Банда из 6 наемников похищает дочь миллионера балерину Эбигейл.
Похищение прошло гладко. Теперь надо подождать, получить 50 миллионов фунтов и к новой счастливой жизни.
Но дальше банду ждут неприятные сюрпризы — папа не айтишник, а легендарный, жутко злобный и мстительный криминальный авторитет, у которого есть не менее злобный легендарный убийца. Но и это не самое худшее — бандитам предстоит узнать, что в этой семейке папа и его заплечных дел мастер — не самые страшные.
Парочка режиссеров — Мэттью Беттинелли-лпина, Тайлер Джиллетт (создатели нескольких фильмов франшизы VHS, ужастиков "Я иду искать", "Крик 6") — начинают игру со зрителем в "кошки-мышки".
Первые минут 40 — криминальный триллер о похищении и выяснении отношений похитителями (куча штампов и есть что-то даже от "Бешеных псов"). А заьем пойдет жесткий ужастик "зло встречает еще большее зло" с большой примесью черной комедии и гротеска.
Авторы умело нагнетают атмосферу, делая происходящее все более мрачным.
Хорошая попытка сказать новое слово в вампирской теме.
Удачный пример развлекательного ужастика, хотя авторы и не прочть поиграть с арт-хаусом.
Есть такой мем: «Не пытайся покинуть Омск». А еще до кучи – масса зловещих историй о жизни в этом городе. Как оно там на самом деле, можно узнать, только съездив и посмотрев собственными глазами. Но, разумеется, если действие книжки происходит в некоем сибирском городе, в котором отбывал каторгу писатель XIX века с именем-отчеством Федор Михайлович, да еще у некоторого количества персонажей не получается сей сибирский город покинуть (пусть они этого и хотят), то первая ассоциация будет с Омском. К тому же и автор этой книжки, молодая писательница Надежда Лидваль, сама из Омска. Правда, живет теперь в Питере, в общем, у нее получилось покинуть Омск. Все сходится, вроде ассоциация правильней не придумаешь, но при чтении «Дня города» стоит все-таки держать в голове не все эти мемы, а, прежде всего, блестящий фильм Карена Шахназарова конца 1980-ых – «Город Зеро». Тот город тоже нельзя было покинуть. А город Зеро может быть, кстати, где угодно: хоть вблизи Золотого кольца России, хоть в Сибири, хоть на жарком Юге, хоть где-то среди сопок Дальнего Востока. Неважно. Просто вот город. У этого города есть свой странный, порой абсурдистский фольклор. Есть свой писатель, вокруг которого сотворили культ. А еще есть достаточно неочевидные традиции. И вот в этот город приезжают два иностранца. Один – американец, зовут Нейтан. Второй – чилиец, зовут Хавьер. Оба приехали в поисках личного счастья. Первый к Кате, девушке умной и милой, воспитанной, этакой филологической деве. Второй к Наташе, девице вульгарной, не без корыстного интереса, но, в общем-то, доброй и доверчивой. Оба уже скоро узнают много нового о жизни в российской провинции.
Надежда Лидваль пишет с одной стороны просто, а с другой – весьма прихотливо. Прихотливость эта не сразу бросается в глаза, хотя стиль и умение автора постоянно смещать точку зрения заметны сразу. В тексте, вообще, столько приемов разных используется, что диву даешься. Причем все к месту, работают на выстраивание атмосферы и раскрытие персонажей. Также приятно то, с какой точностью Надежда Лидваль подмечает всевозможные мелочи, наблюдательный автор всегда ценен. А чем дальше, тем ясней, что у «Дня города» еще и достаточно хитрая структура. В какой-то момент становится понятно, что сюжетные линии – Кати и Нейтона, Наташи и Хавьера – происходят в разные времена, первая – в условных нулевых, вторая – вроде бы уже в десятых. Есть там еще и третья, ее не сразу обнаруживаешь, про манекен, который известен под именем Тихон. Линии эти друг друга дополняют, моменты и ситуации отзеркаливаются, в общем, происходит все, что должно происходить в подобных случаях. К тому же всякие-разные символы появляются тут и там, вроде бы и не несут особых смыслов, но выглядят многозначительно. При этом текст читается просто, тут не застрянешь в сложном авторском синтаксисе и не столкнешься с принципиально нерешаемой сюжетной головоломкой.
Издательская аннотация обещает нам фолк-хоррор, жанр, который, вроде бы опять всех интересует. Критики, конечно, вспоминают классического «Плетеного человека» (можно сразу двух) и сравнительно новенькое «Солнцестояние». И оно вроде бы так и есть, вот только «День города» сложно назвать страшным. Да, порой над страницами раскидывается какой-то странный морок, но этого точно не хватит, чтобы напугать. Да, есть и немного мистики, но она, скорее, линчевского толка, тут даже имеется своя Лора П. (на правах упоминания). А вот чего в этой книжке много, так это иронии. Она не столь злая, чтобы «День города» превратился в сатиру, но читатель точно не раз улыбнется, хмыкнет, посмеется (хотя над чем тут смеяться, тут же мрак какой-то). Именно ирония помогает тексту не скатиться в чернуху, которой про российскую провинцию уже написали и наснимали столько, что это превратилось в штамп (где-то сразу после Салтыкова-Щедрина). Пожалуй, не сложная структура и не стилевые игры, а именно вот эта вот ироничная интонации кажется в «Дне города» самым симпатичным элементом, так как до самого финала так и не ясно, к чему все эти выкрутасы. Да и после того, как перевернута последняя страница, так и остается не ясно. Вот и выглядел бы «День города» этаким упражнением, демонстрацией писательских навыков, если б не означенная интонационность.
Прочитать «День города» точно стоит. И – обратить внимание на дебютантку Надежду Лидваль, все-таки это ее первый роман, и выглядит он весьма многообещающе. Скучно точно не будет. Возможно, даже помимо трюизмов смыслы некоторые будут обнаружены. Автор этого текста тоже кое-что выловил. Нет, философские подтексты не выявлены, не подумайте. Скорее, идея, простая, но занятная. А может быть и не идея, а просто этакий оптический подход, угол, с которого «День города» становится любопытней.
Итак, представьте себе, например, типичный роман про магическую академию. В нее поступает такая вся из себя вздорная и своенравная девица, конечно, она сразу влюбляется в ректора. А тот весь из себя красавец, загадочный такой, могущественный, строгий, но заботливый. И вот крутят они сложную (на самом деле – нет) любовь. Кажется, что ректор уже давно студентку должен был бы послать подальше, но нет, он все так же заботлив, все так же терпелив, ну, и трепетен при этом. В финале свадьба, все дела. И вот приходит новоиспеченная жена в брачные покои, а там ее ждет кромешный ад. Ведь все здесь затевалось только для одного: чтобы принести ее в жертву древним богам, дабы эти боги хотя бы еще некоторое время не устраивали конца света. Или вот любовный роман. Все, как полагается. Она – Золушка, он – богатый аристократ. И развивается сюжет по привычным лекалам. Она треплет ему нервы, он ее зачем-то добивается. Правда, в финале оказывается, что наш принц – маньяк. И издать бы эти книжки в таких типичных обложках: с виньетками, фотошопными красивостями, чтобы целевая аудитория не догадалась о том, что ее ждет. Правда, написано должно быть ну совсем простенько, как и положено, без этих всех ваших стилистических выкрутасов. За вычетом стиля «День города» Надежды Лидваль можно принять именно за такой деконструкторский фокус. Правда, обложка все выдает.
Любая зомби-катастрофа — это вариация апокалипсиса, конца света, тотального финала.
Соответственно, эмоции сосредоточены вокруг обрушения цивилизации: зрителя пугают распадом общества, аннигиляцией инфраструктуры и т.п.
Но этот процесс не может продолжаться слишком долго. Метафорически выражаясь, огни большого города можно погасить лишь однажды, и когда глаза привыкают к темноте — начинается другой мир.
В этом смысле "Ходячие мертвецы", в который основной персонаж пропустил все самое интересно, когда валялся на больничной койке — эксплуатируют вторую эмоцию. Сочувствие попытке нового начала или отвращения к тем средствам, которыми её пытаются организовать.
Вот тут, судя по всему, будут пугать, а по анонсу пугалка выглядит дорогой и атмосферной.
В русло литературных мистификаций вливаются написанные Станиславом Лемом рецензии на несуществующие книги и роман Итало Кальвино «Если зимней ночью путешественник», представляющий собой интригующий эксперимент и замысловатую игру писателя с читателями. Более подробно о рецензиях написано в лемовском «Абсолютном вакууме».
«До сих пор литература рассказывала нам о вымышленных персонажах. Мы пойдем дальше: будем описывать вымышленные книги. Вот шанс обрести творческие свободы и в то же время помолвка двух противоречивых духов – беллетриста и критика». Чтение этого хвастовства -- действительно превосходная и рекомендуемая забава.
Кальвино пошел еще дальше, создавая шкатулочные истории, в которых отдельные рассказы обрываются в самые интересные моменты, отсылая читателя к последующим рассказам, заканчивающимся, конечно, на несколько страниц раньше, чем следовало бы.
Эксцентричный режиссер и автор комиксов, Алехандро Ходоровски не побоялся перевести на язык кино незавершенную книгу Рене Дюмаля «Аналоговая гора: роман о символически подлинных неэвклидовых приключениях в горах» (René Daumal “Mount Analogue: A Novel of Symbolically Authentic Non-Euclidean Adventures in Mountain Climbing ".
Концовка сюрреалистического и фантастического фильма «Святая гора» перевернута с ног на голову, что в некотором роде вписывается в течение, предпочтенное автором романа «Если однажды зимней ночью путешественник».
Весьма интересен фильм «Скрытая тайна М. Найта Шьямалана". Псевдодокументалист Натаниэль Кан, решив приглядеться к творчеству режиссера «Шестого чувства», наткнулся на след странных событий и загадок. С одной стороны, он пародирует фильмы главного героя своей истории, а с другой – наполняет свой псевдодокумент высказываниями таких звезд, как Джонни Депп или Эдриен Броуди (Adrien Brody).
В другом квази-документальном фильме под названием «Выход через сувенирную лавку» известный граффити-художник БЭНКСИ рассказывает о карьере мошенника, скрывающегося под псевдонимом Мистер Мозгоправ (Mister Braunwash).
На выставке его посредственных работ, для которых были заимствованы многие достижения других художников, можно было увидеть, среди прочего картину «Поколение», на которой изображены герои «Звездного пути». Однако самый большой перегиб – это Бэт Папи (Бэтмен с усами!) и Кэт Нана.
Однако настоящее искусство – создание якобы документального фильма, способного обмануть многих людей. Именно такой фильм сотворил не кто иной, как Питер Джексон, в дуэте с Коста Ботесом. В «Забытом серебре» они поведали историю о забытом пионере новозеландского кино Колине Маккензи, чей шедевр киноискусства был случайно найден.
Внезапно выяснилось, что в Новой Зеландии был снят звуковой военный фильм с монтажом и манерой съемки, достойными более поздних постановок Эйзенштейна, снятый задолго до того, как начали сниматься подобные фильмы. В фильме выступили помимо прочих новозеландский актер Сэм Нил (Sam Neill) и историк кино Леонард Мальтин (Leonard Maltin). Что интересно, на приманку шутников Джексона и Ботеса повелась значительная часть жителей Новой Зеландии.
Радиоспектакль «Война миров» Орсона Уэллса 1938 года уже вошел в легенду. Едва двадцатитрехлетний в ту пору режиссер блестяще переложил знаменитую книгу на язык слуховой постановки, стилизовав ее вживую. Это постановка возбудила значительную панику в США.
Но этим дело не кончилось – спустя год после этой провокации испанская версия радиопостановки вышла в эфир в Эквадоре, и там тоже вспыхнула паника, только в гораздо большем масштабе. А когда люди узнали правду, начались беспорядки, в результате которых радиостанция сгорела, а более двадцати человек погибли.
Даже столь краткий обзор провокаций и провокаторов позволяет оценить масштабы явления. Вывод? Как большое, так и малое искусство питается провокациями. Чем умнее провокатор, тем более сильное впечатление он производит. А ведь ему лишь того и надо, не так ли?
При работе над статьей я пользовался книгой К. Яницкой «Сюрреализм» (K. Janicka “Surrealizm”, “Wydawnictwo Artystyczne I Filmowe”, Warszawa, 1985, см. справа; первое издание (слева) 1973).
