятие.

И да — аналогий с тем, что происходит в мире, можно провести столько, сколько выдержит читатель. Причём Стругацкие делают это без плакатности: не кричат лозунгами, а показывают механизм — как страх и насилие становятся нормой, как власть удобнее строить на темноте, и как гуманизм ломается о реальность, в которой любая “помощь” может стать насилием в белых перчатках.

Я вполне понимаю желание перечитать и поднять оценку: это как раз та книга, которая со временем раскрывается сильнее. Во второй заход обычно яснее видишь не только “сюжет”, а внутренние противоречия героя и цену каждого выбора — и от этого роман может добавить балл, а то и два.

Замечательная классическая повесть о жизни и работе наблюдателя с Земли достигшей коммунизма, в средневековом феодальном обществе, и его попытках оставаться человеком, в чужом для него мире. Этические и моральные проблемы возникающие при этом постепенно приводят его к психологическому срыву. Книга актуальная даже в наше время. Весьма интересно воспринимать книгу в современном мире, осознавая в какое время она писалась.

С учетом того, что далеко не все из творчества тандема мне нравиться, эта книга вполне зашла.

О хороших книгах можно писать много, потому что любая хорошая книга многослойна; она содержит в себе как бы несколько уровней смысла и вся прелесть художественного произведения как раз таки заключается в возможности трактовать содержимое по-разному. В любом хорошем произведении, неважно чего, живописи, музыки или литературы, каждый человек найдет что-то свое, почерпнет какой-то смысл, идею, нужную и важную. И чем лучше произведение, тем легче это сделать.

С творцами случаются озарения. И тогда на свет появляются удивительные, уникальные вещи, которые невозможно ни с чем сравнивать. Они универсальны, актуальны, непреходящи и востребованы спустя годы, десятилетия, и даже века. Таковы поэмы Шекспира и Пушкина, романы Уайльда и Лондона, рассказы Брэдбери и О’Генри. Хочется верить, таковы повести и романы братьев Стругацких, которые уже стали неотъемлемой частью русской литературы XX века. Их много, интересных и разных. Но одним из самых известных была, есть и остается повесть «Трудно быть богом».

О чем эта история? Она очень простая. До гениальности простая книга, до зубовного скрежета. В ней нет каких-то заумных разглагольствований о роде людском, сухой философии, натуралистических сцен насилия, но в ней очень точно показан конфликт, трагедия и драма. Формально повесть рассказывает о работе земного историка Антона на планете Арканар, где общество находится на уровне феодального строя. Богатые феодалы правят темным людом, кругом царит беззаконие и жестокость. Умных талантливых людей преследуют. Задача историка под псевдонимом дон Румата наблюдать за обществом и вылавливать симптомы будущих изменений. Искать будущих коперников и галилеев этого грязного неприветливого мира и помогать им выжить. Исполняя социальную роль, Румата наживет себе врагов, жаждущих расправы. Страна захлебывается в гражданской войне, куда вовлечены уже все, правые и виноватые, свои и чужие. Румате уже не выбраться из этого порочного круга обычными способами.

Повесть содержит несколько смысловых уровней.

Это повесть, впервые предвосхищающая идею прогрессорства. Институт экспериментальной истории Земли направляет на отсталые планеты своих сотрудников, практических историков, с тем чтобы они «вели» историческое развитие цивилизации, но не вмешивались в процессы без самой крайней необходимости. Научная этика Полдня в действии: даже обладая могуществом нельзя играть отсталыми цивилизациями как пешками в шахматах. Каждая цивилизация имеет право на собственное самостоятельное развитие, каким бы страшным, тяжелым, мучительным ни был ее путь развития. Замечательна сама идея будущего прогрессорства; до Стругацких никто так подробно не описывал миссионерскую деятельность высшей цивилизации по отношению к низшей.

Это повесть об одиночестве. Дон Румата бесконечно одинок; он тоскует по родному дому, ему отвратительны вся эта арканарская грязь и невежество людских масс, живущих немногим лучше животных. Но самое мучительное то, что он обладая реальным могуществом, силой изменить этот мир, вынужден оставаться в стороне и сжав зубы, наблюдать за бесчинством, беззаконием, торжеством зла над добром, сильных над слабыми, глупости над разумом. Общество Арканара постепенно меняет его, возникает искушение самому действовать такими же методами, ведь иных люди не понимают. Но поступить так, значит уподобиться этим варварам. И как же быть?

Это повесть о печальных результатах самонадеянности. Нужно уметь отвечать за свои действия. Нужно видеть последствия своих поступков, и не только ближайшие, но и отдаленные во времени. И любая авантюра может привести к непоправимым событиям…

Наконец это мощная метафора самого человеческого общества, которое выползло из средневековья сравнительно недавно – в нашей крови еще бурлит мракобесие Арканара, и задача каждого человека сохранять в себе человеческое, даже если его окружает грязь и тьма.

«Трудно быть богом» очень любят цитировать все кому ни лень. Может быть это хорошо, но вот что забавно: при столь высокой популярности книга остается беспомощным манифестом, который никого ничему не учит. Люди совершают все те же ошибки, раз за разом наступая на грабли собственной глупости. Целые страны и народы, некогда бывшие развитыми, захлебываются в средневековом насилии; кровавое колесо истории продолжает крутиться.

Я не часто оцениваю книги на 10 баллов. Мне кажется, чтобы получить десятку — книга должна быть не просто великолепной, это должна быть жемчужина мировой литературы и всё такое. Для ТББ по-моему 10 это слишком мало. Это какая-то совсем другая весовая категория. Сложно даже сказать в двух словах про что эта книга, про добро и зло, про общество, про справедливость, про историю и цивилизацию, про то что «человек есть объективный носитель разума, все, что мешает человеку развивать разум, — зло».О многом можно подумать, читая эту не длинную книжку, многое можно для себя почерпнуть. Тут главное не сильно увлекаться сюжетом (хотя это и не просто), а задавать себе побольше вопросов, проводить параллели,размышлять. Лично меня эта книжка сильно изменила. И теперь, когда на улице или в интернете или на работе или где-то ещё я вижу кого-то про кого дон Румата Эсторский сказал бы: «Протоплазма.Просто жрущая и размножающаяся протоплазма.» я знаю что я должен делать. И я не понимаю почему это книгу не проходят в школе — если цель школы вырастить из ребёнка человека и личность, то ТББ для этого подходит гораздо лучше, чем например Чернышевский или Солженицын.

ps Тут многие пишут, что Румата в книге не последователен, институт экспериментальной истории непоследователен, земляне непоследовательны. Это отчасти правда, но это не в упрёк авторам — они как раз о том и пишут что мы всего лишь люди, даже когда нас считают богами.Это вероятно главная мысль всей книги. Перечитайте, авторы там всё нормально объяснили, это просто вы не поняли.

Лирическое вступление. Был тогда я мелкий, не знакомый с фантастикой, да и с кинематографом тоже. И попался мне на глаза фильм «Трудно быть богом». Это я позже узнал название, как и то, что это экранизация повести. Так вот, увидел я только небольшой отрывок (или отрывки), но это, как многие детские впечатления, намертво засело в памяти. В отрывке Румата встречался с бароном Пампой. Парные мечи против двуручника. И я такой «Ого! Вашу мать, это же круто!». А дальше была сцена, в которой серые громили печатный станок, убивали изобретателя, и фраза Руматы на фоне, в виде отчета, про «страх потерять человечность, ожесточиться, стать как они…». И вот именно этот момент запомнился больше всего. Опечатался так сильно, что помню его до сих пор. И до сих пор – мурашки.

Сюжет не изобилует уникальностью (это я сейчас так говорю, ибо истории про попаданцев все заполонили), там нет «вотэтоповоротов», это простенькая история про страх, бессилие, жестокость и любовь. На планете земного типа работают под прикрытием группа ученых с Земли. Цель их – вести наблюдение за аборигенами, иногда вносить небольшие коррективы, но ничего глобального, несмотря ни на что. Главный герой — дон Румата, он же историк Антон. Дон Румата живет в королевстве Арканар, где ведется охота и истребление ученых, поэтов, бардов, врачей, изобретателей «до двенадцатого колена» неким «орлом нашим» доном Рэбой – местным серым кардиналом (очень иронично звучит, не находите). Дон Румата же пытается ученых спасать и вывозить за границу Арканара.

А теперь про ощущения. Это очень грустное произведение. Оно просто пронизано бессилием и страхом. Румата пытается спасать людей, но на каждого спасенного им ученого, приходятся десятки трупов тех, кого не смогли вывести, не успели, не отбили, или просто людей, замеченных в чем-то подозрительном. Здесь сосед пишет доносы на соседа, что тот умеет читать, а песня, спетая не в том месте и не в то время – смертный приговор. Мы видим трагедию изобретателя, чьи идеи используют не для улучшения жизни, а для пыток и казней. Или поэта, который сжигает все свои книги, своих детей, потому что хочет жить. Везде смерть, грязь и серость. И изменить ничего нельзя – протокол запрещает. Многие пытались, но ни у кого не получилось.

С другой стороны – внутренний конфликт Руматы. Ведь так легко задавить в себе человека и, поддавшись, стать зверем среди зверей. Не сопротивляться течению, а отдаться ему. Ведь так сложно смотреть на пытки и казни, сохраняя безразличный вид, «сгорая» изнутри, и остаться человеком. Терпеть общение с местной знатью, что сплошь быдло, пьяницы и лизоблюды. Терпеть приказы начальства и протокол. Быть Богом и не суметь ничего поменять. Ибо Боги не должны вмешиваться.

Но есть в этом мире и хорошее, чистое, то, что заставляет жить и бороться – любовь. Для Руматы – это Кира. Простая девушка, которая не получила «должного воспитания» и осталась незапятнанной серостью этого мира. Кира, которую Румата хочет забрать на Землю, которую любит больше жизни, которую хочет защитить любой ценой. Но увы, ничто столь прекрасное не может долго жить под свинцовым небом этого мира.

Отдельно стоит вспомнить барона Пампу. Этот здоровяк и балагур появляется всего в двух эпизодах, но напрочь приковывает к себе внимание. Не человек, а стихия, безудержный ураган, который вносит немного красок в жизнь Руматы.

Итог. Прекрасное произведение, в котором затронуты многие темы и нет ничего лишнего.

В отечественном фэндоме принято гордится Стругацкими. Оно и понятно. Больше гордится особо некем. Разве что приходит на ум Ефремов. Остальные (пусть и замечательные писатели) сколько-нибудь заметного влияния на мировую фантастику не оказали. Книги Аркадия и Бориса Натановичей были переведены на многие европейские языки. Правда, меня больше занимает другое: на каких языках их продолжают ПЕРЕИЗДАВАТЬ? Иными словами, в каких странах их творчество привлекло внимание местных ценителей жанра? Например, в России несправедливо ругаемых писателей американского «золотого века» до сих пор печатают.

Повесть «Трудно быть богом» в своё время произвела фурор. Её знают даже те, кто фантастикой не увлекается в принципе. Слышал, на экраны фильм вышел. Тот самый, который 20 лет снимали.

Что я хочу сказать по поводу самой книги? Немногое. О её достоинствах и недостатках напишут и без меня. Сделаю лишь пару замечаний. Социальная фантастика – практически единственный жанр, который развивался в СССР. Поэтому не удивительно, в книге в первую очередь замечают мысль общественную. Правда издавать её пора с комментарием. Изощрённый эзопов язык современной молодёжи непонятен. Ушли жизненные реалии. Сам если бы не прочитал в школьном пособии, что главному злодею хотели дать имя Ребия, не понял бы, что его прототипом стал Лаврентий Берия. Это я к тому, чтобы поменьше заявляли, будто фантастика первой половины прошлого века устарела.

Ещё одна ремарка в сторону тех, кто презрительно кривит губы при слове «приключенческий». В ТББ приключенческий элемент очевиден. И это нисколько не умаляет значимости произведения. Ведь для чего нужно изображать приключения? Для того, чтобы раскрыть личность героя – не путём глубокого копания (рефлексия, «поток сознания» и т.д.) – а через действия персонажа в критических ситуациях. Да, в русской высокой литературе XIX века примеров собственно приключенческих книг найдётся немного. Зато в мировой литературе их полно.

Сравнивать между собой отзывы оказалось едва ли не интереснее, чем читать повесть. Одни говорят, что непонимающие АБС «не доросли», другие называют поклонников Стругацких «подростками». Всё это очень забавно… пока не заглянешь на странички с личными данными. Средний возраст спорщиков – за 50! Я-то по своей наивности полагал, что желание самоутвердится за счёт ближнего с возрастом пропадает. И главное, как удобно! Объявил всех, чьё мнение не совпадает с твоим собственным, инфантильными – и успокоился. Никому ничего не нужно доказывать, в особенности себе.

Стругацкие, как известно, в рекламе не нуждаются. Тогда отзыв от 16 марта 2011 года лучшая антиреклама. Писатели всегда боролись с конформизмом, а теперь всех призывают ходить строем и дружно любить книги Стругацких. В советских/российских школах всем так же старательно прививали любовь к классической литературе. Ну и кто из выпускников читает классиков? Отдельные чудаки вроде меня. На сайте отзыв с предложением исключить из школьной программы Толстого и Достоевского набрал 6 (!) плюсов. Впрочем, чему я удивляюсь?..

Кроме того, ничего «признанного всеми» просто не существует. Если нашлось несколько человек, поставивших этому роману оценки 1 и 2. Недавний опрос показал, что почти четверть россиян считают, будто Солнце вращается вокруг Земли. И в других странах дело вряд ли обстоит по-другому.

Чисто по-человечески я borch'а хорошо понимаю. Когда моим любимым классикам (Верну, Саймаку, Клементу, Тенну etc) низкие оценки ставят (в том числе и любители Стругацких) это раздражает. Так ведь насильно мил не будешь. Не хочет человек оценить прекрасное по достоинству? Имеет право. Его можно только пожалеть.

Извечные вопросы. Можно ли заниматься грязной работой, не пачкая белые перчатки? Нужно ли и допустимо ли тянуть к счастию за уши? А если у «подопытных» счастие выражается в теплой луже и полном корыте? Ведь, как известно, благими намерениями... Вообще-то лично мне искренне жаль, что у романа нет продолжения. Нет-нет, будущее аборигенов мне совершенно неинтересно, оно достаточно предсказуемо. Я с удовольствием узнал бы, как сложилась дальнейшая жизнь главного героя. В том идеально-утопическом, в чем-то даже чистоплюйском обществе, что легкими набросками рисуют Братья. В том прекрасном мире, где даже лучшие друзья героя шарахаются от него, как от прокаженного, ведь — ах! ах! его руки в крови! он убийца и психопат! а вдруг сейчас бросится и сожрет?! Я с большим вниманием и почтением к гению Братьев прочел бы их видение того, как живется «кровавым отщепенцам» при радостно-благородном коммунизме.

Одна из любимейших моих книг, но перечитываю я ее очень редко. Больно. Именно такое ощущение возникает у меня при чтении. И дело тут не в художественных достоинствах книги, про это и без меня тут написали достаточно. Больно от дикого, давящего чувства безысходности, которое возникает, когда читаешь про землян-прогрессоров. Потому что, глядя на этот кошмар, безумно хочется вмешаться и хоть что-нибудь исправить. И нельзя. Нельзя совсем, а лучше бы прогрессорам вообще в этот мир не соваться. Ибо идея прогрессорства теоретически хороша, а вот на практике... А на практике человек — это такая редкостная скотина, которая любое, самое лучшее начинание в первую очередь употребит во зло. Наша история давала этому достаточно примеров. И любая попытка вмешательства, пусть даже с самыми лучшими намерениями, приведет только к еще большей крови. Цивилизация, любая, должна пройти свой путь сама, без чужих костылей, сама выжить и выстрадать свое светлое будущее, иначе нельзя, любое вмешательство — это путь в бездну.

Поэтому и вынужден Антон просто смотреть, сходить с ума от бессилия и смотреть. А когда он сорвался и попытался вмешаться, это уже никому не помогло и никого не спасло. Что, в общем-то, закономерно. Вот потому-то мне и больно такое читать.

Да, еще в романе очень легко ловятся параллели с реальными событиями, относительно времени его написания, конечно. Так, насколько мне известно, в образе дона Рэбы АБС выводили Берию. Собственно и герой сначала получил имя Рэбия, потом, правда, исправили, слишком уж явный был намек. Да и серые штурмовики кого-то ну очень напоминают. Кажется и сам Арканар — это жутковатая аллюзия на Советский Союз, да и всю Европу. Потому что серые, а за ними коричневые, могут появится в любом историческом периоде, и в настоящее время тоже. Да они, собственно, уже и появлялись.

Так что книга — своего рода предупреждение. И совет — что не стоит надеяться на богов.

P.S. Но читать ее все равно безумно тяжело, для меня по крайней мере.

Трудно ли быть богом? Видеть, что происходит в мире, иметь возможность что-то изменить и вместе с тем знать, что каждое твое вмешательство может привести к трагическим последствиям... По счастью, мне на этот вопрос отвечать не обязательно — достаточно лишь представить груз ответственности на плечах такого «бога», чтобы согнуться до земли. А вот дону Румате — простому пареньку с Земли, повезло в такой ситуации очутиться.

А как бы вы поступили на его месте? У вас на глазах уничтожается интеллигенция и вы в силах убить человека, из-за которого это и происходит. Убъете ли?

Сильнейшая психологическая составляющая романа давит прессом во время чтения — оттого и веселье барона Пампы кажется не таким и веселым, приключения и интриги не такими и отточеными. Груз ответственности за каждое решение довлеет надо всем.

И концовка — сильная, страшная, пронзительная... «Трудно быть богом» — одна из лучших книг братьев Стругацких, роман, который остается в памяти надолго... Мне очень понравилось.

«Там, где торжествует серость, к власти всегда приходят черные.»

Со школьных времен у меня выработалась привычка — задавать после прочтения книги простой вопрос: «О чем она?» Каждый раз, переворачивая финальную страницу того или иного произведения Стругацких, я с удивлением понимаю, что не могу с определенной уверенностью ответить на него. Любое творение братьев-фантастов вызывает во мне множественные мысли, с которыми я, не расставаясь, могу ходить долгое время... кажется, бесконечность. Не стала исключением и повесть «Трудно быть Богом». Так о чем же она?

Авторы переносят читателей на планету, как и Земля населенную гуманоидными существами — людьми. Основные события происходят в одном из государств этого мира — Арканар, общественный уровень развития которого не продвинулся дальше позднего Средневековья. Сюжет вращается вокруг главного героя — землянина Антона, который на чужеземной планете выдает себя за местного дворянина — Румату Эсторского. На момент начала книги Антон пребывает в Арканарском королевстве уже примерно пять лет и является здесь не единственным представителем планеты Земля. Их цель — наблюдение и запись происходящей на их глазах истории. Они — прогрессоры и знают, какие этапы должна пройти культура на своем пути к утопии. Наблюдатели, конечно, понимают, что любые попытки вмешательства могут оказаться бессмысленными, и все же стараются как можно мягче повернуть общество на верный путь. Однако земляне — жители мира, где словно царит вечный Полдень, сталкиваются лицом к лицу с неумолимо-бесповоротной Историей.

«Вот так думаешь, думаешь, думаешь — и в конце концов выдумываешь порох...»

На мой взгляд, «Трудно быть Богом» — одно из самых пессимистичных произведений авторов. Разумеется, среди прочитанных мной. Это очень мрачная книга, полная черно-серых сцен, будто сотканных из темных одежд тех людей, что окружают главного героя. Наблюдения, которые делает Румата, суровы и правдивы одновременно. Жизнерадостный представитель мира, победившего болезни, неравенство и милитаризм, оказывается в реальности, где ставки сделаны совсем на другое. Вместе с героем я не могла не испытывать разочарования и беспомощного гнева, видя людей в состоянии овечьей покорности, не только невежественных, но и беспрекословно принимающих это невежество. На фоне всего происходящего прозвучала жуткая фраза, до сих пор не дающая мне покоя, — «после серых всегда приходят черные». Общество, состоящее из блеклой посредственности, однажды превратится в фашизм — таков неизменный закон истории. И это было бы не так страшно, если не было бы так жизненно...

«Сущность человека — в удивительной способности привыкать ко всему. Нет в природе ничего такого, к чему бы человек не притерпелся. Ни лошадь, ни собака, ни мышь не обладают таким свойством. Вероятно, бог, создавая человека, догадывался, на какие муки его обрекает, и дал ему огромный запас сил и терпения. Затруднительно сказать, хорошо это или плохо. Не будь у человека такого терпения и выносливости, все добрые люди давно бы уже погибли, и на свете остались бы злые и бездушные. С другой стороны привычка терпеть и приспосабливаться превращает людей в бессловесных скотов, кои ничем, кроме анатомии, от животных не отличаются и даже превосходят их в беззащитности. И каждый новый день порождает новый ужас зла и насилия…»

К теме прогрессорства Стругацкие обращались часто. Не стала исключением и эта повесть. Я бы даже сказала, что эта идея является тут ключевой. Междустрочно звучат созвучные с ней вопросы. Можно ли изменить последовательность исторических процессов? Имеют ли посторонние моральные права изменять их? Является ли беспристрастность в данном случае ничем иным, как бессердечным безразличием, порожденным привилегиями? Другая планета, другая эпоха, другое сознание, другая психология и другая нация. Это не риторические вопросы, они актуальны в любые времена. В одном из телеинтервью Аркадий Стругацкий сказал: «Ситуация контакта землян с высокоразвитым инопланетным разумом привела бы не только к религиозному помешательству, но к взрыву колоссальной безответственности — детей перед родителями, старших перед младшими и так далее». Думаю, что отчасти эта мысль отражена и в произведении «Трудно быть Богом». Румата не только своими идеями, но и поступками доказывает ее правдивость.

«Все понимаю. Я же все это пережил. Было время — это чувство бессилия и собственной подлости казалось мне самым страшным. Некоторые, послабее, сходили от этого с ума, их отправляли на Землю и теперь лечат. Пятнадцать лет понадобилось мне, голубчик, чтобы понять, что же самое страшное. Человеческий облик потерять страшно, Антон. Запачкать душу, ожесточиться. Мы здесь боги, Антон, и должны быть умнее богов из легенд, которых здешний люд творит кое-как по своему образу и подобию. А ведь ходим по краешку трясины. Оступился и в грязь, всю жизнь не отмоешься. Горан Ируканский в «Истории Пришествия» писал: «Когда бог, спустившись с неба, вышел к народу из Питанских болот, ноги его были в грязи.»

Сам главный герой — историк и разведчик с Земли, где торжествует утопический Мир Полудня. Антон (он же Румата) интересен во всем — в своей открытости и искренности, в самопожертвовании и стремлении к свету. И это в нем, несомненно, подкупает. Повесть имеет небольшой объем, поэтому не так много времени я провела с Руматой. И несмотря на это, авторы сумели максимально раскрыть перед читателями его образ. Мастерство... не иначе! Мы видим мир его глазами, мы чувствует его эмоции и знаем его мысли. Динамичные события меняют не только сюжет, но и героя. За этим интересно и... грустно было наблюдать.

«Он слышал, как штурмовик нерешительно топчется сзади, и вдруг поймал себя на мысли о том, что оскорбительные словечки и небрежные жесты получаются у него рефлекторно, что он уже не играет высокородного хама, а в значительной степени стал им. Он представил себя таким на Земле, и ему стало мерзко и стыдно. Почему? Что со мной произошло? Куда исчезло воспитание и взлелеянное с детства уважение и доверие к себе подобным, к человеку, к замечательному существу, называемому «человек»?»

Аркадий и Борис Стругацкие — невероятно интересные писатели, творчеством которых я еще долгое время буду наслаждаться. Изобретательность, талант придумывать завораживающее и жуткое, динамичный стиль, обаятельные герои и исключительное чувство юмора — все это редкость не только в русской, но и в мировой литературе. Их произведения всегда оставляют после себя послевкусие — пряное, горькое, неповторимо-яркое. Одним словом — шедевры! Эта книга ознаменовала собой мой читательский 2023 год и снова оказалась на злобу дня пророческой.

Свой скромный отзыв на произведение «Трудно быть Богом» хочется закончить словами прекрасного писателя и по совместительству большого ценителя творчества авторов — Дмитрия Львовича Быкова:

«Превратиться из тех, кто смотрит телевизор, в тех, кому он не нужен, очень трудно, почти невозможно. Для этого превращения нужно читать Стругацких. Лично я другого пути не знаю.»

Всем Мира и Добра!

Отличная повесть.

Но, почему-то, ни в других отзывах, ни в классификаторе этого сайта, никто не упоминает, что это, в первую очередь, фэнтези! Да, стандартное «темное фэнтези», со всеми его атрибутами: мрачной атмосферой, грязным и жестоким миром, ощущением тоски и безысходности всего происходящего! И это — СССР 1964 год!

Да, конечно, в книге масса разных философских проблем. И, как социальная фантастика, произведение шикарное.

Но, я, с тех пор, как подростком в первый раз прочитал повесть, так и отношусь к ней, как в первую очередь, отличной приключенческой книги. «Dark fantasy» советского периода.

Мрачные леса, темные и грязные дворцы. Трактиры и харчевни. Море вина и пива. И, драки и поединки. Пусть, правда, бескровные, но, яркие и зрелищные.

Сочная речь.

Интриги, заговоры и перевороты.

Трагический финал.

Ну, все по канонам жанра!

Правда, секса и мата не будет, но, кто бы, такое напечатал в то время.

Ну, конечно, Стругацкие не обошлись и без постановки перед читателями множества самых серьезных вопросов, выбор правильного решения из ответов на которые, сделать очень непросто...

Да, уже который раз авторы в своих произведениях пытаются построить хитрую модель мгновенного превращения феодального строя в коммунистическое общество. И, каждый раз, обрекают эту попытку на провал...

Классика, читать и перечитывать.

Для тех, кто любит эту книгу, и даже для тех, кто ее не читал, но пару раз слышал название, оно уже воспринимается как вполне обычное — а ведь уже в названии, таком броском и чуть с претензией, авторы говорят, что книга не проста. И на протяжении всей истории ставят мучающие, не дающие покоя вопросы.

В чем суть прогрессорства? Улучшать общественный строй на планете или только наблюдать, ничего не предпринимая? Можно ли изменить ситуацию, вмешиваясь «малыми дозами» и лишь тогда, когда разрешают руководители, живущие на прекрасной Земле? Или зачем наблюдать, зачем вообще находиться в этом мире, когда творится ТАКОЕ, а правила требуют стоять в стороне...

Что труднее — быть богом, то есть существом мудрым и могущественным, происходящим из мира великих дел и высоких принципов? Или остаться богом, живя среди людей по большей части мелких, идущих на поводу своих животных инстинктов — или жестоких и коварных — и притворяясь одним из них? Как скоро «роль» начнет «играть актера»?

И еще повесть, на мой взгляд, неуловимо пересекается с произведениями многих писателей, где говорится о предопределении в истории. По большей части это хронооперы, но мне в первую очередь вспомнилась «Мертвая зона» Кинга. Главный вопрос этих книг: «Как бы вы поступили, если бы имели возможность попасть в прошлое и убить Гитлера?» И что бы ни говорилось о трудности, опасности, а порой и бессмысленности такого шага, герои чаще всего дают тот самый, единственно верный, как мне кажется, ответ. И остается только пожалеть, что ответ приходит к Румате позднее, чем хотелось бы.

Многое, очень многое могли бы сделать земляне для тех, к кому отправляли едва ли не лучших своих людей — умеющих сопереживать, стремящихся помочь, способных простить тех, кто «не ведает, что творит», и наказать сеящих зло... Но ведь и сделали! Сделали и так достаточно много, буквально все, что могли. Или нет?...

Стругацкие не дают ответа. Ответ — у каждого свой.

Периодически почитываю на здешнем форуме тему о творчестве братьев и заметил, что среди предметов дискуссий там с большим отрывом лидирует именно обсуждение событий и поступков в «Трудно быть богом». Что могли сделать земляне в Арканаре? Почему они это делали (или не делали)? Почему делали так, а не иначе? Для чего они это делали? Кто такой Румата – герой или подонок? И так далее, и тому подобное. Многие вопросы пережевываются не один раз и все равно поднимаются с завидной регулярностью. Видно, есть что-то в «Трудно быть богом» такое, что одним не дает покоя, зудит и свербит беспрерывно, а других раз за разом заставляет защищать свою точку зрения, снова и снова разъясняя оппонентам очевидные вещи.

Сам я в дискуссии на форуме не лезу и лезть не собираюсь, а просто изложу свое видение этих вопросов здесь. Я не нахожу в «Трудно быть богом» никакого скрытого смысла, «фиг в кармане» и прочего подобного, что традиционно приписывается чуть ли не всему, вышедшему из-под пера братьев. На мой взгляд, здесь просто показан единственный возможный путь действий землян из коммунистического будущего Земли в эпохе средневековья, если уж люди мира Полудня считают допустимым присутствовать в Арканаре не только в качестве пассивных наблюдателей. Все другие способы перебирают и один за другим отвергают Румата и Будах в своей беседе. Если их доводов мало, перечитайте внимательно другие произведения Стругацких и не только – тогда, может быть, и затихнут все эти бесконечные «если бы, да кабы…» на форуме. Прямое, «в лоб», воздействие, основанное прежде всего на убийствах и разрушении, – об этом прекрасно написано в «Попытке к бегству» и «Обитаемом острове». Такое же прямое, «лобовое» воздействие, но заключающееся в мгновенном создании искусственного изобилия, описал Исай Давыдов во второй и третьей книгах своей эпопеи «Я вернусь через тысячу лет». У него там, правда, все идет просто отлично, но, если поразмыслить немного, вся убогость и нежизнеспособность такого плана действий: кормить, лечить, переселять – становится яснее ясного (почему именно он нежизнеспособен, я написал в своих отзывах на обе книги). Прогрессорство скрытое, но с использованием властных полномочий и потому выявляемое и ликвидируемое при должной настойчивости, – тот же «Обитаемый остров». А кроме того, остается еще задача освобождения психики аборигенов от врожденной агрессивности, и быстро, в течение жизни одного поколения, ее не решить – об этом «Парень из преисподней».

Вот и получается, что единственный путь – это тот, которым идут Румата и его товарищи. А путь этот узкий – «оступился – и в грязь, всю жизнь не отмоешься». Можно ли считать, что Румата все-таки оступился в конце? Нет, и вот почему. Если прав дон Кондор: «Мы здесь боги, Антон», – то бог, как известно, всемогущ и волен творить все, что заблагорассудится, в том числе и по желанию уничтожить всех своих врагов. Если же дон Кондор ошибается и земляне с их сверхчеловеческими по меркам Арканара возможностями по-прежнему должны оставаться прежде всего людьми, то и тогда Румату никто не вправе осудить за совершенное им: есть предел тому, что может выдержать даже человек будущего, сотрудник Института экспериментальной истории, прошедший долгую и тщательную психологическую подготовку и закалку. Но раз существует такой предел, то, значит, даже такое осторожное и тонкое прогрессорство, какое мы видим в «Трудно быть богом», – даже оно обречено на неудачу? Не думаю. Свой импульс от землян Арканар уже так или иначе получил, пусть он пока мал и незаметен. И он будет ускоряться и расширяться в геометрической прогрессии (вспомните классическое: «Из искры возгорится пламя»), если на его пути не встанут новые доны рэбы. А первого, как мы знаем, убил Румата. Получается, даже учиненная им бойня в конечном итоге пойдет Арканару на благо, что бы там ни считали в Институте экспериментальной истории. А значит, Румата – как человек ли, как бог ли – свое дело для Арканара так или иначе сделал – и в то же время не выпачкал ноги в грязи, в отличие от арканарского бога, вышедшего к народу из Питанских болот. Правда, руки свои он все-таки испачкал кровью – но ее, в отличие от грязи, можно смыть.

А может быть, это и не кровь, а просто сок земляники…

Трудно быть автором отзыва...

Трудно потому, что так много уже было написано до меня об этой повести, которая так или иначе, оставила свой след в каждом её читателе. По задумке Стругацких прогрессоры двигают историю инопланетной цивилизации вперёд, позволяя стать им настоящими человеками, не зависящими от предрассудков и темноты разума. Возьмём за непреложную истину, что каждый автор вкладывает в персонажей частицу себя. Значит, братья Стругацкие в чём-то тоже прогрессоры. И вот сейчас, спустя более полувека со времени написания произведения, учитывая, что произведение переведено на многие языки мира, можно с уверенностью сказать, что повесть «Трудно быть богом» — один из инструментов, позволяющих очистить сознание и разум от тьмы невежества. По-крайней мере, на меня их глубокое произведение произвело очень сильное впечатление и по ощущениям, зёрна мыслей и идей Стругацких пустили глубокие корни.

Трудно выделить какую-то философскую идею, которыми пронизана повесть. Но всё же постараюсь. Не зря авторы поместили Дона Румату — Антона, одного из сотрудников Института экспериментальной истории, в мир другой планеты, в государство Арканар, историческое развитие которого соответствует эпохе Средневековья на Земле. Если вспомнить, то эта эпоха характерна не только почти тотальным засильем невежества, когда на кострах инквизиции погибали люди, отличающиеся своими устремленияии и мышлением от среднестатистического жителя, но и проблесками великих открытий. Тем чётче виден контраст между утопическим миром Полудня — далёкого гуманного будущего и мрачным невежественным миром Арканара, чьи метастазы разрушают даже светлый, почти божественный, по сравнению с разумом инопланетных гуманоидов, разум дона Руматы. И так легко провести параллели с нашим миром, в котором, несмотря на достижения науки и техники, полно невежества и даже отвращения к знаниям, к развитию разума, а значит и приближения к миру утопического Полудня. В конце концов, многим из нас знакомо то расслабление разума, похожее на помрачение, когда проще посмотреть телевизор, чем почитать умную книгу, к примеру. И тогда, проведя аналогию с повестью, в нас частично умирает прогрессор. Может быть, то же самое чувствовали и братья Стругацкие, награждая дона Румату подобными переживаниями.

И, положа руку на сердце, не так уж и много фантастики в повести. Просто авторам нужны были декорации, знакомые читателю, чтобы донести свои мысли до каждого читателя, в ком есть частица прогрессора.

Впрочем, не буду утомлять тех, кто читал повесть, поскольку созвучие мыслей после прочтения будет когерентным, и тех, кто ещё не читал это произведение, поскольку им ещё предстоит окунуться в водоворот смыслов и не лишать себя новых осознаний.