Автор без сомнения демонстрирует еще одну яркую грань своего многогранного таланта.

В казалось бы насквозь детскую « крапивинскую» повесть автор умело вплетает корельскую мифологию. Согдавая свой уникальный мир « улицы Пушкина».

Данное произведение можно смело советовать детям и подросткам. Но !!! Будьте внимательны к куклам что находятся в вашей квартире. мало ли а вдруг....шевельнется.

Однажды Вам покажется прекрасной идеей почитать антологию про ангелов с весьма интригующей обложкой с древом сефирот. В этот момент главное сдержаться.

Унылейший сборник британских авторов о падших и не только ангелах. Из звезд только Гейман со своей старой меланхоличной вещью и Сильверберг с еще более старым, но таким пророческим рассказом «Базилевс» об ИИ-агентах-ангелах внутри отдельно взятого компьютера.

Среди псевдопсихологической и недохоррор прозы особняком стоят два шикарных рассказа. Один надо давать читать в работных домах для опустившихся людей, другой — предлагать к чтению парам, проходящим семейную терапию. Речь про «Молли и ангел» некоего Стейблфорда и про «Правоту» Майкла Маршалла Смита (ну этого я знаю, он хорошо пишет).

Практически все остальное, написанное ноунеймами, хоррорщиками или мейнстримными авторами — унылая писанина, как будто нацеленная убить любой интерес читателя к крылатым обитателям Небес и Преисподней. А есть еще особенный писатель Лейк, представленный в сборнике пятью микрорассказами. И вот за него особенно неловко; такая беспомощность, что включение в книгу его рассказов кажется или коррупцией или благотворительностью.

Как цельное произведение антология, конечно, провалилась.

3(ПЛОХО)

Внезапно заинтересовала эта серия после отзыва StasKr. Я не то чтобы совсем незнаком с миром фанфиков, но в основном читал те, что доросли до изданных книг, будь то вольные продолжения, пародии или альтернативные версии. Вообще мне нравится подход, когда фанфик не противоречит канону, но дополняет его или меняет точку зрения. Это не тот случай. Но вариант всё равно интересный.

Действие первой книги охватывает год до начала цикла Роулинг. Гарри десять лет, он живёт у Дурслей в чулане, это мы всё знаем. Но в какой-то момент на разные связанные с ним странности обращают внимание три живущих поблизости старушки — бывшая полицейская, бывшая помощница адвоката и бывшая учительница. А обратив внимание, сначала решают разобраться, что за загадка кроется вокруг мальчика, а потом и буквально берут над Гарри шефство, желая подготовить его к пока неведомой угрозе.

Прежде всего книга интересна тем, что показывает даже не столько взгляд обычного человека на волшебный мир, сколько методы взаимодействия с ним, познания и противодействия всяким штукам типа стирания памяти и невидимости. И пока никто не знает, что случилось с Гарри, почему его прячут и что ему угрожает, всех представителей мира волшебников автоматически считают угрозой. Немного раздражало, честно говоря, что даже не задумывались о причинах, почему с Гарри волшебники, и в первую очередь Дамблдор, обходятся именно так, просто сразу ставят их в разряд врагов. Это объяснимо и вполне по-человечески, заранее принимать непонятное за враждебное, а неприятное за злонамеренное. Но всё же глаза закатить пришлось не раз. Самому Гарри-то всего десять, но взрослые могли бы и предположить хотя бы, что всё может быть не столь очевидно, как выглядит на первый взгляд.

Но за вычетом этой детали получилось крайне увлекательно. Я причём ещё перечитываю сам цикл Роулинг и думаю, что стоит, наверное, закончить его сначала, а потом вернуться к фанфику. Но не факт, что сделаю так, больно интересно вышло.

Попаданческих историй много. Герой может отправиться в прошлое или в фантастический мир, попадались мне и попаданцы в книги, изредка. Но вот попаданца (точнее, попаданку) в вымышленную книгу я, кажется, встречаю впервые. Героиня — любительница фэнтези, фанатка популярного, но незавершённого цикла, внезапно оказывается в мире этого цикла, в самом начале его сюжета (как аналог — примерно как если бы она попала в Королевскую Гавань в день смерти Джона Аррена). Мир этот, надо сказать, жесток и мрачен, и дела в скором времени пойдут ещё хуже: королевство Реллас через считаные месяцы рухнет в пучину междоусобицы, сопровождаемой массовыми жертвами и разрушениями.

Когда мы читаем про попаданца в фэнтези, обычно он знакомится с новым миром параллельно с читателем. Попаданец в прошлое пользуется своим послезнанием, чтоб устроить свою жизнь или изменить ход истории. Такой вариант, как здесь, объединяет эти два пути. Героиня, прекрасно знающая книги, решает заняться торговлей информацией в надежде поменять цепочку событий, которая должна привести к войне. Читатель же познаёт мир, как и положено, постепенно.

Мир этот в целом не назвать особенно оригинальным. Королевство, великие дома, рыцари, общий уровень примерно позднего средневековья, щедро сдобренный гримдарком. Кое-какие магические существа, довольно ограниченное волшебство, привязанное к великим домам. Выжить в этом мире нелегко, и никакое сколь угодно высокое положение не гарантирует спокойной жизни. В целом ничего такого, чего мы раньше бы не видели. Но как по мне, оригинальность не является положительной характеристикой сама по себе, так что и отсутствие её хорошую книгу не сильно портит. Правда, чем дальше, тем сильнее проявляются тут признаки ромфанта, причём в таком близком к клише виде, с мрачными загадочными мужчинами и героиней, тающей от их взглядов и слов. Но критической концентрации эти вкрапления пока не превышают, жить можно.

В России книга официально не издавалась, но есть вполне достойный любительский перевод. Варианты написания некоторых имён время от времени гуляют туда-сюда, пунктуация местами словно позаимствована из английского оригинала, что русскому не всегда подходит, но в целом переводчик проделал отличную работу. Продолжения у книги пока нет, но если появится, мне будет интересно узнать, что там дальше.

Эту работу я прочел после «Добро пожаловать в пустыню Реального» Жижека, и возможно поэтому статья показалась мне сильно слабее. Жижек, безусловно, эрудирован и проводит блестящие аналогии, но выводы в статье показались мне поверхностными и скорее субъективными (к примеру, о разделении общества). Думаю, эта работа стала популярной на фоне общего восторга от Матрицы, и может зайти любителям философии, но кмк у Жижека есть что почитать и поинтереснее.

Входит в цикл «Врата смерти» как пятый роман. Сюжет резко отличается от традиционных фэнтэзи. Это не только «другой мир, отличный от нашего» как обычно в фэнтэзи- другая планета, но люди обликом те же. Здесь совершенно другая топография мира- острова суши находятся в воздухе- это Верхнее царство, Срединное царство и Нижнее царство, где обитают гномы , люди, эльфы и маги.

История происхождения такой топографии есть, но она авторами пока не раскрывается. Хотя уже появились откровения, что этот мир был создан после опустошительной войны на Земле в конце 20-го века!!!! А написан роман в 1990 году. Авторы всего 10 лет оставили до начала трагедии. Т.Е. переход жанра из фэнтэзи в научную фантастику.

В отличии от предыдущих романов здесь уже не изучение и посещение новых миров, а борьба с Хаосом, который пытаются насадить некие сущности под видом змеев. Эти змеи питаются и живут за счет страданий других рас.

Напряженный и увлекательный сюжет. Основательный роман, настоящая литература! Даже удивительно, что соавторы мало известны.

Типичное перестроечное словоблудие с претензией на глубокомысленность и политическую сатиру. Что «это» произведение делает в одном сборнике рядом с Гансовским, Прашкевичем и Лапиным — совершенно не понятно.

Более лютого бреда не доводилось читать уже давно. Не люблю тексты, в которых во главу угла ставится ситуация абсурда. В этом же опусе «абсурдизмом» маскирует ярую антисоветчину, что дополнительно минусует его в моих глазах. Чепуха смыслов обёрнутая в шелуху слов. От многоцветья глупых словесных оборотов и надуманности рябит в глазах, подташнивает и коробит физически.

Автор, наверное, считает себя большим оригиналом. Временам были такие, что всЯкие «писатели» из кожи вон лезли, чтобы позамысловатее поддеть, покритиковать, протроллить, как сказали бы сегодня, советскую действительность. Но этот «образец» подобной литературы просто верх глупости. Рассказ Григорьева «Паровоз, который всегда с тобой» — это однозначное пробитие «дна» в этом направлении.

Редко ставлю оценку «2», но здесь она смотрится однозначно. Один балл поставил за сравнение паровоза с образом Агасфера. Второй балл за название. Если взять слово в кавычки, то многое можно обьяснить. В определённых кругах — это обычный пример поделиться с товарищем дымом одной психоактивной травки.

Интересно, когда автор писал свроё творение рядом подобный «паровоз» не проезжал?

Пренеприятнейший текст, который можно порекомендовать только наркотически зависимым людям, глядишь, они, под препаратами, что-нибудь в нём и разглядят, Ктулху им помоги.

Фантлаб настойчиво упоминал мне об этой книге в реках. Решил её попробовать. Эта история из тех, у которых исходная идея выглядела заметно интереснее её реализации.

Сам замысел мне скорее понравился. Вместо очередного попаданца, который немедленно начинает изобретать порох, строить паровые машины и одной рукой менять ход мировой истории, здесь сделана попытка показать обычного человека, вынужденного приспосабливаться к совершенно другой эпохе. Казалось бы, хорошая основа для неспешной истории о выживании, взрослении и столкновении современного мышления с реалиями прошлого.

Но довольно быстро стало понятно, что читать всё это мне попросту скучно.

Больше всего мешало постоянное ощущение, что автор не столько рассказывает историю, сколько пытается чему-то научить читателя. Рассуждения героя, объяснения принципов управления людьми, многочисленные бытовые и жизненные выводы постепенно начали занимать слишком много места. Возможно, кому-то именно эта обстоятельность и нравится, но у меня она скорее убивала темп повествования.

Не слишком убедил и сам ГГ. Взрослый жизненный опыт в теле подростка мог стать очень интересным внутренним конфликтом, однако временами герой воспринимался скорее как удобный инструмент для авторских рассуждений. Его знания, выводы и способность влиять на окружающих слишком часто выглядели не естественной частью характера, а способом объяснить читателю очередную правильную мысль.

Хорошей идеи мне оказалось недостаточно. Книга всё чаще превращалась в череду рассуждений, разговоров и объяснений, а желания узнать, что произойдёт дальше, становилось всё меньше. В какой-то момент я понял, что уже не читаю с интересом, а просто пытаюсь добраться до следующей главы в надежде, что повествование наконец меня зацепит. После этого решил не мучить ни себя, ни книгу и оставил её недочитанной.

Возможно, для любителей обстоятельной альтернативной истории, рассуждений об управлении людьми и неторопливого погружения в быт прошлого «Внук сотника» окажется значительно интереснее. Мне же книга показалась слишком назидательной и затянутой, чтобы захотелось продолжать знакомство с циклом.

Создание нового мира и нового социального строя — невероятно трудное дело, и для рассказа о нем нужен новый язык. В «Чевенгуре» мы видим хороший и убедительный пример того, что и первое, и второе требует огромных усилий, напряжения, везения, тяжелого труда, по сути, творения силами человеческих рук, тел, ума. Андрей Платонов был участником, а, вернее, участвующим наблюдателем ряда событий Гражданской войны, а потому его книга имеет ценность не только художественную, но и историческую, хотя это и трудно заметить. Из «Чевенгура» мы почти ничего не можем узнать о ходе Гражданской войны и управлении страной в эти годы, зато мы получаем огромное знание о том, что многие жители России очень плохо представляли себе, что происходит, и что они должны делать.

Значительная ценность «Чевенгура«состоит в применении и даже в создании автором нового языка для описания старых и новых вещей, а также для соединения слов и частей слова, которые до А. Платонова никто не соединял. Например: «Машинист понес в даль отвлеченных слов о каких-то женщинах». Вдохновляют читателя и предложения, полные поэзии и мелодичные, красивые и музыкальные: «Шел он сквозь село ради встречи неизвестных машин и предметов,что за той чертой, где могучее небо сходится с деревенскими неподвижными угодьями».

В книге очень много ярких афористичных и смелых по содержанию предложений: «Думать тебе за пролетариат нечего, он сам себе на уме»; «Хорошо быть ангелом, — думал Яков Титыч, — если б они были. Человеку иногда скучно с одними людьми»; «Не зная букв и книг, Лу убедился, что коммунизм должен быть непрерывным движением людей в даль земли»; «...раньше люди читали да писали, а жить — ни черта не жили, все для других людей путей искали», «Разве в теле Якова Титыча удержится коммунизм, когда он тощий?», «История грустна потому,что она время и знает, что ее забудут», посредством которых автор, вероятно, выражает свое личное отношение к описываемым событиям и сложному и трагичному, но очень интересному периоду в истории России, да и миру человеческих дел в целом.

А эта фразе не нова, но тоже примечательна: «Власть дело неумелое, в нее надо самых ненужных людей сажать..». Так и не так, собираюсь сегодня проголосовать на выборах в думу.

Коммунизм как бледное творение неуверенного человеческого ума затерялся в романе в огромном мире, в пространствах, а Платонов очень любит это слово («И там. где ночью было страшно, лежали освещенными и бедными простые пространства», «Революция прошла как день..., пространство равнины и страны лежало в пустоте, в тишине, испустившее дух, как скошенная нива», ветра и солнца, трав и дорог, полей и цветов. Вся Россиия кажется заросшей бурьяном и разнотравьем, в котором тут и там, но в целом весьма редко, можно увидеть жалкие местечки, вжавшись в которые, существуют люди. Чтение книги постепенно стало напоминать мне о другой великой книге — «Сто лет одиночества». Похоже, очень похоже.

Герои «Чевенгура» ходят невеселыми, кажется, в книге почти никто из них не улыбнулся и не рассмеялся. А почему, ведь создание нового мира дело не только сложное, но и увлекательное? При царе у пролетариев не было причин для смеха, но советская, своя для них власть, и завлекательный проект коммунизма должны были воодушевить их. Но почему книга такая невеселая? Можно вспомнить слова Санчо Пансы, сказанные им умирающему Дону Кихоту про то, что «величайшее безумие, которое может совершить человек, — это умереть так, ни с того, ни с сего, от одной тоски...». Почти всех героев книги убивают в ее конце, но, по сути, они уже давно не были живыми.

Советская власть, столь незаметная в книге, решилась на смелые эксперименты со старым человеком. Содержание книги не убеждает в том, что эти эксперименты оказались успешными. Хотя успехи, конечно, были.

Самые жуткие страницы -про расстрелы и убийства представителей «бывших» классов. Больше всего поражает легкость и небрежность, с которой их убивают. Хороший пример для эсэсовцев Второй мировой войны.

Книгу, несомненно, можно и нужно перечитывать и, наверное, изучать в школе.

«Поводыри на распутье» запомнились мне книгой, после которой мир «Анклавов» стал заметно шире, но одновременно и гораздо менее понятным.

Самое сильное впечатление осталось от Традиций и всего, что с ними связано. Гончие Псы, Чудовище, странные способности отдельных персонажей — всё это резко расширило привычные рамки мира. Особенно хорошо запомнилась сцена с Гончим Псом, преследующим человека на «водомерке» на огромной скорости. Такие эпизоды у Панова действительно умеют врезаться в память.

Но именно здесь и возникло больше всего вопросов. Технологическая основа мира постепенно начала смешиваться почти с мистикой, а чётких объяснений при этом долго не появлялось. Откуда берутся такие способности, что на самом деле представляют собой Традиции и где проходит граница между технологиями и чем-то совсем иным — всё это оставалось скорее намёками.

При этом сюжет шёл бодро, расстановка сил постоянно менялась, а персонажи всё чаще оказывались не теми, кем казались вначале. Панов хорошо умеет показывать мир, где почти никто не контролирует ситуацию полностью: планы рушатся, сильные ошибаются, а те, кто считал себя игроками, внезапно обнаруживают, что сами были частью чужой игры.

Книга вспоминается именно как важный поворот цикла. Она открыла гораздо более глубокий слой мира «Анклавов», но вместе с этим сделала его менее цельным и предсказуемым.

Наверное, поэтому отдельные сцены запомнились отлично, но вопросов после книги осталось больше, чем ответов.

«Московский клуб» — тот случай, когда после прочтения сильнее всего запоминается даже не конкретная интрига, а сам мир.

Панов берёт наше настоящее, слегка нажимает на педаль газа и показывает, куда всё это теоретически может приехать. Энергетический кризис, ослабевшие государства, огромные корпорации, получившие почти собственные территории, серьёзное социальное расслоение, развитая генетика и информационные технологии. Мир изменился очень сильно, но при этом почти не воспринимается далёкой фантастикой.

Именно это мне понравилось больше всего. Книга написана в 2005 году, и сегодня особенно интересно смотреть, каким тогда представлялось относительно близкое будущее. Что-то, конечно, осталось чистой фантастикой, что-то пошло совсем другим путём, но сама логика мира местами выглядит даже убедительнее, чем двадцать лет назад.

Корпорации становятся всё могущественнее, огромная часть жизни переезжает в цифру, информация превращается одновременно в товар, оружие и способ контроля, а технологии развиваются быстрее, чем человек успевает придумать для них новые моральные правила. До Анклавов мы, к счастью, пока не дошли, но сама идея мира, в котором крупный бизнес постепенно становится силой, сопоставимой с государством, сегодня уже не кажется такой уж дикой.

При этом «Московский клуб» — вовсе не футурологический трактат, а в первую очередь очень бодрый фантастический боевик. Здесь постоянно кто-то кого-то использует, обманывает, покупает, шантажирует или собирается убрать. У каждого свои интересы, и постепенно корпорации, спецслужбы, преступники, ломщики и просто очень опасные люди оказываются втянуты в одну большую игру.

Мне особенно понравилось, что Панов не делит персонажей на привычных хороших и плохих. Симпатизировать некоторым можно, но практически у каждого есть собственный расчёт, и даже правильные поступки далеко не всегда совершаются из благородных побуждений. Кауфман в этом отношении один из самых интересных персонажей: холодный, неприятный, чрезвычайно расчётливый человек, рядом с которым постоянно возникает ощущение, что остальные участвуют в партии, правил которой до конца не знают.

Правда, здесь же находится и главный недостаток книги. В начале Панов буквально вываливает на читателя новый мир вместе с огромным количеством названий, организаций, технологий и персонажей. Первое время приходится постоянно держать в голове, кто этот человек, на кого он работает и почему сейчас хочет убрать вот того.

Но постепенно всё становится на свои места, и в какой-то момент перестаёшь разбираться в устройстве мира и просто начинаешь в нём жить. Москва будущего уже не требует пояснений, Анклавы становятся понятны, а ломщики перестают казаться странным авторским термином.

Мне понравилось и то, что мир Панова не выглядит стерильным технологическим будущим. Здесь рядом существуют высокие технологии, бедность, преступность, огромные деньги и совершенно первобытная человеческая жестокость. Технологии изменились, а люди, по большому счёту, нет: им всё так же нужны деньги, власть, любовь, безопасность и возможность выжить.

Наверное, поэтому этому миру довольно легко поверить.

После «Московского клуба» возникает главное для первой книги цикла чувство — хочется узнать, что будет дальше, потому что становится понятно: нам показали только верхний слой. В мире Анклавов явно есть нечто большее, чем войны корпораций, новые технологии и борьба за очередное изобретение, и Панов несколько раз осторожно даёт это почувствовать, почти ничего пока не объясняя.

«Московский клуб» не идеален: начало перегружено, некоторых персонажей хотелось бы узнать лучше, а отдельные элементы будущего спустя двадцать лет уже выглядят немного наивно. Но как начало большого цикла книга работает отлично, потому что знакомит с миром, показывает его правила, расставляет фигуры и заканчивается именно тогда, когда ты уже окончательно в этот мир провалился.

Это настолько твердая нф, что можно обломать все зубы во время чтения. Отдельный поклон переводчику.

1971 год — времена преследования тузов в прощлом.

Тузы теперь открывают шикарные рестораны, тусуются с паолитиками. Теперь это «настоящая знать — обаятельные, поражающие воображение тузы».

- Такие красивые.

- Такие удивительные.

- Такие романтические

- Такие яркие, такие экстравагантные.

Только нет среди них ни Эрла Сандерсона, ни Парламентёра, ни Черепахи, зато, к немалому моему удивлению, есть темнокожий сутенёр Фортунато.

Маккарти тихо переворачивается в своём гробу.

Показательная интерлюдия, знаменующая новую эру в альтернативной Америке времён «дикой карты».

P. S. Интересно, Тахиону вернут его корабль?

Книга, написанная, чтобы поглаживать самые примитивные женские хотелки: героиня и сильная, красивая, и молодеет периодически, и даже перед перерождением выглядит моложе своего возраста, и круто ставит на место альфа-самцов... и все это надоедает уже на десятой странице.

Вот героиня встречает саааамого крутого альфа-самца, от которого жмется в животе, дрожат ноги и текут мозги. И это надоедает уже на 15 странице.

Супер-профи нанимается к альфа-самцу чтобы заниматься «какими-то правительственными заказами». Подготовка — мое почтение. Ежу понятно, книга написана не для того, чтобы достоверно изображать чью-то работу, но хотя бы попыточка-то должна была быть? Но нет, ведь намного интереснее посвятить время описаниям танцев в ночном клубе, а не какому-то там договору и обязанностям.

Потом идет длительная постельная сцена, затем героиню вводят в курс дела: они идут «на вечеринку к главам всяческих спецслужб» — это цитата! Именно так «всяческих», разве нам нужны детали, ведь надо ехать в салон красоты, делать укладочку!

И вот наши герои пребывают на это серьезнейшее мероприятие, где по помещению «разбросаны шведские столики». Что имеет в виду под этим автор, не ясно. В единственном числе это обозначает тип сервировки и обслуживания, в множественном «тип конструкции» — монументальная конструкция вытянутой формы, которая не предполагает,что за ней будут сидеть. Это никак не назовешь «столик», но мы что, будем гуглить всякие непонятные слова что ли? Не для этого роза автора цвета.

В общем-то ясно, что будет дальше: кривеньким языком нам будут расписывать постельные сцены с участием героев, переодевания, тусовки на светских раутах и танцы в ночных клубах, судя по любви к штампованным сценам, обязательно будет стерва-бывшая, к гадалке не ходи. В перерывах будут рассказывать о главах «каких-то» спецслужб,о заговоре «каких-то» тайных организаций (подробности? кому нужны эти подробности, это ж не причёска главной героини), в конце герои всех победят и будут вместе.

Есть книги, которые со временем становятся историей. А есть книги, которым время только добавляет актуальности. «1984» относится как раз ко вторым. И это, пожалуй, самое неприятное, что можно о ней сказать.

Я давно знал основные образы этой книги: Старший Брат, двоемыслие, новояз, Министерство правды, полиция мыслей. Всё это настолько прочно вошло в культуру, что кажется почти набором общеизвестных понятий. Но одно дело — знать их по отдельности, и совсем другое — увидеть, как они работают вместе. Не как декорации фантастического мира, а как отлаженный механизм уничтожения человека.

Самое страшное у Оруэлла при этом происходит почти буднично. Люди работают, едят, разговаривают, где-то не работает лифт, где-то пахнет капустой, где-то невозможно купить нормальные сигареты. И на фоне всей этой серости человека постепенно лишают права доверять собственным глазам, памяти и самому себе.

Если Партия говорит, что дважды два — пять, значит, дважды два — пять. Если вчера Океания воевала с одним противником, а сегодня с другим, значит, она всегда воевала именно с нынешним. Газеты исправят, документы перепечатают, фотографии исчезнут. И вот здесь «1984» перестаёт ощущаться книгой исключительно про далёкий тоталитарный кошмар.

Конечно, мы не живём в мире Оруэлла буквально. Но кое-что читается удивительно современно. Бесконечный поток информации. Постоянное наблюдение друг за другом. Желание показывать собственную жизнь и следить за чужой. Новости, которые сменяют друг друга так быстро, что мало кто уже помнит, о чём спорили неделю назад. Всё более короткие и примитивные формулировки, потому что сложную мысль неудобно читать и ещё сложнее защищать.

И особенно — двоемыслие. Способность принимать две взаимоисключающие вещи и не испытывать от этого никакого внутреннего дискомфорта. Причём для этого совершенно необязательно жить в Океании. Иногда достаточно просто открыть интернет. Каждый уверен, что именно он мыслит самостоятельно. Что пропаганде подвержены другие. Что манипулируют всегда кем-то другим. И эта мысль мне показалась куда страшнее самого Старшего Брата.

Очень сильна и идея новояза. Сначала она кажется почти карикатурной: зачем специально сокращать язык и выбрасывать слова? А потом приходит понимание. Если у человека нет слов для определённых понятий, ему становится сложнее эти понятия сформулировать. А если убрать саму возможность выразить мысль, однажды уже не придётся запрещать думать неправильно. Человек просто не будет знать, как это сделать.

Но в центре книги всё-таки остаётся Уинстон Смит — маленький, уставший, совсем не героический человек. И мне понравилось, что Оруэлл не делает из него великого революционера. Уинстон не хочет спасать человечество. Он просто хочет оставить себе хотя бы крошечный кусочек собственной жизни: право помнить, право любить, право оставаться собой. Даже его отношения с Джулией воспринимаются не столько как романтическая история, сколько как форма сопротивления. В нормальном мире двое людей встретились бы, полюбили друг друга — и всё. Здесь же сама возможность принадлежать кому-то кроме государства уже становится преступлением.

И постепенно, конечно, начинаешь надеяться, что существует сопротивление, что система где-нибудь даст трещину, что внутри человека всё-таки есть последняя дверь, которую невозможно открыть снаружи. Оруэлл эту дверь открывает. Именно поэтому последняя часть книги настолько тяжёлая. Партии недостаточно заставить человека подчиняться, недостаточно признания, недостаточно даже предательства. Нужно залезть туда, где человек ещё остаётся самим собой, и перестроить это место.

Поэтому поражение Уинстона заключается не просто в том, что его поймали или сломали. Гораздо страшнее другое — ему больше не нужно сопротивляться. И вот здесь книга заканчивается так, что несколько минут просто сидишь и смотришь в одну точку...

Если в романе «О дивный новый мир» человека побеждают комфортом, удовольствием и отсутствием необходимости задавать лишние вопросы, то у Оруэлла всё куда жёстче. Здесь сначала заставляют бояться, потом сомневаться в собственной памяти, затем уничтожают всё, что тебе дорого, а после ещё и требуют искренней благодарности. В одном случае свободу можно незаметно променять на удобство, в другом её просто отнимают. Но результат пугающе похож: человек перестаёт понимать, что ему вообще чего-то не хватает.

Наверное, поэтому «1984» до сих пор так хорошо работает. Не потому, что Оруэлл каким-то чудом точно предсказал XXI век. Мир получился совсем другим. Просто человеческая природа изменилась гораздо меньше, чем технологии. Мы всё так же любим простые ответы, всё так же охотнее верим тому, что подтверждает уже существующее мнение. Всё так же умеем забывать неудобное. И всё так же уверены, что уж лично нами-то манипулировать невозможно. Поэтому читать «1984» сегодня местами даже не страшно, скорее неуютно.

Слишком многое хочется назвать фантастикой — и слишком часто ловишь себя на неприятной мысли: механизм-то знакомый. Просто вывеска другая. И всё-таки самая страшная мысль книги для меня оказалась очень простой: человека можно лишить практически всего и всё ещё не победить его, но если заставить его перестать доверять собственному разуму, памяти и чувствам — от него действительно почти ничего не останется.

Очень сильная и очень мрачная книга.

Раннее произведение Кузнецовой отчетливо отдает фанфиком: громоздкий с канцелярщиной язык, ненатуральные неживые диалоги, постановочные демонстративные сцены

- Какое заманчивое предложение, — улыбнулся я. — Боюсь, всё, что я могу предложить -- это вещи мои или Ярика. Его, сама понимаешь, не подойдут совсем, а вот мою футболку можно попробовать. Наряд, на мой взгляд, сомнительного удобства, но пара моих знакомых женщин утверждает, что это лучше любого халата.

Меня среди ночи разбудил Ярик. Милосердно оставив Рури спать дальше, я отправился развлекать его самостоятельно. По счастью, мой организм вполне спокойно воспринимает рваный сон, а вот зверушка оказалась редкостной засоней. Минут за двадцать уговорив сына принять тот факт, что на дворе ночь, и нормальные люди в это время спят, я уложил его обратно в кроватку, и, раз уж всё равно встал, направил стопы в кухню с целью утоления жажды.

«направиь стопы с целью утоления жажды» в художественной публикации? О_о

Завязка средней степени интересности: разведчик и инопланетная шпионка. Он такой опытный и уверенный, сердцеед и вольный кот, она — неопытная, эмоциональная. Концовка известна по умолчанию.

Может быть дело бы спасло интересно прописанное развитие отношений? но автор предпочла напихать аж несколько сюжетных костылей в виде обмена жидкостями и Зова, а не прорабатывать отношения. Помимо прочего эти костыли изрядно портят атмосферу, у нас тут по идее вокруг любовной линии должна быть космическая фантастика, а не истинные пары. Может на фоне нынешних сетевых публикаций и выглядит чуть лучше, но для себя не нашла причин, зачем это дочитывать.

Начало не выглядит как что-то привлекательное

1. Героиня — потомственная ведьма,которая  отказалась использовать свою силу, игнорирует все знания о сказочном  мире,который продолжает жить рядом с человеческим. Ладно, допустим это результат травмы, но вот уже перед тобой пляшут колдуны,лешие и баньши,а ты с упорством осла продолжаешь твердить, что бабка и мама просто дурят людей. Не та героиня, за которой хочется следить.

2. Герой,вроде бы положительный парень,но мало что можно сказать, какой-то телок на веревочке.

Эти два недоразумения вляпались в историю, телок случайно, недоведьма вслед за своей любовью детства. Им помогать взялся некий темный, но не тёмный, по своим каким-то причинам. Темный им ничего не рассказывает два телка информацией не владеют,и даже не пытаются что-то узнать,например позвонить маме, которая (ты уже должна догадаться,что она вполне реальная ведьма!), поэтому читатель в таком же недоумении болтается за этой компанией, никак не открывая для себя новый мир,сидя в неведении в старой бабкиной квартире.

Интересно, умереть не встать.

С первой страницы нас встречает пафосная сцена, в которой нет никакого смысла, потому что читатель не забеспокоится и не будет с тревогой ждать развязки, ведь счастливая концовка обеспечена.

Затем нас встречает шаблонный сценарий попадания, если бы все остальное было хорошо, это можно было бы простить. Не для того мы эти книги читаем.

После шаблонного попадания нас встречают ОНИ — неестественные диалоги, когда персонажи проговаривают для себя очевидные вещи, чтобы передать информацию попаданке и читателю.

Сразу же следом еще один штамп: нашу героиню отправляют на отбор, на котором она, конечно, победит. И следом еще один,контрольный, у героини сразу же появляется метка истинности. И это все первая глава!!!

Во второй главе появилась богиня, которая обстоятельно объяснила попаданке, зачем та здесь, и мое терпение вышло.

Нет никакой возможности понять, как ЭТО и «Страж Вьюги и я» мог написать один человек?

Хороший гротескный рассказ в духе Амброза Бирса. Атмосфера на уровне, а открытый финал ни разу не открытый, и так всё понятно. Крепкая короткая форма. 10/10

Начало книги раздражало меня значительно сильнее, чем итог. В первой трети Пехов постоянно вытаскивает читателя из текста сносками: то объясняет неизвестный термин через другой ещё не введённый термин, то сообщает о денежной реформе, то поясняет очевидное вроде «аналога крестин», то прямо показывает земное происхождение вымышленных слов. Возникает ощущение, что автор показывает не только декорацию, но и этикетку из магазина реквизита.

Тем более что сам Рапгар собран из очень узнаваемых земных деталей. Магар практически не скрывает Индию с раджами, сари, карри, пашминой и Гарвудой/Гарудой; в мире буквально всплывают французский и латынь; попадаются и странные для заявленного технологического уровня вещи вроде болоньевого плаща. Всё это постоянно заставляет видеть швы, из которых собран сеттинг.

После первой трети стало заметно лучше. Плотность сносок резко падает, город начинает жить сам по себе, а многорасовый Рапгар всё сильнее напоминает Нью-Кробюзон из «Вокзала потерянных снов». Правда, у Мьевиля мир, на мой взгляд, прописан гораздо органичнее и значительно реже демонстрирует читателю собственные строительные леса.

Детективная линия тоже постепенно набирает форму. К финалу старое дело Тиля, Ночной Мясник, Алисия/Эрин, платок, древний ритуал и политический заговор сходятся в одну достаточно внятную конструкцию..

В итоге это совсем не провал и не книга, которую я жалею, что дочитал. Просто при неплохой фантазии автора worldbuilding слишком часто подаётся грубо и демонстративно, а узнаваемые земные кальки мешают поверить в самостоятельность мира. Когда Пехов перестаёт объяснять собственный сеттинг и просто начинает рассказывать историю, роман становится заметно лучше.

Светлые пятна и гениальные фрагменты

Роман не лишен по-настоящему выдающихся эпизодов. Придуманная Иваном поэма о Великом инквизиторе — абсолютный шедевр; я бы с огромным удовольствием прочитал отдельную книгу, выдержанную целиком в этой стилистике. Очень сильными и реалистичными получились линия становления старца Зосимы и рифмующаяся с ней история таинственного посетителя (человека, набившегося к молодому Зосиме в друзья и едва его не убившего). Сюда же можно отнести отлично прописанную, мрачную историю появления на свет Смердякова.

Живые люди на фоне театрального гротеска

Алёша — единственный герой романа, которого я воспринимал как живого, дышащего человека, а не как картонную функцию или театральный, истеричный гротеск.

Отдельного внимания заслуживает Коля Красоткин. Умный мальчик с высокими интеллектуальными амбициями и не до конца сформированным моральным компасом. Если бы Достоевский немного докрутил его, сделал чуть борзее, наглее, показал бы тоньше, как именно он манипулирует взрослыми и детьми, мог бы получиться феноменальный персонаж — эдакий Уилл Хантинг XIX века или протагонист из великолепного советского фильма «Шут» (1988). К сожалению, этот потенциал до конца не реализован.

Психологические провалы: загадка Ивана

Как читатель, ценящий психологическую достоверность, я остался разочарован аркой Ивана. Да, он закрытый человек, но хотелось бы забраться к нему в голову поглубже, чтобы понять саму механику его слома. Почему личность с такими железобетонными психологическими защитами — закоренелый интернализатор, рационализатор и интеллектуализатор — вдруг так стремительно скатывается в безумие? Этот переход кажется необоснованным.

Избыточность, суд и выдавливание жалости

Читать текст в целом было откровенно тяжело. И дело вовсе не в мрачной атмосфере или тяжелых философских вопросах, заставляющих читателя включаться. Проблема в избыточном, раздутом объеме и бесконечных самоповторах. Одно и то же событие пересказывается разными героями по кругу, хотя достаточно было бы описать лишь расхождения в их восприятии.

Тягомотные главы из суда выматывают: позиции прокурора и защиты понятны сразу, но автор раз за разом описывает одно и то же. Линия со школьниками непомерно раздута, а откровенно жалостливая история Ильюшечки выглядит искусственно, словно написана ради самой себя, чтобы просто выдавить из читателя слезу.

Итог

Пусть фанаты классики закидают меня помидорами, но для меня это перегруженный текст с избытком гротескных персонажей, которым банально не сопереживаешь. Великолепные философские и сюжетные находки тонут в тягомотном, повторяющемся повествовании.

Оценка: 6 из 10.

Исторические притчи, заключенные в рамки притчи современной.

Повествование ведется попеременно то в реальном времени то в условно историческом. При этом есть историческое время до момента запуска программы то есть до Христа пара историй и после запуска программы истории в которой нет Христа.

Все персонажи как реальные, так и исторические скорее служат сюжету и идее, сами по себе никакой ценности не представляют.

Фантастическое допущение служит автору полигоном для рассуждений на вечные темы — ход истории, политика, утопии, личность Христа, роль личности в истории и истории в жизни каждого отдельного человека, конфликт отцов и детей. Линия главного героя с его сыном тоже в конце концов перекликается с историческими притчами.

Христос рассматривается в романе как необходимый в то время и в том месте общественный деятель. Есть даже мысли о биографических предпосылках становления Христа. Довольно интересно читать о противоречиях в Евангелие и попытке их объяснить.

Роман неровный, шедевром его точно не назовешь. Линия настоящего не имеет каких-то очевидных перекличек с историческими притчами. Только в самом конце, когда мать высказывается про развращающую всепрощающую любовь которая сама по себе ни к чему хорошему не приводит, можно увидеть параллели с историями Христа и Павла.

Самая сильная сторона романа это историческим зарисовки, написаны они колоритнее и интереснее (возможно для контраста с будничной реальностью настоящего), некоторые из них (например про встречу Александра с Диогеном и про Кампанеллу и его золотой город ) хочу отметить особо. Их можно запросто читать отдельно от романа.

Статуэтка неолитического мыслителя, которая время от времени появляется на страницах романа, как бы намекает что человек от начало веков пытался разрешить социальные и внутренние противоречия и нам ничего другого не остается как мыслить и искать дальше. Стоит ли для этого использовать умные машины (ИИ по нашему)? Даже если мы будет пользоваться новейшими технологиями труд осмысления результатов любого моделирования остается за людьми.

Струп, виновник всех своих проблем, человек, чьи желания если не приводят к обратному результату, то на поверку оказываются совершенно не такими клевыми, как предполагалось. И не потому что «бойся своих желаний», а потому что «старуха у разбитого корыта».

История о секс-игре на раздевание, где Струп придумал особо жесткие карточки и пригласил тех, кого очень хотел. Естественно, все пойдет не по плану, и выяснится многое о том, насколько мужик не нужен, когда сходятся две симпатизирующие друг другу девицы.

Слава Богу, автор не зашел дальше необходимого, ибо гомосексуалист в качестве четвертого игрока не вошел в законные права карточки с желанием «поиметь соседа справа» и не оприходовал Струпа, хотя такое развитие событий просто напрашивалось законами жанра черно-ироничного издевательства над толстолобым героем.

Уже классическое «приключение» кетчамского персонажа в эротическом антураже: много шума без желаемых последствий и бытовая психология отношений, когда мужчина хочет многого, но вместо того, чтобы поговорить с партнершей напрямую, выискивает идиотские пути воплощения хотелок.

Встречаемся на рассвете и бьёмся без магии…

Геральт после воссоединения со своей возлюбленной волшебницей Йеннифер приезжает в городок со странным для человеческого уха названием Аэдд-Гинваэль (сразу скажу, что поскольку рассказ слушал в аудио, то чтобы написать название городка без ошибок, пришлось обратиться к услугам интернет-пространства), которое переводится как «Осколок льда». Геральт в очередной раз совершает привычный для него подвиг — убивает одно из многочисленных чудищ, которое уже успело убить нескольких горожан, и получает от местного прижимистого руководства плату. Вступая при этом в конфликт с официальным охранником слуги народа. Вроде бы всё идёт к схватке, причём для любого из участников поединка обещается едва ли не крайняя степень исхода.

Но при этом Геральт узнаёт о том, что здесь же обитает местный колдун, который у горожан считается постоянным любовником Йеннифер. Конечно Геральт хочет поставить точку в этих старых отношениях. Но и Истредд тоже хочет того же. Так что опять же возникает ситуация соперничества, выходом из которой может стать поединок, ибо…

Однако не без участия самой Йеннифер находится совсем иной вариант разрешения этого любовно-треугольного конфликта…

МУЛЬТИки бывают разные

Видимо проблема расщепления личности весьма интересовала Дэниела Киза, коли на эту тему была написана и эта книга. При этом «Пятая Салли» была первой. Что означает, что именно в ней автор попытался обозначить саму суть проблемы и разобраться в способах её решения. При этом, однако, этот роман числится в списках фантастики. Что ж, проблема реалистичная, а сами рассказанные события придуманные. Так бывает.

Итак, мы знакомимся с довольно молодой ещё женщиной по имени Салли. Живущей в Нью-Йорке и работающей официанткой. Нюанс жизни Салли состоит в том, что она то и дело попадает в провалы памяти, т.е. в её памяти образуются некие иногда довольно продолжительные лакуны. И что она делает в эти периоды, Салли не знает. Однако то и дело попадает в ситуации, когда её узнают совсем незнакомые ей люди, да ещё при этом называют её другими именами.

Салли отправляется на приём к психиатру, который постепенно начинает понимать, что в теле Салли на самом деле существуют ещё и другие субличности, другие вполне самостоятельные женщины примерно одинакового с Салли возраста, её альтер-эго. При этом каждая из этих альтеров имеет совершенно свой особенный ярко выраженный характер, и во время своего выхода на поверхность каждая из альтеров совершает совершенно свои весьма отличающиеся от привычных для Салли поступки.

Конечно такая ситуация долго продолжаться не может, ибо в конце концов события совершенно выходят из-под контроля Салли. И наш психиатр берётся за дело, пробуя разобраться в саму суть проблемы Салли, понять историю появления каждой субличности с тем, чтобы найти способ слить всех альтеров в одну единую личность, сохранив при этом разум Салли.

Конечно по мере развития событий мы вместе с Салли и каждой из её «теней» попадаем в разные жизненные перипетии, совершаем странные и необычные поступки и оказываемся в весьма оригинальных переплётах — тут уже иногда приключения происходят на грани и даже чуточку за гранью. Но при этом автор не забывает решать и основную задачу и потому книга не превращается в только лишь приключенческо-развлекательную.

В конечном итоге мы имеем в достаточной мере интересное и увлекательное чтиво. Так считаю не только я сам, но и мой внутренний оценщик и критик — слава богу, у нас с ним диалог налажен…

А от них был змей трёхглавый… (из песни В. Высоцкого)

Встроенная в повесть история драконоборчества. И того, что из этого вышло. При этом Геральт хотя и примкнул в ватаге драконоборцев, однако позицию относительно драконов занимает мягкую и сдержанную. Несмотря на то, что и его возлюбленная Йеннифер тоже принимает участие в этой охоте/облаве. А ведь, несмотря на прошедшие четыре года, чувства Геральта нисколько не ослабли. А вот Йеннифер ответными чувствами вовсе не пылает, и даже наоборот, всячески показывает Геральту своё нерасположение и некоторую обиду за прошлое.

А когда вся эта команда одержимых жаждой убийства дракона встретилась с представителем этого племени, то конечно её члены так или иначе рьяно отправилась на кровавую и решительную битву. Включая Йеннифер. Однако человек предполагает, а бог располагает, и потому вышло всё совсем не так, как думалось, хотелось и предполагалось. А вовсе даже и иначе, а то и наоборот.

Когда содержание перевешивает форму

Книга оставляет при чтении и после его окончания двоякое впечатление. Первое, что я отметил для себя, это интересный качественный литературный стиль (вроде заходит неплохо — написал я в командном чатике после начала чтения книги). Т.е. первые главы просто шли если не на «ура», то всё равно было вкусно и питательно. Однако по мере развития семейной ситуации и раскрытия характеров персонажей романа появилось чувство тяжести и вязкости, что ли. Содержание книги начало побеждать форму. Особенно когда ситуации стали повторяться, поведение героев начало набирать негативный вес и отдавать едким смрадом — вот тут уже порой хотелось просто выключить букридер к едрене фене.

А вот когда глава семейства уехал в свою многомесячную командировку, то тут вроде бы наметился просвет и появились смутные надежды, что после его возвращения семейный кризис будет разрешён или, по крайней мере, сглажен. Однако наш папаша вернулся из дальних странствий, нисколько не переменившись сам и не изменивший манеру своего общения ни с детьми, ни с супругой. И пластинка стала назойливо и нудно возвращаться на одну и ту же дорожку — ну вот, заело — подумал я.

И потому тот вариант развития событий, который придумал и описал автор, был скорее закономерен. По крайней мере всё говорило о том, что рано или поздно сжимаемая без конца пружина нервического напряжения лопнет и сорвавшаяся с оси шестерёнка внутрисемейного благополучия (мнимого) пойдёт крушить всё и вся.

Если попробовать кратенько посмотреть на особенности личности наших героев, то конечно мы увидим явное несовпадение их друг с другом, и обнаружим не то что зародыши — проросшие и буйно колосящиеся всходы острых конфликтов. Отец семейства Сэм — фантазёр и выдумщик, манилов вкупе с ноздрёвым в одном флаконе. Рисует себе фантазии не только красочного будущего, а и настоящего тоже. Придумывает окружающий мир и дурацкие нежизнеспособные семейные обряды, занимается чем угодно кроме обеспечения своей семьи материальными средствами для её существования и жизни всех её членов. При этом совершенно не интересуется внутренним миром своей супруги, а все ссоры и скандалы стремится просто прекратить, замять, загнать их в вглубь молчания. Из положительного могу отметить только лишь прогулки Сэма с его старшей дочерью Лулу, но и то нормального разговора по душам между ними не происходит. При этом Сэм не чурается наказывать Лулу физически, а кроме того и постоянно высмеивает особенности её фигуры и лица, буквально оскорбляя девочку-подростка.

Супруга Сэма Хенни (Генриетта) — дама со скандальным и склочным характером. При этом совершенно не умеет вести семейный бюджет, планировать доходы и расходы. Не стремится наладить нормальные взаимоотношения с приёмной дочерью мужа от первого брака, с Луизой (Лулу), и хотя Лулу всячески тянется к мачехе, защищает её, называет мамой и проявляет всячески заботу о Хенни, в ответ слышит от неё только лишь обзывательства и оскорбления, в том числе и основанные на внешности девочки/девушки. Да и с другими членами семьи взаимоотношения у Хенни далеки от родственных и просто нормальных, адекватных.

Конечно в обстановке непрерывного скандала и ссор, которые порой переходят в банальные драки между родителями, и дети не могут нормально развиваться. Не случайно мы видим проявление (едва ли не покушение) к самоубийству одного из мальчишек семейства, не случайно сбегает из семьи сестра Сэма (которая тоже находилась в постоянной атмосфере критики и ругани в свой адрес), и не случайно всё-таки однажды вот этот вызревший нарыв конфликта толкает Лулу на покушение на убийство.

Книга после прочтения оставляет двоякое впечатление. Это в литературном смысле неплохая беллетристика. Но это очень тяжёлая и давящая книга по восприятию и послевкусию. Вряд ли буду советовать её кому бы то ни было из своих книгочейских друзей.

На всякий газ есть свой противогаз

Поставленный в военном 1944 и записанный на аудио в 1949 году спектакль. Театральные мэтры играют спектакль другого отечественного драматургического мэтра. Мэтры — это Пашенная и Ильинский, Шатрова и Рыжова, Светловидов и Ленин, ну и другие актёры тех времён. Ну, а имя Островского в каком-то пояснении не нуждается.

Имеется некая авторитетная провинциальная дама, которая крутит вся и всеми как ей захочется. И около которой крутятся лизоблюды и подхалимы, а также и хитроумники разного рода, готовые по шевелению бровей сделать что угодно, в том числе и совсем уж антизаконное. Ведь подделка документов с целью извлечения материальной выгоды, конечно, преследуется по закону.

А какое удовольствие получает наша диктаторша от собственной власти, от бесправия других людей, от того, как легко она вершит их судьбы и жизни. Кого с кем свести и кого развести — это конечно тоже её епархия. Воистину, в мире всё поделено на волков и овец: волки едят овец, а овцы позволяют волкам есть себя.

Но тут приезжает из столицы помещик-сосед. У которого совсем другие планы и намерения. И по идее должна попасть коса на камень. Да ведь сосед-то тоже не промах, и потому быстро раскусывает все изощрения Мурзавецкой. И находит такие слова убеждения (подкреплённые вполне материальными доказательствами), что г-жа Мурзавецкая вынуждена идти на попятный. Однако Беркутов (тот самый сосед) вовсе не хочет устраивать войну, а просто берёт ситуацию в свои руки, позволяя Мурзавецкой принять участие в своей собственной жизни и тем самым как бы сглаживая отношения. Да, пожалуй, что так и правда получше будет…

Neal Stephenson, «Zodiac». Bantam Books.

Насколько я помню, это вторая книга автора. А популярным он стал после третьей, «Сноу Крэш», «Лавины» в русском переводе. Так что особо я от нее ничего не ожидал и в принципе оказался прав. Роман имеет подзаголовок «An eco-thriller» (это на обложке, на форзаце — «The eco-thriller») — и так оно в принципе и есть. Напоминает Маклиновский «The Satan Bug», «Сатанинский микроб», только реалии Бостона восьмидесятых-девяностых годов. Главный гад — не всемирный террорист, а хозяин большой химической компании; главный герой — не сотрудник Интерпола, а парень-гринписовец, специалист по токсическим отходам. Сюжет, откровенно говоря, выглядит малореальным. Дескать, фирма в попытке избавиться от захороненных в бухте высокотоксичных отходов разработала пожирающего их микроба, который по ошибке генных инженеров стал, наоборот, превращать морскую воду в чистый яд. Теоретически роман должен был бы закончиться картинами последних людей в Сахаре и Центральной Австралии (о Сибири у автора знаний мало), однако же каким-то малопонятным образом «грибовидное облако прячется в красивый и блестящий шар из урана» /(с) Азимов/.

Нужное количество погонь и стрельбы имеется, любовь и похищение Предмета Страсти Главного Героя тоже, в общем все довольно стандартно.

Нестандартен язык и некоторые мысли автора, которые в итоге и сделали его одним из лидеров мировой фантастики. Прекрасное чувство юмора также выгодно отличает книгу. «I was thinking of the non-violent ways of torturing him to death» (пардон, цитирую по памяти, прикол в том, что вся книга крутится вокруг этого самого гринписовского нон-вайоленса).

В общем, чистая семерка при условии адекватного перевода.

(Отзыв написан 07.06.2006)

Тесс Герритсен умеет писать хорошие детективы, весь цикл «Риццоли и Айлз» прямое этому доказательство. Её книги всегда качественно проработаны, без белых пятен, с лихо закрученным сюжетом и двумя отличными главными героинями. Изюминкой этой истории стало конечно же возможность посмотреть на происходящее со стороны третьего лица . Зовут её Холли Девайн, она молода и красива, сразу понятно, что как то связана с происходящим на страницах книги, и ещё она настоящий социопат. Полное отсутствие эмпатии, постоянные попытки манипуляций , игнорирование социальных норм, полный набор симптомов. По сюжету в Бостоне происходит череда странных смертей, всё начинается с убийства девушки занимающейся производством фильмов ужасов, в последствии её новое кино даст хорошую подсказку Джейн. Дальше ещё одна смерть, Маура находит связь с библейскими святыми мучениками, а само дело уходит корнями в историю двадцатилетней давности. Тогда семью Станеков, хозяев местной начальной школы «Яблони» осудили за сатанизм, сексуальные домогательствами к детям, и в тоже время пропала одна из девочек этой школы, судьба её до сих пор неизвестна. Два дела переплетаются в одно. Как всегда Герритсен много уделяет внимания и частной жизни своих героинь, та ещё семейка Рицццоли и любовные томления Айлз, без них не куда, уже привык. Разгадка же самих преступлений будет несколько неожиданной, но от этого не менее интересной.

Получив от Черного человека сведения о трех спутниках, что помогут ему в поисках Темной башни, Роланд сразу же отправляется за ними. В достижении цели ему сильно поможет незримая дверь, открывающая доступ к чужому разуму. Правда, спутники Стрелка оказываются весьма странными личностями: заядлый наркоман Эдди Дин, не мыслящий дня без дозы героина; темнокожая девушка Одетта Холмс, страдающая раздвоением личности; и, наконец, весьма мерзкий маньяк-убийца Джек Морт. Или, другими словами, Узник, Владычица теней и Толкач...

Прежде всего, нужно сказать в общем и целом: второй роман получился более осмысленным и увлекательным, чем первый. В каком-то смысле автор и сам это прекрасно понимал, чем и объясняется его просьба к читателю не бросать чтение сгоряча. «Стрелок» вышел несколько странным и нестандартным (в самом плохом смысле этого слова) произведением, а вот «Извлечение троих» более похож на приключенческое произведение в стиле Стивена Кинга. Правда, автор уделяет огромное внимание и психологии взаимоотношений своих героев, раз уж Роланд имеет возможность вселяться в разум своих попутчиков. В назидательных целях все три второстепенных персонажа нарисованы весьма неприятными личностями — наркоман, шизофреничка и маньяк. Последний из них настолько мерзок и опасен, что автор в лице своего героя решается на его убийство, которое ранее было предсказано Черным человеком. Из-за этого возникает некоторая сюжетная натяжка: для достижения цели нужны ТРОЕ попутчиков, а на самом деле их получается ДВОЕ. Поэтому автор вынужден придумать некое оправдание этому факту, считая каждую из ипостасей Сюзанны полноценной личностью. Кроме того, в сюжет вводится определенный идеализм, имеющий поучительный подтекст: все отрицательные персонажи в силу обстоятельств превращаются в положительных. Наркоман становится высокоморальным философом, а шкодливая негритянка в результате слияния превращается в типичную паиньку. Понятное дело, что всё это отдает некой «рояльностью», но таковы уж законы литературного жанра: результат в нем зачастую оказывается важнее самого процесса. Поэтому Стрелок без сомнений жертвует жизнью Джейка, чтобы догнать Черного человека, а после готов положить на алтарь очередную жертву — если того потребуют обстоятельства. Ибо его мир «сдвинулся с места», и только Темной башне под силу восстановить порушенное равновесие. Когда речь идет о подобном масштабе, на мелочи, как правило, не размениваются! Я лично не большой поклонник копания в психологии персонажей, поэтому столь затяжные сцены «Извлечения троих» кажутся мне чрезвычайными. На эпизод, который в реальности длится около 15 минут, автор тратит без малого 70 страниц! Да и сам роман уже не умещается в три сотни страниц, а почти что уже в четыреста. Хотя его сюжет вполне можно уместить в три-четыре предложения. Таковы уж издержки психологической составляющей, непомерно растягивающей любое повествование. Будем надеяться, что «Бесплодные земли» будут более приключенческим, нежели психологическим произведением.

----------------

РЕЗЮМЕ: история о том, как Роланд получил свою команду из трех спутников, которые помогут ему добраться до Темной башни. Как и положено в подобных случаях, герои освобождаются от всех своих недостатков и становятся воистину сплоченной командой, отвечающей простому принципу — «Один за всех и все — за одного».

----------------

СТАТИСТИКА:

Сюжет — 7 баллов

Персонажи — 8 баллов

Стиль — психологическое фэнтези темного типа

Качество литературного перевода — 7 баллов

Оригинальная идея — заветная дверца, ведущая в чужой разум

С этого романа началось мое знакомство с прозой Кортасара. Я был впечатлён, и в дальнейшем Кортасар продолжил меня удивлять другими своими работами.

Про автора говорят: магический реализм, постмодернизм и т. д. На самом деле у него жанрово очень разное всё. Его книги очень разные. Конкретно Счастливчики (Выигрыши) — это больше к экзистенциализму. Сам Кортасар очень много от него впитал, очень уважал Камю, да и, собственно, большую часть жизни провёл на родине экзистенциализма — во Франции.

В книге у нас будет набор героев (главного героя нет), достаточно картонных и схематичных, героев-функций. Это было верным решением, нам показывают картину, показывают некую схему жизни. В тексте сплошь символизм. Сама поездка на пароходе — тоже, естественно, символ. Символ жизни, самоопределения и познания. Претензии к «картонности» неуместны, это намеренный эффект. Такая притча получилась, я бы сказал. (Для сравнения: ранний роман «Экзамен» выдержан примерно в том же духе, но очень, гораздо слабее. Он неумелый и просто слабый) Как некую Истину Кортасар обозначил корму парохода, место для персонала, куда доступ запрещён. Круизеры же в соответствии со своими ролями, которые им назначил автор, пытаются попасть туда (познать истину?), а некоторые и не пытаются вовсе. Сталкиваются разные социальные роли, у каждой свои интересы и возможности.

Но истина непознаваема. Кто-то отказывается от своего пути. Кто-то идет не туда. Кто-то блестяще завоёвывает сердца и способен повести за собой, но при этом не мотивирован/мотивирован не туда/там было больше понтов/и вообще гей. Но нашелся тот, кто вдруг разгадал эту тайну и прошёл этот путь.... Он покидает этот мир и больше никому ничего не сможет рассказать.

Только один человек все знает. Он тоже есть на борту среди пассажиров, и он, видимо, знал все с самого начала, но мы не поймем его, а ему самому мы тоже не особо нужны. Да он даже рассказать не сможет, он разговаривает на языке сумасшедших, и все вокруг относятся к нему как к мебели. Он просто стоит у ограждения и смотрит на луну, и никто не знает, какая буря происходит в его голове.

В финале один способный смельчак разгадал тайну (жизни). Цена была высока, передать знания другим он не смог.

Чем ты ближе к тайне, тем меньше можешь о ней рассказать. Если ты знаешь тайну — ты вообще ничего не можешь рассказать.

Остальные пошли решать свои проблемы на берегу: устраивать разборки, войны, выискивать компенсации, искать любовь, обвинять и т. д. Жизнь продолжилась...

Блестящая работа. Целый катарсис в конце.

Любопытный случай: посмотрев известный фильм «Фотоувеличение» Антониони, я решил, что это прямо таки кортасаровская тема. Каково же было мое удивление, когда я узнал, что фильм снят по мотивам рассказа Кортасара «Слюни дьявола» (рассказ не читал). В этих работах сходные идеи: нечто непознаваемое, возможно волшебное, лежит под ногами, но недоступно для понимания и выталкивает всех пытающихся в их обычный мир с урезанным функционалом. Это и есть экзистенциализм Кортасара.

Такое прочтение книги Кортасара мне казалось очевидным и не требующим разжевывания. Книга проста, это даже не «Игра в классики». Тем не менее, почитав всякие комменты, я удивлен, что в основном народ в ней видит все, что угодно, но только не то, чем она является... Пришлось написать эту простыню.

Очередная реплика Говарда, с привлечением прекрасных и вполне боеспособных принцесс, вкупе с остальными ингредиентами: проклятыми рыцарями, демонами, войском наемников, тяжёлым переходом по долинам и по взгорьям, порабощенными сознаниями и прочим людоедством — некромантией. Качество картинок поддерживается, а развития персонажей как не було, так и нема. Сериал есть сериал, пусть и хорошо прорисованный.

Не самый лучший по внутренней идее, хотя вполне увлекательно сколоченный фэнтези — боевик. Да и пираты, и чудища, и призрак отца Гамлета, фигурально выражаясь, все промелькнуло перед нами, но не хватает ощущения опасности для непобедимых героев. Демоны в мечах по факту только ругаются, хотя автор вовсю полощет их злобу и хитрость, а побоища пусть и неплохо придуманные, слишком киношные — массовка дохнет. В общем мульт, красиво раскрашенный.

Этот рассказ, напечатанный в «Иностранке» в 2025 году, наверное, первая официальная публикация хоть какого-то произведения Джеральда Мернейна на русском языке. Не секрет, что этого австралийского писателя уже много лет сватают на Нобелевскую премию. Называют его «величайшим из ныне живущих англоязычных писателей, о котором большинство людей никогда не слышали». Вторая часть этого утверждения особенно справедлива для России, до сих пор обходящей творчество Мернейна стороной.

По мнению зарубежных критиков, рассказ «Мышей так и не привезли» – идеальный способ познакомиться с автором, работающим на стыке направлений. Это не реализм, не модернизм или постмодернизм в чистом виде, а какая-то изобретённая им самим субстанция прозы, грамматически правильный, с непростым синтаксисом поток сознания, свободно обращающийся с временем и пространством. А сама новелла содержит в сконцентрированном виде не только стилистические особенности, но и все основные темы творчества писателя.

Действительно, этот рассказ не поддаётся какому-то простому объяснению. Даже краткий синопсис из него вычленить практически невозможно. Потому что любое упрощение в данном случае грозит разрушить иллюзорный, зыбкий мир повествования.

Здесь всё сплетено в тугой узел – тема отцов и детей, причём в разных поколениях, особенности детской психики, воображения и источники детских травм, глубокие психологические и социальные наблюдения, ницшеанско-религиозные мотивы, в том числе связанные со сквозным образом мышей. И всё это скреплено тончайшей нитью воспоминаний одного человека. В какой-то степени это ближе к живописи: каждая подглавка – как вспышка, силуэт, яркий образ, запечатлённый с помощью слов и впечатывающийся читателю в подкорку.

Наверное, именно поэтому это максимально некомфортная проза, колючая, скрябающая настолько глубокие уголки подсознания, что их, может быть, и не стоило трогать. Если у него и романы такие же, то их очень хочется почитать.

Неплохое приложение серии, правда, автор видимо под чаяния аудиории добавил рыцарской любви до гроба

Относительно детектива всё-таки это очень условно, поскольку принцип Шерлока Холмса — устранить невероятное, чтобы работать с оставшимся неприменим к волшебному миру. Здесь также магия весьма необычного качества (за что мы и любим творчество Энтони Райана), как и интрига со свихнувшемся на совершенстве эстетом — богатеем. По сути конечно принцип разрешения проблем

Впервые прочитал «Академию» ещё в 90-х, когда внезапно «дефицит» хороших книг исчез, и можно стало купить хорошую книгу не из под полы у барыги за 10-20 рублёв, а за обычные деньги (в зависимости от переплёта или издания). Почему-то книгу не запомнил, в отличии от десятков других прочитанных. Что как-бы тоже показатель — видимо не впечатлило. Решил прочитать и сейчас. По стилю и жанру походит скорее на фантастику Гамильтона, с её перепитиями монарших особ, империями и разборками, опять же таки галактических масштабов. Нежели на именно хардкор научную-фантастику. Глядя на то как Маск тужится до ума свой лунолёт довести, иронически воспринимаются «миллионы человеческих миров» Азимова. Даже если изобретут супер-пупер-гипер-драйв, не найдётся в Космосе столько планет, готовых принять человечeство. Уже вполне доказано научно, что «зоны Златовласки», пригодные для нашей белковой жизни, достаточно редки. Редки не просто потому-что: всё обусловлено законами и физики, и химии, и астрономии, и даже фундаментальной физики — вплоть до значения постоянных величин. Пока человечество не научится клепать себе планеты (человечеству же до цивилизации Типа 2 — как до Киева раком), речи не может быть даже о сотнях освоенных миров — в указанные Азимовым временные рамки.

Есть в романе и много других неточностей, притянутостей и натянутостей. Я понимаю, что роман писался в 1940-е, а вышел в 50-е, но как-то уж цепляет глаз:

Так и подмывает воскликнуть «А Гугл в помощь?!» И это десятки тыщ лет спустя после нашего просвещённого времени — где «миллионы человеческих миров», и космические корабли прыгают туда-сюда по всему космосу аки блохи. Впрочем, почти все фантасты, за исключением единиц «грешат» тем, что их предвидения вызывыют ухмылки через 50 лет. Помнится у Ефремова на «Тантре» и реле клацали, и стрели приборов метались.... А пришла «цифра» (которая подтачивает цивилизацию, но это другой разговор), и пожалуйста, везде дисплеи и экраны, и реле не клацают. Наиболее идеально описан звездолёт будущего (хотя и не навороченный, всего-лишь «корабль поколений») у Хайнлайна в «Пасынках Вселенной» (в сокращённом переводе в «Вокруг Света» 1977 года эти детали выбросили, но они есть в очень хорошем дополненном переводе выложенном на fantasy-worlds . org в разделе «Новинки и новости книжного мира».

Другой бзик Азимова, путешествующий из романа в роман — подземные города-норы: и в «Стальных пещерах», и на том же Тренторе. Затратно-с. Если только уж планета действительно не имеет пригодной для жизни атмосферы, тогда может быть, но не станет никто в землю в Нью-Йорке закапываться. Саймак заметил эту тенденцию в «Городе». Город, а особенно мегаполис — средоточие проблем, но проблема рассасвается вширь (проживание в пригородах, переезд на новые места), ввысь (небоскрёбы — если финансы позволяют), но никак не в глубь.

Как-то так. Впрочем, роман эпохален, монументален, автор — мэтр, поэтому я расщедрился на 8... как мне не хотелось присвоить 9.

Дисклеймер: сам я к фанфикам отношусь положительно, и когда-то немало перечитал толкиенистических с сайта Библиотеки Тол-Эрессеа. Ниенна, Иллет, Перумов, Свиридов, Еськов, Альвдис... тот же Ахмеджанов с «Дневником одного орка», который уже вспоминали при обсуждении книги на форуме. Чёрная Книга Арды, Пёстрая Книга Арды, Готическая Книга Арды... Более того, имею мнение, за которое мне, наверно, прилетит от правоверных толкиенистов, что суммарно по общему количеству качественного контента фанфикшн уже более чем на порядок перерос оригинальное творчество профессора.

Так вот, «Кроме Гарри Поттера» написано бодренько человеческим языком, но по самому содержанию первая часть книги — как будто хорошую нейронку попросили взять все «серые» и «тёмные» фанфики по «Сильмариллиону» и «Властелину Колец» с Тол-Эрессеа, написанные ещё двадцать-тридцать лет назад и слепить из них что-то среднеарифметическое. Ну то есть как бы читабельно, но пропахло вторичностью...

В свою очередь, почти вся остальная же часть книги — типовой мультиверсовый фанфик-кроссовер с МартиСьюшным попаданцем/путешественником между мирами, такой из себя продвинутый и в технике, и в магии могущественный ГГ-Тёмный Властелин под прикрытием, к которому весь противоположный пол сам падает в гарем. Ощущение, как будто с очередной вещью небезызвестного Седрика с Самиздата знакомишься — можете ради любопытства, например, взять тот же его «Локи» и, что называется, попытаться найти 10 отличий. (Кстати, не говорю, что подобное плохо — как чтиво разгрузить мозги вполне пойдёт, иногда даже забавные или мысленесущие моменты попадаются.)

Имхо, единственный более-менее оригинальный и интересный кусок текста Ляха — отрывок об обучении восьмимерному фехтованию (начиная cо слов «ради всего святого — зачем ты убил Раскрашенную Эллу?» и заканчивая «Сам-то он брал на поединки только деревянный меч и, кажется, теперь я знаю почему.») Фактически это отдельная новелла, практически никак не связанная с остальным содержанием, именно её можно и отдельно прочитать. Конечно, тоже сюжетные шаблоны присутствуют, но реализуются хорошо.

Естественный вопрос, зачем это состоявшемуся автору? Могу только предположить, что, возможно, текст писался и сшивался быстро «на коленке» для баловства. В пользу чего говорит, что разные части приключений и сама «центральная» линия с роскомнадзорнувшейся после неудачных отношений девушкой достаточно слабо связаны, хохма про АК и АКМ повторяется дважды в разных местах, а в той же новелле про фехтование «мне по дурости в ту пору море было по колено» странно смотрится от лица многотысячелетнего майара.

Оценивать подобную солянку сложно, но «в среднем по больнице» поставлю книге 7 (с минусом) из 10.

Графомания не графомания, но уж очень слабенько. Всё в этой повести какое-то неестественное, нелепое — начиная с членов десантной группы, выглядящих отнюдь не специально отобранными и обученными людьми, а скорее компанией наспех набранных прямо на улице парней и девиц, никакого понятия о том, как надо вести себя в той или иной ситуации, не имеющих, и кончая абсолютно немотивированным убийством в финале. Да и по тексту, куда не кинь, всюду такая же ерунда — то заброшенный город с кинотеатром для дефективных, окружённый силовым полем, пропускающем землян только в трусах :), то вершина местной высокоразвитой цивилизации в виде гидр с мешочком яда в клюве и внешней системой пищеварения. В общем, вещица скорее для любителей казусов, чем для нормальных поклонников фантастики.

Впрочем, если постараться, можно и в этой повести найти что-то хорошее. Во-первых, здесь есть мысль, которую автор пытается (прямым текстом :)) донести до читателя. Мысль хоть и не новую, но вполне достойную, чтобы о ней напомнить ещё раз — изобилие в обществе, не подкреплённое трудом, ведёт к застою в развитии и последующей деградации. А во-вторых, это «изобретённый» автором преобразователь живых организмов, позволяющий людям приобретать форму других живых существ вместе с их навыками, рефлексами, знаниями, возможностями. и т.д. Прибор, прямо скажем, совершенно сказочный, хотя для фантастики и не новый.

Ты и есть Самайн! 🧡🍁

Итак, начнём с того, что хэллуинская тема — это совсем не моё, вообще, мой максимум ограничился просмотром Каспера и Улицы Страха. И данную историю я просто хотела, для того что бы у меня были все книги Анастасии Гор, ну и потому что мне очень нравилась эстетика книги. Итог — мне её подарили на день рождения в этом году, зимой :) Я подумала о том, что вот наступит осень, я прочувствую атмосферу и прочитаю. Однако суть в том, что у меня есть какое-то внутреннее чутьё на то, какую книгу нужно сейчас читать. И вот этим же чутьём я вчера почувствовала и поняла, что время «Самайнтауна» пришло! Читала я его первую половину дня и вечер, когда была свободна от дел, и вообщем оставалось мне 240 страниц до конца, но меня охватил такой дикий восторг, что я решила: во-первых, высказать все свои мысли насчёт книги подруге, а во-вторых, оставить этот оставшийся третий акт на завтра, тобишь на сегодня :)

Все дикие восторги я выразила в голосовых сообщениях и счастливая легла спать. Утром первым, что я сделала, конечно, открыла книгу! И пока я её не проглотила целиком, я не успокоилась! Потом я от переизбытка эмоций стала искать все посты по Самайнтауну, прошла тест (я кстати Титания), посмотрела арты и нашла запись про отзыв и дневник Франца. Но если отзыв я и так хотела написать, но я обычно долго откладываю это дело, то ради дневника Франца решила попытаться уложить все свои мысли по порядку в рекордные сроки :)

Ну а теперь расскажу про свои самоощущения, вайбы и ожидания (которых не было кстати))

В самом начале, то есть в первой главе я ловила вайбы той самой серии Сверхъестественного, в которой в город приезжали туристы, а местные приносили их в жертву чучелу. Мне до сих пор жутко от неё... Далее был вайб Улицы Страха, как раз добрецкий городок, жизнь бурлящая, всё размеренно в целом)

После было восхищение историей Джека и Розы, это такая нежная, искренняя, спасающая и обволакивающая любовь. Ода, про них могли бы слагать Легенды. Очень трогательно и душещипательно. Но я считаю, что хорошо, что у них всё закончилось именно так.

В целом очень ассоцииую себя с Джеком, возможно я не так бесконечно добра ко всем и не готова делать абсолютно всё, что попросят, но я чувствую что-то родное в нём! Возможно по этому, когда я прошла тест, то оказалась Титанией. Она принимает добро и отвечает на него тем же, но и зло она не забывает. Ох Титания, как же опасна эта Королева Фей и как же я была рада, что появился на её пути Херн, потому что я уверена, что она устала оплакивать каждую свою любовь и убивать. Их пара для меня ядовита и прекрасна, обожаю такие отношения, на грани жизни и смерти, с примесью ненормальности.

И я люблю то, как взаимодействует Титания с цветами, как собирает букеты с определённым смыслом и наполняет пыльцой, как она каждого своего любимого ассоциировала с цветком и выбивала на теле... Божественно.

Тут же скажу, что была безумно рада видеть упоминания «Лесного Царя», потому что когда-то на уроке литературы, меня он очень зацепил и тут он так хорошо вписался, как влитой. Это место для него, однозначно! Ещё я не менее восхищена легендами, историями, стишками и всеми упоминаниями чего-то древнего и забытого. Эти описания было читать безумно истересно!

Ну и Франц, его становление от желания умереть к «не сегодня», к ощущению жизни, к понимаю, что это дар, которым его наградили его родные. Наверное, это мой любимый персонаж, да, думаю да. Со своими шутками, с любовью и пластырями. Для меня он больше всех поменялся к концу книги, так как он принял своё я, которое отвергал годами.

Больно за Лору, что в её жизни всё складывается не так. Но я уверена, что теперь она обретёт своё счастье :)

Ох, тема семьи, которая нитью проходит через всю историю меня поразила, очаровала и в очередной раз доказала, что семья, это не только про кровное родство. Их милые чаепития, готовка Джека, даже ссоры, всё это так по семейному. И несмотря на ошибки, когда нужно они объединяют свои силы.

Я очень рада, что история, от которой я ничего не ожидала, оказала такое сильное эмоциональное влияние и вросла в моё сердце. Люблю эту до деталей продуманную и прописанную историю! Люблю Самайнтаун!

- Ага, и по тем же старым правилам не рекомендуется болтать в дороге, потому что можно случайно заговорить с мертвецом. — Алика 💓

Начнём с того, что я считаю август одним из успешных для меня месяцев чтения. Год назад я прочитала замечательную историю, которая очень сильно запала мне в душу. И сейчас я могу повторить эти же слова восхищения про книгу «Где распускается алоцвет» Софьи Ролдугиной, потомучто это огонь! Это был второй раз, когда я испытывала столько эмоций от книги и мне очень понравилось это чувство :) Книгу я приобрела у книжной закупки Happy Books ещё и с автографом, помню очень заинтересовала тогда (сентябрь прошлого года) аннотация и я решила взять. Потом книга до меня доехала, но из-за учёбы не было времени чтобы её прочитать, потомучто к сожалению время находилось в основном ночью, а я жила в общежитии и это ограничивало мои возможности. Я конечно могла прочитать электронную версию, но решила, что все книги, которые у меня есть в бумаге, я буду читать именно в бумаге. Время шло и вот недавно, после того, как мне встретились арты по «Играм Эн Ро Гримм» у Haime и Anne Svart, я перешла на канал Софьи Ролдугиной, подписалась, потом восхитилась артами от SYLVA (тоже подписалась), поняла, что уже видела этот стиль рисовки и взяла с полки «Алоцвет», это был первый шаг. Второй шаг произошёл, когда Софья Ролдугина в своём тгк опубликовала запись с артами от SYLVA и контекстом ситуации из книги. Ну это даже был уже не шаг, а прыжок хахах) Заманили!!!

В начале была неизвестность и предвкушение, потомучто это первая книга, которую я читаю у данного автора. Были догадки, всё таки опыт не пропьёшь, а я, как считаю, всё-таки опытный читатель)) Были и подозрения, но обаянию Айти я поддалась почти сказу, каюсь! Просто мой типаж, я балдею :) Айти — приятный, весёлый, заботливый змей-искуситель! Умиляло его отношение к Альке, забавлял их флирт и диалоги, особенно нравилось подтрунивание над их особенностями. В то же время было обидно за обоих, что их судьбинушка такая тяжёлая. Но всё же, если бы не было их отдельного сложного прошлого, их общей травмы и боли, то и в этом настоящем они может быть и не встретились. Так что все обстоятельства так или иначе связаны и ведут... к чему-то :)

И в течении всей истории я то надеялась, что они будут вместе, то понимала, что это невозможно, вообщем устроила себе эмоциональные «качели»))

Алька — хороший человек, надёжный товарищ, яркая, но не взрывная, сильная и в то же время очень хрупкая. Она стала началом конца Дарёна и таким образом отомстила за девушек, которые так же как и она подверглись насилию с его стороны. Она боится и ей тоже бывает страшно, но ради людей, своей семьи и друзей она сделает всё что угодно и даже уведёт за собой почти саму смерть. Она бежала от проблем, но потом встретилась с ними лицом к лицу и победила. И я очень понимаю за что её полюбили Айти и Дрёмушка :)

Горислав Дрёма мне тоже понравился, он такой живой, добряк, экстраверт, красавец, но меня отталкивала его сторона популярити. Казалось странным, что он ведёт блог Х) Книжки ещё могу представить, что пишет, но блог то когда хахах Как всё и успевает) В Дрёме как-то умело уместилась и стеснительность и открытость миру. Да и как сыскарь он ответственный, любопытный, любознательный, тактичный и действующий. Вообщем приятный мужчина!

Нарисовывался конечно любовный треугольник, но как-то ненавязчиво и легонько, что даже у меня это не вызвало неприязни, и отторжения к тому же Дрёме, как к «третьему лишнему», так что этот троп мне здесь зашёл, хотя так я терпеть его не могу)

Ой, а ещё мне очень понравился Велька! Брат Альки, такой замечательный паренёк, а какой хозяйственный, вежливый, надёжный, ещё и умный. Забавно, что вспомнила сейчас реплику из одной книги и она так подходит: «Я нашла идеального мужчину – это медведь из мультика «Маша и медведь»… Хозяйственный, не пьет, не курит, добрый, умный, а главное – терпеливый.» Велемир — потенциальный будущий идеальный мужчина! Повезёт кому-то :)

Да и в целом все персонажи интересные, многогранные и живые! Даже язык не поворачивается назвать их второстепенными, потомучто каждый отозвался и запомнился.

Ещё могу отметить приятный и красивый язык написания, очень осязательно и обонятельно, прелестно! Заметила, что книга написана от лица автора (хаха казалось бы), поняла, что в последнее время видимо читала те, где история рассказывалась от лица героя, поэтому было непривычно сначала, но я быстро освоилась)

Хорошая и поглощающая история, цельная и подробная, с интересным раскрытием персонажей, обустройством мира, фольклорными мотивами, добрым юмором и крутой кочергой!

А ещё я бы почитала книгу про работу Дрёмы и его команды, очень уж колоритные персонажи подобрались :)

Это практически нечитаемая макулатура. И речь не об антисоветских настроениях самого автора, хотя они, конечно, могут вызвать изрядное недоумение. Речь о переводе, который выполнил Уткин. Это кошмар. Это катастрофа. Это ужас кромешный. Это профанация самой идеи перевода. Читать такую работу невыносимо. Не покупать ни в коем случае. Никому.

С Филипом К. Диком обычно связывают совсем другие вещи: андроидов, наркотические видения, сломанные реальности, параллельные миры и героев, которые в какой-то момент перестают понимать, можно ли доверять собственным глазам. «Трансмиграция Тимоти Арчера» на этом фоне выглядит почти чужой книгой.

Здесь нет привычных для Дика фантастических элементов. Нет будущего, набитого технологиями, нет загадочного устройства, способного изменить мир, нет стремительного сюжета. Вместо этого – разговоры о раннем христианстве, спорные рукописи, семейные отношения, смерть и человек, который пытается понять, во что он вообще верит.

Это последняя завершённая книга Дика и, пожалуй, одна из самых спокойных по форме. Но спокойной её можно назвать только внешне. Внутри романа всё время идёт напряжённая работа: герои спорят, вспоминают, сомневаются, пытаются объяснить себе то, что уже произошло и чего нельзя исправить.

Рассказ ведётся от лица Эйнджел Арчер. Она вспоминает Тимоти Арчера – епископа, своего свёкра, человека умного, образованного и очень живого. Он не похож на отстранённого церковного деятеля, который говорит готовыми формулами. Арчер спорит, увлекается, раздражается, шутит, ошибается. Он интересуется историей раннего христианства и археологией, но его интерес быстро перестаёт быть просто научным.

В центре романа оказываются загадочные документы, связанные с историей Иисуса и первых христиан. Если верить этим текстам, привычное представление о происхождении христианства может оказаться неполным или даже ошибочным. Для постороннего человека это могло бы остаться предметом академической дискуссии. Для Арчера – нет. Он слишком серьёзно относится к поиску истины. Если найденные сведения противоречат его вере, он не может просто отложить их в сторону и продолжить жить как прежде. С этого момента книга становится не столько историей о рукописях, сколько историей о разрушении внутренней опоры.

Событий в привычном смысле здесь немного. Герои встречаются, разговаривают, обсуждают книги и религию, вспоминают прошлое. Иногда эти разговоры занимают десятки страниц. Такой темп может утомить. Особенно если ждать от Дика чего-то похожего на «Убика» или «Мечтают ли андроиды об электроовцах?». В тех романах странность мира сразу захватывает внимание. Здесь же приходится долго присматриваться к людям и к тому, что происходит между ними.

Но постепенно становится понятно, зачем Дик выбрал именно такую форму. Важны не внешние события, а то, как персонажи их переживают. Один и тот же факт для разных людей означает совершенно разное. Кто-то видит в нём доказательство веры, кто-то – повод для сомнений, а кто-то просто пытается понять, как теперь жить дальше.

Арчер – самый заметный персонаж романа и, возможно, один из наиболее объёмных героев Дика. Он хочет знать правду, даже если правда окажется разрушительной. Арчер привык доверять разуму, знаниям, способности сопоставлять факты. Но чем глубже он погружается в свои исследования, тем меньше у него остаётся уверенности, что разум способен дать окончательный ответ. При этом он не выглядит мучеником или святым. Он бывает резким, самоуверенным, эгоистичным. Может увлечься идеей настолько, что перестаёт замечать людей рядом.

Читать роман отдельно от биографии автора трудно. В основе истории заметно присутствует судьба епископа Джеймса Пайка – друга Дика, который интересовался историческим Иисусом и погиб во время поездки в Иудейскую пустыню. Тимоти Арчер явно связан с этим образом, хотя Дик добавляет герою собственные вопросы и собственную тревогу. Дика всю жизнь интересовало, где проходит граница между религиозным опытом, психическим расстройством и настоящим откровением. Можно ли считать видение болезнью только потому, что его нельзя проверить? Или, наоборот, вера часто возникает там, где человеку очень хочется найти смысл? Есть ли Бог? Что происходит после смерти? Можно ли доверять собственному религиозному опыту? Имеет ли смысл искать истину, если найденный ответ способен уничтожить прежнюю жизнь?

Роман не даёт окончательных решений. И это не недостаток, а его главное достоинство. Дик не пытается убедить нас ни в существовании Бога, ни в его отсутствии.

Несмотря на большое количество богословских разговоров, это не роман только о религии. В нём гораздо сильнее ощущается тема утраты. Герои сталкиваются со смертью, чувством вины и последствиями решений, которые уже нельзя отменить. Они пытаются восстановить прошлое по памяти, но память постоянно подводит: что-то забывается, что-то искажается, а что-то начинает казаться важнее, чем было на самом деле. Религиозные споры в таком контексте становятся способом говорить о боли. Человеку нужно понять, что смерть не была бессмысленной, что любовь не исчезла вместе с умершим, что за пределами видимого мира может существовать какой-то порядок. Но Дик не высмеивает эту потребность и не объявляет её доказательством. Он просто показывает, насколько трудно человеку жить в мире, где не на каждый вопрос есть ответ.

Книга требует терпения. В ней много рассуждений, исторических деталей и разговоров, которые не всегда сразу кажутся важными. Некоторые персонажи раскрываются не через поступки, а через чужие воспоминания о них. Важные события часто остаются за пределами прямого повествования. Из-за этого роман кажется отстранённым. Дик словно намеренно отказывается от сильных сцен и драматических эффектов. Он не показывает всё напрямую, а заставляет нас собирать историю по обрывкам.

Итог: «Трансмиграция Тимоти Арчера» – не самая очевидная книга для знакомства с Филипом К. Диком. Она медленная, разговорная и местами перегруженная философскими рассуждениями. Это книга о человеке, который хочет докопаться до истины и обнаруживает, что истина не обязательно приносит облегчение. О вере, которая не выдерживает проверки, но всё равно не исчезает бесследно. О смерти и о том, как живые пытаются придать ей смысл. После прочтения не остаётся ощущения, что автор всё объяснил. Скорее наоборот: вопросов становится больше.

Бессильная вещь.

Если хотите лично убедиться в абсолютной художественной нищете данного произведения — откройте сразу спор главного героя с советским комиссаром в главе «Куранта».

Вместо разговора живых людей посреди сталинградских руин автор устроил пластмассовые дебаты «профессоров Сорбонны» с языком и терминами французской гуманитарной школы конца XX века. При этом совершенно не стесняясь «разгромил» и уравнял с нацизмом коммунизм, объединив все известные антисоветские «шпильки» с собственным постзнанием истории из 2006 года.

Если к коммунизму вы можете относиться как угодно, то вот к самому подходу и качеству текста претензии ОБЯЗАНЫ появиться у каждого сознательного читателя. И дальше можно будет сделать выводы о качестве всего текста.

Вы не найдете в этой книге психологии нациста, правды «с той стороны» или важных исторических деталей. Вы найдете лишь специфическое содержимое головы современного западного либерала, а это удовольствие крайне сомнительного толка.

В глубинах неба С. Цыбульского!

Наконец-то дочитал дебютный роман Станислава Цыбульского «В глубинах неба». Он вышел в АСТ и Литрес. На АТ только ознакомительный фрагмент.

Это роман о следователе Коростылеве, который отправляется на орбиту Юпитера расследовать несколько убийств. А там на этой орбите, скажем, непростая социальная обстановка: с одной стороны нормы (обычные люди), с другой — плюсы (модифицированные под определенную профессию).

Роман сразу напомнил мне два любимых романа — «Стальные пещеры» А. Азимова и «Геном» Сергея Лукьяненко. Оба в какой-то степени детективы, в обоих есть разделения между двумя видами людей. Хотя сама личность детектива Коростылева больше похожа на Элайджа Бейли, а вот мир, разделенный на нормов и плюсов, очень похож на мир «Генома». Еще он пересекается с «Экспансией» и местом действия, и конфликтом, и даже... Но сущностно — это совсем другое. И на этом я остановлюсь в сравнениях.

Роман Цыбульского — классическая научная фантастика. В ней есть всё: точное следование научным фактам, описание технологий будущего, конфликт на фоне сложной мировоззренческой проблемы. Причем это НФ такого уровня, который сейчас редко встречается. Недаром Станислав — победитель премии «Новая фантастика» за самый научный рассказ.

Теперь о минусах, ну или, скорее, недочетах. В начале реально немного скучно: да, хороший язык, отличные НФ-описания, но без динамики. Поменять мог бы герой, но Коростылев тоже скучный и какой-то слишком правильный. У него нет каких-то очевидных слабостей или странностей.

Главные герои «Генома» и особенно «Стальных пещер» тоже поначалу кажутся скучными и занудными. Но потом раскрываются. То же самое касается и их друзей и напарников. Но морф Войцех тоже немного скучноват, несмотря на показную веселость. К тому же в книге явно не хватало любовной линии для главного героя. Хотя бы намека... Тем более вариант с Бьянкой прямо напрашивался, хотя лучше, чтобы это была морф-русалка.

В условиях весьма неторопливого в начале темпа повествования всё это может заставить неискушенного в НФ читателя бросить книгу. Но я не бросил, потому что Станислав написал отличную НФ-книгу, и с нетерпением жду продолжения. И уверен, что хотя бы часть из того, что я назвал, в книге появится. И Стас просто приберег это для второй и третьей книги.

Рекомендую!

Общее впечатление: эта довольно незамысловатая и где-то подростковая история неожиданно очень понравилась как раз своей искренностью, хрупкостью первой любви, ненавязчивым юмором, теплой дружеской и семейной атмосферой, а также довольно глубокими мыслями, поданными между делом и без морализаторства. А еще это одиночная книга, поэтому ждать выхода длинного цикла не нужно и можно знакомиться с историей прямо сейчас.

Плюсы

Отличные герои. Драконий всадник Джеймс со своим драконом Хортом и ученица на лекаря драконов Фаррен соревнуются за бесплатное место в академии, и это противостояние лишь усугубляется многолетним соперничеством в школе. Но когда Фаррен спасает Джеймса и тот устраивается на стажировку в ее драконий питомник, становится ясно, что куда сложнее не влюбиться друг в друга. Незамысловатая история от ненависти до любви тут выстроена очень красиво, душевно и оба героя вызывают огромное сочувствие.

Сеттинг. Отдельная и очень яркая изюминка здесь мироустройсто с кучей драконов: золотых, серебряных, бронзовых, медных. Они не превращаются и не разговаривают, а скорее являются разновидностью очень умных животных, которые дают способности наездникам управлять соответствующим видом металла. От редкости металла зависит и статус наездника. Золотых драконов не осталось. Вернее, так думали. Но семья Фаррен нашла последнюю самку и ее малышей. Однако также есть машины и телефоны, поэтому мир при всех отличиях чем-то похож на наш.

Динамика. Помимо того, что сама история развивается довольно быстро, приоткрывая завесу над мотивами поступков обоих героев, есть множество крайне напряженных моментов: драконьи гонки, соревнование по полетам, противостояние контрабандистам и финальное сражение в воздухе. Так что скучать не придется даже тем, кого не слишком интересует романтика.

Глубокие мысли. Они поданы здесь ненавязчиво и без морализаторства, а как часть сюжета. Читатели вместе с героями смогут рассмотреть проблемы выбора между защитой важной тайны и достижением мечты, между следованием семейным правилам или собственному пути, а также решить, что важнее: статус или порядочность.

Одиночка. Среди бесконечных циклов иногда очень приятно почитать именно законченную историю, тем более, что она умудряется вместить в себя всё: и романтическую линию первой влюбленности, и уход за драконами, включая их лечение, участие в вылуплении драконят, а также полетах для гонок и сражений. Я получила именно то, что недодал Тодд Локвуд (у него хоть про драконов и куда больше, но цикл так и не завершен, что ужасно печально). А очень похожая одиночная романтично-драконья история у Дейзи Паркер.

Я читал об этом цикле графических адаптаций лучших историй Лавкрафта только восторженные отзывы и вот теперь, когда «Мифы» вышли на русском языке, могу с уверенностью сказать, что полностью согласен с такой оценкой — это шедевр! Классик аргентинского и мирового комикса Альберто Бреччиа (тот самый, художник «культовой» версии «Этернавта») создавал цикл в 70-х. Сценарист почти всех новелл, кроме «Праздника» (там адаптацию выполнил сам художник) — профессор литературы (и зять художника) Норберто Бускалья. В этих чёрно-белых работах использована уникальная техника, сочетание» порядка» и «хаоса» (мне всегда в комиксах нравилась такая эклектика) — классического рисунка и всей истории художественного авангарда, от экспрессионизма до коллажа и лихого абстрактного кубизма в духе Пикассо. Кажется, рисунки создавал... не Малевич, конечно, но, к примеру, такой последовательный сюрреалист, как Макс Эрнст, начитавшийся перед сном Эдгара По. Сильнейшая атмосфера, атмосфера тайны, тревоги. Сюжеты близки к первоисточникам Лавкрафта, а нагнетающие лавкрафтианские описания компенсируют эмоциональные мазки краски, контрастные абстрактные композиции, сетка пятен, напоминающих о коже земноводных. Там, за этими пятнами скрываются неописуемые древние боги и чудовища, которые от этой неопределённости становятся только страшнее.

В книгу вошли почти все лавкрафтианские истории Бреччиа и Бускальи, кроме одной, цветной — по «Ужасному старику», выбивающейся из общего ряда и при жизни художника не публиковавшейся. Мне понравились все новеллы. И «Ужас Данвича» с самым классическим рисунком, и совсем экспериментальные «Обитающий во тьме» и «Цвет из иных миров». Все истории хороши.

Настоящий подарок как для любителей Лавкрафта, так и для ценителей оригинальных графических произведений.

*ABERCROMBIE ESSENTIALS*

Первым делом хочу сказать спасибо тов. Bydloman за концептуальный «фанатский» перевод (под этим я подразумеваю перевод, максимально приближенный к «букве» оригинала, без амбиций на передачу «духа» произведения путем его беспощадного перекраивания), благодаря которому возникло желание ознакомиться с книгой. Читать нейроперевод или покупать оригинал за 12 ойро я бы, почти наверняка, не стал, т.к. фанатом Аберкромби даже близко не являюсь. Единственное, что в процессе чтения слегка резало глаз — калькированные бессоюзные соединения, имхо в данном случае они звучат не столь хорошо, как английский исходник. Пример из самого начала:

Speaking of the Devils — Джо наконец-то избавился от всей наносной шелухи в своей прозе, оставив только то, что неизменно отмечают его поклонники — болтовню персонажей вперемежку с рефлексией и физиологическими моментами. Обилие этих самых физиологических моментов, вкупе с их же детальным описанием (особенно в разгар экшен-сцен), очевидно смещает тон повествования к легкомысленно-абсурдному (аналогию с Отрядом Самоубийц Джеймса Ганна не провел, кажется, только ленивый). Невозможно не заметить вторичность внутренних голосов персонажей и их болячек относительно предыдущих работ Аберкромби, но, для поклонников Джо это минусом как будто не является.

В итоге, мы получаем разухабистый свисто-пердельный page turner без претензий на серьёзность или величие, и, как по мне, это просто прекрасно. Я был невероятно разочарован трилогией Первого Закона, и не буду дочитывать Дьяволов (это все еще не моя чашка чая, остановился на середине второй части), но мне весьма импонирует честность этой книги.

Т.к. не дочитал, то и оценку ставить не буду, но для себя ранжирую Дьяволов выше Первого Закона.

«Облачный полк» Эдуарда Веркина одним своим существованием, помноженным на феноменальный успех при выходе, провоцирует непростой вопрос. А именно: как современному автору писать о Великой Отечественной войне? Ведь не жил он тогда, ничего не видел, не воевал, не партизанил, не дошел до Берлина. Многие считают, что поэтому нет у современного автора на это права. Мол, переврет все, насочиняет лишнего, либо кинется в описания ужасных ужасов, либо наоборот будет чрезмерно оптимистичен. Правда, почему-то по отношению к кинематографу такой вопрос редко возникает, а вот по отношению к литературе достаточно часто. Наверное, должно пройти еще лет сто, события Великой Отечественной войны должны окончательно превратиться в строчки энциклопедии, чтобы никого уже так сильно не волновало, как там о них пишет какой-нибудь автор. Ну, а как сейчас? Ответ очевидно прост, даже банален. Если уж взялся, то пиши, как пишут исторические романы, изучай материал, пытайся понять психологию людей того времени и прочее. В ином случае будет не литература, а голая манипуляция. И если будешь добросовестным, то у тебя получится хороший исторический роман. Есть шанс, что и отличный. Эдуард Веркин подошел к вопросу добросовестно.

Итак, Великая Отечественная война...

Но начинается «Облачный полк» в современности. Вся первая глава посвящена взаимоотношениям пожилого героя, от лица которого и ведется повествование, с правнуком. Правнук жив и непосредственен, он хочет все знать и уметь, а еще страшно увлечен прошлым. В какой-то момент он тащит своего прадеда на чердак, чтобы покопаться в старых вещах. Там-то на прадеда и нахлынут воспоминания. Вообще, первая глава очень веселая, добрая и душевная. Но за всем этим стоит настройка оптики. Правнук ничего не представляет о войне, она кажется ему чуть ли не игрой, а вот прадед как-то не очень хочет о ней говорить. Но заговорит, конечно. Не с правнуком, а с читателем. Хотя верней было бы сказать, с самим собой.

Кажется, что со второй главы должен смениться авторский регистр. Уже знакомый с книгами Эдуарда Веркина читатель скажет, что первая глава типична для этого писателя. Живые диалоги, забавные детали, порой глупые шутки (в данном случае про свинцовые трусы), такие вот выходные на даче. Понятно, что так писать про Великую Отечественную войну не получится. А вот у Эдуарда Веркина получилось. Перепрыгнув во времени в далекие сороковые, он остался самим собой. Вот у нас два пацана, ну, как пацана, пятнадцать уже исполнилось, восемнадцати еще нет. Они живут в лесу с партизанами, ходят на задания и всякое такое. Очень много разговаривают, большей частью про еду, а также про погодные условия. Есть в отряде у них как бы враг, ну, не враг, соперник. Причем не высмеять такого соперника — себя не уважать. Рядом опытные взрослые, которые не дадут пропасть. Вроде бы замени партизанский лагерь на пионерский, ничего и не изменится. Будут вот эти вот два оболтуса вот так же во всякие приключения вписываться и про погоду болтать. Но нет, конечно. Все же где-то рядом сидят по деревням немцы. И понятно, что в какой-то момент начнется все то, чего ждешь от книжек про партизан неважно какой войны. Вот и наши герои одним январским днем отправятся на задание. Надо им будет подорвать вражеский поезд...

Разумеется, сводить книжки Эдуарда Веркина к этаким развеселым историям про подростков нельзя (особенно сейчас, когда автор уже, кажется, окончательно мигрировал на территорию взрослой литературы). Он, Эдуард Веркин, очень разный. Но есть у него этакие фирменные приемы, которые встречаются во всех его текстах (за что и любим, если любим). И они, конечно, присутствуют и в этой книге. Но, скажем так, в минималистичной форме. Вообще, чувствуется, что автор держит себя в руках, не дает себе разойтись. Вот, например, у Веркина часто случаются сложносочиненные многоэтажные литературоцентричные шутки. Как с ними будет разбираться подросток, которому чаще всего адресованы тексты автора, в данном случае дело десятое. Так вот, их тут, считай, что нет. Да, в какой-то момент герои обсуждают «Войну миров» Герберта Уэллса. На этом, пожалуй, все. Или вот мистика, которая порой прямо прет с страниц веркинских сочинений. Она есть. Но простенькая, при этом ее легко можно и обнулить. Один из героев утверждает, что заговорен, мол, пуля его не берет, сфотографировать нельзя. Этот момент можно легко списать на то, что вот она, очередная байка, которую он про себя придумал. А то, что сфотографировать его не удалось, можно счесть простым стечением обстоятельств. С другими мистическими моментами — так же. За исключением, пожалуй, линии с художником, — а она важна, так как поясняет название, «Облачный полк», — этот художник написал картину, которая, в общем-то, предсказывает будущее. Тут так легко не отмахнешься, как, к примеру, от предсмертного бреда одной из героинь. Но это исключение, скорее, подтверждает некоторое правило. Разумеется, эта вот авторская сдержанность связана с темой, Эдуард Веркин очень хорошо понимал, что в данном случае нельзя перегибать палку. А в итоге вот такое вот писательское самоограничение пошло тексту только на пользу.

Нельзя забывать об еще одном фирменном приеме Эдуарда Веркина: введение в повествование некой фигуры умолчания. Веркин очень редко в финале хоть что-то проговаривает по ее поводу, интерпретируйте, как хотите. Так вот, в данном случае этот прием работает на все сто. Собственно, текст потерял бы очень многое, если бы этой фигуры умолчания не было, если бы Эдуард Веркин сразу обозначил то, о ком написан «Облачный полк».

Как мы помним, два главных героя. Один из них тот самый прадедушка из первой главы, он вспоминает свое военное детство, от его лица и ведется повествование. Он все время присутствует рядом с еще одним пацаном, выступая, скорее, наблюдателем, чем активным действующим лицом. И вот второй, которого рассказчик все время называет Санычем, вот он-то деятельный, вот он-то двигатель сюжета. Так ученики наблюдают за учителем, чтобы потом рассказать о нем миру. Так свидетели рассказывают о знаменитом герое, с которым были знакомы. Сознательно уходят в тень, сознательно лишают себя значительности. Именно о Саныче и написана эта книга, это становится ясно достаточно быстро. Но раскрыть его личность слишком рано, до прочтения, или на ранних его этапах, это значит лишить читателя момента озарения, той точки сборки, когда вдруг становится ясно, о чем же в глобальном смысле говорится в книге.

И вот ближе к финалу становится ясно, кто такой Саныч. Мало того, что в этот момент понимаешь, что в этой книге очень мало выдумки, хотя многое и казалось просто мальчишеским хвастовством (когда Саныч рассказывает про себя), так еще и приходит осознание, что книжка-то не просто про ужасы войны. Нет-нет, этому тут уделено достаточно внимания. Не просто так автор начинает достаточно безмятежно, вот так вот ненавязчиво взяв читателя за руку, он уведет его в настоящий ад. Но еще «Облачный полк» про то, как работает не просто человеческая память, а память историческая, про то, как формируются мифы. Да, «Война похожа на болезнь... И есть все время охота... Спать тоже охота, почти всегда. И почти всегда холодно, даже летом». Все так. Но болезнь заканчивается, если везет, выздоравливаешь, Эдуарда Веркина очень интересует, а что потом происходит. Как со всем этим жить? Как все это будет восприниматься годы спустя? Как люди поступают со своими воспоминаниями? В некотором смысле «Облачный полк» про то, как мы рассказываем истории, но не личные, а общественные. И именно без общественных историй немыслима идеология, потому «Облачный полк» и про нее тоже.

Есть еще один важный вопрос, который возникает, когда речь заходит о книгах про Великую Отечественную войну, написанных современными авторами. Зачем снова браться за эту тему? Все-таки про этот исторический опыт написано очень много и очень по-разному современниками. «Облачный полк» Эдуарда Веркина дает исчерпывающий ответ на этот вопрос: ведь с такой точки зрения на те события можно посмотреть только после того, как возникает определенная временная дистанция. Хотя бы ради этого и стоило написать эту книгу.