Естественно, завязка мне очень понравилась. Брутальный Макс, на которого облизываются не только ученицы, но и учительницы, и строгая, но в тоже время яркая Матильда составляют отличную пару сыщиков и магов в одном флаконе. Сумеют ли они найти причину происходящего на острове?

Необычная ситуация сразу задаёт темп истории и заставляет читать дальше. Оторваться от книги уже невозможно, поэтому прочитала книгу за два дня. Если в начале еще как-то можно было подышать, наслаждаясь перепалками главных героев, то во второй половине напряжение нарастало, события полетели галопом.

Финал просто потрясающий и соответствовал моим ожиданиям. Хотя в фэнтези всегда хороший конец, такое обилие тепла и света меня сделало чуточку добрее.

Чуть не забыла написать про нежную и в то же время страстную любовную линию. Это просто фантастика!

Я люблю экстремальный хоррор. Меня сложно удивить кровью, жестью или безысходностью. Обычно после прочтения очередной «жесткой» книги я просто закрываю файл или книгу и иду пить чай. Но с книгой Дэниела Дж. Вольпе «Оставлено тебе» (Left to You) всё пошло не по плану.

Я не просто прочитал этот роман. Я его перевел. Провел с этими героями недели, влез в их головы, прожил их боль. Честно ожидал чего-то в духе: мясо, кишки, демон и максимальный трэш. А получил… нечто совсем другое.

О чем эта книга?

Формально — это хоррор. Парень по имени Роберт ухаживает за матерью, которая умирает от рака. Денег нет, надежды нет, сил тоже нет. Он знакомится со стариком, пережившим Холокост. И тот предлагает ему сделку. Старик знает способ спасти мать… но способ этот родом из Освенцима, жуткий и непростой.

Казалось бы, стандартный сюжет ужасов: «сделку с дьяволом» еще никто не отменял.

Но фишка в том, что Вольпе плевать на «бу-эффекты». Он не пытается напугать вас пытками или чрезмерной жестью. Он бьет куда больнее.

Читая эту книгу, ты разрываешься пополам.

С одной стороны — бытовая, до мурашек реальная история парня, который просто пытается удержать мать за руку, пока та угасает. Сцены в больнице, усталость, бессилие. Это написано так, что у любого, кто терял близких, начнет щипать в носу уже на первых страницах.

С другой стороны — история старика-еврея, который прошел ад на земле и забрал оттуда с собой нечто. Эти флэшбеки в концлагерь — одни из самых тяжелых в этом романе. Они не для любителей «легкого хоррора на ночь». Они грязные, страшные и тошнотворные. Но они не ради грайндхауса, а ради того, чтобы показать: настоящий ужас — это люди, а монстры иногда просто наблюдают.

Почему мне, как любителю экстрима, это зашло?

Потому что Вольпе — злой гений. Он смешал две боли: боль потери близкого и историческую боль Холокоста. И замешал это на оккультном триллере. Местами книга напоминает «Способного ученика» Стивена Кинга, но только здесь больше грязи и конечно же крови, все-таки это экстремальный хоррор.

К финалу книга бьёт солёной водой в глаза, не потому что там сопли, а потому что там человечно. Даже во всем этом кошмаре, среди демонов и трупов, Вольпе оставляет место для любви. И этот контраст просто выносит мозг.

Если вы ждете простую страшилку про демона или маньяка — проходите мимо. Если вы готовы к книге, после которой хочется обнять маму (если она еще жива) и крепко выпить — добро пожаловать.

Роман «Оставлено тебе» — это история о выборе. О том, как далеко мы готовы зайти ради любви, и о том, что иногда самый страшный монстр — это отчаяние.

Надеюсь, русскоязычные читатели оценят её так же высоко, как оценил я.

10 из 10.

Заморочки с полом персонажей по началу раздражают, напоминая о западной повесточке, но потом к этому привыкаешь и даже есть какая-то изюминка в этом, когда сразу не понятно кто персонаж (мужчина или женщина).

И если отбросить кажущиеся феминистические загоны, то сюжет оказывается весьма неплох. Повествование идет через главу — то в событиях, когда ГГ уже Брэк, то в прошлом, когда он(а) ИИ корабля и имеет много тел.

Вырисовывается следующая картина:

В прошлом космический корабль с ИИ с кучей «вспомогательных компонентов» (человеческих тел, находящихся под его управлением) участвует в аннексии новых планет, присоединяя их к Империи Радч (люди, находятся под управлением Лорда, у которого тоже множество тел (человек ли он?)). О себе ИИ говорит в женском роде и о всех незнакомых людях тоже в женском. Он(а) становится свидетелем и участником неприятных событий, когда на порабощенной планете Лорд повелевает убить много людей, готовящих мятеж, а потом уничтожает и сам корабль ГГ (называется кстати «Справедливость Торена». Там есть три типа кораблей: Справедливости / Мечи / Милосердии.). Выживает только один вспомогательный компонент, который решает отомстить и убить Лорда (что сделать не так просто, у него какая-то супер броня). Пробить броню может только спец.пистолет инопланетного производства, который он ищет в начале книги.

В «настоящем» ИИ в теле Брэк ищет спец.пистолет на далекой ледяной планете, а заодно находит и своего бывшего члена экипажа, который непонятно как оказался там спустя кучу лет.

Прочитал эту книгу из-за того, что она получила «Книгу Года» по версии журнала «Мир фантастики» в 2015 году.

Сейчас, в 2026-м кажется, что это всё на поверхности — вот отсюда и срисовано, гротескно конечно. Но, блин, это было написано двадцать лет назад! Неужели тогда, в 2006-м уже проскакивали тревожные звоночки, говорящие о том, куда катится государство? Или просто так сложилось, что книга за 20 лет стала актуальной, а если бы история сложилась иначе — осталась бы незамеченной. Но, как говорится, история не терпит сослагательных наклонений.

Да, чернухи много проскакивает, но в этом и соль. Местами пелевинщиной отдает (что тоже хорошо), в конце вообще жесть в этой «гусеницей».

Небольшой рассказ, не привносящий абсолютно ничего в ту «вселенную», в рамках которой написан. Сэндоу (как мы привыкли) появляется в самом конце повествования. Читателю подсовывают финальный твист на «троечку». Четкой идеи нет, ну, т.е. нам ее не преподносят в открытую, так что каждый решает сам, что там автор хотел сказать. Описываемый мир достаточно интересен, но он особо никому не нужен.

Короче, рассказ – приятный бонус фанатам (а есть такие?) цикла о Фрэнке Сэндоу, но не более. Стандартные 7 баллов.

Достаточно сильная вещь. Правда, читать было неприятно, и вряд ли к этому ещё вернусь. Но сильная книга и необязательно должна быть приятной.

Начну всё же с того, что показалось мне менее интересным. Сама по себе история ГГ, его становления и борьбы почти не зацепила (на пятёрку).Хотя для автора эта тема была, наверное, главной. Дело в том, что герой здесь слишком аморален. Вообще, для Гаррисона это, кажется, характерно. Чтобы выжить, а тем более победить, надо быть достаточно аморальным. Не запредельно, но в должной мере. По его мнению.

Допущение о параллельной эволюции динозавров и млекопитающих после гипотетического не-падения метеорита интересно, но неубедительно (на семёрку). Во-первых, эволюция млекопитающих на просторах одного лишь континента, к тому же не изолированного, не могла привести к появлению сапиенсов, мастодонтов, смилодонов и прочих существ, кочующих по страницам книги. Между материками шёл, как известно, постоянный обмен фаунами, который и привёл к появлению пресловутых сапиенсов и мастодонтов. Во-вторых, вплоть до миоцена на Земле царил тропический климат, везде, до полярного круга. Динозавры чувствовали бы себя комфортно даже в Гренландии. А раз так, звери и рептилии претендовали бы на одни и те же экологические ниши, и дело кончилось бы оттеснением побеждённых в третьестепенные ниши. Носорог и трицератопс вряд ли смогли бы пастись бок о бок. Но было интересно.

А вот что по-настоящему замечательно, это моделирование биологической цивилизации тилозавров (на девятку). Цивилизации, абсолютно непохожей на то, что создали или могли бы создать люди. Раскрывается она постепенно, но зато с массой подробностей. Даже в дальнем Космосе фантасты не находили, кажется, ничего подобного, во всяком случае, так детально описанного. Не скажу, что читать эти описания было так уж приятно. Но это никак не уменьшает восхищения полётом фантазии Гаррисона.

»... довольно предки наши оставили на память, что, применясь к летописателям других народов, на своих жаловаться не найдем причины. Немало имеем свидетельств, что в России толь великой тьмы невежества не было, какую представляют внешние писатели».

Интересное исследование на тему «откуда пошла русская земля», объясняющее любому стороннику норманнской версии, что Россия началась не с Рюриков и призвания варягов. Земля русская сформировалась задолго до этого, на основе веками проживавших на этой территории народов, их деятельности, мировоззрения, культуры, преемственности поколений. Умения себя сохранить, защитить и преумножить — из силы, терпения и труда.

«Народ российский от времен, глубокою древностию сокровенных, до нынешнего веку толь многие видел в счастии своем перемены, что ежели кто междоусобные и отвне нанесенные войны рассудит, в великое удивление придет, что по толь многих разделениях, утеснениях и нестроениях не токмо не расточился, но и на высочайший степень величества, могущества и славы достигнул. Извне угры, печенеги, половцы, татарские орды, поляки, шведы, турки, извнутрь домашние несогласия не могли так утомить России, чтобы сил своих не возобновила».

Чем мне понравилась монография Ломоносова, так это структурированностью. Все то, что у Нестора написано, как непрерывно текущая река, делающая повороты между сказаниями и поучениями, у Ломоносова подается максимально последовательно и понятно, с темами и подтемами, дополненное отсылками на высказывания того же времени из внешних источников (Геродот, Страбон, Плиний, Птолемей, Саксон Грамматик, Прокопий Кесарийский и другие). И если во вступлении построение фраз на старый манер еще отвлекает, то при переходе к главам монографии этого уже не замечаешь.

«Старобытные в России обитатели, славяне и чудь, по преданиям достоверных наших летописателей известны (Нестор, степенные книги и летописцы). Древние внешние авторы скифов и сармат, на разные поколения разделенных, под разными именованиями в ней полагают (Геродот, Страбон, Плиний и Птоломей). Обои народы одержали великое участие в обширном сем земель пространстве». В тексте есть все основные моменты «Повести временных лет» Нестора Летописца «от начала княжения Рюрикова до кончины Ярослава Первого», но мне более всего понравилась первая часть монографии «о России прежде Рюрика» — о происхождении русского народа. О славянах вообще, о скифах и сарматах, о том, как чудь сроднилась со славянами, перенимая славянский язык и традиции, расширяя и дополняя их своими. О варягах вообще, о варягах-россах, их происхождении и соединении их со славянами. Что же касается второй части, от начала княжения Рюрикова, то в изложении Ломоносова все четче укладывается в голове.

Монография была закончена в 1758 году, но опубликована уже после смерти автора в 1766г. Примечательно, что монография и ее автор критиковались немецкими историками (Ломоносов был противником обилия немцев в русской научной среде своего времени, в ущерб преумножению числа русских ученых). Немцы были приверженцами теории, что русский народ, да и славяне вообще, получили цивилизованность от норманнов и иноземные завоеватели привнесли свет культуры нам дикарям. Ломоносов считал, что взгляды немцев на историю вредят интересам и славе России, что и сподвигло его написать о своем видении древней российской истории.

Подводя итог — я рада, что познакомилась с исследованием Ломоносова, написанным интересно, литературным языком. Это хорошее дополнение к «Повести временных лет», особенно для людей увлеченных нашей историей. «Ломоносов был великий человек. Между Петром I и Екатериной II он один является самобытным сподвижником просвещения. Он создал первый университет. Он, лучше сказать, сам был первым нашим университетом» (А.С. Пушкин «Путешествие из Москвы в Петербург»).

«Умереть в Италбаре» мне понравился больше, чем «Остров мёртвых». Романы позиционируют себя, как цикл о Фрэнке Сэндоу, но в романе «Умереть в Италбаре» его почти нет, и, как ни странно, произведение от этого только выигрывает. Сам Фрэнк, не сказать, что интригующий персонаж. Интересен он лишь как винтик мироустройства и «вселенской магии», назовем это так. И да, я продолжаю считать цикл именно фэнтезийным, а не научно-фантастическим, несмотря на лазеры, полеты на космолетах и использование роботов и компьютеров.

Задумка романа великолепна – тут есть сообщество обычных людей (ну и инопланетян), богов (или сверхъестественных личностей, о которых мы почти ничего не знаем и не узнаем) и особых избранных, через которых эти боги взаимодействуют друг с другом и с обычными смертными. Улавливаете суть? Да перед нами же эпическое фэнтези! Так что поступки этих аколитов отражают намерения сверхсущностей, которые ведут свою игру. Естественно, Желязны – не тот автор, который раскрутит это так же масштабно, как Перумов или Вегнер, но я пока говорю о задумке, а не о реализации.

Итак, задумка хороша, что еще? Персонажи, как ни странно, тоже интересны. Доктор Пелс – не до конца умерший исследователь, изучающий заболевания и способы их лечения и обожающий слушать музыку. Малакар – земной генерал проигравшего войну человечества, мечтающий отомстить (что невозможно по определению) и сделать Землю великой опять. Шинд – как я понял, мохнатый шар-инопланетянин, с развитыми телепатическими способностями, который всячески помогает Малакару, т.к. тот пытается лечить его (насколько я помню) младшего брата. Морвин – обладатель дара телекинеза и Джакара, попавшая в некий аналог сексуального рабства на планете нации победителей человечества. Ну и, конечно, таинственный Хейдель, носитель всех в мире болезней, умирающий и воскрешающий себя с регулярной постоянностью, проваливающийся в параллельное измерение.

Чувствуете? Да это же бомба с точки зрения романостроения! Здесь идей на трилогию, не меньше. Современные авторы доили бы такие приключения годами, ведь все эти герои (может, я и забыл кого) преследуют свои цели, бродят и взаимодействуют друг с другом.

Но это только в теории. На практике вышло простовато (опять же в духе Желязны), быстровато, сыровато, бледновато и еще как-то «-ато». Что в «Острове мертвых», что в «Умереть в Италбаре» Сэндоу появляется в роли всемогущего, неубиваемого, супермена, который может решить проблему на раз-два.

Если «Острову мертвых» я поставил 6,5, которые я округлил до 7, то «Умереть в Италбаре» получает от меня 7,5 баллов, но, к сожалению, теперь с округлением в меньшую сторону. Так что имеем опять «семерку» и общую рекомендацию «читать только в случае особой заинтересованности», а себе сделаю заметку «не перечитывать».

Расследование преступления (или нет?), совершенного 40 лет назад, изложенное в аудиофайлах на смартфоне. Довольно запутанное расследование. Сомнительной прежде всего представляется концепция тайного заговора, о котором известно примерно всем, плюс сама концепция аферы, как она изложена в теории этого заговора, вызывает сомнения еще большие. Соответственно, ты очень быстро перестаешь воспринимать все это серьезно и начинаешь воспринимать как какой-то сюр.

Самыми интересными в книге были пассажи, посвященные лондонским бандам девяностых.

(И даже в конце книги, где вотэтоповорот и все события вроде бы увязаны в один узел, интереса не возникло. Не получилось хлопнуть себя по лбу с криком «Вот это да!» и лихорадочно читать книгу снова, вооруженный новым знанием)

«Щастье»-2/2

Первую вещь цикла я читал аж дважды. Книга своеобразная, поэтому до второй части добрался только спустя почти пять лет после второго прочтения первой части.

Абсурдистская питерская постап-антиутопия. Языковые игры, высокая афористичность. Вот чем запомнилось «Щастье».

«Ненависти теперь прощается всё, любви – ничего».

»...вид… ну, какой бывает, когда истеричная шелупонь изображает облечённую властью невозмутимость.»

«Человек же, скотина, разве Родину из-за слов любит? Нет, человек тогда Родину любит, когда Родина его за печёнку пощупает, чтобы память в ней осталась. Это уже навсегда, в печёнке если. – Он покосился на меня и взвизгнул: – Молчать, гнида!»

Афористичность понижена, да и где мы, и где беззаботный 2012-й.

Слоеная метафора. Одновременно на Россию и Запад и на российские властные структуры. Слишком всерьез.

Надо же, чуть не десять лет собирался прочитать, и не понравилось.

4(ТАК СЕБЕ)

Надо будет «Ты так любишь эти фильмы» попробовать перечитать.

Просто великолепный почти столетней выпечки рассказ, от которого так и веет старым добрым ретро, но при этом планка не опускается до каких-то условных натягиваний до определенного уровня или снисхождения к возрасту. Перед нами полноценное высококлассное произведение, начинающееся как твердая научная фантастика, но уже через страницу перерастающее в добрую к любому читателю сказку про суровые венерианские будни, не имеющие ничего общего с реальной Венерой, но от этого не менее — и даже более — захватывающие, ввиду неудержимой автороской фантазии и способности донести эти неповторимые образы до воображения любого, кто захочет открыть для себя «Планету-паразит».

Из всех неординарных образов Венеры, которых было немало в произведениях писательской братии (планете даже посвящались целые сборники), Сестра Земли у Вейнбаума вышла одной из самых ярких и запоминающихся. Она стала фактически одним из персонажей рассказа, опасным спутником, который влиял на все действия героев, свел их вместе и соединил сердца. Автор сумел создать неповторимый, глубоко насыщенный мир, где на каждом шагу тебя поджидают смертельные опасности, выживаемость максимально не гарантирована, но и награда при должном везении и старании может быть велика.

Общее положительное впечатление смазывает лишь несколько условный финал, где строптивая девчонка понимает свое счастье быть женой храброго и брутального мужика, и «жили они долго и счастливо» где-то за последней строкой венчает счастливый конец сказки, но даже эта легкая наивность быстрой перемены характеров и взглядов на жизнь (а так же человеческое воссоединение между Америкой и Великобританией) отбрасывают лишь едва заметную тень на шикарные образы, захватывающие приключения и радость общения с текстом.

Запоминающееся ретрО, с которым не хочется расставаться и точно однажды потянет перечитать.

Правильный «киллербот».

Написан не для ублажения снежинок, которые мечтают смотреть сериалы, убивать всех, кто им мешает смотреть сериалы и мечтать о подвигах в безбрежной Галактике, как в сериалах.

Написан для предыдущего поколения, которое еще не смерзлось в снежинок.

Антураж все тот же. Но нету вот этого вот вонючего душка повесточки. Ну как Буратино в сравнении с Пиноккио.

В этом году я решила отменить принцип «чёрного дня», известный также как «до свадьбы», «до пенсии», или его облегчённого варианта «когда у меня будет мнооого свободного времени» и просто читать книжки, на которые хочется наброситься вот прям сейчас. Воодушевившись удачным знакомством с «Вьюрками» Дарьи Бобылёвой, «Живущим» Анны Старобинец и бомбической «Цирковой мышью» Екатерины Белокрыловой, я положила лапу на совсем свежую новинку – «Копия неверна» от Татьяны Дыбовской. Прогрев у меня был знатный: подкасты, блоги, буктьюб, да и сама Анастасия Завозова (в чьём издательстве и вышла книжка) ещё с августа делала мистические намёки на то, что это будет прям Хорошо. «Каменская наших дней, помноженная на тему двойничества.» «Знакомый быт и уютные поп-культурные отсылки.» «Загадка, которая держит в напряжении до конца.» И знаете, я со всем этим безоговорочно соглашусь. Всё так, но чего-то мне не хватило для высшей оценки. Буду разбираться.

Повествование ведётся от имени следовательницы загадочного Д-отдела Веры сразу в двух временных линиях. То мы скачем по местам преступления жестоких доппельгангеров, копирующих внешность убитых ими жертв, то отправляемся в прошлое главной героини – часть, которая больше всего напоминает роман о взрослении. Мы узнаём, почему Вера выбрала себе такую не самую женскую профессию, и что это за доп (пельгангер), которого она так боится посещать в тюрьме.

Идея была хороша, и автору видимо не терпелось ей поделиться, так что она постаралась всунуть в крошечный роман всё, что у неё было: миллион отсылок к поп-культурным явлениям (Гарри Поттер, Молчание ягнят, Гарри Поттер, стихи Блока, Гарри Поттер, Трамп и Тейлор Свифт, а вы точно всё поняли про Гарри Поттера, а то может мне повторить?), недораскрытых персонажей (вот тебе фобия на всю жизнь, а вот и моментальное избавление; вот влюблённость на полсуток, которая формирует буквально весь характер гг; вот семейные узы, возникающие из ниоткуда и исчезающие вникуда), ответов, которые приходят чуть ли не раньше, чем мы успеваем задаться вопросами (вот труп, а вот кто это сделал, а вот почему, а вот кто ему помогал) и удобными совпадениями, на которых строятся важные сюжетные повороты. Последняя глава обрывается на полуслове, как будто продолжение стоит ждать в следующем номере журнала через месяц, а не в новом томе через год, с повышением цены примерно до миллиона рублей.

Несмотря на все вышеперечисленные претензии, книжка мне понравилась. Я прочитала ее залпом в один вечер, но осталась даже не у разбитого корыта, а у невода с золотой рыбкой, которой успела загадать только одно желание. Это было интересно, но мало и по верхам. Если будет многотомье, возможно автор распишется и найдет нужный ритм повествования.

Рассказу уже 140 лет, но ничего в принципе не изменилось. «Медвежьи номера» это нынешние «человейники» с тонкими стенками, где слышно всех соседей. А банковский билет Кошкера это современная ипотека на 30 лет: если начать считать, сколько ты переплачиваешь за квартиру в итоге, то если не сойдешь с ума, как герой рассказа, то уж точно сильно расстроишься.

«Увиливающий от смерти Аккерман» – отнюдь не самый плохой микрорассказ-юмореска в жанре фантастики (да и в литературном наследии Р.Блоха – тоже!).

Завязка сюжета: сбылись предсказания разного рода пророков и писателей-фантастов – инопланетные захватчики таки вторглись на Землю! Для уничтожения всей человеческой цивилизации хватило буквально одного дня, и вот уже монструозные чужаки-мародёры шарятся в поисках добычи по разрушенным городам…

Сегодня уже мало кому из поклонников фантастики неизвестно имя Форреста Дж. Аккермана – редактора нескольких журналов-фэнзинов, писателя и литературного агента, а также — ведущего специалиста в сфере научной фантастики & завзятого коллекционера различных печатных изданий, принадлежащих к этому жанру. Его частенько поминал в своих произведениях* Генри Каттнер, ему посвящал стихи** Фредерик Шройер, но по-настоящему прославил всё-таки Филипп Фармер в романах серии «Экзорцизм».

РБ тут (и, кстати, не только здесь!) также внёс небольшой вклад в общее, так сказать, дело. По субъективному впечатлению – у него это получилось даже лучше, нежели чем у вышеупомянутых коллег-фантастов (хотя и не столь подробно, как у Фармера (хе-хе!)). Ну, согласитесь: редкостные ведь находчивость и здравомыслие демонстрирует главный герой рассказа-Аккерман!

В целом, полустраничное <по объёму текста> произведеньице не произвело особо сильного впечатления. Нельзя не признать, что для современного читателя здешняя тематика – давно и многократно «заезженная»; а каких-либо вкусно-экзотично-эксклюзивных деталей/сюжетных ходов/вершин юмора явным образом не наблюдается…

Зато переводить «Увиливающего от смерти Аккермана» было истинным удовольствием!

------

* «Поверьте, вкус – изысканный!» (1938), «Мысли о текущем положении» (1940), «О мышах и обо мне» (1940), etc

** см., к примеру «Знакомьтесь, банда!, #5» (1939; https://fantlab.ru/work1611674 )

Как-то само собой приходит сравнение с русской народной сказочной традицией. Два рыцаря, поджидающие дракона — может быть это старшие братья? А на следующую ночь придёт младший Иванушка-несовсемдурак и подумает, наткнувшись на рельсы, — а не по этой ли дорожке не из нашего мира бежит дракон? И, устроив засаду в сторонке, пропустит дракона мимо себя.

Тут нужно сделать паузу в рассуждениях и привести цитату из рассказа: «Он пожирает всех, кто путешествует в одиночку между нашим городом и соседним.» Места там неприятные, но местные жители имеют обыкновение ходить между этими городами именно по ночам, как раз тогда, когда по расписанию там проходит скорый поезд. ВременнАя загогулина, это очевидно из текста, существует в этом месте давно, но народ настолько ... ну, я не знаю, как это определить ...настолько туп что ли (сказать беспечен — ничего не сказать), что продолжает ходить ночью там, где наиболее опасно, то есть по шпалам которые появляются на земле одновременно с рельсами незадолго до прохода по ним экспресса, и вместе с ним исчезают.

И вот, пропустив дракона, проводив его взглядом (страшно, конечно, но Иван от страха глаза не закрывал, — дело прежде всего), умный человек, смекнув, что к чему, на следующую ночь привозит в нужное место на телеге бревно и перед самым носом дракона сталкивает его на рельсы (технически это не трудно осуществить, если позвать такого же смелого друга на помощь). Результат нетрудно вообразить. Поезд в 20-м веке пропал бесследно. А в последнем году 9-го века* люди увидят то, что в легендах будет потом называться останками дракона.

Что произойдёт со следующим экспрессом, он же ходит каждую ночь (может быть, реже, об этом ничего не говорится), вопрос очень непростой. Для его решения нужно сделать из этого рассказа повесть страниц, этак, на 50-70. Жаль, что Брэдбери не счёл эту идею перспективной. А рассказ мне показался недостаточно продуманным, поэтичность и гармоничность языка выглядят в таком разе чем-то вроде перевязи Портоса с лицевой стороны, но один наш общий знакомый, запутавшийся в его плаще, сумел таки увидеть несколько больше остальных.

*) Брэдбери предпочитает даты с двумя нулями. Здесь год девятисотый, в рассказе «Человек в воздухе» — четырёхсотый.

PS Классификатор заслуживает внимания не меньше самого рассказа. Очень многие читатели назвали местом действия Америку (и даже Северную). Вот где настоящий тонкий юмор. Он в том, что эти бородатые рыцари, живущие в замках, сражающиеся на конях и одетые в латы, — они никакие не европейцы и даже не люди белой расы. Они краснокожие, предки тех индейцев, остатки которых «наслаждаются» в наше время жизнью в резервациях.

Я тут посмеялся, а потом подумал, что это возможно такой «хроновыверт» (термин Головачёва). Поезд, идущий по США, попадает во временной провал, смещаясь при этом в пространстве в соответствии с теорией относительности на довольно значительное расстояние. Так что правильная классификация места действия это и Америка и Европа.

С удовольствием прочитал два первых романа, следующие два романа желания читать не возникло, слишком повторяющимися и однообразными стали события произведения. Написаны романы ярким, богатым языком, это компенсирует многие недостатки цикла. Начало интересное, затем всё больше замечаешь сходство с произведениями А.Сапковского. Не могу сказать что это было очень плохо, но иногда отдавала фанфиком. Фишка с использованием исторических и литературных персонажей в сюжете в начале показалась забавной, но порой вызывала недоумение и даже — раздражение. Было приятно почитать на волне воспоминаний о лучших эпизодах из произведений вышеупомянутого А.Сапковского. Но по прочтению очень быстро испарилось из памяти. Оценку ставить не буду, так как прочитал только половину цикла.

После прочтение остались очень противоречивые впечатления. Трилогия написана сочным, богатым языком.

Это одна история, разделённая на три книги.

Первая книга была довольно интересной и интригующей — мир, полный загадок, пёстрые персонажи с прошлым, так же наполненным сплошными загадками. Сюжет драматичен, порой полон трагичности. Сведения о мире и персонажах подаются очень скромными дозами, количество вопросов растёт как снежный ком. Но вот первая книга подошла к концу, тут же началась следующая. Читается она почти с таким же интересом, но постепенно понимаешь что вопросов о мире и происходящем совершенно не уменьшается, а наоборот — увеличивается. Да ещё и повествование начинает чаще скакать с одних персонажей на других и ещё больше становится более отрывистым и недосказанным, порой остаётся недоумение — а что же, в результате, произошло в этом эпизоде? Понятно, это творческий приём, чтобы поддержать интерес читателя и даже иногда заставить его «додумывать» повороты сюжета, но не стоит же им так злоупотреблять. Постепенно «туман» в повествовании только «сгущается», вместо того чтобы «рассеиваться». Повествование становиться порой усложнённым, наполняясь фантасмагорией и сюрреализмом. В третей книге всё становиться гораздо хуже. Повествование становиться ещё более рваным, стробоскопным, оно перемещается между внутренними пространствами персонажей и временами уже без всякого объяснения и мотивации, наполненное флэшбэками, загадочными полунамёками и загадками (порой — бредовыми). Колодцы тайн и способностей персонажей становятся просто бездонными. Напряжение сюжета нарастает, но такое перегруженное повествование уже откровенно утомляет и начинает вызывать скуку. Финал трилогии размазан по сотням страниц, и не слишком вразумительный и, как результат, остаётся очень много неясного. Типа, читатель опытный и интеллектуальный — сам додумается если очень захочет. Только вот додумываться совершенно не хочется, неинтересно. Общее впечатление что автор сама запуталась в своём романе и не знала как его закончить. А жаль, начало было весьма многообещающим...

После 30-летних скитаний по Миру Реки корабль Сэма Клеменса наконец-то догоняет некогда украденный у него корабль Джона Ланкастера. Теперь два бывших соправителя Пароландо в очном поединке должны решить, кто из них достоин достичь Туманного Замка, чтобы раскрыть все секреты своего появления на этой планете.

Пожалуй, на данный момент «Магический лабиринт» — самое лучшее из всех произведений о Мире Реки. Правда, на раскачку по традиции уходит довольно много страниц (конкретно — 200 страниц), но зато потом события начинают развиваться очень динамично и увлекательно. Сначала будет личный поединок Бартона против де Бержерака, победителем которого будет совсем не тот, на кого подумает читатель. А уж затем состоится главная кульминация всего цикла — боевое столкновение «Ненаемного» с Rex grandissimus'ом. Думаю, и здесь читатель не сможет угадать, чем всё это закончится. С одной стороны, Сэм Клеменс — весьма опытный лоцман и далеко не худший капитан речного мира. С другой — искусный интриган и обманщик Джон Ланкастер, сумевший некогда захватить власть в островной Британии. Впрочем, о сомнениях Клеменса по поводу исхода поединка нам будет известно из 4-й главы. Характер у героя совсем не воинственный — им просто движет месть и слепая ярость. О стремлении установить попранную справедливость речи не идет — либо он, либо я. Остальные члены экипажа в расчет просто не берутся. Хотя Клеменс и знает, что тем самым обрекает на гибель целую массу людей — ведь воскрешения в Мире Реки неожиданно для всех прекратились. Виной тому — пресловутый Оператор, изменивший режим работы главного компьютера планеты. Тем самым условия проводимого инопланетянами эксперимента сильно изменились и усложнились. Даже всемогущий союзник людей, «мистер Х», ничего не может с этим поделать. К финалу, правда, проблема неожиданно разрешится благодаря парадоксальному решению кэролловской Алисы, но во время своего рейда к Туманному Замку люди вовсе не будут уверены в том, что смогут вернуться назад живыми и здоровыми. Так что определенная интрига в романе присутствует, хотя меня лично все авторские разъяснения в полной мере не удовлетворят — слишком уж они простые и незамысловатые. Я ожидал чего-то более оригинального и необычного. Как мне кажется, Таинственный Незнакомец потерял свои бразды правления и пустил ситуацию с экспериментом на самотек. В результате экспедиция на северный полюс планеты превратилась из исследовательской в спасательную и стала единственной надеждой для 17 млрд жителей планеты.

К недостаткам произведения следует отнести не только неспешное развитие сюжета, но и постоянную зацикленность автора на морально-философских рассуждениях своих персонажей. Мало того, что рассуждения эти мешают читателю понять происходящее, так вдобавок они еще и не свободны от ошибок! Особенно ущербны, на мой взгляд, рассуждения Сэма Клеменса, которые совершенно не соответствуют психотипу известного писателя Марка Твена. Да и в изобретательность Джона Ланкастера тоже крайне сложно поверить: в свое время этот интриган не сильно преуспел на царском поприще. Словом, характеры персонажей в основном не соответствуют своим реальным историческим прототипам. Впрочем, автор специально создает это противоречие, чтобы показать нам «темную сторону» любой известной личности. В этом и заключается один из скрытых смыслов названия романа: магический лабиринт — это не только сложная география речного мира, но и сложности самоосознания человеческой души, которая для большинства людей является совершенно непроходимым лабиринтом.

На данном романе писатель планировал завершить свой цикл (об этом, в частности, говорит его концовка), но спустя всего 3 года отчего-то передумал и решил поведать нам, как сложилась жизнь на планете после «гибели богов». Ибо роль властителей мира взяли на себя те, кто прежде считался расходным материалом. Этой проблеме и будет посвящен следующий роман «Боги Речного мира». Почитаем его и выясним, оправдал ли себя подобный ход или нет.

-------------

РЕЗЮМЕ: апофеоз всего цикла романов о Мире Реки — военное противостояние Сэма Клеменса Джону Ланкастеру, а также отчет о результатах полярной экспедиции Ричарда Бёртона к Туманному Замку. Увы, тайны эксперимента, затеянного над людьми инопланетянами, могут разочаровать некоторых почитателей таланта Филипа Фармера...

--------------

СТАТИСТИКА:

Сюжет — 7 баллов

Персонажи — 6,5 балла (большинство персонажей не соответствуют своему психотипу)

Стиль — 7 баллов (приключенческая авантюра)

Качество литературного перевода — 7,5 балла

Оригинальная идея — биологическая основа компьютера, контролирующего эксперимент

В каждом романе Патриции Вентворт обязательно присутствуют молодые влюблённые; как правило, у них сложные взаимоотношения, каждый не уверен в чувствах другого и, кроме того, им обычно мешают какие-либо экстраординарные события.

Так происходит и в этой книге.

Объясниться влюблённому герою мешает не то, что его возлюбленная овдовела, а то, что она не уверена, что овдовела. Вот уж действительно экстраординарная ситуация!

Смерть Робина О'Хары обставлена крайне таинственно. Его тело то ли обнаружено, то ли нет. В доме вдовы появляются неведомые посетители, оставляющие странные послания, которые говорят, что её муж жив. А может быть, это приходил он сам!

Постепенно обстановка становится всё более напряжённой. Мэг О'Хара переезжает к дяде. А в доме дяди неожиданно оказывается ещё страшнее…

Мне книга понравилась, читать было интересно.

Особенно запомнился один из второстепенных персонажей — странный, но вполне жизненный образ «рассеянного учёного». Дядя героини Генри Постлетуэйт — типичный представитель этого вида человечества. Но если, скажем, Жак Паганель мог случайно увести яхту «Дункан» на другой конец света, то «дядя Генри» будет вести учёную переписку, даже если вокруг него творятся жестокие преступления, а его собственная жизнь висит на волоске. Он просто ничего не заметит.

«Анабиоз» — самое, пожалуй, позитивное произведение из цикла «Чёрный сектор». Хоть и начинается, практически, за упокой. Но потом следует вполне себе здравие.

Героиня, в отличие от девушек из предыдущих романов, не истерит и дурью не мается. То есть, к радости читателя, психически стабильна. Герой ожидаемо геройствует не меньше прочих. Тайна планеты, наконец, раскрылась.

По поводу возраста читателя: единственная любовная сцена столь романтична и целомудренна, что ставить здесь «для взрослых» — просто нелепо.

Отправившись на поиски своих внезапно исчезнувших друзей, а также ускользнувшего «черного звонаря», Кикаха с Ананой меняют зеленое небо многоярусного мира на голубое небо Земли. Правда, земной мир окажется на поверку вторичным — всего лишь копией той вселенной, которой некогда правил Рыжий Орк, решивший ради развлечения создать подобный дубликат. Героев предыдущей части снова ожидают увлекательные приключения — погони, хитроумные ловушки, порталы, ведущие в различные параллельные вселенные и весьма неожиданные находки. Одна из них будет связана с истинным правителем земного мира, а вторая — с весьма необычным Изменчивым миром правителя Уртона, известным как Лавалитовый мир.

Надо сказать, что продолжение приключений Кикахи получилось гораздо лучше сюжета «Личного космоса». Возможно, причина заключается в том, что мир Земли хорошо известен самому автору, в силу чего все похождения главного героя выглядят весьма правдоподобно. К тому же, писатель явно учел свой неудачный опыт создания сюжета третьей части и сумел внести соответствующие коррективы, чтобы четвертая часть получилась действительно увлекательной. Новую динамику ей придали те самые порталы, которых так мало было в «Личном космосе». Благодаря им, странствия Кикахи получились совершенно непредсказуемыми — невозможно предсказать, куда в очередной раз его закинет судьба. Тем более, что властители оснастили эти порталы смертельными ловушками, чтобы исключить появление чужих в своем собственном мире. Можете считать это одним из «роялей», но у бывшего хровака просто феноменальное чувство опасности — он способен распознать любую ловушку до того, как она сработает. Даже такому искусному в интригах властителю, как Рыжий Орк, придется признать свое поражение, ибо ни одна из его остроумных ловушек не сумеет остановить Кикаху, грозу «черных звонарей» и единственную надежду своих друзей. А уж про полицию Лос-Анджелеса и говорить не стоит — они будут постоянно отставать на несколько шагов! Недаром у Рыжего Орка даже возникнет предположение, что Пол Янус Финнеган на самом деле является отпрыском одного из властителей. Уж слишком он хитер, догадлив и скор на руку! Правда, финальное сражение у гранитного валуна несколько поколеблет этот тезис. Хотя у Кикахи имеется некое оправдание этой слабости. Что может поделать литературный герой, если создатель желает продолжить его похождения в весьма необычном мире? Только взять «под козырек» и согласиться!

Из других авторских идей я бы выделил одну, касающуюся нашего с вами мира. Согласно утверждениям Ананы, он является репликой уже существовавшего мира, который, вполне возможно, тоже был создан кем-то из властителей. Интересной его особенностью является ограниченность в размерах (всего три диаметра плутоновой орбиты), а также необычная оптическая иллюзия в форме других звезд и галактик (которых на самом деле нет). По этой причине совершенно понятно, почему нет никакого смысла посылать корабли за пределы Солнечной системы. Если это действительно так, то очень скоро оба «Вояжера» в самом прямом смысле этого слова «уткнутся в стенку» — то есть достигнут края нашего мира, за которым уже ничего не существует. Возможно, они уже его достигли, а мы просто еще не успели об этом узнать...

-------------

РЕЗЮМЕ: рассказ о похождениях Кикахи в мире Рыжего Орка (т.е. земной вселенной) с целью спасения его от нашествия «черных звонарей». Поскольку автор твердо решил не останавливаться на достигнутом, приключения героя продолжатся уже в Лавалитовом мире Уртона.

-------------

СТАТИСТИКА:

Сюжет — 7 баллов

Персонажи — 7 баллов

Стиль — 7 баллов (parallel universe road story)

Качество литературного перевода — 7 баллов

Оригинальная идея — вторичность и ограниченность нашего собственного мира

Экология – дело святое. Поэтому, как только изобрели дешёвое горючее для космических кораблей, тут же было решено все отходы цивилизации перевезти и свалить на некий астероид.

Автор наш, советский, поэтому отходы капиталистического производства он представляет себе своеобразно. Например, полный транспорт старой кухонной посуды. Или поношенной обуви. Или – аплодирую его воображению! – целый корабль, битком набитый коллекциями засушенных насекомых.

При этом мусоровозы одноразовые, их не возвращают, а просто разбивают вместе с отходами о поверхность астероида – не жалко. Надо полагать, изобрели и копеечные космические корабли. Что интересно, тут же рядом отменяют полёты на Марс и Венеру, потому что дорого, кризис. Я пытался найти здесь логику, но не сумел.

Потом капиталисты, как им и положено, окончательно звереют и начинают выкидывать к чёртовой матери исправную бытовую электронику, одежду, а также разнообразный провиант – лишь бы продать оставшееся подороже. В результате вся поверхность астероида завалена не только дребеденью, но и разнообразными материальными ценностями.

Тем временем продолжается классовая борьба, правда, тоже своеобразная. Группа смекалистых безработных пролетариев решает бежать с Земли и поселиться на этом самом астероиде, где полным-полно всякой дармовщины, выброшенной алчными капиталистами. Последних, естественно, душит жаба. Они насылают свирепых роботов-штрейкбрехеров-убийц, но прогрессивный пролетарий расстреливает их из «лазерного дезинтегратора», который капиталисты тоже выбросили, а он нашёл. Идиоты, всё выбрасывают, ума никакого. Хэппи-энд. Перед беглецами – безоблачное будущее на всеземной космической помойке.

Разоблачил, в общем, товарищ Мельников коварный зарубеж, сорвал с него экологическо-гуманитарные маски.

Но знаете, обличение обличением, однако есть в рассказе этакая скрытая тоска, затаённая любовь-зависть к предмету порицания. Вот зачем-то название пивной – «Бакканирс инн». Для сюжета сто лет не нужно, но как чарующе звучит! Вот привычки угнетённого пролетария: «Пиво он любил холодное и непременно с добавлением сока лайма». Заметьте: непременно! Гад, даже слюнки текут, нашего разливного в ларьке отведал бы... А вот любовное перечисление лейблов выброшенной на астероид одежды: «Леви», «Александер», «Голден лайон», «Сент-Майкл». И они всё это выбрасывают, мерзавцы, сволочи, своими руками придавил бы...

И сам астероид – это грёза, олицетворение места, где ништяки безвозмездно валятся с небес. Смотришь направо – видеомагнитофоны, смотришь налево – кучи джинсов. Повсюду бесхозно лежит просроченная, но всё равно очень вкусная колбаса, а пиво «Карлсберг» и «Пильзнер» просто подбираешь из-под ног и пьёшь. Представление советского человека о волшебном Западе, где всего много и задарма. Сам в 1990 году был таким мечтателем, чего греха таить. Меня бы тогда на этот астероид, эх!..

Хотя, может быть, я слишком много додумываю между строк. Ну, такой шкодливый ум. Наверняка товарищ Мельников искренне, безо всякой задней мысли бичевал ненавистные язвы капитализма, а я просто накручиваю лишнего.

Первая Мировая Война в самом разгаре. В Варшаву, оставленную войсками Российской Империи приходят немцы. Генерал Брусилов готовит российское контрнаступление, что бы отбросить Германию обратно. Самарину придётся сыграть здесь важную роль, ведь под его командованием создаётся подразделение «Омега» состоящее из магов и адептов. В тоже время проклятые всё больше и больше смелеют, они ищут пути выйти за границы анклавов. Рудницкий постепенно втягивается в политику. Поляки на фоне оставления Германией Варшавы стремятся к независимости, но для этого им придётся выдержать атаки русской армии. Друзья оказываются по разные стороны линии фронта. Несмотря на то, что вторая книга мне понравилась чуть-чуть, но меньше чем первая, тем не менее история читается так же бодро, она насыщенна различными событиями и задачами, которые придётся решать главным героям. И не все хорошо нам знакомые по первой книге второстепенные персонажи переживут события изложенные во второй. У Пшехшты получилась отличная история, она насыщенна политикой, интригами, магией и военными действиями. Читать такое интересно. У польского алхимика и российского генерала есть свои стремления и планы на будущее и получится это или нет, выдержит ли испытания их крепкая дружба узнаем мы только прочитав последнюю часть трилогии.

Я очень не люблю сольники в вахе просто потому, что они называются «МОРТАРИОН», а тот самый Мортарион появляется в начале и конце... И так почти все книги, есть, конечно, и исключения по типу «Конрад Кёрз» и «Лоргар», но это прям исключения, и конкретно эта книга — то самое исключение, это концентрат Льва и его самокопаний, в общем, советую к прочтению.

Каратель идет по следу гениального организатора ограблений банков, Наполеона. Преступный гений в панике сбегает в затерянный в джунглях «рай для преступников», Эдгин.

Медленная завязка практически без экшна.

4(ТАК СЕБЕ)

Второй рассказ из «Самой страшной книги 2025». И он отбил всякое желание читать дальше. Хочется просто выкинуть эту книжку на помойку.

Взялся читать этот сборник в надежде найти что-то страшное, но конкретно в этом рассказе за страшное выдаётся кощунство и издевательство над традиционными ценностями. Главный злодей здесь православный священник, который убивает людей и устраивает сатанинские обряды. А деревенский народ в этих обрядах участвует, как будто так и надо.

Автор упоминает в рассказе нейросеть в контексте, типа герой увидел такое, что нарочно не придумаешь. Видимо рассказ и был так создан, с условием максимального очернения русской деревни и православной веры.

Во-первых, «Молочник» — это никакой не цикл. Это недописанный роман, главы из которого и представлены в сборнике «Команда скелетов». Поэтому истории такие обрывочные и странные. ИМХО: книга получилась бы отличная.

Во-вторых, в рассказе показан пригород. Субурбия. Знаете, в чем особенность этой локации? ТАМ НЕТ МАГАЗИНОВ. И детских садов. И школ. И много чего еще. Вся инфраструктура находится в центре города, в down town. Туда лучше добираться на машине. Так что молочники и всякие доставщики — действительно, цари и боги американского народа. Без них никуда.

В-третьих, в Штатах не так легко самому «пешком прогуляться до магазина». Далеко не везде есть тротуары, и еще меньше пешеходных переходов: во многих районах законом запрещено переходить дорогу. Американские города приспособлены только для автомобилистов.

В-четвертых, в США опасно, с точки зрения закона, гулять пешком по улице, проходить мимо чужих домов, заглядывать в окна. И не дай вам бог где-нибудь остановиться, чтобы завязать шнурки. Высока вероятность, что вас примут за маньяка и жители района вызовут полицию.

В-пятых, как следствие, в американском пригороде на улицах НИКОГО НЕТ. Ни души. А улицы там в два раза шире, чем в России, расстояния между соседними домами чуть не 100 метров. И нет заборов. Вообще.

Это значит, если в субурбии действительно появится какой-нибудь ненормальный — как в рассказе — то он может творить, что угодно. В том и заслуга Кинга, что он уловил парадокс американского пригорода: иллюзия безопасности, которая таит в себе величайшую опасность.

На мой взгляд, рассказ один из лучших у Кинга, мрачный и в то же время остроумный.

Что можно сказать об этой книге? Разве только цитатами из неё: «весь мир сошёл с ума» и «нами управляют сумасшедшие, и их нужно остановить!»

Америка — здесь говорится обо всей Америке, — от северных штатов до Гондураса, Мексики, Чили, загрязнена отходами производств, сточными водами канализации, нефтью, токсичными препаратами, борющимися с инвазивными или мутированными вирусами, насекомыми, червями и пр. (а сколько инвазивных видов угрожает сельскому хозяйству в России, — я поразилась цифре: более 100 видов!)

Атмосфера тоже загрязнена, небо голубое можно увидеть лишь с самолета. Массы голодных людей в поисках пропитания передвигаются по Америке, террористы (и просто психи) всех мастей пытаются уничтожать ненавистных капиталистов.

Автор основательно нагнетал страх (а как еще можно запугать бездумное пожирание земных ресурсов?)

В Африку послана гуманитарная «помощь», которая сгубила тысячи людей, то же самое — в центральной Америке (для того чтоб оправдать ввод войск...да ужжж... вспомнилась пробирка Пауэлла, ставшая мемом)

Немного вскользь говорится о старушке Европе, где творится то же самое.

Россия собирается перекинуть русло рек — Енисея и Оби...

На фоне всего этого существует организация, — трейниты, которая осуществляет то, что по сути своей должно сделать государство: очищает и сортирует мусор, сажает растения, не обрабатывая их пестицидами, выращивает пчёл... однако против неё противостоит некий «синдикат»... Остин Трейн, вдохновитель этого движения, стал заложником своего имени, т.к. всякие хулиганы и бездельники, выдавая себя за трейнитов, творили бесчинства и террор. Однако Трейн решил с этим разобраться, принеся себя в жертву... Он даёт интервью, — и в этом весь смысл книги, в неравенстве, призыв к социальным переменам, защите природы.

Конечно всё это гипербола — весь этот ужас, льющийся со страниц книги — вот он настоящий хоррор, а не монстры какие-то там. Монстры — это человечество.

Целый сонм действующих лиц — и ни одного положительного (кроме Трейна, который до поры плыл по течению), но и все действующие тут лица умирают постепенно один за другим. И их не жалко.

Сгущая краски, автор взывает: задумайтесь пока не поздно!

Да, конечно, мы ещё не довели планету до такого загрязнения...но человечество развивается, растет, появляются новые способы для увеличения урожая, для борьбы с насекомыми...

А вот сведения, так сказать, ближнего прицела, (это я о своём месте проживания); к размышлению о чистоте воды: «ученые выделили 2 зоны, где значения урана повышенные, относительно других районов:

-западная платформенная (Илишевский, Дюртюлинский, Чекмагушевский, Туймазинский, Давлекановский р-ны и г.Октябрьский),

-южная горная (Хайбулинский р-н)...и это не считая того, что во всех источниках Башкирии есть следы нефти, более того, есть тайные домыслы о добыче сланцевой нефти (за которую критикуют США...но не Россию). Очень плохая вода в Башкирии. А мы еще удивляемся — почему эпидемия рака?

Не знаю подействует ли эта книга на читателя, — вряд ли. Мы привыкли бездумно мусорить, в каждую оттепель из под снега выплывают тонны пакетов, бутылок, бычков и собачьих экскрементов. Мы заливаем огороды и сады отравой (гибель пчёл в Башкирии — за это надо было сажать, даже дата есть: 13 мая 2024 года (а где фамилии?))

Мы ходим в леса и рвём эндемики, исчезающие виды, которые и так вытесняемы инвазивными видами. А пожары, которые губят тысячи животных, а войны, потопы, сколько животных смыло разрушенной Каховской ГЭС!?!

Тут в книге автор обвиняет правительство США, которое легко находит врагов за границей (в той же мере это относится и ко всем капиталистическим странам), попутно запретив ношение оружия, трейнитов, коммунистов и прочих иноагентов.

P.S. Очень тяжелая книга, пессимистичная. Ибо никто никогда не слушает пророков.

P.P.S. Итог: каждый в меру сил своих должен что-то сделать УЖЕ СЕЙЧАС: сортировать мусор, сажать медоносные цветы, не кидать из окна машины окурки, да и вообще любой мусор, не разжигать костров в лесу, да хотя бы подбирать какашки за своими собачками...

Притча о катакомбном коммунизме или три революции Саши Дванова

Андрей Платонов — весьма необычный писатель. А Чевенгур — это не только одно из значимых его произведений, но и одно из важнейших в отечественной литературе вообще. Трудно сказать как, но в этот роман уместилось невероятное количество жанров, посему характеризовать его не так-то просто.

Возможно, можно что-нибудь описать, собрав в голове путь главного героя Александра Дванова, который я окрестил «тремя революциями».

Революция первая. Из сирот — в нищие.

Эта часть — смесь социального и экзистенциального романов. Крохотный городок, практически деревня, живет своей тихой и несчастливой жизнью. Крайняя нищета — ведь начало ХХ века подобных поселениях не было радужным. Детская смертность, вынужденные бесконечно рожать бабы, голод. Именно в такое время появляется на страницах Саша, сын рыбака. Отец его утопился, из-за любопытства, давно желая посмотреть что там за гранью смерти. И Саша, в котором борются аналогичные мысли, все же оставляет их, усыновленный семьей бедняка и вынужденный нищенствовать, чтобы принести хлеба в многодетную семью.

Революция вторая. Из бродяг — в комиссары.

Процесс поиска глубинного смысла жизни сильно усложняется, а книга приобретает приключенческий характер. Примкнувший к красным, Дванов взрослеет, обретает самосознание и жизненный опыт. Со своим приятелем, Степаном Копёнкиным, они много путешествуют, то воюя, то защищая крестьян, а главное — пытаясь осмыслить новую, уже советскую, реальность. Понять как реализовать на практике идеи коммунизма. Поскольку четких указаний по этому поводу ни Маркс, ни Энгельс не писали, герои ошибаются, принимают неверные решения, делают неправильные выводы. Но от поиска не отказываются. И в конце-концов, их пути приводят в город Чевенгур.

Революция третья. В настоящие коммунисты.

Это притча о катакомбном коммунизме. О том, как не зная способов, можно его построить. Самая настоящая утопия/антиутопия. История города Чевенгура занимает почти половину книги. Дванов и Копенкин находят здесь ответы на все свои вопросы. И ответы эти настолько необычные — даже для советской классики или модерна, что остается только разводить руками, и где-то в глубине души завидовать. Этот город населен в основном мужчинами, в большинстве своем бывшими люмпенами, привыкшими существовать в одиночку, зачастую без крова и еды. И первое время — именно таким образом и живет Чевенгур. Но постепенно все меняется. Жители окончательно ликвидируют зачатки власти, формируют в себе очень странное самосознание — когда самому ничего не надо, а вот близкому своему они готовы сделать что-нибудь по своему желанию. Таким образом, они построили то ли коммунизм, то особую форму анархии, где никто никого не заставляет, все справляются без денег, и верят, что солнце для них будет светить вечно. Именно в такой странное место прибывают главные герои.

И да, идеальный коммунизм, настолько захватывает Дванова с Копёнкиным, что они не спешат с докладом в центр, а присоединяются к всеобщему веселью. Чевенгурцы, тем временем, сдвигают дома, формируют озера, переносят сады... и даже находят жен, высылая на поиски нищих сознательных гражданок патрули.

Но к сожалению, ничего вечного не существует и рай на земле заканчивается самым трагическим способом.... спойлерить не буду.

Считаю, что это своеобразная ода первым романтикам, которые не побоялись взять и изменить мир, хотя бы на отдельном куске земного шара!

«Ну, публика!» (1885) —

Финал — классический чеховский: герой возвращается к исходной точке.

МАстерская зарисовка характеров:

а) Подтягин — типичный «усердный служака», больной пассажир — воплощение страданий от бюрократии, публика — хор возмущенных голосов.

б) Юмор в нарастании абсурда: от искреннего желания работать до полного фиаско. Актуально и сегодня — про «переусердствование» в работе, когда правила важнее людей.

в) Диалоги живые, язык лаконичный, темп нарастает как в комедии ошибок. Читается за 5 минут, но оставляет улыбку и размышления.

г) Чехов показывает: и кондуктор не злодей, и публика не монстр — просто столкновение «долга» и человеческого.

ЗЫ. Короткая, абсурдная юмореска про то, как служебное рвение превращается в издевательство. Смешно, узнаваемо, злободневно.

Со мной впервые такое. Я читала книгу с удовольствием, и если бы не «звон трензелей», который для конника как нож по стеклу, то это была бы просто десятка. Отдельные моменты гениальны (три божества в особенности). Но в книге не просто открытый финал. Финала вообще нет. Книга оборвалась на самом интересном месте. Если бы я это знала заранее, то не стала бы читать.

Да, в комментах на АТ я прочла, почему книга не дописана. Кризис, проблемы с издательством. И все равно: вот так вот бросить созданных героев на произвол судьбы — мне этого не понять

ГОРЯЩИЙ ИЗНУТРИ

С виду Исаак Шенкер и Велес Спор — это врач средних лет и юный студент-филолог. Но на самом деле это средоточие могущественнейших инфернальных сущностей, ужасных трансцендентных монстров, которым предстоит сойтись... для проведения психиатрической консультации...

Опять рассказ может показаться простоватым. Тем более, что автор не боится пафоса и даже некоторой декларативности. Однако, и полутонов здесь хватает. Полностью я эту историю понял только после того, как в третий раз прочитал.

Мне он понравился по двум аспектам. Это взгляд еще под одним новым углом на страшный и завораживающий мир Раммы, рожденный в воображении Цезария Збешховского. Мир, в котором человеконенавистническая и катастрофическая гностическая ересь является трансцендентной истиной. Мир, созданный злым Демиургом, с разделением людей на фашистские категории полноценности, и тому подобными «прелестями».

И в личном плане было интересно. Ведь в юности я так себе работу психиатра и представлял: ментальный экзорцизм и сражение с демонами, захватившими голову несчастного психопата.

(И я только наполовину шучу)))

Психологи нас уверяют, что никакие чувства — хоть позитивные, хоть негативные — не могут нам повредить. (Пока не станут патологией).

А что, если бы это было не так?

В общем, мне понравилось. Труды, потраченные на чтение и перевод, не считаю напрасными.

Но каждый может составить свое мнение. Рассказ будет опубликован в моей АК. Прошу любить и жаловать!

Краеугольным камнем «Ранней пташки» Джаспер Ффорде сделал допущение, что из-за невероятно суровых и продолжительных зим человечество стало впадать в спячку на самую холодную треть года. Таким образом убиваются сразу два зайца: экономится провизия и сокращаются затраты на отопление нежилых зданий. Тем более что научный и технический прогресс снабдили людей дормиториумами с атомными реакторами, с лекарственными препаратами для более комфортного набора веса и спокойного сна. Разумеется, какая-то часть населения все равно должна бодрствовать, оберегая спящих и охраняя опустевшие кварталы. А кто-то и вовсе отчаянно бросает вызов зиме, пренебрегая спячкой, чтобы испытать себя на прочность или обрести ясность мыслей в безлюдной тишине, невзирая на риск встречи с Зимним людом или Злодеями.

Джаспер Ффорде обожает яркие, пестрые и абсурдные миры, однако его «Ранняя пташка» лишь отчасти встает в один ряд с расследованиями Четверг Нонетот, похождениями Дженнифер Стрейндж и злоключениями Эдди Бурого. И если абсурда в романе предостаточно, то с красочностью дела обстоят не столь радужно. Во-первых, декорации на протяжении первых глав не радуют разнообразием. Безликие коридоры, вестибюли и офисные кабинеты — глазу не за что зацепиться. Во-вторых, на роль главного героя Ффорде выбрал Чарли Уортинга, помощника управляющего в приюте, который спит и видит, как обретет более респектабельную работу. Обычно Чарли предпочитает покорно катиться по уготованной ему окружающими колее, и лишь изредка набирается смелости озвучить собственное мнение. Например, когда одним импульсивным решением записался на конкурс и получил вакансию помощника зимнего консула, причем угодил в напарники к знаменитому и прославленному Старшему консулу Джеку Логану.

Система консулов во время зимней спячки во многом напоминает шерифов. Широкие полномочия, летальное оружие, постоянные стычки с преступниками, как внутри общества: борцами-радикалами из «Истинного сна», так и внешними: Злодеями, обитающими на границе ледников и совершающими налеты на городские кладовые. Работа опасна — треть Послушников Службы зимних консулов не доживает до первой Весны. Однако наш герой вызвался добровольно, с радостью, восемь недель назад, во время праздника по случаю Обжорного четверга. И его первым заданием вскоре стало доставить лунатика, женщину с повредившимся во время спячки рассудком, в «Гибер-тех» на преобразование. Разумеется, во время путешествия все пошло не так. Вообще не так. И теперь Чарли застрял до весны в изолированном снегами городе, в очень безумной компании с опасными привычками. Консул Токката, которую подозревают в канибализме? Агрессивный агент безопасности Гибер-теха Хук? Один из самых разыскиваемых Злодеев? Что, еще и мифическое существо из Зимнего люда?..

Вначале может показаться, что «Ранняя пташка» — авторский провал, сглаженный лишь фирменным стилем, однако ближе к середине романа Ффорде, словно пробуждается ото сна и спохватывается, что экспозиция в виде бюрократической трагикомедии о маленьком человеке чудовищно затянулась. И тогда фольклор о зимних мистических тварях, жутковатые страшилки о вирусных сновидениях с синим «Бьюиком», сатира на злобных корпоратов и намеки на железный стержень в характере Чарли — все эти кусочки пазла приходят в движение, образуя таинственную, запутанную и фантасмагорическую картинку со сложносочиненным и сложноподчиненным детективным сюжетом. Историю о рождении Героя с большой буквы из вечно маленького и послушного протагониста трудно назвать оригинальной, а финал, до которого дожили далеко не все — святочной сказкой. Однако у Ффорде все равно получилась книга, в которую хочется возвращаться.

Итог: фантасмагорическая камерная пьеса, сдобренная фирменными абсурдом, черным юмором и сарказмом.

«Республика ШКИД» была одной из моих самых любимых книг в детстве. Перечитывал её многократно, и это произведение всегда вызывало восхищение. Недавно, пребывая в уже достаточно солидном возрасте, увидел в магазине современное издание с дополнительными повестями и рассказами из этого цикла и решил прочитать роман заново.

К моему большому удивлению, роман не только не вызвал какого-либо восторга, но и крайне неприятно поразил. Чем больше я читал и продвигался дальше по сюжету, тем больше отторжения вызывала эта книга и тем дольше становились перерывы между чтением, так что к её концу я уже понуждал себя дочитать и завершить это уже ставшим неприятным чтение.

Поясню почему книга оставила такое впечатление.

Во-первых, несмотря на то, что роман позиционируется как детская литература и издавался соответствующим одноименным издательством, таковым он на самом деле не является.

Возможно впечатление о том, что это детское произведение и складывается из-за места происходящих событий (школа), основных героев (подростков) и характерного языка, обильно сдобренного молодёжным сленгом. Однако это представление на самом деле является ошибочным.

Книга представляет собой непрерывное описание примеров хамства, драк, хулиганства, воровства и прочих проступков. При этом авторы романа никоим образом не дают понять, что такое поведение является осуждаемым и порицаемым. Наоборот, авторы упиваются описаниями «бузы» и всяческим образом её восхваляют. Стоит вдуматься – чему может научить такое произведение ребёнка? Если на каждой странице можно наблюдать примеры неуважительного отношения подростков по отношению к взрослым, нарушения дисциплины, совершения ими преступлений.

Финал романа вызывает усмешку. На последних страницах бывшие воспитанники детского дома встречаются, поют гимн школы о том, как они вышли в люди, и затем авторы дают понять, что воспитанники ШКИД исправились, стали другими, их прежнее поведение якобы изменилось. Однако парой страниц до этого (глава 29 «Бумажная панама») эти же, так называемые, «исправленные» авторы сами же своей рукой описали как они вдвоём расхитили библиотеку ШКИД, похитив в том числе многотомное издание Свода законов Российской империи и Правительственного вестника 1896 года издания, а затем распродали эти книги на рынке торговцам для использования в качестве обёрточной бумаги. И при этом авторы без малейшего зазрения совести бравируют этим проступком, восхваляя себя как они удачно провели директора ШКИД, и совсем не задумываются, что поступили неправильно и такое так поступать читающим эту книгу детям нельзя. Если вдуматься, эти похищенные и бездарно уничтоженные книги представляли собой определённую историческую и научную ценность для библиотек, учёных, аспирантов.

И такие подобные этой истории продолжаются на протяжении всей книги. Авторы даже не понимают того, что так поступать неправильно. Вместо авторы с такой бравадой описывают воровство и хулиганство, что создаётся впечатление будто это поведение оценивается ими в положительном ключе.

Вот сейчас можно возразить будто, что книга писалась спустя два года после выпуска из детского дома, вследствие чего автора сами ещё ничего не понимали и были подростками. Однако, то, что издаётся в настоящее время, является вторым изданием Республики ШКИД, отредактированной А.И. Еремеевым (Л. Пантелеевым) спустя значительное время после его написания. При этом не стоит думать, что редакция была символической. Если сравнить два варианта романа, то можно обнаружить что изменения были значительными. При этом роман по-прежнему был переиздан в издательстве Детская литература. Несмотря не это, в этой части текст остался прежним.

Текст романа представляет собой мешанину из уличного жаргона. Бесконечно повторяющиеся клички, жаргонные слов, обсценная лексика вызывают отдельное недоумение действительно ли это детская литература и не забываются ли авторы кто является целевой аудиторией.

Более того особое отторжение вызывает позиция авторов к преподавателям. С одной стороны, в романе указывается, что ШКИД дала им путёвку в жизнь и исправила, а с другой стороны, авторы во всевозможных видах и повторениях яростно критикуют учебно-преподавательский состав детского дома. Авторы даже отказывают преподавателям в праве называться преподавателями, замещая это наименование презрительной кличкой «халдеи». И это не просто жаргонное слово, которое не имеет особого значения. Разницу между этими терминами (преподаватель и халдей) авторы неоднократно разъясняют (Л. Пантелеев даже посвятил этому отдельный рассказ «Последние халдеи»). Авторы ШКИД акцентируют: вот, дескать, неправильно воспитывали малолетних преступников, неправильно к ним относились, неправильно с ними разговаривали. И этому «неправильно» со стороны авторов несть числа. Дальше указывается, что сотрудники ШКИД вообще ничего в своих учебных предметах не знают и не понимают, полностью некомпетентны.

В романе имеется отдельная глава, посвящённая критике преподавателей (глава 7 «Халдеи»). Каждому дана уничижительная характеристика. Отдельно вызывает неприятие ремарка, что вот, дескать, учителя посмели идти работать в ШКИД за зарплату, за паёк, будто, по мнению авторов, люди должны работать только за идею.

На страницах романа с восхвалением изложено как воспитанники на уроках просто игнорируют учителей, открыто занимаясь в учебное время своими дела, хамят им, а авторы это поведение оправдывают в каждом случае.

Никакого примера уважительного отношения подростков к взрослым в книге не найти.

На это должны ориентироваться подростки, читая Республику ШКИД?

А чего только стоит отвратительная сцена, когда после длительного издевательства и откровенного неуважения, толпа озверевшим беспризорников накинула на преподавателя пальто и ожесточённо избила (глава 22 «Крокодил»). Вот как это можно назвать? При этом от авторов нигде и никаким образом не увидите малейшей тени осуждения этому всему.

А? Каково? «Из ю-м-о-р-и-с-т-и-ч-е-с-к-и-х побуждений». Обхохотаться можно. Хороший пример читателям детской литературы?

По итогу чтения книги возникает вопрос – а чему восхищаться? Этот роман является не просто жизнеописанием воспитанников детского дома для малолетних преступников, а выступает одой их преступного поведения, написанной с восторгом, со смаком, на кураже и с бравадой.

Вот яркий пример:

Или ещё один случай:

Еще раз, вдумчиво — малолетние преступники обсуждают планируемое убийство в ходе разбойного нападения. «Отличная» воспитательная книга.

Если обратиться к историческим фактам, то можно обнаружить, что реальная Школа-коммуна имени Достоевского просуществовала с 1918 по 1925 годы, то есть семь лет. Указанная школа была закрыта, и её воспитанники распределены по другим учреждениям.

После прочтения действительно понимаешь почему Крупская Н.С. и Макаренко А.С. отрицательно охарактеризовали деятельность ШКИД, а Макаренко А.С. вообще назвал этот роман как «добросовестно написанная картина педагогической неудачи».

Не понравилось. Очередной скучный политически-ревизионистский «талмуд» в заунывном стиле «Адмирал-генерала» Злотникова. Сплошное высоко-кабинетное мыслительство, философствование и мечтательство в стиле «Если бы да кабы — во рту выросли грибы»... Скукотища смертная! Такое ощущение, что автора забанили на Полит.ру и он отомстил тамошним модерам и админам выпустив этот своевзглядный пост в виде цикла...

Оценка: 5 из 10 (уже всё жёванное и пережёванное и тупо скучно)

Входит в цикл «Вселенная «Огненной звезды» и в цикл «Огненная звезда». Как первый роман.

Номинант премии Прометей 1997года как Лучший роман.

Очень толстый более 1000 страниц из трех частей, изданных самиздатом в трех томах.

В двух словах — мягкая альтернативная история создания одноступенчатого космического корабля. Обращаю внимание: написано в 1996 году. А Илон Маск основал свою компанию в 2002 году! С аналогичными задачами. Удивительно!

Ничего особенного Флинн нам не преподнёс — описание становления компании , техническая и организационная часть создания космодрома и в Бразилии, учеба космонавтов.

Семейная жизнь. Любовники, фуршеты и банкеты. Бюрократия США, тормозящая проект.

Но читается легко и с интересом. Какое- то заворожение от чтения.

Автор конечно политкорректностью не страдает -называя всех так , как считает нужным. Мат нужен? пожалуйста.

Одна тема, что меня заинтересовала- это подход к образованию детей в школе. На примере одной школы с запущенной педагогикой, компания начинает опеку и финансирование образования по своим правилам- цель выпуск талантливых детей, которых надо пробудить и раскрытью Итог — два из них стали астронавтами. А были хулиганы крутые.

Совершенно не пожалел, что уделил вечерок на «Ночь перед Рождеством» Гоголя. Как в детство провалился, когда нашими умами еще не завладело фэнтези. Когда черти и ведьмы не были невиданными монстрами, а были забавными фольклорными персонажами. И, пока читал, разумеется, вспоминал тот советский фильм, что с Георгием Францевичем Милляром в роли черта. Ох, спасибо советскому кинематографу и этой фолк-повести за наше счастливое детство!

Боль во имя будущего.

Котлован — это уникальное произведение. Производственная повесть с элементами антиутопии, сюрреализма, экзистенциального романа в атмосфере какой-то непрекращающейся темноты, зимы и боли. По крайней мере, ощущение, что ничего летом или весной там не случается, кроме посиделок в пивной в самом начале. Прибавьте к этому идиомы, написанные эксклюзивным платоновским языком — «Некуда жить, вот и думаешь в голову», «А то вы уморитесь, умрете, и кто тогда будет людьми».

Главный герой — Вощев — рабочий, уволенный с завода за излишнюю задумчивость, попадает трудиться на рытье котлована. Эту огромную яму люди копают во славу огромного дома, где будут жить при светлом будущем жители местной деревни. И, следом, он попадает в круговорот всех событий 30х годов. Коллективизация, раскулачивание, голод — ничего не прошло мимо Вощева и людей, связанных с ним житьем в одном бараке. Здесь люди не просыпаются утром, падают от голода и подставляют друг друга доносами.

Удивительно, но это книга не об ужасах времен становления коммунизма. Это, скорее книга о людях, готовых пережить все, лишь бы посмотреть как следующее поколение проснется совершенно счастливым. Девочка Настя и отношение к ней мужиков — явный тому пример.

Еще раз повторюсь — это уникальное произведение, но зайдет явно не всем....

«Бог-Император Дюны» – четвёртая часть «Хроник Дюны», опубликованная в 1981 году, – самый философски насыщенный и самый спорный роман цикла. Это в первую очередь трактат о природе власти, одиночества и судьбе человечества, облачённый в одеяние далёкого будущего.

Действие происходит спустя 3500 лет после событий «Детей Дюны». Лето II Атрейдес теперь уже не человек в полном смысле слова: его собственное тело срослось с телом песчаного червя, образовав гигантский симбиоз. Он единственный источник Пряности во Вселенной – его тело вырабатывает меланж, а значит, он контролирует межзвёздные перелёты, Гильдию, Бене Гессерит и всю экономику Империи. Арракис превратился в зелёную планету: есть реки, озёра, леса, но нет больше ни фрименов, ни песчаных червей, ни романтики пустыни.

Главная концепция книги – «Золотой Путь», и она намеренно остаётся туманной. Лето управляет тысячелетней тиранией, чтобы... уничтожить саму идею тирании. Он удерживает человечество в состоянии искусственного застоя, стагнации и зависимости ради того, чтобы после его гибели оно взорвалось в «Рассеяние», рассыпавшись по всей Вселенной непредсказуемыми ячейками свободных существ, невидимых для любого предвидения.

Механика плана такова: Лето накапливает весь запас Пряности, ограничивает перемещения и держит человечество в «сжатой пружине». После его смерти запасы истощаются – наступают «голодные времена», жестокий естественный отбор – а затем песчаные черви возрождаются, и уже другое, закалённое человечество обретает свободу. Сам Герберт вкладывает в Лето образ парадоксального спасителя: он причиняет страдания именно потому, что верит – только через страдание люди усваивают урок настолько глубоко, что запомнят навсегда.

Роман охватывает несколько пересекающихся философских пластов. Во-первых, власть и религия. Лето конструирует собственную религию: называет себя воплощением Шаи-Хулуда, создаёт армию «Говорящих Рыб» – женщин-солдат и судей одновременно, превращает государство в теократию, где преступление равно «греху» против Бога-Императора. Во-вторых, одиночество как главный мотив. Три с половиной тысячи лет правления сделали Лето абсолютно одиноким. Он видит всех людей лишь как «социальные функции» с коротким сроком жизни, теряет способность воспринимать личность. Именно поэтому он снова и снова возрождает клонов Дункана Айдахо – единственного, кто способен говорить с ним честно. В-третьих, проблема добра через зло. Ключевой нравственный вопрос книги можно сформулировать как: «Можно ли облагодетельствовать человечество, если каждый конкретный человек при этом несчастлив?» В романе нет ни одного персонажа, которому Лето дал бы что-то доброе или радостное. В-четвертых, риски сверхинтеллекта и AI. Роман, написанный в 1981 году, поразительно точно предвосхищает современные споры об AI-рисках: Лето – это сверхчеловеческий интеллект, управляющий человечеством ради его же блага, но по своим, непрозрачным критериям.

Помимо философских идей в романе немало и запоминающихся персонажей. Лето II – трагическая фигура: не злодей и не мессия, а что-то принципиально иное. Он «вундеркинд, никогда не бывший ребёнком», лишённый нормального взросления, человеческого тела и человеческих привязанностей. Его мотивы правдивы и детально обоснованы – но именно поэтому так жутко: он искренне убеждён в своей правоте, и это делает его ещё более опасным тираном. Дункан Айдахо (точнее очередной его клон) – смысловой противовес Лето: воплощение чести, свободы воли и достоинства ушедшей эпохи. Именно он в конце концов присоединяется к бунту и убивает Бога-Императора. Каждое новое воплощение Дункана – это своеобразный тест: когда появится человек, способный восстать против абсолютной власти? Сиона – потомок Атрейдесов и главная «находка» Лето в его генетической программе: она «невидима» для предвидения. Её невозможно отследить ни одному провидцу Вселенной – именно это делает её потомство «семенем Рассеяния». Хви Нори – посол Икса, созданная специально для того, чтобы быть привлекательной для Лето. Можно отметить её слабость как персонажа: она существует исключительно как «объект желания», лишённый самостоятельной личности. Монео – мажордом Императора, чья раболепная преданность доведена до абсолюта и даже комизма.

Роман принципиально антидинамичен – он почти полностью состоит из диалогов и монологов. Немалая часть книги – это эпиграфы из «Похищенных Записок Лето II», философские афоризмы и политические максимы. Для кого-то это может оказаться плюсом – как-никак половину книги можно растащить на цитаты. Для меня же это скорее недостаток – всё же хотелось больше динамики, на уровне предыдущих романов.

Итог: «Бог-Император Дюны» – это роман-провокация, роман-вопрос без ответа. Герберт не оправдывает Лето и не осуждает его; он ставит перед нами неудобную проблему: что, если единственный способ спасти человечество – это тысячелетия жестокого подавления каждого конкретного человека? Тем, кто ищет динамику и приключения первой «Дюны», книга покажется затянутой. Тем, кто готов к медленному, почти медитативному чтению политической философии – она откроется как один из самых смелых интеллектуальных экспериментов в истории научной фантастики.

Очень лёгкая литература. Не претендующая на массовое помешательство. Тем не менее я читал, что называется, в захлёб, в большинстве случаев жертвуя сном.

Как по мне, главный герой вышел настоящим, прожжённым, живым дядькой с массой опыта, в которого действительно веришь, как в обычного советского правильного гражданина. В данном случае бывшего милиционера, оказавшегося в теле самого детектива Лестрейда.

Мир вышел наглядным, соответствующим эпохе. Детективные элементы смогли заинтересовать. Хоть я и думал, что в данном цикле главный герой по большей части заметит Шерлока, всё же последнему место нашлось, как и его напарнику Ватсону, и не только как их упоминание. Герои книг Артура Конана Дойля прекрасно прижились на страницах романа и совсем не чувствуют себя лишними в сюжете.

По поводу написания хочется выделить, что оно выполнено профессионально. Читая, испытываешь наслаждение, а каждая глава заканчивается «клиффхэнгером», говоря по-простому, затравочкой, которая не даёт оставить книгу в покое до самого её конца. Впрочем, и конец не мало потряс и вызвал огромное желание увидеть продолжение. Надеюсь, звезды автора и издательства сойдутся, и мы сможем увидеть продолжение как можно скорее.

От себя могу смело рекомендовать данный роман как отличную профессионально написанную детективную историю, нацеленную на ту же аудиторию, что и оригинальные истории из цикла о Шерлоке Холмсе.

За саму идею «невидимого города», который появляется только при смене светового спектра — пятёрка, однако этой идеей достоинства рассказа и ограничились. Приключения двух археологов в пустыня Туркменистана (у Ефремова получалось лучше) и их контакт с пришельцами колонизаторами — только двойка.

Откровенно дурацкий сюжет нельзя компенсировать ничем, тем более, что мастером слова автор себя в данном случае не показывает, и зачем тратить хорошую задумку на столь идиотский сюжет, мне не дано понять.

Ещё раз должен снять шляпу перед составителями сборника «Затерянные миры», который АСТ издавал 20 лет назад — они действительно собрали жемчуг а наследии Кларка Эштон Смита. Изрядная часть рассказов в сборнике «Вино из Атлантиды» от Азбуки была мне неизвестна, и треть из них я смело отправил бы «в утиль». В конце концов, автор же писал для журналов, и какое-то время жил этим, поэтому и проходняка у него было много... Это не его вина, но меня это все равно расстроило — приятнее находить жемчужины, а не пустые раковины.

Ну, такое…

Рассказ действительно выглядит кинематографично. Но это не совсем похвала. Он выглядит таковым из-за кинематографических штампов.

Я только тут, зайдя на страницу рассказа, понял, что он – это некая осовремененная переделка сказки братьев Гримм. Возможно, скованность истории этим и продиктована – необходимостью держаться определенной линии. Радует лишь то, что Линдквист всё-таки чуть скрасил инфернального злодея этническими нотками – хотя намеки на его потустороннюю сущность были весьма явными с самого начала, как и то, что в общих чертах она из себя представляет.

Но определенное, пусть и ослабленное всем вышесказанным, напряжение в рассказе всё-таки есть.

Кстати, непонятно ещё, и почему у рассказа такое название – уж оно-то точно ничем не продиктовано, и оттого кажется скорее излишним пафосом, по-моему.

Рассказ Моэма заставляет читателя остро пережить страшную иронию, которая заключена в слове «друг», вынесенном в заголовок.

Эдвард Хайд Бартон выглядит как добрейшей души человек, милый и обаятельный («Вас влекло к этому человеку, потому что в нём чувствовалась подлинная любовь к ближнему. В нём было обаяние», «удивительно располагал кроткий взгляд голубых глаз»…). Наверное, именно это заставляет обратиться к нему за помощью Ленни Бартона, его однофамильца. Ленни, оказавшись в трудной жизненной ситуации, надеялся на дружескую отзывчивость, а взамен получил странное предложение

Кто-то может сказать, что Ленни, игрок и гуляка, не достоин помощи. Но ведь он просил не милостыню, а работу!

Историю о двух Бартонах предваряет обширное рассуждение автора о том, что нельзя полагаться только на внешность: она слишком обманчива. Истина довольно банальная, но мы продолжаем раз за разом наступать на эти грабли. А кто-то за излишнюю доверчивость может поплатиться жизнью…

В принципе, все рецензенты уже всё написали, и я могу лишь присоединиться к их отзывам. Это довольно-таки сильный рассказ о бытовой конкуренции самцов (у кого кошелёк толще), запланированном устаревании техники, рекламе и торгашах, что с радостью продадут верёвку, на которой их же и повесят. Наверное, всё в нашем мире почти так, как описал Дик.

Но лично мне (так как читать я начал с третьего тома, а не с первого) больше понравились «Фостер, ты мёртв!» и «Рекламный ход». Там всё показано более атмосферно. Причём написаны эти тексты плюс-минус в одно время, хотя «Нянюшка», вероятно, появился первым. Для возраста автора на тот момент и года написания вообще это удивительная вещь, так как она метко показала тенденцию развития нашего общества потребления. Быстрей, короче, быстрей, короче, — и робота мне покруче, чтобы других роботов с полпинка разбивал!..

А что до рекламы и устаревания... Я печатаю свой отзыв на телефоне шестилетней давности, и он ещё вполне себе живчик, хотя брал я его тысяч за 20. То есть это не супер-пупер флагман, не айфоня, не самсунг, а обычный китаец от Xiaomi. Разве что батарея уже быстро садится, а в остальном всё хорошо.

Предыдущий ноутбук от Dell прожил у меня лет семь, потом я его продал, и, наверное, он до сих пор где-то обитает. Мой первый ноутбук 2011 года (снова Dell) тоже ещё живой (после небольшого апгрейда в виде второй плашки ОЗУ и вставки SSD), теперь он в редком пользовании у отца. Ноутбук жены (10+ лет возрастом, от Asus) после операции по пересадке ОЗУ и вставке SSD заместо дисковода оклемался и бодро чухает.

Мой старый Phillips, телевизор, пал смертью храбрых той осенью на просмотре калового кинца «Области тьмы». Филя честно отслужил с 2012 года, работая и для каналов, и для фильмов с флэшки, и для игр на плойке, и для смарт-тв машинки. Теперь я взял недорогого китайца TCL, посмотрим что с него выйдет. Но «Области тьмы» на нём больше не включу, ибо страшно (шутка, просто фильм дерьмовый).

К чему всё это я? А к тому, что то ли мне так везёт, то ли я просто аккуратно пользуюсь вещами, то ли запланированное устаревание работает лишь на фанатов айфони и прочих брендовых штучек. Тем самым эта проблема мне видится не в технике, а в людях, которым промыли мозги рекламой, и вот они добровольно покупают новый телефончик. Каждый год. Если деньги позволяют. Хотя и любой банк теперь только рад выдать кредитную карту с лимитом на миллион... Но есть люди, которым не в кайф по шею сидеть в кредитах, и они живут по средствам, а если покупают вещь, то она служит им долго — при должном обращении, разумеется.

То, что сейчас модники зовут «медленной модой», мне почему-то всегда казалось очевидным. Зачем менять то, что и так носится, работает, играет, звучит, ездит? Это же глупо. Наверное, так получилось потому, что я рос в безденежье и не привык швыряться деньгами на всякую рекламную чушь. Что ж, вот такой я молодец, ага. Пойду с полки пирожок возьму.

А если серьёзно, то молодец здесь именно Филя Дик, который в начале 50-х углядел всё то, к чему мы в итоге и пришли. То ли ещё будет с развитием технологий? Жду, когда на рынок вывалится первая робоняня от Xiaomi, и через неделю — от Samsung и Apple. И да начнут они великое месилово за своих детей!

Хиханьки хиханьками, но только не нужно забывать, что мы и без смартфонов прекрасно жили, и без робонянь проживём. Потому как нельзя, НЕЛЬЗЯ отдавать своих детей этому Молоху, а нужно заниматься их воспитанием и защитой лично... На то они и дети. К сожалению, робоняня будущего и смартфон настоящего — скорее символ «отвали от меня, мелкий, развлекай себя сам», чем проявление родительской защиты и любви.

Прикольный рассказ, который неожиданно для меня сюжетно переломился. Началось всё как война планет Системы с Ганимедом. Я такой: ну вот, опять. Ганимед себя может обеспечить едой и технологиями, а колонии Проксима Центавра не могут, и находятся на подсосе у Системы. Зачем городить такие колонии в дупе мира, если они не могут жить полностью автономно? Нелогично как-то, и походу меня ждёт очередная фантастическая войнушка. Но нет, не совсем.

Всё меняется, когда земляне захватывают экспериментальный корабль ганимедян. И, не умея им управлять, запускают двигатель... Что ж, привет Джонатану Свифту и его самой известной сказке. Или сатирической аллегории? Или... нашему с вами прошлому и будущему?

Наверное, «Трофейное судно» не надо воспринимать сильно всерьёз. Скорее всего, это больше день уважения Свифту и попытка обновить сюжет его «Путешествий Гулливера», нежели чем глубокий фантастический рассказ.

Особо жалко персонажа по имени Силлер: он даже не понимает, про какую сказку идёт речь, и постоянно просит объяснить ему суть дела, а его все игнорят. Видимо, его имя родственно английскому слову silly. Что это, если не прикол от Дика, фамилия которого, знаете ли, звучит тоже не очень-то важно (dick)?

Справедливости ради есть и такие данные:

Давайте посмотрим, как обстояло дела в июне сорок первого – согласно не басням, а точным и подробным свидетельствам. То, что Сталин, согласно укоренившемуся давно и прочно мифу, запугал своих генералов настолько, что они оцепенели, будто кролик перед удавом, и боялись отдать войскам приказ хотя бы поглядывать по сторонам, истине нисколько не соответствует. В действительности все происходило как раз наоборот.

Вот, скажем, нарком Военно-морского флота Кузнецов. Отчего-то грозные сталинские приказы о полнейшей неподвижности до него, полное впечатление, не дошли – и он задолго до рокового часа как раз и приказал своим морякам бдить недреманно и быть готовым к любым поганым сюрпризам. И, как только в три часа утра самого длинного дня года немецкие самолеты пересекли советские границы, уже парой минут позже дружно загрохотала вся зенитная артиллерия Балтийского и Черноморского флотов. Ни один советский военный корабль не был немцами потоплен, потому что никого не удалось застать врасплох. Зато флотские комендоры отправили на дно не один самолет с черными крестами на крыльях. Между прочим, знаменитые бомбежки Берлина летом сорок первого провели как раз не армейская, а флотская авиация…

Печальная истина в другом: сухопутчики оказались настолько бездарными и тупыми, что едва не просрали все дело.

Еще в начале пятидесятых Генштаб Советской Армии, по каким-то своим надобностям, провел широкомасштабный опрос оставшихся в живых генералов, в июне сорок первого как раз и начинавших воевать у западных границ СССР: когда они получили приказ на приведение войск в готовность для отражения возможного немецкого удара? Когда вывели свои войска на рубежи обороны? И что же выяснилось?

Генерал Полубояров (командовавший автобронетанковыми частями Прибалтийского военного округа): командование подчиненных ему механизированных частей получило директиву о приведении соединений в боевую готовность шестнадцатого июня!

Генерал Собенников (бывший командующий 8-й армией): ему приказали развернуть части для обороны девятнадцатого!

Генералу Шумилову, бывшему командиру корпуса той самой 8-й армии, велели занимать оборону даже раньше – восемнадцатого!

Генералу Пуркаеву (в 1941-м – начальник штаба Киевского военного округа) военный совет округа разрешил, согласно предложению самого Пуркаева, разворачивать для обороны стрелковые дивизии еще четырнадцатого!

Генерал Баграмян вспоминал, что войска того же округа, точнее, их оперативные резервы, начали развертывание еще за пять дней до войны. Для обороны, обороны, обороны!

Таких свидетельств много. Во-первых, еще за неделю до войны войскам приказали разворачиваться, занимать позиции, выводить технику, окапываться. Во-вторых, их тогда же ориентировали не на «внезапный удар», а на оборону!

Что же случилось? А случилось то, что иные военачальники вели себя то ли как тупицы, то ли как предатели. Западный военный округ (бывший Белорусский) под командованием уже знакомого нам генерала Павлова (того, что в Испании саботировал то, ради чего его туда послали), просто-напросто не выполнил директивы Генерального штаба о развертывании войск и подготовке их к обороне. Павлов вовсе не был «парализован страхом» и требованиями «не поддаваться на провокации». Недвусмысленный, ясный приказ вышестоящих инстанций разворачивать войска для обороны был. А Павлов его не выполнил! Когда после сокрушительного разгрома Западного военного округа Павлова повязали вместе с его непосредственными подчиненными, на следствии выяснилась масса любопытнейших вещей – в довесок к тому материалу, что лежал на Павлове еще со времен Испании.

Павлов признался, что в свое время вел с Уборевичем и Мерецковым весьма примечательные разговоры: «Уборевич и Мерецков всему командному составу прививали германофильские настроения, говорили, что нам надо быть в союзе с Германией, так как германскую армию они очень высоко ценят… Мерецков всегда внушал мне, что Германия в ближайшее время воевать с Советским Союзом не будет, что она глубоко завязла в своих военных делах на западном фронте и в Африке…». Потом Мерецков выражался еще откровеннее: мол, в случае нападения германской армии на СССР ни ему, ни Павлову, «хуже не будет».

Можно, кончено, привычно прокричать, что показания эти «выбитые». Но, во-первых, речь опять-таки (в который уж раз!) идет не о шпионстве за деньги, а о прогерманской ориентации. О германофильстве, которое от шпионажа весьма существенно отличается. А во-вторых, отчего же Павлов еще до ареста вел себя, как предатель?

Поначалу он ныл, что в полном соответствии с директивами Генштаба еще пятнадцатого приказал вывести войска из Бреста на позиции, но не проконтролировал исполнение своего приказа, и командующий 4-й армией Коробков его не выполнил. В результате чего подчиненные Павлову две стрелковых дивизии и одна танковая понесли такие потери, что «более, по сути дела, как соединения не существовали». Однако помянутый Коробков, мгновенно сообразив, что из него делают крайнего, в голос от этой сомнительной чести отказался. Со всем пылом. Он заявил, что приказа, о котором говорит Павлов, тот не давал вообще! Начальник связи округа генерал Григорьев эти показания Коробкова тут же подтвердил, рассказав, что Павлов и его начштаба Климовских даже после телеграммы начальника Генштаба так и не предприняли каких бы то ни было действий по развертыванию войск. Григорьев деликатно назвал этот поступок «благодушием».

Хорошие мои, когда командующий военным округом откровенно саботирует приказы Генштаба, это именуется изменой! И показания предателя с генеральскими звездами после его действий уже не выглядят «выбитыми»! А если добавить, что Павлов, как опять-таки деликатно выражается историк, «не угадал» направления главного танкового удара немцев, оборачивается и вовсе недвусмысленно. Не угадал, бедняжка. Раскинул на кофейной гуще, но не угадал – и прикрыл противотанковой бригадой лидское направление. А немецкие танки ударили не по Лиде – по Минску… Точно так же Павлов угробил конно-механизированную группу Болдина, бросив ее на Гродно, где советские войска были встречены не танками, как рассчитывал Павлов, а пехотой – и разгромлены…

Героическая оборона Брестской крепости известна всем. Гораздо менее известно, почему в крепости, как в ловушке, оказалось заперто немало войск и техники. Именно потому, что Павлов, получивший приказ вывести войска, его не выполнил. И крепость стала западней. Все погибшие там советские солдаты – на совести Павлова.

В общем, из всех тогдашних фронтов Западный под командованием Павлова оказался самым бездарно управляемым. Именно на том направлении немцы достигли наибольших успехов и вышли на оперативный простор. Хотя Белоруссию сам Бог создал как идеальный плацдарм для обороны – леса, реки, болота… Павлова с его компанией прислонили к стенке, но это уже мало что могло спасти.

Да, вот что еще… Нужно раскрошить в пыль еще один укоренившийся миф: якобы все беды и поражения начального периода войны произошли оттого, что войсками, за отсутствием вырезанных в роковом 1937-м талантливых маршалов и генералов, командовали скороспелые выдвиженцы из низов. Что якобы «полками командовали лейтенанты».

Посмотрим, как обстояли дела на Северо-Западном направлении. Кто там у нас командует Северо-Западным фронтом, созданным на основе Прибалтийского военного округа? Поди, свежевыпеченный из майоров невежа со сверкающими свежим военторговским блеском генеральскими звездами, полученными по счастливому случаю? Вчерашний капитан, выдвинувшийся благодаря доносам?

А вот и не угадали! Фронтом командует генерал Федор Исидорович Кузнецов, кадровый, из ранешних, не затронутый репрессиями! Тот самый, что много-много лет преподавал тактику, и не в захолустном пехотном училище ускоренного выпуска, а в престижнейшей Военной академии имени М. В. Фрунзе. Штаб у него состоит опять-таки не из скороспелых выдвиженцев, а из преподавателей той же академии и Академии Генштаба. Почти поголовно – старые военные деятели, те самые «птенцы Тухачевского», «соколы Уборевича»!

И эти кадровые (слово это отчего-то положено произносить с почтительным придыханием) почти моментально все просрали… Простите на грубом слове, но именно так и обстояло. Очень быстро Северо-Западный фронт был немцами разгромлен. Как ни пытался выправить положение срочно отправленный туда генерал с прогремевшей впоследствии фамилией Ватутин – поздно было, поздно…

Будем и дальше верить сказочкам о «скороспелых командирах полков» и «истребленных кадровых военачальниках»? «Кадровые» как раз и стали виновниками разгрома.

Что характерно, многократно руганные и охаянные Буденный с Ворошиловым проявили себя в июньских боях совершенно иначе!

Пусть и не военными гениями, но как раз на тех направлениях, которыми командовали Ворошилов (Северо-Западное) и Буденный (Юго-Западное) вермахту так ни разу и не удалось устроить ни одного «котла». В противоположность тому, что творилось на других фронтах. Ворошилов и Буденный отступали, конечно, огрызаясь, насколько могли, но ни одной дивизии из тех, которыми командовали эти два «невежды» и «лошадника», немцам так и не удалось окружить. У нас как-то не принято вспоминать, что деятельность Ворошилова тем летом довольно высоко оценивал человек заинтересованный и сведущий – начальник штаба вермахта генерал Гальдер (которого, легко догадаться, исторические решения XX съезда ни к чему не обязывали, а от Хрущева с Жуковым он тем более не зависел и мог писать правду…)

Иными словами, генералы свалили на Сталина собственные ошибки и бездарное руководство войсками – благо это было выгодно со всех точек зрения и прямо поощрялось как партийным, так и военным руководством.

Странно вели себя иные лампасники, предельно странно! До войны – да и в ходе ее – отчего-то упрямо не принимали на вооружение перспективные образцы оружия. 57-мм противотанковую пушку тормозили не Сталин с Куликом, а деятели из Главного артиллерийского управления РККА: мол, чересчур мощная, и подходящих целей для нее нет. Рации с советских истребителей за год до войны сняли и свалили на склады не по воле Сталина, а приказом Смушкевича и Рычагова, очередных «безвинных жертв».

Часть текста взята из книги Зеленина «Я вам не Сталин… Я хуже!».

Обе книги читал и перечитывал и переосмысливал неск. раз. Больше всего умиляют высказывания критиков, что Бушков, фактически похвалив Сталина не должен был этого делать, т.к. он не профессиональный историк. Ну да, ведь история — это такая точная наука, что меняется каждых 10-20 лет. На мой взгляд, толкования профессиональных историков нормальному человеку, интересующемуся историей, вообще не надо читать, потому что историки — это как журналисты: кто им платит, тот и заказывает музыку. Например, про Жукова: с одной стороны он «маршал Победы», а с другой, мой дед, фронтовик, пока был жив, при упоминании Жукова всегда матерился, хотя ни разу так и не рассказал, почему. И факты: на момент 22 июня 1941 именно Жуков был начальником Ген.штаба, а значит должен нести полную ответственность за разгромное начало войны. Что имеем начало войны (записки Г.К.Жукова):

«При изучении весной 1941 г. положения дел выяснилось, что у Генерального штаба, так же как у Наркомата обороны и командующих видами и родами войск, не подготовлены на случай войны командные пункты, откуда можно было бы осуществлять управление вооруженными силами, быстро передавать в войска директивы Ставки, получать и обрабатывать донесения от войск».

«К началу войны не были решены вопросы об органах Ставки Главного командования: ее структуре, персональном предназначении, размещении, аппарате обеспечения и материально-технических средствах…»

«Радиосвязь Генштаба была обеспечена радиостанциями типа PAT только на 39 %, радиостанциями типа РАФ и заменяющими их П-АК и другими – на 60 %, зарядными агрегатами – на 45 %».

«Приграничный Западный военный округ располагал радиостанциями только на 27 % нормы… Киевский военный округ – на 30 %, Прибалтийский военный округ – на 52 %. Примерно так же обстоят дела и с другими средствами радио– и проводной связи».

Внезапно обнаруживший, вот незадача, что у Генштаба, которым руководит он сам (пусть и недолго), нет командного пункта на случай войны. Должно быть, сам Сталин должен был, поплевав на ладони, копать во дворе Генштаба котлован под КП…

Обратите внимание на число радиостанций и зарядных устройств к ним. Зарядных агрегатов на четверть меньше, чем раций. Чем же занимался Жуков в Генштабе? Обеспеченном радиосвязью только на 39 процентов от потребного?

Проще ответить, чем он не занимался: не в состоянии был собрать точные сведения о германской группировке по ту сторону границы.

А те сведения, что собирала разведка, игнорировал. В том, что именно так и обстоит, убеждают поразительные в своем наивном цинизме строчки из «Воспоминаний и размышлений» самого Жукова: «Ни нарком, ни я, ни мои предшественники, ни руководящий состав Генштаба не рассчитывали, что противник сосредоточит такую массу бронетанковых и моторизованных войск и бросит их в первый же день компактными группировками на всех стратегических направлениях».

Позвольте!!! Что значит – не рассчитывали? В устах начальника Генштаба такой термин совершенно неуместен. Это командир батальона, полка, дивизии – да, пожалуй, и армии – вправе «не рассчитывать», что с той стороны границы на него, лязгая гусеницами, двинется «такая масса». Потому что за всех за них как раз и обязан думать начальник Генштаба – и уж кто-кто, а он-то обязан не «рассчитывать», а точно знать, сколько именно танковых и моторизованнных дивизий вермахта расположилось по ту сторону границы! Это его первейшая обязанность – знать!

Но Жуков, изволите видеть, «не рассчитывал»… А ведь нам долго и обстоятельно, с упорством, достойным лучшего применения, впаривали, будто и военная, и чекистская разведка добывали вороха достовернейшей, подробнейшей, точной информации о немецких силах – вот только простодушный и подозрительный Сталин этой информации не доверял, потому что боялся Гитлера и верил, что тот не нападет… А все, кроме Сталина, – и уж в особенности великий стратег Жуков, давным-давно предвидевший направления немецких ударов, – понимали, что к чему. Но не в силах были переубедить усатого доверчивого параноика, от которого и зависели судьбоносные решения…

Разведслужба РККА как раз и подчинялась Генштабу. И та информация, которой Сталин не верил, предварительно должна была штабелями складироваться на столе Жукова. Как в таких условиях можно лепетать: «Не рассчитывали»? Читал ли Жуков эти донесения вообще?

Да, кстати. Как поступил Жуков, обнаружив весной, что у Генштаба нет запасного командного пункта? Приказал срочно его строить? Ничего подобного! Обнаружил, пожал плечами и благоразумно забыл.

По воспоминаниям маршала Василевского, только 22 июня, через 12 часов после начала немецкого вторжения, во дворе Наркомата обороны принялись ковырять землю срочно согнанные стройбатовцы (или как там они тогда назывались)…

Управление войсками Генштаб утратил практически мгновенно – потому что раций было гораздо меньше, чем требовалось, а у части тех, что все же нашлись, не оказалось зарядных устройств, провода же образца Первой мировой немецкие диверсанты рубили обычными саперными лопатками. Танки горели в бессмысленных контратаках – потому что так приказывал Жуков…

29 июня Сталин и его ближайшие соратники узнали о падении Минска не из докладов Генштаба, а из передач иностранного радио! Непосредственный участник событий, А. И. Микоян предлагает такую версию:

«Встревоженный таким ходом дела, Сталин предложил всем нам поехать в Наркомат обороны и на месте разобраться с обстановкой. В Наркомате были Тимошенко, Жуков, Ватутин. Сталин держался спокойно, спрашивал, где командование Белорусским военным округом, какая имеется связь. Жуков докладывал, что связь потеряна и за весь день восстановить ее не могли.

Потом Сталин другие вопросы задавал: почему допустили прорыв немцев, какие меры приняты к налаживанию связи и т. д. — Жуков ответил, какие меры приняты, сказал, что послали людей, но сколько времени потребуется для установления связи, никто не знает.

Около получаса поговорили, довольно спокойно. Потом Сталин взорвался: что за Генеральный штаб, что за начальник штаба, который так растерялся, не имеет связи с войсками, никого не представляет и никем не командует. Была полная беспомощность в штабе. Раз нет связи, штаб бессилен руководить. Жуков, конечно, не меньше Сталина переживал состояние дел, и такой окрик Сталина был для него оскорбительным. И этот мужественный человек разрыдался, как баба, и выбежал в другую комнату. Молотов пошел за ним…».

Эта версия среди историков основная, хотя сам Георгий Константинович — при всей своей в последние годы стариковской болтливости, ни о чём таком подобном в своих «мемуарах» и в беседах с «общественностью» не сообщает.

Второй вариант развития событий принадлежит В. Молотову (если верить писателю И. Стаднюку, записавшего и сохранившему его до поры до времени) – тоже бывшему при том скандале:

«Ссора вспыхнула тяжелейшая, с матерщиной и угрозами. Сталин материл Тимошенко, Жукова и Ватутина, обзывал их бездарями, ничтожествами, ротными писаришками, портяночниками. Нервное напряжение сказалось и на военных. Тимошенко с Жуковым тоже наговорили сгоряча немало оскорбительного в адрес вождя. Кончилось тем, что побелевший Жуков послал Сталина по матушке и потребовал немедленно покинуть кабинет… Изумленный такой наглостью военных, Берия пытался вступиться за вождя, но Сталин, ни с кем не попрощавшись, направился к выходу. Затем он тут же поехал на дачу». В этот же день Иосифа Виссарионовича назначили Народным комиссаром обороны и Верховным главнокомандующим (председателем Государственного комитета обороны в СССР). И собственно с этого момента без решения Сталина не решались никакие важные военные вопросы.

Часть текста взята из книг А.Бушкова «Сталин. Красный монарх.» и «Сталин. Ледяной трон».

И вот опять Донна Тартт.. Ничего не могу с собой поделать, я эстет, а её язык завораживает. Я искренне восхищаюсь авторами с активным словарным запасом на уровне Диккенса, Достоевского, Гюго, Томаса Манна, Пруста. Есть, правда, одна проблема. Тартт претендует на глубину классики по содержанию, но вот глубины этой я как не видела, так и не вижу. «Тайная история» — темная академка или молодежный campus novel с претензией на «Преступление и наказание». «Маленький друг» — попытка повторить нечто в духе «Убить пересмешника». Однако «Убить пересмешника» — роман-взросление с сильной воспитательной составляющей и четким нравственным ориентиром, показывающим, что, даже когда добро проигрывает, оно имеет ценность и силу. У Тартт — сумбурный детский детектив без детской души, без взрослого контроля, без нравственного ориентира, что в итоге заводит в тупик. Что такое «Щегол», хорошо демонстрирует экранизация. Когда убираем непревзойденный, эрудированный, тонкий, интеллектуальный стиль написания, от книги остаётся лишь довольно слабенький сюжет американской криминальной мыльной оперы о бессмысленном лиминальном существовании. Трудное детство, одиночество, наркотики, алкоголь, мир жесток, в чем смысл, нет смысла, ещё наркотики, ещё немного алкоголя, мафия, стрельба, очень много наркотиков, условный «хэппи энд». Из плюсов — мастерски описанная антикварная мебель и искусство антиквара, мастерски описанные произведения искусства, мастерски описанная «жизнь-дерьмо». Нехорошо так говорить, но... это тот случай, когда у автора, наделенного огромным талантом и умом, пусто внутри.. Да, порой среди талантливых писателей встречаются люди, не способные к эмпатии, развитому эмоциональному интеллекту, интроверты с аутистическими чертами, типа Пелевина или Лавкрафта.. Но Пелевин все же философ-интеллектуал, острый сатирик, глумящийся над обществом.. Он на самом деле знает, где добро, где зло.. Лавкрафт, думается мне, не совсем здоровый, крайне замкнутый человек с глубокой травмой и тёмной романтикой декаданса.. А Тартт.. Тартт — продукт постгуманизма, которого просто не научили сопереживать. Умом она понимает, что Достоевский это космос человеческой души, она пытается его вскрыть скальпелем и создать своего «Франкенштейна», но почувствовать по-настоящему, о чем всё это, видимо, не может, тем более повторить. В этом тоже что-то есть, какой-то важный знак эпохи. Трагизм духовного упадка? Читать обязательно, но не пытаться искать смыслы в содержании. Их просто нет. Это интеллектуальная иллюзия. Тартт — зеркало современного декаданса.

Мир потребления во всей своей красе в развитии, так, как его представляли в 70-е. Во многом — фантазия, отстающая от реальности. Все эти чудо-гиперпупермаркеты, где действительно невозможно не заблудиться, если ты не являешься постоянным посетителем. Это навязывание продукции с совершенно ненужными свойствами и дополнительным внешним эстетством, совершенно нефункиональным и и служащим исключительно увеличению ценника. Эти сладкие продавцы, ваши вторые папочки и мамочки, настолько стремящиеся угодить, что аж спина чешется, когда они смотрят вам вслед.

Рассказ устаревший и не слишком работающий в качестве сатирической зарисовки. Мир, где мальчику требуется несколько разрешений для покупки искусственного фаллоса для долбежки собственной сладкой попки, — и их, эти разрешения, ему дают, в том числе, церковь! — несколько пугает, но никак не вызывает какого-то отклика в душе. Ибо в нашей вселенной такой резиновый хрен любой мальчик уже может достать безо всяких разрешений, и еще и пол сменить, чтобы вставлять себе не в анус, а вагину.

Трудно сказать, насколько автор был актуален в старых добрых началах 70-х, но это точно ушло. Многое «смелое» и «свежее» явно просто стухло во времени, а привязка к стране и культуре навязанного потребления делает его еще и местечковым. И это при том, что именно «Примерка» была отобрана Харланом Эллисоном в его второй шоковый сборник «Новые опасные видения» — значит, когда-то действительно имела вес и казалась новаторским рассказом.

Увы, но коротко и банально. Пошловато и без ощущения ретро-налета, ради которого порой многое прощается устаревшему произведению.