FantLab ru

Все отзывы посетителя nalekhina

Отзывы

Рейтинг отзыва


Сортировка: по дате | по рейтингу | по оценке
–  [  14  ]  +

Алексей Иванов «Сердце пармы»

nalekhina, 29 ноября 2015 г. 21:24

«Сердце Пармы» — это талантливая книга, от которой я очень, очень устала.

Прочитала ее, почитала отзывы и согласилась с блестящим анализом amlobin и его утверждением, что произведение – мифоэпическое, несмотря на то, что по форме вполне себе роман: присутствует герой, его душевные метания, его жизненный путь и окружение. Все это изложено прекрасным русским языком, а стилистическими красотами можно просто захлебнуться. У меня не было никаких претензий к огромному количеству этнотопонимов: после того, как их усвоишь, реальность повествования становится более настоящей и начинает тебя обволакивать. И все же устала, потому что пусть пространство и сказочное, но сама сказка — кровавая и страшная, и в длинной череде смертей почти нет моментов, за которые можно зацепиться, чтобы увидеть этот мир как место, где люди почему-то все еще живут.

Такие мысли появились у меня далеко не сразу, это скорее кумулятивный эффект, и ощущения, о которых напишу ниже, накопились ближе ко второй половине книги, а в первой было скорее недоумение и ожидание какого-то поворота.

Поскольку в романе разворачивается культурно-этнический конфликт, закончившийся поглощением аборигенов, и одновременно идет процесс централизации власти в немилосердную эпоху, трагичность повествовательного тона практически обязательна. Но трагедию можно написать по-разному, и Алексеев нашел свой метод: атмосфера произведения пронизана какой-то некрофильской чувственностью, упоением смертью, ее ожиданием, ее подготовкой. Тщательно, со вкусом выписана расчлененка, ужасы и ожидание того, что каждый выделенный из антуража персонаж умрет или сдохнет. Кровь заливает страницы, как Кама в половодье. Убивают все всех и зачастую абсолютно бессмысленно, без повода и цели, но до такой степени зрелищно, что сам вопрос «А зачем?» теряет смысл. Красиво же! Иногда мимоходом говорится о том, что построился какой-то город, что деревня собрала богатый урожай, что луг благоухает, но все это – для того, чтобы в следующий момент показать, как разгромят город, сожгут деревню, истопчут луг.

Ближе к концу атмосфера романа и тема неизбежности смерти, фатума, доведенные до гротеска, мне, честно говоря, сильно приелись, поскольку все одно и то же: каждый раз, когда кто-то рискует жизнью, он на самом деле не рискует, а уже обречен — обязательно умрет, а автор об этом расскажет непременно с кровавыми подробностями.

При этом не очень понятно, как иначе строить такой роман, потому что на атмосферности, на некоей, я бы даже сказала, ностальгии по мистическому, на пренебрежении к жизни и смерти и поэтизировании последней, искусно вплетенном в повествование, он и держится: у главного героя совсем нет харизмы, т. е. настолько он никакой, что удивительно, как вообще дотянул в этой Парме до такого возраста да еще князем. Меня не покидало ощущение, что Михаил совершенно не вписан в собственный мир. Он – скорее наш современник, по-сегодняшнему рефлексирующий, существующий отдельно от эпохи, в которой человеческая жизнь была короче и интенсивнее, была более животной и отчасти поэтому ярче проживаемой. Он болтается по повествованию, как щепка в проруби: сказали рубить голову — рубит. Решил, что доброму человеку надо помочь — поможет. К концу романа он становится просто уставшим от жизни человеком и, наконец, как и ожидалось, погибает. Возможно, он задуман как нечто екклесиастическое — этакий герой, протекающий сквозь свою эпоху или олицетворяющий ее самосознание в историческом масштабе, а не в «сейчас», но у меня не получилось так его увидеть – очень раздражал своей пассивностью — и в мыслях, и в деяниях.

Мне очень нравятся мыслящие персонажи, созерцатели нравятся, но слабый герой, управляющий сильным и противоречивым миром – это оксюморон, так не бывает. Бывает, что мир живет отдельно, сам по себе, а человек плывет по течению сам по себе. Но этот конкретный персонаж именно что изменяет реальность, он словно проклятие Пармы – куда ни пойдет, везде посеет беду. В прямом смысле. Разве что дело вообще не в герое, потому что герой — вовсе не он...

Долго думала, почему у меня такое восприятие этой, в общем-то, прекрасно написанной книги (я ее прочла два или три года назад). Видимо, дело банально в том, что я, прежде всего, люблю людей — основных персонажей, персонажей второго плана с их характерами, поступками, мыслями, страхами и надеждами, и история для меня — это история людей. В этом же романе главное действующее лицо – Парма, мир, антураж. Эта жутковатая сказочная ноосфера тоже существует сама по себе: вертит человеческими судьбами, заставляет людей совершать какие-то поступки — осмысленные и бессмысленные, начиняет их головы идеями, создает для них ценности, иногда полностью противоречащие человеческой природе. Это примерно как люди на полотнах некоторых художников — руки разной длины, центр тяжести в голове, перемещаться человек может только ползком, а смотришь на портрет, и тебя охватывает странное чувство — тут все правильно, тут есть своя гармония, просто нашей логике неподвластная. Но в случае с «Пармой» есть одно «но». Смерть, если к ней не успел привыкнуть и воспринимаешь ее серьезно в жизни настоящей, в серьезных художественных произведениях должна дозироваться, как соль, сахар, специи — иначе горько, приторно, слишком остро. «Сердце Пармы» для меня — слишком концентрированный эмоциональный бульон, и я просто не смогла прочувствовать этот роман.

Хотела поставить «восьмерку», но поняла, что книга заслуживает большего — просто я забралась не в свою читательскую нишу.

Оценка: нет
–  [  5  ]  +

Айзек Азимов, Роберт Силверберг «Безобразный малыш»

nalekhina, 3 января 2015 г. 23:35

Это произведение — фантастический роман по мотивам рассказа «Уродливый мальчуган», написанного 34 годами ранее. К сожалению, их часто путают, что видно и по отзывам. В романе смещены акценты, вводится дополнительная сюжетная линия — предыстория мальчика, рассказ о его племени и эпилог, повествующий о том, что будет с медсестрой и маленьким неандертальцем, заброшенными в прошлое. Поскольку эпилог можно рассматривать как относительный хэппи энд, поступок женщины, перестающий быть точкой в повествовании, несколько обесценивается. Рекомендуется, наверное, тем, кто не любит грустные концовки и поэтому хотел бы прочитать оригинальную историю, рассказанную в более мажорном ключе, а также любителям произведений о каменном веке. Рассказ, который дал жизнь этому роману — эмоционально насыщеннее, с более эффектным финалом, но, безусловно, трагичнее.

Оценка: 7
–  [  8  ]  +

Джеймс Роллинс «Хроники убийцы богов»

nalekhina, 19 августа 2014 г. 20:46

«Хроники богоубийцы» — серия-золушка, брошенная после двух томов. Она была задумана как цикл из двух арок-трилогий, но как-то так получилось, что продавались и писались автором либо произведения в другом жанре, либо в этом же, но другие. Клеменс уже очень давно обещает третью книгу. Более того, он ее даже закончил в 2013 году и начал писать четвертую, сообщив, что «Хроники» (в окончательном виде — пенталогия) будут переизданы, и новые книги станут выходить с интервалом 7-8 месяцев. Но пока никаких подвижек. На своей странице в фейсбуке он приглашает читателей задавать вопросы о судьбе проекта на встречах с автором, но никто из побывавших на этих встречах пока не отписался. Третья книга (рабочее название «Меч бога») рассказывает о Лаурелле – «ее прошлом и ее путешествии к богу, живущему в вулкане» (м. б., богине, Такаминаре?)

Очень жаль, что серия зависла. Как литература (стиль, язык) она легковата и простовата, но рассказчик и придумщик Клеменс – каких мало. У него получился самобытный мир с отличным сюжетом и живыми героями, которые могут меняться до неузнаваемости и открываться с неожиданной стороны, могут переосмысливать собственные поступки и взгляды. Из шаблонного — сам принцип построения сюжета: большой квест с ответвлениями, выполняемый группой товарищей, но это не раздражает, потому что события происходят очень интересные, а к персонажам привязываешься.

Рекомендуется тем, кому нравятся истории, затягивающие, как наркотик, но нужно учитывать то обстоятельство, что конца нет и пока неизвестно, будет ли.

Оценка: 8
–  [  15  ]  +

Александр Громов, Сергей Лукьяненко «Реверс»

nalekhina, 29 марта 2014 г. 07:27

Я «Реверсу» поставила 5 баллов, то есть это добротная одноразовая книга, написанная в рамках сериала — литература, чтобы весело убить время, выкинуть и забыть. Уровень – примерно как у «Заставы», с некоторыми оговорками. У «Реверса» два разных автора с разным мировосприятием. По-моему, Громов а основном писал линию Макса (герой-одиночка, мрачно идущий к горизонту), Лукьяненко – линию Сергея и контрабандистов (любовь-морковь и приключения в Попаданье простого когда-то обывателя, мигрирующего в дружную семью спецслужбистов). Две линии какое-то время живут совершенно отдельно друг от друга, и вот эта часть книги и есть та самая раскачка сюжета, возможно, неоправданно долгая, на которой некоторые бросают или не дочитывают, или, в любом случае, начинают ругаться на занудность. Но потом становится веселее и композиционно осмысленнее. Финал – типичный сериальный конец, т.е. «продолжение следует». Я не согласна с тем, что «Реверс» существенно хуже «Заставы» — несущественно. Разница лишь в том, что писали два человека, не имевших, насколько мне известно, опыта сотрудничества (у Сергея без соавторов, по-моему, вообще лучше получается), и это чувствуется. А в остальном ведь и «Застава» — стилистически довольно бюджетная, ситцевая, а не рожденный в муках творчества шедевр.

Поклонникам раннего Лукьяненко не рекомендуется, потому что ничего из того, что они любят, в книге нет чуть более, чем полностью. Но вряд ли будут сильно разочарованы те, кому понравилась «Застава» и те, кому в принципе нравится незамысловатая попаданская литература.

Единственное, что меня удивило – новый взгляд на пограничников, которые из людей с миссией превратились в типичных ментов-взяточников, до боли напоминающих родную действительность. И только особисты – они, конечно, особые, пардон за тавтологию.

Оценка: 5
–  [  6  ]  +

Александр Громов «Мягкая посадка»

nalekhina, 24 января 2014 г. 06:49

Я эту книгу вижу в двух планах. Первый – то, что в ней, собственно говоря, происходит. Человечество погибает и пытается выжить: в руководстве один дракон сменяет другого, постепенно сживаясь с образом мыслей предшественника и повторяя его поступки, т.к. цель оправдывает средства. Цель ведь высокая (см. «Эпилог»). А другой план – сам автор, который на все это смотрит и со скепсисом говорит: да, ребята, вы безусловно молодцы, надо выжить – кто бы спорил. Но если у вас ничего не получится, и вы исчезнете, то Вселенная станет только чище.

У человечества в МП, спасись оно, шанс через какое-то время наступить на собственные грабли неизмеримо выше, чем не наступить. Во время очередного оледенения или иного природного катаклизма оно снова произведет мутантов/начнет стремительно загибаться по другой причине и, возможно, опять выживет, чтобы двинуться вперед – не по спирали, а по кругу. Рукописи ведь горят (опять-таки см. «Эпилог»), выводы не делаются, опыт не передается. Угроза всегда ищется вовне. Люди от животного состояния удаляются на длину веревки и не собираются ее удлинять. Хотя, казалось бы, есть пример обратного: у собратьев по геному на другой планете получилось.

Чем-то мне это роман напомнил «День триффидов», но Уиндем – он весь с выживающими, он серьезен до невозможности, а Громов как бы задает вопрос: «Выживем – и зачем, и что дальше?».

Оценка: 7
–  [  9  ]  +

Кадзуо Исигуро «Не отпускай меня»

nalekhina, 27 ноября 2013 г. 04:05

Очень странное у меня впечатление от этой книги. Я, как и многие, ждала какой-то кульминации в конце. Ну, хотя бы чьей-то попытки осознать свое положение и, как следствие, бунта, пусть и подавленного. Но роман – как любая антиутопия – о безвыходной ситуации. Чтобы появилась идея протеста, хотя бы у кого-то должно было зародиться понимание того, что вообще-то люди – клоны или не клоны – равны, потому что человека делает человеком не способ зачатия. Но оригиналам это невыгодно, клонам вдолбили, что у них такая миссия. И даже если бы вдруг появился несогласный, куда ему бежать в этом мире, что делать, кроме как сунуть голову в петлю, но не по желанию владельца, а потому что сам клон так решил? Безусловно, сама по себе ситуация несколько натянута, т.к. совершенно незачем выращивать полноценных людей для получения органов и, тем более, давать им хоть какое-то образование. Но в ней нет ничего фантасмагорического, если посмотреть сквозь этот роман на нашу жизнь. Люди разобщены, принимают как данное на все времена порядок вещей, сложившийся на время их жизни. Идут на бессмысленные войны, жертвуют собой ежедневно в том или ином смысле ради идей эпизодических личностей, потому что так принято, потому что жизнь коротка, и как-то ее прожить надо. Для меня эта книга – в значительной степени наше существование на планете Земля, от плана метафизического до вполне реального мясокомбината или скотного двора. Жил теленочек, выпаивали, выкармливали, любили. Наступили холода – зарезали и всю зиму едят. Сильный выживает за счет слабого. Хотя книга, конечно же, не об этом, а скорее о хрупкости мечтаний, беззащитности и преходящести жизни.

Книга тяжелая. Написана прекрасно, от фантастики в ней – только одно допущение (о клонировании), в прочем же – чистейший мейнстрим, т.е. генезис личности вместо сюжета. Десятку не могу поставить, ибо очень тоскливо, ну и грустно от напоминания о том, что при определенных условиях человека можно смирить с чем угодно.

Не очень понятно, почему многими считается, что это произведение японского автора. Писатель весь сознательный возраст, начиная с раннего детства, прожил в Великобритании, там же сформировался как личность и подчеркивал, что чувствует себя дискомфортно, когда к нему обращаются как к эксперту по Японии. О книге он говорил, что эта история — аллегорическое повествование об альтернативной провинциальной Англии, а некоторые характеры — чуть ли не зарисовки с натуры.

Оценка: 9
–  [  15  ]  +

Дмитрий Быков «Остромов, или Ученик чародея»

nalekhina, 16 ноября 2013 г. 03:28

«Остромов» — роман-цемент. Он связывает собою два более ранних произведения, не имеющих никакого отношения друг к другу, в идейно и сюжетно единую трилогию. Стиль – та же «Орфография». Идея – возогнанное куда-то в четвертое измерение «Оправдание». Произведения более мрачного я за последние годы не читала, поскольку быковская безысходность очень убедительна и подкрепляется тем, что можно назвать «высокая литература».

Все те жалкие сорняки надежды, которые автор не выполол в «Орфографии», поскольку должен был оставаться верен эпохе и среде, здесь удалось вытравить практически полностью. Жизнь в «Остромове» – бессмысленная металлическая конструкция из шестеренок, а весь гуманизм, сострадание, эмоции, поиски смысла, то есть то, что принято называть человеческим – это просто плесень, случайно выросшая на стройном механизме бытия (практически цитата). Я бы сказала, что антитеза вселенной романа — Гипертекст из «Вита ностра», в котором есть и некий, хотя и не совсем ясный, смысл, и, всё-таки, свобода творчества.

Конечно, существует в «Остромове» и альтернатива — Надя с ее настоящестью и с ее Христом. Но мы полромана видим, как Надю эта машина пережевывает, а затем, выпитую досуха и полупереваренную, выплевывает в Пензу, где её «Слава Богу за всё» выглядит рефлекторной, лишенной смысла повторялочкой. То есть и тут у Быкова тупик.

Есть, конечно, путешествия героя в тонкие миры. Но кто же знает, что такое эти миры? Может, просто химические реакции в правой височной доле. А настоящий горний мир нам показали на Защемиловской. Зачем корове седло? Зачем Дане Галицкому такой рай? Конечно незачем, вот он и делает очень логичный и, в общем, несложный выбор. В отличии от Ятъ-я из «Орфографии» он возвращается к мальчику, доживать. Что было потом – кто знает. Известно только, что мальчик размышлял о сверхчеловеке, прожил жизнь, довольно долгую, тяжело умер в одиночестве и из тюрьмы не улетал. И многие так живут.

Хорошее:

Это, без сомнения, серьезная литература по всем формальным признакам и по личному восприятию. Прекрасный стиль, полный нюансов, многоплановость, многослойность, сложность замечательно прописанных характеров и событийных связей, эпичность. Поскольку сюжет в такого рода литературе – не цель сама по себе, то претензий к нему никаких, тем более, что он, хотя и по пунктирной линии, но развивается.

Что не понравилось.

Первое – упоминание главного героя «Орфографии» и очерченность его судьбы, которая в предыдущем романе была по-хорошему размытой. Второе – немного назойливое, хотя и элегантное, педалирование темы «Нет правды на земле. Но правды нет и выше». В деревне староверов в «Оправдании» любой выбор из двух взаимоисключающих возможностей мог иметь совершенно одинаковые последствия. Так и во всей трилогии. Мечтать об идеале – умереть в болоте, отказаться от идеала – уйти в небытие. Остаться в России – погибнуть. Уехать – погибнуть... В общем, жизнь — это недоразумение, которому бы лучше не случаться, но раз уж она случилась, приходится ее влачить.

Читать книги об этом можно, жить с таким мироощущением нельзя. Во всяком случае, долго.

Оценка: 8
–  [  13  ]  +

Гарри Гаррисон «Специалист по этике»

nalekhina, 6 ноября 2013 г. 07:55

Если не ностальгировать по этой книге, то, наверное, надо признать, что она намного примитивнее, чем первая. Язон дин Альт тут – не просто человек, который не вынес никаких уроков с Пирра, а вообще какая-то антитеза Язону из «Неукротимой планеты», олицетворяющему мысль, что надо не только стрелять, но и думать, надо ли стрелять, и что жизнь человеческая чего-то стоит. Идея устроить промышленную революцию и собрать из обломков цивилизацию в виде огромной воюющей империи, мною не оценена, поскольку за всю книгу ГГ не озаботился обучить хотя бы одного инженера. Логично предположить, что после его отбытия все технологии опять будут низведены на уровень магии.

Антигерой – совершенно плоское нечто, одержимое навязчивой идеей на уровне дурдома. Его единственная задача – пропихивать Язона по сюжетной линии. Мне его было жаль.

Оценка: 5
–  [  11  ]  +

Франсис Карсак «Бегство Земли»

nalekhina, 1 ноября 2013 г. 22:38

Эта книга по сути — антиапокалиптическое произведение, роман-спасение. Очень люблю робинзонады, произведения о созидательной реакции на катастрофу, и только это как-то оправдывает в собственных глазах время, потраченное на «Бегство Земли». В остальном все гораздо менее радужно. Книга, рассказывающая о происшествии галактического масштаба, занимает сотню страниц (укороченная версия исключает часть сюжета), из этой сотни добрая половина, если не больше – подробные описания технологий будущего, которые уже в те времена были под вопросительным знаком, а в наше время об этом вообще трудно читать без улыбки. Поскольку событий много, объем маленький, то и изложение получилось очень конспективным, это скорее фантастическая хроника, чем роман: людей там практически нет, есть какие-то знаковые события, знаковые фигуры и слабая литературная основа.

О хорошем: БЗ – произведение с очень заразительной позитивной идеей, мыслью о том, что в тяжелые моменты человечество необязательно распадется на составляющие его единицы, стремящиеся в палеолит, а может наоборот консолидироваться, выстоять и перейти на новый уровень развития. Даже если это не так, все равно хочется думать о себе хорошо, и в этой мысли Карсак поддержит. Кроме того, он напоминает о существовании самого жанра космической фантастики, и после БЗ, возможно, захочется прочесть то, до чего прежде не доходили руки.

Но тем, кто еще не читал, посоветую начать с «Робинзонов космоса», и только потом решать, стоит ли читать остальное у этого автора.

Оценка: 6
–  [  17  ]  +

Оксана Панкеева «Хроники странного королевства»

nalekhina, 6 июня 2013 г. 01:16

Первые три книги сериала не по букве, но по духу — это студенческая провинциальная общага в попаданском антураже. Наличествуют все атрибуты – сосуществование в узком пространстве, сплетни, трах, пьянки и невыразимая лёгкость бытия. Справедливости ради замечу, что постельных сцен очень мало, в основном разговоры о том, кто с кем и в какой очерёдности. Начиная с четвёртой книги, мир расширяется, «общажность» резко идет на убыль, и её место занимает собственно лёгкая фэнтези. В целом получился очень симпатичный мир с живыми героями и интересной историей, но нужно иметь терпение, чтобы к нему продраться сквозь бухучет общих любовниц Шеллара с Жаком и декалитры выпитого.

Проблема сериала, как мне кажется, в том, что автор росла вместе с ним: первые три-четыре книги отсекают часть аудитории, которая с удовольствием прочитала бы остальные девять-десять, а те, кто в восторге от первых томов, не всегда рады вымыванию из последующей части эротической темы и трёпа ни о чем.

Оценка: 6
–  [  12  ]  +

Клиффорд Саймак «Почти как люди»

nalekhina, 5 мая 2013 г. 21:19

Может быть, ещё пересмотрю оценку в сторону повышения, а сейчас не получается. Книга построена на абсурдной идее вброса на рынок огромного количества фальшивых наличных денег (причём, наличных, судя по тексту, в прямом смысле – новеньких зелёных купюр). Никто в книге этого не замечает, включая банковских работников, которые производят инкассацию, и руководителей банков, которые до часа Х вообще не реагируют на физическое исчезновение денег из банков. Какой бы краткосрочной ни была эта операция, она всё же продолжалась приличное время, которого бы хватило, чтобы налоговая инспекция успела поднять панику (один из бывших домовладельцев рассказывает, что он после продажи дома жил в нем целый квартал, а потом ещё месяц скитался). Конечно, книга написана в 1962-ом году, но и тогда система контроля денежных потоков работала прекрасно, а мафия старательно отмывала деньги — настоящие, но сомнительного происхождения, чтобы купить какой-нибудь легальный бизнес. Какая уж там покупка сталелитейных компаний за чемодан крашенных бумажек.

Как пришельцы могли честным путём купить планету, даже имея настоящие деньги, вообще непонятно, учитывая то обстоятельство, что значительная её часть в то время – это коммунистические экономики. Разок о них упоминается, а потом преспокойно забывается. Получается, что события опять происходят на глобусе США. Главный герой словно не понимает до последней страницы, что речь идёт о фальшивой наличности: с пришельцами он говорит почему-то о гиперинфляции, не возражает на их утверждение, что они не нарушают закон (как будто не знает, кто имеет право на выпуск денежных знаков), вовсю пользуется фальшивыми деньгами (а, казалось бы, достаточно было пойти в полицию и сказать, что ему за услуги заплатили подозрительными купюрами и его знакомым тоже), с сенатором говорит о каких-то абстрактных вещах, вместо того, чтобы сказать: «Проверьте номера банкнот».

В общем, мне непонятно, почему пафос родился на пустом месте. Конечно, фантастика зачастую — аллегорическое повествование, рассказ о проблемах настоящего в причудливом антураже. Но эти проблемы должны существовать — если не в «сейчас», то в обозримом будущем. Слабое же звено, о котором предупреждает Саймак в этом романе — воображенная им химера: общество капитала создало очень живучую финансовую систему. Оно может не спасти каждого человека, но капитал будет спасать в первую очередь. И по этой же причине оно не станет раздевать донага налогоплательщиков/потребителей: это рабочая сила, которая обслуживает и создает капитал и конкурентное преимущество и это одновременно потребители, которые ничего не смогут потребить, останься они без средств к существованию.

Саймака, мне кажется, подвёл его собственный стиль. Он, как правило, сочиняет либо откровенно сказочные истории (например, «Заповедник гоблинов», «Братство талисмана»), либо истории, построенные вокруг события, когда в силу объективных обстоятельств резко усиливается роль того маленького человека, который оказывается умнее/лучше человечества («Пересадочная станция», «Всякая плоть – трава» и пр.). Он вообще пишет просто и незатейливо, может быть, потому что не умеет сложно, может быть, чтобы не растворять свои замечательные ценности и своих героев в кислоте обыденности, в мелочах или в грязи, а, возможно, потому что считает, что жизнь проста по сути – вот и рассказывает только о сути. А в этой книге он забрался не в свою епархию и ввёл фантдопущение настолько нелепое, что оно очень мешает воспринимать всё остальное, что таки есть – знакомую атмосферу, взаимопомощь на уровне «простого человека», доброту, альтруизм, веру в людей, как в разумных существ, и уверенность в том, что они действительно разумные. Ну, хотя бы часть из них, которая очередной раз спасёт неведущих.

Оценка: 7
–  [  1  ]  +

Кристофер Мур «Ящер страсти из бухты грусти»

nalekhina, 23 апреля 2013 г. 20:49

Книжка очень смешная и добрая. Весь этот театр абсурда мне чем-то напомнил «Криминальное чтиво» Тарантино, но у Мура мягче. Поскольку сюжет вращается вокруг фрейдистской идеи, то не обошлось без юмора генитального, который успешно исчезает (или почти исчезает) во второй половине. Слушала аудиокнигу в исполнении Ю. Заборовского, озвучил феноменально, поэтому подозреваю, что такая моя оценка в значительной части — его заслуга (умение выделить, подчеркнуть интонацией и этим рассмешить).

Оценка: 7
–  [  7  ]  +

Роберт Маккаммон «Жизнь мальчишки»

nalekhina, 18 апреля 2013 г. 01:43

Эта книга произвела на меня впечатление чего-то такого, что писалось долго и вдумчиво, но по частям, и что не было закончено в том виде, в каком задумывалось. Автор в какой-то момент сказал «хватит!», взял то, что у него получилось, завершил на скорую руку еще не завершенные сюжетные линии, заполнил лакуны, вставляя то тут, то там красивую фигуру речи, сочинил совершенно дикую – других слов не подберу – развязку детективной истории и отдал в издательство. Как оно было на самом деле, не знаю, но ощущение вот такое. В результате книга распалась в моем восприятии на отдельные части. Есть основа, за которую роман, собственно, и любят: детские страхи, скрываемые от взрослых, ситуация в семье Бена, полет после окончания школы, по атмосфере сравнимый разве что с Брэдбери, разговоры Кори с отцом, исповедь Вернона, история Немо, смерть друга и другое. Эта часть написана очень проникновенно, и стилистически она сдержаннее, чем прочие главы, которые писались то ли в другом настроении, то ли наспех. У этих других глав есть один общий недостаток. Взрослый словно забывает, что он пишет от лица ребёнка, и трогательный детский рассказ оказывается буквально погребённым под лавиной стилистических фьоритур и внутренних монологов, вроде: [i]«Мои чудовища не были олицетворением зла; все, к чему они стремились, это выжить в суровом древнем мире. Глядя на них, я думал о себе и своих друзьях: заблудшие, потерянные, никем не любимые, измученные, но непобеждённые, все мы были изгоями, неустанно ищущими себе место среди апокалипсиса деревенских факельных шествий, амулетов, распятий, серебряных пуль, ядерных бомб, реактивных истребителей и огнеметов. Мы были несовершенны и героически переносили свои страдания»[/i].

Уточняю: это о двенадцатилетних школьниках из обычных семей, живущих в провинциальном городке, о которых не раз и не два в других случаях будет сказано, как они счастливы, беспечны и почему им нужно повзрослеть именно в Зефире.

Ветвистых фраз и пафоса больше в середине книги: автор просто упивается метафорами ради метафор, но и в начале текст ими тоже щедро посыпан. Появляются глаза, которые «поворачиваются, как прожекторы тюремных вышек», тонущие собаки со взглядом как у «новообращенных христиан, взывающих ко Спасителю», дыхание школьных хулиганов, «не пахнущее французской парфюмерией», хулиганы же сравниваются с сеятелем, разбрасывающим семена, и пр. И всё это — не ретроспекции, а самое что ни на есть детское «сейчас». Так вот ребенок у Маккамона видит жизнь. Кроме того, что такие красивости иногда вгоняют в ступор, они размазывают напряжение и снижают остроту ситуации. Вот мальчик — он сидит в кабине грузовика под дулом бандитского пистолета, но находит в себе силы размышлять о своём похитителе — тупом уголовнике, который был «в собственных глазах умнее да Винчи, Коперника и Эйнштейна вместе взятых, этаким самородным конгломератом всех земных гениев, скатанным заскорузлой скалкой домашнего хлебопёка». Я повторяю, это не воспоминания о детстве, это непосредственное восприятие ребенка, его внутренний монолог в момент похищения.

Перевод сделал текст ещё более громоздким, хотя переводчику не позавидуешь: такое тяжело переводить. Некоторые запредельно сложные русские конструкции в оригинале выглядят чуточку попроще, хотя не всегда вина переводчика в том, что автор хочет писать красиво, иной раз теряя чувство меры.

В общем, не скажу, что книга мне не понравилась. Будь она средненьким, но однородным произведением, я не стала бы ничего писать. Но в лучшие моменты «Жизнь мальчишки», как мне кажется, по экстериоризации детского мироощущения сравнима с бессмертным романом другого писателя из Алабамы – «Убить пересмешника» Харпер Ли. А в целом – увы.

P.S. Отдельное спасибо автору за боевые и сентиментальные похождения Оуэна Каткоута. :-)

Оценка: 7
–  [  0  ]  +

Валерий Камардин «Свобода слова и печали»

nalekhina, 2 апреля 2013 г. 20:23

У этого автора я с удовольствием почитала бы что-нибудь еще. Чудесный рассказ.

Оценка: 9
–  [  0  ]  +

Андрей Таран «Толерантность с насморком. 18+»

nalekhina, 28 марта 2013 г. 19:20

Гладкий и читабельный рассказ, но по сути — беллетризованная дискуссия «Их нравы».

Оценка: 4
–  [  14  ]  +

Чайна Мьевиль «Вокзал потерянных снов»

nalekhina, 21 марта 2013 г. 01:51

В книге безусловно что-то есть — наверное, то же, что в полотнах экспрессионистов. Не знаю, почему, но вся эта свалка, переходящая в помойку, напомнила мне не унылый Лондон 19 века с его грязными улицами и вонючей Темзой, а детский конструктор, немытый замок Хаула. Форма тут ценна сама по себе, она – не классическая сцена, в которой разыгрывается некое действо и проявляются характеры, а что-то гротескно-бурлескное, ценное само по себе, поэтому ждать какого-то психологизма, глубоко проработанных человеческих историй не стоит: их нет в начале, не будет и в конце.

Понравился сам мультяшный бредовый набор строительных компонентов, некоторые существа, попытки донести до читателя инаковость живых форм (не птицы в штанах и прочий бестиарий «Dragon quest», конечно, а мотыльки, пауки, водяные), даже избыточность всего и вся смогла оценить.

Что не понравилось: ближе к середине, когда читатель уже введён в город, а события развиваются вяло, ВПС напомнил мне графоманские «Стеклянные книги пожирателей снов» из-за того, что отсутствует напряжение в сюжете. Автор начинает рассказывать историю, вводит новых персонажей, но человеческий фон у него набросан гораздо хуже архитектуры, в результате меня, например, совершенно не тронул эпизодический Дэвид с его предательством, случайная Барбайл с ее трагедией и другие статисты, а ведь из-за них гибли люди, менялся ход событий. Лекции по кризисной энергии тоже некомильфо. Кроме того, Мьевиль не очень умело пользуется приемами, изменяющими ритм повествования, поэтому у него события совершенно разной напряжённости в первых двух третях книги протекают с почти одинаковой скоростью – довольно неспешно, видимо, потому что первый роман такого объема.

Пишет он хорошо, ярко, образно, чудно оживляя свои нелепые конструкции и паноптикум.

Конец хороший, трогательный, грустноватый.

Оценку ставить не буду, т.к. не мой жанр совершенно. Я не очень люблю искусство от формы и канализацию, в общем, тоже не очень люблю, даже если она игрушечная.

Оценка: нет
–  [  19  ]  +

Альфред Бестер «Человек Без Лица»

nalekhina, 20 декабря 2012 г. 21:40

Я в свое время поставила этой книге десятку по старой памяти. Недавно перечитала — и содрогнулась.

Полицейский весь роман носится за человеком, совершившим преступление на фрейдистской почве с целью подвергнуть его уничтожению личности. Причем, поначалу он еще думает, что убийство совершено из корыстных побуждений и хочет осудить убийцу по закону, а когда узнает, что все гораздо сложнее, считает, что лучше было бы прикончить его без суда и следствия.

В книге то ли умышленно, то ли по недомыслию не проводится грань между человеческой личностью и телом как ее носителем: тело живо — значит никто и не погиб. В результате преступнику назначается наказание, которое считается намного более гуманным, чем смертная казнь, а представляет собой молниеносно развивающийся синдром Альцгеймера:

«Когда в Кингстонском госпитале человека подвергают Разрушению, то разрушают всю его психику. В результате серии осмотических инъекций разрушение начинается с самых верхних пластов сознания, корковых слоев, постепенно продвигаясь вглубь, размыкая все циклы, стирая все виды памяти, истребляя все накопленное психикой со дня рождения. И по мере того как пласт за пластом стирается мироощущение пациента, каждая клетка, возвращая свою долю энергии, превращает его тело во вздрагивающий клубок, в водоворот распада.

Но не в этом боль, не в этом ужас Разрушения. Самое страшное состоит в том, что сознание не покидает человека, что, в то время как стирают душу, разум сознает свою медленную, движущуюся вспять смерть, сознает, что в конце концов тоже исчезнет, и ждет нового рождения, и прощается с жизнью, и скорбит на собственных нескончаемых похоронах.»

Общество «Человека без лица» в состоянии за короткое время выучить взрослого человека, превращенного в растение, всему тому, что организм быстро усваивает лишь в младенческом возрасте, и превратить его в полноценную личность. Поэтому у меня не мог не появиться вопрос: а почему столько сил было потрачено на разработку методики разрушения личности вместо того, чтобы исследовать возможности коррекции патологий? В конце концов, почему его нельзя просто тихо усыпить и выскабливать его «я», не мучая?

Книга, которую я раньше воспринимала как психологический роман, замаскированный под детектив, теперь воспринимается как жанровая: убийства совершаются чрезвычайно редко, следовательно они должны быть шоком и для полиции. А они на самом деле — не больше, чем интересная загадка и вызов преступника полицейскому, который этот вызов принимает.

В книге очень много хорошего, в частности, если отвлечься от наказания за содеянное, очень интересно читать про мир эсперов, но в том-то и проблема, что у меня после второго прочтения отвлечься не получилось: ценности этого мира звучат в диссонанс с финалом.

Оценка: 8
–  [  3  ]  +

Михаил Елизаров «Мультики»

nalekhina, 10 декабря 2012 г. 07:32

Книга о том, как трудный подросток конца восьмидесятых попал в детскую комнату милиции, где кровавый призрак коммунизма стал перевоспитывать его методами жанра «хоррор». Первая половина — бытописание окраинной подворотни во всем ее натурализме, вторая — ужастик. Написано легко и читается так же легко, при условии, что читатель — любитель жанров см. выше.

Аудиокнига лучше печатного текста.

Оценка: 6
–  [  2  ]  +

Никколо Амманити «Да будет праздник»

nalekhina, 13 сентября 2012 г. 08:32

Читать эту книгу на русском языке не рекомендую даже врагу, и дело вовсе не в переводе, который не блещет. Чтобы ее понять и, главное, оценить, нужно не только (и не столько) знание итальянского, сколько знание действительности на родине Амманити. Я видела перевод и даже пыталась его читать — бессмысленное занятие. Книга — фарс, полностью построенный на доведении до абсурда обычных, типовых ситуаций и черт национального характера. Она совершенно безжалостно ткнула читателя носом в его собственную жизнь и показала, как немного нужно добавить, чтобы превратить ее в то, что мы имеем в сюжете. Сценку в пиццерии, где сидят друзья-сатанисты, можно наблюдать в любой забегаловке ежедневно. Только они, точно так же, теми же словами жалуясь на жизнь, на семейные проблемы, торопясь забрать ребенка из детсада, договариваются о человеческом жертвоприношении. Хозяин слышал — ему все равно, даже пожалел, может быть: ну, проблемы у парней — никак не могут найти, кого в землю закопать. И дальше все в таком роде — от сатанистов до бизнесменов и богемы. Прежде всего, богемы, кочующей от одной безвкусной телепередачи к другой, с одного приема на другой. Куча дурацких решений, принятых с кондачка, лицемерие, которое и лицемерием-то нельзя назвать, потому что люди действительно верят в то, что говорят, хотя через 5 минут с такой же искренностью начнут утверждать прямо противоположное — в политике, на работе, в семье — где угодно. Вот эта увлеченная игра в жизнь, несерьезное, невыразимо легкое к ней отношение, если сравнивать его с основательным немецким или надрывным русским, иногда играет злую шутку. А в последнее время — все чаще.

Книга очень стоящая. Но, увы, для внутреннего пользования. Не знаю, корректным ли будет такое сравнение, но русскому она — все равно что «Там, где нас нет» — иностранцу. Последнюю не понимает моя итальянская подруга-руссистка, которая, между прочим, хорошо говорит по-русски, увлекается пролеткультом и имеет опыт хождения Снегурочкой 31-ого декабря в компании не очень трезвого Деда Мороза. Но, если кто-то познакомится с Италией поближе, то очень советую не проходить мимо. К тому же, есть еще и прекрасно начитанный аудиовариант.

Рекомендуется, пожалуй, поклонникам фильмов Дино Ризи.

Оценка: 9
–  [  19  ]  +

Дино Буццати «Татарская пустыня»

nalekhina, 11 сентября 2012 г. 06:27

Возвышенное и одновременно красивое повествование о старении и попусту потраченной жизни. Напиши роман не Буццати, он мог бы быть ужасен, потому что на самом деле что происходит? Человек год за годом живет завтрашним днем, который вернет его в день вчерашний, и можно будет переписать жизнь наново. «Сегодня» в жизни Джованни Дрого тоже присутствует, но скорее как временное неудобство, как пережидание — ради «завтра», ради свободы, ради чего-то значительного. По мере того, как герой стареет, мечта о возвращении из крепости в город истончается, претерпевает метаморфозу, сублимацию до состояния эфемерной надежды, но он продолжает за нее цепляться, отводя ей при этом положенное место — завтра. Такая грустная итальянская маниловщина. Говорят, что когда Буццати писал «Татарскую пустыню», он получил предложение работы от «Коррьере делла сера» — самого крупного итальянского ежедневника. Он его не принял, потому что, если бы принял – читай его роман.

«Татарская пустыня» — роман о двух ипостасях, и трудно сказать, какая их них важнее. С одной стороны — это история одного человека, а с другой — рассказ о человечестве. О многих из нас и о том, как мы тратим жизнь — грезя о времени, когда живешь сегодня, потому что «завтрашний день сам о себе подумает». А в результате — всегда «завтра» и никогда «сейчас». В этом произведении нет ни грана назидательности, ни молекулы. Автор никуда не подталкивает своего героя, не осуждает – он лишь созерцает происходящее, как Экклезиаст: «Что было, то и будет; и что делалось, то и будет делаться, и нет ничего нового под солнцем».

Книга заканчивается смертью Дрого. Жизнь прожита, и не такая уж она и короткая для своего времени, пора уходить. Но вот эта смерть, достойная, с улыбкой уже откуда-то по ту сторону порога, превращает серый мир «Татарской пустыни» в серебристо-серый, и годы монотонного существования низачем, ожидания не поймешь, чего, как бы наполняются смыслом, хотя, казалось бы, откуда ему взяться? И тем не менее...

Оценка: 9
–  [  6  ]  +

Джонатан Страуд «Врата Птолемея»

nalekhina, 2 сентября 2012 г. 06:24

В фэнтези есть разные штампы. Например, истории, аналогичные фильмам со Стивеном Сигалом, когда живыми в конце остаются только Сигал и его подруга по сценарию, которые идут к горизонту, оставляя на спиной горы трупов. Это называется «слащавый-хэппи-энд». Есть другой штамп – когда персонаж, действующий на нервы так, что хочется самолично втиснуться в сюжет и размазать его по стенке, вдруг начинает исправляться. Это звонок – в конце его грохнут / закроет собой амбразуру, чтобы навеки остаться в наших сердцах. Это называется «редкое-исключение-среди-слащавых-хэппи-эндов». «Врата Птолемея» — именно такой случай, причем крайний, поскольку ближе к концу автор, подготавливая гигантский погребальный костер своему герою, поднимает сентиментальный градус пропорционально размерам этого костра. Ну, мы же знаем, что трагедия со времен античности считалась более высоким жанром, чем ржачка и счастливый финал, так что было бы странно, если бы время от времени кто-нибудь из писателей не пытался об этом вспомнить.

В принципе, книга очень хорошо написана, но ирония первых томов постепенно угасает, поскольку «матереет» сюжет, соответственно серьезнее становится и Бартимеус. Что не понравилось, впрочем, как и в предыдущих томах — некоторая бледность антуража и антуражных персонажей. То, что вовлекается в фокус, интересно, подробно, живо. Все, что используется как сцена – не очень внятно, слегка картонно, словно наспех слепленная театральная декорация.

Оценка: 8
–  [  18  ]  +

Сюзанна Кларк «Джонатан Стрендж и мистер Норрелл»

nalekhina, 22 августа 2012 г. 03:36

Изящный роман о милой старой Британии, в которой когда-то жила сказка, потом она исчезла, но вернулась снова. Он, как уже многими говорилось до меня, стилизован под английскую романтическую традицию начала 19-ого века. Стилизация распространяется не только на стиль изложения, но и на подход к характерам. Персонажи-мужчины – добрые и порядочные. Женщины – стойкие и преданные, друзья помогут в трудную минуту, премьер-министр – человек, с которым можно поговорить о жизни, неоднозначный персонаж в конце концов откопает в себе лучшее, если оно где-то там зарыто. Мерзавцы – мерзавцы и есть. Вообще книга, несмотря на живость и разнообразие характеров, дышит каким-то утонченным благородством.

Магическая реальность, повторюсь – не фэнтезийная, а скорее сказочно-мифологическая — очень искусно вплетена в реальность вполне будничную. Сама сказка в этом мире – как бы и не выдумка, а просто нечто несправедливо или случайно забытое и оставленное в прошлом. Кларк долго жила на севере страны и придумала или восстановила северный фольклор для своего романа. Поэтому, кстати, король на самом деле – не Аскгласс, а Ускгласс, поэтому то тут, то там проскальзывают намеки на взаимоотношения севера и юга. Одно из достоинств книги — помимо литературно-языковых — это то, как Кларк ненавязчиво, постепенно снимает шоры с глаз многих из своих персонажей, выводит их за границы привычной жизни, а вместе с ними — читателя, но при этом не раскрывает сказочную реальность до конца, оставляя легкий покров тайны.

В книге очень красивый конец, которого стоит ждать.

Кому может не понравиться: любителям «жесточинки» (которой там нет чуть более, чем полностью), любителям острого и динамичного сюжета, любителям «космополитичной» литературы (в романе есть персонажи, которые могут раздражать, если не сделать поправку на нацию, эпоху и традицию), а также тем, кто в принципе не любит раннюю классику с ее неспешностью, прозрачными сюжетами и традиционными ценностями.

Десятку не ставлю по той лишь причине, что середина романа с моей точки зрения чуточку провисает, но пойму того, кто эту десятку поставит.

Оценка: 9
–  [  9  ]  +

Олег Дивов «Выбраковка»

nalekhina, 27 мая 2012 г. 17:48

Книга, в частности, о том, что гестапо, НКВД, вымышленное АСБ и пр. набирались из обычных людей – из таких, какие при других обстоятельствах могли работать в банке, школе, IT — где угодно. У них были семьи, друзья, были свои горести и радости. Если бы не некоторые моменты, вроде выбраковки умственно больного ребенка (выбраковка а ля Спарта введена, мне кажется, умышленно, она в тамошнем обществе неорганична), и финал (про доброго врача Иру, ненавидящую старух – кандидатку в невесты Гусева), можно было бы долго спрашивать себя, о чем эта книга. Удивляют «десятки» авторов отзывов, которые Иру не увидели и не увидели литературного текста, а только «утопию» — при том, что тамошнее общество набросано штрихами. О нем почти ничего не говорится, поскольку в центре повествования — спецназовцы, острие копья справедливости, так сказать. Один, идеолог, бухает с утра до ночи, другой тянет жилы, чтобы заработать деньги на лечение дочери, третий покупает стиральную машину, четвертый...

Оценка: 7
–  [  11  ]  +

Гордон Далквист «Стеклянные книги пожирателей снов»

nalekhina, 9 апреля 2012 г. 21:04

Когда я читала эту книгу, у меня торчала в голове одна фраза: «Мы будем отстреливаться, я дам Вам парабеллум» :smile:

Произведение, действие которого помещено в паропанковский антураж, представляет собой некий гибрид — комикса, авантюрного романа, слегка сдобренного эротизмом, вроде того, что в «Истории О», и раннего детектива про сумасшедших ученых, в котором злодеи и Страшная Злодейская Тайна преподносятся на блюдечке в первой главе. В главных героях – богатая девушка, отправляющая горничную в магазин за нижним бельем и патронами для револьвера, таинственный сыщик-убийца, скрывающийся от врагов в неприметном ярко-красном пальто и темных очках, и доктор из посольства одного германского княжества, в котором расквартирован взвод солдат, время от времени совершающий вылазки в иностранный город для похищения людей у всех на виду. Три упомянутых героя сталкиваются – каждый по отдельности – с некоей Черной Организацией, в которой состоит бОльшая часть остальных персонажей романа, а потом встречаются друг с другом и выясняют, что все трое в той или иной степени от этой Организации пострадали. И поэтому решают совместно мстить врагам до полного уничтожения последних. Весь остаток книги герои шныряют в штаб-квартиры злодеев на разведку, где их ловят, они убегают и снова возвращаются туда же, совершенно не вынеся никаких уроков. Сюжет полностью построен на чередовании роялей и граблей, поэтому страницы после двухсотой, когда их количество становится невыносимым, а логика происходящего приобретает легкий оттенок паранойи, начинаешь милосердно подозревать, что «Стеклянные книги пожирателей снов» — это такая пародийная стилизация. Несколько примеров: начальник охраны министерства иностранных дел верит на слово первому встречному шпиону и отпускает его, поделившись государственной тайной; герои, в спешке убегающие по крыше от врагов, вдруг останавливаются и начинают военный совет, не обращая особого внимания на погоню; состоятельная героиня постоянно ходит в одних и тех же зеленых сапогах, по которым ее все опознают, но не догадывается сменить обувь; герой, сражающийся с группой противников, после того, как уложил почти всех, должен непременно завести очень долгий разговор с последним из злодеев, во время которого кто-то из лежащих без сознания очнется и навернет его по голове.

Но во всех этих нелепостях нет ни грамма иронии. Хотя отрицательные персонажи карикатурны в своей отрицательности и постоянно «злобно шипят, словно хотят ужалить своими ядовитыми словами», а действия героев часто напоминают театр абсурда, автор чрезвычайно серьезен и обстоятелен. Эта его обстоятельность приводит еще к одной особенности романа – в нем очень мало саспенса и очень много подробных, как протокол вскрытия, описаний всего и вся — от пятисекундных схваток до сервировки стола.

Многочисленные дескриптивные паузы, длинные внутренние монологи и диалоги и сделали роман толстым кирпичом: каждый раз, когда люди встречаются, они неспешно изучают обстановку и посвящают друг друга в текущее состояние ситуации, и при этом неважно, кто собеседник — друг или недруг. Ну, разве что обмен информацией с врагом еще дольше, поскольку необходимо сообщить об испытываемом к нему презрении. Из-за этого темп повествования всегда одинаково тягуч и не зависит от того, чем занимаются герои – сидят в засаде, мирно пьют чай или бегут от преследователей.

Роман начинается с тайны, поэтому первая глава читается очень легко. Но после того, как герои, встретившись, снова расстаются и начинается забег по граблям, интерес падает, и с четверти до середины читать довольно тяжело, ну разве что любители не согласятся. Одолев половину, понемногу втягиваешься и даже начинаешь получать удовольствие, в разной степени от разных глав, т.к. пафос иногда достигает немыслимого градуса. Но конец все же удивляет – своим отсутствием: то, что нам предлагается вместо конца – это просто окончание главы, на которой от огромной книги оторвали третью часть.

Из трех линий повествования самой забавной (потому что героический пафос в ней очень блондинистый) мне показалась история Селесты Темпл, нахально лезущей в осиное гнездо, не имея при этом вообще никакого плана действий, кроме завтрака. Девушка с девизом «А на что мне наплевать, так это на мнение наших врагов!». В общем, Натали Вуд из «Больших гонок», которая у Далквиста — волевая мадемуазель, поэтому может время от времени кого-нибудь пристрелить.

Теперь о языке: легко читаемый текст, но несколько графоманский стиль, и, в общем, заметно, что в крупной прозе автор — дебютант . На каждой второй странице встречаются эпитеты с корнем «зло/злоб-» — «злой», «злобный», «злорадный», «зловещий», время от времени заменяемые на «дьявольский». Не могу не поделиться также некоторыми другими образчиками авторского стиля:

«На лице смотрителя появилось подозрительное выражение. Да что там подозрительное выражение — он побледнел как смерть».

«Боль немилосердно вцепилась в его легкие, как разбушевавшийся кредитор»

«Пока пассажир, не скрываясь, разглядывал его, Свенсон отметил нездоровый цвет его лица и круги под глазами — вероятно, следствие онанизма» (случайная встреча с незнакомым человеком в купе поезда).

«Он бросился навстречу объекту своего неутолимого гнева, в поисках кровопролития, которое снова прояснило бы его сердце».

Некоторыми жемчужинами роман обязан переводу, например этой:

«мисс Темпл не забывала (когда вспоминала об этом) посматривать на входную дверь ресторана и поедать взглядом всех входящих».

Кроме того, у перевода не менее своеобразный синтаксис из-за чрезвычайной любви переводчика к скобкам и пояснительным конструкциям.

Не знаю, буду ли читать оставшиеся две части. Возможно, пролистаю, когда выйдет третья. Первая часть, несмотря на некоторые реминисценции героев, отличается милой бездумностью. Тяжесть, которая обещается в остальных частях, роману имхо не пойдет на пользу. Аудиоверсию слушать не советую — все недостатки книги в ней возводятся в куб.

Оценка: нет
–  [  7  ]  +

Патрик Ротфусс «Имя ветра»

nalekhina, 30 марта 2012 г. 23:38

Я редко признаюсь книгам в любви, но вот этой признаюсь — и вовсе не за то, что она шедевр на все времена. Она мне напомнила ларец с украшениями из самоцветов — не драгоценных камней (это слишком пафосно звучит), а именно самоцветов – ярких, разноцветных и необычных. Я не совсем согласна с теми, кто говорит, что ИВ – гармоничная конструкция из штампов. Это фэнтези, а для фэнтези псевдосредневековый антураж, в котором кроме физических законов действуют какие-то еще — уже классика жанра. И следовательно, судить о фэнтезийном романе по антуражу — все равно что судить о русском писателе по наличию/отсутствию березок в его произведении. Пусть декорации кочуют от автора к автору, но события в них разворачиваются разные и по-разному, люди живут очень непохожие, а рассказчики историй – разноталантливые.

Патрик Ротфусс в моем восприятии – писатель искрометный, поэтичный и тонко образованный, он не просто любит свой удивительно живой мир и героев, он умеет протащить сюда к нам иное мироощущение, атмосферу жизни, которая течет где-то в параллельной вселенной. В процессе чтения мне иногда казалось, что он где-то там живет. Сидит где-нибудь под ясенем и с упоением пишет мемуары, а рядом лежит лютня.

Девятка — за поэтичность, музыкальность и легкость пера.

Оценка: 9
–  [  5  ]  +

Патрик Зюскинд «Повесть о господине Зоммере»

nalekhina, 5 марта 2012 г. 03:44

Эта повесть меня озадачила полным отсутствием композиции. Если разбирать ее на отдельные истории, то каждая из них — стильный фрагмент: детские переживания, местами как бы аутентичные — словно вынутые из глубин памяти и воспроизведенные буквально, местами — рефлексии вокруг них, подернутые каким-то акварельным флером (ребенок очень умный и тонко чувствующий). Но начинается повесть, казалось бы, как цельное произведение, предполагающее связный сюжет, а потом — бац! Автор в процессе написания передумал и отвлекся. Вот представим: человек рассказывает историю, останавливается на какой-то детали, начинает ее в подробностях излагать, удаляясь от основной линии, потом спохватывается — о чем это я говорил? Ах да! — и возвращается к повествованию, чтобы через минуту снова отвлечься.

Оценка: 7
–  [  14  ]  +

Урсула К. Ле Гуин «Слово для «леса» и «мира» одно»

nalekhina, 3 марта 2012 г. 22:33

Очень противоречивые чувства вызывает во мне эта повесть. По большому счету я солидарна с Ле Гуин. Если бы я оказалась сторонним наблюдателем, я, безусловно, не приняла бы сторону землян лишь на том основании, что они – земляне. Если говорить о фантастике вообще, я не люблю кочующих из романа в роман сородичей с менталитетом кроманьонца, которые не просто самосохраняются/видосохраняются, как тупые крокодилы, но еще и предполагают, что самосохранение — это высокая духовная ценность.

Но меня слегка коробит отношение Ле Гуин к будущему и к перспективам людей в этой ее повести. Все-таки, чтобы выйти за пределы естественной среды обитания, нельзя быть просто десантником с квадратной челюстью или летчиком-налетчиком, для которых мерило всего — собственная культура. Человеку, если он захочет это сделать, придется модифицировать себя, много узнать, возможно, размыть ощущение собственной видовой принадлежности и вообще вторгнуться в ту часть собственного «я», которая сейчас нас держит на привязи у животного царства. Но Урсула катапультирует нас в космос такими, какие мы есть сегодня – хищными животными, лишенными эмпатии, разрушающими то, к чему прикоснемся, или просто равнодушными, но, опять-таки, по сути ни капли не изменившимися – и при этом почему-то преуспевающими в экспансии (космическая экспансия, по-моему, для сохранения вида совершенно не нужна. В дальний космос может гнать лишь любопытство). Я понимаю, что она не футуролог, что для нее эти ситуации, возможно, просто сцена для аллегорического рассказа о настоящем, но не могу ничего с собой поделать – в детстве слишком много смотрела на звезды. Мне кажется, что если человек туда попадет, он будет намного сложнее, во всяком случае, не станет ездить в космос за дровами.

Так что за литературу – 9, но ни за что не поверю, что человечество за пределами Земли – такое сборище примитивных существ или мерзавцев, за редким исключением.

Оценка: 9
–  [  4  ]  +

Лоис Макмастер Буджолд «Цетаганда»

nalekhina, 2 марта 2012 г. 00:10

Роман увлекателен, как и многие другие книги цикла. Но в нем еще сильнее, чем в предыдущих книгах саги, выражена одна буджолдовская особенность: она придумывает больше, чем может разработать, детализировать, и, чтобы связать концы с концами, вынуждена разрушать или просто отбрасывать часть собственных придумок. Например, двери в иерархически выстроенное, замкнутое и презирающее чужаков общество Цетаганды чужаку можно открыть с полпинка, причем в самые верхи, как выясняется.

Оценка: 8
–  [  4  ]  +

Мюриель Барбери «Элегантность ёжика»

nalekhina, 17 февраля 2012 г. 21:11

Книга мне очень понравилась, хотя расстроил «японский хэппи-энд». Понимаю автора с ее ориентальным мышлением и нежеланием превращать роман в мыло, но не было даже попыток предусмотреть более неоднозначный исход. Тысячелетия знаем, что трагедия — высокий жанр, и иной раз она надевает умную маску даже на тупую историю, но не всегда понятно, зачем ею пользоваться прямолинейно, особенно, если история — не тупая, а героиня свое уже отстрадала, как в этом случае.

Оценка: 8
–  [  18  ]  +

Урсула К. Ле Гуин «Левая рука Тьмы»

nalekhina, 15 декабря 2011 г. 02:23

Недавно перечитала. Книга эта производит, во всяком случае, на меня, несколько странное впечатление – как если бы она была не о том, о чем рассказывает. Там все было бы правильно и понятно, если бы какой-нибудь землянин, с несколько прямоугольным землецентрическим умом и кучей предрассудков, оказался на другой планете. Вначале он смотрит на жизнь вокруг со своей колокольни, но события, случившиеся из-за его поверхностной и грубой оценки происходящего, приводят к ситуации, которая взрывает защитный кокон стереотипов и заставляет переосмыслить себя, людей вокруг и собственную миссию – полностью. Но есть одно «но». Человек, о котором идет речь в романе – контактёр. Первый посланник, который в дальнейшем становится послом Лиги Миров на этой планете. Мне кажется, что для такой работы в первую очередь необходима широта взглядов, совершенная интуиция, осторожность, превосходное комбинаторное мышление, дальновидность, высокая способность к эмпатии и некоторые другие качества, которых ГГ не демонстрирует. 2 года он ведет светскую жизнь в одном из государств Гетена, не особенно продвигаясь к цели. Корабль с прочим экипажем вращается на орбите, экипаж спит. Контактерская телега движется практически лишь усилиями одного местного романтика, который мечтал о высоком и хотел лучшей участи для своей планеты, но при этом во взаимопонимании с землянином не преуспел. Он же задает вопрос вопросов в этом романе – позднее, когда ГГ и ему пришлось проделать вместе долгий путь: а почему переговоры с планетой проходят так? Ну, на самом деле, что может сделать один человек, кого убедить, какое правительство? Почему сразу не посадить корабль? Ответ: ну, сложилось так у нас, а вообще ты прав. Я вот и спрашиваю себя: а как они таким макаром ухитрились уболтать несколько десятков миров на вступление в Лигу, с их-то верностью инструкции? Неужели в каждом мире был свой Эстравен? Видимо, да, поскольку экспедиция в принципе не особенно рвется на работу. Чего только стОит фраза: «Остальные были в Оргорейне, а еще двое, правда с неохотой, отправились в Перунтер, где весенние паводки не начинаются раньше месяца Тува, а зимние морозы прекращаются как минимум на неделю позже, чем везде». Люди два года провалялись в анабиозе, но с неохотой едут в Перунтер, потому что там не лето с ромашками. Совершенно при этом непонятно, как в таких условиях, при такой закрытости обществ Гетена, первая экспедиция смогла собрать и обработать огромный и бесценный материал. Такое ощущение, что в романе мы наблюдаем не прогресс в общении, а регресс.

Литературно книга превосходна. Повествование неспешно, медитативно, но за счет этого у него очень высокая эмоциональная плотность. Мир в высшей степени достоверен – культурологически, исторически — всячески. Такое ощущение, что читаешь о чем-то, что действительно существует.

Я, правда, несколько озадачена тем пристальным вниманием читателей, которого удостоилось отсутствие полового диморфизма на этой планете (особенно удивила википедия). Вообще-то в ксенофантастике встречается и разумный кисель, и осьминоги, и крылатые люди – и кто только ни встречается. Так почему именно ЛРТ преподносится иной раз так, как будто в этом мире нет ничего интересного, кроме андрогинности? Надеюсь, разве что благодаря литературным достоинствам романа, в котором гетенианцы чрезвычайно реальны, выпуклы; они не некие карикатурные создания, которые не заинтересуют надолго и в которых не веришь. Но, в любом случае, такое отношение к роману меня лично не радует. Мне всегда казалось, что контакт с другой цивилизацией – это попытка осмыслить иное проявление разума и созданную им другую культуру, и при этом – поиски взаимопонимания, общих чувств — некой зоны пересечения эйлеровых кругов, на которой можно общаться о том, что не пересекается, сокращая эти самые непересекающиеся территории. Ле Гуин рассказала об этом превосходно, акцент у нее никак не на гениталиях.

Оценка: нет
–  [  20  ]  +

Клиффорд Саймак «Что может быть проще времени?»

nalekhina, 4 декабря 2011 г. 05:40

Книге ставлю девятку – не столько за литературу, сколько за возвышенность авторских помыслов. Саймак – это автор, который думал о человеке хорошо. Верил в него, надеялся на то, что среди нас всегда есть те, кто доказывает, что разум – это не флуктуация в процессе эволюции живой материи, не средство самосохранения, сродни клыкам и рогам, а цель сама по себе. Он утверждал, что человек – это высоко и замечательно. А те, кто не хочет этого понимать, пусть остаются со своим каменным веком и живут, как хотят. «Что может быть больше времени» — чуточку наивная по нынешним циничным временам, зато очень светлая книга. Книга о том, что ничего не хотеть, никуда не стремиться – это трагедия. Что человечество, как разумный вид, движимо чем-то большим, чем необходимостью добыть пропитание и продолжить род. Оно движимо добротой и желанием познать – себя, Вселенную и другой разум, и, преследуя эту цель, будет выделять из себя творцов, до конца жизни остающихся по-детски любопытными и открытыми навстречу новому. Если у них не получится противостоять большинству или открыть ему глаза – что ж, они уйдут, но позовут с собой всех, у кого хотя бы иногда щемило сердце при виде звездного неба.

Оценка: 9
–  [  15  ]  +

Станислав Лем «Возвращение со звёзд»

nalekhina, 16 ноября 2011 г. 03:08

Принимать чью-либо сторону – астронавтов или общества, в котором они оказались после приземления, сложно, потому что автор на момент написания романа сам толком не определился. Попытка инструментально улучшить человека очень сильно напоминает различные революции, когда некие истины насаждались сверху, а не были выстраданы каждым в отдельности и поэтому чаще всего преспокойно забывались или через некоторое время отторгались. В общем, странное произведение: автор нарисовал вариант будущего, как бы держа еще один в запасе, и предлагает читателю вместе поразмыслить над тем, что у него получилось. Незавершена история главного героя, непонятно, что будет происходить с полуподпольным машинным разумом (последнее — то ли иллюстрация двойственности стандарта бетризованных, то ли начало кибериады), непонятно, сама бетризация — это навечно или нет, ведь каждое новое поколение теоретически может вернуться к прошлому. Роман – словно дневник, который в переломный момент жизни прекратили писать. Но при этом — литература очень высокого уровня, тонкое и умное произведение.

Но если авторское отношение к биомелиорации человека явно не прозвучало, получился, тем не менее, рассказ о том, как чувствуют себя люди, катапультированные в другую культуру. Конфликт – и примерно такой же, как в романе — часто случался в прошлом, когда человек эмигрировал в экономически более благополучную, но не живущую исключительно идеалами страну, когда он возвращался с войны. Для вернувшегося с фронта любое мирное общество – словно бетризованное. Конечно, случай из ВсЗ – крайний: члены экспедиции не просто потеряли дом, а еще и обнаружили, что полученные результаты не нужны ровным счетом никому, т.к. Земля закапсулировалась. Стагнирует она или нет – непонятно, потому что ведутся исследования в прикладных науках, физике и математике, но не исследуется все, что связано с риском для человека, во всяком случае на экспериментальном уровне – и что там должны делать люди, риск для которых стал даже не профессией, а смыслом жизни? Вот они и собираются вернуться к звездам. Кроме одного, у которого получилось вернуться со звезд.

Оценка: 9
–  [  11  ]  +

Клиффорд Саймак «Город»

nalekhina, 11 ноября 2011 г. 02:35

Очень добрая, мудрая и пропитанная меланхолией книга. Она показалась мне похожей на историю патриарха-долгожителя, оставшегося единственным обитателем опустевшей родовой усадьбы и вспоминающего свою долгую жизнь. Непременно ли она должна была пойти по тому пути, по которому пошла? Могло ли какое-то событие изменить этот путь? Была ли возможность оставить детей в родном гнезде, могли ли они не поддаться зову мест более привлекательных? Жизнь человечества как жизнь человека, у Саймака — робота, отличающегося от человека лишь тем, что может жить очень долго, наблюдая сменяющие одна другую эпохи, а вместе с ним наблюдает вырванный из когтей повседневности читатель. Технические ляпсусы и анахронизмы не имеют значения, потому что они — лишь антураж, а главное там — очень правильные вопросы и сомнения персонажей и чувство светлой грусти по уходящему времени и упущенным возможностям, а, может, и от осознания факта того, что конец положен даже тому, что нам представляется вечным.

Оценка: 10
–  [  5  ]  +

Ричард Бах «Чайка по имени Джонатан Ливингстон»

nalekhina, 5 ноября 2011 г. 04:18

Повесть от том, что мы очень многое можем, но лишь очень немногие идут дальше осознания этого факта. Потому что это трудно.

Оценка: 10
–  [  11  ]  +

Агота Кристоф «Толстая тетрадь»

nalekhina, 1 ноября 2011 г. 19:36

Эта книга — первая часть трилогии, и ее, к сожалению, не стоит читать без продолжений, потому что «Толстая тетрадь» — это

Спойлер (раскрытие сюжета) (кликните по нему, чтобы увидеть)
картинки детства, как их воспроизводит в памяти мозг сломленного, психически нездорового человека. И где воспоминания, где болезненные фантазии — трудно понять.
Она сюжетно, в общем, самодостаточна, но ее смысл полностью меняется, когда закроешь последнюю страницу «Третьей лжи» — последнего тома. Я, прочитав «Тетрадь», была в ступоре — и из-за того, как она написана, и из-за близнецов. Не хотелось верить в то, что вот это так и есть, что это — всё. И, действительно, начисто выскобленный из «Тетради» человеческий элемент появляется уже во втором томе, а в третьем — объяснение всему. О человеке нельзя судить по его снам, а о сюжете этого длинного романа — по первому тому. Трилогия — серьезно написанная вещь и жанрово не имеет никакого отношения к фантастике или мистике, но она очень, очень депрессивная с трагическим и беспросветным финалом.

Оценка: 9
–  [  9  ]  +

Патрик Зюскинд «Парфюмер. История одного убийцы»

nalekhina, 31 октября 2011 г. 17:13

Мне кажется, что Зюскинд с самого начала прямым текстом говорит о том, кто его герой, рассказывая о родах. Родился ублюдок, гомункул, с узкоспециализированным талантом вместо человеческой души. Гренуй — не человек в общепринятом понимании, он напоминает скорее толкиеновского Голлума. Того тоже моментами было жаль. Насколько я помню, единственное время, когда Гренуй обретает какое-то подобие человечности – это его отшельничество в пещере. Там не было людей, которых он не понимал.

Можно, конечно, рассуждать о том, что он жаждал, чтобы человечество его возлюбило, что у него пожизненный когнитивный диссонанс, не позволяющий ему различать между «иметь» и «быть», но у меня как-то в эту сторону не рассуждается. И из-за начальной установки, и из-за того, что автор в финале откровенно забавляется, насмехаясь как над персонажем, так и над читателем.

Я вот думаю: а чем мне, собственно говоря, понравился «Парфюмер» (а он мне очень понравился), ведь по большому счету книга ни о чем — но так и не могу толком понять. Конечно, это действительно здорово придумано – мир, воспринимаемый практически через один, уродливо гипертрофированный орган чувств и рассказанный как бы наблюдателем, украдкой следующим за Гренуем. Это царство запахов, баночки-скляночки, достоверная (даже если придуманная, но зато в мельчайших деталях) жизнь вокруг персонажа, но это же ... всё. В тексте нет никакого второго-третьего-и так далее плана, там вообще нет ничего, кроме того, что есть. Но он очень здорово написан. Драматургическое напряжение дозируется просто идеально. Такое ощущение, что талантливый именно писатель решил сочинить какую-то умозрительную историю и посмотреть, насколько жизненной она получится. Получилась.

Оценка: 8
–  [  3  ]  +

Пауло Коэльо «Ведьма с Портобелло»

nalekhina, 31 октября 2011 г. 01:03

Коэльо вообще страдает миссионерским зудом. В тех романах, которые более притчевые, т.е. более художественные, это не очень бросается в глаза, но «Ведьма из Портобелло» — практически апологетика религии собственного производства, и тут автор уже не смотрит на тонкий мир снизу вверх, а смотрит сверху вниз – на подслеповатое человечество. История — жизнь женщины-экстрасенса, рассказанная ее родственниками и знакомыми. Как это часто бывает у этого автора, он увлекается строительством собственных концепций до такой степени, что ближе к финалу героиня становится какой-то производной от функции. Традиционным читателям Коэльо наверняка понравится, меня, честно говоря, все эти пляски с бубном вокруг цыганского язычества, протоматери и медитаций слегка утомили.

Оценка: 4
–  [  6  ]  +

Марина и Сергей Дяченко «Цифровой, или Brevis est»

nalekhina, 30 октября 2011 г. 20:12

Отличие «Цифрового» от «Вита ностра» для меня прежде всего в том, что в ВН на иную реальность намекалось. О ней, конечно, говорилось, даже показывалось, но ровно столько, чтобы получилось рассказать о процессе вылупления, куда-то туда, где Саша окажется, лишь полностью преобразившись. В целом же события разворачиваются в понятном мире. В «Цифровом» авторам пришлось контекст сочинять чуть ли не полностью. А это – не то же самое, что взять уже многократно обкатанное и реально существующее – и вписать в него свою идею со своим героем. В результате меня немного напрягало то, что я читала как бы в двух планах – о происходящем и том, где это происходит. В остальном книга восхитила и испугала, потому что очень безжалостно напомнила о том, что свободы выбора можно лишиться на раз плюнуть, причем даже не заметить этого.

Да, герою, конечно же не 14 лет, он внутренне старше.

Оценка: 9
–  [  2  ]  +

Джонатан Страуд «Кольцо Соломона»

nalekhina, 30 октября 2011 г. 18:35

На мой взгляд книга совершенно органично входит в теперь уже тетралогию. Читатель вновь окажется именно в той вселенной и, я думаю, фанаты сразу же почувствуют себя дома. Бартимеус — все тот же, хотя и моложе. Может быть, книга меньше понравится тем, кто ждет надрыва, каковой имеет место быть во «Вратах Птолемея»,

Спойлер (раскрытие сюжета) (кликните по нему, чтобы увидеть)
потому что конец у «Кольца» — несколько адиафорический, а, как для Страуда, — так вообще добрая вполне развязка.

Оценка: 7
–  [  2  ]  +

Дмитрий Громов «Ангел-Хранитель»

nalekhina, 30 октября 2011 г. 02:17

Поскольку для меня ангел-хранитель — это существо, которое хранит, прежде всего, душу и, соответственно, ее память о заповеди «возлюби ближнего, как себя самого» в том числе, этот рассказ вызвал какое-то чувство отторжения. Написан, впрочем, безупречно.

Оценка: нет
–  [  1  ]  +

Диана Уинн Джонс «Chair Person»

nalekhina, 30 октября 2011 г. 01:59

Очень симпатичная повестушка — этакое «Собачье сердце» для детей, только вместо собаки в человека превращают стул. Но последствия, с поправкой на жанр и аудиторию — те же примерно.

Оценка: 8
–  [  2  ]  +

Диана Уинн Джонс «Волшебное наследство»

nalekhina, 30 октября 2011 г. 01:15

Довольно часто автор, пишущий сериал или просто книги, связанные одним сюжетом, исписывается. Не этот случай! The Pinhoe Egg — едва ли не лучшая книга цикла о Крестоманси. Там все замечательно — язык, сюжет, симпатичный юмор и — как всегда в том мире — торжество справедливости в конце. Не слащавый хэппи энд, а пресечение попытки изуродовать нормальную волшебную реальность, в которой даже взрослые всегда любопытны и неравнодушны, как дети. Немного едкая, но незлая пародия на английскую сельскую жизнь.

Оценка: 9
–  [  6  ]  +

Орхан Памук «Стамбул. Город воспоминаний»

nalekhina, 30 октября 2011 г. 00:02

Мне кажется, что эту книгу можно читать по двум причинам — чтобы понять, каков был Стамбул в недалеком прошлом, и чтобы убедиться, что Орхан Памук вряд ли напишет что-то отличное от того, что уже написал. Жанр книги — мемуаристика. Повествование совершенно лишено эмоций, автор как будто разглядывает через лупу не только родной город, но и собственное детство. О вещах и прекрасных, и страшных пишет одинаково — ровно, аналитично, отстраненно.

Оценка: 6
–  [  8  ]  +

Умберто Эко «Таинственное пламя царицы Лоаны»

nalekhina, 29 октября 2011 г. 23:50

Не скажу, что переводить эту книгу так же тяжело, как «Поминки по Финнегану», но написана она для итальянцев. Причем, мне кажется, для конкретного поколения – во всяком случае, именно ровесникам Эко ее проще всего понять. Эко решил вспомнить историю своей жизни, точнее, жизни вокруг себя (культурного контекста) и замаскировал ее в форму романа. К сожалению, человек, который не учил в школе «Сердце» де Амичис, не катался на «веспе», не прогуливался возле парка Семпионе (Эко живет напротив парка), тот, у кого описания миланских туманов не вызывают в памяти тех ассоциаций, какие обязательно возникнут у выросших на родине писателя, будет читать голый текст – какой-то странный коллаж из старых газет и журналов. Этот роман, как ни странно — наименее рациональный у Эко, потому что в нем упрятан сам писатель, во всяком случае меня не покидает ощущение, что он там – в тексте, со своим прошлым и Италией, которая нынешняя в сравнении со временами его молодости – совсем другая страна.

Оценка: 8
–  [  8  ]  +

Марина и Сергей Дяченко «Армагед-дом»

nalekhina, 28 октября 2011 г. 21:41

Написано очень здорово. Идея прекрасная. К сожалению, меня заклинило на евангельских параллелях: женщина рожает ребенка, который приносит себя в жертву ради спасения мира. А женщина-то — лучше бы с такой не встречаться, когда ей больше сорока, а о сыне-то мы ничего толком и не знаем, кроме того, что он хороший человек где-то там за горизонтом. В общем, ощущение после прочтения — «как хорошо, что я там не живу». При этом понимаю, что книга замечательная, хотя и депрессивная. Так что девять баллов — только потому что не для меня.

Оценка: 9
–  [  2  ]  +

Марина и Сергей Дяченко «Ключ от Королевства»

nalekhina, 28 октября 2011 г. 21:24

Есть такие книги, которые как аутогемотерапия: берут твое детское мироощущение, упрятанное где-то на периферии сознания, и вливают его струйкой в мироощущение нынешнее. И мир сразу становится проще и промытее, что ли. И казуистика поднимает руки вверх, потому что легко себе признаться, какая дружба настоящая, какой хлеб вкусный и какие мечты — с крыльями.

Трилогии ставлю безоговорочную девятку. Очень добрая книга про сложную жизнь. Местами — очень смешная, местами грустноватая, но с хорошим и справедливым концом. Читали с сыном, оба в восторге. Количество придумок в третьей части просто удивляет, а Мастер-генерала не забуду никогда. Где бы мне такого найти!

Оценка: 9
–  [  7  ]  +

Михаил Успенский «Там, где нас нет»

nalekhina, 10 октября 2011 г. 12:52

ТГНН — это не только прекрасный текст, это еще и мироощущение. Пока человек умеет видеть мир, фигурально выражаясь, «по Жихарю», с ним все в порядке. По-моему, самое замечательное в трилогии и особенно в первом томе — ее фонтанирующий оптимизм. Этот сангвиник прет по жизни в полном с ней согласии, ухитряясь при этом ничего вокруг не разломать, а, наоборот, что-то поправит, что-то отремонтирует, где-то поучит до смерти больше так не делать. ;-) А мы смеемся и немного завидуем такому характеру. Хотя, конечно, и юмор тоже. Это же надо так пройтись по квестовой фантастике, ничуть при этом ее не обидев!

Оценка: 10
–  [  7  ]  +

Михаил Успенский «Райская машина»

nalekhina, 10 октября 2011 г. 12:47

Литературно лучшая книга Михаила Глебовича. С ним можно соглашаться или не соглашаться, потому что видение мировых процессов уж очень своеобразное. Но написан роман блестяще, с душой. В нем, мне кажется, сам Успенский — вот так он устремлен к тонким мирам, по-жихарски. Книгу можно, как и ТГНН, разобрать на цитаты, но не хохмаческие, как в ТГНН, а вполне серьезные фразы. Причем, они — органическая составляющая текста, не инородные тела, вставленные «для углубления» содержания. Например, о музыке, которая одна из форм тишины. Лазарчук говорил, что изначально у книги был вполне счастливый конец — люди уходили именно в другой, лучший мир, уходили физически, но потом Михаил Глебович решил «обострить» и оставить конец открытым. Но любовь к светлому в человеке сквозит в этом тексте, как и в большинстве остальных этого автора.

Оценка: 10
–  [  3  ]  +

Михаил Успенский «Остальное — судьба»

nalekhina, 10 октября 2011 г. 12:30

Книга Успенского, который уже написал «Райскую машину», но еще не забыл Жихаря. Если бы не народно-сибирские рассуждения о национальном вопросе, поставила бы десятку. За оптимизм.

Оценка: 9
⇑ Наверх