Комментатору, знакомому с серией того же автора о Корсакове, Фальк почему-то показался местами очень похожим. Вот только убрав все мистико-фантастические элементы, товарищ Евдокимов как-то сделал окружающий мир менее ярким и более... нет, не скучным. Скорее, скучноватым. Вот так, помягче. Если и не полностью бледной, то тенью его без сомнения.

Конечно, Фальк — не равно Корсаков, но очевидных параллелей избежать не удалось. Плохо это или хорошо, вопрос сложный. Возможно, дело в чистой вкусовщине, но условно реальная Россия доктора явно проигрывает альтернативной России графа. Здесь как-то все банальнее и прямолинейнее. Стереотипность персонажей виднее за счет снижения выразительности антуража. Историчность времени действия не так впечатляет, потому как не вплетена в ткань красивой вымышленности. Все вокруг слишком формально, словно боится сделать хоть малейший шажок на территорию необычной фантазии.

Да и дело не стоит выеденного яйца, учитывая скромное количество подозреваемых и лежащие на поверхности «хлебные крошки», слишком очевидно разложенные в нужных местах. Естественно, кроме тех, которые писатель сознательно скрыл, чтобы расследование — которого фактически и не было-то — казалось таинственным. Любители финального «спектакля», когда сыщик перед публикой излагает логические выкладки, тоже останутся не вполне удовлетворенными, потому как это будут больше домыслы и догадки (как заявляет и сам Фальк перед большим спичем), нежели что-то, основанное твердых уликах.

Итог: не слишком удачный рассказ от очень хорошего автора. Или, возможно, просто мир Фалька не подошел одному отдельно взятому комментатору. Тем не менее ради справедливости стоит отметить, что читалось легко, хоть и без особого интереса.

Космическая фантастика и хоррор. Часть вторая, не последняя. После мучительного приключения на орбите Рая-1 команда следователей добирается на конец на саму планету. Тут всё не так, как представлялось. Не Рай это. Да и колонисты куда-то пропали.

А потом появляются местные «не живые» монстры. И создают динамику и напряжение. Я подустал от этой истории. Вся вторая книга — путь через горы, что бы донести одного инопланетянина, в сердце тьмы — откуда лезут ожившие трупы колонистов.

Как будто где-то, такой сюжет, про артефакт и вулкан уже — мне попадался)) Автор раскрывает некоторые тайны этого мира. Выстреливает одно из ружей на стене. Вызывавшее вопросы ещё в первой книге. Но удовлетворения не возникает. Перекрученный финальный твист. Злое зло блин.

Американский фильм ужасов в стандартном исполнении. Когда есть некоторые неудачники которым вот прям не повезло — но уже с самого начала. И есть те за кем «Зло» носится весь фильм, но каждый раз, в последний момент, не может завершить свой инфернальный план.

Отдельно стоит упомянуть организацию которая вроде-бы как управляет человечеством в Космосе, вытворяя лютую дичь. Если это такой посыл, что автократия потворствует безнаказанности, а та разрушает все разумные границы, то ок) Но, всё равно ощущение, что где-то автор перешёл все границы и создал неправдоподобную ситуацию. От которой начинает трещать весь сюжет, под громогласное: «не верю»))

По всей видимости рассказ можно отнести к циклу «Поток Юнга». Если это так, немного приоткрывается, кто же такая на самом деле Мария с Иокасты из «Сороки на виселице» (хотя... кто ей мешает и здесь представиться не той, кто она есть на самом деле?) и, что не менее важно, кто же такой Великий Шорник. Как и «Сорока», текст очень плотно упакован, спрессован и включает в себя рекурсию о самом себе — «Текст объемом до 20 тысяч печатных знаков, примерно восемь страниц. Вдумчивое чтение в пределах пяти минут. Три метафоры. Сверхидея, два смысла, шесть подсмыслов...» Ну и синхронная физика в действии — после мнения одного из критиков о «снарк снарк» — «...Веркин сознательно делает текст чучельным: с виду живым, но внутри пустым, выскобленным. Если стучать по нему — можно с умным видом расшифровывать звуки, хотя смысл в том, как именно эхо пытается тебя обмануть...» — главный герой рассказа ходит и на всём протяжении рассказа постукивает по плунжерам прессов, ну а расшифровывать звуки и слушать эхо придётся, как всегда, читателю... главное — не получить пыльным мешком по лбу и не застрять как Барсик

Первая книга серии (читаю по порядку) которая не зашла «с огоньком», а все потому, что сюжет про маньячил, двинутых на теме Библии и религии, это такое же набившее оскомину прошлонедельное кушание, как и очередной попаданческий высер на тему «вытиран спецназа ГРУ против Абвера». Сэнсом хоть и старался выдать детектив, но в отличие от прошлых, политических книг, где сюжет мог сделать разворот на месте и внезапно улететь в стратосферу, тут сюжет прям и туп аки трамвайные рельсы.

Особо доставили нестыковки, типа в начале книги новый подмастерье мавра упоминается как «юный Пирс» и описывается что он чуть ли не миски с трудом носит, такой он маленький. А вот когда во второй половине книги автор включил минутку Нетфликса, оказывается, что Пирсу уже стукнуло 18....

На раскопках недавно открытого в джунглях Мексики города Кситаклана творятся необъяснимые вещи: вначале бесследно исчезает группа археологов, намеревавшаяся исследовать пирамиду Кукулькана и окружающие ее сеноты, а затем какое-то мощное оружие разносит на клочки расположенное по соседству поместье наркодилера Ксавье Салида. Вдобавок ко всему, в районе пирамиды обнаруживается странный радиомаяк, передающий не поддающиеся расшифровке сообщения. В то время как ФБР посылает на поиски пропавших Молдера и Скалли, правительство США тайно направляет туда же группу коммандос, задачей которых станет уничтожение радиомаяка. Пути этих двух групп просто обязаны пересечься на загадочных руинах древнего города майя...

Практически бОльшая часть произведения напоминает известный цикл фильмов об Индиане Джонсе: глухие джунгли, таинственные постройки древних, непонятные ритуалы и необъяснимые последствия. Из фантастического только упомянутый выше взрыв фазенды наркодилера, вызванный загадочным артефактом из индейской пирамиды. Во всем остальном это типичный приключенческий роман про опасности ремесла археологов да политическую нестабильность стран «третьего мира». События развиваются неторопливо, хотя читатель понимает, что развязка будет весьма динамичной и кровавой. Ибо без предательства в этой истории явно не обойдется. Поскольку интересы всех ключевых персонажей разнятся настолько сильно, что конфликт между ними становится просто неизбежен. К тому же, отдельная интрига связана с пирамидой Кукулькана, чьи артефакты обладают воистину невероятной мощью, сравнимой разве что с ядерным взрывом. Как окажется, это древнее строение имеет не менее невероятное происхождение явно фантастического толка, позволяющее дать ответ на вопрос: кто скрывался под личиной древнего бога майя Кукулькана? Согласно легенде, он либо приплыл из-за моря, либо же спустился с далеких звезд. Автор придерживается второй версии, хотя мне лично больше нравится первая. Хотя бы потому, что жизнь на других планетах пока еще не обнаружена. Зато сюжет позволяет автору придумывать самые невероятные комбинации событий, каждая из которых в состоянии обеспечить необходимый читательский интерес. Не совсем правдоподобно, зато увлекательно! Ведь именно этого мы и ожидаем от приключенческих романов. А «Руины» вполне могут скрасить вам несколько унылых вечеров, унеся вас в те места нашей планеты, где каждый может почувствовать себя как Робинзоном Крузо, так и Сайрусом Смитом.

-----------------

РЕЗЮМЕ: рассказ о таинственных событиях, случившихся в недавно открытом археологами городе майя Кситаклане. Хоть город и вымышленный, одно его имя уже в состоянии создать в сознании читателя необходимую атмосферу романтики дальних странствий и древних цивилизаций.

----------------

СТАТИСТИКА:

Сюжет — 7 баллов

Персонажи — 7 баллов

Стиль — 7 баллов (авантюрно-приключенческий)

Качество литературного перевода — 7,5 балла

Оригинальная идея — космические корни бога древних жителей Месоамерики Кукулькана (Кетцалькоатля).

В 50-е годы в Америке, в самый разгул маккартизма ЦРУ, ФБР и полиция вовсю гонялись за «красными агентами», якобы представлявшими угрозу национальной безопасности. Одним из таких агентов был объявлен некий Эдвард Скур, бывший сотрудник Госдепартамента США. Его арест был поручен агентам ФБР Артуру Дэйлсу и Хэйзу Майклу. Хотя вскоре после задержания Скур неожиданно кончает с собой, повесившись в камере на собственных подтяжках, уже через полтора часа он, неожиданно воскреснув, нападает на Дэйлса у дверей собственного дома. Но начальство агента ФБР настоятельно советует последнему не упоминать имя Скура в докладной записке, чтобы «не портить статистику». Тем самым Дэйлс становится участником грязной политической игры, которая аукнется Фоксу Молдеру 40 лет спустя...

Воскрешение Скура станет главной головной болью ФБР, ибо указанная личность может раскрыть Молдеру одну старую тайну, о которой правительство предпочитает не распространяться. Тайна эта связана с теми «зелеными человечками», за которыми как раз и гоняется руководитель отдела «Секретных материалов». Используя полученные знания, Молдер вполне может узнать о крайне секретном эксперименте, который правительство США проводило на собственных гражданах. И который успешно провалился на самой начальной стадии, о чем говорило неожиданное воскрешение Скура. Собственно, это уже не Скур, а какой-то кровожадный монстр, нападающий на людей, чтобы пожрать их внутренности, оставив только бренную оболочку. Взявшись распутать это дело, Молдер и не подозревал, что ему придется столкнуться с последствиями былой деятельности своего собственного отца. Такая вот оригинальная связь времен и поколений...

Легкий саспенс с фантастической основой невелик по объему, так что вполне доступен каждому, кто хорошо знает 33 буквы алфавита. Поскольку основные события происходят в прошлом, сюжет построен по принципу «история внутри истории», что придает ему некую дополнительную романтичность. А сам Молдер здесь выступает как продолжатель дела своего предшественника Дэйлса и некий антагонист собственного отца, что создает дополнительную интригу. Интересно, напряженно и по традиции не завершено в концовке — наверное, для того, чтобы не раскрывать читателю все секреты прошлого, лишая возможности создавать продолжения этой истории.

------------

РЕЗЮМЕ: история рождения одного монстра в человеческом обличии, к которому приложил свои руки отец Фокса Молдера. Так что за грехи отцов теперь придется расплачиваться их детям...

Роман написан в 1913 году. Читаю я его в 2026, больше века спустя. И невольно оцениваю его сразу с двух ракурсов: как если бы я была современником, и с высоты нынешних времён.

Конец 19 – начало 20 века. Малороссийская глубинка. В центре повествования – публичный дом и его обитательницы.

Итак. На дворе 1913 год. Мне в руки попадает новая книга известного и уважаемого писателя Куприна. Я – скорее всего барышня из интеллигенции, курсистка или гимназистка. Точно не крестьянка и не пролетарка – им некогда читать романы, даже если они обучены грамоте. И я, с детства жившая в мире высокой морали и нравственности, я в шоке от того, что я читаю! Оказывается, мир не такой розовый, как говорили мне мои розовые очки! Оказывается, мир полон грязи и пошлости, и центром этих грязи и пошлости оказывается (о, принесите нюхательной соли!) женщина, женское тело, само понятие любви! И замазаны в этих грязи и пошлости наши отцы, братья и женихи (отменяем нюхательную соль, маменька, позовите за доктором)… Мой высоконравственный мир разрушен. Я никогда больше не смогу с тем же уважением смотреть на отца, брата и жениха. В худшем случае я из наивной барышни превращусь в желчную склочную тётку, презирающую всё и вся. А в лучшем случае я со всем пылом юности решу бороться с этой мерзкой социальной несправедливостью! Мой друг давно зазывает меня на закрытые собрания какого-то кружка. Они зовут себя большевиками и хотят уничтожить старые порядки. Что ж, я всеми силами буду этому способствовать!

Если бы я была мужчиной, мой мужской мир этот роман, конечно, не перевернул бы (ой, ну что мы, мужчины, не знаем про публичные дома!) но то, что какой-то лощёный писателишка посмел вот так на весь мир выполоскать наши маленькие мужские слабости? Да это плевок в лицо! Куда катится этот мир? Что, рабочие опять бузят? Да флаг им руки!

Совпадение или нет, что всего через четыре года после публикации этой повести в стране случится социальный взрыв, разрушивший страну? Нет, я, конечно, не утверждаю, что в революции виноват Куприн и только Куприн, но свою скромную лепту он внёс. Интересно: задумывался ли он об этом, когда страдал в эмиграции? Говорю это без ехидства, я всей душой сочувствую человеку, потерявшему родину, но к тогдашней интеллигенции в целом, пресыщенной, самовлюблённой, далёкой от народа, и ни на что кроме рефлексии не способной, я симпатии не питаю.

Вот как плавно и незаметно ракурс сменился с купринского современника на человека, который из своего будущего знает, что произойдёт со страной, с автором и с его героями после 1913 года. Человека 21-го века тема проституции, конечно, не шокирует. Наоборот: привлекает. Нет, я говорю не о любителях перчинки, я говорю о мыслящих людях, которые любят задумываться на сложные исторические и социальные темы. И вот здесь начинается самое интересное.

Если человек начала 20 века однозначно трактовал книгу Куприна как грязную аморалку, то с точки зрения человека начала 21 века автор поначалу представляется философом-гуманистом. О, уже тогда он, с высоты своей интеллигентности, не брезговал темой проституции и пёкся о судьбе проституток! Если бы не одно «но». Если бы не «бремя белого человека».

Автор рассуждает о низших слоях общества не как равный о равных, а с высоты своего превосходства. Мы несём за них ответственность, потому что мы – светочи, мы – интеллигенция, а они – быдло, чего с них взять Автор – интеллигент – рассуждает о проституции и проститутках устами своих героев – тоже интеллигентов – примерно теми же категориями, как европейцы «гуманисты» говорили о папуасах. И это чувство превосходство, это «бремя белого человека», которое взвалил на себя Куприн, слишком бросается в глаза. Тогда, в 1913 году, автор, наверное, очень гордился своими передовыми взглядами и искренне верил, что своей книгой способствует сближению разных слоёв общества, а по факту своими высокомерием только углублял раскол. Да, он не был виноват в собственном высокомерии, там и тогда он просто не мог рассуждать иначе и вполне был убеждён в том, что в «бремени белого человека» и есть спасение. Но известно куда ведёт дорога, выложенная благими намерениями

А если отвлечься от социалки и оценивать книгу с точки зрения чистой литературы? Мы имеем прекрасные описания. Настолько прекрасные, что книга процентов на 80 состоит только из этих описаний. Сюжет крохотный, постоянно на что-то отвлекающийся. Появился новый проходной персонаж – и пять-десять страниц его биографии. Героев много, каждому уделено много страниц, но все вместе они сливаются в массовку, в которой сложно даже отделить персонажей первого плана от эпизодических. Героев же, которым хотелось бы сочувствовать, не было вовсе. А для меня это наиглавнейший атрибут хорошей книги.

В итоге было атмосферно, нравоучительно и скучно.

Цикл «Комната ужасов» Майкла Грея — это чистокровный сплаттер-хоррор конца 1980-х — начала 1990-х.

В первой книге две семьи получают в наследство старинное поместье. В подвале/тайной комнате заперто древнее существо — не демон в классическом смысле, а нечто вроде паразита/энерговампира, который питается самыми сильными негативными эмоциями: страхом, болью, ненавистью, отчаянием, сексуальным насилием. Когда его случайно (или не совсем случайно) выпускают — начинается ад. Тварь постепенно растёт, манипулирует людьми, заставляет их калечить себя и друг друга, доводит до безумия. Всё это сопровождается очень подробными, изощрёнными описаниями пыток, увечий, расчленёнки и психологического надлома.

Вторая книга — почти тот же рецепт, только действие переносится в многоэтажный жилой дом, построенный на месте старого поместья. Опять группа людей, опять высвобожденная сущность, опять кровавый фестиваль боли и безумия.

---

Что хорошо:

1. Атмосфера густая, мрачная, местами по-настоящему тошнотворная — для жанра это большой плюс.

2. Автор не жалеет деталей: gore-сцены написаны с садистским удовольствием и изобретательностью.

3. Существо не просто убивает, а превращает людей в орудия собственного питания через их слабости.

4. Первая часть особенно сильная — интригующая завязка, постепенное нарастание ужаса, хороший темп, по крайней мере до середины.

Что не хорошо:

1. Вторая книга слабее: сильно повторяет первую (та же схема и локация, но декорации другие), сильно затянута в середине, меньше свежести.

2. Персонажи довольно плоские — типичные «жертвы хоррора», их внутренний мир интересует автора в основном как топливо для твари.

3. Местами откровенно перебор — после 200–300 страниц мясорубки всё это начинает приедаться и превращается в омерзительное однообразие.

---

ЗЫ. Очень gore, атмосферно, хоть и местами затянуто, но для любителей жёсткого слэшера 1990-х — вполне годная находка. Читал давным-давно, и я не помню чтобы прочитанное меня уж очень сильно шокировало...

ЗЫЫ. Написал бы ЭТО например Баркер — уже б сняли несколько фильмов и цикл обзавёлся бы кучей фанатов. А так: очередной никому не нужный трэш от малоизвестного автора — и поэтому многие сразу идут мимо, а зря...

Хронопол)))Понравился рассказ. Финал неожиданный и забавный

Сюжет не отличается супер оригинальностью, но это его нисколько не портит. В центре повествования предательство и месть. Временами напоминает графа Монте Кристо, путешествия по земле вечной зимы — Урсулу ле Гуин, бои, в которых сражается Никто — ведьмака Сапковского. Главный герой же — неполноценный физически — мастерски интригует и проворачивает схемы, напомнил Майлза Форкосигана. Это фентези, но мы не видим тут ни магии, ни мифологических существ, только воспоминания о расе эльфов. И это не портит книгу. Читается интересно, оторваться тяжело. Вполне достойно.

Сразу оговорюсь, что я: не душусь от «медленного» повествования; не пресыщен эпигонами Толкина(скорее даже избежал их полностью); не читаю книги ради того, чтобы быстрее дочитать и поставить галочку в «прочитанном».

Также для ориентира — отношение к «средневековому» фэнтези, что могу припомнить навскидку:

Нравится- Ведьмак; Рыцарь Семи Королевств; Властелин Колец/Хоббит.

Неоднозначно/читал 15+ лет назад — многотомники Сандерсона; Перумовский цикл про Фесса; серия о Дзирте До’Урдене; Dragonlance, Волкодав.

Не нравится — Первый Закон Аберкромби(скука смертная).

Собственно, к Оку Мира.

Мне очень и очень зашло то, как в книге показаны путешествия. Именно в них герои особенно заметно и по-настоящему взаимодействуют с миром, расширяя рамки банального «остановились, покушали, легли спать вокруг затухающего костра, настало утро». Причем взаимодействие это сильно разнится от персонажа к персонажу, а путешествие под руководством взрослых товарищей драматически отличается от такового без них.

Именно постоянное взаимодействие персонажей с миром и/или другими персонажами, динамика взаимоотношений, мысли и тревоги POV'ов, выходящие за рамки пережевываний трендовых калифорнийских психологических болячек, сделали их для меня куда более живыми и интересными, чем те же Глокта и Логен, которые так и остались безынтересными статистами, несмотря на 1000 страниц «психологически достоверных» страданий на двоих.

(Показательно, что в сериале от Amazon многие герои Колеса прямо со старта обзавелись базовым набором современного драматического багажа — ПТСР, травмирующие родители...)

Иногда, подобные взаимодействия, строго говоря, ни к чему не приводят, но самим своим наличием они внезапно напоминают, что персонажи находятся не в картонных декорациях, предназначенных для камерных диалогов, а в живом окружении, нюансы которого им нужно держать в уме:

Стоит иметь в виду, что Р. Джордан масштабно разыгрывает троп «избранного» — не пытается подвести это под случайную случайность, или же перевернуть/деконструировать, наоборот — избранность тесно вплетена в само местное мироздание, является не роялем из кустов, а неотъемлемой частью, а где-то и двигателем бытия.

Концовка неоднозначная, но по-своему впечатляющая и логично подводящая к событиям второй книги (в отличие от сериальной адаптации...).

В переводе встречаются мелкие огрехи, создающие логические шероховатости, но в целом это не критично.

Замечал подобное в другом объемном томике — «Рожденный Туманом» Сандерсона, когда бросается в глаза странная конструкция, зачастую внутренне противоречивая логически, открываешь оригинал — а там все четко, просто переводчик в моменте зевнул.

Подводя итог — если у вас нет аллергии на сам факт наличия «избранности», вы не задаетесь целью побыстрее «проглотить» книгу чтобы узнать что там в финале, и не считаете персонажей Аберкромби эталоном — дайте Оку Мира шанс. Возможно, это путешествие придется вам по вкусу.

Опять другой мир, опять Мерлин где-то бродит. Какое-то дежавю. В целом роман приближает читателя к развязке подкидывая одну подсказу за другой. Хотя интересных поворотов по прежнему хватает. Он ищет Корал, которая ему небезразлична, а она оказывается уже отдана другому. Ла и появление Дворкина повеселило.

Данный очерк вошёл в «Под небом Арктики» не в чистом, не в буквальном виде, а в уже перефразированном под художественное изложение. В общем-то, это разные тексты.

Рассказ мне очень понравился, интрига сохраняется до самого конца повествования.

В рассказе автор собрал, наверное, все технические диковинки, которые накопились у нас в мире к 21 веку, даже придумал свою(мяч) они все важные и нужные, но рассказ не об этом))

Автор в подзаголовке так и написал — «Быль». Это действительно было сложное время когда коммунисты разных национальностей строили дороги, школы, больницы и заводы. Что бы все граждане большой страны СССР могли учиться, лечиться и работать на благо нашей общей Родины. И понятно, что баи и их приспешники всеми силами пытались им помешать. Непонятно — почему во главе центрально-азиатских государств опять баи, которые объявили басмачей героями и борцами с колонизацией. Скоро начнут сжигать школы и больницы, а на женщин оденут чадру

Написано в ноябре 1959 года. За три года до начала опытов профессора зоологии Оксфордского университета Джон Гёрдона, до появления термина клонирование, но как талантливо предсказано, включая возможность «улучшения» исходного образца. Сегодня это называется генная инженерия. Да писатель переживший страшную войну и живущий в социалистическом лагере органично мечтал о счастливом будущем, в котором смогут улучшить и бандитов и буржуазных политиков. Наша действительность верить в «светлое будущее» уже не позволяет.

… и слово «обувь», как «любовь» я прочитал на магазине …

Я не читаю аннотаций, ведом счастливою рукой… Ох, вот и сам заговорил, запел, защебетал, сломался где-то внутри, попробовал выправиться, а вместо того – ещё сильнее изошёлся на углы угли съездить бы что ли в Углич где как говорил Пушкин Борис Годунов царевича Димитрия – моего кстати тёзку хотя я назван был в честь другого князя князя Донского но это другая история – так вот там Борис б о р и с ь Димитрий за свою жизнь нет не сумел и у меня самого вот получается не очень хорошо…

Собственно, я попытался изобразить, каким образом обрушился на ничего не подозревавшего меня Саша Соколов со своей «Школой для дураков». Увлёк, завлёк, закружил в плетении словес, в стилёвых воронках, утянул в тесто-гипертекста, насыщенного скрытыми литературными цитатами (на соседних страницах могут попасться Пушкин и Гоголь, Хемингуэй и народный фольклор), советскими канцеляризмами и библейскими оборотами. Ну и подобными заглавию поэтическими врезками (а ещё я уверен, что из строчки «пел голос бел, бел голос был, плыл голос, голос плыл и таял, был голос тал» выросла песня Леонида Фёдорова «Таял»). Местами текст комичен, местами пронзительно трогателен, местами как будто слишком увлекается сам собой.

Не будет большим спойлером, если я скажу, что почти весь роман – это монолог не совсем здорового мальчика. Он спорит сам с собой, не разбирает прошлого и будущего, перескакивает с одного сюжета на другой, рассказывая о своём мире, сотканном из знакомых типажей и мест, из его собственных фантазий и через это преломление его непростая судьба предстаёт интересней, чем выглядела бы со стороны. Жизнь ученика школы для дураков наполнена сложными чувствами и тонкими наблюдениями, которых почти никто не способен узнать и понять. Она полна поэзии, где весь мир осуществляется и овеществляется посредством непроизнесённого слова.

Пытаться пересказать, объяснить вполне трансцендентный опыт погружения в Соколова мне представляется решительно невозможным. Рекомендовать кому-то такое тоже трудно, но сам я Соколова ещё обязательно прочту.

К моему величайшему недоумению, довольно часто можно встретить мнение о том, что Анджей Сапковский — «второсортный» и «переоценённый» писатель. Что он, дескать, не идёт ни в какое сравнение с настоящими мастерами фэнтези и пишет какие-то глупости для подростков. Так, боевички, лёгкое чтиво. Мелко всё, мелко. Попытаюсь объяснить, что с этим мнением не так.

Что же можно сказать о первой книге знаменитого ведьмачьего цикла?

Структура произведения представляет собой сборник рассказов, ярких, живых зарисовок из нелёгкой, но такой притягательной жизни ведьмака Геральта из Ривии, профессионального убийцы чудовищ. В ходе ознакомления с семью краткими историями, одна из которых является связующей, читатель поступательно знакомится с основными аспектами литературной вселенной пана Сапковского. Нам подробно расскажут про главных персонажей, чуточку об истории мира, немножко о мифологии, крупицу о политике и целую гору о противоречивой морали. Всё это, как полагается у Сапковского, приправлено едким юмором и постмодернистским высказыванием о поиске смысла жизни в переменчивом мире. Напомню, что сага о ведьмаке формируется в знаковые для истории Европы 80-е и 90-е годы прошлого столетия. Ситуация на континенте и в мире менялась очень быстро.

Сборник выдержан в стилистике вводного рассказа «Ведьмак», написанном аж в 1986 году для литературного конкурса. Сапковский ловко заимствует знакомые сюжеты классических сказок и занимается их тотальной деконструкцией. Фактически он проделывает работу по осовремениванию мифов, сталкивает их с реальностью, показывает, насколько они изменились вместе с человечеством. Автор рисует мир, в котором границы добра и зла достаточно условны, справедливости ждать не приходится, а любой классический фэнтезийный сюжет низводится до уровня абсолютной пошлости, комедии, абсурда. Прогресс цивилизации, рутинность и тривиальность беспощадно стирают магию, которую опасаются, боятся, презирают, но используют как инструмент, рационализируют, потребляют и выбрасывают. Ей здесь больше нет места. Она — реликт, пережиток, слепок ускользающего чувства ностальгии. От того и ведьмаков всё меньше. Они больше не нужны. А Геральту из Ниоткуда лишь предстоит познать себя, любовь и нечто большее. Но это уже совсем другая история.

Сапковский, впрочем, не идёт по пути абсолютной «чернухи», столь модной, трендовой. На редкость каждая история пронизана душевным человеколюбием и гуманизмом. Здесь есть место верной дружбе, жертвенности, героизму, чести и любви. Писатель не просто творит жестокий мир реализма или описывает жуткие вещи, а ищет решение: как, стал быть, жить-то в энтом кошмаре? А жить-то надыть! Поиск себя — лейтмотив всех рассказов сборника. Главный герой не только выполняет свою работу, но и учится выживать в новом мире, адаптируется, норовит жить здесь и сейчас, не упускает никаких шансов: будь то внезапное знакомство, эротическое приключение или оказия поесть на пиру. Каждый эпизод из жизни Геральта демонстрирует черты его характера, принципы, моральный компас, тревоги и страхи. Потому труд польского мастера и не теряет актуальности. Это не фэнтезийный боевик, не бестолковое развлечение, а исследование человеческой души и её места в мире. Если угодно, высказывание о самореализации и поиске идентичности.

Несомненно, Сапковский волей-неволей вынужден вести дискурс с демиургом фэнтези-литературы в том виде, в котором мы её знаем, — Джоном Рональдом Руэлом Толкином. Нагляднее всего данный диалог прослеживается в образе эльфов. Здесь от них не осталось никакого величия: они влекут жалкое существование, уступают людям, гибнут от болезней, перестают рожать и не могут адаптироваться. Более того, люди извращают их, ожесточают на бессильную злобу, достойную сожаления. Гонимые настолько становятся похожими на своих угнетателей, что едва замечают факт падения своей же морали. Прослеживается явная параллель с реальными историческими событиями. Как уже говорилось выше, «сказочности» здесь мало места. Лишь серая обыденность. Мир людей. Но этот мир по-своему прекрасен. Не зря именно людей выбирает божественное олицетворение самой жизни. Автор часто показывает достаточно милую простоту и силу людей со своими достоинствами и недостатками.

Вместе с тем «Последнее желание» всё ещё фэнтези. Здесь есть место для ужасающих тварей, мифических существ, проклятий, меча и магии. Сапковский создаёт удачный микс между мифами разных народов. Часто приходится слышать, мол, ведьмак-то, что ни на есть наше «славянское фэнтези». Но это ох, какое заблуждение! Славянский средневековый антураж удачно сочетается с англо-саксонской, германо-скандинавской, кельтской и даже арабской мифологией. Здесь вы обнаружите отсылку практически на каждую культуру, мифологию или религию. Если и есть что-то славянское, то скорее западнославянское: польское, чешское, словацкое, — что не совсем про нас, будем честны. Западноевропейское влияние здесь ключевое. А важнее всего для ведьмачьего цикла — артуровский цикл легенд. Впрочем, этого никогда не скрывал и сам автор. Ежели вы большой любитель древних мифов и сказаний, то мир ведьмака ждёт вас!

Ведьмак Геральт не банальный супергерой. Да, он обладает превосходной реакцией, мастерски владеет мечом, простейшей магией, разбирается в своём деле. Он образован, эрудирован, понимает другие языки, умеет вести переговоры как с простолюдинами, так и с королями — воплощение профессионализма. В какой-то мере приверженность своему делу составляет стержень его личности. Это страховочная верёвка, удерживающая от окончательного падения в пучину сомнений. Геральт может быть циничным, жестоким, наглым, обидчивым, но никогда не пересекает черту собственного морального кодекса. Он склонен к саморефлексии, в достаточной степени эмпатичен, добродушен. Стараясь поступать по совести, он то и дело создаёт себе целый ворох проблем. Он ошибается. Часто. Фатально. Ради своих немногочисленных друзей он готов на многое. Дружба — ещё один из стержней его личности.

Ведьмак способен на сочувствие, несмотря на свои мутации и крайне сомнительное детство, что неимоверно его мучает. Он чужой и для мира людей, и для мира чудовищ. Он нечто среднее, пограничное, переходное. И чем больше знакомишься с его историей, тем меньше понимаешь, где проходит эта граница. О невероятной эмпатии Геральта свидетельствует то, что он никогда не торопится доставать свой меч. Несмотря на свою профессию, ведьмак склонен спасать, оберегать, находить добро всюду. Более того, он способен прощать и принимать людей такими, какие они есть. Видеть их мотивы и желания. Поэтому не удивляет высказанное им последнее желание и его последствия. Здесь Анджей Сапковский и находит ответ. И каждый из тех, кто проникся историей, может найти его для себя. Это и отличает качественную литературу от подделок.

Прибавьте к этому прекрасный язык, отражающий манеру речи не только разных персонажей, но и народов, социальных слоёв. Автор умеет работать со словом. Обратите же внимание на поднимаемые темы: политика, мораль, религия, поиск идентичности, расизм, неравенство. Даже изменению климата и экологии здесь нашлось место. Всё это так или иначе переплетено между собой, как судьбы Геральта и Йеннифэр. Здесь же вы встретите динамичный сюжет, отличных персонажей, много юмора, немножечко жути. Ну и погрустите немного, куда уж без этого-то! В общем, не слушайте негатив, а читайте и делайте выводы сами. Меня тоже не слушайте. Я мимо проходил. Va faill!

Четвёртая книга цикла о работе детского гипнотизёра Пьетро Джербера должна была, насколько я знаю, стать финальной, однако, автор не закрыл ни одну из сюжетных линий. По итогу, весь цикл выглядит как бессвязная поделка начинающего автора. Хотя — это не так, Донато Карризи написал не одну и даже не две книги в жанре детектива. Так что происходит-то?

Ответа на этот вопрос не будет.

Честно говоря, я вообще перестала понимать, зачем читать этот цикл. Все его части более-менее интересные, этого у них не отнять, и «Дом молчания» не стал исключением. История Молчаливой Дамы увлекает и вызывает сопереживание (да и текст довольно короткий — всего триста двадцать страниц в печатном варианте). Девочка в раннем детстве получила сильнейшую психологическую травму, после чего лишилась дара речи. Жизнь обошлась с ней очень жестоко: оставшись сиротой, девочка меняла семью за семьёй, и практически в каждой над ней жесточайше измывались взрослые мужчины. Но параллельно с историей Молчаливой Дамы происходит какая-то несусветная около-мистическая дичь, которая в этом цикле не пришей кобыле хвост. Она ничего не даёт, ни на что не влияет, только начисто разваливает сквозной сюжет. Если бы автор решил писать детективную мистику про столкновение психолога с потусторонним миром — отлично, принимаем правила игры и наслаждаемся. Но он этого не делает. Он упорно пытается оставаться в рамках реализма, а потом в самый неподходящий момент швыряет читателю в лицо странные сюжетные выверты, которым место на Рен-ТВ.

Концовка бестолковая. Всю книгу я читала и не понимала, какого чёрта автор перевирает собственный сюжет? В финале этому даётся объяснение —

Если судить о Донато Карризи по циклу о Пьетро Джербере, можно с уверенностью сказать, что он хороший сочинитель, но плохой писатель. Его сюжеты шиты белыми нитками, эту ерунду невозможно воспринимать всерьёз. Главный герой абсолютно никак не развивается, но при этом и не опускается на самое дно, чтобы оттолкнуться от него. Он просто ведёт себя так же, как и всегда — с отвратительным непрофессионализмом. Этот невнятный нюня пугается элементарных вещей, накручивает сам себя, видит мистику там, где её нет. Он как был профнепригоден в первой книге из-за своей губительной внушаемости и нездоровой тревожности, так и остался профнепригодным и в четвёртой.

Я очень ждала «Дом молчания». И — очень надеялась увидеть, как в финале автор гениально подвязывает сюжетные линии, как все ружья выстреливают, чтобы я потом сидела с открытым ртом и думала, что автор — чёртов гений. Но автору на мои ожидания наплевать, он просто пишет жвачку для мозга. При этом, локальные истории вне мистики и центрального сюжета весьма интересны.

Если выйдет ещё одна книга цикла, я её, пожалуй, пропущу. Хватить издеваться над читателями, сеньор Карризо. Вам в этом цикле уже нечего сказать и не о чем писать. Да и что-то мне подсказывает, что с самого начала писать было не о чем. Автору хотелось рассказать о гипнологе, но вменяемого сюжета в его голову не завезли. Пришлось довольствоваться тем, что удалось высосать из пальца.

Пять роз из десяти. Объективно, можно было бы поставить хотя бы шестёрку, но я слишком устала от всей этой бредятины.

Одна родила сына в июне 41-го и ушла на фронт пройдя и плен и лагеря, а другая воспитала из её сына офицера-пограничника, как его погибший отец. Повесть слишком слащаво написана, хотя правдиво отражены антисоветские настроения прибалтов в предвоенные годы. Но характеры прописаны схематично и герои не воспринимаются как «Живые», что бы хотелось им сочувствовать и сопереживать.

По сути повесть-сказка для пенсионеров младшего пенсионного опыта. К сожалению нет в современном мире честных губернаторов «раскрывающих Глаза» другу генералу МВД на оборотней в погонах. Нет начальников тюрьмы с риском для жизни вопреки руководству спасающих невиновных заключённых. Но много подлецов бизнесменов и остались ещё старики сделанные в советское время и не умеющие поступаться принципами. Из категории «легче убить, чем сломать». Вот для таких стариков и написана эта сказка, чтобы скрасить им последние дни на нашей земле, мыслью, что хоть где-то они могут победить.

Классическая сказка о подмене понятий в реальной жизни и правильной оценке пользы абстрактных знаний в критической ситуации. В отличие от большинства сказок автора, эта одна из широкоизвестных, с различными главными героями, но одинаковым сюжетом, возможно её источник именно литературный. По своей сути вещь скорее для взрослых, у ребенка мало понимания для того, чтобы оценить ее иронию и смысл.

Рассказ очень тёплый) Приоткрывает дверь и в наше недавнее историческое прошлое, ну и конечно в сказку: Рождество, тайны старинных предметов, полуразрушенных зданий...

«рассказ о милосердии»

Из отзыва Ведьмин Кот, 20 июня 2009 г.

В рассказе упомянуто написанное Вулфом на Марсе произведение (одно из многих, составивших огромную рукопись), которое называется «Индейцы». Это о марсианах, они «индейцы космоса», «их вытеснили и уничтожили, как в старину индейские племена чероков, ирокезов, черноногих. Выпейте, Боултон, выпейте!». Брэдбери и этот позор Америки воспел* (!) в одном из самых своих романтических рассказов о самом романтическом убийстве талантливейшего писателя, одного из величайших мастеров английского слова. Под убийство подведена научная база. Иначе нельзя, тогда всё будет разрушено — «Связь вещей, ход событий, жизнь, вся система того, что есть и что было, что мы не вправе изменить» (так говорит профессор Боултон, создатель машины времени). Брэдбери считал (и, кажется, искренне), что уничтожение одной бабочки в далёком прошлом может изменить всю земную эволюцию и грянет гром («И грянул гром» в переводе Л. Жданова). Это, безусловно, чушь. Такая мелочь не способна пошатнуть огромную экологическую систему. Это не падение гигантского метеорита. Томас Вулф безболезненно мог быть оставлен в будущем до конца его жизни. В больницу вызвали бы полицию и образовался бы ещё один висяк в придачу к тысячам подобных дел о пропавших людях.** Что было написано Вулфом в прошлом сохранилось бы в целости, как, естественно, осталось бы в будущем то, что он написал там.

Томас Вулф удостоился такого необыкновенного литературного памятника, где он погибает дважды — первый раз от пневмонии, которую в 1938 году ещё не умели лечить, и второй раз ... от пневмонии, которой его убили «благодетели» через триста лет. А появление лунных цветов на его могиле — это правда. Брэдбери сам их приносит.

*) А кто уничтожил «индейцев» Марса? Брэдбери не забыл об этом написать. Очень лёгким пробросом в рассказе мелькает идея о заселивших Марс неграх. Этому посвящена глава одной из повестей, написанных Вулфом за два месяца «командировки». Мысль автора (не Вулфа, ненавидевшего расизм и фашизм) предельно ясна — убрались бы вы, господа негры, куда подальше! Тут вы уже всех достали, а там и места много и настоящая мужская работа найдётся.

**) Амброз Бирс пропал в Мексике в 1913 году. Может быть, и он в будущем? Тоже был очень неплохим писателем.

Книга супер! На фоне реальных исторических событий автор в повествование, филигранно вплетает судьбу героя. К завершению увлекательного чтения радуешься ,что герой не смотря на то, что Смерть очень хотела его догнать, осталась далеко позади.

Пограничные будни Крайнего Севера, где суровые климатические условия уже испытания, а ещё летают шары-разведчики, высаживаются иностранные «гости» и без знания истории этого края, без поддержки коренного населения справиться с этими проблемами просто невозможно. Написано правдиво, с деталями и читается с удовольствием

Теперь так не пишут. К сожалению. В этой повести благодаря мастерству автора возникло удивительно органичное сочетание увлекательного детективного сюжета и немалого воспитательного элемента для молодёжи. Причем детективная составляющая хоть и довольно проста, но весьма интересна описанием той кропотливой ежедневной работы, которую сотрудникам правоохранительных органов приходится выполнять, чтобы найти и обезвредить преступника.

Воспитательный же элемент повести выстроен так ловко, что не только ненавязчиво рассказывает подросткам о том, как они могут быть постепенно вовлечены в противозаконные действия, но и показывает на примере главного героя как благодаря своим силе воли, мужеству и разуму можно взять и разом выбраться из той трясины, в которую затягивает тебя преступный мир.

Написана повесть легко, читается с интересом, в целом все действия героев выглядят достаточно правдоподобными, хотя небольшие авторские натяжки ближе к финалу всё-таки проглядывают.

«Фавориты Фортуны» — третий роман Колин Маккалоу из цикла «Властители Рима». После наимощнейшего «Венка из трав/Битвы за Рим» тут явно наблюдается спад. Цикл только до середины добрался, а уже чувствуется некая усталость, будто это на одной энергии Суллы он держался, хотя главный герой здесь — Цезарь.

Наиболее живой получилась первая половина книги, где ещё действует Сулла. Именно он крадёт всю драму и, если бы это было кино, актёрскую игру.

Три сцены с ним мне понравились больше всего:

- Встреча с Аврелией после возвращения Суллы из Греции.

- Устроенное Суллой для самого себя и им же сыгранное театрализованное представление: «Проси, Аврелия, за сына».

- Финал. От торжественного шествия пьяной процессии во главе с диктатором, оставившим власть, до его смерти.

Бабушка Колин проигнорировала Первую Митридатову войну, уж не знаю, почему, но, предполагаю, ради драматического контраста . В 87 Сулла отправляется воевать с Митридатом, ему 51 год, он в расцвете сил и, по версии Маккалоу могуч, красив, брутален. Спустя всего четыре года он возвращается стариком, измученный болезнью, без волос и зубов. Этим он шокирует Помпея и одновременно с ним читателя. Маккалоу здесь весьма рискованно нарушает принцип «не рассказывай — показывай». Вся история болезни Суллы подаётся, как рассказ и довольно кратко. Маккалоу не показывает его мысли, переживания и задуманный, как я предполагаю, контраст, не очень работает. Не достаточно драмы. Хотя в какой-то степени она компенсирует её встречей Суллы с Аврелией.

Бодания сулланцев с марианцами 83-82 года показаны столь же пресно, как и ранее Марсийская война. И даже проскрипции не производят впечатления. Марий в исполнении бабушки Колин отжигал сильнее, хотя кто там больше крови пролил — вопрос очень интересный.

Сулла диктует законы и грозно при этом рычит. Сулла устраивает репрессии. Всё это, конечно, интересно и проработка могучая, но как-то не цепляет, не трогает. Не за кого переживать, хотя трупы горой громоздятся.

И вот Аврелия умоляет простить её сына и Сулла, неожиданно сам для себя, превращает это в спектакль. Выглядит, на первый взгляд, как-то нелепо. Вся сцена какое-то инородное тело в повествовании. На первый взгляд. Однако это очень оживляет происходящее. Луций Корнелий вытаскивает из пыльного сундука себя настоящего. Это повторяется, когда он, наконец, слагает с себя полномочия диктатора и превращается в частное лицо. Этот настоящий Сулла с его пьянками и оргиями осуждаем современниками ещё более, чем диктатор, устроивший репрессии, но если теперь собрать все кусочки его образа, с первой книги, вот здесь он и становится по-настоящему трёхмерным, чего от бабушки Колин даже Марию не досталось (образ спятившего Мария пролетает по страницам слишком быстро и плохо запоминается).

Последние дни и часы Суллы — вот тут Маккалоу зажгла — моё почтение, это было очень круто. Его мысли перед концом показаны невероятно ярко, подобно мыслям князя Болконского, когда он видит гранату у себя под ногами, причём не в исполнении Толстого, а в фильме Бондарчука. А последний разговор Метробия и Валерии вставил меня нипадеццки настолько, что мне захотелось вот прямо сейчас прочитать продолжение про них. Но увы, их история закончилась. Одна из самых красивых на мой взгляд отсебятин Маккалоу. На самом деле Валерия не могла исчезнуть в неизвестном направлении прямо сейчас, поскольку о рождении у неё дочери источникам известно.

Ну а дальше великолепный в своей многогранности Сулла Маккалоу закончился и отныне бабушка Колин всё своё внимание, всю свою любовь обрушила на Цезаря. Океан любви.

Идеальный Цезарь. Прекрасный во всём. От ума до сексуальной мощи. Он в двухлетнем возрасте поражал умом Рутилия Руфа, одного из самых приятных персонажей цикла, да и в реальности человека достойного. От размера же междуножного девайса Гая Юлия млеет всё женское население Субуры, лучшая гетера Византия, а потом и весь Рим. Он сознаёт своё великолепие и превосходство, играючи ногебает недоброжелателей и доминирует.

К третьей книге и к её финалу бабушка Колин выдала Цезарю три испытания. Кто сказал «пираты»? Нет, пираты — не проблема вообще. Это как раз один из самых красивых (с точки зрения Маккалоу) эпизодов доминирования.

Нет, первое испытание — фламинат, которым его в конце второй книги «наградил» Марий. От него Гай Юлий в версии Маккалоу избавлялся действительно красиво. Но большая часть сей красоты придумана. Только его твёрдость в отношении Циниллы исторична. От этой проблемы Цезаря в романе избавила мать и внезапное хорошее настроение Суллы.

Второе испытание — Никомед. Мне прямо очень интересно было, как бабушка Колин его объедет. Она к гомосексуальным персонажам относится спокойно. Неужто и здесь спокойно отнесётся. «Ачотакова». Но нет. Цезарю не пристало! Он идеален и строго гетеросексуален! Тут толерантная ранее бабушка попёрла против повесточки до изобретения оной. К её чести — хорошо она это решила. Как Цезарь не пыжился, а до конца проблему не решил, от порочащих его честь слухов не избавился, и обожающей его писательнице пришлось оставить всё, как есть. Наверное, это была боль, ведь все остальные проблемы Цезарь решает играючи.

Третье испытание — почти одновременная смерть Юлии и Циниллы. Всё-таки цикл не про Мария, Суллу и Цезаря, а про женщин. Самая драма у Маккалоу всегда вокруг женщин, военные трагедии проходят где-то побоку.

Цезарь не может победить только смерть близких. Со скверными слухами против себя он в третьей книге борется и надеется, что уничтожит их, но мы знаем, что песенку про Никомеда легионеры будут распевать и значительно позже.

Как я писал в отзыве на вторую книгу, с Цезарем бабушке Колин отказало чувство меры. Она даже сама это подозревала и оправдывалась в послесловии:

«Я бы не хотела, чтобы кто-нибудь из моих читателей решил, что я уступила искушению женщины-писательницы и наделила главный исторический персонаж физической привлекательностью, которой тот вовсе не обладал. Бедный Цезарь, он на самом деле имел все: ум, красоту, прекрасное тело».

Да уж, бедный. Нет, определённо, удача Маккалоу — это многомерный Сулла. А Цезарь — просто Сью. Марти Сью.

Во второй половине «Фаворитов Фортуны» совсем мало места остаётся для серьёзной драмы. Война в Испании представляет собой партию в Rome: Total War с рыдающим Помпеем (мужчины у бабушки постоянно рыдают). Там не понять, что плохо — то ли слишком затянуто, то ли наоборот, слишком всё сжато. Да, тут Маккалоу просто танцует обязательную программу без огонька.

Такая же фигня со Спартаком. Но в его случае есть одно крайне неприятное лично для меня обстоятельство. Военную историю бабушка Колин прежде не особо детализировала и потому мало до чего там можно было докопаться. Но вот в гладиаторов она зачем-то решила копнуть. И это получился эпический провал, который прочувствует даже не слишком знакомый с темой читатель. У Маккалоу гладиаторы — «просто спорт». Ну, есть нехороший Батиат, где всякие злоупотребления, но в целом «просто спорт».

Саму концепцию — «он и был фракийцем, и не был им» — я, как всем моим читателям известно, категорически приветствую. Но её реализация впервые за три книги чуть не заставила меня перемотать всё это безобразие нафиг и развидеть. Рукалицо получилось такое, что я, пока, сделаю паузу в цикле. Подожду, пока Андрей Паньшин озвучит «Женщин Цезаря», он уже начал, а тем временем ударюсь в сравнение с великой классикой — Рафаэлло нашим Джованьоли.

Не перечитывал его по меньшей мере четверть века. Надо снова заценить.

Очень приятное городское фэнтези и настоящий полицейский детектив: несмотря на ироничное и даже сказочное повествование, здесь есть все составляющие: допрос свидетелей, проверка гипотез, работа с осведомителями, обыски. Как в настоящей работе полиции, множество ниточек ведут в никуда, а ответом на вопрос оказывается самое очевидное. В этом «романе» полицейского детектива больше, чем в каком-нибудь «До последнего звонка» Бена Элтона

А вот романтики, как ниже написано, действительно не много — намеки и легкий флирт сослуживцев.

Эта книга стала одной из тех, которые лучше перечитать, прежде чем составить окончательное мнение.

Хорошо, что я так сделала. Потому что в первый раз книга не произвела ожидаемого впечатления.

Но так как я фанатею по мрачной готике, и тут еще Прага! Как не дать книге второй шанс?

В первый раз непривычно было читать. Стиль рубленый, отрывистый, повествование немного хаотичное. Короче, привыкала. Книгу дочитала, но отложила, чтобы вернуться к ней чуть позже. И вот чудо! Книга открылась с лучшей стороны.

Загадочные находки в начале, страшные подземные ходы, оригинальный прием с бомж-турами. Понравилось погружение в мир такой разнообразной Праги, старой и новой. У автора довольно «сценарный» стиль, как мне это увиделось. Но, может, в этом и фишка. Вампиры — злобные чудовища, никакой милоты вы тут не увидите.

Но есть в книге моменты человечности, похожие на слабые лучики солнца во тьме, которые дарят надежду.

Страшно не было, но книгу брала не для того, чтобы напугаться. Просто люблю вампиров. Любых! И хотелось перенестись в атмосферу Праги, именно вот в такую зловещую и мрачную. Роман сам по себе получился очень хороший!

Так что для себя сделала очередной вывод — не ставить сразу клеймо на книге. Иногда влияет и настроение, и не сразу нравится слог автора, но когда больше вникаешь, начинаешь слышать то, что хотел донести автор.

Еще один короткий рассказ Брэдбери о человеческой принадлежности, в частности о человеке, который хотел быть полезным, но в силу своих пороков и страстей оказался на обочине жизни. Нибли (главный герой) — вычислитель, который умеет просчитывать в голове траектории любых объектов. Обладая некими сверхъестественными способностями, он уже знает о движении любых тел во вселенной, для этого ему достаточно лишь сосредоточиться, — и мириады маршрутов сразу же возникают в голове на подсознательном уровне. Но так вышло, что тот, кто старался применять свои силы на благо всем остальным, превратился в персону нон-грата, за долгий срок своей жизни израсходовав полностью весь кредит доверия в обществе.

Автор сразу вводит контекст о происходящей действительности. За окном близкое будущее, где с помощью технологического прогресса стали достижимы космические перелеты. В каждом таком полете космическому кораблю требуется навигатор, который должен грамотно просчитать маршрут от точки «А» до точки «Б», учитывая положение и скорость всех встречных объектов (астероиды, обломки и так далее), чтобы ни с чем не столкнуться. Этим навигатором и был когда-то Нибли, но постепенно пристрастившись к выпивке, в конечном итоге стал причиной несчастного случая, после чего на его карьере был поставлен окончательный крест. Прошло время, Нибли постарел, а для вычисления маршрутов люди стали использовать компьютеры и автоматику. Тем не менее автор намекает, что способности главного героя (даже по прошествии значительного количества лет) всё равно оказываются точнее и быстрее любого компьютерного вычисления.

Чтобы доказать это и искупить свою вину за ошибки прошлого, Нибли пытается проникнуть на борт очередного корабля, который должен совершить полет с Марса до Юпитера. Ситуация осложняется тем, что людям пытаются помешать сами марсиане, с которыми существует некий явный, но не обозначенный автором конфликт — они уничтожают поставку техники с навигационным оборудованием, которое особенно необходимо в крайне сложном полете до места назначения через пояс астероидов. В конечном итоге командир корабля позволяет протагонисту стать членом команды, так как понимает, скрепя сердцем, что теперь ему необходим новый вычислитель, даже такой, которому нельзя доверять.

Находясь на борту, Нибли старается быть причастным к делу, вновь почувствовать себя членом общества, в котором оно снова нуждается, но получает в ответ лишь недоверие, агрессию и раздражение. Автор показывает его внутренний конфликт и борьбу со своими внутренними демонами. Да, главный герой далеко не идеален и по многим причинам сам виноват в том, что допустил подобное к себе отношение. Он продолжает совершать ошибки, может опять сорваться и сдаться собственным порокам, но тем менее, ни смотря ни на что, он всё еще может приносить пользу людям. Именно это и происходит в конце произведения. Те, кто относился к Нибли пренебрежительно или агрессивно, в критический момент проникаются к нему сочувствием и уважением. Ведь он, как настоящий (хоть и банальный) герой, без долгих раздумий отдаёт собственную жизнь ради спасения всей команды.

Таким образом автор завершает арку главного героя, который, находясь в поисках искупления, в конечном итоге получил то самое признание и благодарность, чьи фантастические способности всё-таки принесли пользу людям.

«Вегетация» – мощный, но неровный постапокалиптический роман, в котором привычная для Алексея Иванова «антропология» регионов России совмещается с жёсткой социально-политической сатирой и почти хоррорной фантастикой. Книга оказалась гораздо сильнее в передаче атмосферы, описании мира и конфликта «человек – лес – система», чем в психологических трансформациях героев и финальной развязке.

Действие разворачивается на Южном Урале и в Башкирии через неопределённое время после условного конца света, произошедшего в отдельно взятой стране. Россия превратилась в радиоактивную сырьевую периферию новых сверхдержав (Запада и Китая), а большая часть территории заросла мутировавшим лесом. География реальна (Магнитогорск, Ямантау), но города опустели, заводы мертвы, дороги заросли, а ускоренная вегетация превратила лес во враждебный организм с собственными законами и мотивацией.

Сюжет строится вокруг нескольких линий, плавно соединяющихся вместе: любовная линия Сережки и Маринки, появление загадочного брата-близнеца Митьки, а также роуд-стори лесорубной бригады через чащу к бункеру на Ямантау. Лесорубы живут как новый пласт населения: полувоенные артели с собственной мифологией про войну, радиацию, Бродяг (мутировавших людей, блуждающих в дебрях) и чумоходов (обезумевших машин).

Лес, чья вегетация когда-то была ускорена ради добычи древесины, ополчился на людей: он мутирует, поглощает инфраструктуру и сам себя. В нем выживают не сильные или слабые, а нужные с точки зрения законов леса. Иванов буквально проговаривает экологию фитоценоза: природа действует вне человеческой этики, без злого умысла, но с непреклонным безличным стремлением к балансу.

В мире романа Россия добровольно стала сырьевым придатком новых сверхдержав, люди деградировали до состояния агрессивного, циничного быдла, готового предавать, насиловать и убивать, и это подчеркнуто как закономерный результат политического и социального курса. Автор выводит на первый план темы «ресурсного проклятия», пропаганды, постправды и атомизации общества, каждый член которого поодиночке обречен.

В романе постоянно сталкиваются «городские» и «лесные» бригады как два антропологических типа, со своими кодексами выживания и понимания справедливости. Иванов показывает, как в жёсткой среде действуют правило сильного и недальновидность, и как они формируют коллективную аморальность, маскирующуюся под естественный порядок. Митя, потерявший память, никак не может понять этих принципов, сколько бы не старался. И «городские», и «лесные» так и остаются для него чуждыми. Он не понимает, как можно так искренне и беззаветно ненавидеть своих же сограждан, просто живущих в другом месте. Их цели разнятся – а значит быть вражде, порой переходящей в открытую войну.

Линия Сереги и его близнеца Митьки, частично поданная как детективная тайна происхождения и амнезии, позволяет говорить о раздвоении субъекта между двумя разными мирами (городским и лесным) и разными моделями поведения. Каждый попадает в бригаду по разным причинам: Серега хочет быть поближе к Маринке, а Митька стремится на Ямантау, чтобы разобраться с тайной своего забытого прошлого. Здесь же поднимаются вопросы самоидентификации, свободы выбора и того, насколько индивид может противостоять среде, которая буквально переписывает его биологическую составляющую.

Иванов выстраивает в «Вегетации» целую систему биологической метафорики. Лес описан почти научным языком (вегетация, фитоценоз, микориза, сукцессия), но эти термины работают как ключ к устройству общества. Слово «вегетация» обозначает рост и развитие растений, но в романе это искусственно ускоренный, промышленно модифицированный процесс. Лес растёт слишком быстро, мутирует и становится живым игроком, противостоящим цивилизации: его вегетация больше не подчиняется человеческим целям, а подчиняет человека себе. На уровне смысла это модель общества, где рост идёт сам по себе, без связи с этикой и человеческим благом. Ключевая формула: «вегетация леса не подчиняется этике», он «пожирает сам себя», «спасает не плодовитых, а нужных», угнетает подрост и поддерживает старые деревья, которые развиваются лучше молодых. Так описывается не только лес, но и социальная иерархия, где ресурс перераспределяется в пользу уже укоренённых структур.

Автор прямым текстом вводит термин «фитоценоз»: лес – это сообщество растений, объединённых в единое целое грибами‑симбионтами. В диалоге Мити говорится о мицелии как сети гифов, микоризе и о том, что дерево кормит гриб, а гриб расширяет активную поверхность корней. Коммуникация между фитоценозом и грибом так интенсивна, что её мощность сравнима с высоковольтной ЛЭП. Здесь биологическая картинка превращается в социальную схему: фитоценоз = сообщество / общество; мицелий, микориза, «сигналы» и коллигенты = инфраструктура, коммуникации, власть и управление. Человек постепенно описывается через те же термины: «антропология фитоценоза» – это попытка принять людей как лес, где действует не мораль, а жёсткие законы экосистемы. Лесорубы, Бродяги, Лешаки и чумоходы выглядят как мутировавшие элементы этого фитоценоза, утрачивающие индивидуальность и превращающиеся в «органы» единого организма.

Хотя слово «сукцессия» в романе не проговаривается, на уровне структуры мира задан типичный для экологии сюжет смены сообществ: территория очищена техногенной катастрофой и вырубками, потом её занимает новый, более агрессивный тип леса. Сначала идёт техногенное вмешательство (ускоренная вегетация), затем – коллапс и переформатирование экосистемы в устойчивое состояние, где человек уже лишний. Это можно связать с мотивом «войны, которой нет»: официально никакой войны не ведётся, но по факту идёт длительный конфликт умирающего индустриального порядка и нового лесного фитоценоза. Человечество цепляется за прежнюю стадию, а природа спокойно перестраивает систему под себя.

Биологическая метафорика доводится до предела в описании трансформаций людей: Бродяги и Лешаки становятся гибридными формами, где человеческое тело и сознание встроены в лесную сеть. Это уже не просто «дикие» люди, а элементы фитоценоза: они теряют индивидуальность и этику, но приобретают новые, нечеловеческие способности, адекватные лесу.

Роман написан крепким, образным, динамичным языком, и во многих эпизодах его действительно читаешь как раскадровку сценария или комикса. Сцены драк, перестрелок, путешествия по лесу работают как отличный визуальный ряд. В описании леса-мутанта, чумоходов и постиндустриальных руин автор достигает почти хоррорной, вязкой атмосферы, где мир одновременно узнаваем и радикально чужд.

Однако роману не хватает психологической тонкости. Внутренние преобразования героев выглядят плоско и искусственно. Даже кульминационной сцене самопожертвования не хватает правдоподобия. Наиболее органично у Иванова выходят именно конфликты – драки, ссоры и сцены бытовой жестокости, в которых чувствуется «брутальный» стиль автора. Роман пытается совместить в себе очень многое, из-за чего порой переходы между линиями кажутся несколько нелогичными. Это тот случай, когда тематический и идеологический замысел оказывается заметно крепче сюжета.

Алексей Иванов почти не прячет авторскую позицию. В репликах персонажей слышны прямые оценки современной России как страны, где «уже плохо и будет ещё хуже», за счёт чего постапокалипсис воспринимается не как фантастика, а как гиперболизированное настоящее. С такой тенденцией несложно превратить литературное произведение в публицистический памфлет, где герои служат лишь носителями тезисов.

Персонажи в романе убедительны, реалистичны, но практически все – отвратительные люди. Повсюду мат, насилие, унижение, грязь. И персонажи воспринимают такую жизнь, как единственно правильную. Любая попытка их перевоспитать обречена на провал.

Однако нужно подчеркнуть и сильные стороны книги: интересную вселенную, отличный слог, продуманные характеры лесорубов и линию Мити, которому удается сохранить ум, честь и совесть в эпоху, когда эти качества превращаются в форму саморазрушения.

Итог: «Вегетация» – большая, жёсткая постапокалиптическая история о стране, которая превратилась в лес-мутант, и о людях, едва ли отличимых от чумоходов, но всё ещё способных, хоть иногда, на человечность. Если воспринимать роман прежде всего, как атмосферный мир и антропологический эксперимент над «новым типом» людей в экстремальной среде, он срабатывает отлично. Если же ждать тонко выстроенной психологической драмы и безупречной композиции, неровности будут резать глаз.

ЭТО… БЫЛО… ТЯЖЕЛО. Я не знаю лора мира Вахи и читаю с первой книги Ереси Хоруса. Отзыв — это один сплошной спойлер о том, как не нужно писать книги.

ИТОГ: у книги никакого стратегического смысла. Немного познакомили с легионами: Несущих Слово, Ультрамаринов, Пожиратели Миров, Волков Фенрира и Сынов Магнуса. Смысла — ноль. 1 балл за харизматичного Волка, 2 за Сына Магнуса. Можно легко пропустить, ведь в ней нет ничего важного.

Своеобразная затравка к роману «Кровью древа клянусь», который автор начала публиковать на Author.Today.

По стилистике — практически эталонное славянское фэнтези со всеми вытекающими. Сам я не шибко большой поклонник подобной литературы, но будучи знаком с некоторой частью творчества Юлии, более чем уверен, что она сумеет удивить.

В центре повествования — юная берендейская княжна Велеслава, которую везут в качестве невесты тарханскому нойону Барласу, названному сыну самого владыки Подземья Эрлика. И по дороге нянька Марлуша рассказывает ей не то сказку, не то быль про существовавшее некогда рядом с главным городом берендеев Яроградом село Богумилово, в которое зимой как-то приблудилась странная девчушка, которую люди по-простому прозвали Зимницей. Зачин обещал очередную вариацию истории о Снегурочке, но вырулил совсем не в ту сторону. Спойлерить не стану, скажу только, что нет, это не вариация истории Снегурочки, всё куда масштабней. Оценку поставил бы и выше, но дело в том, что обрывается история в буквальном смысле на самом интересном месте. Хотя, с другой стороны, с задачей своей — привлечь внимание к новому роману — «Зимница» вполне справляется. Лично мне, например, стало интересно, как там дальше события разворачиваться будут.

Проще говоря, 7 баллов за рассказ — не жалко.

Весьма абстрактная, хотя и легко представляемая для детей в том числе ситуация. Два персонажа по очереди тащат один другого на спине, а продолжительность поездки определяют по песням. Поскольку напарником Шишу выпал англичанин, задевается ещё и патриотическая жилка. Как сказка текст вполне гармоничный, а вот относительно хоть чего то нравоучительного или хоть на каплю правдоподобного — не было такого ощущения. Тили тили какие-то.

Когда я учился в школе, Брэдбери в школьной программе был. Где-то в шестом классе в учебнике был его рассказ – короткий, из цикла «Марсианские хроники». Я этот рассказ не понял, а вместе с этим во мне зародилось предубежденное непонимание Брэдбери в принципе. Потом, уже гораздо взрослее, я прочитал и «Марсианские хроники», и «Вино из одуванчиков», и «451 градус по Фаренгейту» и многое другое – я был очарован Брэдбери и, возвращаясь мысленно к первой встрече с ним, твердо уверовал: «Брэдбери великолепен, но он не детский автор, он сложен для ребенка». А теперь вот, читая и перечитывая его в очередной раз, я прихожу к выводу – да нет, он вполне может быть детским автором, просто выбор истории был неверным. Не часть «Марсианских хроник» нужна была, а, например, этот самый рассказ – «Мальчик-невидимка». Это хорошая история для детей – из тех, которая равно и для детей, и для взрослых (и для внутреннего ребенка тоже). Он красивый и легкий – с таким вот узнаваемым эмоциональным, но летучим стилем, как нить паутины бабьим летом. Он увлекателен. И ироничен. И добр. С той заражающей добротой, какая и должна присутствовать в детстве. О том, что каждый достоин любви –

В этой интересной приключенческой сказке есть одна досадная неувязка, определяющая почти весь сюжет. С самого начала сказано, что Тхать Саню достался в наследство лишь один дровосечный топор, но буквально через несколько строк у него появляется золотой лук. Иначе как бы он ранил великого грифа? Или в сказке есть большая лакуна, или попросту — «бог из машины».

В общем, ещё читая «Схизматрицу», я пришёл к выводу, что Брюс Стерлинг силён в рассказах и новеллах, а не в романах.

«Рой» подтвердил моё предположение, короткий и ёмкий сюжет удался автору куда лучше. Здесь и экшен, и драма, и НФ.

Если в романе «чужие» – фактически люди, в шкуре ящеров, то в «Рое» показать разницу мотиваций и биологий разных цивилизаций автору вполне удалось, и вышло интересно.

На самом деле не так уж важно название битвы, где она была, и что значила для Америки – иначе почему автор не уточнил, на какой стороне сражались его герои? Это рассказ антивоенный, о том, как мальчишки и с той стороны, и с этой, не понимая, что такое война, не веря даже в смерть как таковую, и уж тем более в собственную, скорее всего погибнут… И, в то же время, это рассказ о том, что не бывает «малых дел» –

«Снега Килиманджаро»: Когда концепция обгоняет исполнение.

Задумка и атмосфера

Рассказ подкупает своей фундаментальной идеей. Человек на пороге смерти, осознание упущенных возможностей, гниющий физически и морально герой — это мощно. Хемингуэй умеет создать атмосферу безнадеги под палящим солнцем Африки так, что ты буквально чувствуешь запах этой гангрены. За саму концепцию и философский подтекст хочется поставить высший балл.

Стиль и подача

Но вот здесь и кроется главная проблема. «Хемингуэй такой Хемингуэй»: фирменный минимализм здесь местами превращается в откровенную нудность. Ощущение, что автор ходит кругами, повторяя одни и те же мысли и приемы. Читать это физически тяжело — текст вязкий, монотонный, и магия классика в этот раз сработала лишь наполовину.

Итог

Это крепкая работа с точки зрения смыслов. Если бы не специфическая манера письма, которая превращает короткий рассказ в затяжное испытание, оценка была бы выше. Один балл накидываю исключительно за финальный аккорд и общую идею.

Оценка: 7 из 10.

Тридцать минут мужества и целая жизнь разочарований

Концентрация смыслов

Удивительно, как в такой небольшой объем Хемингуэй умудрился вместить столько пластов. Это не просто рассказ об охоте в Африке, это настоящая анатомия человеческих слабостей. Здесь всё переплетено в тугой узел: токсичные отношения, в которых супруги годами изводят друг друга, несчастье, маскирующееся под благополучие, и тотальная неудовлетворенность жизнью.

Эмоциональный диапазон

Главное достоинство произведения — то, как автор работает с «неудобными» чувствами. Стыд, переходящий в животный страх, и внезапное, почти мгновенное взросление героя прописаны мастерски. Читатель буквально кожей чувствует это напряжение между персонажами, где каждое слово бьет больнее пули.

Итог

Признаюсь, я не большой поклонник творчества Хемингуэя и его специфического стиля, но в данном случае — мое почтение. Рассказ бьет точно в цель, оставляя после себя долгое послевкусие и желание осмыслить финал. Глубокая, честная и эмоционально насыщенная проза.

Оценка: 8 из 10.

»...я полагаю, что натиск лучше, чем осторожность, ибо фортуна – женщина, и кто хочет с ней сладить, должен колотить ее и пинать – таким она поддается скорее, чем тем, кто холодно берется за дело. Поэтому она, как женщина, – подруга молодых, ибо они не так осмотрительны, более отважны и с большей дерзостью ее укрощают.»

После предельно косноязычного и угодливого предисловия я чуть не отложил книгу. Но памятуя о небольшом объеме и культовом статусе «Государя», решил всё-таки прочесть труд Макиавелли.

Nota bene. Я преклоняюсь перед концепцией китайских стратагем. Иногда почитываю монументальный двухтомник фон Зенгера. Так вот мнение китайцев о Маккиавелли, чьё имя в западном мире стало нарицательным для циничного прагматизма и коварства — прямолинейный, искренний простак, а его труд — учебник этикета и чести для благородных.

Прочитав «Государя», не соглашусь с китайцами. Парадигм флорентийца вполне хватит большинству людей, чтобы прослыть хитроумным негодяем.

Nota bene-2. Естественно, существуют и современные интерпретации «Государя» для корпоративной карьеры. Читая, держал в уме и такой вариант.

Государь по Макиавелли должен быть скупым и жестоким обманщиком и лицемером. Как-то очень рьяно все правители следуют циничным советам Никколо.

Дочитав томик, я изменил своё мнение о Макиавелли; он не коварен. С учётом того что средневековая Италия была змеиным кублом, где правила только сила, в своем труде он призывал государей пользоваться здравым смыслом, всего лишь на всего.

В наше время Никколо был бы прекрасным игроком в настольные стратегические игры: минимум эмоций, максимум прагматики и рационализма. Не усиливай сильных, не ослабляй слабых, стравливай врагов. Всё, как советуют китайцы: лучше друг дальний, чем друг ближний, и так далее.

Ну и немного здорового популизма: например, лучше дружить с чернью, чем с аристократами.

Книга хороша деталями средневековой политики, увиденной изнутри и в моменте. Много времени уделяется Чезаре Борджиа. Видно, данный персонаж импонирует автору.

Не жалею о прочтении. Очень любопытно.

9(ОТЛИЧНО)

Невообразимый сюжет -автор отметился по полной программе: здесь и вторжение чужих через воплощение в человека, путешествие в будущее на 10000 лет , описание общества будущего как диктатура одной сумасшедшей дамы, обманы и интриги ещё одной чужой расы, обмен разумом, и финал. Финал двухярусный- кажется всё- автор пишет неожиданный финал -все радуются или ужасаются (как кому- я ужаснулся к примеру), но следует ещё одна страница и ... -небывалый финал ( вот где можно радоваться). Чужак даёт нам шанс стать иной цивилизацией. Читается на одном дыхании. Рекомендую.

История одной плащаницы.

Я обожаю Кристофера Бакли. Он меня покорил Кристофер Т. Бакли — Здесь курят . Уже тогда это было роскошеством (а вот не помню, чего у него 4, наверное, где-то сатира до меня с трудом доходила), но тут все сошлось, и я купалась в остроумии. Вообще весь год (2021) у меня как-то книжки с Христом за пазухой и пока это не религиозные бредни, что меня радует, и всегда это что-то остроумное, живое, интересное, хоть и всегда с кровью и гибелью, но общий итог только в положительную сторону, потому что люди писали интересные разборы нашей истории.

Сюжет в книге довольно простой, в 1519 (история начинается чуть раньше, но основа сюжета именно 1519 год), когда религию только начинало шатать, и Лютер только начинал камни основания из-под нее выбивать, точнее не из-под религии, а правящей религией шайки. Различные святыни пользовались спросом и, знаете, можно было индульгенцию купить, чтобы в аду не прозябать. И вот в это время папе Льву Х и Альбрехту Брандербурскому одномоментно захотелось у себя иметь плащаницу Христа, ту, что сейчас зовется Туринской плащаницей. А плащаница была, конечно, не у кого-то там крестьянина, а у короля Карла III Доброго. То есть нельзя было просто пойти и взять, можно было бы купить, но кто ж в здравом уме такое продаст? Поэтому и тот и другой снаряжают людей на это «богоугодное» дело. Один нормально снаряжает, а второй с подвывертом, потому что злобу затаил на нашего главного героя Дисмаса.

Хотелось бы сказать, что вот тут-то все и началось, но нет, не тут, а гораздо раньше, тут оно обострилось до предела. Каждый шаг нашего героя с «подручными» будет таким, что за голову хватаешь, переживаешь, ногти по локоть сгрызаешь. А в конце книги уже и за валидолом рука потянется. И все это приправляется такими невероятными именами и отсылками во времени, что история оживает, настоящие люди: творцы, художники, скульпторы, реформаторы — оживают, они уже не просто слова, не просто знакомые картины, они сливаются со временем, они оказываются теми, кто жил, когда на балконах вывешивали плащаницы, когда папа римский разбазаривал казну, когда от сифилиса лечили ртутью, когда девчонок брали как козу на лугу и девственность ценилась именно потому что, девочка была здоровой, только уж кому об этом переживать, явно не тому, что уже гниет, изнутри подхватив все, что только можно... и в этот момент творит Тициан, создавал свои шедевры Дюрер (наиважнейший герой этой истории), Рафаэль и да Винчи создают свои творения, Магеллан отправляется в свою кругосветку, и вот только Коперник говорит о том, что Земля не пуп Вселенной. Удивительное время, время чудес, бедствий и всеобщей чумы и не только в телах, но и явно в головах. Бакли не усугубляет и не вдается в подробности, это вам не швед Никлас Натт-о-Даг с его 1793 годом, Бакли не эпатирует читателя, не закапывается с плюханьем по самый нос в грязь. Вся действительность того времени описана у него правдоподобно, но без смакования пошлых подробностей. Он рассказывает историю и история самое главное, люди самое главное, читатель должен чувствовать себя удобно, а не чтобы ему казалось, что он в руках держит что-то гаденькое. Правду о времени можно так по разному показать, Бакли не пачкает читателя, но как он увлекает, как он плетет интриги... оторваться от книги невозможно! И опять же все просто, он не интригует самого читателя, читатель может догадаться обо всем, но увлекает читателя тем, как рассказывает о происходящем, увлекает именно тем, что создает правдивую историю, хоть она и выдумана, но ведь может быть, ах как все может быть)

Отдельное спасибо автору за то, что он сделал «Прощание», когда дополнительно рассказал о всех исторических личностях, которые появляются в книге. О том, что он добавил в книгу «Приложение. Выдержки из отчета Комиссии по исследованию плащаницы Льва Х» (даже, если это выдумка автора). Он предоставил нам все сведения, какими пользовался он сам, чтобы мы понимали, на чем покоилась его фантазия, чтобы, как и он задаться вопросом, а что действительно в мае 1519 делал Дюрер, если исследователи плащаницы в 2017 году сочли изображение на ней так похожим на его автопортрет 1500 года?

Это, конечно, не исторический роман, это развлекательная книга с приключениями, но все же она помогает объединить известных людей с их творениями и года, когда они жили, чтобы уметь потом, в дальнейшем понимать как развивалось искусство, куда двигались мысли людей. А читая книгу, получаешь массу удовольствий от того, как аккуратно автор обходится со сведениями, как аккуратно описывает происходящее, как он умудрился фантазию превратить в почти достоверную историю и многое по ходу повествования высмеять. И рассказать при этом о людях, передать их переживания и мечты, не так глубоко, как хотелось бы, но так и книга другого жанра.

Итогом могу сказать, что книга интересна именно кусочком истории, фантазией, на тему отрытой в 2017 году плащаницы Льва Х. Ну и, конечно, приключениями, если их вам не хватает, то книгу можно смело брать на чтение, она заполнит опустевший кувшинчик приключений) А для въедливых читателей будет свой плюс, то как автор тычит в религию пальцем, это отдельное удовольствие, как послевкусие у вина.

А да, не читать тем, кого все оскорбляет, тут их начнут оскорблять с первой же страницы. Больно будет.

Интересно, что не зная, когда был написан этот рассказ, сходу было бы сложно определить его дату. Описывается мир простых, рукотворных предметов (сачок, деревянная палка и др.), а также растущие повсюду сорняки, полевые травы, бабочки-вредители, и т п. — без смартфонов, компьютеров, вычурных словечек и прочего. Он мог быть написан и в 1960-х, и в 70-х, и позже. Разве что дырявый забор с пустырем, и студенты, «перебрасывающиеся новостями и остротами» вроде бы как намекают на постсоветское пространство. Не знаю, были ли то осознанная стилизация или случайность — получилось что-то вроде философской притчи, где всё уходит, как последний автобус, проходит, и ...явные намёки на нечто личное, памятное (для автора).

Так вот — сибирская глубинка, интеллигентно-корректный повествователь средних лет, «сторожиха», рыжий кот и хулиганистый мальчик — как раз они не дают ни единого временного маркера. История о встрече рассказчика, погружённого в свой мир — молодого ученого, надо полагать, и школьника с не по-детски богатым воображением...

Ну что ж — автор неплохо владеет ритмом, темпом рассказа, умеет художественно подать задуманные образы. Да, и есть некоторая закольцованность (как верно подметил коллега ниже). Вижу только один недостаток — от истории (возможно — завышенно), ожидалось нечто более «научно-фантастичное» — но, будем надеяться, что и такой рассказ в арсенале автора когда-нибудь тоже разыщется.

Ура, не прошло и трех лет, и экстравагантные киллеры Форд и Нуланд снова с нами! Они все такие же серьезные, обстоятельные и вежливые. У них четкое разделение обязанностей — Форд (живой человек) убивает ходячих мертвецов, а Нуланд (ходячий мертвец) убивает живых людей. Они со вкусом одеты, никогда не торопятся и всегда говорят друг другу «спасибо» и «пожалуйста», а к своей юной спутнице Тильде относятся исключительно по-джентльменски.

На этот раз события разворачиваются в Нью-Йорке. Местные криминальные авторитеты нанимают Форда и Нуланда, чтобы те выследили и убили неуловимого маньяка, который оставляет за собой даже не трупы, а аккуратно очищенные от плоти скелеты. Расследование, разумеется, тут же превращается в кровавую вакханалию посреди манхеттенских небоскребов, но Форд с Нуландом в любой переделке сохраняют хладнокровие и учтивость (за что мы их и любим).

Книжка на мой вкус вполне удалась, абсолютно на уровне первой части. Единственное, на что могу пожаловаться — Тильда волей автора превратилась в натуральную мэри-сью, которая и в темноте видит, и ауры читает, и физически чувствует любую ложь, и только что по небу не летает на манер человека-паука. Без этого повесть была бы лучше, но и так очень неплохо! Уверенные 8/10

Дария Беляева Щенки

«Она приподняла голову... Он дико взглянул и протер глаза. Но она точно уже не лежит, а сидит в своем гробе. Он отвел глаза свои и опять с ужасом обратил на гроб. Она встала... идет по церкви с закрытыми глазами, беспрестанно расправляя руки, как бы желая поймать кого-нибудь.» (с) «Вий» Н.В. Гоголь

Очень и очень своеобразная, но весьма сильная вещь, получилась у госпожи Беляевой. На первый взгляд очень простая, но стоит присмотреться и начинает проступать практически народная многослойность архетипов. Я не зря взял Вия в эпиграф. Щенки с ним в одной смысловой нише. Чистый простонародный язык (не малороссийский естественно), помноженный на такой же обыденно-народный подход к ужасному.

История реалистична до омерзения и омерзительно реалистична. При этом, перед нами чистой воды сказка. Страшненькая такая своей обыденностью сказка. А-ля гоголевская стилизация под фольклор, про ведьм, которые живут рядом, про чертей и зло, которое делается обыденного и ежедневно. Про покойников, каждый день встречаемых на улице. Про то, что тайное оно и не тайное, оно обыденное, просто мы его замечать не хотим. Впрочем, даже если и заметим, что с того? Оно ж есть, значит и воспринимать его надо как обыденную реальность. Все эти черти, ведьмы и мертвяки, это еще не повод устраивать истерики и бежать к психиатрам. Черта можно и супом покормить и служить себе заставить, а покойницу если она симпатичная… ладно, не будем вдаваться в детали. На книге, итак, стоит рейтинг 18+, постараемся избежать его хотя бы на отзыве.

А начать эту сказку можно словами – «Было у Бабы-Яги три сына. Как водится один умный, один сильный и младшенький красивый. Старший «ментом поганым» для всех стал (помним, да? В эстетике русской сказки «поганый» синоним «чужого». Эта «чужесть» старшего, автором многократно подчеркивается), средний был и так и сяк, но солдат из него получился, ну а младший, лучше всех устроился, бабла на герыче поднял, уважаемым пацаном на районе стал и все бабы его были».

И естественно, как все сказки эта тоже кончилась любовью и свадьбой. Правда, наперекор старорусской традиции свадебный переполох достался только двум из трех братьев. Старшенькому не подфартило. Ждет его «долгая дорога и казенный дом». Впрочем, это его осознанный выбор.

Сказку нам рассказывает средний брат. Рассказывает, как умеет, и надо признать у автора получилось практически идеальная (насколько мне знаком этот тип людей) имитация мышления и речи вот такого вот среднестатистического обычного российского мужика. Грубоватого, во много полагающегося в своем поведении на некую нутряную интуицию, не пережОвывающего (от «жевать») причины своих поступков и откровенно игнорирующего их последствия. Не системно образованного (одновременно начитанного и быдловатого), сильного и понимающего ограниченность применения силы в социуме (и гордящегося, когда силу можно применить), самоуверенного и вместе с тем, болезненно стремящегося к успеху ради благорасположения окружающих. В общем, весьма многогранная личность получилась, совершенно индифферентная к потустороннему. Всяким там чертям и прочим покойникам. Человека по большому счету хорошего, но совершенно равнодушного к чужой жизни и тем более чужой смерти. Человека с очень простой моралью – «это нужное дело, я могу делать его хорошо и значит я должен его делать». Человека любящему свою семью и свою Родину. Без пафоса и без идиосинкразии, просто он считает эту любовь неотъемлемой частью себя. Так же, как умение и привычку забирать чужие жизни, без сожалений и угрызений совести.

Странная семейка у бабы-яги получилась. Все три сыночка сильно не дружат с психикой и не могут встроится в социум. Зато они по-настоящему, даже не знаю как это назвать, в общем они одна семья. Вот это вот классически балабановское – «брат ты мне, брат»! Они могут ненавидеть друг-друга, делать подлости и даже пытаться убить, но стоит появится внешней угрозе и перед нами трехголовый змей, действующий как единое целое и готовый убивать и покрывать любые преступления друг друга. В общем, и родила Баба-яга Змея Горыныча и вскормила своей кровью, себе на радость, другим на горе …

Впрочем, мир книги, как всегда немного сложнее, чем кажется на первый взгляд. Символизма и ассоциаций местами накидано лопатами, одни упоминания насекомых в головах всех трех братьев чего стоят. И если с муравьями старшего четко ассоциируется трудолюбие, с пауками младшего, тоже все ассоциации прозрачны, то вот каким образом пчелы ассоциируются у автора с солдатами и воинским долгом, для меня так и осталось загадкой. Разве что – своей жертвенностью при защите улья? Пчела как известно может ужалить только один раз в своей жизни. Но опять же – это не точно.

Итого: Авторский текст написан в том самом непередаваемом ощущении «историй, рассказанных в темноте» они же «страшилки у пионерского костра» и мне прямо понравилось. Сказка по-настоящему хороша! Эдакий современный «Вий» в интерьере Москвы конца 90-х. Автору удалось главное – она показала своих персонажей по-настоящему правдивыми. Во многом противоречивыми и в большинстве случаев не понимающими, почему они делают то или другое. И этим сделала их практически живыми. Тем более удивительно, что сделано это нарочито грубым инструментом – пересказом событий от лица далекого от интеллигенции, грубого и поверхностно образованного персонажа.

Отдельное спасибо за оммаж на «Оно» от Кинга, получилось забавно.

Ну и да,

«24-25 не возвращается» — не шедевр мирового детективного жанра, но очень крепкая, профессиональная работа, в очередной раз демонстрирующая силу прибалтийской школы советского детектива.

Из медицинской клиники в Риге неизвестные похищают опытную партию экспериментального препарата и скрываются на угнанном такси. Под угрозой не только жизни пациентов, но и репутация СССР на мировой арене. Важнейшее дело, конечно, поручают самому неопытному молодому следователю :) но юная Мара вполне умело раскручивает запутанный клубок обстоятельств и совпадений, несмотря на то, что часть улик указывает на ее бойфренда-врача.

Прочитал с удовольствием. В очередной раз убедился, что Имерманис в соавторстве с Цирулисом пишут заметно лучше, короче и энергичнее, чем по отдельности.

Грустные гачимученики грустно грустят. А как тут не грустить? Твои братики по gym оказались не братиками.

Теперь боссы качалки грустят по всем — и по братикам, оказавшимся не братиками, и по братикам, убитыми братиками, оказавшимся не братиками. Это всё очень грустно. Наш gym уже никогда не будет прежним, ведь гачибратство безвозвратно порвано. Надо грустить и разговаривать о том, как же это грустно.

Вновь не понимаю, зачем поставил 7 — наверное, опять было жалко. Надо избавляться от этой привычки и ставить более заслуженные оценки.

Наши кожаночки больше нигде в Ереси не появляются — можно сделать вывод, что из-под развалин Исстван-gym они так и не выбрались.

Аудиодрама не спасает — спецэффекты есть, но актёры на ходу засыпают, материал им не интересен совсем, и прямо слышно «я здесь только ради денег».

Итого снижаю до 1.