Известный писатель Оноф (Депардьё), оказавшийся ночью в захолустном полицейском участке во время жуткой грозы, никак не мог понять – чего от него пытается добиться странный Комиссар (Полански). К чему эти неуместные вопросы о том, чем Оноф занимался весь прошлый день? Требования вспомнить свои действия чуть ли не поминутно, рассказать о любых возможных посетителях?
У Онофа завтра важнейшая встреча с министром культуры, и он не может тратить всю ночь на нелепые измышления полицейской ищейки!
Однако вскоре оказывается, что Комиссар имел полное право на свои дотошные расспросы. Ведь вечером рядом с домом Онофа произошло ужасное преступление.
Лента итальянца Джузеппе Торнаторе («Лучшее предложение» ) частенько фигурирует в топах фильмов с неожиданной концовкой, радуя зрителя дуэтом мэтров актерского цеха.
Картина действительно достойная по целому ряду параметров.
Она жутко атмосферна. С первых кадров погружая нас в обстановку потерянности и непонимания происходящего. Съемки от первого лица, тяжелый бег непонятно куда и от кого, ветки, хлещущие по лицу, тяжелое дыхание, раскаты грома, стена воды, льющаяся с неба, свет бьющий в глаза. Холодное отношение полиции. Старый участок, с протекающей в десятках мест крышей. Звонкая капель о жестяные тазы и стеклянные вазы, подставленные под ручьи дождевой воды. Кровь на рубашке. Непрекращающийся ливень. Странные вопросы Комиссара, «простая формальность», его маниакальное увлечение работами Онофа. Известие о преступлении. Пропавшее электричество. Часы без стрелок. Тени и фигуры, погруженные в них. Конфликты и столкновения. Мелкие детали, которые никак не складываются в целое. Зритель, как и сам герой находится в состоянии полной растерянности и неверия в происходящее. Что вообще творится? Чего хотят от Онофа эти люди? Кто повинен в злодеянии? Кто жертва? Не пытаются ли копы прикрыть свои неблаговидные делишки?
Немалую лепту в атмосферу вносят игры постановщиков со светом. Большую часть фильма он очень теплый, желтовато-ламповый, уютный, напоминающий о картинах эпохи Возрождения (обратите внимание на резкую смену обстановки и восприятия кадра во время финального включения электричества, с его холодными голубыми оттенками). Как сказала Катерина: с таким светом снимают романтические истории любви, в нем легко можно представить мать, баюкающую младенца. Но не картину полицейского произвола со странными психологическими поединками и непонятными целями.
Последней гирькой на весах атмосферности становится тревожная, рвущая душу музыка Морриконе.
Стоит отдать должное оператору, чья камера будто пытается всмотреться в саму душу персонажей, виртуозно меняя планы, не увлекаясь каким-то одним из них, как, к примеру, творцы «Третьего дня».
Великолепно пользуются постановщики приемом «Ненадежного рассказчика». Оноф, пытающийся вспомнить перипетии прошедшего дня, активно обманывает, как себя, так и окружающих. Причем неясно осознанно или нет. Даже его биография лишь подтверждает ненадежность этого рассказчика. Что отлично демонстрирует зрителю резкое, некомфортное, калейдоскопическое переключение сцен между его словами и обрывками настоящих воспоминаний. Обрывками, кардинально противоречащими речи Онофа. Позднее картина начинает выстраиваться, открывается все больше кусочков истины. К финалу, с помощью Комиссара, перед нами окончательно формируется настоящая история того рокового дня.
Депардьё тут откровенно хорош. Потерянный, ничего не понимающий мужчина. Взрывающийся как вулкан громила. Творец, совершающий странные поступки и делающий непроходимые глупости. Сменяющий ярость на спокойствие, истерический смех на отрешенность. Пышущий эмоциями и обливающий холодным презрением. Писатель, музыкант, поэт – признанный мэтр этих профессий. Вспоминающий всю свою жизнь. Автор чеканной фразы: «Когда пишу — я как будто пью». Метущаяся душа, ощущающая неидеальность своего творчества (вот только по поводу пресловутого романа есть далеко не одна версия произошедшего, к примеру, в процессе расшифровки записей, Оноф вполне мог создать исключительно свое произведение). Умный, талантливый человек, испытывающий жесточайший кризис. Кризис, из которого вполне можно выйти. Нужна лишь помощь близких. Но далеко не всегда они оказываются рядом.
Вторая сторона дуэта, на котором держится большая часть прелести фильма — Комиссар в исполнении Полански. Восторженный поклонник творчества Онофа, знающий наизусть все его книги. Проводник, погружающий писателя в глубины его прошлого. Ехидный и холодный чинуша-бюрократ. Детектив-психолог, докапывающийся до истины. Даже появилась версия, что в шутке про да Винчи была лишь доля шутки. Но скорее всего нет – в замке Кло-Люсе не случилось ничего такого, что могло бы сделать эту шутку истиной (вспомним слова низенького очкарика-слуги: «и комиссар не знал»).
Наблюдать за дуэтом мэтров, то ведущих жаркую дуэль, то ехидно подтрунивающих друг над другом, то погружающихся в пучины былого — приятно и волнительно.
Также запоминается Серджо Рубини и его очарованный Онофом Андре.
История камерная, разыгранная по большому счету на двоих персонажей. Происходящая в одном-единственном помещении и пару раз выводящая действие в лес. При этом, благодаря работе актеров, шикарной атмосфере, операторским, световым, музыкальным решениям полная саспенса, держащая в напряжении все без малого два часа своего хронометража.
Ну и, конечно же, как не упомянуть финал, без преувеличений заносящий ленту в высшую лигу фильмов-нежданчиков. Финал, который при первом просмотре угадать чертовски сложно. Финал – подвязывающий все хвосты, объясняющий непонятные раньше места и ударно завершающий историю об одиночестве творца, метущемся таланте и необходимости даже гениям держаться рядом с любящими их людьми.
Эрго. Камерный триллер-детектив с неожиданным финалом, превращающим историю о непонятном преступлении в нечто гораздо большее. Отличная атмосфера, талантливые операторские и режиссерские решения, мощный дуэт двух неординарных актеров.
Режиссер: Джузеппе Торнаторе
В ролях: Жерар Депардьё, Роман Полански, Серджо Рубини, Никола Ди Пинто, Тано Чимароза, Паоло Ломбарди, Мария Роза Спаньоло, Альберто Сирони, Джованни Морриконе, Махди Крайем
Юный Гай из древнего патрицианского рода Юлиев занимался тем же чем и все мальчишки восьми лет от роду. Проказничал, дрался, исследовал мир. До того времени, пока не пришло время серьезного обучения. А за ним первого и кровавого столкновения со взрослой жизнью.
Столкновения, после которого молодой Гай Юлий оказался брошен в бурные воды политической и экономической жизни Рима, стоящего на пороге гражданской войны. Без опыта, с минимумом знаний, почти без союзников, всего с парой надежных людей. Но быть может не зря наставник видел в нем упорного человека, способного многого достичь?
Историческая беллетристика занимает важное место среди чтения подрастающего поколения. Рассказы о воителях, правителях и героях седых времен древности, причем поданные не сухим языком летописей, а сочным слогом романа. С подробностями, будто раздобытыми авторами с помощью машины времени, и вольным, местами чересчур, обращением с фактами.
Англичанин Конн Иггульден — один из типичных представителей этой самой беллетристики в ее современном варианте, ориентированном на подростков. Его «Император» ярок, сочен, подробен и без проблем меняет мелкие исторические подробности, если это нужно автору для общего развития сюжета. А порой и просто так, потому что может (причем автор, судя по послесловию, вполне неплохо разбирается в настоящей римской истории).
То нам встречается упоминание империи, причем не в контексте власти магистратов — imperium, а в контексте государственного устройства, и это когда на дворе вовсю доцветает республика. То на дороге попадается старший (возможно высший?) магистрат всего с один ликтором (один единственный ликтор был положен лишь весталкам). Причем в его фасциях гордо торчит топор, хотя топор вкладывался в эти самые фасции лишь за пределами города. То родство Цезаря с Гаем Марием заявляется через мать, хотя оно шло через тетку, которой в романе нет вообще, как и сестер Гая. То легионы поголовно и вовсю пользуются личными наименованиями, хотя эта практика в большинстве случаев пришла позднее. То живут Гай с родней не в городе, а в загородном поместье, да и смерть отца выглядит абсолютно иначе, чем в реальности. То "муж всех жен и жена всех мужей", как частенько величали Цезаря современники, сохраняет невинность аж до 14 годочков. То некоторые нюансы конфликта Суллы и Мария (а особенно его завершения) в варианте Иггульдена крайне далеки от реальности. То…
«Нежданчиков» хватает. Но что самое любопытное, эти отступления от правды не особо напрягают, ведь зачем появилось большинство изменений, понятно. Часть для того, чтобы подчеркнуть некоторые особенности ситуации или характера героя. К примеру: нет сестер, Гай одинок и лишь Марк его единственный друг-наперсник. Ну, с гибелью родителя и с поместьем и так все ясно, они дарят нам одну из самых ярко-кровавых сцен первой половины книги.
Часть введены явно с общеобразовательной целью, чтобы дать читателю общее представление о предмете, не вдаваясь при этом в излишние подробности.
Ведь мы начинаем знакомство с будущим пожизненным диктатором с его младых ногтей, и многие нюансы жизни Древнего Рима частенько объясняются ему (а на самом деле юному читателю) отцом и наставниками, а также наглядно показываются сюжетом.
Вот быт загородного поместья с заботой об урожае и земле. С виноградниками, рабами, кухней, разметкой участков, активным участием детворы в его жизни (работают все, включая потомков гордых патрициев). Вот Марсово поле – квинтэссенция любви римлян к состязаниям. Вот первый визит в город на семи холмах. Великолепие величайшего города в мире (да, мы помним, что это тоже своеобразный анахронизм, множество архитектурных шедевров построено уже при империи). Вот первый визит на гладиаторские бои и травлю диких животных.
Понятно, что настоящий ребенок того времени часть информации всасывал с молоком матери, многое понимал неосознанно, часть слышал из разговоров взрослых между собой, часть получал от сверстников. Но для нас с вами, отделенных от Рима невообразимой прорвой времени, вовсе не вредно акцентировать внимание на самых ярких моментах жизни ретивых квиритов.
Причем мы сходу отмечаем жесткость того времени, в котором даже дети, после поражения в своих непременных драках (а то и откровенных избиениях) никогда не «сявают» взрослым, хотя противники гораздо старше. Честь патриция – святое, да и папаня, мягко говоря, не одобрит – сам должен справиться с проблемой. Да и подход Иггульдена к религии вполне адекватен: есть свои боги, а есть посторонние, и тот же Зевс, к примеру, чужой божок, а никак не Юпитер, в чем так уверены современные апологеты смешивания греческого пантеона с римским.
Добавляет в блюдо остроты рассказ от лица рабовладельцев, а вовсе не от представителей угнетенного класса. Подход практически не использовавшийся во времена проклятого советского тоталитаризма. Нам, воспитанным на историях о Спартаке, типа «Приключения мальчика с собакой» Остроменцкой и Бромлей, или романе Джованьоли, этот подход несколько непривычен. И, оказывается, рабы также имеют привычку драться не за абстрактную свободу, а за амфору цекубского побольше и бабенку посимпатишнее, а также возможность перерезать горло хозяину и его близким. Вроде не дети уже и прекрасно понимаем, кто обычно за что дерется, а все равно в подростковой литературе такое видеть непривычно.
Начинаются «Врата Рима» как классический роман взросления в древнеримском антураже. Ребенок, затем подросток, постепенно знакомящийся с большим миром и выползающий из-под покрова безопасности отчего крова. Первая дружба, потери, влюбленность. Жесткий учитель, кующий характер подопечного и воспитывающий из него настоящего воина. Внезапно навалившаяся ответственность и попытки найти свое место под солнцем. Похождения молодого патриция и начало карьеры юного аристократа. Политическое болото Рима, драки пауков в тогах в своей окруженной мраморными колоннами банке. Междоусобная бойня на улицах Рима.
Затем два главных героя разделяются, что изрядно расширяет географию действия. Марк становится легионером, а Гай начинает жизнь взрослого и богатого (правда, живущего в долг) римского гражданина. И все это на фоне разгорающегося противостояния Мария и Суллы.
Мы побываем на заседании сената, поучаствуем в триумфе, пронаблюдаем начало гражданской войны в Вечном Городе. Отправимся в дальнее плавание, почувствуем себя древним моряком, поживем в легионерском лагере. И даже познакомимся с неаппетитными особенностями древнеримской хирургии.
Эрго. Подростковый роман взросления в историческом антураже, рассказывающий о начале пути великого Цезаря. Роман, порой вольно обращающийся с фактами, но вполне достойный с точки зрения young adult беллетристики. А сколько кому как на самом деле было положено ликторов, и как в реальности умер отец Цезаря или Марий, можно выяснить, обратившись к более серьезной исторической литературе. Главное чтобы был интерес к той эпохе, а вот как раз интерес «Император» зародить вполне способен.
«Быть или не быть», или Выбор между любовью и местью/ Попытка бегства от судьбы
Юный принц Амлет искренне любил своего отца — Короля боевого ворона. Не дивно, что после жуткого злодеяния – убийства повелителя его братом, мальчик любой ценой решил исполнить обет "отомстить".
Прошли годы и возмужавший Амлет, ставший могучим воином, получает возможность сдержать свою клятву. Но будет ли простым выбор между добротой и ненавистью?
«Трагическая история о Гамлете, принце Датском» гостила на помостках и экранах бесчисленное количество раз. Однако мятущийся принц не был взят Вильямом нашим Шекспиром из ниоткуда. А по некоторым данным вдохновлен историей Амледа из средневековых скандинавских легенд, в частности «Деяний данов» 12 века.
Этот парень изрядно отличается от привычного нам датского принца, именно он становится главным героем нового фильма постановщика «Ведьмы» и «Маяка» .
Роберт Эггерс создал любопытное и атмосферное полотно, наполненное атмосферой тех далеких времен.
Оригинальное название фильма — «Северянин» либо же «Норманн» — «северный человек» — название скандинавов примерно с 7 по 11 века. Локализаторы решили использовать термин «варяг» – так чаще всего называли северян в Киевской Руси. Что не слишком правомочно – ведь на Руси происходит лишь малюсенький кусочек действия картины.
По слухам съемочная группа с большим тщанием отнеслась к воссозданию жизни норманнов, и смотрятся результаты их старания неплохо.
Низкое, темное северное небо и мрачный свинцовый океан. Ночная тьма, рассеиваемая редкими источниками света типа факел или очаг. Жилища, мужская одежда и женские наряды, вышивки – усердно завлекают нас в раннее средневековье.
Быт исландской фермы со строительством оград, стиркой, уходом за животными.
Праздники типа Купала с венками, хороводами, кострами, ухаживаниями, солеными шутками и закономерными любовными союзами на одну ночь (или нет?).
Похороны воина с трупом в ладье/драккаре, тоскливыми песнями, жертвами: конь и женщина.
Жесткий местный спорт типа кровавого регби с битами.
Нелегкий быт рабов.
Аутентичненько.
Дополняется впечатление частыми картинами исландской природы – прекрасной, но суровой. Оператор с огромным удовольствием показывает блуждания героев по Стране льдов – месту ветреному, называемому «бесплодной пустошью», но буквально приковывающему взгляд лаконичностью равнин со скальными выступами, горными вершинами и пылом вулканов.
Немаловажную часть в киноописании от Эггерса жизни северян того времени занимают различные обряды и ритуалы. Напоминаю: народ был богобоязненным и твердо уверенным в существовании хеля, валгаллы, колдовства, ведьм, богов, валькирий и прочих мистических сущностей.
Этот пласт передан «на ура». Волчий ритуал посвящения наследника. Подготовка берсерков. Пророчество ведьмы. Беседа с ведьмаком. Все как полагается – экзальтированное, или измененное состояние сознания, воздействие растительных препаратов, воскурения, дым, гипнотические лица шаманов.
На видениях, пророчествах и галлюцинациях построен изрядный кусок ленты. ГГ, мягко говоря, не слишком здоров психически, и частенько видит то, чего на самом деле нет. Скорее всего (а может есть?). Исчезающая безглазая ведьма с ее пророчеством. Видения дерева. История с обретением меча и поединком. Ехидный ведьмак и прозорливая голова.
Хотя есть моменты, которые на «галюны» не спишешь. Те же вороны в качестве гуманитарной помощи в сложную минуту.
Сюда же примыкает линия «именного» меча – «оружия достойного его мести». Как и полагается таким клинкам, он имеет собственную волю, накладывает на носителя определенные ограничения, вступает не просто орудием убийства, а полноценным участником действа.
Еще один обративший на себя внимание момент – повсеместное использование персонажами ярости в качестве оружия. Причем не только берсерками, которым по должности положено, но и обычными воинами, и даже дамами. Герои переполнены скрытой жаждой смерти врагам, ненавистью, злостью, которую когда нужно, они с удовольствием выпускают наружу, подпитывая собственные силы и даже переламывая ситуацию на поле боя. Этим создатели ленты активно намекают на звериность времени. Не поспоришь – время не самое дружелюбное и миролюбивое.
Что забавно – другая сторона звериности – кровожадность, беспричинная жестокость по отношению к чужакам и рабам – передано целомудренно и скромно. Сравните, то что нам показали Эггерс и Ко с любым слешевым хоррором или чернушной версией средневековья типа Скифа или Викинга. После тех вариантов The Northman – прям сказка для среднего школьного возраста.
«Норманн» и в целом гораздо оптимистичнее творения Великого Барда, проходящего под девизом «в общем, все умерли», настойчиво намекающего о тлетворности мести для всех причастных и просто оказавшихся рядом. Эггерс, напротив, говорит о том, что месть дело вроде как нужное, и лишь она позволяет уцелеть тем, кого ты по-настоящему любишь. С одной стороны – некая сермяжная правда в этом есть, с другой – трупов все равно немало, и потери даже среди как бы непричастных неизбежны. Да и с моральной точки зрения утверждение небесспорное. Особенно для нашего времени, которое официально стремится порвать с тяжелым прошлым и научится решать такие вопросы другими методами.
Идейная сторона ленты на уровне. Постановщики ставят протагониста перед нелегким выбором между исполнением клятвы и обычной жизнью с избранницей. Между добротой и ненавистью. Между следованием пророчеству, предначертанием и свободным выбором. Между предназначением, подчинением судьбе и новым началом. Между местью и любовью. Показывая, правда, что с судьбой тягаться бесполезно и даже любовь в результате лишь помогает исполниться тому самому предначертанию фатума.
Есть в фильме несколько неоднозначных моментов. Амлет не ищет легких путей, отступая, когда появляется возможность убить врага раньше положенного, в ночи. Идет на смену социального статуса, невозможную для подавляющего большинства современников – добровольно принимая на себя рабскую метку. Становится прямым виновником страшного преступления – уничтожая собственную кровь. Странновато воспринимается боевой клич «За Валгаллу». Возможно глюк перевода и имеется в виду нетерпеливое ожидание встречи со Всеотцом? Ведь для воина лишь смерть в битве достойна и гарантирует место на пиру Одина.
Боевки в ленте немного, но та, что есть, поставлена на уровне. Запоминается бой за славянскую деревню, курганная стычка в стиле Конана, и звериный, первобытный, «обнаженный» поединок в отсветах лавы.
Большинство проявлений воинского мастерства связано с главным героем.
Амлет (Скарсгард ). Огромный, фактурный, мускулистый детина. Великолепный воин-берсерк, способный пренебрежительно уворачиваться от стрел, перехватывать копья в полете, вырывать глотки зубами. Медведеволк с «сердцем из холодного железа» и предопределенной судьбой. Выказывающий истинно самурайское пренебрежение к смерти и неплохую эволюцию образа. Понимающий, что кроме мести есть что-то еще. Пытающийся измениться, обыграть фатум, начать новую жизнь. Скарсгард не самый многогранный лицедей, но этот образ сидит на нем как влитой.
Подбор актеров в ленте неплох, однако подвигов они не совершают.
Ольга (Ани Тейлор-Джой ). Юная славянская ведьма, обращающая на себя внимание всех мужиком поголовно. Прилагающая все силы, чтобы потягаться с судьбой и отстоять любимого, ведь «она с ним еще не закончила».
Главгад Фьелнир (Банг ) с которым далеко не все так просто, как кажется. Свершивший гнусное злодеяние, предавший брата и короля. Влюбленный мужчина, уступивший мольбам женщины, сражающийся за счастье своей семьи.
Королева (Кидман ). Холеная ледяная стерва, одним монологом в корне меняющая картину происходящего. Впрочем, сколько в том монологе правды?
Отец-король (Хоук). Мистический повелитель, загодя заботящийся о воздаянии за свою смерть. На первый взгляд – хороший отец, заботливый супруг. Однако, есть нюансы.
И даже в минутных, третьестепенных ролях в ленте встречаются звезды типа Бьорк, или Дефо, которому особенно удался образ головы.
Да, размаха фильму откровенно не хватает, а предсказуемость очевидна, однако такого «принца датского» мы еще, пожалуй, не видели.
Эрго. «Гамлет» раннего средневековья. Аутентичный, мрачный, кровавый, яростный, звериный, первобытный. С недурным главным героем, размышлениями о мести, судьбе и попытках ее обыграть.
Режиссер: Роберт Эггерс
В ролях: Александр Скарсгард, Николь Кидман, Клас Банг, Итэн Хоук, Аня Тейлор-Джой, Густав Линд, Эллиотт Роуз, Уиллем Дефо, Фил Мартин, Эльдар Скар
При попытке увеличить срок жизни и ускорить регенерацию организма гомо сапиенсы в очередной раз наломали дров. Породив чудовищ. Планету захлестнул смертельный вирус, убивающий массу людей, а остальных превращающий в обезумевших, агрессивных, жаждущих людской крови «прыгунов».
Привычному миру и цивилизации настал конец. Сохранилось лишь несколько колоний, где продолжалась относительно нормальная жизнь. Остальное население Земля превратилось в «вампиров», среди которых царят 13 самых первых монстров непредставимой силы.
Но у остатков человечества есть последняя надежда. Маленькая девочка Эми. Носитель улучшенной формы того же вируса, что разрушил цивилизацию и создал Дюжину. Вот только хватит ли этой надежды, чтобы не дать людской расе окончательно исчезнуть с лица Земли?
Вирусный зомби-апокалипсис весьма популярный и разнообразный поджанр фантастики. Кто то, как Андрей Круз и его многочисленные последователи рисуют живописные, но простенькие полотна о выживании. Кто-то пытается копать глыбже, показывая глобальную и щемящую картину борьбы с врагом, как тот же Макс Брукс в «Мировой войне Z». Кто-то смотрит, как может выглядеть наша цивилизация после конца, и к чему приведет совместное существование людей с нелюдьми. К примеру, Мира Грант , или Сергей Лукьяненко.
Профессор английской филологии техасского университета Райса Джастин Кронин в своем цикле совместил практически все эти аспекты поджанра, сделав, правда, акцент на постапокалиптическом житье человечества.
The Passage фактически состоит из трех неравнозначных по объему частей, каждую из которых можно было бы развернуть в полноценный роман.
Первая рассказывает о предыстории появления вируса. О мире, в котором зародилась операция «Ной». Он не сильно отличается от нашего, хотя по некоторым критериям жизнь тут похуже. Разгул терроризма, взрывы с кучами жертв, войны даже в тех местах, где у нас все спокойно, фактически уничтоженный Новый Орлеан, превратившийся из разрушенного ураганом города в огромный промышленный комплекс. В общем, налицо творческое развитие автором наших сегодняшних проблем и неурядиц. И вот на этом щедро унавоженном поле появляется некий загадочный хантавирус, способный серьезно улучшить человеческий организм. Потенциально.
Вторая часть романа кратенько описывает развитие эпидемии и гибель цивилизации. Это самый небольшой раздел книги, плюс процесс показан глазами людям находящимися далеко от эпицентра событий. Похоже, как раз гибель старого мира автора интересует слабо.
Плюс, как вскоре выясняется, весь предыдущий текст лишь затянувшаяся многосотстраничная экспозиция.
Но экспозиция крайне важная для дальнейшего развития событий, ведь в ней мы знакомимся с Дюжиной (с одним из них наиболее плотно) и Эми.
Фактически с первых страниц книги мы ярко видим сильные стороны Кронина.
-Подробное описание происходящего, буквально погружающее читателя в канву романа.
-Шикарная проработка персонажей. От непонятого смертника Картера, скорее всего еще сыграющего немаловажную роль в дальнейших книгах цикла. До мерзенького пса войны и убийцы Ричардса. Самоотверженной монашки Лейси Кудото. И ключевой фигуры экспозиции — специального агента ФБР Брэда Уолгаста. Они отлично прописаны, снабжены великолепным шлейфом роли (все, включая даже некоторых второстепенных героев), логичны и выглядят поразительно живыми. Вскоре создается впечатление, что мы будто знакомы с этими людьми множество лет. И вся эта работа проделана для создания персонажей, с большинством из которых мы расстанемся через пару сотен страниц! Бравушки, Джастин.
-Создание атмосферы. От современного мира, с его массой гиперболизированных неурядиц, до картины неуемного стремления к познанию и вполне адекватного описания гибели человечества.
-Масса религиозных аллюзий, и возникновение последователей потенциального избранного. Причем любопытен момент осознания того, что далеко не все апостолы дотянут до активного периода жизни своего мессии. Но все они сделают что-то, что поможет ему таковым стать. Или попросту выжить.
И лишь после завершения вступления нас переносят к основной линии цикла. Которая начинается ровнехонько через 92 года после завершения экспозиции.
Тут перед нами классический постап, щедро смешанный с антиутопией. Людская колония, возможно последняя на североамериканском континенте (а может и на всей Земле). Сотня гомо сапиенсов, жизнь которых опять же описана автором во всех подробностях.
Законы, и причины по которым они принимались. Организация жизни, новые обычаи, уклад и быт. Попытки организации дальних экспедиций и их прекращение. Переход на луки и арбалеты, строжайший запрет на радиосвязь, слабенький уровень обучения детей, почти полное забвение книг (немаловажный момент в постапе, то о чем не всегда помнят – изолированные колонии обречены на медленное или быстрое угасание). Проблемы с техникой. Главной бедой колонии, кстати, становится постепенный выход из строя аккумуляторов, накапливающих энергию от ветряных и солнечных батарей. Ведь непременное условие ее существования – мощные прожекторы, светящие всю ночь – вампиры не переносят яркого света.
И конечно новая порция отлично прописанных персонажей. Сомневающийся потенциальный лидер Питер. Гениальный и растерянный Майкл. Бравая, но чувствительная Алиша. Плюс, наконец-то на авансцену выходит Эми, подросшая за это время всего то годочков на 6-8 (спасибо вирусу). Автор потихоньку начинает (основная часть явно впереди) демонстрировать развитие девочки, способной понимать как людей, так и вирусоносителей.
Также автор одарит нас изрядной порцией психологических этюдов, вызванных воздействием Дюжины на колонистов. Эти твари отлично способны вытаскивать на свет божий темные стороны человека. Да, не спорю, откровенный оммаж Королю Ужасов, причем уже не только «Противостоянию», но и, например «Необходимым вещам».
Да, этот оммаж вполне можно обозвать вторичностью, в некоторых местах Кронин не стесняясь, использует наработки предшественников. С другой стороны – в наше время супероригинальные идеи раскопать трудно.
Да, скорость развития событий не назовешь огромной, скорее наоборот, четко видно, что Джастин рассчитывает минимум на трилогию (три тома уже вышли).
Да, порой за подробностями мира или масштабными описаниями персонажей автор забывает о развитии сюжета, хотя к финалу книги действие, наконец, разгоняется, одаривая нас ураганным экшеном.
Но при всех этих нюансах The Passage подарит нам небезынтересную историю, в очередной раз показав что из постап-поджанра вовсе не обязательно делать очередной, стандартно-беззубый боевичок.
Эрго. Постапокалиптика, перемешанная с антиутопией, радующая читателя подробными картинами настоящего и будущего, отличными персонажами и жирным заделом на будущее.
P. S. В 2019 на экранах появился сериал по мотивам The Passage, который бодро просуществовал ровно один сезон.
Четыре спартанца и девицы, или Макгаффин в космосе
2552 год. У Объединенного правительства Земли дела идут не лучшим образом. Мятежи на Внешних колониях, жаждущих независимости. А главное – война с расой чужих, известных как Ковенант. Расой, о которой люди не знают почти ничего. Ни их целей, ни даже расположениях их планет.
Во время очередного сражения с Ковенантом, один из Спартанцев, суперлюдей, созданных для битв, находит странный артефакт.
Артефакт, будящий в нем странные чувства и исчезнувшие воспоминания. Артефакт, способный создавать мощнейшие энергетические поля. Артефакт, чертовски необходимый Ковенанту.
И, возможно, способный повлиять на исход войны. Судьбы всего живого в Галактике.
Космические проекты частенько привлекают внимание публики: красивое! Но не всегда оправдывают ожидания. В данном случае источником вдохновения создателей Halo стала одноименная серия игр шутеров от первого лица.
Скажу сразу, до лучших образцов, типа того же Пространства Хало откровенно не дотягивает. А вот ассоциации с Основанием возникали во время просмотра не раз.
Перед нами три основных сюжетных линии, которые то переплетаются, то расходятся.
Центральная связана с главным героем сериала — спартанцем Мастером Чифом, он же Джон 117 по прозвищу Демон (Шрайбер ). Самый ценный военный актив Космического Командования Объединенных Наций (ККОН). Самый сильный, самый быстрый, самый смертоносный. Самый, самый, самый.
Считающий себя созданным для битвы. Абсолютно бесстрастный и безэмоциональный. Идеальный солдат. Достигается все это благолепие имплантом, устраняющим эмоции, позволяющим всегда быть на высшем уровне боеготовности. Однако, как неоднократно доказано литературой и кинематографом («Универсального солдата» не смотрели что-ли?), попытка создать отмороженных терминаторов не работает, рано или поздно, так или иначе парни «срываются в человечность». Срыв Джона связан с операцией на Мадригале и парой находок на этой планете. Девчонкой-подростком, выжившей на аванпосте и сюжетообразующим артефактом, разбудившим воспоминания спартанца. С воспоминаниями Мастера дело нечисто. Причем, дело даже не в том, что картинка бегущей рядом собачки может помешать ему бодро мочить всех, на кого укажет ККОН. Дело гораздо сложнее.
У Шрайбера поначалу особо развернуться не выходит. Первую серию он и вовсе по заветам Мандо бродит, почти не снимая шлема. Затем профессионально демонстрирует каменную морду лица (что особенно обидно, вспоминая его шикарного лепрекона из «Богов»). Постепенно актеру все же дают немного поиграть. Джон начинает развиваться, чувствовать, открывать для себя новизну ощущений, мир обычных людей, с удивлением наблюдать за нормальной жизнью, эмоциями гомо сапиенсов, искусством, насыщенным миром вокруг.
Активно пикируется с Кортаной – искусственным интеллектом, подсаженным ему в мозг.
С ней связаны приятные кадры, когда неплохо нарисованный мультяшный ИИ вполне корректно взаимодействует с реальными лицедеями.
Также можно отметить экс-однокашника Джона — Сорена (Вудбайн ). Не пожелавшего становиться полноценным спартанцем, взамен этого сбежавшего на станцию Осколок — пристанище здешних маргиналов.
Сюда же примыкает арка гениальной доктора Хэлси (Макэлхон ) – создателя спартанцев и Кортаны. Фанат познания, не терпящая сбоев. Тетенька, с милой улыбкой демонстрирующая холодный разум, истинно научный подход к любой проблеме, подход, не имеющий ни малейшего отношения к людской морали и этике. Способная на любое действие для достижения результата. В хвост и гриву использующая тех, кто ей доверяет, на щелчок пальцев манипулирующая людьми. И все, конечно же, исключительно ради благих целей.
И ее кровинушки Миранды Киз (Грэй), также ученой. На диво высокоморальной девицы, не гнушающейся, тем не менее, по-тихому «подсидеть» ридну матинку.
Вторая линия принадлежит пылкой дочери генерала повстанцев Кван Ха (Ерин Ха). Упрямой как осел, активной юнице, не признающей правил, всеми силами стремящейся в борьбу за независимость родного Мадригала. Как там у классиков: «Кто в молодости не был радикалом…» Тут еще и желание мести за отца, странным образом оказавшееся направленным не на его убийц, а на скользкого губернатора Виншера (Горман).
Третья – проходит под девизом «Баба Яга в тылу врага» и олицетворяется строгой блондинкой Благословенной (Мерфи). Женщиной, подобранной Ковенантом еще подростком, воспитанной у чужих, ненавидящей людей, считающей их мерзким наростом на теле вселенной. Мерфи активно строжится лицом, усиленно артикулирует, показывая внеземную речь. При этом всем девичьим сердечком в глубине души втайне жаждет нормального женского счастья.
Мира как такового, его истории, особенностей, путей развития, постановщики откровенно жалеют. Как развивалось здешнее общество, мы не знаем. Как они дошли до жизни такой – тоже. Дано – Объединенное правительство Земли и Внешние колонии. Плюс некоторое количество рас чужих, из которых мы увидим лишь Ковенант. Война. Все.
Маловато будет.
Одной из основных фишек этого поджанара, собственно космоса, и красот будущего, в Хало негусто. Космические корабли и редкие полеты в вакууме. Короткий путь через подпространство. Контуры планет в небесах. Панорамы городов на разных небесных телах, пустынно-татуинистый Мадригал, милитаризированный Предел, места жительства чужих. Станции, пояс астероидов, обиталище мусорщиков. Осколок – состоящий из соединенных вместе астероидов, приспособленных под жилье, экстремальным метро и летучим трамваем. Подземные обиталища и военные базы. Как видите, кое-что имеется, но выдают нам это слишком скупо. В час по чайной ложке.
Экшена также не сады. Что для сериала, основанного на шутере, мягко говоря, нелогично. Дебютное сражение на планете… и долгое время тишина. Причем смотрится это самое сражение странновато. Бессмертные калаши и помповухи в руках повстанцев навевают картины из «Безумного Макса».
Как и грязные шмотки, ржавые машины, эпичная система обороны — стать стадом внутри кольца стен без прикрытий любых окопов и дотов. Все это чертовски диссонирует с высокотехнологичными копытными ящерками-элит из Ковенанта и Спартанцами. Столкновение меж последними также особого экстаза не вызывает. То банальные перестрелки, то неловко смотрящаяся акробатика, в исполнении закованных в глухую броню неповоротливо-громоздких носорогов-спартанцев.
Затем скромные пострелялки с погоней…и вновь затишье. Лишь к пятому эпизоду нас обеспечат более-менее интересным и относительно масштабным сражением.
А вот пафоса нам нальют выше крыши. Мятежники пафосно жаждут независимости. Руководство ККОН пафосно-истерично не желает выпускать контроль из ручонок. Мастер Чиф пафосно твердит о своем предназначении воина. Миранда пафосно негодует об убийстве девочки-подростка. Кто-то пафосно возмущается попытками заменить сознание спартанца – «он же человек!». Пафос водопадами льется из ушей у персонажей и зрителя.
Трепа тоже многовато, даже скажем чересчур многовато. Члены комитета, все эти адмиралы, капитаны и ученые много бродят по локациям, беседуют, делятся планами, превращая потенциальный боевик в разговорную недодраму.
Поднимаются непременные темы тирании, военной диктатуры, полицейского государства, бедноты, живущей в жутких условиях под дубинками «стражей порядка». Передовых парней, жаждущих свободы. Ученых, способных в стремлении к познанию создать что-то похуже атомной бомбы. Мести, которую легко спутать с правосудием.
Эрго. Потенциально любопытный космический боевик, внезапно ставший разговорной «как-бы» драмой, с редкими вкраплениями экшена, скупо выделяемыми картинами космоса, эпичным пафосом и средними актерскими работами.
Режиссер: Отто Батхёрст, Джонатан Либесман, Роэль Рейн
облако тэгов
