СТРАШНЫЙ СУД: ПОБЕГ («Nowa Fantastyka» 263 (356) 5/2012). Часть 8
19. На стр. 14—16 размещена статья польского журналиста Ежи Жимовского/Jerzy Rzymowski, которая носит название:
КУНСТКАМЕРА ТИМА БËРТОНА
(Gabinet psobliwości Tima Burtona)
В 2012 году на экраны кинотеатров выйдут два фильма режиссера Тима Бëртона «Мрачные тени» и «Франкенвинни». Самый походящий момент, чтобы познакомиться с работами этого замечательного кинематографиста.
В случае Бёртона написание простой биографии было бы пустой тратой времени. Уникальность персонажа требует столь же уникальной формы -- своего рода кунсткамеры.
Винсент
Одним из главных кумиров Тима Бёртона был Винсент Прайс (Vincent Price).
Бёртон написал стихотворение, посвящённое легенде ужасов, и, работая аниматором в фирме “Disney”, создал на его основе шестиминутный короткометражный фильм «Винсент» и отправил Прайсу письмо с просьбой выступить в качестве закадрового рассказчика. К радости Бёртона, тот согласился.
Трогательная встреча переросла в многолетнюю дружбу, отголоски которой можно найти в фильме «Эд Вуд» (“Ed Wood”) – в отношениях титульного героя и Белы Лугоши. Когда актёра спросили об анимации Бёртона, он сказал: «Это была величайшая награда, которую я когда-либо получал. Это было бессмертие, лучше моей собственной звезды на Голливудском бульваре».
Последней ролью Прайса была роль Изобретателя в фильме «Эдвард Руки-ножницы».
История совершает круг
В 1984 году Бёртон снял получасовой фильм «Франкенвини» (“Frankenweenie”) о мальчике по имени Виктор, который, как в классическом фильме ужасов, возвращает к жизни свою любимую собаку, сбитую машиной. Студия “Disney” решила, что режиссёр зря тратит деньги на фильмы, слишком страшные для семейного просмотра, и уволила его. По иронии судьбы, ныне студия “Walt Disney Pictures” разрабатывает ремейк «Франкенвини», на этот раз в технике покадровой анимации.
Из любви к скелетам
Актриса Шелли Дюваль (Shelley Duvall) ассоциируется прежде всего с ролью Венди, раздражительной жены Джека Торранса в фильме «Сияние».
Хотя многие зрители, увидевшие её в этом фильме, погнались бы за ней с топором, именно её рекомендация побудила Бёртона снять свой первый полнометражный фильм «Большое приключение Пи-Ви» (“Pee-Wees Big Adventure”). Энтузиазм Дюваль, сыгравшей мать Виктора во «Франкенвини», быстро передался Полу Рубенсу (Paul Reubens), эксцентричному Пи-Ви.
Во время съёмок фильма «Большое приключение Пи-Ви» начались сотрудничество и дружба Бёртона с композитором Дэнни Эльфманом (Danny Elfman), которые продолжаются и по сей день. Эти выдающиеся художники быстро нашли общий язык благодаря своей любви к фильмам Рэя Харрихаузена (Ray Harryhausen) со спецэффектами, в частности, к анимированным скелетам в фильмах «Седьмое путешествие Синдбада» и «Ясон и аргонавты».
Даффи Дак и Калипсо
«Битлджус» (“Beetlejuce”, 1988) был во многом импровизированной кинопостановкой, финал которой разительно отличается от первоначально задуманного. Внешность и поведение главного героя были идеей Майкла Китона -- журналист Джефф Бонд назвал его первую актёрскую роль «достойной мультиков Уорнера, чем-то средним между Сэмом Йосемитом и Риганом из “Экзорциста”». У актёра этот персонаж ассоциировался преимущественно с Даффи Даком.
Сцену одержимости во время ужина едва не выбросили, поскольку Бёртон остался недоволен избранной студией музыкой в стиле R&B. После многочисленных проб Кэтрин О’Хара (Catherine O’Hara) и Джеффри Джонс (Jeffrey Jones) (родители Лидии, которую играет Вайнона Райдер/Winone Ryder) предложили песню «Day-O» Гарри Беллафонте (Harry Bellafonte), которая понравилась режиссёру.
Фильм «Битлджус» (в Польше его называют «Жучиным соком» [“Sok z żuka”]; на самом деле это перекрученное написание названия звезды Бетельгейзе в созвездии Ориона) чуть было не получил другое название. Продюсеры настаивали на «Призраках дома» (“House Ghosts”) — в ответ Бёртон в шутку предложил название “Scared Sheetless” и, к своему ужасу, обнаружил, что его выходки воспринимаются всерьёз. Это доказывает, что нет настолько глупых идей, которые могут не понравиться кому-то, кто принимает решения.
Почему не Арнольд?
Выбор Майкла Китона (Michael Keaton) на роль Бэтмена вызвал бурные споры. Однако решение Бёртона было основано на простом и логичном обосновании: ему нужен был актёр, чья внешность оправдывала бы ношение грозного костюма. «Зачем такому мачо, как Арнольд Шварценеггер, наряжаться летучей мышью?» Играя роль скрытого под маской и костюмом героя, Китон доверился своей клаустрофобии, которая проявлялась всякий раз, когда он надевал костюм.
В ранней версии сценария Вики Вейл должна была погибнуть от руки Джокера. Продюсер Джон Питерс внёс это изменение, не посоветовавшись с режиссёром; он также заказал создание 12-метровой модели собора. Воспоминания Бёртона о съёмках этой сцены не самые приятные: «Когда мы поднимались на собор с Джеком Николсоном и Ким Бейсингер, где-то на полпути Джек обернулся и спросил: “Зачем я поднимаюсь по всем этим лестницам? Куда мы идём?” “Мы поговорим об этом наверху”, — ответил я, и позже мне пришлось признаться ему, что я понятия об этом не имею».
Запонки и ширинки
Поскольку соски на костюме Бэтмена в позорном фильме Джоэла Шумахера «Бэтмен и Робин» стали синонимом отстоя, Майкл Китон во время съёмок фильма «Бэтмен возвращается» попросил более практичную модификацию костюма: с вшитой в ширинку молнией.
Мишель Пфайффер, в свою очередь, за шесть месяцев съёмок сменила ни много ни мало шестьдесят костюмов Женщины-кошки. Когда спустя годы её спросили, надевала ли она когда-нибудь этот костюм для своего мужа, она заявила, что не может на него смотреть.
Кошки, сопровождавшие актрису в сцене, где её героиня возвращается к жизни, вероятно, испытывали схожие чувства по отношению к сексуальному костюму; чтобы побудить их к действию, костюм был обмазан тунцом.
Однако этих двоих превзошел Кристофер Уокен, исполнитель роли Макса Шрека; вдохновленный фильмом «Великий Гэтсби», он попросил, чтобы запонки его персонажа были сделаны из человеческих коренных зубов.
Изгой
Из всех фильмов Бёртона самый любимый для него -- «Эдвард Руки-ножницы».
Он начался с рисунка подростка Тима, изображавшего бледную фигурку с лезвиями вместо пальцев.
Хотя студия настаивала на выборе на главную роль Тома Круза, Бёртон с самого начала имел в виду Джонни Деппа. Когда этот актер впервые прочитал сценарий, он расплакался. Автором этой трогательной истории была писательница Кэролайн Томпсон. В её романе «Первенец» о нерождённом ребёнке, вернувшемся к жизни после аборта, режиссёр нашёл темы, схожие с теми, которые он хотел раскрыть в своём фильме.
Томпсон вспоминает тестовый показ «Эдварда...» как один из лучших моментов в своей карьере. Бёртон же перенёс показ хуже: он так нервничал, что большую часть времени провёл в ванной, страдая от рвоты.
Кошмар Хэллоуэна
«Кошмар перед Рождеством» (“Tim Burton’s The Nightmare Before Christmas”, 1993) изначально задумывался как детская книжка в стихах. Бёртон вдохновлялся рождественскими телепередачами 1960-х годов.
Анимация конфликтовала с другими его проектами, поэтому он передал режиссуру Генри Селику, сведя своё участие к минимуму (несколько лет спустя он также стал сопродюсером другого мультфильма Селика — «Джек и гигантский персик» [“Jack and the Giant Peach”]).
К сожалению, после тестового показа студия “Disney” решила, что фильм не подходит для детей, и резко сократила расходы на его продвижение. Более того, тот факт, что фильм – мюзикл, был проигнорирован, и в трейлерах звучали другие песни, что глубоко задело Эльфмана (Elfman), который с головой окунулся в творческий процесс. Проблемы с «Кошмаром…» стали серьёзным испытанием для дружбы Тима и Дэнни: композитор отказался от работы над следующим фильмом Бёртона «Эд Вуд». Спустя три года они помирились. В оригинальной версии одной из сцен фильма группа вампиров играла в хоккей головой Бертона — в итоге ее заменили на фонарь из тыквы.
Доктор Джекил и мистер Хайд
Намерение Бёртона снять чёрно-белый биографический фильм об Эде Вуде, «худшем режиссёре в истории кино», привело его к спору с компанией “Columbia Pictures”. В то же время он планировал снять фильм ужасов «Мэри Рейли» (“Mary Reilly”) о домработнице доктора Джекилла. Однако студия “TriStar” компании “Columbia” решила снять фильм быстрее, чем планировал Бёртон, и вместо Вайноны Райдер (Winona Ryder) в главной роли сняли Джулию Робертс (Julie Roberts). Последней каплей стало то, что студия выставила на продажу права на экранизацию «Эда Вуда».
В результате Бёртон отказался от «Мэри Рейли», и фильм «Эд Вуд» (“Ed Wood”, 1994) снимали на студии “Touchstone Pictures” (принадлежащей студии “Disney”).
19. Повесть английского писателя Аластера Рейнольдса (Alastair Reynolds) “Monla’s Flower” (2007, ант. “New Space Opera”; 2009, авт. сб. “Zima Blue and Other Stories”) перевела на польский язык под названием “Kwiaty Minli” («Цветы Минли») ПАТРИЦИЯ СËРЕНСЕН (Patricja Sørensen) (стр. 40—62). Иллюстрации НИКОДЕМА ЦАБАЛЫ (Mikodem Cabała).
«Мерлин приземляется на планете Лекиф звездной системы Каллиопа для починки своего корабля “Тиран”. Планету населяет цивилизация людей с низким уровнем технологического развития, к тому же разбитая на две враждующие между собой коалиции. Примкнув к одной из них, Мерлин привязывается к девочке по имени Минла. Вскоре выясняется, что нечто, явившееся причиной поломки “Тирана”, может уничтожить Каллиопу. У жителей Лекифа есть семьдесят лет на то, чтобы примириться друг с другом, развить свои технологии и улететь из звездной системы. Мерлин, оставшись ради Минлы, решает помочь им в этом, ускорив их развитие своими знаниями. Вопрос в том, как и в каких именно целях будут использованы эти знания...» (Пиноккио, сайт FANTLAB).
Повесть перевела на русский язык под названием «Цветы Минлы» О. СТЕПАНИШИНА в 2020 году (авт. сб «Медленные пули», переиздан в 2024).
Нам уже приходилось встречаться с Аластером Рейнольдсом на страницах нашего журнала (в “Nowa Fantastyka” 4/2004 напечатано взятое у него интервью), но это первое его художественное произведение, опубликованное в нашем журнале.
Почитать о писателе на сайте ФАНТЛАБ можно ЗДЕСЬ, а в карточку повести можно заглянуть ТУТ
И вновь из закромов сайта «Пан Оптыкон» пана Давида Гловни (Dawid Głownia, PAN OPTYKON, http://pan-optykon.pl Суровый и крайне напряженный фильм. Запись от 18 декабря 2020 года. Текст датируется 2009 годом и первоначально было опубликован на страницах несуществующего уже портала Netbird.pl).
CЕВЕРНАЯ СТЕНА (рецензия)
([Recenzja] „Północna ściana”)
В европейском фольклоре и литературе огр — огромное человекоподобное чудовище, обожающее вкус человеческой плоти. По меньшей мере с XIII века германизированная версия этого слова — Eiger (Айгер) — служила названием одной из самых высоких вершин Бернских Альп. Величественная вершина унесла жизни многих смельчаков, пытавшихся на неё взобраться. Их ноги теряли опору, руки не успевали схватиться за страховочные верёвки, а тела пережевывались камнями, словно зубами в пасти мифического монстра. Северная, почти вертикальная стена вершины Nordwand, которая вошла в историю альпинизма как «Mordwand» — «Стена смерти», была особенно печально известной. На протяжении многих лет Скалистый Огр в равной степени пугал и завораживал, привлекая любителей опасностей, готовых рисковать жизнью, лишь бы получить право сказать, что они первые, кто прошёл горную трассу этим опасным маршрутом. Одна из таких экспедиций показана в фильме Филиппа Штёльцля (Philipp Stölzl).
Сюжет «Северной стены» основан на подлинном событии — попытке пересечь Стену смерти, которую в июле 1936 года предприняли два баварских альпиниста — Тони Курц (Tony Kurz) и Андреас Хинтерштойсер (Andreas Hinterstoisser). Уже находясь на стене, они объединились с конкурирующей австрийской командой, в которую входили Эдди Райнер (Eddi Rainer) и Вилли Ангерер (Willy Angerer). Ход экспедиции был весьма точно воссоздан Штёльцлем и помогавшим ему сценаристами, хотя не обошлось без некоторых незначительных правок, направленных на усиление драматизма истории.
Само восхождение на вершину показано весьма и весьма реалистично, за что создатели картины заслуживают особой похвалы. Они доказали, что хотя целлулоид подчиняется собственным законам, в фильме можно поднять напряжение, не прибегая к преувеличениям, известным в подобных постановках. Чтобы зритель мог эмоционально прочувствовать судьбу персонажей, достаточно показать ослабление верёвки, отрыв крюка или соскальзывание стопы с ледяной корки, покрывающей скалу. Идеальным примером того, как компактно можно использовать кинематографические средства выражения, является одна из кульминационных сцен фильма, где спасательная команда предпринимает последнюю попытку спасти Курца. Она не сопровождается ни помпезной музыкой, ни женским вокалом в восточном стиле. Слышен только ритмичный стук молотка, вбивающего крюк в каменную стену. И с каждым ударом молотка история приближается к финалу.
Классическая история о борьбе человека с природой и собственными ограничениями обогащена романтической и политической сюжетными витками. Первый из них, полностью вымышленный, рассказывает о любовных отношениях между Тони Курцем и Луизой, начинающей-журналисткой и подругой альпинистов со времен их юности. К сожалению, несмотря на то, что Бенно Фюрманн (Benno Fürmann) и Йоханна Вокалек (Johanna Wokalek) сыграли роли этих персонажей очень хорошо, сам мелодраматичный сюжет кажется совершенно ненужным в фильме — он вносит минимальный вклад в сюжет, но требует времени, которое можно использовать для показа гораздо более интересного исторического и политического контекста.
Экспедиция Курца и Хинтерштойсера предшествовала Олимпийским играм в Берлине, состоявшимися менее чем месяц спустя, и, как и они, имела значительное пропагандистское значение. Нацистское представление об арийском человеке, выходившее далеко за рамки чисто антропологических исследований, восхваляло его как творца культуры, сочетающего высочайшие качества духа и тела, способного совершать величайшие дела. Форсирование «Стены смерти» немецкими альпинистами считалось ещё одним доказательством превосходства арийской расы. Значимым в контексте планируемого аншлюса Австрии был и тот факт, что баварская команда поднялась вместе с австрийцами. Этот политический контекст был подчеркнут Штёльцлем. Он присутствует в разговоре между альпинистами из вскоре объединившихся стран, в выводах об арийстве и духе Германии, которыми антипатичный журналист Арау потчует своих товарищей за столом, а также в вопросах о том, будут ли Курц и Хинтерштойсер достойными представителями Рейха. Жаль, что из-за развития мелодраматичного сюжета не уделялось больше внимания взаимосвязи между спортом и политикой того времени.
«Северная стена» — это солидная кинопостановка с компетентной режиссурой, отличной операторской работой и правдоподобной актёрской игрой. Можно сомневаться в некоторых решениях, но реализм и формальная простота оказались отличным рецептом для сотворения эмоционально напряжённого фильма. И вот это лучшая рекомендация фильму Штёльцля — хотя зритель знает, как сложилась судьба альпинистов, эмоции сопровождают его просмотр до самого последнего момента.
P.S. 1. ВИКИ-информацию о фильме можно найти здесь:
И вновь из закромов сайта «Пан Оптыкон» пана Давида Гловни (Dawid Głownia, PAN OPTYKON, http://pan-optykon.pl Кое-что из непоставленного (но весьма интересного) кино. Запись от 4 июня 2024 года).
КИНГ КОНГ против ЧУДОВИЩА ФРАНКЕНШТЕЙНА, или ОТКУДА ВЗЯЛСЯ ИЗВЕСТНЫЙ ФИЛЬМ
(King Kong kontra monstrum Frankensteina czyli: Skąd wziął się pewen znany film)
Кинг Конг сражается с гигантским чудовищем Франкенштейна, и оба монстра приводятся в движение (и вступают в бой) с помощью покадровой анимации, которой занимается Уиллис Х. О'Брайен (Willis H. O’Brien), создатель спецэффектов для оригинального “Кинг Конга” 1933 года.
И было это (и не было) так...
В 1960 году О'Брайен задумал постановку фильма «Кинг Конг встречает Франкенштейна» (“King Kong Meets Frankenstein”) и связался с изрядно обедневшей студией PKO, владевшей правами на «Кинг Конга».
Сюжет был таков: потомок Виктора Франкенштейна создаёт в африканских джунглях гигантского монстра, которого захватывает американский шоумен и привозит в Сан-Франциско. Тем временем другая группа привозит Кинг Конга с Острова Черепа. Когда обеих монстров выставляют на потеху публике, они вырываются на свободу и сражаются между собой на улицах города.
Рекомендованный Уиллису О’Брайену студией RKO продюсер Джон Бек не смог найти людей, желавших вложить деньги в постановку фильма в Голливуде, поэтому продал идею японской студии “Tōhō”. Японцы купили за 220 000 долларов лицензию на использование персонажа Кинг Конга, однако их не заинтересовало предложение О'Брайена. Вместо этого они хотели снять два отдельных фильма, где Годзилла сразится с Кинг Конгом и монстром Франкенштейна. Первый из этих проектов был реализован. «Кинг Конг против Годзиллы» режиссера Исиро Хонда (“Kingu Kongu tai Gojira”, Ishiro Honda) вышел на экраны кинотеатров в 1962 году. С другой стороны, замысел фильма «Франкенштейн против Годзиллы» с течением времени эволюционировал в сюжет фильма «Франкенштейн против Барагона» (“Furankenshutain tai chitei kaiju Baragon”) 1965 года, также снятый Исиро Хонда.
«Кинг Конг против Годзиллы» — отличный фильм. Но мне немного жаль концепции О'Брайена. И ещё больше жаль самого О'Брайена, потому что Бек вел переговоры с “Тохо” за его спиной, фактически продавая японцам не свой замысел.
Ниже представлены несколько концептуальных картин О'Брайена.
Яцек Врубель/Jacek Wróbiel (род. 1988) – польский писатель фантастики. Родился в г. Гливице, изучал политологию в люблинском Университете имени Марии Кюри-Склодовской (UMKS), ныне живет и работает в Люблине. Большой любитель всякого рода фантастики, абсурда и безакцизных сигарет.
Примерно с 2011 года занялся написанием фантастики. Получил высокие оценки на нескольких литературных конкурсах, в том числе на конкурсе “Horizonty Wyobrazni”, организованном порталом сетевого журнада “Qfant” -- „Nagroda specjalna portalu literackiego Weryfikatorium”. В особенности гордится отличием на IX Международном фестивале коротких рассказов и статуэткой Хрустального дракона, которая была вручена ему на Вроцлавских днях фантастики 2014 года.
Дебютировал в печати рассказом “Po drugiej stronie oka”, опубликованным журналом “Nowa Fantastyka” в мае 2012 года.
C тех пор в этом же журнале, а также дочернем журнале “Fantastyka – Wydanie Specjalnie”,
но в основном в сетевой периодике и сетевых антологиях опубликовал более 20 рассказов (журналы “Histeria”, “Qfant”,
“Smokopolitan”, “Esensja”;
антологии: “Qfant – Otuleni Wyobraźnią” [2013], “PiN w zielonym”[2013],
“Ostatni dzień pary” [e-book, 2014], “Geniusze fantastyki” [e-book, 2016],
“Wiedzmin. Szpony I kly” [2017], “Ostatni dzień pary II" [e-book, 2017].
Рассказы, главным героем которых выступает Мастер Хаксерлин, составили содержание изданных на бумаге «романов в рассказах» “Cuda i dziwy Mistrza Haxelrina” (2015; «В повозке Мастера Хаксерлина можно найти наиболее курьёз... серьёзные артефакты, такие как кучку рогов последнего единорога и оригинальную копию меча из глубочайших бездн ада. Честной заработок, однако, связан с опасностями, ожидающими дельного торговца: с демонами, бандитами, кровожадными капиталистами, сексуальными аферами, рекламациями и коллегами по обучению. Сумеет ли Мастер Хаксерлин совладать со всеми палками, которые судьба вставляет ему в колеса? И откроет ли, не дай боги, в себе альтруиста? Как знать, какие неожиданности принесёт ему судьба» [Перевод издательской аннотации ergostasio])
и “Zycie I czasy Mistrza Haxerlina” (2019; «У каждой истории есть начало, и каждый предприниматель должен был с чего-то начать. Создавать артефакты — это вам не булки с маслом! До того как мастер Хаксерлин открыл свой “магический” бизнес и начал регулярно попадать в неприятности, он учился в Коллегиум Магиум, где попасть в неприятности так же просто, как и на тропе войны. Какая угроза скрывается внутри стен университета? Достанет ли ему умения, чтобы победить при столкновении с тёмными силами? И главное: сдаст ли мастер Хаксерлин экзамены за второй семестр?! Столкновение с Каосом, тайна старого кевларского кладбища, интриги Черных Теней и подрывная поэзия. Всё это в следующей части приключений мастера Хаксерлина!»)
На русский язык переведены два рассказа – в составе переводной антологии «Когти и клыки. Сказания из мира Ведьмака» (2020) и антологии «Время жестоких снов» (2021).
облако тэгов
