Аркадий и Борис Стругацкие «Далёкая Радуга»
- Жанры/поджанры: Фантастика (Роман-катастрофа | «Твёрдая» научная фантастика | Планетарная фантастика )
- Общие характеристики: Психологическое | Социальное | Философское | Приключенческое
- Место действия: Вне Земли (Планеты другой звёздной системы )
- Время действия: Далёкое будущее
- Сюжетные ходы: Стихийные бедствия, природные катаклизмы | Изобретения и научные исследования
- Линейность сюжета: Линейный
- Возраст читателя: Любой
Человечество на пороге очередного великого открытия. Вот-вот людям станет доступен новый способ перемещения в пространстве — «Нуль-Т», и эксперименты с новым видом энергии уже не умещаются в рамках лаборатории. Для опытов была выбрана далёкая, но всё же достаточно развитая планета Радуга, которая смогла обеспечить учёных необходимым запасом энергии и материалов. Риск был велик, но риск был оправдан.
Люди спешили. Спешили шагнуть дальше.
И планета не выдержала.
Радуга взбесилась и готовится сбросить с себя седока, по ней с двух полюсов всё дальше и дальше разбегаются волны, не оставляющие после себя ничего живого. Но слишком далека оказалась Радуга, и не всем удастся вовремя покинуть планету. В самый разгар кризиса на планете оказался Леонид Горбовский на корабле «Тариэль», дав шанс спастись многим, но поставив людей перед страшным выбором — кому именно?
Рукопись не сохранилась. Написано в 1962 г.
Первые публикации: сокращённая — Новая сигнальная. — М.: Знание, 1963; полная — в одноимённом авторском сборнике: М.: Мол. гвардия, 1964.
Из воспоминаний Бориса Стругацкого: «Первый черновик «Далекой Радуги» начат и закончен был в ноябре–декабре 1962–го, но потом мы ещё довольно долго возились с этой повестью – переписывали, дописывали, сокращали, улучшали (как нам казалось), убирали философские разговоры (для издания в альманахе издательства «Знание»), вставляли философские разговоры обратно (для издания в «Молодой Гвардии»), и длилось всё это добрых полгода, а может быть, и дольше».
Входит в:
— условный цикл «История будущего» > цикл «Мир Полудня»
— антологию «Новая сигнальная», 1963 г.
— сборник «Далёкая Радуга», 1964 г.
— антологию «Библиотека фантастики и путешествий в пяти томах, том 3», 1965 г.
— антологию «Catastrofe planetaria», 1967 г.
— антологию «Antología de novelas de anticipación (Ciencia-ficción rusa). Decimoquinta Selección», 1972 г.
— сборник «Повести», 1988 г.
— антологию «Keskpäeva varjud», 2015 г.
Лингвистический анализ текста:
Приблизительно страниц: 109
Активный словарный запас: средний (2752 уникальных слова на 10000 слов текста)
Средняя длина предложения: 49 знаков — на редкость ниже среднего (81)!
Доля диалогов в тексте: 50%, что гораздо выше среднего (37%)
подробные результаты анализа >>Награды и премии:
лауреат |
"Сталкер" / Stalker, 2016 // Большая или малая повесть зарубежного автора (СССР) |
Рецензии:
— «Review: Far Rainbow / The Second Invasion from Mars», 1981 г. // автор: Томас Истон
Похожие произведения:
- /период:
- 1960-е (11), 1970-е (6), 1980-е (8), 1990-е (6), 2000-е (17), 2010-е (18), 2020-е (5)
- /языки:
- русский (44), английский (4), немецкий (6), испанский (3), французский (3), итальянский (2), латышский (1), чешский (2), эстонский (1), польский (1), болгарский (1), арабский (1), японский (1), эсперанто (1)
- /перевод:
- В. Белиалс (1), Р. Блум (1), М. Бронштейн (1), А. Буа (2), А.М. Гарсия (1), С. Дельмот (2), Р. Деросси (2), П. Лажуа (1), В. Лажуа (1), Н. Левенсон (1), Э. Мадейский (1), А. Майерс (2), А. Мёкель (6), Я. Пискачек (2), А. Хаба (1), Т. Хикосака (1)
1963 г.
1964 г.
1965 г.
1988 г.
1992 г.
1995 г.
1996 г.
1997 г.
1997 г.
2001 г.
2002 г.
2004 г.
2004 г.
2005 г.
2006 г.
2006 г.
2007 г.
2008 г.
2008 г.
2009 г.
2009 г.
2009 г.
2011 г.
2013 г.
2016 г.
2016 г.
2018 г.
2018 г.
2018 г.
2018 г.
2018 г.
2020 г.
2020 г.
Самиздат и фэнзины:
1987 г.
2017 г.
2023 г.
Аудиокниги:
2006 г.
2009 г.
2012 г.
2013 г.
2014 г.
Электронные издания:
2016 г.
2017 г.
2022 г.
Издания на иностранных языках:
1965 г.
1967 г.
1967 г.
1967 г.
1967 г.
1967 г.
1969 г.
1969 г.
1970 г.
1971 г.
1972 г.
1972 г.
1976 г.
1979 г.
1980 г.
1981 г.
1982 г.
1983 г.
1984 г.
1988 г.
1997 г.
2003 г.
2004 г.
2013 г.
2013 г.
2015 г.
2022 г.
страница всех изданий (71 шт.) >>
Отзывы читателей
Рейтинг отзыва
zvezdochet2009, 13 августа 2025 г.
Братья Стругацкие продолжили писать историю Будущего о мире Полдня на протяжении всех 60-х годов. Следующей после «Полдня, XXII века» и «Попытки к бегству» стала повесть об инциденте на отделенной планете под названием Радуга. Снова писатели выбрали формат повести, что позволило им компактно излагать ключевые события в хронологии, но на этот раз их заинтересовали не конструктивные, а сокрушительные последствия научных открытий.
«Далекая Радуга» — это история «на выживание», повесть-катастрофа. Здесь не пойдет речь о прогрессорах и больных насилием цивилизациях; в поле внимания писателей здесь попала сугубо научная фантастика со всеми вытекающими последствиями. Конкретнее, за основу взят глобальный научный эксперимент, окончившийся неудачей. Техногенная катастрофа планетарного масштаба, уничтожившая на планете все живое. Люди хотели получить новую технологию мгновенной транспортировки космических кораблей, она будет называться «Нуль-Т», но для этого требовалось подтвердить свои открытия, и не в лабораторных условиях, а на полигоне. Тридцать лет на планете проводились испытания, и всякий раз это вызывало гигантские энергетические волны, поглощаемые специальными установками. Но этот раз возникала особенно сильная, мощная волна, которая достигла громадных размеров и смела все поглотители. Человек высвободил неуправляемую, свирепую энергию – прямая параллель с испытаниями атомных бомб того периода.
Известие о катастрофе приходит к колонистам слишком поздно, и возникает самый главный вопрос: что делать? Звездолет один на планете, и он не сможет эвакуировать все население колонии. Пока на отдаленных станциях гибнут ученые, героически сообщающие подробности, живые решают, кого спасать в первую очередь.
Люди Полдня поступят в соответствии со своей этикой, это логично и правильно. И наверно не так важно, кто погибнет, важно, что эксперимент вообще привел к таким смертельным последствиям. Стругацкие лишний раз подчеркивают тезис об ответственности человека за свои действия. В целом повесть читается на одном дыхании, особенно, когда становится понятным источник опасности. Удивительно красиво описаны Стены – волны, движущиеся из-за горизонта к людям.
В итоге Стругацкие подводят читателя к очевидному выводу. Природа не терпит над собой опытов, а человек должен уметь распоряжаться своей властью разумно и бережно относиться к окружающей среде. Простая понятная истина.
1001, 24 июня 2025 г.
В аннотациях к этой книге «лирики» составляют абсолютное большинство.
Я же предлагаю взглянуть на эту книгу с другой стороны — и даже не собственно «физиков», а инженеров — без которых невозможно осуществить никакой современный эксперимент (даже чисто гуманитарный, так как современным социологам, политологам и психологам таки не обойтись одними шариковыми ручками — им нужны, как минимум, компьютеры и смартфоны/диктофоны :)
Итак, что самое фантастическое в этой книге Стругацких? Нет, не звездолеты, Харибды и киборги.
Самое фантастическое здесь — это организация проведения экспериментов.
(за описанный в книге подход к этому особо важному делу, и, главное, за его последствия — организаторов эксперимента в реале расстреляли бы из крупнокалиберного пулемета — и это они бы еще легко отделались :)
Первое и самое важное: на планете проводятся глобальные (таки да) физические эксперименты.
По факту — минимум половина планеты представляет из себя испытательный полигон для проведения опытов, по сравнению с которыми взрыв Царь -бомбы Хрущева — это даже не хлопушка.
(тут не надо быть ученым-физиком, чтобы хотя бы «на глаз» определить, сколько энергии должна затратить волна, что бы просто прокатиться по планете- полигону — так, как это описано у авторов.
Много. Очень много :)
(вопрос в том, где физики берут столько энергии на создание волны и куда она, энергия, потом рассеивается (по описанию АБС — таки должна рассеиваться в виде тепла :)
В таком случае поверхность Радуги должна напоминать Страну Багровых Туч
Вопросов к самим Стругацким нет, так как один из них лингвист, а другой — астроном.
Вопрос скорее к их читателям :)
И вот нам предлагают поверить в то, что земляне за пару веков отупели настолько, что забыли об элементарных вещах:
1) Полигон для подобных экспериментов должен быть изолирован от всего остального мира и от посторонних лиц.
Т.е. на самой Радуге и на орбите должна находится только группа непосредственных его участников — а скорее и не вся группа, а только конкретные лица, уполномоченные на проведение текущего конкретного эксперимента, тщательно проинструктированные и соответствующим образом экипированные (включая спасательные капсулы в полной боевой готовности)
Любая самодеятельность и излишняя самонадеянность должны быть исключены априори (помним Чернобыль, да)
(да, и почему люди, а не роботы? Ведь в МП они попадаются на каждом шагу (например, голенастые кибердворники в «Возвращении» :)
2) Никаких детей и посторонних на Радуге Багровых Туч не должно быть в принципе — а для скучающих родителей можно найти какую-то другую планету поблизости (судя по романам, звездолеты в Мире Полдня летали чуть медленнее, чем в Дюне :)
Вообще, как видно по книгам — детей АБС не любили, так как идея отправлять всех детей в интернаты выглядит оголтело тоталитарной, как по отношению к детям, так и к их родителям (родителем из АБС, кстати, был только Борис).
Впрочем, по тексту романа Радуга выглядит чуть ли ни как планета-курорт. Как это сочетается с полигоном такого уровня — непонятно совершенно.
И результат: в книге происходит именно то, что и должно произойти при таком уровне отношения к делу — т.е. катастрофа планетарного уровня и гибель людей.
И самое странное тут то, что до этого АБС написали «Стажеров», где есть астероид для опытов — Эйномия и группа «смерть-планетчиков».
Т.е. понимание сути и опасности процесса, необходимость принятия соответствующих мер — у авторов было.
(Но правильный подход был бы скучен для читателей?)
Похоже, что авторы увлеклись приключенческо-морализаторским направлением развития сюжета, совершенно проигнорировав его правдоподобность (на орбите планеты не было даже спасательного звездолёта, не говоря уже об орбитальной станции — по сравнению с этим дефицит шлюпок на Титанике выглядит не более чем мелкой ошибкой в расчетах).
В результате АБС слегка запутались с этим довольно нелогичным сюжетом и решили оставить открытый финал (о, а это уже нечестно по отношению к читателю — пусть сам додумывает, почему выжил Горбовский :)
Помню, как читал эту книгу в библиотеке — и даже в том детском возрасте у мне было стойкое ощущение, что с этой книгой у Стругацких что-то не то.
Объяснить это можно только наличием какого-то скрытого посыла в этой книге -таки бурный 1962 год написания книги.
Никтонигдеиниког, 27 мая 2025 г.
«И, однако, оно растет, растет громадно… Это уже не отдельные бугорки мечутся вдали… Одна сплошная чудовищная волна обхватывает весь круг небосклона.
Она летит, летит на нас! Морозным вихрем несется она, крутится тьмой кромешной. Всё задрожало вокруг — а там, в этой налетающей громаде, и треск, и гром, и тысячегортанный, железный лай…
Га! Какой рев и вой! Это земля завыла от страха…
Конец ей! Конец всему!
Мальчик пискнул еще раз… Я хотел было ухватиться за товарищей, но мы уже все раздавлены, погребены, потоплены, унесены той, как чернила черной, льдистой, грохочущей волной!
Темнота… темнота вечная!»
Иван Тургенев «Конец света»
Когда то мне нравилась эта повесть. Да что там говорить, когда то мне нравилось все, вышедшее из под пера АБС, все казалось умным и важным. Сейчас мое отношение к повести более сдержанное. Центральная идея книги в общем то понятна: передовой край науки, самопожертвование, противостояние природы и цивилизации, порядка и стихии, земного и космического, близкого и далекого. Мир Полудня – это, конечно, тот мир, в котором хотелось бы жить и работать, но Далекая Радуга стала приговором этому миру, обнаружив его какую-то искусственность. Все таки герои этого мира выглядят слишком «советскими» – несколько идеализированными физиками и лириками, строителями коммунизма, рыцарями науки без страха и упрека. Природа, стихия, хаос сметают хрупкий мир колонии землян. Какой-то особенной нравственной дилеммы, противоречия, на мой взгляд нет. Все в общем то понятно, спасть надо детей. Их и спасают.
К недостаткам повести я бы отнес самого загадочного ее героя – Камилла. Понятно, что авторы пытались найти образ некоего «сверхчеловека», субъекта будущего – непонятного, сингулярного, номадического. Он появляется из ниоткуда, он переживает смерть, он предсказывает будущее, он гармоничен в своем одиночестве…Но сам образ получился чуть ли не комичным: зачем нужен этот дурацкий белый шлем? Круглые немигающие глаза – что это? Взгляд шамана? «Поза, убитого выстрелом в затылок», какое то проговаривание через загадки, неясноти. В каком то разборе повести я прочел, что Камилл – последний из подопытных, соединивших в себе человека и машину, по-нашему – киборг. Может быть, авторам не хватило пространства раскрыть эту загадку, разъяснить, что значил этот эксперимент по созданию чертовой дюжины, в чем суть его смертей и воскрешений, но в дошедшем до нас виде эта фигура представляется мне скорее неудачной.
Увидел на ютуб лекцию по поводу личности Камилла от одного эпатажного украинского гхм, мыслителя. Ну что ж, попробую послушать, может более прозорливый читатель – автор курсов по личностному развитию вычитал в повести нечто большее, чем я. А еще приступаю к чтению вольного продолжения повести от небезызвестного иноагента-«прогрессора» Быкова. Как я понимаю, автор мыслит себя неким духовным наследником, продолжателем «модернистской» линии мироощущения АБС. Ну что ж, братья все же были гуманистами (Счастье для всех, даром, и пусть никто не уйдет обиженным), а вот Быков, по моему, человек недобрый. Буду читать, сравнивать.
majj-s, 4 мая 2025 г.
Волна
«Будущее создается тобой, но не для тебя.»
У Стругацких не бывает без горечи, даже когда о манящем и радостном мире Полудня. Особенно, когда о нем, потому что по контрасту (не суть, далеко или близко) с Прекрасным далёко — жестокость, алчность, тупость. «Далекая радуга», парадоксальным образом, самая событийно страшная и самая светлая книга Полуденного цикла.
Землеподобная планета Радуга изначально предназначена для проведения научных экспериментов, с главным направлением Нуль-Т — телепортация. Человечество уже многого достигло и много умеет, но возможность мгновенного перемещения в пространстве переведет освоение реальности на качественно иной уровень, потому физики, занимающиеся проблемой Нуль-Т, в приоритете. Однако Радуга — это такой научный кластер, в котором много людей работают по множеству направлений, большинство из них здесь с детьми. Климат у экватора, где «Детский», мягок, а за последние годы еще и удалось наладить на планете собственный сельскохозяйственный цикл, теперь свои хлеб, мясо, молоко.
Все начинается внезапно и разворачивается слишком быстро, почти молниеносно. Таня, воспитатель Детского, и влюбленный в нее физик Роберт ночью в степи становятся свидетелями исхода зерноедок. эндемичной флоры. Вслед за ними бегут, летят и ползут прочие твари, и становится ясно. что речь не о рядовой Волне, но о чем-то экстраординарном. Волнами планета реагирует на эксперименты физиков-нулевиков, это волнообразные энергетические сотрясения, которые движутся от полюсов, но как правило скоро гаснут, а энергопоглотители Харибды позволяют убыстрять процесс. Однако на сей раз, после очередного цикла экспериментов с задействованием беспрецедентных мощностей, Волны слишком сильные, Харибды просто сгорают от этой сверхмощности.
Становится понятно, что на сей раз идущие от полюсов они не погаснут сами собой и не ограничатся разрушением инфраструктуры, но сметут с поверхности Радуги вообще все, сомкнувшись у экватора. Необходима срочная эвакуация, которая невозможна — к планете идет большой корабль, но он не успеет, а доставивший сюда оборудование Тариэль, под командованием Леонида Горбовского, сквозного героя Полуденного цикла, сможет взять на борт очень небольшое количество людей. Собственно только детей. Все здесь рекруты Науки, все, в принципе, готовы «и к смерти, и к бессмертной славе», но одно дело быть готовым «в принципе», другое — когда через несколько часов придется погибнуть.
«Далекая радуга» о том, как идут на смерть люди Полудня и это апокалиптика, в корне отличная от десятков картин на ту же тему из книг и кино. Я слушала повесть в формате «аудиокнига+лекция» в роскошной интерпретации Дмитрия Быкова, у которого во Freedom Lettres вышла недавно «Дуга» — быковский вариант «Далекой радуги», которую не знаю, сумею ли прочитать. Ну вот как-то так.
qkd, 14 марта 2025 г.
«Далёкая Радуга», мне видится особенно личным творением, в данном случае, рефлексирующих Братьев.
Дело не в фантастической составляющей повести. Дело в настоящих потерях и переживаниях авторов.
Лучше всего, о выборе, в той, январской эвакуации 1942г., рассказал Даниил Гранин в очерке «Запретная глава», приведу отрывок беседы Гранина с Косыгиным:
— Нельзя того, нельзя этого, а что можно? — вырвалось у меня.
Он понял, о чем я, и понял, что я понял, что перешло из глаз в глаза. Ничего не ответил, хмыкнул то ли над моей бестолковостью, то ли над тем, что я не в состоянии был увидеть.
Молчаливый телефон стоял между нами на пустом столике. Присутствие его мешало. Он стоял, как соглядатай, слухач.
Господи, хоть бы что-нибудь сменил в этом кабинете! Мне стало жаль этого старого, но еще сильного, умного человека, который вроде бы так много мог, имел огромную власть и был так зажат.
…Все же одно обстоятельство надо было прояснить. Во что бы то ни стало. Не отступаться, пока не узнаю, как совершался выбор в делах эвакуации. Выбор между населением и оборудованием. Между умирающими от голода и станками, аппаратурой, необходимой для военных заводов. Вывозили самолетами, бараками, машинами, но транспорта было в обрез, не хватало, приходилось выбирать, что вывозить раньше, — людей или металл, кого спасать, кому помогать: фронтовикам — танками, самолетами — или же ленинградцам… Так вот, на каких весах взвешивали нужду и срочность?
— И людей вывозили, и оборудование. Одновременно, — ответил Косыгин.
— Ясно, что одновременно, но это в общем и целом. А практически ведь всякий раз приходилось решать, чего сколько.
— Так и решали, и то и другое, — сердито настаивал Косыгин. — А как тут еще можно выбирать?
— Но приходилось выбирать!..
Я упорствовал, и он упорствовал. Я понимал, что в том-то и беда была, что ему нельзя было выбирать. В этом безвыходность была и общая мука. Не могли выбирать и не могли не выбирать. Вот какого признания я добивался — о мучительности положения, о том, какой душевный разрыв происходил. С него требовали скорее отгружать, обеспечивать заводы, ради этого шли на все. И в то же время надо было вывозить горожан, каждый день умирали тысячи людей. А мы на передовой смотрели в небо и не могли дождаться наших истребителей. Такая вот сшибка происходила. Хоть словцо бы одно произнес об этом. Словечко про ту горечь, про случай самый малый, когда сердце стиснуло, — было же что-то, кому-то помог, пожалел, нарушил. Или наоборот, не помог, упустил…
Но нет, ничего не мог добиться.
Мальчик испуганно смотрит на карту, где нет красных волн, обозначающих наступательного продвижения наших войск.
Он видит лишь синие, только синие волны, подобные циклопическому цунами надвигающиеся на его город...
obvilion, 14 марта 2025 г.
Драматургически хорошее произведение, но проседает если рассматривать с точки зрения научной фантастики, хотя добавить научного контекста не составило бы труда. Эмоции есть, а ума маловато как-то, хотя книга поднимает вопросы и того и другого, мол и то и это важно.
Стоит задача — эвакуировать людей, что делают люди — набивают единственный звездолёт битком, конец. Где рассчёты по массе и оптимизация/реорганизация внутренних помещений звездолёта? Звездолёт рассчитан на определённое количество людей и массу. Где рассчёты по кислороду? Поддержанию температуры? Продовольствию? А перегрузки как? Детишки задохнутся или поколечатся. Произведение стало бы страниц на 5 длиннее, но насколько получилось бы вовлечь героев книги, стремящихся спасти как можно большее количество людей, в их последнюю задачу, требующую ум.
Hades-2, 7 февраля 2025 г.
«Далекая Радуга» в 1960-е годы стала центром скандала.
Начался он с критики Владимира Немцова. Тот назвал произведение неудачей, помянул недобрым словом также «Трудно быть богом». Вторая претензия Немцова касалась тусовочности молодогвардейцев. «Что мы видим, друзья? — писал он. — Куда ни посмотри, Стругацкие хвалят Ефремова, Ефремов нахваливает Громову, та поет дифирамбы Журавлевой. При том, что все вышеперечисленные издают в последнее время отнюдь не блестящие вещи».
Против Немцова развернули настоящую кампанию по уничтожению и своего добились, на несколько лет отстранив его от «кормушки», распределяющей типографскую бумагу. Правда, и сама тусовка вокруг «Молодой гвардии» просуществовала недолго. Никто из авторов, блиставших в 60-е, не печатался в последующие 10-15 лет, до самой перестройки. Как отрезало. Скандал докатился аж до верхушки КПСС и заставил принять жесткие меры в отношении фантастики вообще. В этом конфликте проиграли все.
К чему я? Немцов был во многом прав. Теперь, 60 лет спустя, это можно, наконец, озвучить. «Далекая Радуга» — повесть неплохая (как я обычно говорю, «99% авторов даже ТАК не могут»), но в рамках творчества АБС не совсем удачная.
Они перешли к «упадничеству» и сделали одного из центральных персонажей Роберта Склярова откровенным слабаком и трусом. Вдобавок, еще и эгоистом. Второй претендент на звание ГГ — Леонид Горбовский, выполнил в произведении роль отстраненного наблюдателя, смотрящего на события будто сквозь наркотический дурман.
АБС снова, как и в «Попытке к бегству», применили «отказ от объяснений», и он не сработал. Точнее, кое-как «Нуль-Т Волну» обосновать попытались, но откровенно на «отвали». Не убедили. И сама катастрофа описана невнятно, неправдоподобно. Обычно Стругацкие делали это лучше.
Центральный этический конфликт выглядит надуманным. Словно беллетризация знаменитой дилеммы: «Что ты вынесешь из горящего Лувра — «Джоконду» или маленького ребенка?». 99 из 100, не задумываясь, ответят: «Конечно, ребенка». Но нашелся бы один Клод Адриан Гельвеций, который бы сказал: «Ребенок приносит радость только своим близким, тогда как шедевр искусства — миллионам людей. Спасать нужно «Джоконду». А Сомерсет Моэм бы добавил: «Великие книги живут дольше красивых девушек».
В общем, ситуация далеко не однозначная, но разрешение ее в тексте оказалось банальным и не вытекающим из сюжета.
Но есть и самая главная проблема. Дети. Их спасают, и в «Далекой Радуге» им, наверно, посвящено больше страниц, чем во всем остальном творчестве АБС. И тут сказалась ставшая уже притчей во языцех «нелюбовь» Стругацких к детям и неумение/нежелание их описывать. Сцены спасения и эвакуации выглядят как старательная попытка авторов, не владеющих темой, вытянуть текст на «четверочку с минусом». Ну, не умеют. Не дано. Крапивин про детей может, Кинг может, Лукьяненко, с оговорками, может. А Стругацкие — нет.
Короче, у «ДР» слишком много недостатков, чтобы ставить высший балл.
sergej210477, 14 января 2025 г.
Отличная, наверное, эталонная фантастика.
Читал в первый раз, подростком — шикарная приключенческая повесть. Классический «роман-катастрофа». Яркий, напряжённый, драматичный. Причем, совершенно, не затянутый, ничего лишнего. Очень атмосферно и увлекательно.
Конечно, текст про социальные, нравственные и философские проблемы, тогда, я просматривал «по диагонали». И без этого повесть казалась шедевром.
Теперь, наоборот, с каждым новым прочтением, пробегая глазами красочные сцены гибели планеты, подолгу задерживаюсь на диалогах и монологах героев...
Книга заставляет надолго задумываться.
Не знаю, может это зависит от того, как меняется мировоззрение человека с годами, или, от, каких-то, других причин, но, почему то, мое отношение к поступкам и действиям героев книги всегда разное.
Что, казалось бы, проще, чем одобрить решение Горбовского и аплодировать ему? Но, иногда, мне всё таки кажется, а не был ли прав Ламондуа?
Может ли цель оправдывать средства? Как оценить жизнь человека, особенно, ребенка, и, сравнить ее с достижением прогресса и науки и благом всего человечества?
А личная трагедия Роберта Склярова, когда ему приходится делать свой страшный выбор?
Или, как осудить мать, для которой свой ребенок дороже всего на свете?
И, таких вопросов в этой небольшой повести, наверное, сотня. Здесь нет «пустых» персонажей, у каждого из них своя проблема выбора: нравственная, социальная, или, какая другая.
Сложная книга. Тяжёлая морально. Но, многослойная и многогранная до бесконечности.
Ну, наверное, не обошлось и без некоторых «натяжек» в сюжете:
А, уж, присутствие детей! Ясли, детсады, школы!
И, это, уже после того, как Волны уже не раз уничтожали города, посевы и станции?!
Ну, на мой взгляд, это — как проводить детские экскурсии в «чумные лаборатории».
Но, наверное, если бы не подобного рода «шероховатости», логично завершить сюжетную линию и не удалось бы...
Это субъективно, но, эта повесть — одно из самых удачных и лучших произведений этих авторов.
Jebe, 17 сентября 2024 г.
Убив Ламондуа, Горбовский убил будущее науки людей. От которой зависело существование Полудня. Наука — единственное, что поддерживало существовование мира и его обитателей.
Это как с СССР — когда экономика стала слишком сложной для скудной технологии и методов советской политэкономии — СССР распался на плесень и липовый мед.
Такова трактовка происходящего у М. Харитонова в «Факапе». Присоединяюсь.
А книге — десятку.
Iriya, 3 февраля 2023 г.
«Мы всегда торопимся. Всегда нас что-то или кто-то подгоняет. Быстрее, еще быстрее... А нельзя ли еще быстрее? Можно, отвечаем мы. Пожалуйста!.. Нет времени осмотреться. Нет времени подумать. Нет времени разобраться — зачем и стоит ли? А потом появляется Волна. И мы опять торопимся.»
Чаще всего небольшие по объему произведения оказывались в моей читательской жизни абсолютно проходящим и не оставляли после себя ровным счетом ничего. Пустоту. Поэтому когда я взялась за чтение повести «Далекая Радуга» Аркадия и Бориса Стругацких, я особо ни на что не надеялась. Однако гениальные фантасты сумели меня удивить.
Начну с того что порог вхождения для чтения оказался достаточно высоким. Буквально первую половину книги было абсолютно ничего не ясно. Что происходит, где это происходит, и кто все эти люди, да и люди ли вовсе? Когда авторы, наконец, смилостивились над читателями и немного прояснили ситуацию, все стало на свои места.
Действие разворачивается в далеком будущем — человечество шагнуло вперед и постепенно начало осваивать Вселенную. Авторы переносят нас на планету под названием Радуга. Она является неким полигоном для научных исследований. Однажды эксперименты приводят к тому, что люди сталкиваются лицом к лицу с силами, находящимися вне зоны их контроля.
«Я старый научный работник и старый человек. Всю свою жизнь занимаюсь физикой. Правда, сделал я мало, я рядовой исследователь, но не в этом дело. Вопреки всем этим новым теориям я убежден, что смысл человеческой жизни — это научное познание. И, право же, мне горько видеть, что миллиарды людей в наше время сторонятся науки, ищут свое призвание в сентиментальном общении с природой, которое они называют искусством, удовлетворяются скольжением по поверхности явлений, которое они называют эстетическим восприятием. А мне кажется, сама история предопределила разделение человечества на три группы: солдаты науки, воспитатели и врачи, которые, впрочем, тоже солдаты науки.»
Повесть была написана в далеком 1962 году. С точки зрения современного читателя она кажется немного «совковой» и наивной — слишком много веры в светлое будущее и надежды на него. Мир повести утопичен — нет войн и голода, каждый свободен заниматься тем, что ему по душе. Однако люди-то, люди, остаются людьми — со свойственными им сомнениями, тревогами и заблуждениями. Бессовестное использование ресурсов, безрассудные эксперименты, конкурирующие группы ученых и неразбериха во всем: от снабжения до руководства. Вот и получается, что совершенные люди прекрасного и светлого будущего на самом деле не так уж и совершенны. Будем думать, будем ошибаться, будем людьми!
»- Никогда я этого не пойму. Почему они не могут относиться друг к другу терпимо?
- Это очень просто, — сказал Матвей. — Каждый воображает, что делает историю.»
Небольшая по объему повесть имеет удивительно богатую смысловую нагрузку. Причем все это было подано увлекательно и не скучно. Здесь много интересных размышлений и научных дискуссий. Правильно ли подвергать опасности жизнь целой планеты и ее обитателей? Всем ли можно пожертвовать во имя науки? Помимо науки мне очень понравилось, как в контексте апокалиптической ситуации авторы пытались тонко отразить советское общество. Где ни у кого нет желания выполнять задачи, выходящие за рамки ранее поставленных; где стремление решать проблемы, импровизировать или нарушать правила ради всеобщего блага означает возможность приближения личного и профессионального краха. Было множество моментов показывающих, как смирение и безразличие ко всему происходящему становятся связующим звеном всего общества. Овцы закланные! Как это знакомо.
«Вот мы совершенствуемся, становимся лучше, умнее, добрее, а до чего все-таки приятно, когда кто-нибудь принимает за тебя решение.»
Печальный финал интригует неопределенностью и приоткрыт для чуда. Повесть входит в цикл «Мир Полудня», и что-то мне подсказывает, что следующие книги цикла если не расставят все точки над «i» относительно судьбы Радуги, то уж во всяком случает немного удивят. Ну, а послевкусием перед глазами проплывает картина, где, увязая в песке, к морю спускались восемь испытателей. Справа от них была черная стена, и слева была черная стена, и оставалась только узкая темно-синяя прорезь неба, да дорожка расплавленного золота, по которой они плыли. А в голове слышался звон банджо и слова песни:
«Когда как темная вода
Лихая, лютая беда
Была тебе по грудь,
Ты, не склоняя головы,
Смотрела в прорезь синевы
И продолжала путь...»
Всем мира и добра!
Тимолеонт, 19 октября 2022 г.
Сложно добавить ещё что-то к предыдущим отзывам. Для меня, пожалуй, именно эта стала лучшей работой братьев. Да, объективно у них есть романы и получше, да и нечасто я слышал «Далёкую Радугу» в числе любимых. Но меня как-то проняло именно от этой ситуации неотвратимой гибели и того, как себя повели люди в такой ситуации. Сложные моральные дилеммы, выбор «как будет лучше», муки и сомнения людей — всё это получилось убедительным с поправкой на то, что рассказывали братья про настоящих людей, а не про созданий, которые будут стрелять и отталкивать женщин и детей, чтобы спастись самим. Впрочем, даже самым достойным нелегко, ибо они осознают — хорошего и правильного выбора здесь нет, даже выбрать наименьшее зло не выйдет.
zotovvg75, 18 января 2022 г.
Стругацкие очень хорошо копают в характерах и чувствах людей, четкими и немногочисленными штрихами создавая образы своих героев. Все просто и выверено, как будто бы это непосредственное наблюдение происходящего. Поэтому с первых же строк возникает странное чувство, как будто бы ты где-то уже встречал этих людей, общался с ними. Талант Стругацких многогранен и каждая из граней есть свое собственное, интимное для каждого читателя восприятие творчества знаменитых братьев. Может быть поэтому в моих личных ощущениях произошел эффект быстрого погружения в жизнь населения Радуги, с их постоянным вектором стремления к поставленной цели. Здесь каждый проникнут ощущением важности именно своего дела, заставляющим идти на хитрости и даже легкое вранье, чтобы получить энергоресурсы для исследований. Но тем не менее в разнообразии характеров и стремлений авторами четко передается единый порыв познания, составляющий основу жизни грядущего поколения (насколько приоритетно это стремление мы собственно и узнаем по ходу действия). А пока знаменитые фантасты берут читателя за руку и отводят нас в это грядущее, почему-то оказывающееся близким и знакомым. Как объяснить эту близость? Если говорят о генетической памяти предков, то может быть имеется способность мечтательной причастности нас, читателей настоящего дня, к своим воображаемым потомкам. И если реальность таких надежд дать не может, то на помощь как раз и приходит литература мечты, ведь так иногда называют научную фантастику.
Спокойное начало сюжета повести оказывается обманчивым и Стругацкие талантливо предают все нарастающую напряженность момента. Поведение людей в минуту опасности осмысленно и достойно и атака на Волну на последних «харибдах» является актом отчаянной храбрости, одинаково заслуживающей уважения и в каменном веке и в ожидаемом грядущем. Это качество вневременно, так как исходит из преодоления самого себя, своего животного страха в пользу приоритетного чувства долга, сделать что-то ради других. И постепенно писатели переходят от описаний самоотверженных действий населения планеты по спасению драгоценного оборудования и плодов своих трудов, к одному из самых сложных вопросов человеческой этики-проблеме выбора и способности сделать решающий шаг.
Оценить выбор Склярова очень трудно, это как пытаться решить задачу не имеющую решения. Любой вариант неизбежно оставит на душе чувство постыдного, неверно принятого решения. Как выбрать из обреченных детей несколько счастливчиков, какими критериями тут руководствоваться и как смотреть в глаза остальным? Решение было принято из личных соображений, на нерве стрессовой ситуации, когда нет времени для анализа своих действий. Тут скорее вопрос не к Роберту, а к читателю-а как бы ты поступил сам в этом случае?
Мнение Ламондуа-это превосходство максимальной практической пользы для человечества над эмоциями. Безусловно здесь попахивает черствой схоластикой, но все же эти мысли имеют право на жизнь как одно из оснований для выбора. Спору нет, познание является глобальной задачей для человечества, но получение знания без морали есть путь в никуда, в нравственный тупик. Так можно дойти и до печально известной формулировки: «Цель оправдывает средства». Идея гуманизма всегда должна быть отправной точкой любых действий человека, тем более человека будущего. Пусть сказанное не покажется излишне пафосным, когда данная идея становится нормой, красивые слова превращаются в конкретные действия в самых сложных ситуациях. И собственно выбор Горбовского в полной мере отражает превалирование этой истины, к тому же закрепленной индивидуальным решением капитана остаться на Радуге.
Для советской фантастики всегда был однозначен ответ на вопрос о важности человеческой жизни перед какими-то ни было целями, а особенно, если это касается детей. И это не является банальностью, это принцип позитивного жизнеутверждения, спасение своего будущего. И в этом смысле все доводы и сомнения вторичны. Но при этом стоит заметить, что никакая приверженность моральным принципам не умаляет заслуг добровольно оставшихся на Радуге членов экипажа звездолета, перешагнувших через свой инстинкт самосохранения. Как ни крути, всегда очень хочется жить, в любом возрасте и при любых обстоятельствах.
Но настоящий Человек всегда остается Человеком и слава тем, кто в последние минуты жизни не корит себя за проявленную слабость или подлость. И хочется верить, что все окончится благополучно и обращение «Внимание, Радуга!», как ленинградский метроном, будет поддерживать пульс все-таки не испепеленной Волной жизни.
artem-sailer, 14 февраля 2021 г.
Не совсем характерное для Стругацких произведение. Особенно — для ранних. Обычно они поднимают большие и неоднозначные вопросы, но всё же выставляют ситуацию так, что показывают своё отношение к той или иной проблеме и, может быть, подталкивают читателя к решению, которое считают наиболее правильным. Здесь же герои и происходящие события показаны таким образом, что ответы на вопросы далеко не очевидны. Да и вообще — есть ли они, эти ответы?
Характерный времени написания спор лириков и физиков. Кто важнее — художник или учёный? Можно ли их ставить на одну доску? Прекрасное — это прекрасно, но есть ли в эстетическом восприятии какой-либо практический смысл? Вопрос.
Перспективность того или иного исследования — кто должен определять это качество? Администратор-хозяйственник, пекущийся о благе общества, или технократ-эстет, выше всего ставящий стремление человека к познанию? Вот ещё один вопрос, ответ на который авторы оставляют за читателем.
Цена познания — одна из самых главных тем книги. Выписанные в ярких красках учёные-исследователи, прекрасные и любимые авторами люди будущего в этой книге выступают самоуверенными и недалёкими разрушителями, будто малышня, играющаяся с неумолимыми силами природы. Только, в отличие от малышни, цена такой игры — жизни нескольких сотен людей и экосистема целой планеты. Позволительно ли? Ведь сами АБС в предыдущих повестях цикла дали им, учёным-технократам, полный карт-бланш, предоставили неограниченные полномочия и провозгласили, что это прекрасно. Но как же так? Не всё тут однозначно, и лучшие из лучших, прогрессоры человечества предстают в этой повести баловнями судьбы, которым можно простить всё. Или нет?
Этика поведения Роберта — правомерна ли? Спасая любимую девушку, он обрекает на неминуемую гибель нескольких детей. А ведь в тот момент у них ещё были все шансы спастись. Проблема вагонетки во всей своей этической красе. И понятно, что он делает аморальный выбор, но почему же молчит водитель, который всё понимает и даже помогает Роберту, отвлекая детей? Насколько Роберт вообще любит Таню? Ведь он фактически обрекает её на последующие вечные моральные муки, если она спасётся, но всегда будет знать о цене своего спасения. Очень сложный вопрос.
Наконец, Горбовский и его решительная инициатива в конце повести. Его авторитетное решение вывезти с планеты детей, встреченное полным пониманием взрослых. А правильно ли он поступил, взяв на себя весь груз ответственности? Разумеется, в тот момент его поддержали все — и рядовые граждане, и администрация, почувствовав облегчение от того, что им самим не придётся делать выбор. Но сам факт — непререкаемый авторитет технократа, по определению имеющего право претворять свои решения в жизнь. А ведь чуть раньше эти самые технократы (не Горбовский, разумеется, но его братья по научному орудию) и создали проблемы планетарного масштаба. Нет, Горбовский — молодец, его самоотверженное решение не вызывает сомнений в этическом смысле. Однако... Как-то это всё неоднозначно.
И это — далеко не полный перечень вопросов, которые ставят в этом произведении АБС. Вопросов, ответы на которые в тексте я не нашёл. Высокий эмоциональный накал повести заставляет читателя сопереживать героям, вынужденным решать сложные этические проблемы. К концу повести вживаешься настолько, что воспринимаешь эти проблемы как нечто реальное, получается, что читатель сам должен решить эти проблемы, ответить на эти вопросы самому себе, прочувствовать всё бремя ответственности на собственной шкуре. А ответов так и нет...
Нет ничего удивительного в том, что, прочитав «Далёкую Радугу» в молодости, я не особо проникся и не мучился дилеммой. Странно то, что и сегодня я, мудрый и сорокалетний, не в состоянии дать однозначного ответа. На то они и Стругацкие — видимо, их книги так и будешь перечитывать до конца жизни и даже в шестьдесят так и не решишь, как бы поступил в той или иной ситуации...
alekscooper, 23 июня 2020 г.
По-настоящему фантастическая повесть Стругацких о том, что эксперименты могут дорого стоить человечеству. Как и кое-то из написавших тут, я тоже слегка удивился, почему на планете, которая была по сути лабораторией (и физической, и творческой), жили дети, которые скорее отвлекают от научного труда и создания произведений искусства.
Действительно, грустная повесть. Удивлён вниманию к ней — 8 страниц комментариев. Это хорошо, фантастику читать надо :)
Incnis Mrsi, 4 июня 2020 г.
Сверхчеловек набрал «IDDQD» на клавиатуре бытия и пошёл играться в песочницу Этьена Ламондуа — сюжет, намекающий нам на видеоигры 1990-х. Ответственность за поступки — общее место, а трескотня по поводу физиков и лириков интересна лишь как памятник социокультурной истории СССР. Хвала, что братья впоследствии научились писать приключения со смыслом и сюжеты, веющие неведомым.
Повесть пойдёт лишь как часть «Полудня». Творцы мира решили взять