Польская фантастика


Вы здесь: Авторские колонки FantLab.ru > Рубрика «Польская фантастика» облако тэгов
Поиск статьи в этом блоге:
   расширенный поиск »

  

Польская фантастика


Тематическая колонка, как это следует из названия, посвящена польской фантастике. Здесь будут появляться обзоры новинок, выходящих в Польше -- и переводов этих книг на русский и украинский; интервью, рецензии, новости, репортажи с польских конвентов. Будем рады авторам, которым есть что сказать о Леме и Сапковском, Зайделе и Дукае... Присоединяйтесь -- и сделаем мир чуточку разноцветнее. ;)

Модераторы рубрики: Vladimir Puziy

Авторы рубрики: ergostasio, Vladimir Puziy, Pouce, lekud, milgunv, Странник Ыых, Green_Bear, Славич, Wladdimir, Siroga, bvi, sham, ovawiss



Страницы: [1] 2  3  4  5  6  7  8  9 ... 67  68  69

Статья написана 5 октября 17:01
Размещена:


      

   Антология "Рассказы, номинированные на премию им. Януша А. Зайделя за 2018 год (Opowiadania nominowane do Nagrody im. Janusza A. Zajdla za rok 2018)"


Кристина Ходоровская (Krystyna Chodorowska) "Дикие создания (Dzikie stworzenia)"


Уточнение: судя по сюжету, название рассказа может переводиться и как «Дикие твари», смотря что имела в виду автор. О сюжете. Главная героиня, селки — человек-тюлень, работает в океанариуме небольшого прибрежного городка где-то в Ирландии. Однажды утром сотрудники океанариума обнаруживают, что некто прибил над входом двух убитых детёнышей тюленя. Полиция не слишком рвётся искать злодея, и героиня начинает самостоятельные поиски. Под подозрением местные рыбаки, которые по понятным причинам недолюбливают тюленей, и группа подростков, играющих в сатанистов…


С формальной точки зрения в рассказе всё, вроде, правильно. Написано ровно, явных ляпов не заметил, затронуто множество популярных нынче проблем. Плюс, в отличие от большинства современных авторов, Ходоровская чётко знает, какую именно идею хочет донести до читателя. Все, прочитанные мною, её рассказы строятся именно от идеи, а не по принципу «а пусть в этом мире будет такая фича и я о ней напишу». Однако, возможно, именно поэтому рассказ не трогает — "суха теория, мой друг". А, может, дело в чрезмерном количестве деталей – автор, таки, должен хорошо знать описываемый мир, но не надо сообщать читателю обо всех подробностях, как бы дороги они не были автору. Да и фантдопущение ключевой роли не играет – его вполне можно убрать без особого ущерба.


В общем, добротный, но не очень удачный рассказ перспективного автора.


Кристина Ходоровская (Krystyna Chodorowska) "Одно нарушение правил (Jeden spalony rzut)"


Некие необычные лесные пожарные (дело происходит, похоже, не совсем в нашем мире) отправляются на очередной пожар, и там происходит трагедия. Почему? Потому что люди не замечают того, что слишком резко отличается от привычных представлений. Как я уже писал выше, Ходоровская, на мой взгляд, идёт от идеи и, похоже, решила проиллюстрировать своим рассказом указанный психологический феномен. Однако, как мне кажется, перестаралась с отвлекающим антуражем так что мой вывод не очевиден, и не факт, что верен.


Анна Грицишин (Anna Hrycyszyn) "Детектив Фикс и дело механического скафандра (Detektyw Fiks i sprawa mechanicznego skafandra)"


Детективный рассказ в стимпанковом антураже с примесью фэнтези и мистики. Явное начало цикла. Сюжет. Некий мир, находящийся на техническом уровне примерно конца XIX — начала XX в. Детектив полиции Антон Фикс и его сотрудница, помощница первого класса Ясьмина Горол, расследуют похищение особого скафандра, изобретённого аристократом Сергеем Эйдзятовичем, и, связанную с этим скафандром, гибель неизвестного человека. В ходе расследования помощница неожиданно узнаёт, что её шеф не только очень умён и проницателен, но и весьма необычен. Остальные подробности опущу во избежание.


Чувствуется, что автору очень нравится придуманный ею мир и она пишет с удовольствием. Обратная сторона медали – стремление втиснуть в один текст слишком много всего и необоснованное, на мой взгляд, вкрапление чуждых стимпанку элементов. Но в целом рассказ понравился мне, пожалуй, больше всех остальных в сборнике.


Мацей Казмерчак (Maciej Kaźmierczak) "Молох (Moloch)"


Сложно сказать, к чему стремился автор. Похоже, эпатировать чрезмерным натурализмом и вызвать чувство отвращения. Если так, то поставленной цели он не добился. Рассказ скучен и вызывает недоумение. Как он попал в финал премии Зайделя непонятно.


Марта Кисель (Marta Kisiel) "Первое слово (Pierwsze słowo)"


Рассказ о том, как важно правильно формулировать свои желания. Ужастик. Как обычно у Марты Кисель написано очень хорошо в плане языка, но как ужастик, увы, рассказ слабоват. Практически сразу понимаешь, к чему всё идёт, и интерес пропадает. В общем, несмотря на то, что рассказ получил в этом году премию Зайделя, думаю Марте Кисель лучше не писать ужастиков. Это явно не её (как, впрочем, и не моё)


      

   Михал Холева (Michał Cholewa) "Сенте (Sente)"


Пятая книга цикла "Algorytm wojny (Алгоритм войны)" (о четвёртой книге "Инвит (Inwit)" я писал пару лет назад). Военная фантастика. Действие происходит в XXIII веке. Прошло 20 лет со времени Дня или Бунта — восстания машин. Человечеству ценой больших жертв удалось победить, но Земля утрачена, научно-технический прогресс резко замедлился, исследование космоса и освоение новых планет практически прекратились, и оставшиеся три космических сверхдержавы (в порядке возрастания могущества: Евросоюз, США и Империя, в которой угадывается Китай) заняты постоянной войной друг с другом за передел контролируемого пространства. Однако в предыдущей книге цикла выясняется, что не все ИИ (искусственные интеллекты) уничтожены. Как минимум один из них остался цел и в конце книги пытается сбежать. Собственно, пятая книга начинается точно с того момента, которым закончилась четвёртая. Кораблям ЕС удаётся организовать преследование беглого ИИ и выяснить, что он скрылся на неизвестной планете, расположенной рядом с имперской областью пространства. Во имя борьбы с ИИ противникам удаётся договориться и в глубину империи отправляется совместная экспедиция Евросоюза и США, которой власти империи обещают оказывать всяческую поддержку. Похоже, ИИ суждено потерпеть новое, на этот раз окончательное поражение, но внезапно события приобретают совершенно неожиданный поворот…


Как и предыдущая книга, «Сенте» изобилует боевыми действиями, хитроумными многоуровневыми интригами и внезапными поворотами сюжета, когда всё становится с ног на голову. Недаром названием книги стал термин из игры го. В общем, любители военной фантастики и хитрых интриг не заскучают. Правда, поскольку конец романа явно подразумевает продолжение, могут известись в ожидании новой книги.


Рекомендую любителям военной фантастики и многослойных интриг, читавшим предыдущие книги цикла и владеющим польским языком. Надеюсь, что в обозримом будущем цикл будет переведён на русский и/или украинский. Он заслуживает перевода.


      

   Кристина Ходоровская (Krystyna Chodorowska) "Трискель. Гвардия (Triskel. Gwardia)"


Первый роман Кристины Ходоровской, о двух рассказах которой я писал выше, а ещё об одном – "Кре(йз)олка" ("Kre(jz)olka") – четыре года назад. История о супергероях. Издательская аннотация:
"Это дело – скандал не столько международный, сколько … межпространственный. Перед Мэйдэй встаёт самый большой вызов в её недолгой карьере супергероини. Но как она может бороться с тем, чего не понимает?
У Гвардии Шилд Сити – Мэйдэй, Бури и Крота – забот полон рот. Они должны разгадать загадку ограбления Музея естественной истории. Оружие, которое при этом применялось, противоречит законам физики! Словно использованная техника не из этого мира… Вдобавок в городе появляется друг детства Мэйдэй, борец за свободу Сидании. И, похоже, у этих двух дел есть нечто общее. Все следы ведут к таинственному существу, которое зовут Лазурь…"


Как видно из аннотации автор любит говорящие имена и названия. Так Шилд (Scyld) это староанглийское название греха, то есть перед нами Город Греха (Sin City), явный намёк на Нью-Йорк. Да и Сидания (Sidheania) – совершенно очевидно ассоциируется с Ирландией. Думаю, и имя (точнее кличку) главной героини тоже можно перевести, как Тревога, Полундра или даже Шухер (а что, Полундра, Буря и Крот – неплохая банда получается). Соответственно и в реалиях созданного писательницей мира ощущаются прототипы из Ирландии и США. Да и главные герои, точнее супергерои, созданы по рецептам современного масскульта. Все они обладают некими сверхспособностями, что используют городские власти, создав Гвардию – команду супергероев, призванную решать задачи, с которыми не справляется полиция. Других подробностей, пожалуй, сообщать не буду – в издательской аннотации и так слишком много спойлеров. Скажу только, что трискель появляется ближе к концу романа, и этот конец явно промежуточный – фактически роман, это экспозиция цикла.


В общем, Ходоровская хорошо продумала свой мир и это плюс. Минус заключается в том, что она так любит своё творение, что хочет рассказать о нём читателю как можно больше, а, между тем, читателю вредно давать слишком много информации. Автору следует держать её при себе, сообщая лишь то, что необходимо для понимания действий героев и сюжетных поворотов (или писать сценарии). Конечно, сейчас множество известных писателей грешат избыточностью, но молодым авторам лучше её избегать. По крайней мере, пока не станут популярными. Надеюсь, Ходоровская, таки, добьётся популярности – задумки у неё интересные.


      

   Роберт М. Вегнер (Robert M. Wegner) "Ещё может затрепетать (Jeszcze może załopotać)"


Рассказ-приквел к циклу «Сказания Меекханского пограничья». Написан автором для читательского конкурса и доступен в сети бесплатно.


Действие рассказа происходит за двадцать лет до начала основного цикла во время нашествия на Меекханскую империю степняков под руководством Отца Войны Явенира. Степняки подходят к столице, которая принципиально не обнесена стеной, и император Креган-бер-Арленс планирует, как нанести превосходящим силам врага поражение. В рассказе также появляются будущие руководители спецслужб Империи и генерал Генно Ласкольник. В общем, любителям цикла следует читать обязательно.


Начало рассказа


      

цитата

Настал чёрный час, когда практически вся северная часть Империи оказалась в руках врага, и Меекхан стоял на грани падения. Тогда Креган-бер-Арленс решил спровоцировать Отца Войны и объявил, что не оставит столицы и будет лично её оборонять, а такого вызова вождь кочевников проигнорировать не мог. Взятие Города Городов и убийство императора, не имевшего наследника, бросило бы Меекханскую империю к его ногам. Итак, весной пятого года великой войны меекханская армия и орды кочевников готовились к решающему сражению, а столица трепетала, ожидая решения своей судьбы.
      Отрывок предисловия к «Истории битвы за Меекхан»
      Аэлос-кас-Манер, императорский историк

      — Меекхан это улитка, выросшая из раковины. Он оставил безопасные границы старых районов и начал всползать на окружающие холмы более двухсот лет назад. В данный момент девять десятых столицы для кочевников то же, что вспоротое коровье брюхо для стервятника. И если у тебя нет способа повернуть время вспять и предупредить одного из предшествующих императоров, что хорошо было бы окружить весь город стенами, то лучше помолчи. Я не изменю своего решения и не сбегу, мы остановим их здесь, или не остановим вообще.
      Голос императора был спокойным и бесстрастным, некоторые даже могли бы счесть его безразличным и скучающим. Однако поза, руки, опирающиеся на столешницу заваленного картами и планами стола, склонённая голова, видимое усилие, с которым Креган-бер-Арленс подносил время от времени к губам кубок с пахнущим горькими травами настоем, говорили скорей о безграничной усталости, а не о безразличии и скуке. Все в комнате знали, что молодой правитель уже несколько дней почти не спал, объезжая столицу, осматривая укрепления, вдохновляя войска и население на битву, принимая рапорты от разъездных дозоров, инспектируя пехотные полки и кавалерийские хоругви. Но все также знали, что эти усталость и напряжение были усталостью и напряжением спускового крючка арбалета, слишком долго удерживающего тетиву. Лучше не проверять, не произойдёт ли случайный выстрел.


Статья написана 30 августа 14:25
Размещена:

Аннотация:

Первая мировая война была трагедией, но закончилась она иначе. На Землю высадились марсиане. Вторжение было отбито, плененные на поверхности планеты пришельцы были ассимилированы, но мир изменился безвозвратно. Сброшенные захватчиками мифобомбы освободили энергию веры, которая оживила персонажей из мифов, сказок и легенд. Дома теперь окружают охранными барьерами, божественные патроны охраняют города, а герои и чудовища преданий, былин, романов и исторических хроник так же реальны, как и обыкновенные люди. В этом мире богатый краковский марсианин снаряжает экспедицию, решив найти инопланетный корабль, упавший сразу после войны. Только все участники похода — одержимый демоном мститель, поклявшийся найти каждого, кто виновен в смерти его семьи; созданный в лаборатории слепой бог; зависимый от черного молока идеальный стрелок; юноша, разговаривающий с животными, — преследуют свои цели. Они еще не знают, какой кошмар их ждет впереди, ведь на новой Земле возможно почти все, а настоящие монстры из глубин подсознания только начинают свой путь.




Современная польская фантастика часто радует читателей экзотическим антуражем и оригинальным смешением жанров: от мистики и фэнтези до НФ и философии. Не стал исключением и дебютный роман "Мир миров" Павла Майки, положивший начало одноименному циклу, который описывает странную и безумную альтернативную Землю. Сброшенные инопланетными пришельцами в разгар Мировой войны, мифобомбы кардинально поменяли правила, по которым существовало человечество. Отныне людям и марсианам, как прозвали незваных гостей из космоса, приходится уживаться с восставшими из небытия духами, обретшими плоть божествами, ожившими легендарными героями и знаменитыми персонами.

Хотя пролог "Мира миров" своей грубостью и грязью напоминает мрачные нравы подворотен "Господа из дуба" Яцека Комуды, однако уже с первой главы и антураж, и стиль претерпели разительные изменения. С точки зрения устройства и конструкции мира роман очень сильно перекликается со знаменитыми "Иными песнями" Дукая. Однако если у того кратистосы морфируют материю, придавая, впечатывая, фиксируя нужные формы, Майка вознес на алтарь демиургии веру. Именно вера, выраженная в религии и суевериях, идеологии и надежде, теперь творит чудеса, созидает и сокрушает. Именно истовая и яростная вера землян, высвобожденная неожидавшими таких последствий марсианами, сотрясла планету чудовищным катаклизмом. Отныне дома и замки укрепляются многочисленными талисманами, поезда и дирижабли приводятся в движение хранителями, всюду возникают поклоняющиеся местным языческим божествам общины, а кто-то и сам берется за создание собственного бога, покорного и могущественного, вскормленного кровью и жизнями.

Ключевые понятия для сюжета и антуража "Мира миров" — одержимость и безумие. Потерявший всю семью в железнодорожной катастрофе, Мирослав Кутшеба узнает, что гибель сотен людей стала жертвой новоявленному богу, которого создают шестеро беспринципных властолюбцев. Одержимый местью, одержимый поселившейся в его душе марой, Кутшеба, будто неумолимая смерть, идет по следам убийц и вершит возмездие. Если другие персонажи неизбежно претерпевают изменения, то главный герой обязан держаться своей цели, подпитывая пламя гнева и отторгая любые попытки судьбы указать ему иной жизненный путь. Чтобы сюжет не выглядел совсем прямолинейно и предсказуемо, Майка грамотно выстраивает пунктир флэшбеков, которые постепенно открывают читателю, каким образом Кутшебе удалось расправиться с половиной своего списка, невзирая на их влиятельность, богатство и охрану. Но в текущей миссии ставки выросли. Враги настолько боятся мстителя, что лишь сложная комбинация отвлекающих ходов и дезинформации позволит Кутшебе выманить их из тайных укрытий.

Обратившись к всевозможным суевериям, культам и легендам, Майка уже в первых главах, где действие происходит в польских городах, демонстрирует крайне пеструю смесь науки и магии, ожившего фольклора и примет нового времени. Здесь замуровывают людей в сторожевых башнях, третий сын наивно и привольно шагает по миру, а города и страны плотно связаны сеткой Галицийских железных дорог, марсиане спонсируют развитие человеческих технологий и фабрик, тоскуя о своих погибших космических кораблях. Но едва действие переносится за пределы цивилизованных территорий, где кишат орды дикарей и стада демонов, где простираются смертельно опасные леса Вековечной Пущи и грозные чащи Матушки Тайги, где в Диких Полях царит абсолютная вольница, как антураж превращается в безумную и эклектичную коллекцию этюдов, аллюзий и социальной сатиры. И если к казакам или белогвардейцам Майка еще относится добродушно, с малой долей снисходительности, но для Вечной Революции он приберег самые инфернальные краски, старательно выписав идеологического монстра с солдатами-волкодлаками и чернокрылыми комиссарами, которые аккумулируют все эмоции населения в абсолютную ненависть. И на контрасте с мрачной и трагической политической полемикой тут же вклинивается, к примеру, разнузданная литературная игра с цитированием "Руслана и Людмилы", превращая роман в буйный и безумный танец идей.

Здесь-то и кроется движитель всего сюжета, сердце книги. Автору крайне интересна препарация веры, мотивов и целей. В мире Предела даже обычный чудаковатый мститель способен карающим огнем пройтись по земле, если будет по-настоящему одержим своей целью, если сможет втянуть в орбиту своего возмездия других людей и нелюдей. Даже против своей воли Кутшеба разрушает чужие судьбы, но одновременно пополняет свою армию верующих, чья убежденность, надежды и страх усиливают его. Другие герои тоже обустраивают мир под себя, но во всеобщей безумной изменчивости их прочные сооружения легко обращаются в иллюзорные воздушные замки. У автора получился, конечно, фантастический винегрет из мифов, фольклора и общественных течений. Если Кэтрин Валенте конструировала в "Сказках сироты" собственные мифы, то Майка столь же активно играет с чужими, хотя и не так поэтично. Однако при всем при этом "Мир миров" мало кого оставит равнодушным.

Итог: история про одержимого мстителя в сумасшедшем мире оживших верований, мифов и преданий.

Моя оценка: 8/10




Смотрите также:

  1. Рецензия на роман Яцека Дукая «Иные песни».


Статья написана 10 августа 21:32
Размещена:

Только что на Полконе в Белостоке объявлены лауреаты премии имени Зайделя:

Категория роман:

Robert M. Wegner "Każde martwe marzenie"

Роберт М. Вегнер "Каждая мёртвая мечта"

Категория рассказ:

Marta Kisiel "Pierwsze słowo"

Марта Кисель "Первое слово"


Статья написана 18 июля 12:06
Размещена:

Не так давно на "Фантлабе" закончилась неделя, посвящённая современной польской фантастике: были открыты библиографии нескольких авторов и страницы премий. Ну что же, и нам есть чем ответить! :box:

Итак, первый анонс посвящён Майе-Лидии Коссаковской -- писательнице, которая давно уже не требует представления в Польше. До появления новой волны польських фантасток (Каньтох, Кисель, Радуховская, Ходоровская и т.д.), пожалуй, Коссаковская была одной из самых известных авторов, работающих в жанре. И, как это свойственно её коллегам, в пределах одного цикла/мира она не замыкается: на счету Коссаковской и роман на основе якутской мифологии, и (пока) дилогия на японском материале, и ироническая космоопера...

Но начнём мы с цикла об ангелах, который, пожалуй, самый популярный у Коссаковской. Именно он сделал ей имя, именно к нему она время от времени возвращается. Всё началось с рассказов (один из которых вы могли прочесть на русском в антологиях от "КСД"), затем последовала дилогия "Сеятель ветра" и "Жнец бури", ну и относительно недавно -- трёхтомный роман "Врата Сияния" /разумеется, названия рабочие, окончательное решение -- за переводчицами/.

В цикле об ангелах Коссаковская изображает мир, который покинул Бог -- и которому рано или поздно обещан Конец Света. Единственными, кто может противостоять Сеятелю ветра -- ангелы, но их ряды не так монолитны, как это могло бы показаться...

Работая над той или иной книгой, Коссаковская всегда внимательно изучает "матчасть": читает соответствующие первоисточники и монографии, -- но при этом старается создать увлекательную историю. Как показывают многочисленные переиздания и доптиражи, у неё это раз за разом удаётся.

Не замыкается она и в рамках одного жанра: как мне кажется, для Коссаковской главное та история, которую она может/хочет рассказать. Если эта история её захватывает, остальное уже не важно: она напишет мистический рассказ, фэнтези, НФ... Надеюсь, со временем мы увидим переводы и других её книг.

Над романом работают переводчицы Ирина и Елена Шевченко. Они уже переводили на русский произведения Цезария Збешховского, Рафала Косика, Томаша Колодзейчака; недавно вышедший том Орлинского о Станиславе Леме -- тоже их работа.

Да, уточню на всякий случай: договор на издание только подписан, книга ушла в перевод, поэтому ждать её в ближайшие месяцы, конечно же, не стоит. Но вообще -- стоит ждать. ;-)


Статья написана 9 июля 15:10
Размещена:


      

   Роберт М. Вегнер "Память всех слов (Pamięć wszystkich słów)"



Четвёртая книга цикла «Opowieści z meekhańskiego pogranicza» (о первых трёх я писал раньше: «Сказания Меекханского пограничья: Север — Юг», «Сказания Меекханского пограничья: Восток — Запад», «Небо цвета стали»).


В описании n-й книги цикла основное место обычно занимает сюжет, так что, не мудрствуя лукаво, просто скопирую аннотацию к русскому изданию в которой указаны основные сюжетные линии: «Далеко в море есть остров, скрывающий древнюю тайну, остров, где льется кровь и царит черное колдовство – и где, если верить легендам, живет настоящее божество, исцеляющее одержимых. Именно туда отправляется Альтсин – бывший вор, а теперь монах. Пытаясь избавиться от бога войны, который поглощает его разум, он пойдет на все, но даже отчаяние не подготовило Альтсина к тому, что происходит на острове... А далеко на юге возвышается огромный белый город. В жилах здешних князей течет святая кровь, а подданным их не скрыться от взгляда всеведущего огненного ока. Сюда, чтобы найти своего брата Йатеха, прибывает Деана Д’Кллеан. Она осталась без собственных народа и семьи – и еще не подозревает, во что превратился ее брат. Тем более – какая роль уготована каждому из них в грядущей игре богов». Аннотация к польскому изданию выдержана в более возвышенном стиле: «Написанная с размахом «Память всех слов» переносит героев в негостеприимную пустыню, в опасные улочки полных роскоши восточных городов, или в самое сердце острова, населённого враждующими племенами, в обитель местного бога. Между кровной местью и невольничьим бунтом, брошенные между силами, разыгрывающими свою партию с Судьбой, герои Вегнера должны выбирать, когда кажется, что никакого выбора уже не осталось. И даже бессмертные склоняются, когда в игру вступают честь, верность и клятвы, данные теням ушедших».


Как видим, автор продолжает линии героев «Юга» и «Запада» и вводит в активное действие богов. Мне лично роман понравился больше всех остальных книг цикла. И, похоже, не только мне – за «Память…» Вегнер получил обе наипрестижнейшие премии польской фантастики: имени Януша Зайделя и имени Ежи Жулавского.


Рекомендую любителям эпической фэнтези (после прочтения первых книг цикла, естественно).


Пара цитат (взяты из русского издания):


      — […] Отравитель – наивысшая форма лекаря. Я знаю то же, что и придворные медики, но они понятия не имеют о самом малом из моих секретов.
      — А не должен ли здесь быть и какой-то целитель? Владеющий Силой?
      — Что? Тебе надоела моя компания? Княжеской крови не имеет права касаться никакая Сила, кроме Силы Огня. Потому чародеям, специализирующимся на лечении, доступ ко двору закрыт. Малейшее подозрение в том, что они использовали чары на ком-то из княжеской семьи, — и попадут в очищающие объятия Агара.
      — Это как?
      — На костёр. Чародеев, что владеют боевыми аспектами, ты найдёшь нескольких, но о здоровье князя забочусь я. Кроме того, — пояснил он, — я сумею различить вкус любого известного человечеству яда, даже если его будет капля на кварту жидкости. Сумею также различить симптомы других ядов, что проникают сквозь кожу или по воздуху. И, конечно, знаю, как их лечить. Отравительство – искусство с древней и исключительно благородной родословной. И оно куда тоньше примитивной магии или алхимических фокусов. Опирается на принципы разума, опыта и железной причинно-следственной связи.


      — Человеческая природа, моя дорогая иссарская приятельница. Человеческая природа. Они могут делать за моей спиной знаки, отгоняющие зло, избегать моей тени, но когда их начинает ломать болезнь, когда их кусает ядовитый паук или упомянутая уже змея, когда они ломают руки-ноги и страдают от боли, то приходят за помощью. Сперва к лекарю, а когда он не справляется, то к кому-то с моими умениями. Логику ищи у диких животных – у людей ты её не найдёшь.


      — И они, — Деана переводила взгляд с одного мужчины на другого, — проводят время, споря о том, что написал несколько поколений назад некий Гелурти, хотя могли бы сами выйти в город и поговорить с прибывшими сюда иссарам? И просто спросить, отчего тот человек мог даровать жизнь одному человеку и убить двух следующих?
      Оба взглянули на неё, словно она была слегка не себе.
      — Видишь, — в шёпоте её спутницы скрывались отравленные иглы, — учёные. Нам не хватает таких, как Регелесс, которые ищут знания у источника. Эти предпочитают дискутировать о том, что и зачем написал кто-то, а внуки их станут спорить о том, чьё мнение о дискуссиях на тему других дискуссий могло оказаться перевранным. Ничего странного, что вот уже триста лет сюда не добавили ни одной книги.


      — Такой храм не протянул бы слишком долго.
      — Ты уверен? Религия, чей бог – лишь вымысел, а не Присутствие, которое в любой момент может склонить голову и взглянуть на деяния своих жрецов… Уверяю тебя, она бы чувствовала себя превосходно. Правила бы миром.


      — Мечты. Знаешь, каков самый большой грех людей с видением будущего? Способность игнорировать всё, что этому видению противоречит.


      

    Роберт М. Вегнер (Robert M. Wegner) "Каждая мёртвая мечта (Każde martwe marzenie)"


Пятая книга цикла «Opowieści z meekhańskiego pogranicza» (о первых четырёх я уже писал: «Сказания Меекханского пограничья: Север — Юг», «Сказания Меекханского пограничья: Восток — Запад», «Небо цвета стали», «Память всех слов» см. выше). Как и в случае четвёртой книги приведу аннотацию польского издания: «Деана д’Кллеан, некогда Песенница Памяти и мастер меча, а ныне избранница бога Огня, управляющая расположенным в пустыне княжеством, стоит на пороге войны. Восстание невольников, вспыхнувшее у южных границ княжества, охватывает всё большие территории. Генно Ласкольник со своим чаарданом вольных наездников оказываются в самой гуще этой войны. Что ищет он среди невольников, решивших сбросить ярмо кровавых господ? А тем временем на тысячу миль севернее Красные Шестёрки сталкиваются с тайной, поглотившей уже не одну жертву. Сможет ли мужество горцев спасти им жизнь? Меекхан истекает кровью и кажется, ничто уже не остановит пламени, охватывающего Империю»


Как видно, в этом романе пересекаются герои Востока и Юга, а также Севера и Запада. Плюс, впервые собственной персоной появляется и активно действует император и подробней показано руководство Крыс и Гончих. Кроме того, автор открывает особенности описываемого мира, объясняющие некоторые загадки в предыдущих книгах, и описывает механизмы возникновения анабогов – протобожественных сущностей, из которых, при определённом стечении обстоятельств могут получиться настоящие боги. Каковые настоящие боги тоже всё активнее вовлекаются в действие. В общем, тучи сгущаются и Меекхан ждут времена перемен, которые, как известно, интересны для историков, но тягостны для переживающих.


Рекомендую любителям эпической фэнтези, прочитавшим предыдущие книги цикла.


Пара цитат:


      Некоторые старики говорили, что сколько себя помнят, не было такой жаркой весны. Такая весна, говорили они, такая весна предвещает недовольство Матери, войны, болезни, пожары, наводнения, голод и падёж скота. Интересные времена наступают, бормотали они, интересные.
      Однако этих стариков мало кто слушал, потому что для них каждое время года было самым жарким или самым холодным, или самым дождливым, и каждое предвещало если не конец света, то, по крайней мере, более высокие налоги, или более болезненные запоры. Порой старость смотрит на мир через кусок стекла, вытащенный из кучи навоза и сделать с этим ничего нельзя.


      — […] Допустим, хоть это только предположение, что Кей‘ла нашла его раненого в горах и по какой-то неизвестной причине позаботилась о нём.
      Неизвестной? Гентрелл еле удержался от красноречивого закатывания глаз. Временами на этой работе забываешь, что мир это не только заговоры мерзавцев, обуянных жаждой власти и денег. Не только фальш, обман, двойные агенты, ножи в спинах и яд в каждом кубке. В нём живут также люди, забирающие домой раненых птиц не для того, чтобы съесть, а чтобы лечить им крылья.


P.S. Книга номинирована на премию имени Зайделя за 2018 год.


Страницы: [1] 2  3  4  5  6  7  8  9 ... 67  68  69




  Подписка

Количество подписчиков: 117

⇑ Наверх