В этой рубрике публикуются материалы о литературе, которая не относится к фантастической: исторические романы и исторически исследования, научно-популярные книги, детективы и приключения, и другое.
Преподаватель английского языка в Калифорнийском университете Томас Пинни нашел ранее неизвестные стихи и поэмы в семейных архивах во время ремонта дома Киплинга на Манхэттене.
«Я обнаружил целую сокровищницу неизвестных и неопубликованных произведений... Наступает необыкновенно волнительное время для ученых и поклонников писателя», — заявил Пинни, выразив надежду, что это не последняя подобная находка.
Ряд обнаруженных Пинни произведений был написан во время Первой мировой войны, когда погиб сын писателя. Помимо стихотворений и поэм в архивах был найден дневник, который Киплинг вел в 1924 году.
«Филологи в течение долгого времени игнорировали Киплинга, и не исключено, что по политическим причинам... но сейчас все начинает меняться», — отметил Пинни.
Неизвестные публике произведения Киплинга войдут в трехтомный сборник «Стихотворения Редьярда Киплинга, кембриджское издание» («The Cambridge Edition of the Poems of Rudyard Kipling»). Это издание должно стать самым полным собранием стихотворений Киплинга. Трехтомник будет включать в общей сложности более 1300 произведений.
Трехтомник также будет содержать дополнительную информацию, которая, в частности, позволит читателям узнать, как именно Киплинг переписывал и редактировал отдельные стихотворения. В продажу издание поступит 7 марта.
Новый роман живого классика — про который известно лишь, что он вовсе не похожий на последние — «Другого» и «После конца».
Максим Кантор «Война»
Монументальный роман о Второй мировой от автора «Учебника рисования».
Новый ретродетектив Николая Свечина
Нет-нет, на «Пуле с Кавказа» серия о Лыкове и Благово не закончится; шестая книга уже написана.
Сергей Костин «По ту сторону пруда»
Уже объявлено, что выйдут сразу два романа о новых приключениях российского шпиона Пако Аррайя («В Париж на выходные», «Афганская бессонница», «Рам-Рам», «Смерть белой мыши») — под общим названием «По ту сторону пруда». «Англофоны уже догадались, что речь пойдет о Соединенном Королевстве — прудом американцы и англичане называют Атлантический океан. Истории сюжетно независимы, хотя несколько героев перейдут из первой книги во вторую. Первая называется «Лондонистан», и сюжет в ней построен вокруг открытой вербовки в лондонских мечетях мусульманских боевиков для войны в Чечне. Это в 1999 году. А вторая история происходит двенадцать лет спустя, в 2011 году. Это — «Страстная неделя». Страстная не только потому, что события в ней действительно предшествуют Пасхе, но и по накалу страстей для Пако — он оказывается накануне полного провала».
Маржан Сатрапи «Персеполис»
Классический графический роман о приключениях иранской девочки.
Первый «взрослый» роман от женщины, придумавшей Гарри Поттера; детектив: «В Пэгфорде на сороковом году жизни скоропостижно скончался мэр Барри Фэрбразер. Это событие повергло горожан в шок. В провинциальном английском городке с мощеной рыночной площадью и древним монастырем, казалось бы, царит идиллия. Но что скрывается за красивыми английскими фасадами? На самом деле тихий городок уже давно находится в состоянии войны. Богатые конфликтуют с бедными, подростки с родителями, жены с мужьями, учителя с учениками... Пэгфорд не такой, каким кажется на первый взгляд. Но освободившееся кресло мэра только обостряет все эти конфликты и грозит привести к войне, которой еще не видел маленький городок. Кто сумеет победить на выборах, наполненных страстью, двуличием и неожиданными разоблачениями?»
Новый (2010) роман от автора «Смиллы и ее чувства снега», написанный «от лица 14-летнего мальчика, сына священника с острова Финё — самого благополучного уголка Дании. Но родители исчезают. Необходимо найти их прежде, чем их найдет полиция. На помощь взрослых расчитывать особенно не приходится, союзники Питера в расследовании — сестра, брат и фокстерьер, если не считать графа Рикарда — потомственного аристократа и бывшего наркомана, а ныне владельца психиатрической клиники. Поиски родителей приводят в межрелигиозную террористическую организацию, планирующую сорвать первую конференцию всех религий мира. Попутно, пока не поздно, Питеру нужно своими руками организовать себе счастливое детство. И решить главный, самый трудный вопрос — как в 14 лет жить дальше».
Букеровская премия-2012. Продолжение «Волчьего зала» — и вторая часть запланированной трилогии о жизни британской династии Тюдоров. Главная героиня — жена Генриха VIII Анна Болейн.
Максим Чертанов «Дарвин»
Новая ЖЗЛ-книга от автора четырех блестящих биографий — Хемингуэя, Марка Твена, Герберта Уэллса и Конан Дойла. «Он хотел знать все. Для чего кошке хвост? Снятся ли собакам сны? Какую цивилизацию могли бы создать пчелы? Поднимаются континенты или опускаются? Откуда взялась жизнь на Земле? Кто умнее, мужчины или женщины, и почему? Он разгадывал загадки природы, как Шерлок Холмс, и формулировал свои открытия поэтично, как Диккенс. Уже стариком, увенчанным всеми учеными регалиями мира, он робко писал коллеге: «Вы знаете так много, а я так мало, и я прошу у вас милостыни, как нищий...» Он избегал публичных споров, за исключением случаев, когда это было очень важно для него, — а важно было и то, что Турция обидела Болгарию, и то, что сосед обидел лошадь. Об открытиях и о жизни этого удивительного человека подробно и увлекательно, опираясь исключительно на факты и документы, рассказывает автор».
Новый роман автора «Амстердама» и «Невинного» — о шпионаже, сексе и литературе, плюс отчасти автобиография. Главный герой — писатель Том Хейли, имеющий отношение к Университету Сассекса (выпускником которого был и сам Макьюэн). Автор странного дебюта, он становится победителем литературной премии — как сам Макьюэн стал в 1976 году лауреатом премии Сомерсета Моэма за «Первую любовь, последнее помазание». Рассказчица — Серена Фром, выпускница Кембриджа, которая страшно увлечена — в интеллектуальном смысле — Солженицыным. Ее вербует на работу MI5, и первое ее задание — выиграть стычку в культурной холодной войне. Она тайно спонсирует антикоммуниста Хейли, в которого по уши влюбляется. Антураж — серая, депрессивная, с конторами, затянутыми табачным дымом, и ирландскими терактами Британия 70-х. Роман — нечто среднее между Джоном Ле Карре и «Кобой Грозным» Эмиса; при этом не стандартный шпионский детектив. С самого начала читатель ощущает, что история рассказывается как-то странно — и есть нечто такое, чего ему не показывают. Один из персонажей здесь — молодой Мартин Эмис; есть сцена, где он выступает с чтениями своих «Записок о Рейчел».
Февральский номер «ИЛ» открывают дневники классика английской литературы XX века Ивлина Во (1903 – 1966). «Начинает Во вести дневник, — пишет во вступительной статье переводчик Александр Ливергант, — …с младших классов школы, и ведет его… порой со значительными перерывами почти до самой смерти. Мы же приводим фрагменты из его “Дневников” до начала Второй мировой войны». Вероятно, читатели, знакомые со складом ума и слогом Ивлина Во, узнают льва по когтям и в беглых дневниковых записях: «…валлийцы настолько хорошо воспитаны, что на вопрос: “Эта дорога на Лльянддулас?” – всегда отвечают утвердительно»; или: «У леди Н. густая борода, лысая собака, пьяный муж и педераст сын…» — знакомый по художественным произведениям И. Во трагикомический бедлам. А некоторые досужие разговоры, взятые автором на карандаш, заставляют лишний раз подивиться неизбывному людскому легкомыслию: 1 ноября 1939 года — «Говорят: “В прошлую войну генералы усвоили урок, поэтому массовой резни не будет”…»
Рубрика Литературный гид посвящена чудесным стихам Александры Писарник, послесловие Бориса Дубина. АЛЕХАНДРА ПИСАРНИК (1936-1972, Alejandra Pizarnik наст. имя Флора Пожарник), творчество которой предcтавлено в рубрике Литературный гид — аргентинский поэт, прозаик, переводчик. Дочь еврейских эмигрантов из Восточной Европы — в 1960-1964 гг. она жила в Париже, училась в Сорбонне. Писарник — лауреат литературной премии Буэнос-Айреса за поэзию, была автором целого ряда стихотворных сборников и книг поэтической прозы.
«Писарник сложилась и работала в пору, для которой Натали Саррот нашла крылатую формулу – «эра подозрения». Сюрреалистическая по образности, лирика Писарник была глубоко экзистенциальной по истокам. Это было слово, непрестанно и беспощадно испытующее свои возможности, границы и права. А потому навсегда недостижимое, обреченное, цитирую Писарник, «допытываться с помощью написанного, почему главное не поддается словам». Пытка как способ существования и способ письма», — так пишет о Писарник Борис Дубин.
А вот выдержки из ее дневника: «Потеряю разум, если скажу. Потеряю жизнь, если смолчу. Самая большая тайна моей жизни: почему я не кончаю с собой»
Рассказы македонских писателей. Составление и перевод с македонского Ольги Панькиной. Вступление Милана Гюрчинова.
ОБРАТИТЕ ВНИМАНИЕ: Роман «Продавец прошлого» известного ангольского писателя Жузе Эдуарду Агулазы (1960). Современная Ангола – люди, нравы, недавние политические потрясения — глазами домашнего геккона. Магический реализм. Перевод с португальского Татьяны Родименко.
Республика Ангола — государство в Центральной Африке, граничит с Намибией на юге, Демократической Республикой Конго на северо-востоке и севере, Замбией на востоке, а также Республикой Конго, омывается с запада Атлантическим океаном. Бывшая португальская колония. Вторая после Нигерии страна в Африке по объему нефтедобычи, Ангола также является одним из самых бедных государств в мире. На сегодняшний день страна все еще пытается оправиться от последствий 27-летней гражданской войны между сторонниками Народного движения за освобождение Анголы (МПЛА) и членами Национального союза за полную независимость Анголы (УНИТА), вспыхнувшей в 1975 году после провозглашения независимости от Португалии. Ангола в полной мере характеризует ту сторону Африки, которая кажется европейцам такой загадочной и непонятной. Гостеприимство местных жителей соседствует с их необузданной жаждой наживы, а строгие законы совершенно не сочетаются с разбалансированной организацией государственного правления. Вот так-то... И это все мы увидим глазами геккона...
Мартовский номер
В марте «Иностранная литература» публикует роман Эрнана Риверы Летельеры «Фата-моргана любви с оркестром». Чилиец Эрнан Ривера Летельер (он родился в 1950 году) мечтал соединить в своей прозе «магию Хуана Рульфо, чудеса Маркеса, игровое начало Кортасара, тонкость Фуэнтеса и ум Борхеса», — критика признает, что это ему не раз удавалось. Его книга перенесет читателей в маленький городок начала ХХ века при селитряных шахтах на пустынном севере страны (писатель вырос в этих местах, которые теперь стали селениями-призраками и включены ЮНЕСКО в список Всемирного наследия). Накануне торжественно ожидаемого визита президента Чили в 1929 году здесь за несколько дней разгорится любовная история между романтической дочерью брадобрея, пианисткой в местном кинотеатре и рыжим трубачом из джазового оркестрика под выразительным названием Литр-банд, а также произойдут другие неожиданные события, далеко выходящие за пределы того, что еще недавно могли себе представить герои… Роман, получивший в 1998 году премию города Сантьяго-де Компостела в испанской Галисии, выдержавший с тех пор 10 изданий на испанском языке, переведенный на французский, португальский и иврит, печатается в переводе лауреата премии «Инолиттл» 2010 года Дарьи Синицыной, мастерски передавшей богатый, сочный язык подлинника.
ОБРАТИТЕ ВНИМАНИЕ: Апрельский номер.
Тема апрельского номера журнала — « Круговорот масок: мистификации или фальсификации?». Всех авторов номера объединяет тяга к игре, к маскараду, склонность к переодеванию в чужое «я», ведь маска, скрывающая подлинное лицо, дает свободу самовыражения, позволяет художнику слова и кисти продемонстрировать свое исполнительское мастерство. В номер войдут произведения Х.М. Энценсбергера, Х.Л. Борхеса, Б. Касареса, выступающих под псевдонимами, «Записная книжка» Роберта Музиля – ее новую версию сочинил Бора Чосич, а еще «мнимые переводы», имитации, стилизации и другие веселые, иногда едкие «литературные шалости». Речь в нем пойдет и о классиках лукавого жанра – о Томасе Чаттертоне, Милораде Павиче, Станиславе Леме. И о фальсификациях — о якобы подлинных дневниках Гитлера, изданных во франкфуртском издательстве в 80-х годах прошлого века, о «подлинных» «Тайных дневниках Пушкина», изданных там же в 90-е, о поддельных картинах Вермеера Дельфтского и о Микеланджело-фальсификаторе. Читатель познакомится и с книгой-розыгрышем английского писателя Уильяма Бойда , а также с «Автобиографией поддельщика» Эрика Хэбборна, который не только виртуозно реставрировал картины мастеров прошлого, но и с не меньшим искусством подделывал их.
Виктор Ремизов. Один старик. Рассказы. Журнал продолжает знакомить читателя с прозой Виктора Ремизова – основная тематика новой подборки его рассказов та же, что и в повести «Одинокое путешествие на грани зимы» (№ 5, 2012): современный человек (по большей части горожанин) и дикая природа (тайга), помогающая герою разбираться с кодами своей судьбы; возрождающая героя или убивающая.
Антон Понизовский. Обращение в слух. Роман. Окончание. Окончание романа, герои которого мучаются все тем же, вечным для русских интеллигентов вопросом: "Русь, куда несешься ты?" Из предыдущего – к № 1 – анонса: «Старинный по замаху и абсолютно современный по материалу — русский роман, в котором четверо наших соотечественников, оказавшихся в Швейцарии, заводят разговор о ментальности русского человека и о традициях такого размышления, оставленных нам русской литературой, в частности, Достоевским».
Елена Долгопят. Следы. Рассказ. О времени и о нас, проживающих Время и тем самым порождающих «времена»; о том, чем останавливаем мы для себя время и чем остаемся во времени; в рассказе – старинный московский кинотеатр и его директор, интеллектуал-киновед, а также — собственник ставшего архитектурным антиквариатом здания; время действия: ранние перестроечные и поздние пост-перестроечные годы в Москве.
Виктор Матизен. Созвездие кролика. Рассказ. Про короткую жизнь одного поэта – «Стихи его были разбросаны по всему жилью, торчали с полок, валялись под диваном, он пользовался ими как закладками, ставил на них чашки с чаем, стряхивал пепел, сворачивал голубей. И казалось, лишь невесомая пыль, взвешенная в коричневом воздухе комнаты, связывала лежащие повсюду листки, исчерканные в разных направлениях горячечным почерком, в один воображаемый том, включая в него расклеенные по ободранным стенам перековерканные газетные заголовки, и скомканные счета, и бесчисленные рисунки, где с маниакальным постоянством варьировались профили генсеков, поэтов, ближайших друзей, безжалостные автопортреты и обрубки старческих тел с пупырчатой гусиной кожей.", "Дней в его жизни оставалось уже немного, и он инстинктивно берег их».
Гомер – Одиссея. Песнь первая. Перевод с древнегреческого и предисловие Максима Амелина. Именно так: Гомер. Одиссея. Заново. «Предлагаемый здесь опыт нового перевода Первой песни «Одиссеи» был сделан около десяти лет назад и до сих пор отлеживался, ожидая своего часа. Мне хотелось сохранить в нем архаическую непосредственность оригинала и в то же время показать современность его звучания, передать сложность и простоту Гомеровых поэтических выражений и при этом не соскользнуть в голимую прозу».
ФИЛОСОФИЯ. ИСТОРИЯ. ПОЛИТИКА
Константин Фрумкин. Что будет после капитализма? Попытки ответа на старый вопрос. Это действительно – вопрос. Потому как капитализм уже был. И социализм, должный сменить капитализм в качестве более продвинутой во всех отношениях формации, то же уже был (вопрос, чем занимаются люди в Китае, строя социализм капиталистическими методами, остается открытым). На эти темы сегодня пишет множество современных политических мыслителей. И автор, не имея внятного ответа на вопрос, что же будет потом, пока только обозревает разные мнения, естественно, с комментариями, в которых исходит из того, что если «…капитализм не вечен, то ростки будущего следует искать не в утопических умозрениях, а в наиболее перспективных, возможно маргинальных, но устойчивых — тенденциях самой капиталистической экономики».
ДНЕВНИКИ. ВОСПОМИНАНИЯ
Стефан Ляхович. Под Сталинградом. Два с половиной месяца между двумя фельдмаршалами Германии (20.11.42 — 02.02.43). Про «обыкновенную» войну — из первых рук: «Ни мы, ни немцы с 25 ноября до 10 января практически огня не вели. Только иногда, нарушая тишину, прострочит тяжелый немецкий пулемет. Но вот по ночам появились новые заботы. Окруженные немцы пытались группами прорваться к Манштейну. Нам нужно было себя охранять. По очереди в темное время стояли в траншее у окопа, пряча лицо от ветра, в готовности дать очередь из автомата. Мы все время ожидали, что вот-вот начнем сжимать кольцо вокруг фашистов. А нет. Больше месяца сидим перед домами Карповки и Рогачика. Ни разу не мылись и ни умывались водой. Продукты привозили издалека. Часто были пере бои. Тем не менее ,сознание, что немцы окружены и «будет на нашей улице праздник», давало силы и мужество все вы терпеть. Особенно тяжелыми оказались дни в канун Нового года. Второй день с огневой позиции не приносили обед, только котелок муки. Вечер. Лежим молча. В гильзе дымит фитиль, освещая небольшой ком мутатор, телефониста и радиостанцию. У него на голове на бинте висит телефонная трубка. Разговаривать не хочется, все переговорили. Каждый думает о своем. Как-никак, сегодня наступает 1943-й Новый год. У входа в землянку, в траншее в этот раз дежурит сержант Русанов. Чтобы не заснуть, он иногда что-то выкрикивает, что значит – еще не совсем замерз. И вдруг в полный голос заорал: – Самолет со светом!»
ЛИТЕРАТУРОВЕДЕНИЕ
Инна Булкина. Карикатура. «Человек в футляре» А.П. Чехова и «школьный классицизм» графа Д. А. Толстого. Начинает критик с того, что чеховский персонаж учитель Беликов, который в сознании нескольких поколения русских читателей числился в героях нарицательных («человек в футляре»), то есть как обобщенный образ некоего социально-психологического типа, таковым, на самом деле, являться никак не может, поскольку рассказ порожден вполне конкретной исторической ситуацией: противостоянием в школьном образовании России классического и реального образования, противостоянием, меченым в те времена еще и политически: «…латынь и греческий оказались на одном полюсе – консервативно-охранительном, естественные науки – на другом, «классики» и естественники («реалисты») оказались в этой системе противопоставлены. Естественники ассоциировались с нигилизмом и социализмом, тогда как «классики» в самом деле «держали в своих руках» гимназии». Главным «классиком» в русском образовании был министр просвещения граф Д. А. Толстой – вот контекст, в котором Булкина прочитывает знаменитый рассказ Чехова.
РЕЦЕНЗИИ. ОБЗОРЫ.
Елена Горшкова. «Девочки должны быть щастиливы» — на книгу: Екатерина Завершнева. Высотка. Роман. М., Время, 2012;
Марианна Ионова. Прямые вещи. – на книгу: Анастасия Афанасьева. Полый шар. М., «Русский Гулливер», 2012, 148 стр.;
Татьяна Соловьева. Тот- кого-нельзя-называть, или Между чудищем боязни и чудищем мести – на книгу: Салман Рушди Джозеф Антон. М., «Астрель: CORPUS», 2012;
Михаил Горелик. Собирание паззлов – на книгу: Времена года. Составление и комментарии А.А. Юнисова. Мюнхен, 2012
Книжная полка Юрия Орлицкого. Представлены:
Сергей Нельдихен. Стихотворения. М., «ОГИ», 2013;
Леонид Губанов. Я пригласил слова на пир. Стихотворения и поэмы. СПб., «Вита нова», 2012;
Лев Гомолицкий. Сочинения русского периода. Под общей редакцией Л. Флейшмана. В трех томах. М., «Водолей», 2012;
Валентин Парнах. Три книги. Составление, вступительный очерк, примечания В. Перельмутер. М., «Издательство Sam&Sam», 2012;
Вс. М. Рожнятовский Рукотворенный свет: световые эффекты как самостоятельный элемент декорации восточнохристианского храма. СПб., Издательство Европейского университета в Санкт-Петербурге, 2012;
Елена Душечкина Русская елка: история, мифология, литература. Издательство Европейского университета в Санкт-Петербурге, 2012;
Ирина Уварова. Вертеп: мистерия рождества. М., «Прогресс-традиция», 2012;
Л. И. Сазонова. Память культуры. Наследие Средневековья и барокко в русской литературе Нового времени). М., «Знак», 2012;
Екатерина Дмитриева. Н. В. Гоголь в западноевропейском контексте: между языками и культурами. М., «ИМЛИ РАН», 2011;
С. Г. Бочаров. Генетическая память литературы. М., «РГГУ», 2012.
Non-fiction с Дмитрием Бавильским. Пойманный на уловку будущего. О «Дневниках» Гомбровича – «…книга, появившаяся в трех томах еще при жизни писателя, – не совсем чистый дневник. Ну, то есть, конечно, это поденные записи литератора, однако изначально предназначенные к публикации в режиме реального времени. Ничего не напоминает? Лично мне – технологию Livejournal'a, платформы для ведения блогов, получивших в России название «Живого журнала»: здесь ведь тоже говорят «наедине со всеми», даже не пытаясь скрыть, что публичная приватность (приватная публичность), микс салона, гостиной и кухонных посиделок вполне совместима с очевидными литературными достоинствами. Правда, ЖЖ пришел в Россию в январе 2001 года, а Гомбрович начал вести заметки в далеком и отчаянно модернистском 1953-м, что, согласитесь, значительно опережает любое время. …»
Мария Галина: Фантастика\Футурология. Смерть после Полудня. Кончилась эпоха? На самом деле две (о братьях Стругацких и журнале «Если») «С Борисом Натановичем Стругацким, однако, случай особый. Дело в том, что он был очень наш», «… пиши они на английском, были бы просто хорошими писателями, равными среди первых, а не первыми среди равных. Ситуация гипотетическая, но вот другая, реальная – на Западе их хорошо переводили и хорошо принимали, но не ждали новых книг с таким трепетом и напряжением, как мы, и даже, казалось бы, близкий нам Станислав Лем отзывался о Стругацких доброжелательно, но без захлеба. Ничего обидного в этом нет. Избитый пример: если два имени — Толстой и Достоевский — проговариваются любым культурным западным человеком с уважением и даже без ошибок, то, скажем, на Пушкина реакция не столь однозначная, с некоторым оттенком недоумения, мол, да, знаем, что это ваше все, но у каждой культуры свои загадки. Что-то ускользает, умирает при переводе. …»
Библиографические листки
Книги (составитель С. Костырко)
Периодика (составители А. Василевский, П. Крючков)
Антон Понизовский. Обращение в слух. Роман. Начало. Начало — старинного по замаху и абсолютно современного по материалу — русского романа, герои которого, четверо наших соотечественников, оказавшихся в Швейцарии, заводят вечный русский разговор о ментальности русского человека. Ну и, естественно, — русской культуры и истории; прежде всего, истории русского ХХ века. Плюс проверка – достаточно жесткая – традиций такого размышления, оставленных нам русской литературой (в частности, Достоевским).
Сюжет романа выстраивает своеобразное слушанье с комментариями – главный герой романа, молодой научный сотрудник местного университета по заданию своего научного руководителя занимается расшифровкой магнитофонных записей исповедальных рассказов представителей самых разных социальных групп современной России – по идее научного руководителя, занимающегося антропологией национальных культур, анализ нестесненного говорения представителей разных культур – верный путь к их постижению. Феде как русскому досталась работа с русским материалом, и он предлагает своим случайным знакомым из России совместное прослушивание с последующим комментарием вот этих записей. Кстати, тексты рассказов автор использует подлинные (Понизовскому удалось решить сложнейшую художественную задачу – сделать органичной составной романного повествования документальные записи).
Собеседники Феди: прожаренный и жизнью и привычкой думать, мужчина средних лет с «достоевским именем» Дмитрий (а мог быть и Иваном Карамазовым); его жена, современная горожанка из кругов нынешней элиты Анна; и наконец, девушка Лёля с полудетским лицом и татуировкой на шее, девица замкнутая и с характером. Ну и, соответственно, – главный герой: Федор, «молодой человек с мягкой русой бородкой», в ранней юности отосланный родителями набираться ума в Швейцарию и, по сути, брошенный там, живущий на скудные университетские заработки-приработки, естественным образом уже утерявший внутреннюю связь с жизнью на родине; застенчивый, простодушный, истово думающий и чувствующий, пытающийся решить вечный вопрос, чем жив русский человек, – короче, инвариант сегодняшнего князя Мышкина.
Цитата: «Вы себя слышите? И Достоевского заодно? «Богоносец» и «драгоценный алмаз», «просияет» и «воссияет», а конкретно, сию минуту, сейчас – никого! Поэтому и летите вы на телеге, чтобы все лица сливались в неразличимые пятна. Потому что стоит в одно-единственное лицо вглядеться – сразу лезут полуботинки за девять рублей!
А я вас спрошу: что ужасного в узконосых полуботинках? Знаете? Я скажу. Самое для вас с Достоевским ужасное – это реальные люди. Если обпился древесного спирта, если в канаве валяется и мычит – вам нормально! только мычит пусть как можно нечленораздельнее, тогда вы сможете на него проецировать свои идеи: мол, «мычать-то мычит, зато сердце знаете у него какое? О-о! Золотое! Народное! Знаете что в душе-то у него? Глубина-а!» Вы сами себе вырастили фантом – и целуетесь c ним. А реального человека – вы видеть не можете, вы корежитесь и дымитесь, вы гоните его: «Это не русский! Не русский народ!» Да ну? А какой?» (из высказываний Дмитрия).
Владимир Березин. Отраженные сигналы. Радиолокационная повесть. Повесть не только «радиолокационная», но и мифологическая.
Из авторского вступления: «Мир пропитан радиоволнами – сигналами телефонов и телевизоров, в нём живут уже не миллионы, а миллиарды передатчиков, спутники и корабли, автомобили и самолёты, бездушные автоматы и операторы бездушных устройств – все повязаны электромагнитными волнами, как рыбы неводом», – так начинается авторское вступление. Ну а собственно текст открывает фраза: «Мы сидели на крыльце в сгущающихся сумерках».
У Березина радиоволны движутся не только сквозь пространство, но и сквозь время, в частности, доносятся до нас из времен относительно недавних, советских, но уже отколовшихся, как льдина, то есть как эпоха полностью завершившаяся, свидетельство чему – плотность мифологического слоя березинского повествования.
Марианна Ионова. Иногда словно кто-то окликает меня по имени. Рассказ. О метафизике любви и о том, на чье имя она откликнется, – неожиданный, достаточно редко встречающийся в литературе вариант любовного треугольника.
Подборки стихотворений Алексея Цветкова «Шесть стихотворений», Геннадия Русакова «Привыкание к жизни», Надежды Мальцевой «Минойская элегия», Максима Амелина «Победная песенка»
Кирилл Кобрин. Прогулки с Кафкой
Бывший нижегородец, уже двенадцать лет живущий в Праге, Кобрин размышляет об органе, которым мы воспринимаем художественную литературу, в частности, о себе и текстах Франца Кафки: "Кафка оказался для меня единственным ключом к Праге; я инстинктивно ухватился за него, когда пытался хоть как-то объяснить для себя существование этого города – и мое существование в нем". "Я оставался сам по себе, город – сам по себе. Он был вязко безразличен ко мне, я – как печальный любовник, обнаруживший, что равнодушен к женщине, которой добивался с такой страстью и добился-таки, – разочарованно безразличен. Разочарование следовало списать не на город, а на себя; это лишило меня последней иллюзорной связи с ним. Мы остались при своих: он терпел меня, я терпел его. И точка".
Кирилл Корчагин. Нос Андрея Белого. Стратегии и результаты сезона 2011-2012 гг.
Про премии Андрея Белого и НОС, про продекларированные их кураторами литературные стратегии, и проверка этих стратегий на конкретном материале – Корчагин разбирает шорт-лист Премии Андрея Белого 2011 года по персонам, по представленным ими стилистикам, давая, естественно, и свою картину того сектора современной русской поэзии, на представительство от которого претендует эта премия; соответственно, логичным здесь выглядит анализ творчества поэтов, отсутствие которых в премиальных списках премии Андрея Белого кажется автору противоречащим самим установкам премии. Во второй части статьи дан подробный разбор премиального сюжета НОСа 2012 года.
Ирина Сурат. Творить жизнь. Сюжет «ухода» у Пушкина и Толстого.
Стихотворение «Пора, мой друг, пора!..», написанное Пушкиным в 35 лет и «арзамасский ужас», пережитый Толстым в 41 год, как «остановки жизни», как внутренний духовный перелом, продолжавшийся, в частности, работой Толстого над «Записками сумасшедшего (ключевым для его творчества, по мнению Шестова, произведением) – «Сколько бы мы ни разбирались в подробностях толстовской семейной жизни, сколь ни была бы убедительна вся давно известная картина внутрисемейных разногласий по поводу завещания и по другим подобным практическим поводам, сколько бы ни уверяли нас сегодня в том, что Толстой совершил свой последний поступок в полубезумном состоянии – метафизика ухода, его духовная составляющая выступает на первый план, если соотносить все происшедшее с любимыми, выношенными мыслями Толстого, с тем, что занимало его в первую очередь и поверх каждодневных обстоятельств. Толстовское настойчивое многолетнее стремление покинуть родовое гнездо и уйти в неизвестность, в никуда, растворить свое конечное Я в бесконечной общей жизни, разлиться и исчезнуть в ней, как Каратаев, выглядит абсолютно логичным в перспективе его внутреннего пути. Поступок, приведший его к смерти и кажущийся безрассудным, был продиктован неистребимой потребностью «творить жизнь» – истинную жизнь, как понимал ее Толстой».
РЕЦЕНЗИИ. ОБЗОРЫ
Григорий Аросев. Ответа нет – о книге: Дмитрий Быков. Икс. Роман. М., «Эксмо», 2012;
Александр Чанцев. Бегемоты и дервиши – о книгах: Пауль Шеербарт. Собрание стихотворений. С приложением эссе Йоханнеса Баадера и Вальтера Беньямина. Перевод с немецкого, предисловие и комментарии И. Китупа. М., «Гилея», 2012; Теодор Крамер. Зеленый дом: Избранные стихотворения. Перевод с немецкого Е. Витковского. М., «Водолей», 2012;
Юрий Угольников. Эстеты и панки – о книгах: Дмитрий Бобышев. Зима. М., Издательство В. Гоппе, 2012; Маленькі макарони. Военные стихи. М., Издательство В. Гоппе, 2012;
Александр Доброхотов. Вигилии в дремлющем Третьем Риме – о книгах Р.А. Гальцева, И.Б. Роднянская. К портретам русских мыслителей. М., «Петроглиф»; Патриаршее подворье храма-домового мц. Татианы при МГУ, 2012; Р.А. Гальцева, И.Б. Роднянская. Summa ideologiae: Торжество «ложного сознания» в новейшие времена. Критико-аналитическое обозрение западной мысли в свете мировых событий. М., «Посев», 2012.
Книжная полка Екатерины Дайс. Представлены:
Михаил Вайскопф. Влюбленный Демиург. Метафизика и эротика русского романтизма. М., «Новое литературное обозрение», 2012;
Татьяна Щербина. Новый Пантеон. М., «Барбарис», 2012;
Эдуард Лимонов. Illuminationes. М., «Ad Marginem», 2012;
Гасан Гусейнов. Нулевые на кончике языка. Краткий путеводитель по русскому дискурсу. М., «Дело», 2012;
Бестиарий в словесности и изобразительном искусстве. Составитель А. Л. Львова. М., «Intrada», 2012;
Золотой век GrandTour: путешествие как феномен культуры. Составление и общая редакция В. П. Шестакова. СПб., «Алетейя», 2012;
Сильвия Зассе. Яд в ухо. Исповедь и признание в русской литературе. Перевод с немецкого Б. Скуратов, И. Чубаров. М., РГГУ, 2012;
Венсан Уаттара. Жизнь в красном. Перевод с французского Марии Павловской. М., «КомпасГид», 2012;
Константин Вагинов. Песня слов. Составитель А. Герасимова, редактор М. Амелин. М., «ОГИ», 2012;
Андрей Поляков. Письмо. М., «Арт Хаус медиа», 2012;
Кинообозрение Натальи Сиривли. «За холмами». О новом фильме румынского режиссера Кристиана Мунджиу «За холмами» – «Речь в фильме – о столкновении РПЦ с современным социумом. Картина – румынская, и под аббревиатурой РПЦ следует понимать, естественно, румынскую церковь; однако по части приверженности средневековым традициям вкупе с повышенной социальной активностью она, я так понимаю, не слишком отлична от нашей и потому тоже оказывается время от времени в эпицентре всякого рода скандалов». «″История лесбиянок в православном румынском монастыре″, – из этого можно было соорудить «аццкий трэш», или гневный антиклерикальный памфлет, или даже (при желании) – апологетическую картину в защиту церкви, терпящей несправедливое поношение со стороны погрязшего в грехах социума. Мунджиу не сделал ни того, ни другого, ни третьего. Он умудрился уйти от позиций клерикализма / антиклерикализма и снять просто христианское кино, что по нашим временам – несказанная редкость».
Детское чтение с Павлом Крючковым. «Азбуки». От амёбы до яка (ч. 2). Про поэтические азбуки для детей, в которых «за буквы отвечали разнообразные звери», начавшиеся с «Веселой азбуки про все на свете» Самуила Маршака, с разбором «Живой азбуки» Саши Черного, представлением «Озорной азбуки» Александра Шибаева, «Мохнатой азбуки» Бориса Заходера, «Звериной азбуки» Александра Сопровского и Виталия Дмитриева, «Азбуки с превращениями» Михаила Яснова, с представлением проекта издательства «Арт Хаус медиа» «Для взрослых и детей» и других – «На сайте http://zanimatika.narod.ru/Azbuki23.htm на вас обрушится такое количество азбук всех видов, что вам суток не хватит все их прочитать. А все и не надо. Надо – талантливые и поучительные: Андрея Усачева, Инны Гамазковой, Михаила Яснова, – полтора десятка имен у нас, слава богу, есть. И пространство для игры – пока еще – тоже».
Библиографические листки. Книги (составитель С. Костырко).
Периодика (составители А. Василевский, П. Крючков)
облако тэгов
