В этой рубрике публикуются материалы о литературе, которая не относится к фантастической: исторические романы и исторически исследования, научно-популярные книги, детективы и приключения, и другое.
Алексей Биргер. Скворец. Повесть Жанр этой повести можно было бы определить как «остросюжетное, историко-социальное и психологическое» повествование – действие ее развивается в детском доме в 1929 году, то есть в переломный для русского крестьянства, а значит и страны, период, когда новые власти начинают широкомасштабный поиск «врагов трудового народа» (в данном случае зажиточных крестьян, а также «троцкистов») и беспощадную борьбу с ними. Однако не такими уж и беспомощными оказываются потенциальные жертвы этой борьбы, в частности, один из героев повести, молодой человек, выросший в детдоме и освоивший приемы обороны с использованием реалий наступающего времени.
Повесть и житие Данилы Терентьевича Зайцева. Подготовка текста О. Ровновой. Тетрадь вторая. Окончание. Завершение публикации журнального варианта одного из самых необычных текстов в современной русской литературе, содержанием, стилистикой и атмосферой отсылающего читателя к «Житию протопопа Аввакума» — автобиографического повествования современного старообрядца, искавшего вместе со своей общиной места для жизни по всему миру.
Илья Оганджанов. Вечер пятницы. Рассказ. Рассказ про отчаяние, про ситуацию, в которой меряется прочность связей с жизнью, при том что в повествовании все как бы обыкновенно: пятница, ноябрьский вечер, офисные люди, освободившись до понедельника, спешат в метро, и вместе с ними — герой рассказа, редакционный работник, которому вроде как некуда спешить, ну а далее – бесцельные его блуждания по городу со случайными встречами, контактами, подслушанными разговорами.
Михаил Тяжев. Ожидание отца. Рассказ. Короткий, но плотно написанный — «тяжелый» — рассказ про отцов и сыновей, про их взаимную любовь, про их взаимную ненависть и невозможность обходиться друг без друга.
СТИХИ
Подборки стихотворений Сергея Стратановского «Иди туда», Юрия Кублановского «С доверием к холодам», Олега Хлебникова «На небесном дне. Поэма съемного жилья», Амарсаны Улзытуева «Забайкалье. Из книги «Анафоры».
НОВЫЕ ПЕРЕВОДЫ
Уильям Шекспир. Сцены из «Комедии ошибок». Перевод и предисловие Марины Бородицкой. От переводчика: «В Санкт-Петербурге готовится новое, пятнадцатитомное Собрание сочинений Шекспира под редакцией Сергея Радлова. Это проект Университетского издательского консорциума; в Собрание войдут даже так называемые dubia – пьесы, которые великому Барду принадлежат лишь предположительно. Будут там и новые текстологические комментарии, и построчные примечания, и богатый иллюстративный материал, прослеживающий, как менялся Шекспировский театр на протяжении веков. Собственно, по заказу Петербургского издателя я и взялась за перевод «Комедии ошибок» – и неожиданно влюбилась в эту раннюю, чуть особняком стоящую Шекспировскую пьесу…»
ИЗ НАСЛЕДИЯ
Николай Заболоцкий. Дума. Публикация Н. Н. Заболоцкого. Послесловие Игоря Лощилова и Ильдара Галеева. Первая публикация стихотворения Заболоцкого, написанного в 1926 году, автограф которого сохранился в архиве художника К. И. Рождественского
КОММЕНТАРИИ
Алла Латынина. Под знаком Достоевского. Заметки о романе Антона Понизовского «Обращение в слух». Заметки, написанные не только после появления романа, но и после его достаточно широкого прочтения в нашей критике, и, соответственно, речь и о романе, и о социокультурном и собственно литературном контексте, в котором он оказался — «…смысл романа мне видится вовсе не в том, чтобы провозгласить победителя в споре. Нечеткость завершающего аккорда дала возможность одним говорить об открытом финале, другим — выразить неудовольствие скудостью представленных позиций. Вадим Левенталь, статью которого я уже упоминала, считает, например, что Понизовский «предлагает ложную альтернативу: либо «пора валить» — либо «пусть все остается как есть»; я бы хотел поставить галочку напротив, например, «давайте останемся и что-нибудь поменяем», но такой опции в «Обращении в слух» не предусмотрено». А по-моему, если подобная опция возникает в мозгу читателя как реакция на роман — то скорее всего и она предусмотрена. Или, скажем так: неважно, предусмотрена она или нет. В романе нет нужды предусматривать все позиции в старом споре о русском народе и его судьбе и персонифицировать каждую. Между крайними точками зрения всегда найдется веер всевозможных соображений, в том числе и прагматических. Размышлять над ними — дело читателя».
ЛИТЕРАТУРОВЕДЕНИЕ
Олег Юрьев. Одноклассники. Почти повесть о последнем поколении русского литературного модернизма: Всеволод Петров и Павел Зальцман. Литературоведческая повесть, посвященная двум, по убеждению автора, важнейшим для русской литературы прошлого века произведениям, в которых продолжилась прерванная традиция русской модернистской прозы — повести Вс. Н. Петрова «Турдейская Манон Леско” («Новый мир», 2006, № 11) и роману Павла Зальцмана “Щенки” (М., «Водолей», 2012), а также самим фигурам этих художников. В своих размышлениях автор исходит из того, что «средняя модернистская проза первой трети ХХ века хуже средней реалистической прозы того же времени, но вершины ее далеко, т. е. высоко превосходят вершины реалистической литературы от Горького до Шолохова (зрелого Чехова мы, с вашего разрешения, «реалистом» не числим)» — к вершинным произведениям русской модернистской прозы автор и относит роман Зальцмана и повесть Петрова.
Из авторского вступления: «В русской литературе (да и культуре вообще) – по крайней мере, в зоне ее видимости для внешнего наблюдателя, – произошла за последние полтора-два десятилетия качественная катастрофа, сравнимая разве что с катастрофой тридцатых годов прошлого века», «Нынешняя катастрофа связана, по всей вероятности, с экономическими методами культурной репрессивности, оказавшимися в постсоветских условиях необыкновенно эффективными. Но в конечном итоге природа ее – та же самая: стремление широкого «образованного слоя», ставшего в начале 2000-х годов платежеспособным, настоять рублем на собственных вкусах и представлениях, порожденных полусвободами позднесоветской эпохи»; «Поэтому особое значение приобретают сейчас жизненные и творческие практики, стратегии выживания, методы ориентации в окружающей враждебной среде и способы самоприживления к культурам «ликвидированным», практиковавшиеся в классическое советское время (30 – 50-е годы) писателями, полностью и сознательно отказавшимися от литературной социализации – в первую очередь, от попыток публикации. При этом они могли быть довольно или даже очень успешными в других областях – заслуженный, например, деятель искусств Казахстана, главный художник «Казахфильма» П. Я. Зальцман или выдающийся, награжденный, едва ли не крупнейший искусствовед СССР, автор множества книг Вс. Ник. Петров…».
РЕЦЕНЗИИ. ОБЗОРЫ
Владимир Губайловский. Вакуум обетованный — о книге: Анатолий Рясов. Пустырь. СПб., «Алетейя», 2012;
Геннадий Каневский. Простенок миров — о книге: Мария Маркова. Соломинка. М., «Воймега», 2012;
Татьяна Соловьева. Заполняя пустоту — о книге: Майя Кучерская. Тётя Мотя. М., «Астрель», 2012.
Книжная полка Петра Дейниченко. Свою десятку книг представляет шеф-редактор журнала «Читаем вместе»:
Петр Гуляр. Забытое королевство. Перевод с английского А. Пономаревой. М., «Астрель: CORPUS», 2012;
Семен Экштут. Повседневная жизнь русской интеллигенции от эпохи великих реформ до Серебряного века. М., «Молодая гвардия», 2012;
Александр Пыжиков. Грани русского раскола. Заметки о нашей истории от XVII века до 1917 года. М., «Древлехранилище», 2013;
Валерий Янковский. От Сидеми до Новины. Дальневосточная сага. Владивосток, «Рубеж», 2011;
Шон Эллис. Свой среди волков. [В соавторстве с Пенни Джунор.] Перевод с английского А. М. Тихоновой. М., «Астрель: CORPUS», 2012;
Пути следования. Российские школьники о миграциях, эвакуациях и депортациях XX века. М., «Мемориал», «Новое издательство», 2011;
Луций Эмилий Сабин. Письма к Луцию об оружии и эросе. Текст подготовил О. П. Цыбенко. СПб., «Алетейя», 2011;
Василис Алексакис. По Рождестве Христовом. Перевод с французского
Л. Ефимова. СПб., «Лимбус Пресс», «Издательство К. Тублина», 2011;
Александр Смоляр. Табу и невинность. Перевод с польского Е. Гендель. М., «Мысль», 2012;
Ханс Йоас. Возникновение ценностей. Перевод с немецкого К. Тимофеевой. СПб., «Алетейя», 2013.
Non-fiction c Дмитрием Бавильским. Белая книга. О своеобразном диалоге мыслителей XIX и XX веков — Льва Толстого и Владимира Бибихина – на материале неожиданной по форме книги: «Дневники Льва Толстого», содержащей кроме текста Толстого развернутый комментарий по ходу чтения этих дневников, произносившийся — именно произносившийся, поскольку книгу составили стенограммы лекций, прочитанных на философском факультете МГУ в рамках спецсеминара в 2000-2001 году — Бибихиным. То есть у книги этой два автора: «Бибихин не берет записи Толстого в некоей последовательности, не анализирует их форму или буквальное содержание (микст биографизма и исторического подхода), но иллюстрирует ими свои оригинальные выкладки, настоянные, впрочем, на том, что было у классика».
Мария Галина: Фантастика/Футурология. Апология послежизния. Первая половина статьи представляет собой обзор достаточно внушительного количества современных литературных произведений, героями которых становятся ожившие мертвецы и разного рода нежить, что принято называть сегодня «хтонической» литературой – здесь автор обращается к творчеству Виктора Ерофеева, Святослава Логинова, Анны Борисовой, Яны Дубинской, Сергея Жадана, Дм. Быкова, Виктора Пелевина, Людмилы Петрушевской, Марии Степановой и других: «Шахты, штольни, тоннели метро (у Ерофеева мертвецы прорываются в Москву, понятное дело, проломив стены тоннелей) стали излюбленным топосом, а зомби, псоглавцы и подводные чудовища — населением уже не трэша, но той литературы, которая в каталоге книжного магазина «Москва» проходит под рубрикой «российская проза». Ну а затем, от констатации этого явления, автор переходит к размышлению о причинах и содержании этого явления и предлагает свое определение: мы имеем дело со следствием посттравматического синдрома, вызванного пережитым нами сломом эпох. Что же касается форм, в которых этот синдром выразился в литературе, то здесь у автора несколько версий, которые он и предлагает на рассмотрение читателя.
Библиографические листки. Книги (составитель С. Костырко). Периодика (составители А. Василевский, П. Крючков)
Британский писатель Том Шарп скончался 6 июня 2013 года на 86-м году жизни, сообщает BBC News. Прозаик умер на средиземноморском побережье Испании, в городе Льяфранк (на Коста-Браве британец жил с 1995 года).
Шарп получил литературную славу как сатирик. Наиболее известна его пенталогия об университетском преподавателе Генри Уилте («Уилт», 1976; «Уилт непредсказуемый», 1979; «Звездный час Уилта», 1984; «Уилт незнамо где», 2004; «Наследие Уилта», 2010), представляющая собой сатиру на британскую систему образования. Первый роман из серии был экранизирован в 1989 году.
На экран переносились и другие произведения Шарпа: «Блотт в помощь» стал 6-серийным сериалом с Дэвидом Суше в заглавной роли, а «Новый расклад в Покерхаусе» — 4-серийным телефильмом. Над сценариями обеих картин работал другой прославленный британский автор, Малкольм Брэдбери.
С 1951 по 1961 год Шарп находился в ЮАР: сначала служил там в морской пехоте, а затем остался, пока не был депортирован. Этот опыт отразился в двух его первых романах, в том числе в переведенном на русский «Оскорблении нравственности». Объектом сатиры в книге становится апартеид.
Большинство книг Шарпа, в том числе все произведения о Уилте, переведены на русский язык.
5 июня Испания отмечает 115-й день рождения знаменитого поэта Федерико Гарсии Лорки. Официальные мероприятия по случаю годовщины традиционно проходят в родном городе Лорки – Фуэнет Вакерос провинции Гранада.
Федерико Гарсия Лорка родился 5 июня 1898 года — испанский поэт и драматург, известный также как музыкант и художник-график. Центральная фигура «поколения 27 года», один из самых ярких и значительных деятелей испанской культуры XX века. Убит в начале Гражданской войны в Испании.
Лорка родился 5 июня 1898 г. в городке Фуэнте-Вакерос в испанской провинции Гранада. В школе впечатлительный мальчик учился не слишком успешно. В 1909 г. семья переехала в Гранаду. В 1910-х Федерико активно участвовал в жизни местного художественного сообщества. В 1914 году Лорка начал изучать право, философию и литературу в университете Гранады. Гарсиа Лорка много путешествует по стране. В 1918 г. у Лорки выходит первый поэтический сборник, Impresiones y paisajes («Впечатления и пейзажи»), принесший ему если не коммерческий успех, то хотя бы известность.
В 1919 г. Гарсиа Лорка приезжает в Мадрид. В столичном университете он знакомится с Сальвадором Дали и Луисом Буньюэлем, а также с Грегорио Мартинесом Сьеррой, директором театра «Эслава». По просьбе Мартинесa Сьерры Лорка пишет свою первую пьесу El maleficio de la mariposa («Колдовство бабочки») и осуществляет её постановку (1919-1920). До 1928 года он учится в мадридском университете.
В последующие годы Гарсиа Лорка становится заметной фигурой среди художников-авангардистов. У него выходят новые поэтические сборники, включая Romancero gitano («Цыганское романсеро», 1928). В этих стихах поэт, по его собственным словам, «хотел слить цыганскую мифологию со всей сегодняшней обыденностью».
Через год Гарсиа Лорка уезжает в Нью-Йорк, в результате чего вскоре появляются новые произведения — книга стихов Poeta en Nueva York («Поэт в Нью-Йорке», 1931), пьесы El público («Публика», 1931, 1936) и «Когда пройдет пять лет» (1931).
Возвращение поэта в Испанию совпало с падением режима Примо де Риверы и установлением республики. В 1931 году Гарсиа Лорку назначают директором студенческого театра La Barraca («Балаган»). Работая в театре, Лорка создает свои самые известные пьесы: Bodas de sangre («Кровавая свадьба»), Yerma («Йерма») и La casa de Bernarda Alba («Дом Бернарды Альбы»).
Перед началом гражданской войны Гарсиа Лорка уезжает из Мадрида в Гранаду, хотя было очевидно, что там его ждет серьёзная опасность: на юге Испании были особенно сильны позиции правых. 18 августа 1936 г. франкисты арестовывают Гарсиа Лорку, и на следующий день поэта убивают в горах как республиканца. После этого до смерти генерала Франко книги Гарсиа Лорки были запрещены в Испании. Вместе с тем следует отметить, что он поддерживал дружественные отношения с лидерами фаланги-ХОНС Хосе Антонио Примо де Риверой и Онесимо Редондо Ортега.
Существует версия о том, что поэт не был убит и просто пропал без вести. В 2008 году внучка учителя, расстрелянного вместе с Лоркой, потребовала эксгумацию тел общей могилы, в которой якобы покоился и Лорка (по закону о восстановлении исторической памяти). Эксгумация этой и ещё 18 братских могил была проведена по приказу судьи Бальтасара Гарсона, действовавшего по собственной инициативе, что вызвало потерю им должности и уголовное обвинение в превышении полномочий. Никаких останков не обнаружили не только в могиле, но и во всём муниципальном округе, где, по официальной версии, развернулась трагедия. Более мифическая версия утверждае что раненого поэта тайно переправили в Аргентину, но он уже не помнил своего имени и прошлого.
Произведения Гарсиа Лорки переведены на многие языки; на русский их переводили М. Цветаева (переводила Лорку в последние дни своей жизни), Н. Асеев, В. Парнах, А. Гелескул, Юнна Мориц, Н. Трауберг, Н. Малиновская, Б. Дубин, Н. Ванханен, К. М. Гусев и другие.
Майский номер «ИЛ» открывает журналистское расследование американца Джоби Уоррика (1960) «Тройной агент». Противостояние ЦРУ и «Аль-Каиды», вербовка, жестокие допросы, фанатики-террористы, Овальный кабинет, ущелья Афганистана, Лондон, Амман и проч., словом, полное ощущение, будто смотришь голливудский фильм… Если бы в предуведомлении «От автора» не было сказано, что курсив в этой книге использован в тех случаях, когда источник информации не ручался за буквальное воспроизведение прямой речи… А курсива в книге совсем немного. Переводчик (в духе всей публикации) скрывается за инициалами — Н. Н. Окончание в следующем номере.
«Если и есть язык, на который стоит меня переводить, так это русский»- цитата из беседы переводчицы и автора сопроводительной заметки Оксаны Якименко с венгерским писателем и сценаристом Ласло Краснахоркаи (1954) вынесена в заголовок нынешней публикации очень кстати. В интервью автор напрямую говорит, что, кроме Кафки, главными, кто подтолкнул его на занятие литературой, были Толстой и Достоевский. И напечатанный здесь же рассказ «Рождение убийцы» подтверждает: лестное для отечественного читателя признание автора — не простая вежливость. Герой рассказа, подавшийся в Барселону неприкаянный венгр, случайно забредает на выставку русской иконы. Но под впечатлением от шедевров церковной живописи изгой общества вот-вот решится на отчаянный шаг с привкусом достоевщины.
Рубрика «Они должны выжить?» позаимствовала название у рассказа австрийской писательницы Марианны Грубер «Скажи им: они должны выжить» и приурочена к очередной годовщине окончания Второй мировой войны. Герой рассказа, крестьянский парень-хорват, как умеет противится преступлениям Третьего рейха. Перевод Марка Белорусца. Рассказ польки Магдалены Тулли «Бронек» посвящен фантомной памяти об ужасах войны, омрачающей жизнь наших современников, будь они потомками жертв или мучителей. Перевод Ирины Адельгейм. И «Испанец в России» Дионисио Гарсиа Сапико (1929), скульптора и иконописца из «испанских детей», чье детство, отрочество и юность прошли в СССР.
«Литературный гид» — «Прерафаэлиты: мозаика жанров». Речь идет о направлении в английской поэзии и живописи, образовавшемся в начале 1850-х годов и объединенном пафосом сопротивления условностям викторианской эпохи, академическим традициям и слепому подражанию классическим образцам. Вот, что пишет во вступлении к публикации поэт и переводчик Марина Бородицкая: …на страницах журнала представлены лишь несколько имен – и практически все “словесные” жанры, в которых пробовали себя многоликие “братья-прерафаэлиты”. Воспоминания, критика, полемика, эссе, стихи и проза… Переводы Марии Фаликман, Светланы Лихачевой, Валентины Сергеевой, Елены Третьяковой, Екатерины Савельевой, Алексея Круглова, Михаила Липкина и Владимира Окуня.
В рубрике «Fictionили Non-fiction» — два рассказа Кшиштофа Конколевского (1930) из книги «Документальные сказки», автора, который возвел польский репортаж в ранг чистой литературы. Менее известно, что параллельно из-под его пера выходили произведения с большей или меньшей долей вымысла, — пишет во вступлении польский литературовед и журналист Павел Голобурда. Сквозная тема этих двух рассказов – человечность, силящаяся противостоять натиску бессердечного мира. Перевод Леонарда Бухова.
В ежегодной рубрике «Нобелевская премия» — «Сказитель»: так назвал свою лекцию лауреат 2012 года китайский писатель Мо Янь (1955). Я знаю, что в душе каждого человека есть некая туманная область, где трудно сказать, что правильно и что неправильно, что есть добро и что есть зло. Как раз там и есть где развернуться таланту писателя. И если в произведении точно и живо описывается эта полная противоречий, туманная область, оно непременно выходит за рамки политики и обусловливает высокий уровень литературного мастерства. Перевод с китайского Игоря Егорова.
Рубрика «Трибуна переводчика». В статье «Что остается от автора, или Русский Рильке» филолог Вера Калмыкова делится своими соображениями об искусстве перевода на примере недавних обширных публикаций великого австрийского поэта на русском языке.
«БиблиофИЛ». «Среди книг» с доктором филологии Ниной Павловой и «Информация к размышлению. Non-fiction»с Алексеем Михеевым.
облако тэгов
