В этой рубрике публикуются материалы о литературе, которая не относится к фантастической: исторические романы и исторически исследования, научно-популярные книги, детективы и приключения, и другое.
Писатель из Малайзии Тан Тван Энг (Tan Twan Eng) с романом "The Garden of Evening Mists" («Сад вечерних туманов») стал обладателем азиатского Букера за 2012 год. Это роман рассказывает о жизни Родины писателя во время японской оккупации. Эта же книга до этого вошла в короткий список Букеровской премии за 2012 год.
Азиатский Букер вручается писателям из стран Азии, чьи произведения были переведены или созданы на английском в течение предыдущего календарного года.
А в России лауреатом премии Ивана Петровича Белкина за лучшую повесть, изданную в 2012 году, стала Ирина Поволоцкая с произведением «Пациент и Гомеопат». В шорт-листе была повесть Геннадия Прашкевича "Упячка-25", а также «Заманиловка» Дмитрия Верещагина, «Териберка» Дмитрия Ищенко) и «Шанс» Владимира Холодова.
Номер открывают дневники классика английской литературы XX века Ивлина Во (1903 – 1966). «Начинает Во вести дневник, — пишет во вступительной статье переводчик Александр Ливергант, — …с младших классов школы, и ведет его… порой со значительными перерывами почти до самой смерти. Мы же приводим фрагменты из его “Дневников” до начала Второй мировой войны». Вероятно, читатели, знакомые со складом ума и слогом Ивлина Во, узнают льва по когтям и в беглых дневниковых записях: «…валлийцы настолько хорошо воспитаны, что на вопрос: “Эта дорога на Лльянддулас?” – всегда отвечают утвердительно»; или: «У леди Н. густая борода, лысая собака, пьяный муж и педераст сын…» — знакомый по художественным произведениям И. Во трагикомический бедлам. А некоторые досужие разговоры, взятые автором на карандаш, заставляют лишний раз подивиться неизбывному людскому легкомыслию: 1 ноября 1939 года — «Говорят: “В прошлую войну генералы усвоили урок, поэтому массовой резни не будет”…»
ВНИМАНИЕ! Роман «Продавец прошлого» известного ангольского писателя Жузе Эдуарду Агуалузы (1960). Современная Ангола – люди, нравы, недавние политические потрясения — глазами домашнего геккона. Магический реализм. Перевод с португальского Татьяны Родименко. В 2007 году роман был удостоен престижной британской премии "Independent Foreign Fiction Prize", которая была основана британским журналом «The Independent» и вручается за современную литературу, переводимую в Соединенном Королевстве. Премия была открыта в 1990 году.
Небольшой «Литературный гид»: «Скиталица по себе самой…», посвященный аргентинской поэтессе Алехандре Писарник (1936 – 1972). «Пытка как способ существования и способ письма», — так характеризует образ жизни и творчества Алехандры Писарник филолог Борис Дубин в заметке «Приближение к ускользающей тени». Подборку стихотворений А. Писарник перевел с испанского Павел Грушко, его же – вступление к стихам. Раздел «Из записных книжек» в переводе Натальи Ванханен.
В разделе «Еще немного об Америке» — очерк профессора химии Натальи Рапопорт «Вот это место!»: о мормонском штате Юта. Здесь же – в статье Елизаветы Домбаян «Казенный дом» — с подзаголовком «По следам публикаций в журнале “Нью-Йоркер”» — рассказывается о пороках пенитенциарной системы США. Следом — Марина Ефимова со статьей «Черная магия Тони Моррисон» — к восьмидесятилетию американской писательницы.
И наконец, рубрика «БиблиофИЛ»: «Новые книги Нового Света» с Мариной Ефимовой и «Информация к размышлению: non-fiction с Алексеем Михеевым».
11 марта в Москве в возрасте 88 лет умер Борис Львович Васильев, автор "А зори здесь тихие..." и "В списках не значится".
Прощание с писателем пройдет в среду в Центральном доме литераторов (ЦДЛ).
Борис Васильев родился 21 мая 1924 года в Смоленске. В 1941 году добровольцем ушёл на фрон. Попал в окружение под Смоленском летом 1941 года, вышел из него в октябре 1941 года; потом был лагерь для перемещенных лиц, откуда по личной просьбе он был направлен сперва в кавалерийскую полковую школу, а затем в пулеметную полковую школу, которую и окончил. Служил в 8-м гвардейском воздушно-десантном полку 3-й гвардейской воздушно-десантной дивизии. После окончания в 1946 году инженерного факультета он работал испытателем колесных и гусеничных машин на Урале. В 1952 году вступил в КПСС. Уволился из армии в 1954 году в звании инженер-капитана. В рапорте назвал причиной своего решения желание заниматься литературой.
Первым произведением, вышедшим из-под пера Бориса Васильева, стала пьеса «Танкисты» (1954). Эта пьеса под названием «Офицер» была принята к постановке в Центральном театре Советской Армии, но после двух общественных просмотров в декабре 1955 года незадолго до премьеры спектакль был запрещен Главным политическим управлением армии. Вслед за запретом спектакля был рассыпан по распоряжению «сверху» набор «Офицера» в журнале «Театр», руководимом известным драматургом Н. Ф. Погодиным.
Первое прозаическое произведение Васильева «Иванов катер» (1967): А. Т. Твардовский принял повесть для публикации в «Новом мире». Oна почти 3 года пролежала в редакционном портфеле и увидела свет лишь в 1970 году (№ 8—9). К этому времени в журнале «Юность» (1969, № 8) уже была напечатана другая повесть автора — «А зори здесь тихие…». Именно с неё, получившей огромный читательский резонанс, писательская судьба Бориса Васильева начала неуклонно набирать высоту.
6 ноября 2013 года в Великобритании в продажу поступит книга британского писателя Себастьяна Фолкса, посвященная приключениям Дживса и Вустера, героев рассказов и повестей Пэлема Гренвилла Вудхауса. Роман «Дживс и свадебные колокола» будет первым официальным продолжением юмористического цикла, последняя книга которого вышла в 1974 году. Об этом сообщает The Guardian.
Наследники Вудхауса, умершего в 1975 году, обратились к Фолксу с просьбой написать сиквел произведений о Дживсе и Вустере в 2008 году. Автор «Птичьего пения» и «Недели в декабре», по собственному признанию, воспринял возможность оммажа одному из своих любимых писателей как честь. «Хотя Вудхаус, безусловно, неподражаем, я с жаром принялся за работу, пообещав постараться изо всех сил — с чувством благодарности за радость от его книг, и с легким сердцем» — сказал Фолкс.
Подробности первого официального сиквела произведений классика британской юмористической прозы не приводятся. Однако по мнению уже прочитавших «Дживса и свадебные колокола», работа Фолкса над этой книгой выполнена безукоризненно: сообщается, что, оставаясь верным манере и образам Вудхауса, он «оживил героев, молчавших почти сорок лет», и при этом избежал прямой имитации и эпигонства.
Написание новой книги цикла о Дживсе и Вустере было не первой работой Себастьяна Фолкса такого рода. В 2006 году к нему обратились наследники Яна Флемминга с просьбой написать продолжение серии романов о Джеймсе Бонде. Книга «Дьявол не любит ждать», подписанная «Себастьян Фолкс под именем Яна Флемминга» вышла в мае 2008 года и стала самой быстропродаваемой художественной книгой Британии последних лет, уступив лишь романам о Гарри Поттере. Именно успех продолжения «Бондианы» привлек к Фолксу внимание наследников Вудхауса.
Игорь Вишневецкий. Острова в лагуне. Повесть. Повесть эта могла бы называться еще и: «Любовь в Венеции», она же – «Смерть в Венеции», только в отличие от своего немецкого коллеги Вишневецкий своего героя не убивает, если героем числить персонажа – русского искусствоведа, приехавшего в Венецию для участия в симпозиуме и для встреч со своей возлюбленной-итальянкой. Речь о другой смерти – об иссякании энергетического потенциала самой жизни Европы – духа ее культуры, который дан здесь в образе Венеции, сначала, как ей и полагается, праздничной, солнечной, потом – прокаленной солнцем, обезвоженной, задыхающейся от смрада из пересыхающих каналов, ну а ближе к финалу – вновь уходящей под воду; и в отличие от своего коллеги из Нового Света, наш герой не может наблюдать этот апокалипсис со стороны, Венеция – это и его «старо-светская» плоть. «В воздухе над лагуной появились вертолёты, и на северо-запад, в сторону леса один за другим пролетали огромные транспортные самолёты с подвешенными снизу цистернами воды. Было также объявлено об эвакуации населения из зоны бедствия, ибо армия и специально экипированные пожарные не справлялись с пламенем. Тимофей представил себе, что трещит и лопается не листва и стволы деревьев, а вековая европейская письменность, всё иссохшее до моментального воспламенения множество букв, тьмы и тьмы которых складываются в books, Bücher и Buchen (в книги и буки одновременно). Он зачем-то пошёл к железнодорожной станции, чтобы посмотреть, как он объяснял себе сам, на происходящее на континенте. Карабинеры охраняли проход через Мост Свободы, допуская лишь редкие поезда да фуры с продовольствием, – Венеция вот уже несколько дней считалась закрытым городом».
Андрей Волос. Хазарат. Повесть. Художественная анатомия одной рядовой войсковой операции во время Афганской войны, данная с точки зрения советских солдат, и с точки зрения душманов, то есть с точки зрения человека Запада и человека Востока. «Черный жилистый муравей вприпрыжку бежал по камню, переметнулся на другой, миновал и его … и тут же неудержимо съехал в крутую воронку песка глубиной примерно в спичку. Суматошно заметался, пытаясь вернуться назад, где только что все было так хорошо и гладко – и солнце, и зелень, и шум реки, и все дороги открыты, хоть на запад, хоть на восток, – но бесполезным карабканьем только вызывал новые обвалы. А из самого низа, из устья воронки, уже летели в него точные броски других песчинок – швырк! швырк! Широко расставленные челюсти хозяина сооружения почти не показывались, он сидел тишком где-то в глубине, поджидая добычу. И дождался...».
И еще цитата: «Здесь, пожалуй, ночи интересней. Гаснет тусклая эмаль выжелченной сини, и тут же небо – словно выковали из серебра: позванивают звезды в похолодевшем воздухе».
Борис Буянов. А потом я вырос. Повесть. Россия времен развитого социализма (стиль жизни подмосковного городка – атмосфера, типы, ситуации) глазами советского подростка, впоследствии ставшего, естественно, человеком постсоветских времен – «После окончания училищ ребята вполне устроились. Алеша стал работать в Кремле и заважничал. В свободное от работы время он срисовывал цветными карандашами документы разных степеней допуска на территорию Кремля. Получалось вполне достоверно, поскольку художник он был хороший. А больше в свободное время ему особо делать было нечего, впрочем, как и во время несвободное. Таким образом он дослужился до кремлевского генерала, ушел в отставку и стал работать в новых структурах, то есть охранником, поскольку больше ничего делать не умел. Пришлось Оле с ним развестись, поскольку она считала себя натурой творческой, проработав какое-то время в детском саду воспитателем и немножко логопедом, а его – отнюдь нет, а нетворческих людей она не жаловала. А вообще, настоящие творческие люди в Москве не живут, поскольку конгломерат творчеству противопоказан. Питер тоже, кстати, недалеко ушел – но там есть корюшка, и это его оправдывает.»
Подборки стихотворений Владимира Аристова «Из цикла “По нашему миру с тетрадью”», Владимира Рецептера «На смерть друга», Александра Кушнера «Ещё раз о жизни».
ИЗ НАСЛЕДИЯ. Сергей Белозёров (1948 – 2002) Черная кость. Стихи из архивов К. Шестакова и А. Коровина, публикация и послесловие Андрея Коровина. Из послесловия Андрея Коровина: «Недавно, разбирая свой архив, я нашёл интервью, которое брал у Сергея Белозёрова много лет тому назад: «После того, как меня выгнали из «Комсомолки», я жил в Москве, ночевал на вокзалах, подрабатывал в редакциях, ездил в командировки аж в Сибирь. Я каждый день обходил все редакции по Садовому кольцу в поисках заданий…»; «Он всю жизнь ходил по краю справедливости и бездны. И бездна поглотила его. Но истинная справедливость – то, что стихи его продолжают жить и поныне. Я думаю, он был бы рад такой справедливости».
ДНЕВНИК ПИСАТЕЛЯ. Юрий Кублановский. Десятый. Начало. Журнал продолжает начатую в 2010 году (№ 9) публикацию записей из Дневника Юрия Кублановского, в этом номере – записи 2010 года.
«13 февраля. Одна из главных – наряду с шоковой терапией – трагедий посттоталитарной России, что телевидение, оставаясь, по сути, и по инерции с совковых времен средством массовой пропаганды, было отдано в руки предпринимателей; хапуг и конъюнктурщиков, которые и наполнили его своим кругозором и своими представлениями о сущем. Новая–старая генерация: ельцинские братки, ореспектабельневшие при путинском режиме: он их нагнул, подрумянил и покрыл глазурью патриотизма.
16 апреля, пятница. Три дня в Рыбинске – погода и природа были такие, словно смотрел на мир сквозь хорошо промытую линзу. Под свеже-голубым небом – слепяще синяя Волга в разливе с одиноко несомыми течением небольшими льдинами (а на них чайки). Я забыл про такие русские весны, холодновато-солнечные и чистые, с последними языками и островами снега по берегам.»
ОПЫТЫ. Сергей Солоух. Великий шанс великого человека. О Черчилле-писателе и о его русском коллеге, увы, совсем с другой судьбой, но обладавшего не меньшим потенциалом и исторического деятеля, и мыслителя, и писателя – об авторе «Очерков русской смуты» А. И. Деникине; «Вечный русский вопрос – вовсе не что делать, а как смотреть! Через очки, бинокль, косынку или простым и хищным взглядом, четко видя контуры и ясно различая оттенки. Ну чем иным, как не безобразием кривой, немытой оптики, можно объяснить ну, скажем, то утихающие, то вновь волнующие атмосферу какие-то слезливо-детские рассуждения и воздыхания о величии Сталина или же Гагарина? А между тем, мелкий, исторически незначительный вопрос, сама постановка которого возможна лишь умом чисто советским, тем, снабженным не глазом вовсе, а перископом заднего вида. Задутым и запорошенным сугубо большевистской пургой, нудящей все об одном, де до октябрьского переворота Россия не была великой страной и приход к власти оравы радикалов был для нее научно-техническим прогрессом и божьим благословением одновременно».
КОММЕНТАРИИ. Алла Латынина. “Почему между народами были и будут кровавые скандалы”. Заметки о книге Сергея Белякова “Гумилев, сын Гумилева”. «Биографический жанр у нас часто ассоциируется с книгами серии ЖЗЛ, заточенными под определенный канон, под описание «замечательной» жизни, где прилагательное «замечательный» полностью утрачивает свое значение «достойный быть замеченным», «достойный внимания» и становится синонимом слова «превосходный». Книга Белякова не принадлежит этому жанру. Он не пишет житие. Он рассказывает о незаурядном характере, возможно, искалеченном и искаженном трудной судьбой, – но кто знает, может, особенности научного наследия Гумилева, его интеллектуальное мужество, этим характером и обусловлены?
РЕЦЕНЗИИ. ОБЗОРЫ
Мария Галина. Неуютная книга – о книге: Маргарита Хемлин. Дознаватель. М., «Астрель», 2012;
Александра Гуськова. Искушение частностью – о книге: Марина Степнова. Женщины Лазаря. М., «АСТ», «Астрель», 2011;
Денис Ларионов. Свой среди своих, чужой среди чужих – о книге: Павел Гольдин. Чонгулек. Сонеты и песни. Тексты, написанные без ведома автора. Книга стихов. М., «Книжное обозрение (АРГО-РИСК)», 2012;
Ольга Балла. Служба универсальности – о книге: Григорий Кружков. Луна и дискобол: О поэзии и поэтическом переводе. М., РГГУ, 2012;
Книжная полка Марианны Ионовой. Представлены:
Наталия Черных. Из писем заложника. М., «АРГО-РИСК», 2012;
Вадим Месяц. Имперский романсеро. М., «Водолей», 2012;
Юрий Казаков. Во сне ты горько плакал. М., «Астрель», 201;
Белла Улановская. Одинокое письмо: Неопубликованная проза. О творчестве Б. Улановской: Статьи и эссе. Воспоминания. М., «Новое литературное обозрение», 2010;
Ирина Сироткина. Свободное движение и пластический танец в России. М., «Новое литературное обозрение», 2012;
Ду Фу. Проект Наталии Азаровой. Перевод с китайского. М., «ОГИ», 2012;
Леонид Видгоф. «Но люблю мою курву-Москву». Осип Мандельштам: поэт и город. М., «Астрель», 2012;
Константин Азадовский. Рильке и Россия. Статьи и публикации. М., «Новое литературное обозрение», 2011;
В. В. Бибихин. Слово и событие. Писатель и литература. М., «Русский Фонд Содействия Образованию и Науке», 2010;
Андрей Бауман. Тысячелетник. М.: «Русский Гулливер», 2012.
Кинообозрение Натальи Сиривли. Балаганчик. «Новая экранизация «Анны Карениной», снятая Джо Райтом по сценарию Тома Стоппарда, наделала много шума, вызвав массу восторгов и возмущения. Я готова присоединиться к восторгам, хотя Кира Найтли, снявшаяся в главной роли, – самая вульгарная Каренина из всех, что мы видели на экране, а фильм в целом – самый радикальный эстетический вызов первоисточнику. Это даже не комикс…»
Детское чтение с Павлом Крючковым. Фрида и Фридл (ч.1) «Я чувствую себя обязанным представить тут два совсем не детских произведения. И – двух героинь, посвятивших себя детям и во многом воплотившихся в заботе о них. Это русская журналистка и писательница Фрида Вигдорова (1915 – 1965) и австрийская художница и педагог Фридл Дикер-Брандейс. Подчеркну, что обе женщины по своему происхождению были еврейки. В судьбе и той и другой случились события, принесшие каждой из них (одной при жизни, другой – посмертно) – мировую известность: Вигдорова законспектировала заседания позорного суда над поэтом Иосифом Бродским в начале 1964 года, и эта запись широко разошлась по миру; а Фредерика Дикер с 1943 по 1944 год обучала детей в концлагере чешского городка Терезин рисованию и занималась с ними искусствотерапией.» «в течение почти двух лет (2010 – 2011) ставший, кажется, уже полусуществующим журнал «Семья и школа» публиковал заветную книгу Фриды Вигдоровой «Девочки (дневник матери)».
Библиографические листки. Книги (составитель С. Костырко).
Периодика (составители А. Василевский, П. Крючков)
облако тэгов
