Михаил Булгаков «Мастер и Маргарита»
- Жанры/поджанры: Мистика
- Общие характеристики: Религиозное (Христианство ) | Философское | Сатирическое
- Место действия: Наш мир (Земля) (Россия/СССР/Русь | Азия (Ближний Восток ))
- Время действия: 20 век | Древний мир
- Сюжетные ходы: Договор с нечистой силой | Фантастические существа (Демоны, черти )
- Возраст читателя: Для взрослых
В час необычайно жаркого весеннего заката, в самом центре Москвы двое литераторов присели на скамейке в тени лип — обсудить сугубо производственный, литературный вопрос. Знали бы они, что ни в коем случае не стоит заводить разговор с навязчивым иностранным незнакомцем, который вдруг вздумал поведать им странную историю о человеке в белом плаще с кровавым подбоем...
Впрочем, даже если б знали, могли ли они что-то поменять?
Одно из самых загадочных, мистических произведений русской литературы, многослойный роман, ставший классикой.
При жизни Булгакова роман не был завершен и не публиковался. Последние правки автором вносились в 1940 г. Впервые: «Москва», 1966-1967;
- так же: Булгаков М. Квартира № 50: Отр. из романа «Мастер и Маргарита» // Литературная газета (М.).1966, – 19 ноября. — № 137.
В первой редакции роман имел варианты названий: «Черный маг», «Копыто инженера», «Жонглер с копытом», «Сын В(елиара?)», «Гастроль (Воланда?)». Первая редакция «Мастера и Маргариты» была уничтожена автором 18 марта 1930 г. после получения известия о запрете пьесы «Кабала святош». Об этом Булгаков сообщил в письме правительству 28 марта 1930 г.: «И лично я, своими руками, бросил в печку черновик романа о дьяволе...»
Вторая редакция «Мастера и Маргариты», создававшаяся вплоть до 1936 г., имела подзаголовок «Фантастический роман» и варианты названий: «Великий канцлер», «Сатана», «Вот и я», «Шляпа с пером», «Черный богослов», «Он появился», «Подкова иностранца», «Он явился», «Пришествие», «Черный маг» и «Копыто консультанта».
Третья редакция «Мастера и Маргариты», начатая во второй половине 1936 г. или в 1937 г., первоначально называлась «Князь тьмы», но уже во второй половине 1937 г. появилось хорошо известное теперь заглавие «Мастер и Маргарита». В мае — июне 1938 г. фабульно завершенный текст «Мастера и Маргариты» впервые был перепечатан. Авторская правка машинописи началась 19 сентября 1938 г. и продолжалась с перерывами почти до самой смерти писателя. Булгаков прекратил ее 13 февраля 1940 г., менее чем за четыре недели до кончины, на фразе Маргариты: «Так это, стало быть, литераторы за гробом идут?»
Ранние фрагменты также опубликованы в журнале «Наше наследие», 1991, №3, с. 58-78. Вступительная статья, публикация и комментарии Б.С.Мягкова.
См. также ресурс: http://www.masterandmargarita.eu
Вольные продолжения романа собраны на странице межавторского цикла.
В 2012 году по роману был снят мульфильм.
В произведение входит:
|
циклы (сворачиваемые)
циклы, сборники, антологии
романы
повести
рассказы
графические произведения + примыкающие, не основные части
Входит в:
— журнал «Москва 1966'11», 1966 г.
— антологию «The Portable Twentieth-Century Russian Reader», 1985 г.
— антологию «Антология нечистой силы. В мире волшебства», 1991 г.
— антологию «В ночь на 14 нисана», 1991 г.
— антологию «Worlds Apart», 2007 г.
— антологию «Он появился...», 2009 г.
— антологию «The Big Book of Modern Fantasy», 2020 г.
Лингвистический анализ текста:
Приблизительно страниц: 370
Активный словарный запас: средний (2772 уникальных слова на 10000 слов текста)
Средняя длина предложения: 77 знаков, что близко к среднему (81)
Доля диалогов в тексте: 38%, что близко к среднему (37%)
Награды и премии:
лауреат |
Премия SFinks / Nagroda SFinks, 1999 // Книга года | |
лауреат |
100 книг века по версии Le Monde / Les cent livres du siècle, 1999 | |
лауреат |
200 лучших книг по версии BBC / BBC The Big Read, 2003 | |
лауреат |
Серебряная стрела, 2009 // Лучшая книга эпохи |
Номинации на премии:
номинант |
Премия SFinks / Nagroda SFinks, 2000 // Книга года. 7-е место (переиздание) |
Экранизации:
— «Пилат и другие - Фильм на Страстную пятницу» / «Pilatus und andere - Ein Film für Karfreitag» 1971, Германия (ФРГ), реж: Анджей Вайда
— «Мастер и Маргарита» / «Maestro e Margherita, Il» 1972, Италия, Югославия, реж: Александр Петрович
— «Мастер и Маргарита» / «Mistrz i Malgorzata» 1988, Польша, реж: Мацей Войтышко
— «Инцидент в Иудее» / «Incident in Judaea» 1992, Великобритания, реж: Paul Bryers
— «Мастер и Маргарита» 1994, Россия, реж: Юрий Кара
— «Мастер и Маргарита» 2005, Россия, реж: Владимир Бортко
— «Мастер и Маргарита» 2024, Россия, реж: Михаил Локшин
- /языки:
- русский (374), английский (22), немецкий (1), испанский (4), французский (4), итальянский (3), чешский (1), украинский (1), польский (1), венгерский (1), грузинский (1), корейский (1), японский (1), турецкий (3)
- /тип:
- в планах (1), книги (381), периодика (1), самиздат (1), аудиокниги (31), графические (1), другое (2)
- /перевод:
- Н. Белорус (1), Л. Волохонская (3), М. Гелашвили (1), М. Гинзбург (1), М. Гленни (6), С. Гюрсес (1), Л. Дворжак (1), В. Домбровский (1), В. Дридсо (1), М.К. Йылмаз (1), М. Карпелсон (1), М. Китчен (1), Д. Л. Бургин (2), И. Левандовская (1), А. Левицкий (1), К. Линьи (1), Т. Мидзуно (1), А. Ницберг (1), Р. Певер (3), М. Ребон (1), К. Саллоши (1), Е. Седиа (1), К. Т. О'Коннор (2), Б. Чанг (1), А. Эмец (1), Х. Эплин (3)
В планах издательств:
Издания:
Периодика:
Самиздат и фэнзины:
Аудиокниги:
Комиксы и графические произведения:
Прочие издания:
Издания на иностранных языках:
Отзывы читателей
Рейтинг отзыва
jelounov, 7 июня 2019 г.
Попробую ответить Povlastnich и другим комментаторам, не понимающим откуда такая высокая оценка у книги.
Во-первых, читателям нравится история любви. Маргарита ради одной надежды, что ей вернут возлюбленного, готова отдать душу дьяволу и вообще все, что имеет. И спасает его. Мастер же гонит ее от себя, хотя и страдает без нее – только чтобы она не погибла с ним рядом. Оба по-своему приносят себя в жертву ради того, кого любят.
Во-вторых, здесь действительно великолепный язык. Мало кто из наших авторов двадцатого века может к нему хотя бы приблизиться. Образный, насыщенный фигурами речи, звучный, легкий, поэтичный. Даже этого одного уже достаточно для высокой оценки.
В-третьих, юмор, ирония, сарказм. Люди обожают смеяться, особенно смеяться над кем-то. Если всмотреться, то смеется автор вообще надо всеми своими современниками. Мастер и его возлюбленная – как бы одни против всего мира. Воланд вскрывает порочность и глупость населяющих мир людей: длинный ряд плохих поэтов, ханжей-критиков, казнокрадов, бюрократов, спекулянтов, вороватых чиновников и т.д. Социальная сатира была популярным жанром в то время.
В-четвертых, связанная с этим идея справедливого воздаяния. Все подлецы и негодяи, от критика Латунского до буфетчика Сокова, получают за свои грехи так, что мало никому не показалось. Читатели подобное очень любят, особенно в России.
В-пятых, здесь оригинальный взгляд на Евангелие и на роль Понтия Пилата. Для своего времени революционный. До того в умах господствовала либо ортодоксальная церковная картина мира – либо воинствующий атеизм.
В-шестых, философский подтекст. Некоторые идеи прописаны прямо – тот, кто любит, должен разделить судьбу того, кого любит, например. Но есть и более глубокие пласты — о судьбе творца и его творения, о природе добра и зла, о том, что человек не знает своей судьбы, как бы самонадеян он ни был («человек внезапно смертен»). Иногда этот философский подтекст выражается только в образах – например, пришедшая тьма скрыла город вместе с золотыми идолами, и Маргарита признается, что эти золотые идолы беспокоят ее.
Напоследок добавлю — часто высказывают такую претензию: бледный и невнятный Мастер. Но ведь Булгаков намеренно не раскрывает его традиционным путем. Мастер – это его литературный труд, роман о Пилате. Герои в литературе раскрываются через поступки; его поступок – это создание романа. Сам Мастер почти обезличен, даже имени не имеет. Даже Маргарита воспринимает его, не отделяя от романа. Он весь – это его книга, и более ничего не надо. И когда книгу не принимает общество, он скатывается к гибели и безумию, спасает лишь чудо.
Hades, 24 марта 2015 г.
Честно говоря, я снова в недоумении. Мне совершенно неясно, почему эта книга имеет такой успех и стала самым популярным произведением Булгакова. Особенно на фоне того, что «Белая Гвардия» в сто раз лучше. МиМ издается больше и чаще «Властелина Колец» (только в 2012 году в одной России вышло 12 разных изданий!). В Англии ее внесли в список «лучших книг xx века», и даже появились модные клатчи с аппликацией в виде обложки британского издания книги — на мой взгляд, безвкусного и выполненного в стиле «Гарри Поттера». Эдакий «Булгаков в стиле Prada». Линию одежды которого, как всем известно, носит Дьявол, то есть Воланд. А Иисус носит черные трусы от Кэлвина Кляйна. Ладно. Перейдем к книге.
Я прочел роман два раза. Один раз лет в девятнадцать, и книга понравилась. Но читал я ее как модный бестселлер (!), и никаких «скрытых смыслов» там не искал. Потом пробовал читать через два года, уже будучи другим человеком, повзрослевшим и столкнувшимся с реальными жизненными проблемами. И на этот раз передо мной словно была совершенно другая книга. Скучная, банальная, заурядная.
Вот здесь и кроется разгадка. Михаил Афанасьевич, как мы знаем, был человеком достаточно мещанским. Если говорить в современных терминах — гламурным. Пределом его мечтаний всю жизнь была «собственная уютная квартирка с красивой, хорошей мебелью, книжными полками, коврами, посудой», а также красивая баба под боком, бутылка коньяку и закуска. Ну, и хорошая доза опиатов до кучи.
Вот это мещанство резко выделяет Булгакова из среды всей великой русской литературы. И если это понять, а также проанализировать то, что я написал о своем читательском адюльтере с этой книгой, то сразу хлопаешь себя по лбу и чувствуешь, как там вспыхивает яркая лампочка. Да вот же он — секрет этого загадочного произведения! На поверхности!
Секрет этот заключается в том, что МиМ — это идеальный БЕСТСЕЛЛЕР, прообраз всех последующих попсовых книг — и, признаем, вершина этого направления.
Эта книга неизменно вызовет восхищение всех гламурных, не знающих реальных жизненных проблем, романтически настроенных студентов, барышень и т.д. Тех, о ком Александр Невзоров говорил, что они, мол, сидят на розовом плюшевом диване, видят розовые сны и смотрят специальный телевизор розового цвета.
Булгаков писал роман десять лет, уже будучи законченным наркоманом, почти при смерти, и таки нашел идеальную формулу. Попробую вкратце изложить ее составляющие.
1. Броское, красивое, интригующее название, которое само слетает с языка. Книгу с таким названием хочется прочесть обязательно.
2. Легкий, тщательно отделанный язык. Взгляд не цепляется за строчки, а скользит по ним.
3. Стремительный непредсказуемый сюжет с флэшбеками и полифонической структурой. Мы скачем от одного яркого события к другому, от героя к герою. Это даже сейчас производит впечатление, а тогда — проверьте! — ВО ВСЕЙ МИРОВОЙ ЛИТЕРАТУРЕ ничего подобного НЕ БЫЛО!
4. Моральная неопределенность. Даже больше — извращенность. Скандальность, если говорить начистоту. Главный герой — собственно, не герой вовсе, а конченый человек. Марго — продажная мещанка, отдающаяся нелюбимому человеку за крышу, стол и тряпки, потом с легким сердцем ему изменяющая. Ведьма, помиловавшая женщину, зарывшую в землю собственного ребенка. Ну, про «хорошего Дьявола» я вообще молчу. Этот персонаж присутствует во всех дамских мистических романах. Иуда тоже хороший и привлекательный.
5. Сцены насилия в стиле Квентина Тарантино, с шуточками и прибауточками, достаточно шокирующие и, прямо скажем, демонстрирующие подростковую жестокость автора, всех своих жен отправлявшего на аборты. Да и менял он их довольно безжалостно. Ну прямо Генрих viii!
6. Элемент сказки, мистики, ужаса.
7. Действительно красивая, хотя совершенно неправдоподобная, любовная линия. Такая грязная, преступная, роковая связь в стиле «Английского пациента». Для мужчин и женщин среднего возраста, запутавшихся в своих «леваках». Думаю, они даже слезу проливают, узнавая в романе себя и жалея.
8. В то же время, как я уже говорил, роман совершенно не назовешь дешевкой, и он выше по уровню всяких «Оттенков серого» и «Нюансов мокрого». Все же персонажи очень сложные, глубокие, им сопереживаешь, и любовь богатой, сильной характером и, судя по всему, сексапильной мещанки к нищему, больному, но талантливому и одухотворенному писателю действительно трогательна. Сейчас такого никто не напишет.
9. Последний пункт, очевидно, самый важный. Несмотря на вышеперечисленное — в МиМ также есть и намек на некоторую высокодуховность и «скрытые смыслы» — в виде того самого «романа в романе». Конечно, по Ершалаимским главам видно, что Булгаков ни черта не понял в Евангелии, но это не проблема, так как большинство читателей в нем тоже ничего не поняли.
Итак, резюмируем. Я читаю МиМ. Что я имею в этой ситуации? Одни плюсы! И ни одного минуса. Я получаю удовольствие от легкого ненапряжного чтения. При этом читаю «модный бестселлер», то есть я еще и в «тренде», не лох какой-нибудь, уткнувшийся в Умберто Эко. Да еще вдобавок это признанная классика, настоящая высокая литература, то есть у меня еще и вкус есть. Тем более автор оставил в сюжете недосказанность, умные люди говорят про «девять уровней скрытых смыслов». Я правда, не понимаю эти смыслы, да они мне и не нужны — сюжета, мяса, любви и сатиры мне хватает — но все ощущаю себя интеллектуалом к тому же. Если окружающие спросят: «Что читаешь?», можно с пафосом ответить: «Мастера и Маргариту» — и увидеть в их глазах уважение.
(
Насчет «скрытых смыслов». Я не знаю, есть ли они там — нужно читать дневники М.А. Но уже полсотни лет критики и литературоведы не могут точно сказать, что это за смыслы. Я понимаю — два, три уровня. Но девять! Лично на меня Булгаков совсем не производит впечатления человека, способного создать такую «литературную луковицу». Мне кажется, если в романе множество трудноопределимых «скрытых смыслов», возникает сомнение, есть ли они вообще, или это только домыслы.
Есть, впрочем, одна версия, которая мне кажется интересной. Типа, что МиМ — это такой ребус по принципу «шиворот-навыворот», такой предсмертный кукиш потомкам Михаила Афанасьевича. Вроде того, что люди, которые принимают роман за чистую монету, глубоко и трагически заблуждаются.
На самом деле и Мастер, и жучка Марго, и Воланд — отрицательные персонажи. И миссия Мастера и Маргариты была в том, чтобы не позволить Злу играть в Москве свой бал. Собственно, положительный герой в романе один — Иешуа. Мастер создал роман о нем, как нечто выше себя, истинный пример бесстрашия и силы духа, а сам бесславно погиб вместе с любовницей.
Конечно, версия эта сомнительная. И наверняка Булгаков писал роман с другим намерением. Но так должно было быть.
DeD_0k, 9 мая 2016 г.
*Встает со стула*
Здравствуйте. Меня зовут Дмитрий. Мне 30 лет. Недавно я прочитал роман «Мастер и Маргарита» и он мне не понравился.
Да простят меня поклонники книги...
Не претендуя на звание большого знатока иносказаний, скрытых смыслов и философских подтекстов, сначала я подумал, что упустил какую-то нить. Нить, которая позволила бы мне пройти по лабиринту этого, довольно простого на первый взгляд, текста и открыть глубинный, фундаментальный смысл, который автор явно в него закладывал.
С целью отыскать упущенное, я решил почитать отзывы тех, кому роман понравился. В итоге, прочтя огромное количество положительных рецензий, понял, что те, кто хвалит роман тоже его не поняли (или поняли, но каждый по-своему), так как хвалят, зачастую, за диаметрально противоположное. Один благодарен роману за то, что он дает «надежду и хорошее настроение», другой преподносит его как «книгу о беспросветном отчаянии». Для кого-то это «философский трактат», а для кого то «удивительной красоты и проникновенности роман о любви». Кто-то превозносит роман за «гениальную сатиру», кто-то за «неповторимый авторский слог», кто-то за мистическую составляющую, а кто-то за религиозную. Но при этом хвалят его поголовно все, т.к. они «разгадали» смысл.
Мне в этом плане проще. Не надо придумывать смыслы, которые объяснили бы гениальность данного произведения. Роман мне не понравился. И я точно знаю почему он мне не понравился. В первую очередь потому, что не вызвал у меня эмоций. Я не переживал ни за одного из героев, а это, как по мне, необходимый атрибут любого художественного произведения. В МиМ масса персонажей, но даже главные из них предстают перед нами в роли точек расположенных строго в определенном месте в системе координат данного романа. У них нет ни «до», ни «после». Нет развития. Все уже находятся на своих местах и ждут начала действия. Театр абсурда, в котором разворачиваются все события, так же не добавляет очков произведению. Слишком много гротеска во всем происходящем и при этом ничтожно мало времени уделено раскрытию персонажей. В итоге нет и сопереживания. Все выглядит фарсом.
Я понимаю, что автор не успел закончить роман, и его составляли на основе чернового варианта. А так же то, что в силу жесткой цензуры приходилось прятать истинный смысл как можно глубже. Но, тем не менее, я сужу то что есть, а не то что могло бы быть. Как я уже сказал, мне не хватило эмоциональности (пусть даже кто-то назовет это оберткой), что бы зацепившись за нее переходить к распутыванию клубка потаенных смыслов. Тем же кто исключая форму, переходит сразу к содержанию и ищет философские мысли, мне кажется, было бы проще почитать того же Канта или Ницше, например. Зачем мучить себя этой шелухой из сюжета? Узнавать героев, их характеры? Разбираться с мотивацией их поступков? Но постойте, мы же все-таки читаем не научную работу по философии или теологии.
Можно прочитать сотни отзывов, десятки научных статей по МиМ и в каждом случае будет разное толкование романа. Заслуга автора? Уверен, что нет. Это ваша заслуга! Это читатель наполняет книгу смыслом. И чем больше вокруг этой книги ореол уникального, выдающегося произведения, тем больше смыслов он в ней находит. Это одинаково хорошо работает в любом виде искусства. Будь то абстракционизм в изобразительном искусстве или артхаус в кинематографе... Чем менее очевиден замысел автора для воспринимающей стороны, тем больше у нее есть возможностей привнести свое толкование в увиденное/услышанное/прочитанное. Вот и с МиМ получилась та же история. В свое время, в силу определенных обстоятельств (не буду расписывать каких, дабы не увеличивать размер отзыва), книга получила большой резонанс. А дальше дело техники. На волне популярности, каждый образованный человек, считал своим долгом прочитать книгу и выразить свое понимание и отношение к прочитанному. На благодатной почве из смеси мистики, религии и социальной сатиры количество теорий, относительно значения прочитанного, множилось, а споры вокруг романа продолжали подпитывать к ней интерес. И в итоге, все это вылилось в такой культурный феномен как «Мастер и Маргарита», произведение, которое все любят, но никто не понимает, а точнее каждый понимает по-своему. В любом случае получается, что автор не смог донести до читателя, какой-то конкретной мысли, своей (правильной!) интерпретации. И читателям приходится, занимаясь работой писателя, самим наполнять прочитанное смыслом. Сотнями смыслов…
А верно ли понял книгу именно ты?
Орион, 27 августа 2012 г.
Давно хотел, в пику всеобщим охам-вздохам, написать разгромный отзыв, и каждый раз понимал, что сказать-то мне про данный роман особо и нечего. Трудно что-то осмысленное выдать о книжке, которая ничем не зацепила. Не разозлила, не вызвала отторжение, а просто прошла мимо, оставив на выходе чувство глубокого недоумения: «Чем же народ так восхищается?»
Думал пойти от противного, начитаться чужих восторгов, найти точки опоры и уязвимые места в аргументации, разозлиться как следует… вышло наполовину. И правда разозлился на глупый стадный конформизм, а по сути опять не за что ухватиться: дифирамбы в основном столь же обтекаемы, как и их объект. Все же попытаюсь разродиться рецензией, надоело в себе держать.
В общем, роман, по-моему, относится к той категории классики, которая была свежа и оригинальна для своего времени и получила по этому поводу культовый статус. Со временем свежесть выдохлась, оригинальность (по мере развития жанров и снижения строгости советской цензуры) сошла на нет, а хвост культовости так и тянется за книгой по закону самой страшной во Вселенной силы — инерции.
Опять же, состоит роман из трех не очень равноправных сюжетных линий. Говорят, что классика определяется вечностью сюжетов и образов, непривязанностью к конкретному контексту. Если так, то зачисление «Мастера» в классический фонд — явное преувеличение. Ведь составляющие львиную долю книги похождения главного антигероя с компанией и мытарства их жертв: по сути, социальная сатира. Острая, небесталанно написанная, но полностью вписанная в свой временной период. Сегодня ее можно оценить с позиций культурологии и исторического бытописания, но ушли поколения, для которых это была именно сатирическая литература. Спустя полтора-два века нас все еще окружает масса Пушкинских, Грибоедовских и Гоголевских персонажей, но за несколько десятков лет исчезли герои, осмеянные Булгаковым или Ильфом&Петровым. Особому времени – особые герои, а этот период отечественной истории слишком специфичен.
Линия Мастера и его возлюбленной… не знаю, будь автор не Булгаковым, а Булгаковой, я бы списал на «чисто женское», а так вся эта гиперпатетическая история любви из ничего выглядит уж чересчур надуманной. Я могу понять пылкую влюбленность, заставляющую совершать безумства и быстро выгорающую. Могу понять и Настоящую Любовь, крепнувшую годами и требовавшую жертв. А вот внезапно возникшую любовь до гроба к творческому гению – извините. Наверное это та сказка, в которую очень хочется поверить каждому писателю, мечтающему о такой вот бесконечно преданной подруге суровых дней. Но мне не верится совсем.
Самая интересная сюжетная линия — как водится и самая ущемленная в страничном объеме, загнанная на последний план. Революционный для своего времени взгляд на Евангелие, сегодня уже ставший хрестоматийным – то, что стоит прочесть даже в форме нескольких вырезанных из книги глав. Остальное читать строго по настроению и не верить фанатам романа, упорно заталкивающим его на полку обязательного-к-прочтению-и-обожанию-всем-и-каждому «золотого фонда»…
Arthur1984, 26 сентября 2008 г.
Талантливая сатира на союз 20-ых годов прошлого века, только на мой непретезательй взгляд вся шумиха вокруг неё, — неоправданна.
Булгаков сводит там свои личные счеты — с атеистами, с домом литераторов, с советским бытом...
(простой пример, по ходу книги Воланд (Дьявол) наказывает людей за их грехи, за скупость, подлость и измену, только Берлиоза он убивает ни за что? хотя нет, есть за что , за то что Берлиоз атеист, и не верит ни в бога ни в дьявола.
Видать серьезный это грех:-) )
Есть десятки книг которые на мой взгляд ее НАМНОГО превосходят: «Парфюмер» «Так говорил Заратустра» «На игле» «Чапаев и пустота» «Поколение П» «Роман с кокаином» и тд и тд.....
Почему же именно она стала наиболее обсуждаемой???
Может быть потому что в свое время была запрещена, а запретный плод как известно.... или потому что «Воланд» потакает детским скрытым фантазиям читателя, когда как заправский супермен расправляется со всеми обидчиками простых людей?
глубокий философский смысл вряд ли привлёк бы большое внимание.....
Eсли я осквернил очередного идола, можете спустить на меня всех собак.
Только сначала сформулируйте для себя хотя-бы 5 причин по которым эта книга вам так нравится. (только без «каждый раз нахожу для себя чтото новое», а то тошно уже)
Тогда я поверю что это нечто большее, чем стадное чувство.
netlgbun, 15 ноября 2023 г.
Тут некоторые благодарили бывшего протодьякона Кураева за православное толкование смысла романа. Согласно Кураеву, вставной роман Мастера представляет собой искажённое сатаной описание евангельских событий, а на самом деле было иначе (так, как описано в каноне, естественно). Это очень удобная политкорректная версия для тех христиан, кто любит Булгакова, но хочет оградить его от нападок ревнителей-радикалов — мол, это кощунство и богохульство, нельзя такое читать. По этому поводу хотелось бы сказать следующее.
Кураев даже не скрывал в своей книге искусственный, преднамеренно извращённый характер своего толкования романа: «Имею ли я право продолжать с любовью относиться к булгаковской книге?… Может ли христианин не возмущаться этой книгой? Возможно ли такое прочтение булгаковского романа, при котором читатель не обязан восхищаться Воландом и Иешуа, при этом восхищаясь романом в целом?». Однако предложенное им толкование противоречит здравому смыслу и тексту Булгакова, причём во многих местах.
Левий Матвей, появляясь перед Воландом (не во вставном романе, а в основном тексте) говорит, что Иешуа прочитал роман Мастера и просит HАГРАДИТЬ его покоем. Hаграда за что?! За лживый текст и «сотрудничество с дьяволом»? Одной этой фразы достаточно, чтобы поставить на версии Кураева жирный крест. Как и на всех прочих его невежественных попытках выйти за пределы богословия — потому что о чём бы он ни писал, («сатанинская суть» ИНН и шахмат, происхождение праздника 8 марта, причины церковного преследования Галилея, Pussy Riot...), неизменно получается умопомрачительная ахинея. О чём многократно писали настоящие специалисты.
Вообще-то для непредубеждённого читателя вставной роман имеет все признаки добросовестной попытки автора восстановить «как всё было на самом деле» — например, проделана большая работа по реконструкции правильного произношения (Иешуа, Ершалаим). Грандиозная мощь булгаковского реализма говорит сама за себя, мир во вставном романе описан даже более ярко, чем Москва 1930-х.
Наконец, вставной роман о Христе Булгаков начал писать сам, и не как вставной, а как самостоятельное произведение. Hикакого Мастера в книге тогда ещё не было, да и Сатаны тоже, так что искажать правду было решительно некому. Кстати, это ясно говорит о том, что в этот период Булгаков не был православным христианином, что подтверждают его биографы, тогда какое изложение евангельских событий он мог считать неискажённым? Очевидно, то, что было сформировано трудами учёных-текстологов и историков критической школы (Булгаков тщательно изучал их труды), а оно вполне согласуется с событиями вставного романа.
Таким образом, кураевская версия лопается по швам. Чудакова, Яновская, Варламов и другие крупные булгаковеды считают её пустой фантазией. Сторонники кураевщины фактически лишают себя удовольствия от романа. Читатели без задних мыслей наслаждаются великолепным многоцветьем «Мастера и Маргариты», богатым музыкальным языком, гармоническим сочетанием проникновенного, величественного реализма с мудрой и озорной философской фантастикой. Но стоит надеть мутные кураевские светофильтры, и вся картина радикально меняется. Оказывается, все персонажи романа — либо омерзительные бесы, либо соблазнённые ими несчастные люди, по которым тоже ад плачет. Оказывается, четверть романа — лживая побасенка, хитроумно состряпанная Сатаной, и к ней надо отнестись брезгливо, мысленно отмечая неправильно сочинённые места и подставляя взамен правильные. Сам роман — мрачный ужастик без положительных персонажей, непонятно зачем написанный — неужели только для иллюстрации древнего тезиса «Hе ходите, дети, в Африку гулять»? Наконец, читать роман следует только после того, как сперва изучишь руководящие указания Святоуполномоченного Комментатора Кураева и сдашь по ним зачёт.
И последнее. Я не вижу причин, почему христианин нуждается в искусственных и нелепых выдумках для того, чтобы любить Булгакова. Да, это не христианское произведение, но ни в коем случае не антихристианское. Такие уже были и в русской литературе — например, «Воскресение» Льва Толстого, содержащее антицерковные выпады, но вполне христианское по своим идеям. Или «1001 ночь» с её постоянной апологией ислама. В мировой классике подобных книг — море. Ведь не запрещено же православному восторгаться Данте только из-за того, что тот описал Чистилище, не признаваемое православием.
Povlastnich, 2 июня 2019 г.
Правка: после некоторых дискуссий с другими пользователями решил переписать отзыв в более взвешенном виде. Только вышло всё как в анекдоте: Латыши перевели Камасутру — получилось весело! Но почему-то опять про Советскую оккупацию...Короче, мысль такая же, только добавлю пару пунктов.
Когда я увидел оценку выше девяти — то есть, выше Толкиена, Ролинг, большинства Хайнлайна, Лукьяненко — мои мозги сдвинулись набекрень и мне пришлось долго их поправлять. Если вы испытываете к этому роману нежные чувства, посмотрите сначала мою оценку. По-библейски умываю руки — я предупредил, моё мнение негативное.
Я читал МиМ в средней школе — если не ошибаюсь, она входила в программу необязательного, но рекомендованного внеклассного чтения (я вырос в Чехии и здесь своя подборка «классики»). Почти ничего не понял, книга показалась мутной как болото, персонажи — абстракциями, сюжет — настолько бедным, что в нём просто обязано было скрываться двойное, а то и тройное дно! Я порыскал на форумах (более 10 лет назад, их ещё толком и не было), ища объяснений — ведь это классика! По ней диссеры защищают! (снова волосы дыбом встают от мысли, сколько зелёных лёгких нашей планеты полегло во имя..хм...) Не нашёл — все, кто говорил о книге позитивно, выражались примерно так: «Если Вы достаточно эрудированы, то и сами сможете разгадать тайны этого романа!». Списал всё на свой счёт — не дорос ты ещё, лапочка.
Десять лет спустя ситуация всё та же, только лапочка подросла. Получил высшее образование, да не одно. Испытал горечь побед и радость поражений. В общем, сумма моей экспы значительно выше. Ну, и составил собственное мнение вместо того, чтобы оглядываться на культовый статус. Итак...
Сначала о сюжете.
Простите, ещё есть история Иешуа Га-Ноцри — собственно, роман Мастера. Интересная притча, правда, почти полностью совпадающая с евангельскими рассказами. Что ж, мило. Не увидел в ней, правда, ничего глубокого. Например, знаменитая фраза «Нет большего порока, чем трусость»? В чём она, собственно, состоит? В том, что Пилат, как прокуратор, подчинился законам своего времени, как от него и требовала его должность? Неясны причины, следствия, мотивации поступков героев, откуда, собственно, Иешуа взялся, чего он хочет. Пораскинув мозгами, пришёл к выводу, что Иешуа представляет собой образ юродивого из русского канона. Интересная мысль. То бишь, автор создал, выражаясь современным языком, «кавер» Евангелия на вполне традиционные для родной культуры мотивы. Что, конечно, хорошо, только подача мне кажется красивой пустышкой в силу вышеприведённых причин. Даже собственно евангельская история мне видится много содержательнее, чем апокриф Булгакова. Хотя написано вкусно, ну-ну. За неё — 1 балл.
Титульные герои не вызывают у меня никаких симпатий. Поведение и позицию Мастера характеризует выражение, которое я откопал на Lurkmore: «унылое г**но» (по всем статьям, начиная с копипастинга из Евангелия). Жалко, конечно, что он не по своей вине (Алоизий Могарыч) угодил в незаслуженные проблемы, да только он ни черта не делает, чтобы с ними справиться. Единственное, в чём он активно участвует — влюбляет в себя Маргариту. А Маргарита — жена состоятельного человека, которой жизнь наскучила до одури, и которая заполняет свою душевную пустоту привязанностью к непризнанному гению. Единственное, что делает она — спасает Мастера ценой сговора с Воландом. Их образы блеклые, непонятна трактовка их прозвищ, вроде бы имеющих какое-то символическое значение, да и вообще у них нет никаких индивидуальных чёрт, ни истории. Например, как они, вообще, познакомились? Что ждёт их дальше? Получится ли у Мастера опубликовать роман? Похоже, нет — они
Да уж, позитивный финал...
Любовь Мастера и Маргариты — это не связь двух достойных, внутренне сильных людей, а взаимная зависимость, хуже морфия, который автор годы вливал в свои вены. Она, возможно, кажется красивой в слащавом антураже романа, да только в жизни всё куда хуже. Знакома ситуация, когда русские женщины — в большинстве своём прекрасные, нежные, самоотверженные — таскаются по 20 лет с алкоголиками, лентяями, недовыросшими детьми, потому что «им надо помогать»? Вам э т о кажется красивым? Убрать из романа сатану и весь псевдомистические декорации — и останется истинная трагедия, причём такая, которую герои активно создают.
Вообще, у автора великолепно получилось собрать в одном месте полную коллекцию худших русских стереотипов: сверхчувствительное до болезненности восприятие мира (Мастер), неуверенность в себе (Бездомный), доходящая до крайнего самобичевания (он готов поверить на слово человеку, которого никогда в жизни не видел, что его стихи «ужасные»), мелочную завистливость и стукачество («спекуляция валютой»), раболепную надежду на «высшую силу» без личной инициативы (не могу рассчитаться с обидчиками или просто простить их — за меня это сделает Воланд). Честное слово, лучше бы автор написал своим великолепным слогом про медведей, ушанки и водку. Возможно, в этом один из секретов популярности книги: Булгаков с хирургической точностью вскрывает нарывы общих демонов русской культуры.
Да только...знаете, навязло уже читать про то, какие мы «униженные и оскорблённые». Положительные или просто симпатичные герои романа оказываются полностью раздавлены. Пример — Иван, которого, кстати, на колени ставит не Воланд, а Мастер. Берлиоз, в общем-то, «нормальный мужик», так вообще попадает под трамвай. Иными словами, автор показывает, как хренова жизнь, и не предлагает даже попытки сделать её лучше. Жаль. Очень жаль. С его мастерством владеть словом можно было достичь многого.
В книге есть кое-какая критика НЭП и сатира советского общества тех лет. Много по-театральному хороших сцен со свитой Воланда, которые легко можно представить на сцене. Каламбурный, лёгкий язык («...никого не трогаю, примус починяю...»). Правда, осадочек остался — их было интересно почитать один раз, а потом юмор показался мне прямолинейным и тупым как фанера. Реалий времени не так много. ИМХО, в одной главе «12 стульев» больше остроумия, чем во всём этом опусе. «Крылатые фразы» вроде «Рукописи не горят!» не имеют ни малейшего смысла — что, собственно, Воланд хотел этим сказать? Ну, да, вытащил книгу из огня, хороший фокус, сгодится для сцены или кино, только вот...эх...чего-то не хватает. «Травма мозга была нанесена чем-то тяжелым и тупым...предположительно вопросом» (с).
Похождения Воланда и его компании — целый бассейн жестокости, депрессии, чернухи, пошлости скрытой за высокопарным «литературным» слогом. Возможно, автор и хотел этого добиться, «сатанинские» сцены романа выписаны детально и красиво. Только во всей этой порнографии я не вижу никакой высшей мысли. Пример обратного? Пожалуйста. У Терри Гудкайнда или в Гарри Поттере есть также много сцен насилия, однако они имеют своё символическое значение: например, в Мече Истины то, как Денна мучает Ричарда, учит его терпеть боль (Первое Правило Волшебника) и смирению и прощению (Четвёртое Правило Волшебника). В «Рыцарях Сорока Островов» дети убивают друг друга — тоже невесело, но во всём этом процессе есть символика. Здесь же я вижу только попсу ради попсы.
Приведу пример так называемых «загадок» романа, о которых я писал в начале отзыва. Читал, что какие-то иносказательности скрыты за различными толкованиями прозвища «Мастер». Какие, спрошу я? Автор великого произведения? Вряд ли, ведь это его первая рукопись, если я правильно понял. Знающий какую-то высшую правду? Если так, он ей не очень делится. Просто человек вызывающий уважение? Не сделал ничего, чем бы он его заслужил. Автор выражает своё недовольство проблемами с властями? Уже горячее, ИМХО. И так — по всем пунктам. Причинно-следственных связей почти нет, всё как в тумане. Диалоги, кроме свиты Воланда, скучные, сентиментальные и ни о чём.
Стиль — да, есть. Замечательный. Автор — мастер владеть словом. Легко читается, увлекает, почти как гипноз. Весьма непохоже на нудноватых бородатых классиков. За это второй балл. Было интересно узнать, чем всё закончится. Но общее впечатление — отстой. Не понимаю, на каких правах эта книга причислена к классике и зачем ей пичкают школьников. Возможно, «диссидентская» позиция автора? Вряд ли, её там нет. Запретный плод религии в советское время? Что же в нём запретного, ведь религия в СССР, в отличие от секса, была... Интересно, что же мотивировало МБ написать такую кучу...гм, сомнительного текста. По рассыпанным в тексту намёкам, просто личная фрустрация и недовольство своей (судя по биографии, сравнительно устроенной) жизнью в СССР — красной нитью через книгу проходит жалобный тон: рукопись не берут, мало интима, денег не хватает...Эх, тяжело быть русским, правда?
Возможно, эта книга ценна как документ эпохи — о чём думали представители альфа-касты интеллигенции своего времени, чего боялись, о чём мечтали (МБ, похоже, мечтал уехать из СССР). Но не как искусство в глубоком смысле — нечто обогащающее сознание, имеющее познавательную и образовательную ценность. И, тем более, не как обязательное чтиво — ни в школах, ни вообще в сознании.
Напоследок приведу одно наблюдение. Чехия, где я живу, была когда-то Чехословакией и по-братски дружила с СССР. Из советской и русской литературы выходило много чего — в основном, то, что с а м и россияне выдвигают в классику — Толстые, Достые, Чехов...Из фантастики — Стругацкие, Ефремов. Пару лет назад видел новое издание МиМ. Его здесь много читало поколение моих родителей — те, кому сейчас 45-60. Из фантастики сейчас много издают Лукьяненко (и слава Богу — я не оголтелый фанат, но рад этому).
По произведениям искусства местные люди составляют образ страны и культуры, в данном случае, России. Это, конечно, обобщение, есть и политика, история и прочее, однако культуре и, особенно, литературе (чехи любят читать, не так много, как русские, правда, но страсть есть) принадлежит значительный и важный пласт в формировании образа. Итак, какой образ России предлагает МиМ? Страна, в которой правит бал Зло — Воланд-Путин-КГБ — и люди перед ним беззащитны! Страна, в которой ничего не стоит задавить человека махиной бюрократии, в которой люди не могут повлиять на свою судьбу и от которой никогда не знаешь, чего ждать!
К чему я всё это пишу? Да к тому, что именно люди под 50, впитавшие в себя этот образ, сейчас у власти. Улавливаете связь? Меня вот коробит, когда культуру, в которой я вырос (да и моя профессиональная деятельность на данный момент с ней связана), представляет т а к о е. Это касается большинства русской классики вообще, однако МиМ принадлежит в пантеоне душевного зловредства особое место, потому что, в отличие от бородатых гениев 19-го века, он действительно читается очень легко и его реалии хорошо узнаваемы и относительно понятны. Он популярен, что язык не поворачивается сказать про Толстого и Ко (те — разве что среди изощрённых мазохистов). Тем, кто выдвигает эту книгу в вершины русской литературы, «гениальное произведение», неплохо было бы сначала осознать до конца и последствий, за что они, собственно, ратуют.
P. S. Прежде, чем кидать в меня камнями и минусовать за посягательство на нетленную классику, спросите себя — Вы читали бы эту книгу своему ребёнку, пусть даже подростку? Вы бы хотели учить его жизни на образах голой бабы на метле, которая шляется на балу с убийцами за призрачное обещание освободить её любовника? На мутном, псевдоинтеллектуальном рассказе о несимпатичных, размытых героях? Я — нет. Фтопку!
P. P. S. Видел в отзывах, что роман отчасти недоработан. ОК, я пробовал и другие произведения Булгакова — например, обрёкся на мучения, заставляя себя дочитать Белую Гвардию. ИМХО, ещё хуже. МиМ, по крайней мере, читабелен.
3ATBOPnick, 19 октября 2015 г.
Я рос среди книг. В нашей семье телевизор появился когда у некоторых дома уже были видеомагнитофоны. В моем детстве вообще много чего не было. Но одного было в избытке. Это книги. Они были в каждой комнате, в каждом стеллаже, на каждом столе кроме кухонного. Книжки, лежащие на столах, были открыты — это те с которыми работал отец, некоторые со множеством закладочек. Торжественные собрания сочинений с золочёным тиснением имени автора выстраивались на полках и пугали меня своей огромностью. Может быть поэтому в начале моей жизни читателя я старательно избегал «монументальной» литературы. Первым прочитанным мной самостоятельно романом стал роман Мастер и Маргарита. Конечно я читал романы и до этого. Это и «Борьба за огонь» ( Жозе Рони) и «Когда человека не было» ( Ангелов) «Я умею прыгать через лужи» ( Маршалл) и Соловьев «Повесть о Ходже Насреддине» Буссенар и М. Твен и много кто еще. Но все эти книги мне давал отец. Приносил в комнату клал на стол и говорил — прочитай, тебе понравится. К изданию Булгакова 1973 года я добрался сам. Потому что он толстый и между его страниц никому не было видно моих сэкономленных на завтраках рублевок. Я начал читать его с середины. Думаю, что если бы мне попался не кусок романа с описанием похождений Бегемота и Коровьева в гастрономе, а кусок из Белой гвардии или Тетрального романа, то прочтение Мастера и Маргариты отложилось бы на неопределенное время.
Было мне тогда лет , наверное, одиннадцать. Тогда мне показалось, что я прочитал очень позитивную и веселую «книженцию» ( да простит меня М.А.) Я пролистывал мелодраматические перипетии, и читал линию Иешуа по диагонали. Второй раз перечитал книгу в возрасте лет 20-ти с небольшим. И тогда мне казалось, что я понял о чем она. О Любви и разрушительной Гениальности. Гениальности незаслуженной. Упавшей на Мастера, как бетонная плита и раздавившей его. Больше не пролистывая линию Мастера. Я не кривился брезгливо от мелодраматической составляющей. Я ПОНЯЛ книгу.
Перечитал я ее примерно лет через 10. Было мне около 30. И я увидел вдруг.... что в прошлый раз я понял книгу совсем не так. Неправильно я ее понял. Я увидел , наконец, главную мысль. Человечность со стороны трансцендентных сущностей по отношению к ..... человеку. «Он не заслужил света, он заслужил покой». Я пришёл к религии. Упаси боже, я не стал верующим христианином. Но многое в отношении к этому вопросу у меня поменялось.
Через 10 лет я перечитал ее снова. Что описывает Булгаков в романе ? Советскую Москву начала 20-го века ? Да ничего подобного ! Он описывает Москву 2015 года. Только квартирный вопрос испортил москвичей ещё больше. Религия ? нет.... она вторична. Социум, и психология социума на примере отдельных людей вот что вышло на первый план, после очередного прочтения.
«- Это низко! — возмутился Воланд, — вы человек бедный... ведь вы — человек бедный? Буфетчик втянул голову в плечи, так что стало видно, что он человек бедный.»
Боже мой.... да каждая такая зарисовка это же целый спектакль!
Не могу предположить, что я увижу , если у меня получится прочитать книгу в 50 лет. Но догадываюсь, что обязательно что-то другое. То что не заметил до сих пор. Конечно эта книга есть в моей библиотеке. Но что гораздо важнее, она есть в той библиотеке, которая имеется у каждого человека, даже у того у которого физически и книги-то ни одной нету. Той что внутри. И в этой внутренней библиотеке эта КНИГА стоит на самом почётном месте.
Velary, 15 октября 2017 г.
Первый раз я читала этот роман, когда его проходили в школе (девятый класс? десятый?). Впечатление осталось вполне однозначное: муть какая-то, не считая глав про Иешуа, они прекрасны. И вот десять лет спустя сподобилась наконец перечитать. И знаете, что оказалось? Что всё ещё хуже!
Никак не могу перестать недоумевать над восторгами поклонников. Точнее, тех, кто воспринимает МиМ с юмором, даже стёбом, понять могу. Мне такое не близко, но могу. В конце концов, колоритнейшая свита Воланда и правда не может не вызвать улыбку. Особенно Бегемот, ну как его не любить?! Поставь, Гелла, скобку! В скобке пиши «боров»...
Но воспринимать это всё всерьёз? Великая любовь? Гениальный талант? Совершает благо? Кааак?! Мастер — такой жалкий, слабый человечишка, что смотреть противно. Только и делает, что ноет, стонет «Оставьте меня!» и страдает над судьбой своего романа (аж одна разгромная рецензия, жизнь кончена!). Маргарита так просто беспринципная дама, живёт с богатым мужем, к любовнику уходить не торопиться, хотя и декларирует, что мечтает об этом. Если б не Воланд, магическим образом решивший все вопросы, так бы и изображала собаку на сене.
А как можно увидеть в дьяволе и его прихвостнях не отрицательных персонажей? Походя разрушают человеческие жизни на каждом шагу из озорства или потому, что человек им мешал, но при этом не злые, что вы, просто забавные шутники! И не важно, что кому-то в итоге сделалось лучше, сути это не меняет! Люди могут быть глупы, наглы, самовлюблённы, но никто из них такого не заслужил!
Что касается так поразившего меня когда-то романа Мастера... Он нравится мне по-прежнему. В нём есть то, чего так не хватает основной части: чистота, искренность, простота. И пусть Иешуа выглядит слегка нелепо, от сочувствия к Пилату разрывается сердце. Ради этих четырёх небольших глав стоило читать всё остальное.
Elentirmo, 11 сентября 2023 г.
«МиМ» я читал всего два раза: в школе по внеклассному чтению в 1991 г., там был выбор: «Мастер и Маргарита» или «Собачье сердце», а так как «СС» я смотрел (фильм к тому времени уже вышел), я с радостью взялся за роман, тем более он был у всех на слуху и не прочитать его было грешно; и три года назад, перечитал. Кино тоже смотрел.
Скажу честно, в 1991 году мне роман не понравился. Мутный какой-то, непонятный. Бессвязные поступки, неясная жестокость, дерганый сюжет. И вот перечитал, три года назад, спустя 30 лет. Ну не получил я удовольствия, и даже «умные мысли» в голову не лезли. Хотя я был настроен на позитивное прочтение. Сразу огорчил язык. Он легкий, но стиль изложения — этакий фельетон больших размеров. Автор просто прикалывается над читателем, играет. «Сдается мне, джентльмены, это была комедия». А я такое не люблю, если подобный стиль применяется к заявлено серьезному произведению. Из-за этого, из-за постоянных отсылок к самому себе нет погружения во вторичный мир. Книга воспринимается не как описание реальности, а как специально написанная байка. Я не говорю уж об абсурдности сюжетных линий, излишней фантастичности персонажей, в реальность которых ну не получается поверить. Мне жалко героев, которые страдают от дьявольских проказ Воланда ни за что, просто так, по прихоти мессира. И главное — нет наказания за это. Все сходит с рук. Отсюда — нет завершенности, все оборвано.
Мое мнение — это мое мнение. Оно может не нравиться другим. Но я так считаю.
«МиМ» — не моя литература. Раз прочитать и отложить. Мне нечем там восхищаться и нет желания перечитывать вновь и вновь.
tenna, 18 июля 2018 г.
В Москве (думаю где-то конец 20-х — начало 30-х годов) появился сатана, здесь его зовут Воланд, со своей свитой. Бал провести, прямо в «нехорошей», выходящей в пятое измерение, квартире, где на свою беду проживали в это время Берлиоз и Лиходеев и на москвичей посмотреть, про которых он позже скажет: «обыкновенные люди... в общем, напоминают прежних... квартирный вопрос только испортил их». Квартирный вопрос стал самой важной проблемой? И это после мировой, гражданской войн, разрухи, голода, эпидемий? Что называется — зажрались, товарищи благополучные обыватели.
Глумливо, жестоко, даже по-садистки Воланд с компанией поступали с теми, кто на пути подвернулись. И мне жаль жертв их дьявольских выходок:
1) Изрезанную осколками стекла работягу вагоновожатую (водителя), чей трамвай проехался по Берлиозу. Булгаков пишет, что она была красавицей. После этого, возможно, уже не будет такой красавицей. И с таким кошмаром ей жить дальше.
2) Берлиоза, который мало того, что пострадал по полной, но и после смерти Воланд над ним поиздевался.
3) Администратора варьете Варенуху, который не поддался угрозам и хотел изобличить злодеев. За что был банально избит и отдан на съедение вампирше. И сам стал вампиром. Правда потом, подобревшие после бала, Воланд с компанией выполнили его просьбу отпустить, потому что он не кровожадный и не может быть вампиром.
4) Конферансье Бенгальского, от пережитого потрясения попавшего в психушку. «...утратил конферансье значительную дозу своей веселости, которая столь необходима при его профессии. Осталась у него неприятная, тягостная привычка каждую весну в полнолуние впадать в тревожное состояние, внезапно хвататься за шею, испуганно оглядываться и плакать.»
5) Превратившегося в старика финдиректора варьете Римского. «...старенький-престаренький, с трясущейся головой, финдиректор подал заявление об уходе из Варьете.»
6) Честного и порядочного бухгалтера варьете Ласточкина, которому компания Воланда подсунула валюту и за это его арестовали.
7) Даже мелкого взяточника, Никанора Ивановича, которого дьявольский сон не смог заставить оболгать себя.
И ещё, жаль растоптанный талант Ивана Бездомного, но это уже мастер постарался.
Вот кого действительно нужно было не слабо наказать, так это Алоизия Могарыча, написавшего донос на мастера, чтобы занять его квартиру. Но Воланд с компанией наказали его чисто символически, забросив в поезд где-то под Вяткой. А поскольку он был человеком чрезвычайно предприимчивым, то уже через несколько месяцев занял должность ушедшего Римского. И как шепчет иногда Варенуха, что «такой сволочи, как этот Алоизий, он будто бы никогда не встречал в жизни и что будто бы от этого Алоизия он ждёт всего, чего угодно».
Мастер у меня сочувствия не вызывает. Жил себе благополучно, работал историком в музее, подрабатывая переводами с пяти языков, выиграл, по его словам, громадную сумму денег (сто тысяч рублей). Что позволило ему уйти с работы и заниматься тем, чем он хотел — писать книгу. Как в сказке появилась идеальная подруга для творческой личности.
Но когда литераторы отвергли его роман о Понтии Пилате (неправильный персонаж для победившего атеизма) для него наступил «конец света». И хотя мастер переживал критику, переходящую в травлю, до умопомрачения, по отношению к Ивану Бездомному он поступает точно также, как поступили с ним ненавистные ему критики, то есть полностью отвергает его творчество. Даже не читая.
«– А как ваша фамилия?
– Бездомный.
– Эх, эх... – сказал гость, морщась.
– А вам, что же, мои стихи не нравятся? – с любопытством спросил Иван.
– Ужасно не нравятся.
– А вы какие читали?
– Никаких я ваших стихов не читал! – нервно воскликнул посетитель.
– А как же вы говорите?
– Ну, что ж тут такого, – ответил гость, – как будто я других не читал? Впрочем... разве что чудо? Хорошо, я готов принять на веру. Хороши ваши стихи, скажите сами?
– Чудовищны! – вдруг смело и откровенно произнес Иван.
– Не пишите больше! – попросил пришедший умоляюще.
– Обещаю и клянусь! – торжественно произнес Иван.»
Зря Иван Бездомный так самокритичен, наверное из-за молодости (ему 23 года). Он несомненно талантлив, ведь «Иисус в его изображении получился ну совершенно как живой, хотя и не привлекающий к себе персонаж.»
Вызывает восхищение то, что Иван пытался остановить крайне опасного типа (это был Воланд), который по его словам «обладает какою-то необыкновенной силой», «иначе он натворит неописуемых бед». Но его посадили в психушку и, возможно, благодаря этому с ним не случилось что похуже. «Иван только горько усмехался про себя и размышлял о том, как все это глупо и странно получилось. Подумать только! Хотел предупредить всех об опасности, грозящей от неизвестного консультанта, собирался его изловить, а добился только того, что попал в какой-то таинственный кабинет затем, чтобы рассказывать всякую чушь про дядю Федора, пившего в Вологде запоем. Нестерпимо глупо!»
И даже когда он узнал от мастера, что это был сам сатана, то и тогда бы не остановился. «– Да ведь он тут черт знает чего натворит! Как-нибудь его надо изловить? – не совсем уверенно, но все же поднял голову в новом Иване прежний, еще не окончательно добитый Иван.»
Персонажи Иешуа и Воланда совсем не впечатлили: Иешуа получился блёклым, не верится, что он способен притягивать к себе народ. Воланд с компанией и вся их бурная деятельность — слишком однотипно гротескными.
«Бездетная тридцатилетняя Маргарита была женою очень крупного специалиста, к тому же сделавшего важнейшее открытие государственного значения. Муж ее был молод, красив, добр, честен и обожал свою жену.» Она не нуждалась в деньгах и могла купить всё, что ей понравиться. Работой по дому и приготовлением еды занималась домработница. Надо полагать, её муж был поглощён работой, из-за чего мало времени и внимания уделяя жене. Короче, Маргарита была скучающей домохозяйкой.
И вот пустоту её жизни заполнило что-то необыкновенное и значительное — процесс создания книги. «...нараспев и громко повторяла отдельные фразы, которые ей нравились, и говорила, что в этом романе ее жизнь.» Мастер ей наверное казался чудотворцем, волшебником. Она его обожала, им восхищалась. Но к несчастью Маргариты мастер больше не захотел быть мастером, больше не захотел ничего создавать.
«– У меня больше нет никаких мечтаний и вдохновения тоже нет, – ответил мастер, – ничто меня вокруг не интересует, кроме нее, – он опять положил руку на голову Маргариты, – меня сломали, мне скучно, и я хочу в подвал.
– А ваш роман, Пилат?
– Он мне ненавистен, этот роман, – ответил мастер, – я слишком много испытал из-за него.
– Я умоляю тебя, – жалобно попросила Маргарита, – не говори так. За что же ты меня терзаешь? Ведь ты знаешь, что я всю жизнь вложила в эту твою работу.»
Маргарита не раз повторяла, что в романе вся её жизнь. Вся жизнь в романе, а для любимого человека и места не осталось? Кажется, что если не будет в жизни Маргариты творчества, то снова вернётся прежняя пустота, бессмысленность и скука от которых она убежала к мастеру. Но автор объявил их отношения настоящей, верной, вечной любовью и отправил её вместе с мастером на вечный покой. Бессмысленность и скука для Маргариты теперь будут длится вечно. «Ну что ж, тот, кто любит, должен разделять участь того, кого он любит.» (Воланд).
Роман представляет собой черновой вариант, в нём много неувязок, противоречий. Не понятны основные идеи произведения. Допустим, одна из таких идей — противопоставление творческой личности обывательской массе, в том числе и сообществу литераторов. Но мастер это какая-то пародия на творческую личность. В общем, непонятные идеи и непонятная концовка. Кроме того есть пошлость и жестокость. Считаю, что нечего пудрить мозги школьникам этим произведением и у романа должно стоять возрастное ограничение 18+.
Bluegrass, 19 января 2020 г.
Этот роман, кажется, не годится для школьной программы по одной простой причине — слишком мощная нужна богословская и историческая база, чтобы это понять. И слишком много реалий и понятий, которые школьнику неизвестны. Например, обмолвка, что Берлиоз рассказывал Бездомному то, то и то, и все это — из Брокгауза и Эфрона. То есть этим его образование и ограничивалось. Или о том, что мастер не заслужил света, а заслужил покой. Судьба его на самом деле очень печальна с точки зрения христианства.
Понимаешь, что многие цитаты вовсе не надо принимать на веру и считать правильными. «Никогда и ничего не просите! Никогда, и особенно у того, кто сильнее вас!» А ведь говорит-то это сатана, а Бог-то человека сильнее. То есть Воланд рекомендует не молиться никогда. Интересная фраза.
Или вот эта цитата: «Что-то, воля ваша, недоброе таится в мужчинах, избегающих вина, игр, общества прелестных женщин, застольной беседы. Такие люди или тяжко больны, или втайне ненавидят окружающих. Правда, возможны исключения». Тоже подарочек от Воланда. Между прочим, избегали вина, игр и женщин первые античные христиане. Оклеветать которых для Воланда было, видимо, тем еще удовольствием.
Если вчитываться, а не читать, стараясь успеть к урокам, видишь много мелочей. Например, то, что стоит героям помянуть черта — как сразу возникают какие-то неприятности. Что двое, кормивших недоброкачественной пищей — духовной и телесной, погибли страшной смертью. Но не факт, что медленная кончина буфетчика Сокова хуже кончины Берлиоза. У последнего не осталось времени на покаяние. У первого — вопрос открытый.
Интересная мысль о Маргарите. Обретя своего мастера, она все сидит у окошка в подвале и нежно гладит рукопись. Хотя ее ласка сейчас как никогда нужна мастеру. Может быть, она любит роман больше него? Во всех смыслах. Странная у нее любовь все-таки.
Я буду еще перечитывать этот роман. Когда наберусь уже не знаний, а мудрости. Чувствую, что она здесь нужна.
AlisterOrm, 11 сентября 2023 г.
«Все будет правильно, на этом построен мир»
(Воланд).
Истинный символ булгаковского романа — Луна.
Несмотря на все старания литературоведов, нам остаётся только гадать, что же сподвигло Михаила Булгакова на попытку написания собственного Magnum Opus, пусть даже его история и её контексты хорошо известны. Мрачный конец 1920-х, ряд болезненных переломов в жизни, очередной разворот Руси-тройки на её ухабистом пути. Несло по жизни и самого писателя — он так и не смог стать своим для советских литераторов, и подвизался на работу в театре, создавая авторские пьесы, и делая драматургические инсценировки. Талантливый, но малоудачный и во всех отношениях подозрительный писатель второго эшелона, о нём ползут разговоры, что он пишет роман не о ком-то, а о — дьяволе. Странный иностранец с разными глазами вплыл на Патриаршие пруды, а вслед за ним посыпалось и остальное — то, что впоследствии выстроится в архитектонику «Мастера и Маргариты».
Несмотря на полярность оценок — а роман получает то звание «лучшей книги всех времён и народов», то «самого переоценённого произведения русской литературы» — она стала предметом культа для позднесоветского поколения, отчасти и для тех, кто взрослел и мужал в нулевые, и для нынешних, детей нового века, она остаётся важной и читаемой. В ней будто сконцентрировалось сразу несколько традиций литературы — от раннесоветской сатиры в стиле Ильфа-Петрова и Эренбурга до выстрепенного и велеречивого исторического романа. Совершенно особую роль сыграла и мистическая составляющая романа, которая и была той основой, на которой строится всё повествование, его база, прямой наследник гофманианы / гоголианы в русской литературе. И в этом мире, где в прямом смысле Враг рода человеческого правит бал, зеркально соединяются все пласты времени — и далёкий весенний месяц нисан над изнывающим от жары Ершалаимом, и гроза над несчастной Москвой, и обвиваемый светом Луны плащ с кровавым подбоем, принадлежащий вечному узнику своего бессмертия, и жертвы Селены — всё сплетается в единую цепь отражений и закономерностей, вероятно, неосознанно воспроизводящей дуальную архитектонику мифа.
Эта Луна является конечной точкой, которая объединяет три абсолютно разных текста, по большей части, три заготовки для больших романов. Причём сатирическая его часть, в которой Булгаков был натренирован благодаря серии журналистских фельетонов, является больше фоновой, хотя и важной для самого писателя, который жил в живой среде своего времени.
Наибольшие, наверное, споры вызвала интерпретация евангелической истории, недаром «Мастеру и Маргарите» уделяли время православные теологи, не меньше, чем творчеству Достоевского, и мнения так же были полярны. Безусловно, Булгаков писал свою историю Понтия Пилата не для того, чтобы популяризовать Писание, в его секуляризованное время это было ни к чему. Наоборот, бросается в глаза, что автор нарочито остраняется от церковной традиции, и это заметно даже в том, что он не пользуется церковнославянской ономастикой — Иерусалим (Ерусалим) становится Ершалаимом, каким он и должен быть на арамейском языке, греческое «Иисус» исчезает, на его место ставится «Иешуа», исчезает даже привычная латинская огласовка «С» как «Ц», становясь более строгим «К». Булгаков пишет аутентичную историю? Нет никакого «Божьего Сына»? Нет «Нагорной проповеди», нет апостолов, кроме Левия Матвея с одним кусокм пергамента, нет моления в Гефсиманском саду — есть только Голгофа, и умирающий юный философ на кресте.
Евангелический Иисус знал, за что умирает, хоть и страшился этого. Иешуа шёл на крест против своей воли, одинокий и покинутый всеми. Автор абстрагировался и от образов ветхозаветных пророков, его персонажу не покровительствуют высшие силы, он не ходит по воде и не воскрешает людей, и — не является вестником, не является спасителем. Иешуа Булгакова — сам по себе святой, добрый человек, не несущий в себе ни капли зла, принадлежащий не христианской традиции, но традиции русской литературы, ещё одно звено «культуры бессилия», ей свойственного. Мало того, воплощением того же самого «бессилия», недеяния перед всесильными обстоятельствами, является и образ «умывающего руки» Понтия Пилата, который с горечью произносит, что «трусость — самый страшный порок», предавая анафеме целую традицию и в русской литературе, и, быть может, устами Михаила Афанасьевича, и в жизни.
Таким образом, Булгаков твёрдо говорит нам, вслед за Воландом — Евангелие — миф. Слишком много противоречий, назидательности, дидактики. Но именно там, в историческом, как утверждает автор, Ершалаиме, в весенний месяц нисан, утверждается простая истина: Иисус — существовал. И смерть прекрасного, добрейшего человека действительно что-то изменила в мироздании, и понял этого только один человек, тот самый, что отправил его на смерть. Пространство мира оказывается куда шире, чем все воззрения простаков-материалистов вроде несчастного Берлиоза.
«Московская часть» — история деяний и всевластия того единственного, кто в этом универсуме имеет право на деяние — Воланда. Но не только. Есть ещё один, кто превыше даже конкретного деяния, кто просто творит мир своим словом, альтер-эго автора — Мастер. Фельетонная часть — необязательна и «фонова», и даже близко не подходит даже к не самым лучшим рассказам Зощенко, и уж тем более Ильфа-Петрова. Главное не это.
Воланд? Это не Мефистофель Гёте, и не Люцифер поэмы Мильтона. Это Князь Тьмы, прибывший в свои владения, проводящий ревизию принадлежащих ему душ, ревизию нудную и скучную, пока его свита развлекает его и себя, играясь с «паствой». Он не наказывает зло, а просто наблюдает за ним, как за выводком муравьёв, для развлечения и со скуки подбрасывая в муравейник горящие спички и вороша его палкой. Воланд — не торжествующее зло, его торжество уже давно стало рутиной, он и сам, подобно Сатане в незаконченом (да!) романе Леонида Андреева, ищет искру Света среди моря Тьмы.
Недаром роман назван именем Мастера — ведь он Художник. Он творит Истину, и неясно, что первичнее — его сожжённая рукопись, или историческая реальность. Он и есть та самая Искра, которую ищет Воланд в людской массе москвичей, но он поражён тем самым грехом, самым страшным пороком — трусостью, но не в обывательском смысле — смысле недеяния, бессилия, которое заставило его уничтожить собственную рукопись. Поэтому альтер-эго Булгакова парадоксальным образом является самым функциональным и статичным персонажем романа, он сломан, и утратил способность Творить.
Но он прощён. Он, и та, что была с ним, пребывают в заслуженном им Покое, как утративший способность Творить. Прощён Пилат Понтийский, продолживший преравнную некогда беседу с тем, кого он направил на казнь, прощены даже мелкие и нелепые недоумки из «тварной Москвы». Мир остался прежним, тёмным и жестоким, но в нём есть место справедливости и доброте.
То есть, внутри романа существует целый мир, единый, непротиворечивый и бесшовный. Мир мрачный, причём зло творят люди, своими руками. Но проблеск света есть и в их сердцах, света, порой — милосердия. Значит, ещё не всё потеряно можно жить, значит, есть место доброте, раскаянию, и любви.
«Мастер и Маргарита» преподносит сюрпризы не автору, а читателям. Он размыт, незакончен, и главная его особенность состоит в том, что его текст абсолютно открыт для интерпретаций, и каждый читатель, в зависимости от своего культурного багажа, может увидеть в нём что-то своё. Если бы Булгаков всё же закончил бы свой роман, отгладил его и вычитал, он бы лишился лвиной доли своего притяжения, став чем-то холодноватым и продуманным, вроде «Альтиста Данилова» Орлова. Но его незавершённость и «непричёсанность» позволяет нам самим искать то, что близко для нас, для нашего общего с Буогаковым христианского культурного кода.
P.S. Знаете, что самое интересное? В романе нет Бога. Есть Дьявол. Есть Художник. Есть Раскаявшийся. Но Бога нет.
В мире умирающего Булгакова не было Бога. Было Зло, был мир, где правит бал Сатана. И только одна надежда, что Зло пощадит душу сломленного Творца.
miamortu, 17 июня 2017 г.
Книга вызавает у меня двоякое отношение.
Когда в своё время я читал её по школьной программе, она мне скорее нравилась. Самобытные персонажи и бойкий сюжет выгодно отличали её от «Войны и мира», «Преступления и наказания» и прочих отечественных нетленок. Были отдельные придирки, но это такое.
Но потом эти придирки стали сами собой увязываться друг с другом и в итоге сложились в минус, один единственный, но большой. В окровенное лицемерие.
Давайте возьмём Мастера. Он жалуется, что его не признают коллеги. Называет их бездарностями, которые ему — гению — в подмётки не годятся, и особо подчёркивает их возможность ездить в дома отдыха нахаляву. Вместе с тем в книге приводятся отрывки из романа Мастера... И знаете, это выспренная и скучная криптологическая фантазия, которая не тянет не то что на гениальность, но даже на самодостаточность. Поэтому мне хотелось увидеть примеры творчества тех самых бездарных коллег — сравнить. Иначе слова Мастера — просто завистливый гон.
Или давайте возьмём Воланда. Он со вкусом и расстановкой распинается о том, что люди с его последнего визита совершенно не исправились и что квартирный вопрос испортил их ещё больше. Но, дружище, откуда такое удивление, если бал свой ты проводишь каждый год? На какие перемены ты надеялся?! Тем более, грешники в его владения поступают и вовсе ежесекундно — должны бы рассказывать, что наверху творится.
Или давайте возьмём ад. Участь грешников в булгаковском аду остаётся по большей части за кадром, но Фриде, к примеру, каждое утро подают платок. Пардон, но если простое напоминание о грехе уже является наказанием за него, то чем участь Мастера с пассией лучше?
Если же допустить, что всё так и задумано, то получается вообще забавно. Весь сюжет сводится к тому, что есть Воланд, который играет в людей. Этакий летсплей, только не на ютубе, а в твёрдом советском томе.
В целом, нет, я, разумеется, не считаю, что книга заслуживает единицы, но места в школьной программе и такой массовой памяти спустя более полувека она не заслужила тоже.
baroni, 21 апреля 2008 г.
Говоря о «МиМ» необходимо «держать в уме» три момента:
1. мы читаем незавершенное произведение — Булгаков продолажал работу над романом до последних своих дней;
2. Булгаков надеялся на публикацию романа и при работе над текстом включал так называемого «внутреннего редактора»;
3. Как правило, мы читаем вовсе не авторский текст, а своеобразный «текст-гибрид», составленный литературоведом А. Саакянц из нескольких версий текста (рукописей самого Булгакова, правок его вдовы, склеек и т.п.).
Соответственно, говорить о том, как бы мог выглядеть окончательный авторский вариант «МиМ» представляется затруднительным.
Тем не менее, мы имеем дело с гениальным и многоплановым произведением, количество толкований которого, наверное, уже превосходит количество сказок, рассказанных Шехерезадой... «МиМ» имеет странную особенность — при каждом новом прочтении поворачиваться к читателю своими неизвестными (или незаметными) доселе гранями. Такова уж волшебная особенность данного этого романа.
С моей точки зрения, «МиМ», несмотря на свою гениальную сатирическую составляющую, роман — глубоко трагический, безысходный. Это роман о стране, жители которой отказались от Бога; о мире, полностью вышедшем за пределы области Сакрального. Именно поэтому Воланд и выбирает Москву для своего визита — отныне эта страна становится его епархией. Безнадежность и трагичность мировосприятия Булгакова подчеркнута тем, что злу в роман не противостоит никто — просто уже в этом мире не осталось никого из тех, кто мог бы попытаться взять на себя подобную миссию. Эта страшная последняя булгаковская тайна теряется в художественной ткани романа за яркими сатирическими сценами, за романтически-возвышенной любовной коллизией, за ершалаимской версией евангельской истории, рассказанной опять-таки Воландом...
Вообще, тщательная, сверхкропотливая работа Булгакова над своим главным романом (11 лет, с 1929 по 1940 гг.) заслуживает того, чтобы текст был прочитан со столь же кропотливым вниманием. Надо пытаться уловить не только общее настроение тех или иных частей романа, но самым пристальным образом вчитываться в текст, обращая внимание на самые мельчайшие детали, которые при первом, «восторженном» прочтении могут показаться второстепенными, носящими чисто служебный характер. Подобного прочтения заслуживает прежде всего эпилог романа. И особенно линия профессора Ивана Николаевича Понырева (Бездомного). В кошмарных видениях, приходящих к нему в полнолуние, можно обнаружить самые неожиданные ответы на многие загадки булгаковского романа...
Впрочем, данное толкование «МиМ» является сугубо личным, не претендующим на какую-либо полноту или универсальность.